Текст книги "Побег из города отморозков (ЛП)"

Автор книги: Джек Куэйд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Наконец Хитер и Даррен услышали звук подъезжавшей к закусочной машины. Брат Джимми соскользнул с барной табуретки и прильнул глазом к отверстию в одной из деревянных палок, которыми были заколочены окна.

– Это они? – спросила Хитер.

– Не похоже, – прошептал Даррен.

В закусочную просочились приглушенные звуки открывающихся и захлопывающихся дверей, и мгновения спустя в дверь осторожно постучали.

Даррен посмотрел на Хитер взглядом, означавшим: "И что нам теперь делать?"

– Это Топор Боб? – едва слышно задала вопрос Хитер.

– Не думаю.

– Тогда открой, – предложила девушка.

Даррен вставил ключ в ячейку, повернул, и замок открылся.

Внутрь вошли Паркер, Ли и Кортни, и, как только чирлидерша пересекла порог, Даррен мгновенно захлопнул дверь и закрыл ее ключ.

– Насколько все плохо? – сходу выпалила Хитер.

– Довольно плохо, – Паркер оглядела главное помещение закусочной. – Здесь безопасно? Помещение укреплено?

– Типа да, – ответил Даррен.

– Сынок, такие вот "типа" порой приводят к реальным проблемам, – предостерег Ли.

– Я тебе не сынок, старик.

– Твоя правда, – согласился Ли и, показав на волосы Даррена, уложенные в стиле Брета Майклса^[14], добавил, – больше на дочку похож.

Даррен открыл было рот, чтобы ответить старику, но Паркер жестом остановила парня.

– Остыньте. Оба. – Девушка обернулась к Хитер. – Сколько у вас людей?

– Я, Даррен и мой Джимми, – Хитер закурила очередную сигарету, несмотря на полное отсутствие желания делать это.

– Я вижу только двух, а где третий?

– Джимми уехал забрать отца.

Уиттиер был крохотным городком, в котором все жители знают друг друга. Хитер была абсолютно уверена, что никогда в жизни не видела лица Паркер.

– А ты кто?

– Паркер Эймс, – представилась наша героиня.

А вот эти имя и фамилию Хитер точно слышала, но вот где и при каких обстоятельствах – это затерялось на задворках памяти. После небольшой паузы девушка внезапно вспомнила.

– О! Так это ты та самая охотница на монстров?

Взоры всех присутствующих обратились на Паркер.

– Охотница на монстров? – Изумилась Кортни.

– Точно-точно! – продолжила Хитер. – Анна и Блэйн, ребятки Мюрреев, рассказывали, что где-то услышали про девчонку, которая выжила после резни, которую устроил, этот, как же их называют... во! Слэшер! И после этого начала кататься по штатам и убивать всякую нечисть.

– А нашу тоже сможешь? – заинтересовалась Кортни.

И пусть сердце Паркер хотело сказать "да", но разум говорил, что весьма вероятным ответом будет "нет". Однако на выручку девушке пришел телефонный аппарат, зазвонивший и отвлекший внимание от нашей героини. Звон был такой громкий и резкий, что все присутствующие в закусочной от неожиданности подскочили. Хитер стремглав подскочила, схватила трубку и поднесла ее к уху. Она ничего не говорила. Лишь слушала... слушала...и все еще слушала.

Хозяйка заведения положила трубку на рычаг телефонного аппарата и посмотрела на своих гостей.

– Это Терри и Дэйл. Из гаража. У них проблемы.

– Насколько все серьезно? – осведомилась Паркер.

– Если я все верно поняла, безнадежно.

– Ясно, и где этот гараж? – спросила Паркер.

XX.

– К нам на помощь идет Паркер Эймс, – Терри Ханг повесил трубку на замасленный аппарат, прикрепленный к стене гаража, и посмотрел на Дэйла.

– Какая нафиг еще Паркер Эймс? Кто это?

– Вообще без понятия.

На гараже красовалась надпись "Автомастерская и Шиномонтаж Терри", хотя было бы более правильным назвать это заведение "Автомастерская и Шиномонтаж Терри и Дэйла". И причиной тому были отнюдь не эгоизм Терри или скромность Дэйла. Первоначально этим местом Терри заправлял в одиночку, с 1976 года, если быть конкретнее. Затем где-то в начале 1981-го Дэйл стал работать с хозяином заведения, и к концу того года мужчины стали добрыми приятелями. Отец Дэйла трагически скончался от сердечного приступа во время просмотра "Морка и Минди"^[15], и его сыну была выплачена страховая компенсация, которую тот вложил в бизнес Терри. Однако средств на замену неоновой вывески компаньонам выкроить все никак не удавалось.

– И долго нам ждать? – едва слышно задал вопрос Дэйл. – Этот здоровый засранец рядом с гаражом, ты сам его видел.

Терри действительно видел его. Из окна их захламленного офиса, располагавшегося в соседней комнате. Огромного бугая с топором. И огромного – это еще мягко сказано. Это было самое крупное человекообразное существо из всех, что он когда-либо видел. А Терри, на секундочку, будучи в отпуске в Лас-Вегасе с первой женой, своими глазами видел Лу Ферриньо^[16]!

Топор Боб как раз прошел мимо окна. Мужчины заперлись в гараже, вокруг которого чудище нарезало круги последние пятнадцать минут. Терри был уверен, что это лишь вопрос времени, когда маньяк вломится в помещение и отправит их с Дэйлом в ад, рай, ну или куда там еще люди попадают после смерти.

– Слышал? – встрепенулся Дэйл.

Мужчины тихонько привстали.

– Нет, ниче...

– Тс-с-с, тихо ты.

Компаньоны замерли и прислушались.

– Вот! Сейчас! Слышал? – прошептал Дэйл.

– Не уверен, – засомневался Терри. – Но лучше подстраховаться. Нужно найти какое-нибудь оружие.

– Оружие?

– Ну да, – подтвердил Терри. – Все, что можно использовать в качестве оружия, отбиться. Хоть что-нибудь. Если просто сидеть и яйца греть, нам точно крышка.

– Блин, мне в туалет нужно, причем дичайше, – простонал Дэйл. – Кишечник просто сейчас не выдержит.

– Сначала найди оружие, потом можешь гадить сколько твоей душе угодно, – отрезал Терри.

В самые насыщенные трудовые будни непосредственно в мастерской помещались восемь машин, плюс еще с полдюжины квартировались на улице. В данный конкретный день в помещении гаража стояло пять автомобилей разной степени аварийности, плюс пара машин на подъемниках. Дэйл сканировал помещение мастерской в поисках чего-нибудь оружепригодного. Все же это был гараж, а не склад вооружения, так что выбор был весьма скудным, поэтому мужчина остановил свой выбор на наиболее очевидном – монтировке.

Терри, в свою очередь, пошел в захламленный офис с четкой идеей. У стены стояла его старая бейсбольная бита, та, с которой он упражнялся еще с самого детства. Визуально она имела, мягко говоря, не самый товарный вид – вся поверхность была испещрена выбоинами от двадцатилетнего кидания в багажник пикапа. Но регулярные тренировки помогали держать рукоять в идеально гладком состоянии. Мужчина любил эту биту. Она была подарком отца на четырнадцатилетие. И пусть из Терри не получился профессиональный бейсболист, он и по сей день с удовольствием летом играл с приятелями на досуге.

Терри взял биту и тут же вернулся в помещение гаража. Лучи лунного света проникали внутрь сквозь форточки, озаряя мастерскую полуночной дымкой.

– Дэйл, – шепотом позвал Терри. – Дэйл!

Но компаньон не отзывался.

– Дэйл, черт тебя дери! Ты где?

В противоположном конце гаража он заметил силуэт. И принадлежал от точно не Дэйлу. Габариты зловещей темной фигуры и в сравнение с приятелем не могли идти! Это мог быть только Топор Боб.

Терри напряг зрение и крепче сжал биту. Он не собирался сидеть и покорно ждать, когда его прикончат. Нет уж, увольте. Кто угодно, но только не Терри Браун! В Уиттиере его особенно не ценили. Да, если нужно заменить масло, поставить новый стартер, тут же вспоминали о Терри. Но вне стен мастерской к нему относились как к иммигранту, пришлой рабсиле с юга, которая занимает здесь рабочие места аборигенов. А вот что эти высокомерные людишки скажут после того, как Терри Браун завалит самого́ великого и ужасного Топора Боба?! Что ж, тогда они поймут, как сильно ошибались и как недооценивали старину Терри. Он станет героем Уиттиера! Легендой!

Терри сделал несколько осторожных шагов в сторону темного силуэта, стараясь передвигаться максимально тихо. По щекам мужчины пробежали ручейки пота.

Было ли ему страшно? Невероятно! Но жажда стать героем местного фольклора давала силы, пересиливала ужас, который порождало присутствие грозного убийцы.

"Ты мой, – неслось в голове Терри. – Я тебя прикончу, засранец ты мерзопакостный".

Темная фигура была ровно за пикапом Дэнни Дженкинса; Терри обогнул машину, зайдя со спины убийцы, и, не раздумывая ни секунды, обрушил биту на его череп.

Тело гостя рухнуло на пол, как мешок с картошкой, и Терри охватила волна облегчения. Впервые в жизни он сделал что-то по-настоящему путное, реально крутое! И кто сейчас посмеет назвать его неудачником?! Нет уж, только не теперь! И никогда впредь!

Однако, наклонившись и рассмотрев наконец лежащее тело вблизи... мужчина к своему ужасу понял, что раскроил череп своей битой не Топору Бобу, а Дэйлу. Своему лучшему другу.

– О, нет, только не это, – взмолился Терри, и бита выскользнула из его рук. – Что ж я натворил?! – Мужчина отчаянно бил себя ладонью в лоб. – Идиот! Кретин! Дебил!

С улицы послышался звук подъезжающей машины. Люди из закусочной. Наверняка они. Посмотрев на друга в последний раз, Терри развернулся и побежал к выходу из гаража. Выскочив на улицу, первое, что он увидел – Понтиак и... дуло дробовика. Вид последнего заставил Терри замереть на месте. Браун перевел взгляд на того, кто держал оружие – Ли. А с ним еще какая-то непонятная блондинка с мачете, плюс Даррен Джеймс.

– Где Дэйл? – задал вопрос Даррен.

Потребовалось время, чтобы Терри обрел дар речи.

– Он не выжил.

Эта фраза будто повисла в воздухе, требуя у присутствующих осмысления.

– Нам лучше сесть в машину, – посоветовала Паркер.

Терри повиновался, смотря через плечо на мастерскую, туда, где покоилось тело Дэйла. Сев в машину, Браун не мог оторвать глаз от гаража, пока тот не превратился в крошечный кружок, а затем и вовсе растворился в ночной мгле.

XXI.

Они все умрут. Причем не просто умрут, а падут жуткой смертью от рук Топора Боба. Таково было общее консолидированное мнение присутствующих. Жителей Уиттиера. Но Паркер Эймс была не из Уиттиера. Поэтому она как раз придерживалась позиции, что точно не нужно смиренно ожидать скорейшей кончины. Что бы ни случилось.

Возникли прения по вопросу "и что же нам теперь делать?". Бежать? Или, быть может, спрятаться? И если да, то куда бежать и где прятаться? Паркер, сидя у барной стойки, попивая кофе и покуривая, выслушивала преисполненные страхом, отчаянием и истерией речи местных аборигенов. Однако терпения девушки хватило минут на десять, после чего она решила прекратить этот вой.

– Эй, хватит, послушайте, – крикнула Паркер.

Жители Уиттиера замолкли и обернулись к девушке.

– Есть два варианта, – начала она. – Хотите выбраться из этой передряги – слушайте меня, будем решать вопрос. В противном случае до рассвета многие из вас, если не все, не доживут.

Паркер уже доводилось принимать участие в подобном представлении. Как минимум с дюжину раз в маленьких американских городках, когда в них появлялся слэшер и начинал вырезать местное население. Иногда кому-то удавалось убежать, порой выживали те, кто прятался. Но эти способы спастись от слэшера совершенно не гарантировали положительный результат. А гарантировало его только одно: отсечение Паркер головы мерзавца. До тех пор люди продолжали погибать.

– И что Вы предлагаете? – спросила Хитер.

– Да, – поддержал Терри. – У Вас есть какой-то план?

– О, да, – улыбнулась Паркер. – У меня есть план. И он вам наверняка понравится.

XXII.

План Паркер не понравился никому. В особенности Кортни. Если быть конкретнее, то план Паркер показался ей худшим планом в истории. Но из этой истории нужно было как-то выбираться.

Кортни села за руль Кадиллака де Вилле 1978 года, принадлежавшего повару закусочной Хитер. Бедолага пропал три дня назад, так что, учитывая сложившиеся обстоятельства, было разумно предположить, что он уже не объявится.

Кортни посмотрела достаточно много хорроров про слэшеров и имела представление о том, чего точно не стоит делать, когда поблизости рыскает кровожадный маньячелло. А именно:

не кататься по главной улице со скоростью пять миль в час;

не держать в машине двери и стекла открытыми.

В противном случае можно навсегда распрощаться с ярко-желтой униформой чирлидерши муниципальной школы Уиттиера, равно как и со всеми остальными тяготами и прелестями жизни. Сейчас же Кортни предложили стать наживкой для слэшера. А кому в ясном уме понравится быть приманкой для безумного убийцы?!

Девушке было больно об этом думать, но она понимала, что мама не просто опоздала забрать ее с тренировки. С огромной долей вероятности Топор Боб... нет, мысли эти были слишком ужасны! И Корни не хотела об этом думать. Она решила, что, если каким-то чудом переживет эту ночь, увидит следующий рассвет, она свалит ко всем чертям из этого Уиттиера и будет путешествовать. Увидит воочию все те дивные места, что показывают по телевизору. Попьет кофе в парижской кафешке, съездит на сафари в Южную Африку. Мир многообразен и удивителен, нужно поспешить насладиться им, ведь, как показывает жизнь, в любой момент ее может оборвать какой-то мерзкий маньяк. Наверняка мама бы поддержала ее идею.

Мама... Кортни с трудом сдержала слезы, когда вновь подумала о ней. Когда девушка увидела пятна крови на желтой форме чирлидерши, первой мыслью было: "Мама наверняка расстроится, что костюм испачкан". Кортни дала себе клятву, что, если выживет в этой передряге, очистит форму своими руками, никаких стиральных машин или прачечных. Мама наверняка так бы и сделала. Но сначала надо было пережить ночь.

Кортни впервые оказалась за рулем автомобиля приблизительно час назад, в машине Брэндона Коутса. И закончилось все не так уж трагично. Терри преподал девушке краткий курс молодого водителя на заднем дворе закусочной Хитер. И краткий – это еще мягко сказано, в действительности это был материал на десять уроков автошколы, вываленный на несчастную слушательницу за две минуты. Мужчина похлопал девушку по спине и посоветовал работать педалями помягче, не делать резких движений. Кортни впилась руками в руль с такой силой, что костяшки на кулаках побелели. Глаза девушки лихорадочно стреляли по зеркалу заднего вида, боковым зеркалам и обратно перед собой. В любой момент мог появиться Топор Боб, и момент этот проморгать – фатально.

"Какого черта ты творишь, Кортни? Как ты могла под это подписаться?!" – не уставала вопрошать себя девушка, и выражение собственного лица в зеркале заднего вида давало очевидный ответ: "Без малейшего понятия". Но когда спустя некоторое время план, ранее казавшийся таким рискованным, теперь представлялся просто тратой времени, что-то возникло прямо перед машиной.

Кортни врезала по тормозам, по инерции ударившись грудью о руль. Девушка всмотрелась в темноту через лобовое стекло, ожидая худшего, однако в свете фар автомобиля показался лишь самый обычный дикобраз. Кортни и зверек посмотрели друг другу в глаза, и девушка облегченно вздохнула.

– Уф-ф-ф, – выпустила воздух и не смогла сдержать нервный смешок Кортни. – Просто дикобраз.

И в этот момент в откуда ни возьмись вырос грозный силуэт... Топор Боб! Он взмахнул своим фирменным оружием и в доли секунды рассек бедного зверька надвое. Кортни была в шоке, она кричала... кричала... кричала и не могла остановиться.

Паркер ознакомила ее с планом, повторила его, не успокоившись, пока Кортни не проговорила все без запинки. Но сейчас, сидя за рулем де Вилле перед Топором Бобом, только что разрубившим на две части дикобраза, девушка не могла думать ни о чем, кроме как о том, чтобы свалить ко всем чертям – да подальше и побыстрее. Поэтому она вдавила педаль де Вилле в пол, и машина рванула вперед.

Топор Боб был слишком большим, чтобы успеть среагировать и уклонить свою огромную тушу от внезапно взлетевшего с места де Вилле. Кузов встретил тушу монстра прямо своим центром, после чего тело слэшера взмыло вверх, перелетело крышу салона и с грохотом приземлилось на асфальт прямо за багажником.

"План, – напомнила себе Кортни. – Следуй плану".

Девушке наконец удалось взять себя в руки. Ударив по тормозу так же резко, как мгновениями ранее по газу, она замерла, уставившись в зеркало заднего обзора. Кортни отчетливо слышала биение сердца в груди, которое колотилось со скоростью сто миль в час.

И вот в зеркале заднего вида появился Топор Боб. Грозный громила поднимался на ноги. Да, только что он встретился с мощным ударом стали детройтского автопрома. Но какого слэшера остановит удар машины?

Словно ни в чем не бывало, Топор Боб бодро шагал к машине с одной-единственной мыслью: разрубить эту наглую девчонку на тысячи кусочков, как... в этот момент багажник де Вилле распахнулся и перед детиной оказалась Паркер Эймс.

– Сюрприз, засранец, – в одной руке охотница на слэшеров сжимала рукоять мачете, в другой – цепь.

Топор Боб склонил голову. Сложно со стопроцентной уверенностью сказать, что за мысли в этот момент блуждали в его голове, но с большой вероятностью можно предположить, что доминировал вопрос: "Какую часть тела этой девке отсечь в первую очередь?"

Однако Топор не предполагал, что во времени он ограничен. Ибо в тот же самый момент ночную тишину Уиттиера разразил рев двигателя, а темноту – фар стоявшего неподалеку Шевроле 1956 года.

За рулем Шеви был Терри. Мужчина перевернул бейсболку задом наперед, козырьком назад, словно давая всему миру понять все невероятную мощь своих намерений. Терри дернул рычал переключения передач, утопил педаль газа в пол, и машина со свистом рванула с места. Это была не его машина. Хозяина звали Кертис Хэндерсон, но Терри обслуживал этот автомобиль все те восемь лет, которые прошли с момента, когда Кертис купил его у какого-то парня в Портленде и пригнал в Уиттиер. Терри знал каждый его дюйм, всю начинку и как с ним обращаться, в том числе и как вытянуть всю мощь.

Шеви набирала обороты. Терри посмотрел на спидометр. Стрелка прошла отметку в двадцать миль, миновала тридцать, приблизилась к делению в сорок.

Фигура Топора Боба стремительно увеличивалась по мере набора оборотов. Выждав подходящий момент, Терри ударил по тормозам, вывернул руль и вошел в ста восьмидесятиградусный занос. Багажник Шеви остановился в десяти футах от Топора Боба.

– О, да, – радостно завопил мужчина, завершив маневр. – Я сделал это!

XXIII.

Дверца заднего отделения Шеви распахнулась, и из нее выскочил Ли. Как и у Паркер, у мужчины в руке была цепь.

Словно по невидимому сигналу дирижера, Паркер и Ли запрыгнули на багажники де Вилле и Шеви соответственно и подбросили над головами цепи, на манер лассо ковбоев из вестернов пятидесятых годов. Первой была девушка. Ее импровизированный железный аркан устремился к Топору Бобу и обвил тело Боба выше пояса.

Обескураженный слэшер посмотрел на цепь, обхватившую его корпус, затем взгляд его устремился по ее протяженности – к противоположному концу, который был прицеплен к кузову де Вилле. Прежде чем Боб успел спланировать свой следующий шаг, цепь Ли устремилась к слэшеру и обвилась вокруг талии убийцы. Взгляд Боба повторил свое движение от тела до конца цепи, пристегнутой к Шеви.

Мышеловка захлопнулась. Слэшер прикован к двум машинам. Без малейшего представления, что с этим делать.

– Прощай, дорогой, – помахала Бобу Паркер.

Кроссовок Рибок Кортни ударил по педали газа, двигатель взревел, шины де Вилле взвизгнули. В это же мгновение Терри тоже вонзил в пол акселератор, и Шеви 1956 года, этот могучий шедевр американского автомобильного искусства, грозно зарычал, и резина на колесах едва заметно задымилась.

Де Вилле и Шеви дернулись почти в один миг в противоположные направления. Цепи резко натянулись, и тело Топора Боба разорвало. На. Две. Части.

Крестец и ноги унеслись в одну сторону. Корпус, руки и голова – в другую.

Машины проехали около половины квартала, после чего остановились.

Терри и Кортни включили задние передачи, вернулись на стартовые позиции, после чего покинули автомобили и присоединились к Ли и Паркер. Квартет охотников на Топора Боба стоял плечом к плечу и рассматривал то, что осталось от жертвы.

Даже разорванный надвое Боб не успокаивался. Верхняя часть его туловища ползла в направлении оброненного в процессе экзекуции топора.

– Должен сказать, этот Топор Боб, – прокомментировал Ли, – просто нереально упрямый засранец!

– Должна сказать, одним упрямством жив не будешь. – Паркер сжала рукоять мачете, взмахнула лезвие вверх и обрушила на шею Топора Боба с такой силой и скоростью, что с одного удара отсекла некогда грозному убийце голову, а лезвие мачете, пройдя сквозь мышцы и кости слэшера, высекло искру из асфальта. Паркер разогнулась, отступила на несколько шагов и вытерла кровь с лица.

Топор Боб стал историей.

– Как ты? – участливо спросила Кортни.

Паркер внимательно смотрела на свою кисть, сжимавшую мачете. Рука, которая тряслась последние сутки, держала оружие крепко и уверенно, без малейшего намека на дрожь.

– Как будто заново родилась.

XXIV.

Подавляющее большинство сверстниц Паркер вечерами снимали с лиц макияж. Но нашу героиню, как Вы понимаете, сложно причислить к категории обычных молодых девушек. Этим вечером, к примеру, она смывала с себя кровь. Хитер снабдила девушку несколькими старыми полотенцами, с которыми Паркер проследовала в уборную. За долгие годы практики девушка в совершенстве овладела этим искусством. Сначала нужно отмыть шею, затем тщательно обработать уши, кожу за ними, выскрести ошметки грязи, крови и плоти из-под ногтей. Но это не напрягало Паркер. Вот с чем были реальные проблемы – волосы. Казалось, что сколько ни отдраивай их, каким шампунем ни пользуйся, совсем от следов крови светлые волосы не избавить! Итак, после двадцатиминутного отмывания своей головы в уборной закусочной Хитер, самое лучшее, чего удалось достичь – изменить цвет волос с огненно-алого на ярко-розовый. С темно-розовыми вкраплениями.

Паркер кинула использованные полотенца в мусорный бак. С учетом событий прошедшей ночи девушка сомневалась, что Хитер будет сокрушаться по нескольким испорченным тряпкам. Паркер открыла дверь и вышла в зал. Из музыкального автомата гремела какая-то слезливая романтическая мелодия, название которой и исполнителя Паркер не могла вспомнить. У стойки расселись все уцелевшие жители Уиттиера. Люди шутили, смеялись, наперебой тараторили, дополняли свежими деталями историю, как все они отважно сражались со страшным непобедимым кровавым убийцей, как в конце концов одержали верх и освободили Уиттиер.

Хитер ловко расставляла перед посетителями тарелки с бургерами и картошкой, которую счастливые местные жители беззаботно передавали друг другу и поочередно прикладывались к бутылке бурбона, заныканной Дарреном для особого случая на дно его сумки, хранившейся в закусочной. Еще придет время для траура, когда они будут оплакивать тех, кто погиб, но сейчас люди были невероятно счастливы, что остались в живых, им чертовски повезло, и это было необходимо отметить.

Паркер прислонилась спиной к стене, смотря на этих смеющихся, светящихся радостью жителей Уиттиера и думая, что вся та кровь, которую она проливает, боль и страдания, которые терпит, все это определенно сто́ит таких моментов: видеть эйфорию на лицах тех, кого спасла. Но вне зависимости от того, какого по счету слэшера и в какой части страны она отправила на тот свет, сколько бы жизней ни спасла, Паркер никогда не чувствовала, что сможет быть одной из них. Беззаботных счастливых людей. Для них все было просто: с исчезновением слэшера исчезали и проблемы. Люди просто могли вернуться к нормальной жизни. И пусть та уже и не будет прежней, что-то в ней изменится, но общий уклад, ценности сохранятся.

Для Паркер же смерть слэшера означала лишь то, что через некоторое время в другом городе объявится следующий. Она была не счастливо спасшейся жертвой, а спасителем. Охотницей. Для которой всегда неизбежно будет появляться новая цель. Очередное порождение зла.

Паркер стянула куртку с барного стула, надела на себя, бросила последний взгляд на недавно спасенных людей и направилась к выходу закусочной. Девушка пересекла половину парковки, когда услышала звук открывающейся входной двери заведения Хитер.

– Куда это ты собралась? – крикнул Ли.

– Ну, знаете, – Паркер обернулась и скрестила руки на груди. – Страна большая, много где есть проблемы по моей части, слэшеры, с которыми нужно разобраться.

– Давай-ка не дури, возвращайся, на улице холодно.

– Не думаю, честно, лучше мне поехать, – ответила Паркер после короткого раздумья.

– Значит, так и живешь?

– Не поняла.

– Всегда уходишь не прощаясь.

– Да я просто не особенно коммуникабельная, – Паркер, потупив взор, водила носком по асфальту, как пристыженная школьница, застуканная с сигаретой.

– Ерунда! – не согласился Ли. – Ты просто бежишь!

– Я никогда ни от кого не бегаю.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

– Где твоя семья? – не унимался Ли.

– Мертвы.

– А друзья?

– Вы все равно их не знаете, – на время замешкавшись, ответила она Ли.

– Девушка, я не имел в виду, что ты бежишь от монстров, с ними ты отважно сражаешься, ты бежишь от людей, боишься сблизиться с кем-нибудь.

– Знаете, чего я действительно боюсь? – Паркер взяла паузу и сделала пару шагов навстречу Ли. – Что меня реально пугает? Дико. До смерти.

– Что же? – после секундного замешательства произнес Ли.

– Милли Ванилли.

Ли покачал головой.

– Не знаю даже почему, – продолжила свое откровение Паркер. – Может, из-за причесок.

– Если это такая изощренная шутка, то я ее не понял.

Улыбка сошла с лица Паркер.

– Значит, все же вот так уйдешь?

– Прощайте, мистер, – кивнув головой, сказала Паркер.

Тремя кварталами далее девушка уже стояла у Чарджера, который был ровно там, где, как она помнила, оставила машину: рядом с домом Мюрреев. Но вот что она по какой-то причине напрочь забыла, так это о то, что двигатель был убит слэшером. И красочный вид топора, торчавшего из капота, освежил воспоминания.

– Типичный вечер Паркер Эймс, – со вздохом пробормотала девушка.

XXV.

На парковке закусочной Хитер стояло несколько машин. Но из них только одна была с запотевшими стеклами, за которыми были Кортни и Даррен.

Девушка поняла, что тоже принадлежит к той категории дам, кого тянет к плохим парням. А Даррен был просто олицетворением такового. Длинные волосы, как у Bon Jovi, драные джинсы, никаких авторитетов, полнейшее презрение к властям, образованию – и далее по списку. Если бы во второй половине восьмидесятых на Сансент Стрип^[17]решили бы создать идеальную глэм-рок-группу под названием Плохие Парни, участники должны были бы выглядеть в точности как Даррен.

Но в действительности никакой такой тяги у Кортни не было. Девушка ее себе придумала. Причина того, что она находилась с Дарреном в де Вилле, заключалась в невероятном опустошении и отчаянии, которое нахлынуло той ночью после расправы над Топором Бобом. Когда опасность миновала, девушка осознала, насколько она теперь одинока, она не понимала, как дальше жить, и ей просто нужно было побыть с кем-то рядом.

Даррен был в де Вилле по значительно более простой причине. Корни была огненной девахой!

Вот такие разные побудительные мотивы были у этой парочки, которая уединилась в салоне машины. Вернее сказать, думала, что уединилась. Поскольку в тот момент, когда все должно было начаться, к автомобилю приблизилась какая-то фигура. Сначала ночная мгла и туман не позволяли ее детально рассмотреть. Но с каждым ее тяжелым шагом очертания фигуры проступали в лунном свете. Фартук. На голове сетка для волос. В руке сковорода. Вся в крови. Как Вы уже наверняка догадались, это был слэшер. Известная в определенных кругах как Повариха. И как подобает любому уважающему себя слэшеру (если не брать в расчет необходимые моменты погони), передвигалась она с подчеркнутой вальяжной неспешностью. Улицы Уиттиера были тихи и безлюдны, так что торопиться Поварихе было некуда. Нет, конечно, в поле зрения был де Вилле с Кортни и Дарреном, но они тискали друг друга в машине и никуда уходить не планировали.

Размеренной походкой Повариха приблизилась к машине, осторожно обогнула ее, прислушиваясь к просачивающейся наружу серенаде звуков любви и похоти. Закончив осмотр, Повариха остановилась у багажника, наклонилась и прислонила лицо к заднему стеклу.

XXVI.

Кортни замерла.

– Ты слышал?

– Что слышал?

Девушка и Даррен внимательно прислушивались, затаив дыхание, стараясь не проронить ни звука, как два поддатых бомжа, опасающихся выдать место своей дислокации хозяевам дома, в котором спрятались на ночлег. Но ничего не было слышно, а все стекла запотели, поэтому понять, есть ли кто снаружи, было проблематично.

– Все нормально. Ложная тревога.

– Тс-с-с, – оборвала его Кортни.

Парочка вновь обратилась в слух. Тишина. Ни единого звука.

У Кортни почти отлегло от сердца, но потом она придвинулась к окну. Заднему. Тому самому, к которому чуть ранее прильнула Повариха.

Несмотря на то, что конденсат не давал просвета, Корни почувствовала на каком-то сверхъестественном уровне, что по ту сторону кто-то есть. Девушка поднесла руку, чтобы протереть стекло, как...

– Нет, – остановил ее Даррен. – Не делай этого.

– Но почему?

– Вдруг там кто-то есть?

– А разве не это нам нужно выяснить?! – громким шепотом возмутилась Кортни.

Даррен, поразмыслив, кивнул головой.

Кортни сделала глубокий вдох, прислонила ладонь к стеклу и стерла конденсат.

Никого.

Повариха успела скрыться.

– Видишь, – укорил Даррен. – Я же говорил, что все нормально.

Но тут же оба наших героя убедились в обратном. Прямо над их головами, на крыше де Вилле кто-то прыгнул. Повариха стояла на машине, сжимая в руке окровавленную сковородку. Она принялась молотить по крыше и окнам своим орудием, словно это была не сковорода, а ядро для сноса зданий. Стекла разлетались, в обшивке машины появились выбоины и прорези, сквозь которые Даррен и Кортнии смогли увидеть ее. Самую стремную работницу общепита, какую только можно себе представить. И одновременно завопили от ужаса.

XXVII.

Крик был настолько громким, что перекрыл песню Синди Лопер из музыкального автомата, и все посетители закусочной Хитер вздрогнули.

Ли первым выскочил из здания, но тут же остановился, увидев Повариху, уничтожавшую де Вилле. Шансы Кортни и Даррена уцелеть под этими шквальными ударами были нулевыми.

Хитер при виде этого месива из металла, костей, мяса и волос зажала рукой рот, но даже это не заглушило ее вопль, который отозвался эхом на улицах Уиттиера.

Повариха прекратила крушить остатки де Вилле и переключила свое внимание на парализованных ужасом Ли, Хитер и Терри.

– Ваша подружка? – раздался голос.

Застывшая у закусочной троица повернулась на звук. Это была Паркер Эймс. Со своим верным мачете в руках.