Текст книги "Рэдсайдская история"

Автор книги: Джаспер Ффорде

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Восточный Кармин выбракован, – сказала она, – и префекты Граната заметают следы. Каков твой план?

– Мой план – спросить нет ли плана у тебя.

– Нет.

– Сойдет.

Побег

Побег из общества считался совершенно невозможным, пока необходимость не припирала, и вот тогда ты осознавал, что он не просто возможен, но и многие пытались сделать это до тебя – с разной степенью успеха, что неприятно.

Тед Серый: «Двадцать лет среди хроматийцев»

Через тридцать шесть минут мы были в «Саре Сиддонс», в цокольной кладовой, любезно предоставленной Серым обслуживающим персоналом, понимавшим, что некоторые вещи надо обсуждать приватно и подальше от любопытных ушей Желтых. Люси и Пенелопа хорошо потрудились, и все уцелевшие жители Восточного Кармина были здесь. Дети Тани почуяли неладное и сидели тихо.

Мы с Джейн за последние полчаса много говорили, и я рассказал ей все о Вестнике, и как к моим врожденным умениям прибавилась базовая математика и непрерывная временная развертка наряду с новой системой измерения.

– Я могу также выходить на любую точку, где я бывал прежде, – сказал я, – с завязанными глазами, а еще я вижу ночью.

– Мы знали, что Вестники живут у нас в голове, – сказала Джейн, – но как доступное приложение к сознанию? Почему?

– Не знаю. Мне кажется, что мы гораздо более одарены и приспособляемы, чем думаем, и что у нас есть более высокая цель, вероятно, требующая регулируемых умений и способности функционировать самостоятельно, без обучения.

Мы начали встречу, рассказав всем о том, что случилось и что случится, если все пойдут на Переселение, затем рассказали о том, что я видел в переработочном цеху, и показали всем балловую книжку Банти и прочие собранные мной свидетельства. Кружки, бейджи заслуг, даже фото детей и жены Зеленолугги, которое я нашел у него в кармане. Сомнений в происходящем не было.

Наша маленькая группа была охвачена не столько горем – поскольку гибель Восточного Кармина притупила наши чувства, – сколько гневом. И страхом. Все нервно переглядывались, пытаясь найти кого-нибудь хоть отдаленно оптимистично настроенного, но таковых не было.

– Они не сделают такого со мной, – после краткой паузы сказала Виолетта. – Я Пурпурная. И я де Мальва.

– Тебя предупредили, чтобы ты не ходила в Комнату 101?

– Нет, – негромко произнесла она. – Не предупредили.

– Они забрали Банти, – сказала Джейн, – а более верной и горячей последовательницы Книги Гармонии не сыщешь. Если они убили ее, они могут убить любого. Ни заслуги, ни цвет не дают исключения. Мы умрем потому, что так велят Правила.

– Проклятье, – выругалась Виолетта.

Она потерла виски и уставилась в пол. Пенелопа, стоявшая рядом, сочла это проявлением горя и положила ей руку на плечо, которую та тут же сбросила. Виолетту тревожили не потеря друзей и города, а утрата ее хроматических привилегий.

– Но у нас есть план, – сказала Джейн. – Благодаря Томмо, Эдди и Виолетте у нас есть семьдесят пять тысяч баллов наличностью. Поверьте, большинство префектов и мелких чиновников – включая Желтых – можно купить. Это рискованно, но это, возможно, наш единственный шанс. Мы разделим наличность поровну, то есть каждому достанется… ммм…

– Пять тысяч семьсот шестьдесят девять, – сказал я, – и три в остатке.

Это была огромная сумма – большинство из нас за всю жизнь надеялись накопить три-четыре сотни. Мы не обманывали себя насчет того, на сколько хватит даже такой крупной суммы и сработает ли это вообще.

Почти минуту царило молчание, пока все переваривали эту мысль, соображали, что это может значить, и прикидывали свой следующий шаг.

– Значит ли это, что я не буду участвовать в скоростной варке джема? – спросила Лиза.

– Чтобы у нас был хоть какой-то шанс на выживание, – сказала Джейн, – всем нам надо покинуть Гранат или скрыться до наступления ночи. Если Заместитель Желтого префекта Дастин Колмен намерен сделать свое дело, мы станем удобрением для цеплючей ежевики еще до рассвета.

– Ты говоришь глупости, – сказала Лиза, которая все еще была в стадии отрицания. – Я приехала сюда, только чтобы сварить джем и, может, получить пару призов. С меня довольно. Книга Гармонии знает, как лучше, и защитит всех нас. Вы безумны – и опасно безумны. Особенно ты, Эдди. А Виолетта? Уж ты-то должна понимать. Почему ты не защищаешь префектуру Граната?

– Потому что Эдди прав!

Лиза громко возмущенно фыркнула и вышла. Дейзи побежала за ней, но мы с Джейн переглянулись. Зная Лизу, мы понимали, что она не упустит шанс получить за ежемалиновый джем что угодно – даже смерть.

– Я считаю себя своего рода специалистом по грязным делишкам, – начал Томмо с утверждения, с которым никто не мог и не собирался спорить, – и как сказала Джейн, любого чиновника можно купить. Я бы предложил использовать часть этого налика, чтобы добыть сменную балловую книжку с фальшивым именем в одном городке, затем немедленно уехать в другой прежде, чем тип, которого вы купите, захочет вас еще подоить. Как только получите фальшивое имя, все будет проще. Главное, не светить налик – люди позавидуют и распустят язык. Надо держаться тихо.

– Сменные книжки можно получить, – пропищала Пенелопа в повисшей задумчивой тишине, – если использовать Правило 2.4.65.99.2, о котором мало кто знает, поскольку префекты и Желтые о нем помалкивают. Все, что требуется для получения балловой книжки на любое имя – личное заявление, фотография и свидетельство или письменное подтверждение от любого префекта.

– Я подпишу все для всех, – сказала Виолетта, не поднимая глаз. Она резко втянула воздух. Нарушение любого из Правил было таким противоестественным, что даже предположение казалось немыслимым.

– Годно, – сказал Дуг, который делал заметки, – спасибо.

– Что бы мы ни сделали, это надо делать немедленно, – напомнила Джейн, – пока Колмен и его Желтые прихвостни не поняли, что мы больше не пойдем в Бюро по Переселению добровольно, тогда они точно придут за нами.

Дейзи вернулась, качая головой:

– Лиза пойдет соревноваться, это желание всей ее жизни, и ничто не удержит ее от изготовления совершенного ежемалинового джема на глазах у ликующей толпы.

– Даже смерть?

– Да.

– Чокнутая, – сказала Джейн.

– Ты сама рисковала на гонках, сеструха, – заметил Клифтон, – это то же самое. Смерть или слава. Джем, гонка, велогонка, кухня – в чем разница?

– Согласна, – сказала Джейн, – и это ее выбор. Но она Желтым не разболтает?

– Прямо сейчас ее интересует только джем, – ответила Дейзи, – но если ее спросят, то может проговориться. Время работает против нас.

– Через час будет поезд, – сказал Томмо, сверившись с расписанием, – и за пятьсот баллов можно взять билет без разрешения на проезд. Контролеры отъезда, как правило, низшие Желтые; на них баллов с лихвой хватит, чтобы пройти, особенно в таком месте, как Гранат. Люди постоянно приезжают и уезжают, и не всех учитывают.

– Ворота в ограде не охраняются, – добавила Джейн, – и светилки на Ярмарке стоят недорого – так что если кто хочет выйти и отправиться в путь после темноты, это тоже возможно.

– Полное безумие, – фыркнула Виолетта. – Я поеду в Пурпур-Реджис. Я предстану перед отцом и моим цветом, безупречная репутация и приверженность долгу защитят и продвинут меня по карьере. Может, присоединишься ко мне, Эдвард? Женатые Пурпурные путешествуют вместе и их редко останавливают и допрашивают – мы часто проходим мимо контролеров отъезда, просто отмахнувшись.

Я посмотрел на Джейн. У нас не было планов кроме побега из Граната – а возможность скрыться в чисто Пурпурном анклаве имела определенную привлекательность. Я кивнул Джейн, и она сказала:

– Мы едем в Пурпур-Реджис с тобой. Эдвард твой муж, а я буду Джейн Фанданго, твоя личная помощница.

Виолетта посмотрела на нас обоих. Вероятно, Джейн не входила в ее планы, но это не имело значения. Она знала, как и все мы, что сейчас в первую очередь надо просто выбраться отсюда.

– Таня? – сказала Виолетта. – Поедешь с нами? Объединенный фронт де Мальва может оказаться полезным, а вдова с репродуктивной способностью и вынашивающая Красно-Мальвовое дитя сможет подыскать себе другого Пурпурного мужа, достаточно богатого и влиятельного.

Таня покачала головой:

– Хватит с меня Пурпурных. Мы с Клифтоном и моими детьми будем прорываться в Северный Синий Сектор. Терн-сити славится откровенной снисходительностью, когда доходит до Правил, и там мы найдем место, чтобы жить спокойно, не вызывая вопросов.

Это показалось хорошей идеей – если они смогут добраться в целости и сохранности.

– А ты, Дейзи? – спросил я.

– Мы с Дугом возьмем «форд» и рванем в Восточный Кармин, чтобы проверить, нет ли выживших; может, заглянем в лагерь Бандитов, вдруг кто из Серых там найдется. А потом – кто знает?

– Но как вы добудете «форд»? – спросила Таня.

– Да просто возьмем без спроса, – ответил Дуг.

Это был беспрецедентно дерзкий план, я никогда не слышал, чтобы кто-то брал «форд» без спроса.

– Мы можем прикинуться Красной супружеской парой, – сказал Томмо Люси, подтверждая, что он до сих пор безнадежно влюблен, даже во время кризиса. – Киноварные большая семья и смогут дать нам безопасный приют. Ты сможешь продолжать свою работу по гармоникам.

Люси посмотрела на него и, думаю, поняла, что каким бы Томмо ни был, его уникальная изворотливость может по крайней мере дать неплохой шанс на выживание.

– Хорошо, – сказала она, – но мы Красные супруги только номинально и больше ничего.

– Согласен, – ответил Томмо.

– Нет, я серьезно – никаких прежних глупостей. Может, поцелуйчик на публике, чтобы не вызывать подозрений, и все. Никаких обжиманий на верхней полке, общей постели и всего такого. Я имею в виду абсолютно никакой лишней близости, Томмо, и ты должен уяснить это прямо сейчас, или уходим раздельно.

Он вздохнул:

– Да, я понял, и я согласен.

– Куда вы поедете? – спросил я.

Люси с Томмо переглянулись.

– Да, – сказала Люси. – Куда?

– Вы поедете в Малиналию, – сказала Джейн, – и найдете Железного Дровосека, у которого много ложек.

– Прости, что? – спросила Люси.

– Назовите ему свои имена, и он поймет, что вы наши друзья, – сказал я, – а ваша нужда в ложках даст ему повод функционировать.

– Не уверена, что все понимаю.

– Вам придется нам поверить, – сказала Джейн, затем повернулась к остальным и подняла свой замотанный палец, добавив: – Есть еще одно, о чем мы должны сказать. Лебеди могут видеть вас, если ваши штрихкоды не закрыты. Замотайте их и будете не видимыми для лебедей, отслеживающих ваши передвижения. Но вам придется скрывать их до конца жизни.

– Лебеди, Железный Дровосек с ложками, указательные пальцы, невидимость, – перечислила Дейзи, – все это трудновато переварить. Но я сделаю так, поскольку пока ты всегда оказывалась права, а выбора у нас мало.

– Пенелопа? – спросил Дуг. – Куда ты хочешь отправиться?

Бывшая Желтая контролерша казалась все более растерянной. Она обвела всех нас по очереди скорбным взглядом. Она была самой младшей, так что, если говорить о смерти, ей предстояло потерять больше всего.

– Я могу поехать с тобой, Виолетта?

Виолетта оторвала взгляд от той точки на линолеуме, в которую мрачно смотрела.

– Конечно, – согласилась она после краткого раздумья. – Почему бы и нет?

Джейн взяла кружок госпожи Сирениа и протянула его Пенелопе.

– Как только мы выедем из сектора, ты станешь Пенни Сирениа, сироткой, дочкой хорошего друга, ныне горничной Виолетты. Ты потеряла свою балловую книжку на Ярмарке. Поняла?

Пенелопа была в шоке от перспективы участия в таком вопиющем и аморальном нарушении Правил, но сумела кивнуть.

Собрав в общее полотно наши планы, мы теперь должны были осуществить их.

– Что же, – сказала Люси, – делим деньги и всем удачи. Лучше нам больше никогда не встречаться.

Все кивнули, мы негромко попрощались и пожелали друг другу удачи, обсуждая детали наших планов и идей, пока Люси пересчитывала нашу наличность. Это заняло у нее почти сорок минут.

Трудности бегства

Пассажиры железнодорожных поездов проверялись только в пункте посадки и пункте прибытия. Если у вас имелось достаточно наличности, можно было путешествовать в пределах железнодорожной сети неограниченно долго, пока вы обладали доступом к Всесезонному Суперабонементу на Все Станции. Считается, что не менее сотни душ пользуются этой лазейкой, чтобы бегать от властей.

Тед Серый: «Двадцать лет среди хроматийцев»

Этим днем из Граната уходили два поезда с разницей в час. Томмо, Люси, Клифтон и Таня с детьми уехали на первом вроде бы без проблем – мы с Джейн смотрели из шляпного магазина напротив станции, как они купили свои билеты и пошли к платформе. Контролер отъезда, коротко переговорив с Томмо, оставил их в покое и пошел проверять кого-то другого. Дейзи и Дуг также благополучно отбыли, используя свой новый план «взять без спроса» – вероятно, у них был хороший выбор, поскольку форд-парковка была набита машинами.

Мы с Джейн бесцельно бродили по городу, заглядывая в витрины магазинов, чтобы убить время до встречи с Виолеттой и Пенни у касс. Томмо был прав насчет того, что в кассах все продажные, и в результате, обеднев на две тысячи баллов, мы обзавелись четырьмя билетами до Пурпур-Реджиса в одну сторону. Мы двинулись к платформе и контролерам. У Джейн была тысяча баллов в переднике ее Уличного неформального № 1, но весь наш оптимизм испарился, когда мы нос к носу столкнулись не с низшим Желтым, а самим Дастином Колменом, Заместителем Желтого префекта Граната. Это явно не было его обычной работой, его статус был гораздо выше. Нет, он пришел сюда за нами. Кто-то наверняка шепнул Желтым.

– Так-так, – сказал он с легкой усмешкой, – куда-то едем?

Виолетта до сих пор не оправилась от шока после потери своих привилегий и молчала, потому вмешался я.

– В Пурпур-Реджис, на Собрание де Мальва. С удовольствием посетим Бюро по Переселению по возвращении.

– Неужели? – спросил Колмен. – Вы не можете уехать до того, как Совет разрешит. И можете мне поверить – он не разрешит.

– Вот, – протянула Джейн кулак ладонью вниз. – Это должно все уладить.

– Вы предлагаете мне наличные, чтобы я проигнорировал мои обязанности вразрез с Правилом 6.09.78.44?

– Да всех вас можно купить, – сказала она, – вопрос в цене.

Он улыбнулся:

– Вам меня не купить, барышня Мятлик.

Он произнес это так, что стало понятно – он не шутит. Мы с Джейн переглянулись, затем посмотрели на только что подошедший поезд.

– В моей власти остановить отбытие поезда, – сказал он, правильно истолковав наши намерения.

– Это не те путники, которых вы ищете, – послышался голос.

Все мы обернулись на голос и увидели господина Бакстера, стоявшего в дверях зала ожидания. Это явно был не наш Бакстер, а тот, которого я встретил чуть раньше. Поскольку в Гранате он тоже был апокрификом, мы все снова отвернулись из-за долгой привычки его игнорировать.

Правила, которыми был намерен воспользоваться Колмен, были из того же набора, в котором утверждалось, что Бакстеров нельзя видеть. Потому любой Бакстер мог делать что хотел без помехи или последствий. Когда Колмен повторил, что мы никуда не едем, Бакстер быстро подошел, схватил Колмена за правое ухо и оторвал его одним быстрым движением. Но, конечно, он этого не сделал – поскольку он был апокрификом. Согласно Правилам, Колмен внезапно и необъяснимо лишился уха.

– Это не те путники, которых вы ищете, – повторил Бакстер, пока Колмен корчился от боли, зажимая платком рану, чтобы остановить кровь. – Еще раз проигнорируешь меня – глотку пережму.

Намерения Бакстера были ясны: он мог задушить Колмена на переполненной платформе, и смерть этого Желтого была бы зафиксирована как «необъяснимая».

Колмен какое-то мгновение пялился на Бакстера, затем посмотрел на нас и сдавленно проговорил:

– Это… не те путники, которых я ищу.

– Они могут ехать по своим делам, – низким голосом продолжил Бакстер.

Колмен закусил губу, но поделать ничего не мог. Он не хотел нарушать Правила, но и умирать не хотел. И ему было необходимо выбрать что-то одно.

– Можете следовать по своим делам, – сказал он наконец.

– Идите, – сказал Бакстер.

Колмен отошел в сторону и пропустил нас.

– Идите.

Бакстер отдал Колмену его ухо, и все мы сели в поезд или, скорее, мы с Виолеттой пошли в купе для префектов, а Джейн с Пенелопой разместились в следующем вагоне для «достойных оттенков». Мы не говорили ни слова, пока не выехали за врата города и не помчались по сельской местности.

– Мой отец и остальные де Мальва подергают за веревочки, – сказала Виолетта, у которой улучшилось настроение, – и все эти проблемы исчезнут. Я не буду неблагодарна за мое спасение здесь, в Гранате, и Джейн с Пенелопой получат кое-какое положение. Важно держаться объединенным фронтом, Эдди. Для начала мне, возможно, придется стартовать с самого низа, но если я буду проявлять надлежащее усердие и демонстрировать надежную репродуктивную ценность, мы с тобой максимум за десять лет поднимемся на вершину Коллектива.

– Может, ты прекратишь торговать моими репродуктивными возможностями?

Она подняла на меня взгляд.

– Не будем обманывать себя, Эдди – это единственная твоя ценность, и она может привести тебя в высокие сферы. Хоть чем-то вырази, что ты подумаешь об этом, Эдди, и в качестве поощрения я стерплю твое увлечение Джейн. Она сможет остаться твоей побочной Серой, пока ты от нее не устанешь, или она от тебя – но чтобы мы с тобой могли выжить и процветать, мне нужно твое сотрудничество.

– Я поговорю с Джейн.

– Эдди, ты понимаешь, что ты ничем ей не обязан?

– Ошибаешься, – ответил я. – Я обязан ей всем.

Она чуть помолчала, затем добавила:

– Я ношу твоего ребенка. Неужели это ничего для тебя не значит?

– Это была всего лишь запланированная тобой беременность, Виолетта – меня не спрашивали.

Она хотела было что-то сказать, но замолчала. Но отчасти она была права, подумал я. Это был мой ребенок, и это должно было что-то значить. Может, не здесь и сейчас, но в какой-то момент. Мы с Виолеттой, нравится мне это или нет, будем связаны всегда. Мы продолжали ехать в молчании. Единственное, что нарушило нашу поездку, была необходимость пересадки, когда мы ждали поезда на платформе, ежесекундно переживая, что нас могут остановить, задержать и забрать в Комнату 101 или ближайший ее эквивалент. То, что этого не случилось, было результатом умения Джейн убеждать и нескольких увесистых взяток. Мы приехали в Изумрудный город вечером, обеднев на три тысячи баллов наличными.

– Это заработок за двадцать семь лет, – заметила Пенни, – восемьдесят восемь лет для Серого.

Все мы заселились в Железнодорожный отель Изумрудного города, оставаясь в «Пассажирской транзитной зоне», чтобы нам не пришлось регистрироваться на входе или выходе из города. Все мы получили номера согласно Спектральной аффилиации, что означало, что мы с Виолеттой имели собственную комнату, в то время как Пенелопа и Джейн – под именами Фанданго и Сирениа – проведут ночь в хостеле «Суб-хромогенетический приют для низших Пурпурных (женский)», по десять человек на комнату. Мы, конечно же, могли есть вместе, и делали так, но по какой-то причине к столовой был приписан Желтый, и он, не скрываясь, ходил между столов, высматривая нарушения. Стараясь не вызывать подозрения, я разливался, рассказывая о Последнем Кролике, а остальные выглядели скучающими, что в этом случае не требовало от них усилий – и Желтый ушел в другую часть зала. Между переменами блюд выступал Оранжевый иллюзионист, который предлагал распилить добровольца пополам и потом восстановить, а затем Серый мужской хор спел «Охрахому». Виолетта подпевала – у нее был очень хороший голос, – а после того, как мы занялись основным блюдом, я заметил кое-кого знакомого возле раздачи. Высокая Серая с гибкой фигуркой в форме официантки. Я ткнул Джейн, и она оцепенела. Это была Мелани. Желтый занимался тем, что штрафовал Синюю чету за «недопустимое наполнение тарелки в салат-баре», так что Джейн подалась вперед и шепнула всем нам:

– Ведите себя так, будто не знаете ее.

– Кого? – немного беспомощно спросила Пенни.

– Держитесь меня, – сказала Джейн, – и обращайся с ней как с Серой.

– С кем? – спросила Пенни, все еще не понимая. Но тут Виолетта тоже заметила Мелани и успокаивающе накрыла ладонью руку Пенни.

– Добрый вечер, – протянула Мелани голоском официантки, подходя к нам, – вы уже закончили?

Я ответил, что закончили, и она стала собирать тарелки, тихонько разговаривая.

– Твой отец и Бельма выжили и скрылись в Северном Синем Секторе, – сказала она, не сводя настороженного взгляда с Желтого, – вместе с Эдриеном Кармазином, Родди Морково, близняшками Циан и Джебом Серым.

Я знал близняшек, эту пару идиотов, но не остальных.

– Джеб бегает быстрее всех, кого я только знаю, – выдохнула Джейн. – А твои и мои родители?

Мелани покачала головой:

– Джеб единственный из Серых, о котором мы знаем. Могут быть и еще. Пока неизвестно.

Я положил под столом руку на бедро Джейн и тут же увидел слезы в ее глазах, редкое проявление эмоций. Но затем она быстро моргнула пару раз, и слезы исчезли.

– Как ты узнала, что мы здесь? – спросил я.

– Я приехала сразу же, как узнала о Восточном Кармине, и останусь тут наблюдать за приезжими на случай, если кто-то еще выбрался и ему нужна будет помощь. Я могла бы приютить вас всех, но только в Серой зоне Изумрудного города, а въезд и выезд туда ограничен.

Мы с Джейн переглянулись.

– Насколько?

– Серая Зона – закрытый город в городе. Доступ оттуда в Изумрудный город только по работе. В Восточном Кармине было намного свободнее. Не идеальное место, но я могу вас туда провести, пока вы прикидываете свои возможности.

Мы некоторое время подумали над этим.

– Спасибо, Мелани, – заговорила первой Виолетта, – но мы с Пенни едем в Пурпур-Реджис; Джейн и Эдвард могут поступать как им угодно, но я советую им ехать с нами. Я де Мальва. У меня есть связи. Там мой отец. Я добьюсь своего.

Я не мог представить, чтобы Виолетта когда-нибудь сумела принять образ жизни Серых – или хотя бы выполнять черную работу, если до того дойдет. Я посмотрел на Джейн, и та кивнула. Войти в Хроматическое сообщество сразу на высшем уровне имело смысл для нашего дела.

– Мы попытаем счастья в Пурпур-Реджисе, – сказала Джейн, – но можем и вернуться. Спасибо.

– Ну хорошо, – сказала Мелани, – удачи всем. Мой почтовый индекс вы знаете; пришлите весточку, если передумаете. Секундочку, сейчас приму ваш заказ, – добавила она более громко, когда Желтый снова появился в поле зрения. – Манселловский шоколадно-сливочный шербет содержит лишь сорок процентов настоящей глины, так что он и питателен, и экономичен.

Мелани не вернулась за заказом, пришел кто-то другой, и больше мы ее не видели. Думаю, у нее были свои планы, и она не хотела попадаться Желтым.

– Мы уедем завтра? – спросила Пенни. – Префекты Граната наверняка предупредили префектов Изумрудного города.

– Красный Сектор не почешется по поводу нарушителей, которые вызывают волнения где-то вне Сектора, – сказала Виолетта.

– И Бакстер мог вывести Колмена из строя, – добавила Джейн.

– Вы уверены в этом? – спросил я.

– Нет, – хором ответили Виолетта и Джейн.

– Тогда остаемся в боеготовности и надеемся на удачу, налик и наше хитроумие.

Мы не прикоснулись к десерту, оплатили счет и разошлись по комнатам. Прежде чем погасили свет, мы с Джейн приняли ванну вместе, не потому, что нам надо было помыться, а чтобы поговорить. Мы сыграли в камень-ножницы-бумага, чтобы решить, кто сядет около крана, и после долгого молчания Джейн заговорила о своей потере. Она знала, что ее родители не сбежали бы, пока не помогли бы всем, кому могли, и я понял, что она гордится ими и ищет в этом утешения.

– Я рад, что твой папа спасся, – сказала она. – Если бы мы знали, где Люси, мы могли бы рассказать ей о Бельме.

– Наверняка с ними все хорошо, но ежедневная безопасность теперь в прошлом, особенно когда Хансон и Утопиакорп хотят, чтобы они были мертвы и мы тоже. Хочешь, помою тебе голову?

Джейн странно посмотрела на меня, сказала, что такое делали только папа с мамой или Мелани, затем добавила, что да, очень хочет.

Тогда я расплел ее косы и вымыл ей голову, и хотя мы делали понятно что уже двадцать семь с половиной раз, сама обыденность этого небольшого момента сильно укрепила то, что было между нами.

– Думала ли ты, что это В-уведомление когда-нибудь случится с нами? – спросил я, промывая ее каштановые пряди.

– Оглядываясь назад, – ответила она, – я думаю, что это обязательно должно было случиться после того, как Робин Охристый отказался кого бы то ни было цветовать на Плесень, а твой отец продолжил эту политику. Возможно, наш город был на испытательном сроке, раз вызвали Заместителя Цветоподборщика, а если он погибает или пропадает, то всему конец.

Мы мгновение помолчали.

– Что ты собираешься делать с Виолеттой? – спросила Джейн. – Тот пурпурный фасад, которые она хочет поддерживать вместе с тобой, требует близких отношений, чтобы не вызывать подозрений.

– И что это значит?

– Семья. Она носит твое дитя, и если ты не заведешь еще одного, это тоже будет подозрительным, а Виолетта не захочет ребенка ни от кого менее Красного, чем ты.

Я нашел шампунь и стал намыливать ей волосы.

– Мы придумаем что-нибудь, чтобы ты была довольна.

Но Джейн не хотела оставлять тему.

– Вам все равно придется жить вместе, со всеми этими декорациями и привилегиями высшего цвета. Такая жизнь может показаться комфортной. Да и будет такой.

Я взял кувшин, чтобы промыть ей волосы.

– Смотри, – сказал я, – мне придется сблизиться с ней ради нашего с тобой общего дела. Мы же этого и хотели, верно? Этого хотела ты. То есть, как мы вообще сможем связаться с такими, как Хансон, Творец, Утопиакорп и все такое, не будучи на самой вершине? Это может быть лучший и единственный шанс добиться хоть каких-то значимых перемен: мы с тобой используем Виолетту с ее связями. Это было твое предложение, Джейн.

Она немного подумала.

– И я до сих пор так считаю, Эдди, но гибель города заставляет остановиться и подумать. Мне кажется, мы… должны расстаться прямо сейчас, чтобы ты мог жить жизнью Пурпурного без помех. Не будет ни Джейн, ни страха, ни пресмыкательства – ты глубоко погрузишься в Пурпурное общество, и через десять-двадцать лет никто и не подумает, что ты не просто послушный Пурпурный муж. Вот тогда мы и ударим.

Я перестал промывать ее волосы.

– Ты ведь шутишь?

– Я серьезна как никогда. Дело прежде всего, и ради него можно всем пожертвовать.

– Без тебя для меня в этом нет смысла, – сказал я. Внезапно у меня сжалось сердце от чувства неминуемой потери. – Я сам это сделать не смогу. И не хочу.

Она выбралась из ванны и встала на коврик с надписью «Добро пожаловать в Изумрудный город». Вода капала с ее обнаженного тела.

– Это испытание нашей преданности делу, – сказала она, не глядя мне в глаза.

– Тогда я провалил испытание, – повысил я голос. – Мы в этом вместе. Навсегда.

Она завернулась в полотенце и собрала одежду.

– Значит, таков был твой план? – спросил я. – Все, что я делил с тобой, эти наши моменты вместе, когда мы рисковали всем – это все была игра?

– Может, я ошибалась в тебе, – сказала она, – думала, что, когда придет черед больших решений, ты отступишь и сойдешь с дистанции.

– Да ладно тебе!

– Нет, – она ткнула в меня обвиняющим перстом. – Живи счастливо, и я однажды вернусь. Не усугубляй.

– Этого не будет, Джейн.

– Тогда ты бесполезен для борьбы. Надо было тогда позволить ятевео сожрать тебя.

– Да, – сказал я. – Наверное. Если бы я умер тогда, мне было бы гораздо проще.

– Не играй в бездомного щенка, Эдвард – ты выше этого. Я буду на связи.

Она наклонилась, чтобы поцеловать меня, но я отстранился. Она открыла дверь и оставила меня с пустотой в душе и одинокого. Несколько минут я сидел на краю ванны, размышляя – вдруг все, что она сказала, имело смысл – и, как бы то ни было неприятно, смысл имелся. Я просто ненавидел категоричность всего этого, и мысль о жизни с Виолеттой вместо Джейн повергала меня в бездонный ужас.

Я медленно оделся и пошел в свою спальную. Виолетта еще не спала, но как будто ощутила, что меня не стоит трогать, и не сказала ничего. Я смотрел в потолок, злой на себя и на Джейн, пока свет снаружи не погас. Мне отчаянно хотелось пойти и поговорить с ней, но в женский хостел вход был строго запрещен, и сунься я туда, в меня полетели бы тапки.

Я только через пару секунд осознал, что вижу в темноте.