Текст книги "Английский язык с Джеком Лондоном. В далекой стране (рассказы)"

Автор книги: Джек Лондон

Соавторы: Илья Франк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Jimmy indulged in more throaty spasms (Джимми позволил себе еще несколько горловых спазмов; to indulge – потакать; удовлетворять свои желания, не отказывать себе /в чем-либо), and Imber grunted and looked satisfied (а Имбер хрюкнул и выглядел удовлетворенным).

"But ask him what he said, Jimmy (однако спроси его, что он сказал, Джимми), and what he meant when he took hold of my arm (и чего он хотел, когда он схватил меня за руку; to mean – намереваться, иметь в виду; думать, подразумевать; to take hold of – хватать, схватить)."

So spoke Emily Travis (так сказала Эмили Тревис), and Jimmy put the question and received the answer (а Джимми задал вопрос и получил ответ).

"Him say you no afraid (его говорит, твоя не бояться)," said Jimmy.

Emily Travis looked pleased (Эмили Тревис казалась довольной).

indulge [In'dAlG], meant [ment], pleased [plJzd]

Jimmy indulged in more throaty spasms, and Imber grunted and looked satisfied.

"But ask him what he said, Jimmy, and what he meant when he took hold of my arm."

So spoke Emily Travis, and Jimmy put the question and received the answer.

"Him say you no afraid," said Jimmy.

Emily Travis looked pleased.

"Him say you no skookum, no strong (его говорить, ты не «скукум», не сильная), all the same very soft like little baby (а очень слабая, как младенец; all the same – тем не менее, все-таки; soft – мягкий; слабый; нежный). Him break you (его сломать тебя), in um two hands, to little pieces (двумя руками на маленькие кусочки). Him t'ink much funny, very strange (его думать, очень смешно, очень странно), how you can be mother of men so big, so strong (как ты можешь быть матерью мужчин таких больших, таких сильных), like dat p'liceman (как этот полицейский)."

Emily Travis kept her eyes up and unfaltering (Эмили Тревис не опустила решительного взгляда: «держала глаза вверх и решительными»; to falter – спотыкаться; действовать нерешительно), but her cheeks were sprayed with scarlet (но ее щеки покрылись алым румянцем; to spray – брызгать, распылять; обрызгивать, опрыскивать, опылять). Little Dickensen blushed and was quite embarrassed (Малыш Дикенсен вспыхнул и совершенно смутился). The policeman's face blazed with his boy's blood (лицо полицейского запылало от мальчишеской ярости).

"Come along, you (эй ты, двигай)," he said gruffly (сказал он грубо), setting his shoulder to the crowd and forcing a way (направляя плечо на толпу и прокладывая путь; to force a way – прокладывать дорогу).

Thus it was that Imber found his way to the Barracks (таким образом Имбер нашел дорогу к Казармам), where he made full and voluntary confession (где он сделал полное и добровольное признание), and from the precincts of which he never emerged (и за пределы которых он /уже/ никогда не вышел; to emerge – появляться; выходить).

break [break], piece [pJs], emerge [I'mWG]

"Him say you no skookum, no strong, all the same very soft like little baby. Him break you, in um two hands, to little pieces. Him t'ink much funny, very strange, how you can be mother of men so big, so strong, like dat p'liceman."

Emily Travis kept her eyes up and unfaltering, but her cheeks were sprayed with scarlet. Little Dickensen blushed and was quite embarrassed. The policeman's face blazed with his boy's blood.

"Come along, you," he said gruffly, setting his shoulder to the crowd and forcing a way.

Thus it was that Imber found his way to the Barracks, where he made full and voluntary confession, and from the precincts of which he never emerged.

Imber looked very tired (Имбер выглядел очень усталым). The fatigue of hopelessness and age was in his face (утомление от безнадежности и возраста было /написано/ у него на лице). His shoulders drooped depressingly (его плечи подавленно поникли), and his eyes were lack-lustre (а его глаза были тусклыми и безжизненными; lack-lustre eyes – тусклые, безжизненные глаза; lack – отсутствие; lustre – блеск). His mop of hair should have been white (его космы /волос/ должны были бы быть белыми = седыми), but sun and weatherbeat had burned and bitten it so (но солнце и непогода выжгли и вытравили их так; to burn – жечь, обжигать; гореть; to bite – кусать; травить, разъедать) that it hung limp and lifeless and colorless (что они свисали вяло, безжизненно и бледно). He took no interest in what went on around him (его не интересовало, что происходит вокруг него; to take interest in smth. – интересоваться чем-либо; to go on – происходить). The courtroom was jammed with the men of the creeks and trails (зал суда был забит людьми с /золотоносных/ рек и охотничьих троп), and there was an ominous note in the rumble and grumble of their low-pitched voices (и был = слышался угрожающий тон в гуле и ропоте низких голосов), which came to his ears like the growl of the sea from deep caverns (который доносился до его ушей, как рокот моря из глубоких пещер).

fatigue [fq'tJg], ominous ['OmInqs], cavern ['kxvqn]

Imber looked very tired. The fatigue of hopelessness and age was in his face. His shoulders drooped depressingly, and his eyes were lack-lustre. His mop of hair should have been white, but sun and weatherbeat had burned and bitten it so that it hung limp and lifeless and colorless. He took no interest in what went on around him. The courtroom was jammed with the men of the creeks and trails, and there was an ominous note in the rumble and grumble of their low-pitched voices, which came to his ears like the growl of the sea from deep caverns.

He sat close by a window (он сидел возле окна), and his apathetic eyes rested now and again on the dreary scene without (и его безразличный взгляд останавливался то и дело на унылом пейзаже за окном; without – вне, снаружи; наружу; на улице). The sky was overcast (небо было затянуто тучами; overcast – затянутый облаками; мрачный, хмурый), and a gray drizzle was falling (и падал = шел унылый мелкий дождь). It was flood-time on the Yukon (это было время разлива на Юконе). The ice was gone (лед ушел), and the river was up in the town (а река поднялась до города). Back and forth on the main street, in canoes and poling-boats (взад и вперед по центральной улице в каноэ и лодках с шестами), passed the people that never rested (проплывали люди, которые никогда не отдыхали). Often he saw these boats turn aside from the street and enter the flooded square (часто он видел, как эти лодки поворачивают в сторону от улицы и вплывают на затопленную площадь) that marked the Barracks' parade-ground (которая очерчивала границы плаца /возле/ Казарм; to mark – отмечать, обозначать, размечать; очерчивать границы). Sometimes they disappeared beneath him (иногда они исчезали под ним), and he heard them jar against the house-logs and their occupants scramble in through the window (и он слышал, как от них дрожат бревна здания, а их пассажиры пробираются через окно; to jar against – вызывать дрожание, дребезжание). After that came the slush of water against men's legs (после этого доносилось хлюпанье воды о ноги людей) as they waded across the lower room and mounted the stairs (когда они проходили вброд через нижнее помещение и поднимались по лестнице). Then they appeared in the doorway (потом они появлялись в дверях), with doffed hats and dripping sea-boots (со снятыми шляпами и в мокрых морских сапогах), and added themselves to the waiting crowd (и присоединялись к ждущей толпе).

apathetic ["xpq'TetIk], flood [flAd], crowd [kraud]

He sat close by a window, and his apathetic eyes rested now and again on the dreary scene without. The sky was overcast, and a gray drizzle was falling. It was flood-time on the Yukon. The ice was gone, and the river was up in the town. Back and forth on the main street, in canoes and poling-boats, passed the people that never rested. Often he saw these boats turn aside from the street and enter the flooded square that marked the Barracks' parade-ground. Sometimes they disappeared beneath him, and he heard them jar against the house-logs and their occupants scramble in through the window. After that came the slush of water against men's legs as they waded across the lower room and mounted the stairs. Then they appeared in the doorway, with doffed hats and dripping sea-boots, and added themselves to the waiting crowd.

And while they centred their looks on him (и в то время, как они сосредотачивали свои взгляды на нем), and in grim anticipation enjoyed the penalty he was to pay (и в мрачном ожидании наслаждались наказанием = предвкушали наказание, которым ему суждено расплатиться; to enjoy – любить /что-либо/, получать удовольствие /от чего-либо/; наслаждаться; to pay a penalty – расплачиваться), Imber looked at them (Имбер глядел на них), and mused on their ways, and on their Law (и размышлял об их привычках и их Законе; to muse on smth. – погружаться в размышления; задумываться /о чем-либо/) that never slept (который никогда не спал; to sleep), but went on unceasing (но непрерывно действовал), in good times and bad (в хорошие времена и плохие), in flood and famine (в половодье и в голод), through trouble and terror and death (во время бед, ужаса и смерти), and which would go on unceasing (и который будет действовать непрестанно), it seemed to him (казалось ему), to the end of time (до конца времен). A man rapped sharply on a table (какой-то мужчина резко постучал по столу), and the conversation droned away into silence (и разговоры постепенно затихли /обратившись/ в тишину; to drone – гудеть, жужжать; бубнить, монотонно говорить; drone – трутень). Imber looked at the man (Имбер посмотрел на мужчину). He seemed one in authority (он казался человеком, облеченным властью), yet Imber divined the square-browed man (однако Имбер угадал, что человек с массивным лбом; square – квадратный; массивный; brow – бровь; лоб, чело; выражение лица) who sat by a desk farther back (который сидел за столом дальше позади) to be the one chief over them all and over the man who had rapped (единственный начальник над ними всеми и над человеком, который постучал). Another man by the same table uprose and began to read aloud from many fine sheets of paper (еще один мужчина за тем же столом встал и начал зачитывать вслух множество тонких листов бумаги; to uprise – подниматься, вставать). At the top of each sheet he cleared his throat (в верху = в начале каждого листа он прочищал горло = откашливался), at the bottom moistened his fingers (в низу = в конце слюнявил пальцы). Imber did not understand his speech (Имбер не понимал его выступления), but the others did (а остальные понимали), and he knew that it made them angry (и он сознавал, что оно вызывало у них гнев; to make smb. angry – рассердить, разгневать кого-либо). Sometimes it made them very angry (иногда оно вызывало у них сильный гнев), and once a man cursed him (а один раз один мужчина проклял/обругал его; to curse – ругаться; проклинать), in single syllables, stinging and tense (раздельно по слогам, жалящим и напряженным), till a man at the table rapped him to silence (пока мужчина за столом, постучав, не призвал его к тишине: «постучал его к тишине»).

famine ['fxmIn], authority [L'TOrItI], syllable ['sIlqbl]

And while they centred their looks on him, and in grim anticipation enjoyed the penalty he was to pay, Imber looked at them, and mused on their ways, and on their Law that never slept, but went on unceasing, in good times and bad, in flood and famine, through trouble and terror and death, and which would go on unceasing, it seemed to him, to the end of time. A man rapped sharply on a table, and the conversation droned away into silence. Imber looked at the man. He seemed one in authority, yet Imber divined the square-browed man who sat by a desk farther back to be the one chief over them all and over the man who had rapped. Another man by the same table uprose and began to read aloud from many fine sheets of paper. At the top of each sheet he cleared his throat, at the bottom moistened his fingers. Imber did not understand his speech, but the others did, and he knew that it made them angry. Sometimes it made them very angry, and once a man cursed him, in single syllables, stinging and tense, till a man at the table rapped him to silence.

For an interminable period the man read (мужчина читал бесконечное время = бесконечно долго). His monotonous, sing-song utterance lured Imber to dreaming (его монотонная, однообразная манера речи завлекла Имбера в мир грез; utterance – выражение в словах; манера говорить; to utter – издавать звук; произносить; излагать, выражать словами; to lure – завлекать, соблазнять; to dream – мечтать, грезить; быть в сонном состоянии), and he was dreaming deeply when the man ceased (и он глубоко дремал, когда мужчина закончил; to cease – переставать /делать что-либо/, прекращать/ся/). A voice spoke to him in his own Whitefish tongue (с ним на его собственном языке /племени/ Белой Рыбы заговорил голос), and he roused up (и он проснулся; to rouse up – пробуждаться, просыпаться), without surprise, to look upon the face of his sister's son (чтобы без удивления посмотреть на лицо сына его сестры), a young man who had wandered away years agone to make his dwelling with the whites (молодого человека, который ушел годы назад, чтобы жить с белыми).

"Thou dost not remember me (ты не помнишь меня)," he said greeting (в качестве = вместо приветствия сказал он; by way of – в виде, в качестве).

"Nay (нет, /помню/)," Imber answered (ответил Имбер). "Thou art Howkan who went away (ты Хаукан, который ушел). Thy mother be dead (твоя мать умерла)."

"She was an old woman (она была старая женщина)," said Howkan.

But Imber did not hear (но Имбер не слышал), and Howkan, with hand upon his shoulder, roused him again (и Хаукан, /положив/ руку ему на плечо, разбудил его снова).

period ['pIqrIqd], [pI'rJqd], monotonous [mq'nOtnqs], surprise [sq'praIz]

For an interminable period the man read. His monotonous, sing-song utterance lured Imber to dreaming, and he was dreaming deeply when the man ceased. A voice spoke to him in his own Whitefish tongue, and he roused up, without surprise, to look upon the face of his sister's son, a young man who had wandered away years agone to make his dwelling with the whites.

"Thou dost not remember me," he said by way of greeting.

"Nay," Imber answered. "Thou art Howkan who went away. Thy mother be dead."

"She was an old woman," said Howkan.

But Imber did not hear, and Howkan, with hand upon his shoulder, roused him again.

"I shall speak to thee what the man has spoken (я расскажу тебе, что сказал тот человек), which is the tale of the troubles thou hast done (что является перечнем бед, которые ты натворил; tale – счет, подсчет; количество) and which thou hast told (и которые ты поведал), O fool (о глупец), to the Captain Alexander (капитану Александеру). And thou shalt understand and say (а ты должен понять и сказать) if it be true talk or talk not true (правда этот рассказ или неправда; talk – рассказ, история). It is so commanded (так требуется; to command – требовать)."

Howkan had fallen among the mission folk (Хаукан попал к миссионерам; to fall among – попасть в какое-либо /обыкн. дурное/ общество; folk – люди, определенная группа людей) and been taught by them to read and write (и они научили его читать и писать; to teach – учить, обучать). In his hands he held the many fine sheets (в руках он держал то множество тонких листов; to hold – держать) from which the man had read aloud (которые читал вслух мужчина), and which had been taken down by a clerk (и которые были исписаны клерком; to take down – записывать) when Imber first made confession (когда Имбер впервые сделал признание), through the mouth of Jimmy (устами Джимми), to Captain Alexander (капитану Александеру). Howkan began to read (Хаукан начал читать). Imber listened for a space (Имбер слушал некоторое время), when a wonderment rose up in his face and he broke in abruptly (когда на его лице появилось изумление, и он вдруг прервал /Хаукана/; to break in – вмешаться /в разговор и т. п./; прервать /разговор/).

true [trH], folk [fquk], clerk [klRk]

«I shall speak to thee what the man has spoken, which is the tale of the troubles thou hast done and which thou hast told, O fool, to the Captain Alexander. And thou shalt understand and say if it be true talk or talk not true. It is so commanded.»

Howkan had fallen among the mission folk and been taught by them to read and write. In his hands he held the many fine sheets from which the man had read aloud, and which had been taken down by a clerk when Imber first made confession, through the mouth of Jimmy, to Captain Alexander. Howkan began to read. Imber listened for a space, when a wonderment rose up in his face and he broke in abruptly.

"That be my talk, Howkan (это мой рассказ, Хаукан). Yet from thy lips it comes (однако он слетает с твоих губ) when thy ears have not heard (хотя твои уши не слышали; when – хотя, несмотря на, тогда как)."

Howkan smirked with self-appreciation (Хаукан самодовольно ухмыльнулся; appreciation – оценка /любая оценка как выражение мнения о достоинствах чего-либо или кого-либо/; высокая или положительная оценка). His hair was parted in the middle (его волосы были разделены посредине = были расчесаны на пробор). "Nay, from the paper it comes, O Imber (нет, о Имбер, это исходит из бумаги). Never have my ears heard (мои уши никогда не слышали /это/). From the paper it comes, through my eyes, into my head, and out of my mouth to thee (это идет с бумаги через мои глаза в голову, а из уст к тебе). Thus it comes (так это получается; to come – происходить; получаться)."

"Thus it comes (так это получается)? It be there in the paper (это там на бумаге)?" Imber's voice sank in whisperful awe (голос Имбера понизился до благоговейного шепота) as he crackled the sheets 'twixt[7]7
  Atwixt, betwixt (устаревшее, разговорное) = between.


[Закрыть] thumb and finger and stared at the charactery scrawled thereon (когда он похрустел листами между большим пальцем и указательным и вгляделся в символы, наспех написанные на нем; finger – палец на руке; charactery – символика, система знаков, символов; to scrawl – писать наспех). "It be a great medicine, Howkan (это – великое колдовство, Хаукан), and thou art a worker of wonders (а ты чудотворец; to work wonders – делать, демонстрировать чудеса)."

appreciation [q" prJSI'eISqn], thumb [TAm], charactery ['kxrqktqrI]

«That be my talk, Howkan. Yet from thy lips it comes when thy ears have not heard.»

Howkan smirked with self-appreciation. His hair was parted in the middle. "Nay, from the paper it comes, O Imber. Never have my ears heard. From the paper it comes, through my eyes, into my head, and out of my mouth to thee. Thus it comes."

"Thus it comes? It be there in the paper?" Imber's voice sank in whisperful awe as he crackled the sheets 'twixt thumb and finger and stared at the charactery scrawled thereon. "It be a great medicine, Howkan, and thou art a worker of wonders."

"It be nothing, it be nothing (это пустяки, мелочь; nothing – мелочи, пустяки)," the young man responded carelessly and pridefully (ответил молодой человек небрежно и с гордостью). He read at hazard from the document (он зачитал наугад из документа; at hazard – наугад, наудачу): "In that year, before the break of the ice, came an old man (в том году перед ледоходом, пришел один старик), and a boy who was lame of one foot (и мальчик, который хромал на одну ногу; to be lame in one leg – хромать на одну ногу). These also did I kill, and the old man made much noise — (этих = их я тоже убил, а старик делал много шума = очень кричал)"

"It be true (это правда)," Imber interrupted breathlessly (задыхаясь, перебил Имбер). "He made much noise and would not die for a long time (он сильно шумел и долго не хотел умирать). But how dost thou know, Howkan (но откуда ты знаешь, Хаукан)? The chief man of the white men told thee, mayhap (может, тебе рассказал начальник белых людей)? No one beheld me (никто не видел меня; to behold – увидеть, заметить), and him alone have I told (а рассказал я ему одному)." Howkan shook his head with impatience (Хаукан затряс головой от нетерпения). «Have I not told thee it be there in the paper, O fool (о глупец, разве не сказал я тебе, что это на бумаге)?»

hazard ['hxzqd], document ['dOkjumqnt], dost [dAst]

«It be nothing, it be nothing,» the young man responded carelessly and pridefully. He read at hazard from the document: "In that year, before the break of the ice, came an old man, and a boy who was lame of one foot. These also did I kill, and the old man made much noise – "

"It be true," Imber interrupted breathlessly. "He made much noise and would not die for a long time. But how dost thou know, Howkan? The chief man of the white men told thee, mayhap? No one beheld me, and him alone have I told." Howkan shook his head with impatience. "Have I not told thee it be there in the paper, O fool?"

Imber stared hard at the ink-scrawled surface (Имбер уставился вплотную на исписанную чернилами поверхность). "As the hunter looks upon the snow and says (как охотник смотрит на снег и говорит), here but yesterday there passed a rabbit (только вчера здесь пробежал кролик); and here by the willow scrub (а здесь у низкорослой ивы; scrub – низкая поросль; низкорослая растительность) it stood and listened, and heard, and was afraid (он постоял и прислушался, /что-то/ услышал и испугался); and here it turned upon its trail (а здесь он вернулся по своему следу); and here it went with great swiftness, leaping wide (а здесь он передвигался с большой скоростью, большими прыжками: «прыгая широко»); and here, with greater swiftness and wider leapings, came a lynx (а здесь с большей скоростью и большими прыжками двигалась рысь); and here, where the claws cut deep into the snow (а здесь, где когти глубоко врезались в снег; to cut in – врезаться), the lynx made a very great leap (рысь совершила очень большой прыжок); and here it struck, with the rabbit under and rolling belly up (а здесь она атаковала, накрыла кролика и перевернулась брюхом кверху; to strike – атаковать); and here leads off the trail of the lynx alone (а тут начинается след одной лишь рыси; to lead off – начинать, открывать), and there is no more rabbit (и больше нет кролика), – as the hunter looks upon the markings of the snow (как охотник смотрит на разметку снега) and says thus and so and here (и говорит так-то и так-то, и вот то-то; thus and so – так-то и так-то), dost thou, too, look upon the paper (ты тоже смотришь на бумагу) and say thus and so and here be the things old Imber hath done (и говоришь так-то и так-то, и вот то, что сделал старый Имбер)?"

claw [klL], thus [DAs], hath [hxT]

Imber stared hard at the ink-scrawled surface. «As the hunter looks upon the snow and says, here but yesterday there passed a rabbit; and here by the willow scrub it stood and listened, and heard, and was afraid; and here it turned upon its trail; and here it went with great swiftness, leaping wide; and here, with greater swiftness and wider leapings, came a lynx; and here, where the claws cut deep into the snow, the lynx made a very great leap; and here it struck, with the rabbit under and rolling belly up; and here leads off the trail of the lynx alone, and there is no more rabbit, – as the hunter looks upon the markings of the snow and says thus and so and here, dost thou, too, look upon the paper and say thus and so and here be the things old Imber hath done?»

«Even so (именно так),» said Howkan. "And now do thou listen (а теперь послушай), and keep thy woman's tongue between thy teeth (и держи свой бабий язык за зубами) till thou art called upon for speech (пока тебе не дадут слово; to call upon – приглашать высказаться, предоставлять слово)."

Thereafter, and for a long time (после этого долгое время), Howkan read to him the confession (Хаукан читал ему признание), and Imber remained musing and silent (а Имбер оставался погруженным в задумчивость и безмолвным; to muse – погружаться в размышления; задумываться). At the end (в конце), he said:

"It be my talk, and true talk (это моя речь = мои слова, и правдивые слова), but I am grown old, Howkan (но я постарел, Хаукан), and forgotten things come back to me which were well for the head man there to know (и ко мне приходят на память забытые дела, которые желательно знать тому начальнику; to come back – вспоминаться, приходить на память; well – желательно, предпочтительно). First, there was the man who came over the Ice Mountains (прежде всего был мужчина, который пришел через Ледяные горы), with cunning traps made of iron (с хитроумными железными капканами), who sought the beaver of the Whitefish (который рыскал за бобрами Белой Рыбы; to seek – искать, разыскивать; рыскать в поисках). Him I slew (я убил его; to slay – убивать). And there were three men seeking gold on the Whitefish long ago (и давно были три человека, искавшие золото на реке Белой Рыбы). Them also I slew (их я тоже убил), and left them to the wolverines (и оставил их росомахам). And at the Five Fingers there was a man with a raft and much meat (а на /реке/ Пяти Пальцев был человек с плотом и большим количеством мяса)."

sought [sLt], slew [slH], wolverine ['wulvqrJn]

«Even so,» said Howkan. «And now do thou listen, and keep thy woman's tongue between thy teeth till thou art called upon for speech.»

Thereafter, and for a long time, Howkan read to him the confession, and Imber remained musing and silent. At the end, he said:

"It be my talk, and true talk, but I am grown old, Howkan, and forgotten things come back to me which were well for the head man there to know. First, there was the man who came over the Ice Mountains, with cunning traps made of iron, who sought the beaver of the Whitefish. Him I slew. And there were three men seeking gold on the Whitefish long ago. Them also I slew, and left them to the wolverines. And at the Five Fingers there was a man with a raft and much meat."

At the moments when Imber paused to remember (в те моменты, когда Имбер делал паузу, чтобы вспомнить), Howkan translated and a clerk reduced to writing (Хаукан переводил, а секретарь сокращал для записи; to reduce – сокращать). The courtroom listened stolidly to each unadorned little tragedy (зал суда бесстрастно выслушивал каждую неприкрашенную маленькую трагедию), till Imber told of a red-haired man whose eyes were crossed (пока Имбер не рассказал о рыжеволосом человеке, у которого были косые глаза) and whom he had killed with a remarkably long shot (и которого он убил выстрелом с необыкновенно далекого расстояния; shot – выстрел; дальность /выстрела/).

"Hell (черт; hell – ад)," said a man in the forefront of the onlookers (сказал один мужчина в переднем ряду зрителей). He said it soulfully and sorrowfully (он сказал это эмоционально и горестно; soul – душа; сердце; sorrow – горе, печаль, скорбь). He was red-haired (он был рыжим). «Hell (черт),» he repeated (повторил он). «That was my brother Bill (это был мой брат Билл).» And at regular intervals throughout the session (и с регулярными интервалами на протяжении всего заседания), his solemn «Hell» was heard in the courtroom (его торжественное «черт» слышалось в зале суда; to hear – слышать, услышать); nor did his comrades check him (его не сдерживали ни его товарищи), nor did the man at the table rap him to order (ни человек за столом не стучал, /чтобы призвать/ его к порядку).

pause [pLz], translate [trxns'leIt], courtroom ['kLtrHm]

At the moments when Imber paused to remember, Howkan translated and a clerk reduced to writing. The courtroom listened stolidly to each unadorned little tragedy, till Imber told of a red-haired man whose eyes were crossed and whom he had killed with a remarkably long shot.

"Hell," said a man in the forefront of the onlookers. He said it soulfully and sorrowfully. He was red-haired. "Hell," he repeated. "That was my brother Bill." And at regular intervals throughout the session, his solemn «Hell» was heard in the courtroom; nor did his comrades check him, nor did the man at the table rap him to order.

Imber's head drooped once more (голова Имбера поникла снова), and his eyes went dull (а его глаза потускнели), as though a film rose up and covered them from the world (словно поднялась пелена и закрыла их от мира; to rise /up/ – подниматься). And he dreamed as only age can dream upon the colossal futility of youth (и он задремал, как может дремать лишь старость /и грезить/ об изумительной несерьезности юности; to dream – видеть сон о; мечтать, грезить о; colossal – грандиозный; изумительный, потрясающий; futility – тщетность, бесполезность; пустота, несерьезность).

Later, Howkan roused him again, saying (позже Хаукан снова разбудил его, сказав): "Stand up, O Imber (встань, о Имбер). It be commanded that thou tallest (требуется, чтобы ты сказал) why you did these troubles (почему ты совершил эти злодеяния; trouble – беспокойство; беда, горе), and slew these people (и убил этих людей), and at the end journeyed here seeking the Law (а в конце пришел сюда в поисках Правосудия)."

droop [drHp], youth [jHT], trouble [trAbl]

Imber's head drooped once more, and his eyes went dull, as though a film rose up and covered them from the world. And he dreamed as only age can dream upon the colossal futility of youth.

Later, Howkan roused him again, saying: "Stand up, O Imber. It be commanded that thou tellest why you did these troubles, and slew these people, and at the end journeyed here seeking the Law."

Imber rose feebly to his feet and swayed back and forth (Имбер немощно встал на ноги и зашатался взад и вперед = и стоял шатаясь). He began to speak in a low and faintly rumbling voice (он начал говорить тихим и слегка урчащим голосом; low – низкий; тихий; to rumble – громыхать, грохотать, греметь; урчать), but Howkan interrupted him (но Хаукан перебил его).

"This old man, he is damn crazy (этот старик, он совсем свихнулся; damn – усилительная частица)," he said in English to the square-browed man (сказал он по-английски человеку с массивным лбом). «His talk is foolish and like that of a child (его слова безрассудны и похожи на детский лепет).»