Текст книги "Красные сестрицы"

Автор книги: Джексон Пирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

В ночи раздается громкая музыка, где-то поскрипывают автомобильные шины, но улица пуста. Я бреду как зомби, мертвая и бесчувственная. Или почти бесчувственная. Меня переполняет ненависть к самой себе. Волк на свободе. Я должна была остановить его и не смогла.

Интересно, повезло ли Рози?

Мысль об успехе сестры должна радовать, но в душе зреет выматывающая, отвратительная ревность, которая вот-вот вырвется наружу. Охота поет во мне, успокаивает и утешает меня. Я – охотник. Или была им. Теперь я просто неудачник. Срываю повязку с глаза и сбрасываю плащ с плеч.

Наркоман сидит на ступеньках у входа в дом, но на меня не огрызается. Просто смотрит туда, где должен быть мой второй глаз, а потом уступает мне дорогу с достоинством, которое меня настораживает. Тусклые отблески уличных фонарей высвечивают черные слезы, вытатуированные у него на лице, и мне кажется, что мои шрамы тоже татуировка. Тяжело и медленно взбираюсь по ступенькам до самого верхнего этажа.

– …Нет, серьезно, родители были уверены, что у них будет девочка. А на свет появился я, и они вроде как разочаровались.

– Правда? Это многое объясняет, – хихикает сестра.

Ее голос так похож на голоса «стрекоз», что мои щеки заливает краска – из-за этого да еще из-за зрелища, которое предстает моим глазам: Рози лежит на диване, Баламут дремлет у нее на животе, а Сайлас откинулся на спинку одного из стульев и задрал ноги на стол с граффити. Они оба в пижамах, выглядят по-домашнему – расслабленно, даже скучающе. Не похоже, что они охотились, сходили с ума, защищали «стрекоз» от фенриса и выбивались из сил, чтобы сделать мир немного лучше. И с растерзанной живьем девушкой они дела не имели.

– Скарлетт?!

Рози произносит мое имя с тревогой и удивлением.

Я бросаю плащ и повязку на пол и неторопливо запираю за собой дверь. Меня переполняет гнев.

«Дыши, Скарлетт. Главное – не кричи».

– Летт? Что с тобой? – окликает меня Сайлас.

Ножки стула клацают о пол, и я слышу шаги за спиной.

– Я не успела… Девушка погибла. Ее сожрал фенрис, – говорю я, оборачиваюсь к ним и стискиваю зубы. В голове попеременно мелькают образы «стрекоз», вытатуированной на запястье стрелы и бабули Марч.

– Скарлетт… – начинает Рози.

– Не вини себя, – твердо говорит Сайлас.

Я вскидываю брови и резко отвечаю:

– Я вышла на охоту, чтобы спасти этих дурочек, а не прохлаждалась здесь в приятной компании!

– Летт, погоди-ка. Мы ведь договорились встретиться здесь в два.

– И что? – шиплю я в ответ.

– Скарлетт, уже четыре часа утра.

Рози сбрасывает Баламута на пол и босиком подходит ко мне.

Смотрю на встроенные в радио часы – на табло светятся цифры четыре ноль три. Я ухожу в ванную, ополаскиваю лицо и возвращаюсь в комнату. Рози с Сайласом подались ближе друг к другу и настороженно смотрят на меня. Сестра все еще не такая, как прежде, и это пугает.

– Скарлетт, успокойся, – начинает она. – Пока мы тебя дожидались, я испекла печенье с арахисовым маслом. Присядь, отдышись…

– Присядь?! – почти взрываюсь я. В груди клокочут чувства, поднимаются от пяток до самой макушки, картинка перед глазами двоится, троится… – Я пришла сюда, думала поспать пару часов, а потом снова на охоту. Надо же что-то делать… А мой напарник и милая сестрица просто… сидят! Да как вы можете отдыхать, зная, что мир наводнен чудовищами? Кто, кроме вас, их остановит?!

Мой голос звучит тоненько, в горле тяжелым комом стоят слезы, но я не плачу. Я никогда не плачу, хотя мне очень хочется.

Есть ли им до этого дело? Я думала, что мы собрались здесь по одной и той же причине. Рози – моя сестра! Как ей может быть все равно? Ради нее я сражалась с волками, я закрыла ее собой, и теперь – в обмен – мне необходимо, чтобы ей было дело до того, что мне важно.

– Летт, но ведь… – мягко начинает Сайлас, подходя ко мне. – Нельзя ведь охотиться всю жизнь. Посиди с нами…

Сайлас иногда умеет говорить так, как будто кроме нас с ним в комнате никого нет. Больше всего на свете я хочу взять его за руку, присесть и хотя бы на мгновение забыть об охоте, махнуть рукой на свои обязанности… Сайлас и Рози – красивые, не изуродованные люди, члены привилегированного клуба. Они с легкостью могут проговорить всю ночь напролет вместо того, чтобы выслеживать фенрисов.

Сайлас с Рози прижимаются друг к другу, словно защищаясь от меня, словно я – какой-то чужак, а не сестра и не напарница. Я ошеломленно качаю головой и ухожу в ванную, с грохотом захлопнув за собой дверь. Включаю ледяной душ, отсекая приглушенные шепоты, вой сирен на улицах города и сдавленные всхлипы, которые вырываются из моего уродливого, исковерканного шрамами горла.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

РОЗИ

На следующей неделе я пропускаю занятие в центре досуга. Каждый вечер готовлю китайскую лапшу, а утром мы доедаем остатки. Из квартиры почти не выходим. Такое ощущение, что время замерло. Мы со Скарлетт отодвигаем диван к стене и тренируемся в комнате. Сестра занимается этим, потому что, по ее словам, без тренировок я потеряю хватку. А я – потому, что без тренировок она, наверное, спятит. Скарлетт отсчитывает дни до следующего полнолуния, как заключенный считает шаги до электрического стула.

Конечно, я и сама могу свихнуться. Я влюбилась в дровосека, но этого не должно было случиться! У Скарлетт на любовь времени нет, так почему оно должно найтись у меня? Я с трудом сдерживаю признание в своих чувствах. Сестра целыми днями копается в записях про фенрисов, поэтому Сайлас выманивает меня из дома, уговаривает пройтись по нашей улице, или даже дальше. Мы с ним теряемся в потоке разговоров. Я стараюсь не касаться его – не потому, что не хочу, а потому, что мне кажется, что если я коснусь его руки или как бы случайно обниму, то уже не смогу остановиться. Мне хочется, чтобы он подхватил меня на руки, как тем вечером в Эллисоне… Сайлас нужен мне – и это вызывает у меня и восторг, и страх.

Скарлетт все знает.

Не то чтобы вправду знает… Впрочем, она ведь не дура. Время от времени сестра кидает на нас с Сайласом подозрительные взгляды. По-моему, она догадывается, что мы с ним проверяем на прочность связи, соединяющие нас троих, только не подозревает, что мы с Сайласом заодно.

Я охотник. Гляжу на хмурое лицо Скарлетт и понимаю: мне нельзя действовать. Надо подождать, пока чувства пройдут. Сестра спасла меня от верной смерти, и если Скарлетт хочется, чтобы я провела свою жизнь в охоте на фенрисов, то эту цену мне придется заплатить.

К следующему вторнику Скарлетт и Сайлас притаскивают еще одну охапку книг из библиотеки. Странный набор – дикие волки, чудовища, легенды и мифы… Сестра близка к отчаянию и перечитывает тома, которые при всем желании не помогут нам вычислить потенциального фенриса. Я заставляю ее завтракать и обедать, а сама чувствую, что готова взорваться. Под кожей бурлит энергия, подстегивает меня сделать что-нибудь, что угодно – только бы не сидеть в квартире.

Сайлас со стоном оборачивается к двери ванной – Скарлетт принимает душ.

– И все из-за этого проклятого волка! Если бы она его прикончила, то расслабилась бы. Чем ей помочь? Что я упустил?

– Ничего, – вздыхаю я. – Тут ничем не поможешь. Ты же ее знаешь.

– Да, – тихо соглашается Сайлас, но взгляд у него все равно виноватый. – Но она ведь не всегда такая. Сейчас у нее сердце не на месте. Как думаешь, из-за меня… – Он идет на кухню, потупив взгляд. – Из-за меня ты от нее отдаляешься?

Я удивленно моргаю. Неужели Сайлас пытается узнать, что он для меня значит? Сайлас наливает себе воды, а я в это время лихорадочно подыскиваю слова.

– Это ведь я уговорил тебя пойти на занятия… – произносит Сайлас. – Из-за меня Скарлетт решила, что она тебя теряет, а мне просто хотелось, чтобы у тебя появилась собственная жизнь. Наверное, не стоит совать нос не в свое дело…

– Нет-нет! – быстро возражаю я. – Сайлас, я сама приняла это решение.

– Ладно… – Сайлас морщится и протирает запотевший стакан. – Не хочу вас рассорить. По себе знаю, что такое оказаться по разные стороны баррикад с обозленными родственниками. Я никогда не смог бы так поступить с тобой и Скарлетт. Если честно, не знаю, что буду делать, если потеряю вас. Вы – все, что у меня осталось… А она похудела, ты заметила?

– У нас с Летт все будет в порядке. У нас ведь всегда все в порядке, – мягко отвечаю я, хотя и не уверена, правда ли это.

Отчего мне хочется, чтобы сестра вышла из комнаты и оставила меня наедине с Сайласом? Отчего я чувствую, что предаю Скарлетт, строя планы у нее за спиной? Если бы я продолжала воспринимать Сайласа как друга, то смогла бы обнять его в поисках утешении, однако в душе растет страх, что объятие выйдет слишком тесным, а прикосновение – чересчур нежным. Как у нас с сестрой все может быть в порядке, если мои мысли заняты исключительно ее напарником?

Я скрещиваю руки на груди и опираюсь о стол. Да, Скарлетт похудела, под глазами залегли темные круги, а по ночам она беспокойно ворочается в постели, хотя раньше за ней этого не водилось. Сестру заботят волки, а я в это время лежу без сна и мечтаю о парне, который всего в нескольких метрах от меня. Нехорошо.

– Рози, прости! – восклицает Сайлас, заметив мое опечаленное выражение лица.

Я качаю головой, улыбаюсь, но обмануть друга не так-то просто. Он медленно облокачивается о стол рядом со мной и касается моей руки кончиками пальцев. Начало похоже на дружеский жест.

– Рози…

Я плотно сжимаю губы, а он тем временем проводит ладонью по моей коже, обхватывает меня за плечи и замирает. Похоже, он осознает, что объятие вышло за грань дружеского. От этой мысли у меня кружится голова, но та же самая мысль заставляет меня положить руку ему на талию. Я закрываю глаза, чувствую дыхание Сайласа на своей коже, слышу размеренное биение его сердца. Его губы так близко! Будь я посмелее, я бы поцеловала его. С трудом сдерживаю вздох. В груди копится воздух, а я не выпускаю его наружу, хотя желаю этого больше всего на свете. Больше всего на свете хочу прижаться к Сайласу…

В ванной Скарлетт выключает душ. Сайлас резко отдергивает руку, а я отшатываюсь от него. Голова кружится.

– Так о чем я говорил? – с легким недоумением спрашивает Сайлас. – Ладно, давай вернемся к потенциальным фенрисам, волкам и прочим важным штукам…

Он мотает головой, словно отгоняя туман.

Я закусываю губу. Хочется выбраться отсюда – мне просто необходимо выйти, иначе оглушительное желание быть рядом с Сайласом поглотит меня. Если я не найду причины ускользнуть и отвлечься, Скарлетт наверняка все поймет. Я ненадолго, схожу за продуктами или еще куда-нибудь, а Сайлас поможет сестре с расследованием. Нельзя же и дальше раскошеливаться на китайскую еду! Я встречаюсь взглядом с Сайласом: его глаза как два кусочка неба в нашем унылом жилище.

– Я скоро вернусь, – поспешно бормочу я и кидаюсь к двери.

– Подожди! – скороговоркой шепчет Сайлас.

Он перекидывает мне пояс с ножами.

– На всякий случай!

Ловлю пояс и застегиваю его на талии. Сайлас лукаво улыбается. Интересно, он знает, как на меня действует его улыбка?

Я слабо улыбаюсь в ответ, закрываю за собой дверь и выхожу из подъезда. Когда я последний раз выходила на улицу? Ноздри щекочет сигаретный дым и свежий воздух. Я выбегаю из нашего обшарпанного закутка, перебираю купюры в кармане и направляюсь прямиком к супермаркету: за продуктами, а потом сразу домой.

Порывистый ветер путает мои волосы. Вокруг сигналят машины, на перекрестке пробка, и я проскакиваю между такси на противоположную сторону. Может, сходить на коротенькое занятие? Я так долго думала только об охоте. Перед глазами стоит Сайлас – он поддерживает и ободряет меня.

В полчаса уложусь.

Центр досуга в нескольких кварталах отсюда, но я пробегаю их в мгновение ока. Если сосредоточиться на том, чтобы не врезаться в прохожих, на том, чтобы точно ставить одну ногу перед другой, из мыслей уходит крошечная искорка вины. Я влетаю в центр и протягиваю улыбающейся регистраторше свою карточку.

– На какое занятие? – спрашивает она.

– М-м… – Просматриваю расписание: украшение тортов, танец живота, биржевые торги… – Вот, рисунок с натуры! – определяюсь я. – Погодите… А карандаши и бумагу надо приносить с собой?

– Нет, все материалы включены в стоимость. Третья комната, занятие скоро начнется. Милочка, а тебе восемнадцать есть?

Вопрос застает меня врасплох.

– Ага, – торопливо подтверждаю я.

Женщина кивает и возвращается к работе.

Ну, мне же есть шестнадцать. Это почти одно и то же. Скарлетт восемнадцать. Значит, Сайласу… Ого! Что парень его возраста нашел в такой девчонке, как я? Я же почти ребенок.

Захожу в комнату и устраиваюсь за свободным мольбертом неподалеку от стула, установленного в центре. Вокруг меня расположились говорливые женщины средних лет, но я их даже не слышу. Может, я неправильно поняла Сайласа? Может, это только я испытываю какие-то чувства?

В комнату входят двое мужчин: один постарше, усатый, а второй – помоложе, с рыжеватыми волосами, в спортивных штанах и поношенной футболке. Кстати, второй похож на Сайласа. Да что я, одержима, в самом деле? В парне и впрямь есть что-то от моего дровосека: полные губы, волнистые волосы… Я отворачиваюсь, чтобы больше на него не пялиться.

– Ну что, дамы, готовы? – бодро спрашивает усач.

В комнате раздается громкое шуршание – все ищут чистые страницы в огромных альбомах, установленных на мольбертах. Я нерешительно провожу несколько линий.

Не-Сайлас сбрасывает футболку, обнажая слегка обозначенные мышцы на незагорелой груди, потом берется за пояс спортивных штанов, и я удивленно выгибаю бровь… Штаны падают на пол.

Под ними нет ничего. Вообще.

Уголь выскальзывает из неожиданно вспотевших пальцев.

Не-Сайлас перешагивает через сброшенную одежду и проходит в центр комнаты. Сияющий свет ламп отражается от гладкого живота. Натурщик улыбается как ни в чем не бывало – будто и не стоит тут совершенно голый. Я каким-то образом умудрилась сесть практически рядом с ним. Мне видно… ну… все… Мысли начинают путаться. Я на мгновение зажмуриваюсь. Лицом парень похож на Сайласа, и из-за этого я не перестаю гадать, похож ли он на него во всем остальном.

– Дамы, внимание! Натурщик позирует семь минут. Готовы?

Усач устраивается за последним свободным мольбертом.

Домохозяйки, наводнившие комнату, одновременно кивают. Я вздрагиваю.

– Начали!

Старший мужчина запускает секундомер.

Не-Сайлас стоит в позе, напоминающей о «Давиде» Микеланджело, вот только мраморные глаза Давида смотрят в пустоту, а натурщик в упор уставился на меня.

«Рисуй!»

Хватаю с подставки под мольбертом кусок угля и торопливо черчу в альбоме беспорядочные линии. Нельзя все время смотреть в сторону, а то натурщик решит, что я его не рисую. Я быстро вскидываю глаза, старательно избегая той области, к которой снова и снова возвращается мой взгляд. Голова кружится.

Сколько прошло времени? Семь минут – уж точно. Я штрихую грудь мужчины на своем рисунке. Интересно, как выглядит грудь Сайласа?

«Прекрати! Не смей!»

У старшего срабатывает таймер.

– Закончили!

Шорох угля по бумаге смолкает.

«Спасибо, счастье-то какое…»

– И – следующая поза!

Не-Сайлас отворачивается, и я вижу только его каштановую шевелюру, бок, а также… Да сколько раз мне придется рисовать… эту область? Хуже всего, что теперь, когда не видно лица, он еще больше похож на Сайласа. Точь-в-точь Сайлас. Поскольку натурщик больше смотрит на меня, я задерживаю взгляд на его теле немного дольше.

К концу занятия я успеваю нарисовать восемь средненьких набросков – на каждом в области паха зияет пробел. Домохозяйки ревностно сравнивают свои рисунки. Натурщик натягивает штаны и футболку, вежливо кивает на прощание и выходит из класса. Я снова воображаю обнаженного не-Сайласа.

Выскакиваю из комнаты, бросив наброски на мольберте – что бы я сказала про них Сайласу и Скарлетт?

«Хватит думать про Сайласа, хватит!»

В отделе замороженных продуктов супермаркета меня обдает приятное дуновение кондиционеров. Хватаю мороженое и горошек – все что угодно, лишь бы похолоднее. Пакет с горошком я прижимаю к шее и встаю в очередь на кассу. Растерянность наконец оставляет меня, и я на секунду забываю об обнаженном натурщике. Тороплюсь домой, на ходу подсчитывая, сколько же времени я отсутствовала. Толкаю входную дверь и… покупки валятся из рук.

Сайлас приветствует меня улыбкой. Солнечные лучи, льющиеся в комнату сквозь грязные оконные стекла, играют на его груди, чуть тронутой загаром. Штаны соблазнительно обхватывают бедра, и я невольно вспоминаю свои наброски, на которых низ живота не-Сайласа выглядел точно так же, как живот Сайласа реального. Выходит, все остальное у них, наверное, похоже… Мое лицо заливает румянец, а с губ срывается слабый вздох.

Скарлетт с силой бьет Сайласа в живот.

Он морщится и со стоном падает на пол. Сестра помогает ему подняться.

– Все равно тебе придется сегодня выбраться из дома! – выдыхает он.

Волосы у Скарлетт собраны в тугой «хвост», который раскачивается туда-сюда – она смеется.

– Я выиграла! – восклицает она с улыбкой.

У нее на животе блестят влажные капельки. Струйки пота стекают по толстому шраму, пересекающему солнечное сплетение. Рубашка Скарлетт заткнута снизу под спортивный бюстгальтер – так сестра обычно одевается во время тренировок. Сайлас встает на ноги, потирает живот. Со мной они так не тренируются, а друг с другом Сайлас и Скарлетт всегда работают в полную силу. Раньше я им завидовала, но теперь скорее рада.

«Вот видишь, напарник сестры не отдаляется от нее из-за меня. Мы по-прежнему одна команда».

– Ты отвлекся! – бросает Скарлетт, вытирая пот с шеи.

– Так нечестно! – Сайлас улыбается. – Я не ожидал, что Рози войдет.

– Как же, как же! – кивает Скарлетт. Она добродушно хлопает напарника по плечу и поворачивается ко мне: – Что купила?

Я лихорадочно привожу мысли в порядок.

– Мороженое. И горошек.

– На ужин? – удивляется Скарлетт.

Сайлас торопливо кивает мне: да, скажи, что на ужин.

– Ага. Нам не помешают овощи и… молочные продукты.

Мой ответ сестру не убеждает. Она вытаскивает из холодильника кувшин с водой и ловит новости по радио.

– Ну, как сходила за продуктами? – непринужденно интересуется Сайлас, и я невольно задумываюсь, нет ли в его вопросе двойного смысла.

– Нормально, – отвечаю я. Глаза у меня горят.

Сайлас улыбается и с наслаждением пьет воду. Челка падает ему на лоб, закрывая глаза. Интересно, сколько я могла бы смотреть на него, если бы не боялась, что Скарлетт меня застукает? Сестра снова подходит к радио, берет блокнот и что-то записывает.

– Вчера двое погибли.

Ее голос бесцеремонно вторгается в мои радужные мечты.

Скарлетт качает головой и присоединяется к нам на кухне. У меня пересохло во рту, вина навалилась с новой силой, а сестра продолжает:

– Обезглавленные трупы двух девушек нашли на другом конце города. По-моему, именно там и сосредоточились фенрисы. Странно, что они оставили так много… улик. Интересно, не связано ли это место с их «кандидатом»?

– Нет. – Сайлас отбрасывает волосы с лица. – Вряд ли. Иначе они бы там и сидели, а не рыскали по всему городу.

– Логично, – соглашается Скарлетт, вносит новую запись в потрепанный блокнот и рассеянно зачерпывает ложкой мороженое.

– Две? – тихо переспрашиваю я.

– Да, – подтверждает сестра. – Обе моложе восемнадцати.

– Мои ровесницы…

Я присаживаюсь на табурет и на мгновение закрываю глаза. Еще две девушки погибли, а я была в центре досуга. Скарлетт тренировалась, вела расследование, а я рисовала какого-то голого парня. Ничего, постараюсь наверстать упущенное.

– Когда пойдем на охоту? – спрашиваю я у сестры.

Скарлетт удивлена и очень обрадована, но отвечает без энтузиазма:

– Сегодня охоты не будет. Собственно, поэтому мы с Сайласом и устроили спарринг. Он считает, что мне надо чаще выбираться в люди…

– Это правда, – подтверждает Сайлас.

– Так что мы пойдем в боулинг.

– В боулинг? – переспрашиваю я ошарашенно.

«Скарлетт никогда не отказывается от охоты!»

– Ну да. Сайлас сказал, что потренируется со мной только при условии, что вечером мы все пойдем в боулинг. Хотя на обратном пути все-таки поохотимся, – заканчивает Скарлетт, угрожающе наставляя на Сайласа ложку.

– Конечно! Но сначала – в боулинг!

Сестра театрально вздыхает, а потом поворачивается ко мне:

– Ну, ты все слышала.

Киваю, пытаясь справиться с подступающим к горлу комом. Мне стыдно: я всем обязана сестре, и вот, наконец, она уступила, дала мне свободное время – а я его тайком урываю…