Текст книги "Проклятая война"
Автор книги: Джефф Карлсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)
Сейчас, глядя на стоящего рядом с девушкой Кэма, она ясно это поняла. Несмотря на увечья, он пользовался популярностью, потому что прошел через ад и многого достиг. Кэма приняли здесь как своего – а ведь именно этого ему и не хватало.
«Ты заслужил это», – подумала Рут.
И все же она была раздавлена. Наверное, за время их долгого бегства Кэм исчерпал запасы терпения. Это был первый случай на памяти Рут, когда он свернул за полшага до цели. Наверное, в каком-то смысле Кэм хотел ее наказать. Сейчас она это понимала. Связь с Эллисон вредила ему самому, потому что осложняла отношения с любимой женщиной. Рут была уверена, что Кэм ее любит. Вступив в связь с первой встречной, он просто пытался оттолкнуть Рут, прежде чем она оттолкнет его. Но ведь она тоже любила Кэма. Как он этого не замечал?
Рут не сомневалась, что Эллисон искренне тянулась к Кэму, но ее мотивы внушали подозрения. Мисс Баррет всегда стремилась усилить свою позицию в Гранд-Лейк, а Кэм был одновременно и местной знаменитостью, и опытным выживальщиком. Поэтому девушка и закрутила с ним роман.
– Вам лучше пройти со мной, – сказала Рут, глядя мимо Эллисон на остальных членов группы. – Всем вам. Мне нужно взять пробы крови, прежде чем вы отправитесь куда-то еще.
* * *
Рут была как в тумане. На время она заставила себя забыть о Кэме. Нанотехнолог знала, что должна сделать. Такое важное открытие, как «призрак», нельзя было оставлять на потом, так что Рут на сорок восемь часов заперлась в лаборатории. Она всего несколько раз прерывалась на короткий сон и дважды плотно поела.
Могли ли китайцы собрать «призрак»? Она знала, что, согласно разведывательным отчетам, их исследовательская программа опережала все остальные, кроме программы лабораторий Лидвилла. Конечно, год чумы серьезно все запутал, а небольшую нанотехнологическую лабораторию легко было спрятать, однако и мир сжался до горстки обитаемых островов. Число объектов наблюдения резко сократилось, как и список конкурентов. Китай. Бразилия. Индия. Канада. Одна заблудшая группа японцев на горе Маккинли на Аляске и британская лаборатория в Альпах. Все, кроме китайцев, считались союзниками. К тому же, по мнению Рут, никто из них не мог сконструировать «призрак». Только китайцы. Значит, это было оружие.
Она сильно ошиблась при первоначальной оценке. «Призрак» был на пятнадцать процентов меньше вакцины, но при этом совершенней. Это было нанотехнологическое устройство другого порядка, и Рут сумела заметить мельчайшие изменения в его сложной структуре. Поколения. Несколько проб крови, взятых у Маккауна и его подчиненных, показали, что «призрак» распространялся среди местного населения волнами. За самой ранней моделью следовала вторая. А возможно, и больше. Кэм, вероятно, заразился от Эллисон. Рут все еще опасалась, что «призрак» лишь ждет момента, когда достигнет критической концентрации, после чего уничтожит Гранд-Лейк.
Может, он был распространен повсеместно в Скалистых Горах? Шог позволил ей запросить по радио канадские лаборатории, и они получили отрицательный ответ. Так откуда же пришла эта технология?
«Призрак» обнаружился и у Рут. Он появился в ее крови на четвертый день, лишь немногим позже, чем у Кэма. Это соответствовало ее гипотезе. В пробе Ньюкама частиц тоже оказалось мало. Не они принесли заразу в Гранд-Лейк. Гранд-Лейк заразил их.
После этого открытия Рут изменила тактику. Она настояла на том, что нужно начать массовый сбор проб и записать базовые сведения о тысячах солдат и беженцев, запустив экстренную программу по выявлению источника «призрака». Для этого она еще два дня гоняла компьютеры, а заодно всю группу Маккауна и десятки врачей, на которых внезапно свалилась масса работы. Она боролась со своими. Шог и военное начальство требовали, чтобы Рут посвятила себя новым эффективным видам оружия. Она отказалась. Их приоритеты были ошибочными.
Дебра Рис стала важнейшим ее союзником и вызвалась руководить заборами проб. Рут временами отвлекалась на то, чтобы проследить за воспроизводством «снежного кома», но в основном передала этот проект Маккауну.
Наземная война приближалась к апогею. Китайский морской флот прибыл в гавани Сан-Диего и Лос-Анджелеса, доставив десятки тысяч пехотинцев, танковых частей и самолетов и открыв новый фронт в войне против Штатов. Русские тем временем продолжали продвижение по Неваде. Вдобавок захватчики постепенно отвоевывали преимущество в воздухе. В российских ВВС полно было древних и некондиционных машин, как и у китайцев, но даже с половинными силами они превосходили США. В частности, потому, что Штаты все еще продолжали перегонять действующую авиацию на ключевые позиции.
Каждая сторона пыталась сберечь свои машины и запасы топлива, несмотря на то, что обе засылали истребители на вражескую территорию. Они спешили захватить аэропорты и старые базы ВВС США. Некоторые они разрушали, другие обороняли – шахматная игра, где размен фигур означал пламя и гибель. Американо-канадское командование угрожало обрушить полномасштабный ядерный удар на континентальный Китай и Россию, если захватчики немедленно не отведут войска обратно к побережью. Китайцы клялись, что они ответят тем же, при первых признаках американской ракетной атаки стерев с лица земли Скалистые Горы.
Каким бы незначительным это ни казалось на фоне всего остального, но Рут к тому же каждое утро приходилось сталкиваться с Эллисон. Девушка вместе с Кэмом помогала доставлять пробы и географические сведения от сотен беженцев. Рут не могла избавиться от мысли, что Эллисон и Кэм подходят друг другу: оба покрыты шрамами, но все еще молоды и сильны, сообразительны и упорны.
Поэтому после того, как Рут приняла решение, она отправилась к Эллисон.
* * *
Рут нашла ее на рассвете. Кэм и Эллисон сидели в большой палатке, где установили десяток скамей, доску для маркеров и четыре стола, чтобы проводить опрос беженцев. Те соглашались прийти за батончик «Гранолы» или дополнительный комплект одежды. Снаружи уже начала выстраиваться толпа.
Кэм и военный медик склонили головы над планшетом. Рут прошла мимо них. От напряжения и недосыпа она плохо себя чувствовала, и Эллисон, увидев ее, ухмыльнулась. Ничего подлого в этом не было. Девушка знала, что победила, и Рут показалось, что она просто пытается вести себя дружелюбно. Возможно, в ее поведении присутствовал едва заметный оттенок жалости или насмешки, потому что Рут была старше. Слишком старой для Кэма.
– Привет, – поздоровалась Эллисон.
– Выйдем отсюда, – прямо сказала Рут.
Ее злило то, что кто-то может выглядеть таким довольным жизнью. Стерев с лица Эллисон широкую улыбку, она почувствовала удовлетворение.
– Ох, черт, – пробормотала девушка. – Кэм говорил нам, что это может быть оружие…
– Нет. Нет, я все еще не знаю.
Рут покачала головой, удивляясь самой себе. У нее не было права обвинять Эллисон. Однако она подозревала, кто создал «призрак». Рут узнала эту работу. У каждого нанотехнолога был собственный стиль, так же, как у художников, писателей и музыкантов. «Призрак» не был китайским. Его сделали американцы. Авторство новой технологии принадлежало Гэри Ласалю, так что Рут сказала:
– Думаю, частица пришла из Лидвилла. Похоже, Лидвилл перехватил наших друзей прежде, чем они добрались до Сьерры. Тогда Ласаль получил вакцину, а это означает, что они могли начать конструировать производные по меньшей мере за полторы недели до взрыва…
– Простите, – перебила ее Эллисон. – Кто получил вакцину?
Рут поняла, что говорит бессвязно. Кэм бы понял, но Эллисон там не было.
– Мне нужна твоя помощь, – сказала она.
– Это точно, – кивнула Эллисон, всматриваясь в лицо Рут.
Девушка наконец-то заметила, насколько вымоталась ее соперница.
– С нами из Сакраменто выбрались двое, – продолжила Рут. – Солдат и еще один ученый. У них была вакцина. Лидвилл схватил их. Это произошло примерно две недели назад. Вероятно, Лидвилл начал проводить тесты и разрабатывать новые варианты вакцины, основанные на этой технологии.
Существовало четыре разных штамма «призрака». Рут справилась с этой частью загадки, ничуть не приблизившись к пониманию того, какова функция наночастицы. Одновременно она примерно установила четыре зоны заражения. Эти зоны слились после того, как рассеявшиеся армии Лидвилла бежали из эпицентра и сдались повстанцам. Правительство тайно испытывало новые модели «призрака» на собственных гражданах. Они заразили передовые части, чтобы посмотреть, что получится, – однако «призрак» оказался не идеальной вакциной, хотя, казалось бы, им легко было исправить ту грубую и поспешную работу, которую Рут проделала в Сакраменто.
Группы нанотехнологов в Лидвилле ни за что бы не оставили вакцину в первоначальном виде, не попытавшись ее улучшить. Это Рут знала наверняка. Где-то должна была существовать более совершенная вакцина. Аппаратура Лидвилла намного превосходила все то, что смог собрать или купить Гранд-Лейк. К тому же в распоряжении Лидвилла было пятьдесят лучших нанотехнологов в мире. Вакцина, гарантирующая полный иммунитет против чумы, наверняка являлась их первоочередной задачей – но, как Рут и боялась, они не собирались ею делиться. А затем ученые Лидвилла начали эксперименты с другими наночастицами.
Что же делал «призрак»? Сможет ли она где-нибудь найти усовершенствованную вакцину? Рут никогда бы не удалось в одиночку поднять такой проект или повторить их работу, по крайней мере в течение долгих лет и десятилетий. Однако могли остаться выжившие из высших правительственных кругов или молекулярный мусор, разбросанный взрывом и заразивший оказавшихся рядом беженцев. Ученая была уверена, что сможет найти другие следы их экспериментов, если займется этим.
– Нам надо выбраться отсюда, – сказала Рут, – и только с твоей помощью я смогу убедить Шога, что он должен меня отпустить. Мне понадобится сопровождение. Машины. Мое оборудование.
– Это будет нелегко. Я поговорю с другими старостами.
– Спасибо.
Рут собиралась пойти по запутанному, невидимому следу на юг и проверить, сумеет ли она спасти лучшую работу Ласаля, прежде чем та исчезнет навсегда. Никто другой не смог бы разобраться и идентифицировать наночастицу.
– Как ты думаешь… Кэм пойдет с нами?
Рут опустила голову, чтобы избежать взгляда Эллисон, и смотрела сейчас в пол.
– Тут он наконец-то оказался в безопасности. И у него есть ты и другие друзья.
Эллисон дождалась, пока Рут поднимет глаза, а затем покачала головой и опять улыбнулась. На сей раз улыбка вышла печальной, и Рут поняла, что Эллисон тоже прячет обиду. По сути, девушка должна была радоваться тому, что она уезжает.
– Попробуй его удержать, – ответила Эллисон.
21
– Отойдите от джипа, – приказал Кэм, наводя карабин на обожженного человека.
Рядом с ним капрал Фоштоми направила автомат на сыновей-подростков мужчины. Они стояли в центре небольшой толпы. Кэм и Фоштоми прижимались спинами к джипу, а сержант Веснер сидел сверху – но когда Кэм рискнул оглянуться, оказалось, что Веснер уже отвернулся и прикрывает другую сторону.
На холме собралось по меньшей мере семьдесят беженцев. Большинство столпилось у первых трех машин, где Рут, Дебра и капитан Парк брали пробы крови. Некоторые уже спешили прочь с консервами или чистым свитером – наградой за сотрудничество. Но были и другие, выбившиеся из очереди. Обожженный тип и его сыновья залезли в багажник второго джипа, надеясь стащить то, что плохо лежит. Веснер прикрикнул на них.
– Нам это нужно больше, чем вам, – заявил обожженный.
– Двигайтесь.
Кэм с громким металлическим щелчком передернул затвор своего М4, но грабитель продолжал пялиться на ящики с припасами, словно набираясь смелости.
– Шевелись! – рявкнул Кэм.
– Отойдите! Отойдите! – прокричал Веснер, поддерживая его.
В голове колонны еще шестеро рейнджеров, услышав их крики и поняв, что дело неладно, принялись расталкивать толпу.
Беженцы шумели меньше, зато численно намного превосходили рейнджеров. Кэм увидел, как Дебра схватила изголодавшуюся женщину, удерживая ее на складном брезентовом стуле. После того как Дебра брала пробу крови, капитан Парк делал всем уколы вакцины, но тощая, как шест, тетка вырвалась из рук врача, истошно визжа. В ту же секунду Рут отделилась от толпы и вытащила свой пистолет.
«Хорошая девочка», – подумал Кэм.
Эти взгляды по сторонам чуть не стоили ему жизни. Обожженный мужчина шагнул вперед, сжимая нож. Фоштоми подняла автомат.
– Нет! – крикнул Кэм, отводя в сторону руку капрала.
Фоштоми была невысокой и тоненькой. Пожалуй, она весила сорок пять кило вместе с ботинками, но двигалась чертовски быстро. Она легко увернулась от Кэма и снова вскинула автомат, уткнув короткий ствол человеку в ребра.
– Не двигайся, сука, – отчеканила она.
Кэм направил карабин на двух мальчишек. Из головы колонны раздались новые крики, но он не отводил взгляда от их лиц. Ожоги вызвала радиация. Они оказались так близко к вспышке, что им опалило кожу. Теперь на этих лицах залегли вечные тени, словно потрескавшаяся бурая краска. Где их мать? Погибла? Или пряталась где-то? Эта семья успела дважды повидать конец света и все же у них хватало упорства, чтобы пробиваться к северу. Кэму не хотелось причинять им вред. Похожее чувство посещало его и раньше – он словно смотрелся в зеркало. Лишь невероятная цепочка случайных обстоятельств привела к тому, что он стоял по другую сторону стекла, сытый, в форме и с оружием в руках.
– Просто уходите. Пожалуйста.
Кэм уже почти готов был взять из багажника пару банок консервов, но тут Фоштоми добавила:
– Считайте, вам повезло, что не получили пулю в кишки.
Капрал продолжала яростно смотреть вслед семейству даже после того, как они ушли. Но при этом она дрожала. Кэм улыбнулся себе под нос. Эта дерзкая маленькая девушка-рейнджер нравилась ему больше всех достойных мужчин и женщин, вызвавшихся добровольцами. В характере Фоштоми ясно проступали те же черты, что у лучших выживальщиков. Будучи единственной женщиной в своем отделении, она временами вела себя резко, даже бессердечно, словно компенсируя свой маленький рост, – но одновременно отличалась смелостью, стойкостью и жизнелюбием. Она часто напоминала Кэму Рут, как, в определенном смысле, и Эллисон – только их общая история с Сарой Фоштоми была короткой и незамысловатой.
* * *
Отношения с Эллисон изменили Кэма. Он еще не разобрался в себе, но его уверенность росла. Он уже не испытывал прежней горечи или страха, хотя, возможно, и зря. Он предпринял первые робкие шаги, налаживая нормальную жизнь в Гранд-Лейк – и лишь затем, чтобы снова все бросить. Эллисон осталась в лагере, и Кэм ее за это не винил. У нее были другие обязанности. А Кэм понял, что его место здесь.
Тем вечером он специально подошел к Рут на стоянке. Она подняла голову от карты, и Кэм оглянулся по сторонам, чувствуя себя как на сцене. Три джипа выстроились разомкнутым треугольником с огневыми позициями на всех углах. Они остановились посреди длинного пологого склона, заросшего кустарником и засыпанного валунами. В самом широком месте внутри лагеря было не больше десяти метров. Двенадцать человек вполне сошли бы за толпу зрителей, но большинство либо дежурили у пулеметов, либо растянулись на земле в спальниках. Кэм заметил, что капитан Парк и еще один мужчина наблюдают за ними.
Рейнджеров мучило любопытство. Ради Рут они поставили на кон свои жизни, но так и не поняли толком, какие у нее отношения с Кэмом. То, что он с Рут, не вызывало сомнений, хотя юноша произнес присягу и облачился в армейскую униформу. Кэм был рейнджером только номинально. Он все еще учился разбирать и чистить свое оружие, 5,56-миллиметровый автоматический карабин М4. Старые М16, которые солдаты вроде Ньюкама вынесли из Лидвилла, Кэм видел чаще – но хотя эти две модели не особо отличались, опыта обращения ни с одной у него не было. Да и вообще, это различие оказалось для него неожиданностью. Он знал, что год чумы заставил военных взяться за старые запасы оружия и снаряжения, однако Кэма удивило то, что солдаты повстанцев вооружены лучше, чем войска в столице, – по крайней мере, здесь.
Большинство рейнджеров вело себя дружелюбно, как Фоштоми. Они готовы были учить новичка, но хотели знать, как Кэм вписывается в общую картину. Да и сам он хотел.
Рут взглянула на него настороженно, хотя попыталась скрыть это за улыбкой.
– Привет, – сказала она.
– Как дела?
Кэм остановился рядом с разложенными на земле записями, а потом присел у дальнего края истрепавшейся бумажной карты.
– Пока мы еще ничего не нашли, – ответила Рут.
Он спрашивал не об этом, однако кивнул.
Рут покачала головой.
– Если честно, я ничего и не ожидала. Мы еще не охватили достаточную территорию.
– Охватим, – сказал Кэм.
Закат не угасал долго, как бывает только в горах. Волосы Рут блестели в этом сумеречном свете, а когда она подняла голову, карие глаза, глубокие и прекрасные, взглянули очень серьезно.
Она заслуживала лучшего. Ей следовало остаться в Гранд-Лейк. Кэм не мог понять, почему Руг так упорно настаивала, что никто другой не сможет проверить пробы крови на наличие наночастиц. Она все еще казнила себя. За что?
Поездка оказалась не из легких. У них появилась возможность спускаться за барьер, но нужно было встречаться с людьми – а вакцина пока не распространилась к югу от Гранд-Лейк, если не считать той, что привезли они сами. Ниже трех тысяч метров над уровнем моря беженцев не было. Кроме того, на дорогах постоянно встречались пробки из заглохших машин. В основном они двигались по бездорожью. За три дня они одолели всего тридцать восемь километров, причем путь их был извилистым, как змеиный след. Однажды им пришлось спускать джипы с обрыва. Пару раз они возвращались и искали другой путь. У них не хватало людей, чтобы послать кого-нибудь вперед на разведку. Лучшие карты стали ненадежны из-за селевых потоков или лагерей беженцев, перекрывших путь.
Самых крупных групп они избегали. Дважды спасались за барьером, внезапно наткнувшись на барачные городки. Рут хотелось получить как можно больше проб, но они опасались, что их просто сомнут. Кроме карабинов, в отряде было четыре ручных пулемета М60 и два короткоствольных Mac-10, которые Фоштоми называла «мясорубками», – однако двенадцать человек никогда бы не справились с тысячей. Припасы делали их желанной добычей. К счастью, они опережали молву. Машины давали огромное преимущество, так что почти все, с кем они сталкивались, узнавали о них при встрече.
Группа была невелика по нескольким причинам. Во-первых, чтобы не приходилось искать лишнюю пищу и горючее. Также важно было не привлекать внимание русских и китайских самолетов и спутников. Многочисленный эскорт легче было заметить, а небо представляло собой куда большую опасность, чем любые изголодавшиеся беженцы.
Как и во время экспедиции в Сакраменто, этот отряд состоял сплошь из командиров при недостатке солдат. Фоштоми и Баллард были единственными капралами. Остальные – сержанты различных рангов, а Джон Парк и Дебра оба были капитанами, хотя участникам экспедиции ясно дали понять, что командует Парк.
Дебра оставалась среди них чужой, как и Кэм с Рут. Она никогда не отходила далеко от подруги. Сейчас блондинка была занята записями, но встала, прошла четыре шага и опустилась на землю рядом с Рут.
– Можно с тобой сегодня поговорить о второй группе? – спросила она, помешав Кэму завершить разговор.
«Это нарочно», – подумал он.
Дебра сидела в сторонке и тихо писала что-то битых двадцать минут. Она включилась в беседу только после того, как подошел Кэм. Может, он пропустил какой-то сигнал? Рут могла оглянуться через плечо и встретиться глазами с Деброй… Нет. Рут кивком ответила подруге, однако обернулась к Кэму и виновато на него посмотрела. Она искала возможность поговорить с ним, хотя это и заставляло ее нервничать. Кэм нахмурился, глядя на двух женщин. Его соперничество с Деброй в последнее время только усилилось.
– Четверо из этих беженцев тоже утверждают, что пришли с востока, – сказала Дебра, теребя свою записную книжку. – Хочешь, чтобы я присоединила их пробы к первой группе?
– Ни в коем случае. Но давай сделаем отдельную подгруппу. А потом сверим их с другими.
– Хорошо. А все, что с юга, проверить в первую очередь?
– Да.
Работа Дебры стала еще сложнее после того, как они поспешно собрались и ретировались сегодня после обеда. Для их миссии было жизненно важно хранить образцы в порядке, и все же вмешалась она не поэтому.
Они двое напоминали мотыльков, соперничающих за источник света. Кэм заметил тот же поляризующий эффект на себе и Ньюкаме. Дебра поехала с ними, чтобы защитить Рут. Ее мотивы не особенно отличались от его собственных. Общество Рут давало шанс проникнуться тем же невероятным чувством целеустремленности.
– Мне надо подготовиться к дежурству, – сказал Кэм.
Отчасти это было правдой. Он встал, и Рут поднялась вместе с ним.
– А ты… – начала она, но Кэм ее оборвал.
– Все в порядке. У тебя куча работы.
Рут заколебалась, но все же кивнула. Она еще не распаковала микроскоп.
Прошлой ночью за несколько часов она просмотрела меньше двадцати проб, прячась под спасательным одеялом из серебряной фольги, чтобы скрыть свет фонарика. А сегодня они собрали тридцать одну герметичную пробирку с кровью. Завтра будет больше. Нанотехнолог уже не справлялась с такими объемами, несмотря на помощь Дебры и капитана Парка. Рут работала слишком тщательно. Кэм взял бы в два раза меньше проб и двигался бы в два раза медленней, но она боялась упустить ключ к разгадке.
Это выглядело странным, но порой Кэму казалось, что у Рут есть еще одна причина для расстройства, – последними успехами нанотехнология была обязана не ей. Жизнь не походила на телесериал, где главный герой пожинал все лавры. Иногда оставалось лишь следовать за другими. Они успели пережить немало неожиданностей и поворотов судьбы, чтобы понимать это. Кэм думал, что Рут достаточно поумнела и не позволит самолюбию помешать ей, но факт оставался фактом. Сейчас она пыталась нагнать других, хотя большую часть карьеры сама числилась в лидерах. Должно быть, неприятное чувство – так что Кэм только улыбнулся ей.
– Посиди со мной за завтраком, – предложила Рут.
– Если смогу.
Кэм тоже играл важную роль, отстаивая часовым по три-четыре вахты, как и другие рейнджеры, поддерживая отряд и внося свои предложения в их постоянно меняющийся план действий. Если бы им выпала минутка наедине, он сказал бы больше.
«Ты знаешь, почему я здесь», – подумал он.
Но тут Дебра заерзала рядом с Рут, агрессивно выпятив подбородок, поэтому Кэм ограничился еще одной улыбкой и развернулся, чтобы уйти.
Дебра его не одобряла. По происхождению и образованию они отличались как небо и земля. Базовые курсы первой медицинской помощи, которые прошел Кэм, по сравнению с ее многолетним обучением вызывали смех. К тому же Нахарро был не из тех книг, о которых можно судить по обложке. Стрижка и чистая форма только сделали его шрамы заметней, а кожа Дебры была безупречно гладкой. У Рут после их долгого похода в очках и масках остались чуть заметные оспины на висках и левой щеке.
Неизвестно, сознавала это Дебра или нет, но юноше казалось: она просто не хочет, чтобы подруга стала похожей на Кэма. Дебра была Рут верным другом и поэтому нравилась Кэму, хотя они и не ладили. В общем, Дебра Рис могла вести себя высокомерно и даже грубо, однако в Гранд-Лейк она жила в полной безопасности – и все же покинула его ради высшего блага.
* * *
Кэм все еще гадал, какова была вероятность того, что Рут запретили бы ехать. К тому же губернатору Шогу вовсе не улыбалось отпускать Дебру, солдат элитных подразделений и отдавать им атомно-силовой микроскоп, который потребовала Рут.
В конце концов Рут убедила его, что ее успех сулит более значительные выгоды. Вдобавок, она больше не была козырной картой. Шог уже не мог отправить ее в канадские лаборатории в обмен на пищу или оружие, потому что союзники Гранд-Лейк ввели карантин. Создавалось впечатление, что «призрак» распространился только в Колорадо. Они не хотели заразиться. Союзники продолжали координировать боевые действия с Гранд-Лейк, но самолеты из Колорадо уже не могли совершать посадки на других повстанческих территориях, если были подбиты или если у них кончалось топливо. Наземные войска Колорадо, нуждавшиеся в помощи, не получали поддержки ни от кого, кроме других частей из Колорадо.
Губернатор Шог, вероятно, отчаянно хотел отменить этот запрет, а Рут в соответствующем настроении умела проявить недюжинную силу воли. В Сакраменто Кэм видел, как она орала на семерых вооруженных военных, не соглашавшихся с ней, – поэтому робость Рут в отношениях с ним казалась особо интригующей.
У нее не было никаких разумных причин просить Кэма присоединиться к ней, не считая того, что она доверяла ему. Любила его. Рейнджеры гарантировали первоклассную защиту, а он только создавал дополнительные проблемы.
Ньюкам отказался ехать. Кэма это разочаровало, но он не мог винить солдата за такое решение. Ньюкам встроился в коллектив Гранд-Лейк, вновь став частью единого целого, как и собирался с самого начала. Просто у него не было таких тесных связей с Рут. Во время совместного путешествия Рут выбрала Кэма – и молодой человек надеялся, что она выберет его снова, если Дебра и впредь будет пытаться их разлучить.
* * *
Так и произошло. На следующее утро Рут принесла Кэму чай и овсянку, пока он помогал Веснеру и Фоштоми грузить оборудование в джипы. Позже в тот же день она даже использовала Эллисон как предлог, чтобы поговорить о времени, проведенном в Гранд-Лейк. Затем сама взяла у него пробу крови. Рут объяснила это тем, что должна проследить, заражаются ли они при общении с беженцами, – однако Фоштоми ехидно заметила, что нанотехнолог разрешила Дебре взять кровь у остальных членов группы.
Их неспешно развивавшийся роман приводил Фоштоми в восторг. Кэм думал, это оттого, что в отряде она была просто своим парнем. Фоштоми следила за успехами Рут, так как это позволяло ей почувствовать себя женщиной.
Капрал никогда не упускала случая заявить: «Эта Рут снова пялилась на тебя прошлой ночью» или «Заметил, как эта Рут не садилась за стол, пока ты не закончил помогать Митчеллу с канистрами?»
Так и было. «Эта Рут» находила время побыть с ним, несмотря на другие дела, пускай хоть несколько минут. Причем она сама изыскивала возможности, потому что капитан Парк дал ей полную свободу действий, а Кэм, как один из рейнджеров, был вечно занят.
Во многом он наслаждался этим напряженным ритмом. Рейнджеры работали как хорошо отлаженный механизм. Их сила импонировала Кэму. Они вносили в окружающий мир смысл и порядок, и Кэм восхищался этим.
К пятому дню похода территория над барьером уменьшилась до узкой полоски земли, протянувшейся вдоль вершин Скалистых Гор. Это вынудило их спуститься ниже трех тысяч метров. Трасса 40 бежала на восток среди острых пиков, зигзагами поднимаясь на другую сторону горной цепи. Над маленькими городками Эмпайр, Лоусон и Джорджтаун образовались поселения беженцев, но шоссе было забито старыми машинами и перекрыто недавними оползнями. Огонь опалил склоны даже там, где кроме влажного мха и травы гореть было нечему. На земле широкими полосами лежали пепел и пыль, шуршавшие под колесами и ботинками. Теперь к курткам троих рейнджеров были приколоты значки радиационной защиты, а капитан Парк вытащил счетчик Гейгера, который временами начинал шипеть и потрескивать. Судя по всему, они вышли к тем местам, где после взрыва выпал радиоактивный пепел. Им повезло, что ветер дул в основном из-за спины, с северо-запада. Он унес к востоку большую часть отравы, однако радиация была еще одной причиной уйти к западу от континентального водораздела.
Два дня они провели в длинной зеленой долине, которую прорезал между горами широкий ручей. Ненадолго этот ручей превратился в гигантский водяной поток. Рядом с эпицентром взрыва большая часть ледников просто испарилась, но здесь снег превратился в воду и грязь, усилив вызванные землетрясением оползни. Их джипы, раскачиваясь, с грохотом ползли по берегам, заваленным щебенкой, грязью и древесными стволами. Одна из четырех лопат сломалась, пока они раскапывали дорогу. Им также встретились три группы выживших. Долина открывалась на север, поэтому почти не пострадала от взрыва. Большая часть осин и елей устояла, вода осталась чистой – и здесь не было ничего, что могло бы привлечь сражавшиеся наверху самолеты. Только дикая глушь.
В конце концов они вышли к перевалу Юты, где 9-е шоссе сворачивало на юг, к 70-й федеральной трассе. На этой высоте ударная волна тысячами поднимала в воздух машины, переворачивая старые железные каркасы. Дорога превратилась в мешанину битого стекла, местами пересыпанного ржавчиной и чешуйками краски. Капитан Парк повел их к северу, вместо того чтобы направиться по шоссе к Лидвиллу. Он отказался углубляться в зараженную зону. Протесты Рут были слабыми и неуверенными.
Под загаром Рут выглядела немногим лучше скелета. Ночами она работала за своим АСМ и пыталась вздремнуть днем, пока машины двигались, но с тем же успехом можно было спать на слоновьей спине. Джипы подпрыгивали и раскачивались на каменистой земле, то и дело останавливаясь, чтобы рейнджеры могли спихнуть с дороги обломки или глыбы гранита, а затем вновь набирая ход. Рут вымоталась до предела. И повсюду таскала с собой этот проклятый камень.
Она думала, что проиграла. Две группы беженцев, которые встретились им в долине, не были заражены. Они сами заразили этих людей. Да, Рут дала им вакцину, но расплатой за это стал «призрак».
«Мы не могли знать», – сказал ей Кэм.
Рут только сморщилась и покачала головой. Похоже, они потеряли след.
Время поджимало. Открытые радиопередачи из Гранд-Лейк постоянно извещали американцев о действиях врага. Китайские танковые части уже проникли в Колорадо.
Китайцы относительно легко захватили южную Калифорнию и большую часть Аризоны. Никто не мог противостоять им, не считая нескольких группок беженцев на паре-тройке вершин к востоку от Лос-Анджелеса. Этих несчастных быстро выжгли. Китайские армии насчитывали по меньшей мере сто пятьдесят тысяч солдат, пилотов, механиков и артиллеристов – а их корабли уже вновь отправились через океан, чтобы привезти подкрепление.
Федеральные трассы 40 и 70 стали для захватчиков жизненными артериями. В низинах шоссе оставались в основном пустыми, не считая тех мест, где американские истребители разрушили мосты и развязки. ВВС обеих враждующих сторон сражались над пустыней, а в это время далеко внизу китайские военные инженеры изо всех сил старались перетащить грузовики и бронетранспортеры через повреждения в дорожном покрытии.
