Текст книги "Хэллоуинская девушка (ЛП)"

Автор книги: Джефф О’Брайен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

– Ты помнишь, что читал о тех двух детях, которые устроили здесь пожар? Или, как все, похоже, думают, устроили?

– Конечно, – ответил Том.

– Ну, на самом деле они не устраивали его. Но это, полагаю, неважно. Одна из них стала ангелом, знаешь ли. Очень особенным ангелом. Она похоронена недалеко отсюда. И позволь сказать тебе, Томми: там, где похоронено тело ангела, ну... происходит всякая сверхъестественная чертовщина. Думаю, ты найдешь там несколько ответов.

– Большой дуб на кладбище Вудлон, – сказал Том на учащенном дыхании. – Вот где похоронена та девушка, Стефани. Она ангел?

Женщина в белом засмеялась и исчезла из церкви.

* * *

Том снова был в машине и мчался к кладбищу Вудлон, куда должен был прибыть через считанные минуты, учитывая чрезмерную скорость, с которой он ехал.

Каким-то образом прошли часы, и небо теперь было темным; это был далеко не первый раз, когда он терял счет времени, когда в дело были замешаны Кэсси и Красноглазый. Он наслаждался этим, а не задавался вопросами. Возвращение временной аномалии заставило его почувствовать, что Кэсси действительно близко.

Нежеланное присутствие снова дало о себе знать, и Том обнаружил, что сидит рядом с Брентом.

– Поздравляю, пацан, – сказал нежить, в его голосе звучала искренняя радость за него. – Ты молодец. Хотя, думаю, та тетка в белом вроде как дала тебе некоторые ответы, а это читерство. Но, ах, черт, она – грязный игрок. И я бы сказал, ты все равно это заслужил.

– Это значит, что я больше не увижу тебя никогда? – спросил Том, еще сильнее вдавливая педаль газа и все меньше заботясь о том, что его остановит коп.

– Ты прав, Томми-бой. Меня теперь выписали из этой истории. Моего персонажа убили, как говорится.

– Тогда прощай, – сказал Том ровно, не отрывая глаз от дороги, чтобы по-настоящему попрощаться с гостем.

– Пока, – сказал Брент, и его образ навсегда исчез из глаз Тома.

Одновременно с исчезновением Брента Том подъехал к открытым воротам кладбища Вудлон и поспешно въехал на территорию.

Могила Стефани Уолтман была достопримечательностью для любителей городских легенд, и теперь Том знал, что на то были чертовски веские причины. И из всего, что он читал о городских легендах родного города, он знал, как выглядит тот большой старый дуб.

Даже в темноте ночи его было легко заметить. Но то, что стояло под этим деревом, было не так легко принять глазам Тома.

Это была действительно она, живая и во плоти.

Кэсси.

Том с визгом остановил машину и выскочил из двери.

– Ты жива! – закричал он. – И ты здесь! Ты меня помнишь?

Вопрос показался глупым после того, как он его произнес, но он не зацикливался на этом: слишком много эмоций было замешано, чтобы оставалось место для мелкого смущения.

Под слезами, струившимися из глаз Кэсси, Том увидел, как ее губы сложились в улыбку. Она была все так же прекрасна. Она выглядела так, будто не постарела ни на день за двадцать четыре года.

Том раскрыл объятия, чтобы обнять ее, но его остановило нежеланное присутствие, снова давшее о себе знать, и как же Том хотел, чтобы это было в последний раз. Он понял, что должен был ожидать, что Красноглазый сорвeт воссоединение.

– Вот опять ты, Томми, – прошипел Красноглазый. – Думаешь, все закончится так легко.

Кэсси все равно протянула руки и обняла его, не обращая внимания на мерзкое присутствие перед ними.

– Не устраивайтесь слишком уютно, вы двое, – плюнул в их сторону Красноглазый. – Это далеко не конец. Кэсси должна кое в чем признаться. Правда, Кэсси?

Кэсси посмотрела Тому прямо в глаза.

– Должна, – сказала она.

Тому было совершенно плевать на любое дурацкое признание. Он мог умереть прямо здесь и сейчас с Кэсси в объятиях, и все было бы не зря.

Кэсси открыла рот, чтобы заговорить, но была остановлена взмахом руки Красноглазого.

– Ты еще не понял, кто я, Томми?

– С какой стати мне заботиться о том, кто ты?

– О, опять ты со своей слепой самонадеянностью. Я – король демонов, Томми. Принц тьмы. И все те другие прозвища, что ты слышал.

– Ты Сатана? – спросил Том, крепче прижимая худое тело Кэсси. – Честно говоря, я не впечатлен.

Кэсси продолжала пытаться заговорить, но по-прежнему была скована молчанием рукой Красноглазого.

– Ты действительно будешь самоуверенным дураком до последнего вздоха, Томми. Рекомендую это изменить. Я лишь одна ветвь вездесущего, повсюду присутствующего темного владыки, которого сделали таким популярным те группы, что ты слушаешь. Этот образ, который ты видишь, – мрачный затененный человек с красными глазами... сказать, что этот образ и есть весь Сатана, – все равно что сказать, что один твой ноготь и его способность чесать задницу – это сумма всего Томаса Салливана. Так что советую тебе заткнуться. И побыстрее.

Том признался себе, что теперь он напуган, и сделал, как велел Сатана.

– Я решил, – продолжал Красноглазый, – что сделаю это весело. Я не собирался просто позволить Кэсси произнести тебе свое признание. Во-первых, это было бы слишком легко. И в этом нет поэтической красоты. Тени, Томми. Смотри в тени. Я не могу позволить простому произнесенному признанию украсть у этих навязчивых слов их великолепие. Пришло время тебе и Кэсси совершить небольшую прогулку, Томми-бой. Назад к настоящей тьме. Назад туда, где все развернулось. В самое темное место в твоей печальной маленькой голове.

Том не стал утруждать себя расспросами. Он знал.

– Пора возвращаться домой, Томми! – заорал Красноглазый.

Том и Кэсси разжали объятия и вцепились друг в друга за руки так крепко, как только могли.

Владыка всего зла щелкнул пальцами, и Тома с Кэсси швырнуло в темный туннель, который выплюнул их прямо перед домом, где вырос Том.

Он выглядел темнее, чем когда-либо в его памяти.

5.

Том чувствовал, как ледяная хватка страха душит его. Каждый вдох давался с трудом, пока они с Кэсси стояли перед проклятым старым домом. Все было точно так, как он помнил, и, повернувшись налево, он понял, что на самом деле его здесь нет. И быть не может. Дом, в котором жила Кэсси – огромный трехэтажный, – стоял рядом с его старым домом и выглядел точно так же, как двадцать четыре года назад. Правда, сейчас дом не казался таким большим, как десятилетнему Томасу Салливану. Возможно, это было просто следствием взросления и опыта, подумал он. Для ребенка тот дом был полон бесконечных тайн. Но для тридцатичетырехлетнего, который вырос и повидал бесчисленные копии пьяниц, наркоторговцев и жестоких супругов, населявших этот трехэтажный дом, что-то в нем выглядело куда меньше.

Он оглядел заснеженную улицу. Машины, которые когда-то казались ему новенькими – "Форд Темпо" и "Меркьюри Сэбл", – теперь выглядели винтажными.

– Мы что, правда вернулись в прошлое? – спросил он Кэсси.

– Ну, Томми, на самом деле нас здесь нет, – сказала она, разрешая его загадку. Ее ледяная рука все еще держала его, и она сжала ее чуть крепче. Неважно было, что она говорила. Звук ее голоса был самым сладким и прекрасным, что он когда-либо слышал, даже в этот момент абсолютного смятения. – Мы просто вроде как наблюдаем. Настал момент, когда ты должен узнать правду.

Ее голос стал печальным и жалким на последних словах.

– Тогда почему мне холодно, если нас здесь нет? Снег, в котором мы почти по колено, почему я его чувствую?

– Потому что ты увидишь, что случилось в тот день, Томми. Что произошло на самом деле. Вот так и происходит познание правды. Было бы нечестно, если бы ты не чувствовал всего того, что чувствуешь сейчас.

– Ты, похоже, знаешь об этом больше меня, – сказал он.

– О да, Томми. В тот день, когда тебя забрали, я сделала нечто ужасное. И с тех пор расплачиваюсь за это.

– Какая разница, что ты сделала? Это давно позади.

– Я знаю, что сейчас тебе это не может быть до конца понятно, Томми. Но поймешь.

Том ничего не сказал и не стал расспрашивать дальше. Вместо этого он просто слушал Кэсси, позволяя реальности ее присутствия рядом с ним проникнуть внутрь. Какая разница, что ни одно из ее загадочных слов не имело для него ни малейшего смысла. Звук ее голоса заглушал ужас и тревогу, бушевавшие внутри. Быть здесь, в этом странном состоянии лимба^[26], делало годы умственных мучений стоящими каждой секунды. Просто слышать ее голос, обращенный к нему, и знать, что он не только нашел ее, но и завладел всем ее вниманием, – это было все, что ему когда-либо было нужно. Маленькая частичка мальчика, который благоговел перед ней, улыбалась внутри. Но это утешение угасло, когда Кэсси снова заплакала.

– Что такое? – спросил он.

– Мне будет нелегко на это смотреть, Томми. Ты думаешь, что тебя преследует этот день? Ты не можешь представить, каково это для меня.

– Просто скажи мне. Почему ты исчезла? Почему мы не можем просто уйти отсюда и быть вместе?

– Мы можем это сделать, Томми, – сказала она сквозь рыдания. – Все зависит от тебя, милый.

Том почувствовал, что это крайне неуместно – радоваться тому, что его назвали "милым", когда он стоит здесь, двадцать четыре года назад, в день, когда его мать убила отца.

– Ну, что бы это ни было, Кэсси, может, мы просто посмотрим то, что нам здесь нужно увидеть, а потом решим, как отсюда выбраться?

– С секунды на секунду, – сказала она так, будто даже не слышала его последних слов.

– С секунды на секунду – что?

– Ш-ш-ш, – зашипела она и указала на окно своей старой квартиры.

Более молодая Кэсси – та Кэсси, которую Том так ярко помнил из детства, – выглянула в окно и посмотрела в сторону его старого дома. На ее лице был ужас. Комната позади нее наполнилась тьмой. Тьмой с двумя светящимися красными глазами.

– О, Боже, – простонал Том и боролся с желанием упасть на колени и зарыдать вместе с Кэсси. – Это ты.

– Да, дорогой. И через мгновение ты увидишь гораздо более молодую версию себя. Но сначала нам нужно войти туда.

– В мой дом?

– Нет, Томми. По крайней мере, не сейчас. В мой.

Она сжала его руку и повела вверх по лестнице трехэтажного дома. Через минуту они стояли в спальне Кэсси. Каждая мельчайшая деталь была точно такой, как помнил Том и как описывал в своих записях о том дне. Плакаты. Шкаф, полный великолепной одежды и обуви, включая черное платье, в котором она сейчас стояла рядом с ним. И, конечно, свеча на прикроватной тумбочке, хотя она еще не была зажжена.

Тут в фокус попали Красноглазый. Перед ним молодая Кэсси стояла на коленях, истерически рыдая. А к стене ее спальни какой-то невидимой силой был пригвожден Брент.

– Не волнуйся, Томми. Это просто повторение событий. Он нас не видит. Хотя знает, что мы здесь.

– Это слишком, – сказал Том.

– Я знаю, милый, – ответила ему Кэсси. – Поверь, я знаю, – oна протянула руку, нежно коснувшись его головы и на краткий миг позволив улыбке пробиться сквозь слезы. Прикосновение ее ледяных кончиков пальцев пробрало его насквозь. – Просто смотри и слушай.

Кэсси, державшая Тома за руку, снова начала рыдать – сильнее и интенсивнее, – когда молодая Кэсси заговорила.

– Я согласна! – проревела она Красноглазому. – Просто сделай это. Я согласна.

Черная затененная фигура со светящимися шарами вместо глаз издала хрюкающий смех.

– Тогда решено, – прорычал он.

Брент, молчавший и бессильный, пока был пригвожден к стене, издал последний крик, прежде чем Красноглазый махнул в его сторону и простым взмахом руки смял ему висок. Человек, которого Том всегда хотел видеть мертвым, рухнул безжизненной кучей переломанных конечностей на пол.

– Так вот, как он умер, – констатировал Том, а не спросил, его голос звучал удовлетворенно.

– Верно, – сказала ему Кэсси.

– Он это заслужил, Кэсси. Ты не должна чувствовать вину за это!

На этот последний комментарий Кэсси пришлось рассмеяться.

– Моя вина не в этом, Томми.

– Тогда в чем?

– Ш-ш-ш, – зашипела она и указала на Красноглазого. – Сейчас увидишь.

Его черная затененная фигура начала расти, набухая гордостью и силой. Комната становилась темнее по мере расширения его присутствия.

– А теперь, Кассандра, – сказал он. – Ты мне кое-чем обязана. Иди.

Молодая Кэсси поднялась с колен, выглядя измученной.

– Только позволь мне зажечь эту свечу, – попросила она Красноглазого.

Не дожидаясь ответа, она полезла в карман и выудила зажигалку. Но вместе с ней вышло что-то еще, заметил Том. Сложенный листок бумаги. Кэсси сжала его руку, признавая: да, это была та самая записка с обгоревшим краем, что лежала у него в кармане прямо сейчас.

– Не медли, Кассандра, или я все заберу назад, – прогремел Красноглазый. – Ты хочешь, чтобы этот грубиян вернулся к жизни? Я сделаю это и позабочусь о том, чтобы ты никогда от него не избавилась. Хотя это уже неважно. Твоя судьба в любом случае принадлежит мне, дорогая.

– Хорошо! – закричала она.

– Ты знаешь, что должна мне, – холодно сказал Красноглазый.

– Знаю. Я иду.

Кэсси сжала руку Тома крепче и издала еще более жалкие рыдания, пока они смотрели, как ее молодая версия выходит из спальни.

– Я не понимаю, что здесь происходит, – простонал Том.

Они постояли в тишине несколько мгновений после ухода Кэсси и увидели, как Красноглазый исчезли из комнаты, а Брент исчез вместе с ним. Затем Том увидел, как его заснеженная десятилетняя версия входит в комнату, крадясь и боясь быть пойманной. Он хотел сказать мальчику, чтобы тот расслабился: его ведь не поймают. Его ждал гораздо больший сюрприз, когда он вернется домой.

– Нам нельзя здесь оставаться, – сказала Кэсси, едва способная говорить сквозь рыдания.

Она сжала его руку, и снова, будто по сигналу, появился черный туннель. Они шагнули в него, и через мгновение стояли в самом логове всех кошмаров Тома. Теперь они были в соседнем доме, в старом доме Тома, в гостиной, где Рональд Салливан валялся пьяным в инвалидном кресле и храпел, как циркулярная пила.

– Нет! – закричал Том, пытаясь отстраниться от Кэсси, но не в силах освободить руку из ее хватки. – Я не могу здесь быть. Не могу.

– Ты должен узнать всю правду, Томми, – сказала она. – Если мы собираемся отсюда выбраться...

Том мог выдержать переживание тех частей этого дня, которые уже видел. В глубине души ему даже нравилось смотреть, как Красноглазый расправляются с Брентом. Но это было гораздо хуже.

– Я не могу, Кэсси. Я не могу смотреть, как моя мать убивает отца!

– Ты еще не понял, да? – спросила Кэсси.

– Понял что?

– Что мне пришлось сделать в тот день, чтобы освободиться от Брента! Сделку, которую я заключила!

Том не мог злиться на Кэсси, но не мог понять, почему она была с ним не только такой нетерпеливой, но и такой уклончивой. Что он мог упускать?

– Что мне нужно понять, Кэсси? Ну, ты попросила Красноглазого убить Брента. При чем тут убийство моего отца?

– Твоя мать не убивала твоего отца! – cлова Кэсси вырвались горячо и зло, глаза напряглись от муки. – Я это сделала! Я убила его!

В комнате воцарилась тишина. У Тома не было слов для правды, которую он только что узнал, но все наконец обрело смысл.

– Я убила его, Томми, – повторила она. Теперь она не кричала, и естественный спокойный, успокаивающий тон вернулся в ее голос. – Это было частью сделки. Красноглазый забирает жизнь, а ты должна отдать ему одну взамен.

Сцена перед ними объяснила остальное: они увидели, как молодая Кэсси входит в гостиную с большим ножом – тем самым, который Том узнал как часть редко используемого набора столовых приборов матери.

Том почувствовал некоторое утешение от того, что его отец был настолько пьян, что даже не отреагировал на нож, режущий ему горло и вспарывающий его от уха до уха. Он ненавидел этого человека, но и не хотел видеть его страдания.

– Прости меня, Томми, – сказала Кэсси прерывистыми рыданиями. – Мне так жаль. Я видела, что он с тобой делал! Я слышала, как он кричал на тебя. Я слышала, как он бил тебя. Я думала, что помогаю тебе. Я не знала, к чему это приведет. Я не думала, что твою мать обвинят в этом. Я знаю, как она умерла в тюрьме. Я хотела признаться, но Красноглазый не позволили! Мне так жаль...

– Я прощаю тебя, – сказал Том, не раздумывая над этим понятием.

После отпущения грехов Кэсси не последовало ни слова. Только слезы. Затем пришел черный вихрь, и они снова отважились войти в бездну.

Они вернулись на кладбище, к гигантскому дубу и могиле Стефани Уолтман.

Все еще крепко держась за руки и рыдая, они поморщились, когда в темноте перед ними снова появилась фигура Красноглазого.

– Ты принял мою сделку, Томас, – сказал сам красноокий дьявол. – Не добровольно и не сознательно, но ты ее принял. Теперь ты должен мне мою компенсацию. Думаю, моя цена – жизнь. Не могу представить, чтобы у тебя были с этим проблемы. Что это за человек? Что за пустая оболочка, которая прощает убийцу своего отца, не задумываясь.

– Какую сделку? – спросил Том. – Мы не заключали никакой сделки.

– Ты, неблагодарный кусок дерьма! – плюнул Красноглазый. – Ты пошел на все это, глупец. Ты мог бы продолжать жить своей жизнью с твоей бедной, несчастной Сэнд, и тебя бы здесь даже не было. Но само твое присутствие здесь и осознание правды, которую ты только что принял, равносильны твоей подписи на пунктирной линии. Так что я назвал свою цену. Ты сделаешь так же, как твоя любовница-убийца, и отнимешь жизнь.

– Это нечестно! – закричал Том Дьяволу. – Ты никогда не говорил, что мне придется кого-то убить.

Красноглазый издали рычащий хохот, а затем заговорили.

– Ты глупец. Я же, блядь, Дьявол. И о, тебе не просто придется кого-то убить. Учитывая, что единственный человек, кого здесь можно убить, сейчас стоит рядом с тобой, думаю, ты понимаешь, что твои варианты довольно ограничены. И какая чудесная сделка для меня, ведь она добровольно приняла мое предложение столько лет назад. Ты знаешь, как это работает. Ее душа становится моей после смерти и все прочее мелким шрифтом.

Кэсси сжала руку Тома крепче. Том сжал ее в ответ.

– Если только, конечно, ее жизнь не будет отнята божественными руками, – раздался женский голос из темноты.

Из-за могилы Стефани Уолтман появилось свечение, затем возникла женщина в белом.

Ее великолепное сияние заполнило небо, принеся искусственный дневной свет на темное кладбище.

– Привет, Смерть, – прорычал Красноглазый. – Как обычно, вовремя. Надеюсь, ты не пытаешься провернуть какую-нибудь шутку или украсть у меня душу.

Красноглазый, казалось, приветствовали ее присутствие, что еще больше усилило тревогу, бурлящую в венах Тома в этот момент.

– Ты – Смерть, – констатировал, а не спросил Том.

– Да, Томас, – сказала девушка в белом. – Не та в капюшоне с косой, которую ты ожидал. Но да, я – Жнец, все верно.

– Ты была той, кто вел меня... почему ты? Почему Смерть?

– Смерть – это то, куда ведут все дороги, Томас.

Смерть и Том на мгновение встретились взглядами, и произошел безмолвный обмен словами, оставивший Тома с улыбкой, которая стерла его страх и тревогу.

– Что ты замышляешь? – потребовал Красноглазый, не одобряя их взглядов.

– Никаких замыслов, – сказала ему Смерть. – Совсем никаких.

– Ты знаешь, что у меня над тобой больше власти, чем ты можешь себе представить. Я бы посоветовал тебе не выкидывать никаких шуток.

– Я здесь только чтобы делать свою работу, – заявила Смерть со невозмутимой безмятежностью в голосе, но с усмешкой на лице, означавшей нечто большее.

– Хорошо, – хрюкнул Красноглазый. – Теперь ты знаешь, что должен сделать, Томас. Давай, разрежь свою маленькую девочку мечты на куски.

Красноглазый, казалось, из ниоткуда извлекли старый зазубренный кинжал и протянули его Тому. Когда парень принял оружие, Красноглазый был сбит с толку его готовностью и решимостью, а также отсутствием страха у Кэсси.

– Выпотроши ее, Томас, – приказал Красноглазый с нетерпеливым и раздраженным рычанием. – Сделай ее душу моей!

– Ты ошибся, Красноглазый, – бесстрашно провозгласил Том. – Кэсси не единственный человек здесь, кого можно убить.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Красноглазый.

– В следующий раз не заключай сделку с тем, кому нечего терять, – сказал Том и повернулся к Кэсси. – Спасибо, Кэсси. За то, что спасла меня.

Даже сам Дьявол замолчал, когда Том вонзил кинжал себе в грудь, ударив прямо в сердце. Ослепительный свет вырвался из его глаз и рта, прежде чем его безжизненное тело рухнуло на траву.

– Что?!! – закричал Красноглазый. – Нет!!!

– Может, я и не могу тебя одолеть, – похвасталась Смерть. – Но я могу тебя перехитрить. Хотя не могу приписать всю заслугу себе. Это была идея Кэсси не меньше, чем моя. Мы кое-что обсудили по дороге сюда. И обе знали, что Том согласится. Забавно, на какие крайности идет человек, чтобы навсегда быть с женщиной, которую любит. В этой жизни... или в следующей.

Красноглазый ничего не сказали и просто исчезли, как трус, мгновением позже, потерпев поражение.

Смерть подошла к Кэсси.

– Ты прекрасна и в своем ангельском облике, – сказала Кэсси, искренне завороженная ее истинным обликом, а также ее хитростью.

– Такой же станешь и ты, моя дорогая, – прошептала Смерть в ответ, подняв палец, чтобы с любовью коснуться лица Кэсси, но остановившись, когда та отстранилась.

– Не сейчас, пожалуйста.

– Конечно, – согласилась Смерть.

– Я никогда не верила, что смерть – это действительно ангел, – сказала Кэсси, глядя глубоко в светящееся белое присутствие. – Любящее, сострадательное существо.

– Я бывала в подобных передрягах в свои живые годы, дорогая, – сказала Смерть с тихим смехом. – Так... ты готова принять эстафету?

Кэсси посмотрела вниз на Тома. Ничто в виде его безжизненного тела не отталкивало ее. Он умер счастливым. И он умер за них обоих.

– Я готова, – нетерпеливо сказала Кэсси.

– Тогда давай. Шестнадцать лет – достаточно долго для кого угодно, чтобы выполнять эту работу.

Смерть улыбнулась и возложила свою ангельски белую руку на Кэсси.

Перевод: Ёжи Туманов

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR «EXTREME HORROR» 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

Наш канал: https://vk.ru/im/channels/-239778054

Примечания

1

«Dying Fetus» – американская дэт-метал-группа из Мэриленда, основанная в 1991 году. Это одна из самых известных и уважаемых групп в мировом экстремальном андерграунде. Группа играет на стыке нескольких тяжелых жанров: дэт-метал, грайндкор, техничный дэт-метал и брутальный дэт-метал. 2

«От берега до берега» (Coast to Coast AM) – американское радиошоу, посвященное паранормальным явлениям, теориям заговора и странным событиям. 3

«Синбадское порно» – отсылка к фильмам о Синдбаде-мореходе, где часто присутствуют экзотические красавицы. 4

Dave Clark Five (также известные как DC5) – британская рок-н-ролл группа из Лондона, один из ключевых коллективов «Британского вторжения» 1960-х годов. В 2008 году была включена в Зал славы рок-н-ролла. 5

Бласт-бит – барабанная техника в экстремальном металле, характеризующаяся очень быстрым темпом. 6

Deicide – американская дэт-метал-группа, известная антирелигиозной тематикой и агрессивным звучанием. 7

«Данкин Донатс» (Dunkin Donuts) – американская сеть кофеен и пончиковых, распространенная в Новой Англии. 8

17 фунтов ≈ 7,7 кг 9

Гранитный штат – официальное прозвище Нью-Гэмпшира, одного из штатов Новой Англии на северо-востоке США. Нью-Гэмпшир славится крупными залежами гранита. Его добывали там еще с колониальных времен, и этот камень стал важной частью экономики и символикой штата. Гранит использовался в строительстве многих известных зданий, включая часть Капитолия США в Вашингтоне. 10

5 футов 1 дюйм ≈ 155 см. 110 фунтов ≈ 50 кг. 11

White Zombie – американская метал-группа, основанная в Нью-Йорке в 1985 году вокалистом Робом «Зомби» Стрэйкером (настоящее имя Роберт Каммингс) и басисткой Шоной Айсолт. Название взято из фильма ужасов «Белый зомби» (1932). Группа прошла путь от нойз-рока до грув-метала и индастриал-метала, а ее самый успешный альбом «Astro Creep 2000» (1995) разошелся тиражом более миллиона копий. Просуществовала до 1998 года; Samhain – американская хоррор-панк/дэтрок-группа, созданная Гленном Данцигом в 1983 году сразу после распада The Misfits. Название происходит от кельтского праздника Самайн, предшественника Хэллоуина. Звучание было темнее и тяжелее, чем у Misfits, сочетая панк с готик-роком и металлом; Cannibal Corpse – американская дэт-метал-группа, основанная в 1988 году в Буффало, штат Нью-Йорк, путем объединения музыкантов из нескольких распавшихся команд. Считается одной из самых коммерчески успешных дэт-метал-групп в мире: к 2015 году продажи превысили два миллиона копий. Тексты и обложки связаны с насилием, смертью и фильмами ужасов, из-за чего альбомы группы запрещались во многих странах. 12

6 футов 5 дюймов ≈ 196 см. 13

1 фут ≈ 30,5 см (здесь: более чем на 30 см выше Кэсси); Втрое больше – при весе Кэсси около 110 фунтов (50 кг) это примерно 330 фунтов (150 кг). 14

Slayer – американская трэш-метал-группа, основанная в 1981 году. Группа считается одной из основателей и лидеров американского трэш-метала и входит в «большую четверку» жанра вместе с Metallica, Megadeth и Anthrax. 15

Гипервентиляция – учащенное, глубокое дыхание, при котором в крови резко падает уровень углекислого газа. Может возникать при панике, страхе, тревоге. 16

«The Monster Mash» – песня 1962 года, которую исполняет Bobby «Boris» Pickett (при участии группы The Crypt-Kickers). Она стала не просто хитом, а настоящим «национальным гимном Хэллоуина» – наравне с «Thriller» Майкла Джексона. «Monster Mash» – это пародия сразу на две моды начала 60-х: танцевальные хиты (вроде «Mashed Potato Time») и бум фильмов ужасов Universal, которые как раз в конце 50-х показали по телевидению. Песня рассказывает о безумном ученом, чей монстр оживает и начинает танцевать, а потом к нему присоединяются другие монстры. 17

около 15 м. 18

около 46 см. 19

Bauhaus – английская рок-группа, образованная в 1978 году в Нортгемптоне. Их часто называют первой готик-рок-группой и «крестными отцами готики»; The Damned – британская группа, основанная в 1976 году в Лондоне. Они считаются одними из пионеров британского панк-рока. 20

Danzig – американская группа, основанная в 1987 году. Звучание Danzig – это смесь хэви-метала и блюз-рока с мрачной, оккультной лирикой; The Cure – пожалуй, самая известная группа в этом списке. Британский коллектив, основанный в 1976 году, считается одним из создателей и наиболее значительных фигур пост-панка и готик-рока. Их ключевые альбомы начала 80-х («Seventeen Seconds», «Faith», «Pornography») закрепили за ними статус лидеров жанра. 21

около 61 см. 22

603 – телефонный код Нью-Гэмпшира. 23

«Hanes Her Way» – дочерний бренд компании HanesBrands Inc., одного из крупнейших в мире производителей базовой одежды. Бренд был основан в 1986 году и изначально позиционировался как линейка женского белья и повседневной одежды, ориентированная на комфорт и доступность. «Hanes Her Way» олицетворяет «удобную», предсказуемую и лишенную эротизма повседневность, тогда как черное сексуальное белье – это тайна, опасность и подлинное желание. 24

Helloween – немецкая пауэр-метал группа, основанная в Гамбурге в 1984 году. Она считается одним из столпов жанра и оказала огромное влияние на его развитие. 25

F.D.A. (Food and Drug Administration) – Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США. 26

Лимб – пограничное, промежуточное состояние – между жизнью и смертью, между реальностью и сном, между прошлым и настоящим.