Текст книги "Рэдсайдская история"

Автор книги: Джаспер Ффорде

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Мы вернулись к статуе Манселла и снова замотали пальцы. Пенни была там, совсем потерянная, поскольку Виолетта решила принять Зеленый Выход. Она подсела к нам поближе, чтобы показать, что она с нами.

– Итак, – сказала Джейн. – Как думаешь, в какую сторону лучше?

Городская площадь располагалась на высоком обрыве, откуда просматривался весь берег. Слева были утесы и рваная прибрежная полоса, переходившая в мыс в миле от нас, справа почти то же самое – только мыс находился в шести или семи милях. Утесы поросли старыми буками и каштанами, но в обоих направлениях больше почти ничего и не было, и никаких признаков жизни. Насколько я понимал, без разницы было, в какую сторону идти.

– Эдди? Что думаешь? Восток или запад?

– А что, если, – медленно произнес я, – отправиться куда-нибудь еще?

– Так я тебя об этом и спрашиваю.

– Нет, – сказал я, кивая в сторону моря. – Куда-то в смысле в Где-то-там.

Она проследила взглядом, куда я указывал – на пустой горизонт, где волны ярко блестели в солнечном свете и пустоту одиночества нарушали только немногочисленные морские птицы и отдельные облачка.

– Это может быть тридцать миль или тысяча, – сказала она.

– Нет, – ответил я. – Сто пятьдесят один и девятьсот девяносто две тысячных километра в направлении юго-восток тень юг.

– Что такое километр?

– Это подарок от моей матери. Для тебя девяносто четыре мили.

– И что там?

– Шир-бор[46]46
  Конечно же, это Шербур, портовый город на северо-западе Франции, но после Того, Что Случилось старые названия забыты и перепутаны.


[Закрыть].

– Что такое Шир-бор?

– Я не знаю. Я просто знаю, что он там. – Я прикоснулся пальцем к голове. – И прежде, чем ты спросишь, я отвечу, что это тоже от матери. Думаю, так работает наитие. Вестник, мой Вестник. Ты готова?

Она снова посмотрела на море, потом на меня, потом на оставшихся Сиреневых. Подозвала Пенелопу.

– Пенни, ты никогда не хотела прокатиться на лодочке?

– Неа.

– Либо лодочка, либо инквизиторы и Зеленая Комната.

– Они не могут отправить несовершеннолетнюю в Зеленую Комнату. Это противоречит Правилу 2.34.1.1.88, – почти механически сказала она.

– Думаешь, это их остановит?

Пенни на миг задумалась.

– А рассказы о морских чудовищах настоящие?

– Сами истории настоящие, верно. А вот чудовища – не уверен. Может, и нет.

– «Не уверен, может, и нет» сейчас звучит прямо ободряюще.

Приняв решение, мы неторопливо двинулись по тротуару в сторону мола, большого волнолома, сделанного из перпетулита. Вход и выход был только один, так что оставалось надеяться, что Сиреневые за нами не пойдут.

Я обернулся посмотреть на Виолетту, но она смотрела в пустоту, несомненно оплакивая утрату удачи и приближающееся самоузеленение. Она перехватила мой взгляд, и я помахал ей, она помахала в ответ и снова уставилась в землю.

Мы шли прогулочным шагом, надеясь не вызвать подозрений. На моле стояла смотровая беседка, и Сиреневые наверняка подумают, что мы туда и направляемся. Мы не ошиблись, поскольку они остановились у начала дорожки и сели, ожидая нашего возвращения или появления инквизиторов.

– Ахой, рыбаки, – поздоровалась Джейн, когда мы застали их за игрой в карты за большой перевернутой лодкой и грудой старых сетей, – у меня странный вопрос: сколько просите за вашу лодку прямо сейчас? Платим наличными, и у нас щедрое настроение.

Они уставились на нас, рассмеялись и назвали первое пришедшее в голову число.

– Восемь тысяч – и она ваша, дамочка, и мы до кучи еще накинем и добрых шанти.

– Десять тысяч, – сказал я, – если без шанти.

– Лодка ваша. Отплывайте сейчас, а то прилив пойдет.

– Нам подходит, что бы это ни значило, – сказала Джейн, и мы затрусили вниз по ступенькам, где стояла на приколе лодка. Мы робко сели в нее, и пока один из рыбаков показывал Джейн как работать с рулевым устройством, Вечнодвижем и штукой под названием «нафигатор», я отсчитал наличные и передал их его товарищу.

– Вы куда направляетесь? – поинтересовался рыбак, впервые подумав задать вопрос.

– Шир-бор, – сказал я.

– Куда?

– Девяносто четыре запятая сорок четыре сотых мили юго-восток тень юг, – ответил я.

– Девяносто четыре мили? – отозвался он. – Вы чокнутые, вы погибнете.

– Может быть. Ах да, не ходите в Пурпур-Реджис. Минут через пятьдесят огненный столп с небес уничтожит его по приказу нашего Творца.

Они переглянулись и быстро ушли. Полагаю, что, если у человека в кармане десять тысяч наличных баллов, ты к нему прислушиваешься.

– Я тоже хочу поехать.

Это была Виолетта, последовавшая за нами.

– Ты уверена?

– Мне все равно, как умереть – в Зеленой Комнате или в пасти Кракена, – но как минимум здесь вид лучше, и я не буду одна.

Мы с Джейн переглянулись.

– Тебе решать, – сказал я.

Джейн уставилась на Виолетту, склонив голову к плечу. В детстве они дружили, может, снова смогут подружиться. Возможно, именно этого не хватало политике гармонии больше всего – гибкости.

– Хорошо, – кивнула она и протянула Виолетте руку, чтобы та могла взобраться на борт.

И безо всякой шумихи Джейн запустила Вечнодвиж, передвинув рычаг, и мы оттолкнулись от стены гавани. Рыбаки махали нам вслед, и несмотря на две тысячи сверху, запели шанти о том, как наша экспедиция потерпит крах, что нас сожрут Кракены, осьминоги и Глубинная Жаба и что они надеются, что наша смерть будет безболезненной или хотя бы быстрой.

Вода

Воды вокруг Хроматации были недоиспользованным ресурсом, как в смысле рыболовства, так и в смысле отдыха, и по весьма весомым причинам.

Тед Серый: «Двадцать лет среди хроматийцев»

Джейн вела маленькую лодочку при помощи чего-то под названием «румпель» в задней части судна, и мы пошли к выходу из гавани, где море становилось более неспокойным. Как только мы оставили мол, она увеличила скорость, как предложил ей рыбак, «чтобы лучше контролировать лодку», и, оказавшись на открытой воде, мы направились на юго-восток-тень-юг по «нафигатору», который трясся и качался так, что, казалось, был совершенно непригоден для океанской навигации.

Я увидел, как на молу появилась одинокая пара Сиреневых, которые кричали, чтобы мы вернулись, но их умоляющие голоса быстро заглушил плеск волн об обшивку.

Мы продвигались вперед и уходили все дальше. Пурпур-Реджис вскоре стал маленьким, затем превратился в размытое пятно, под конец в точку. Мы не видели, как прилетели высотные лебеди, но через час восемнадцать минут после того, как первый лебедь засек наши штрихкоды, мы увидели последствия: на сей раз шанса не оставили никому. Пурпур-Реджис превратился в огромный огненный шар, и звук взрыва из-за расстояния прозвучал как глухой рык.

Уцелеть могли только те, кто сомневался, надменные и непоколебимые сгорели на месте.

– Мне жаль твоих отца и мать, – сказал я Виолетте, а Джейн утешающе положила руку ей на плечо. Она не ответила ничего, только смотрела. Очень скоро мы стали видеть только огонь и дым, потом только дым, а потом лишь берег в дымке. Погода была ясной, дул легкий ветер, и пока не было видно ни морских тварей, ни Глубинной Жабы, ни Кракена, ни гигантских осьминогов.

Мы с Джейн по очереди работали с румпелем, в то время как Пенни и Виолетта сидели в каюте впереди, завернувшись в найденные там одеяла, дрожа скорее от страха, чем от холода. Я вел по компасу всего десять минут, пытаясь найти хотя бы среднее в колебаниях его стрелки, но потом сдался и просто вел туда, где, на мой взгляд, лежал юго-восток-тень-юг, и когда я порой смотрел вниз, я замечал, что был более-менее точен.

Мы шли вдоль берега четыре часа, затем направились в открытый океан. Не раздумывая, я сменил направление на юг-тень-запад, и когда Джейн спросила зачем, я ответил «из-за ветра и течения», а когда она спросила – откуда я знаю, я сослался на Вестника. Вскоре мы потеряли берег из виду, и ситуация стала куда более тревожной, чем я представлял. Сначала это было просто приключение в рамках уже привычной опасности, но теперь наше решение начинало выглядеть абсолютно идиотским. Хотя никто из нас не говорил этого вслух, куда более разумным казалось теперь последовать вдоль берега и попытаться высадиться там, где мы могли бы поселиться как неучтенные – и с учетом еще остававшейся у нас наличности, это, вероятно, был куда более надежный план, чем тот, которому мы следовали сейчас.

На закате я решил стать тем, кто выскажет невысказанное, и спросил Джейн, следует ли нам продолжать. Виолетта и Пенни посмотрели на меня, и по их лицам я понял, что они определенно за возвращение, но понимают, что лучше помалкивать. Сейчас решали мы, и они принимали это.

– Мы идем дальше и верим в твоего Вестника, – сказала она. – Если не найдем этого Шир-бора через сто миль, повернем назад и поищем высадку дальше к востоку. Как далеко мы ушли?

– Пока тридцать одна миля. Если Шир-бор действительно где-то там, при нашей скорости будем на месте в ноль восемь часов ноль семь минут завтра утром.

Ночь была пасмурной и безлунной, и ветер утих, так что я сменил курс на восток для компенсирования. Джейн пошла порыться в контейнерах на носу и нашла несколько светилок. Она установила их на шесте в центре лодки, откуда они освещали наши обеспокоенные лица и темное море вокруг, где в наших усталых глазах, как только сморгнешь, гребни волн превращались в щупальца жабы. На носу нашлась бочка воды и галеты, но вода была с металлическим привкусом, а галеты как картон.

Никто не спал, и поскольку мы были легко одеты, мы начали замерзать, и когда настал рассвет и зрение вернулось в наш мир, я с ужасом заметил, что по-прежнему никакого берега не видно – но, по счастью, и морских чудовищ тоже. Наконец, спустя почти три часа после рассвета, мы увидели что-то прямо по курсу. Сначала это было какое-то легкое облачко, затем полоска, и, наконец, земля. Что было самым волнующим и неожиданным, вскоре мы увидели еще одну лодку, которая полным ходом двигалась к нам. Она была больше и изящнее нашей, и когда она подошла поближе, мы увидели, что на ее борту… Прежние, все высокие, с маленькими головами, в форме с надписью «Береговая охрана». Они улыбались, что было неожиданно. Мы все нервно переглянулись.

– Глушите мотор, мы подходим, – крикнула женщина, и очень скоро они оказались рядом и помогли нам перебраться на свое судно, где мы разместились в теплой каюте. Нам раздали невероятно мягкие одеяла, чтобы завернуться, и теплое питье со вкусом шоколада, но раз в двадцать слаще. Я никогда ничего настолько вкусного не пил.

– Вы в Союзе Федеративных Государств, – сказала женщина, устраиваясь на сиденье, в то время как лодка сменила направление и понеслась назад к земле, – СФГ. Вы меня понимаете?

Мы закивали, и я сказал:

– Мы вас понимаем.

– Меня зовут Этьенн, – продолжала женщина, – и я буду вашим куратором по гражданству. Сколько времени у вас заняло путешествие?

– Четырнадцать часов девять минут, – сказал я. – Вы собираетесь вернуть нас назад?

– Господи, нет, – она покачала головой. – Там вы были собственностью корпорации «Утопия», но как только вы пересекаете демаркационную линию Резервации, вы становитесь свободными гражданами Союза. У вас те же права, что и у любого из нас. Вы голодны?

Мы закивали, и нам дали сэндвичи. И снова, вкус у них был потрясный.

– Вы не против, если мы посмотрим ваши штрихкоды? – спросила Этьенн. – Вы не обязаны, но ваши документы на гражданство будет куда легче изготовить, если мы будем знать ваши штрихкоды.

Мы все послушно сняли пластыри с ногтя, и Этьенн направила на штрихкод какую-то техноштучку, которая запищала.

– Ваши карточки гражданина будут ждать вас, когда мы причалим – для нас честь, что ваши первые шаги по земле СФГ будут шагами свободного человека.

– У нас много вопросов, – сказала Джейн. – Для начала – что такое гражданин?

– Мы ответим на все ваши вопросы, – сказала она, нажимая кнопки на пульте управления, – но предлагаю задавать их медленно, чтобы осознать ответ. А осознавать придется много.

– Вы сказали, что мы собственность, – спросил я. – Такое дозволено?

– Да и нет.

– Нельзя никем владеть, – пискнула Пенни. – Это против Правила 2.3.8…

Голосок ее оборвался.

– Кто нами владел? – спросила Виолетта.

– Долгая история, но если вкратце, то самая первая ваша версия была скорее секвенирована, чем рождена, и для особой цели.

– Секвенирована?

– Мне очень жаль, – вздохнула Этьенн, – вы лишь седьмые беженцы, которых я встретила за свою карьеру – секвенированы означает «собраны, созданы, изготовлены».

– Как Железный Дровосек? – спросил я.

– Ого, – сказал член команды, стоявший рядом с нами, – сдается, адаптивные андроиды еще на ходу. Айрбас Роботикс будут довольны.

– Не слушайте Фрэнка. Вы не Железные Дровосеки, вы созданы органически.

– Как чатни? – спросила Пенни, все еще сбитая с толку.

– Ближе, но нет.

– Для чего нас создали?

– Я дам вам быстрый и неприятный ответ, тонкости позже, но вас содержали в Резервации ради проверки генетической устойчивости встроенных цветоэкстрактивных умений и самовосстанавливающихся систем. Мы, Устаревшие люди, должны обучаться всему, что знаем, и нам трудно быть специалистами в более чем двух дисциплинах, мы вообще мало что умеем в пятнадцать лет нашей жизни и плохо восстанавливаемся, иногда вообще не восстанавливаемся. А вы рождаетесь с умениями и знаниями, которых никому из нас не достичь за двадцать жизней, у вас потенциальный срок жизни более ста лет и заживает на вас все просто фантастически.

– Все равно не понимаю, – призналась Джейн.

– Времени для объяснений теперь много, – сказала Этьенн, – но нет смысла планировать полет к звездам, если все твои функции не продержатся более трех поколений после достижения цели. Большинство из вас – двадцать четвертое поколение от Нулевой пары, и насколько мы знаем, больших сбоев не было.

– У нас очень легко отрываются уши, – задумчиво проговорила Виолетта.

– Ну за исключением этого.

– Но зачем нам отправляться к звездам? – спросила Джейн.

– Потому что здесь мы оставаться не можем, – ответила Этьенн, – а приближающаяся неминуемая катастрофа требует концентрации, изобретательности и беспрецедентного уровня сотрудничества.

Эта фраза прозвучала из ее уст как мантра, лозунг, декларация миссии. Она произнесла это, как мы обычно говорим «Разъединенные, мы все же вместе», но в то же время она на самом деле верила этим словам.

– Я все равно еще не понимаю, – сказала Виолетта.

– Но мы поймем, – кивнула Джейн, – со временем.

– Мудрые слова, – ответила Этьенн. – Homo coloribus V3.4 довольно редки. Вы будете пользоваться спросом – но только если пожелаете. Некоторые читают циклы лекций, другие предаются садоводству и простой жизни, остальные возвращаются к работе в поддержке инфраструктуры. Выбор полностью за вами. Теперь, – продолжила она, сверившись снова со своим дальновидом и указав на меня и Джейн, – он показывает, что вы оба дважды мертвы, а один из вас трижды. Как так вышло?

– Мы нашли способ обманывать лебедей ради нашего преимущества, – сказала Джейн.

– Мы называем их дронами, и проблем со статусом мертвеца нет – многие беженцы это поняли.

– Мы сможем когда-нибудь вернуться? – спросил я, подумав о папе.

– Боюсь, нет. Доступ во все Резервации обычным гражданам запрещен. Никто не согласен с тем, что делает Утопия, но их работа признана «чрезвычайно важной для выживания вида», так что им многое прощается.

– А как же Книга Гармонии? – спросила Пенни. – Манселл, хроматическая иерархия?

– Мы обо всем расскажем во время информационной встречи. Теперь ваши имена. У меня в базе данных только серийные номера.

– Виолетта Элизабет де Мальва, – сказала Виолетта, и Этьенн ввела имя, предварительно попросив дальновид произнести его вслух.

– Пенелопа Джоан Гуммигут, но все зовут меня Пенни.

– Отлично. А вы?

– Джейн Серая, – сказала Джейн, которой никогда не нравилась фамилия Мятлик.

– Хо-ро-шо, – пробормотала Этьенн, заставляя дальновид произнести ее имя прежде, чем обернуться ко мне. – А вы?

– Его имя Эдвард Серый, – сказала Джейн, не медля ни секунды, – Эдди. Мы женаты. Два дня уже.

– Это правда?

– Да, – кивнул я.

– Резерватные браки требуют хотя бы одного свидетеля, или придется заключать их заново.

– Я была свидетелем, – сказала Виолетта. – Думаю, они будут очень счастливы.

– Тогда примите мои поздравления, – произнесла Этьенн под одобрительные возгласы остальной команды, – с настоящего момента ваш брак официально признан.

У меня с души внезапно упал камень, и не только потому, что я был теперь женат на Джейн по ее собственному настоянию, но из-за внезапного резкого ощущения свободы, от того, что меня считали равным, и люди, обладающие властью, спрашивали о моих желаниях и положительно реагировали на мои просьбы. Джейн взяла меня за руку и крепко сжала ее.

– Вы не могли бы записать меня как Теда? – спросил я. – Мне всегда нравилось это имя.

Она так и сделала, затем спросила, нет ли у нас каких-то проблем со здоровьем, о которых им следовало бы знать.

– Я беременна, – сказала Виолетта, – но на раннем сроке.

Этьенн сделала еще одну заметку и добавила, что ей очень жаль, что партнера Виолетты с ней нет.

– Все в порядке. Он был моим мужем, но не срослось. Со временем могло бы и сложиться, знай я то, что знаю теперь, но ему лучше с той, с кем он сейчас, и, честно говоря, я не могу его винить.

Этьенн, ощутив щекотливый момент, сказала:

– Пока хватит вопросов, но прежде чем мы приедем и вас повезут в отель отдохнуть перед более детальным информированием и полным отчетом, не хотите ли вы испытать зрение в полном спектре?

– Насколько долго? – спросила Джейн.

– Мы можем перенастроить кору вашего головного мозга здесь и сейчас, и вы будете видеть в полном спектре всегда. Эта опция всегда была доступна для вас при корректном цветовании, и это не приведет ни к каким потерям в обретении навыков впоследствии.

– Полноцветное зрение всегда было доступно для нас? – спросила Виолетта.

– Боюсь, что так, – ответила она. – Я знаю, что это может звучать несколько разочаровывающе.

Она не шутила. Все, что мы когда-либо испытывали, наши ожидания, наши желания, наши общественные порядки – все строилось на громадной лжи.

Мы горячо закивали.

Этьенн тонким пальцем еще пару раз нажала кнопку своего дальновида и велела нам смотреть на экран.

Я не могу описать тот цвет, который мы видели, но на сей раз не было ни острой боли, ни лая собак или шороха мятой бумаги, просто медленное вливание в нас наших недостающих цветов. Я увидел, как Джейн рассматривает свои руки, затем смотрит на меня, затем на лодку, на которой мы находились – та была бледно-зеленой.

– О боже, – сказала Виолетта, – посмотрите на небо!

Мы подняли взгляд и увидели простор темно-голубого, невообразимо совершенного цвета.

Этьенн улыбнулась:

– Не устаю восторгаться этим моментом. Наслаждайтесь, пока не причалим.

И мы сидели на корме и смотрели на мир в новом, почти детском восторге, пока заходили в порт и медленно двигались мимо других лодок с трепещущими на ветру флагами всех цветов, которые только можно вообразить. На суше были деревья зеленого, по-настоящему зеленого цвета, и люди, собравшиеся на пристани встретить нашу лодку, носили одежду почти неограниченного спектра хроматических оттенков, более тонких, разнообразных и красивых, чем я вообще мог себе представить.

Подойдя ближе, мы увидели, что хотя встречавшая нас толпа почти полностью состояла из Прежних, среди них было двое таких же, как мы – ниже ростом, с большими глазами и крупной головой, с улыбкой до ушей и с наскоро сделанным плакатом с простой надписью «Добро пожаловать». К тому времени мы все уже были в слезах.

Джейн крепко сжала мои руки в своих ладонях.

– О, дивный новый мир[47]47
  «О дивный новый мир» – антиутопический сатирический роман английского писателя Олдоса Хаксли, опубликованный в 1932 году. В свою очередь, заглавие романа отсылает к драме Шекспира «Буря»:
Какое множество прекрасных лиц!Как род людской красив! И как хорошТот новый мир, где есть такие люди!  В целом роман Ффорде полон аллюзий на роман Хаксли.


[Закрыть], – прошептала она мне на ухо, – в котором так много цвета!

Благодарности

Выражаю благодарность Кэролин Мэйз, которая была моим редактором последние шестнадцать лет, которые я сотрудничал с издательством «Ходдер», а теперь переходит в другую редакцию. Я мог бы пожелать ей удачи, но в этом нет необходимости – она продолжит быть великолепной. Кэролин поддерживала меня не только советами, но и чуткостью в редактировании: она детально знала не только, как я пишу, но и как я правлю тексты, и всего парой слов могла подсказать, как добиться существенных улучшений. Одного предложения «Может, мы перейдем к точке Х немного раньше?» хватало, чтобы я целиком переписал все начало романа, поскольку я точно понимал, что она имела в виду – и она тоже знала, что я это знаю. То же касалось редактирования отдельных строк, развития персонажей, и темного искусства того, когда именно «много» становится «слишком многим», а «мало» становится «слишком малым» в шлифовке побочных сюжетных линий и необходимой экспозиции. Неизменно поддерживающая и вовлеченная. Мои книги стали существенно лучше благодаря ее участию.

Также я хотел бы поблагодарить моего нового редактора, Джо Дикинсона, который привнес свои идеи и опыт в работу над «Рэдсайдской историей», и роман в итоге получил не одного редактора, а сразу двух, что весьма его украсило. Я с предвкушением жду, что в сотрудничестве с Джо мы достигнем такого же взаимопонимания, как и с Кэролин.

Благодарю Кэти Кейли, самоотверженно возложившую на себя роль одного из первых читателей, и весьма преуспела на этом поприще. Она очень помогла мне в нескольких аспектах – один из самых весомых, например, касался сестры Томмо, Франчески, которую тот придумал в «Оттенках серого» чтобы придать большее значение брачному рынку Восточного Кармина; деталь, о которой я совершенно позабыл и продолжил воспринимать Франческу как еще одного персонажа. Ее сюжетная линия перешла к Амелии, кузине Томмо.

Не могу не упомянуть о кончине доктора Джона Уотена, который на протяжении многих лет выполнял роль моего Официального Научного Консультанта – и был идеальным человеком для нее. Его отличало сочетание знаний и чувства юмора, так что он мог посоветовать, как привнести в мои идеи «причудливый оттенок научного правдоподобия», ту самую черту, подарившую моим книгам в этой области глубину. Без его участия мы бы такого не достигли.

И, наконец, выражаю благодарность Оззи, чьи притупившиеся зубы и помутившееся зрение не уменьшили энтузиазма во всем, что касается палок и прогулок. Мы приветствуем в команде Ффорде нового члена, Бублика, и пускай пока в его голове нет ни единой мозговой клетки, под бдительным надзором Оззи он, несомненно, проявит себя как верный и бесценный компаньон.

Джаспер Ффорде

Сентябрь 2023

Спасибо за выбор нашего издательства! Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.

https://eksmo.ru/nam-ne-vse-ravno/?n=ITD000000001415885