Текст книги "Рэдсайдская история"

Автор книги: Джаспер Ффорде

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Переработчики ее не возьмут, – добавила она. – Контроль качества. Поможете мне?

Джейн вытащила монетку из кармана и бросила перед Прыкажницей, по обычаю, и мы быстро пошли прочь.

– Ох, – оглянулся я через плечо, пока Прыкажница рылась в траве в поисках монетки, – по сравнению с ними Бандиты куда гигиеничнее.

– Сосредоточься, Эдди. Вестник.

Мы медленно пошли вокруг палаток, пытаясь найти Вестника, и даже втихаря расспрашивали, но единственная информация, которую удалось добыть – что были и другие, кто интересовался тем же самым.

– Я мог бы посмотреть в палатке с двухголовой овцой, – с надеждой сказал я, – или среди антропологических диковин в банках.

Однако времени на это не было, поскольку где-то пронзительно протрубили три трубы, и мы вернулись на игровое поле для первого состязания: на самую низкую ноту, взятую на медном духовом инструменте. Это был звездный момент Банти, хотя состязание было не столь зрелищным, поскольку по ходу выступавший багровел лицом, и ему требовалось много дуть, чтобы выдать ноту ниже порога человеческого слуха. К счастью, под рукой был дрессированный слон, чтобы показывать, что и когда он слышит. Банти уверенно вышла на второе место после Зеленого участника, который сумел выдуть ноту даже ниже на супер-суб-басовом саксофоне, причем напугал слона, который бросился бежать, растоптав суб-басовый кларнет Синего участника.

Вскоре после этого на отборочные вышли команды по хоккейболу, чтобы выяснить, кто будет выбран для команды Сектора. Состав Восточного Кармина хорошо себя показал, причем Виолетта вела мяч достаточно долго, пока его не перехватил противник из Зеленых, и ее унесли с поля на носилках, а она держалась за голень и орала от боли.

– Музыка для моего слуха, – сказала Джейн. – Придешь на тренировку байков?

– Ни за что не пропущу.

Первая тренировка

Мотобайки – единственная технология, которая продвинулась за последние двести лет. Главная причина – Префекты любили смотреть гонки.

Тед Серый: «Двадцать лет среди хроматийцев»

Два наших байка были готовы к действию, вокруг них хлопотали механики. Их гироскопы разгонялись при помощи списанных Вечнодвижей, и в воздухе уже висел низкий гул. Он скорее ощущался через землю у нас под ногами, чем слышался. Карлос и Амелия сгрудились вокруг байка Джейн, и как только мы пришли, они заговорили на своем непонятном языке – что-то насчет шпинделей и лебедок или магнитных подшипников и всякого такого. Зеваки, которых было очень много, радовались подготовке не меньше, чем самим гонкам, в то время как Желтый репортер «Спектра» расспрашивал интенданта Желтой команды, чего следует ожидать.

Кто-то остановился рядом со мной, и, повернувшись, я увидел Люси, прямо с отборочных по хоккейболлу.

– Поздравляю с отбором в команду.

Она кивнула, и мы поболтали о том, выступила ли Лиза Пунцетти так успешно в спортивных кричалках, как мы надеялись, когда по группе зрителей и состязающихся прошел внезапный шепот. Вскоре мы поняли почему.

– Это та, кого Джейн надо победить, – сказала Люси, показывая туда, где инженер выводил байк на стартовую линию. Гонщица, на которую она показывала, шла следом: высокая изящная женщина с роскошными блестящими черными волосами, стянутыми в пучок. Она была в поношенных наколенниках, перчатках и плотной куртке. Кончик ее носа, как я заметил, украшала ссадина, несомненно полученная в результате неудачного маневра или чего-то такого. Она не смотрела по сторонам, сосредоточившись на байке.

– Джейми «Бешеная Сука» Можжевелли, – пояснила Люси на случай, если я не догадаюсь, – готова показать нам, на что способна. Видишь вон тех людей? – Она указала на разномастную группу мужчин и женщин.

– Да.

– Игроки. Они пришли сравнить Джейн с Бешеной Сукой прежде, чем установить уровень ставок. Джейн никогда не участвовала в гонках, но у нее очень хорошее время – даже лучше, чем у Можжевелли, – так что они сегодня посмотрят на обеих и отрегулируют ставки.

Как только байк Бешеной Суки завелся и воздух заполнил вой опасно быстро вращающихся маховиков, она перебросила ногу через седло, мгновенно собралась, и стартер опустила флажок. Вой стал пронзительнее, когда Бешеная Сука разогналась по кругу, пригнувшись, чтобы снизить сопротивление воздуха. Толпа наблюдала в гробовом молчании, как она проходит первый поворот и выходит на вираж, по-прежнему ускоряясь, почти горизонтально пройдя колесами прямо под белой линией безопасности.

– Лихо, – сказала Джейн.

– Она не удержится, – сказала Амелия, тоже уставившись на это зрелище.

Бешеная Сука вышла из виража, проехала по краю дыры, в которую раньше угодил велосипедист, затем разогналась по прямой до закругления, снова прошла по белой линии, умело выйдя из виража, и пересекла стартовую линию на скорости почти на секунду выше рекорда Джейн. Это продолжалось и на втором заходе, пока примерно на середине предпоследнего поворота гироскопы, лишенные массы ускорения, не начали замедлять байк. Бешеная Сука вышла из виража на сниженной скорости, обогнула противную дыру, затем пересекла финишную линию, где ее уже ждали ее механик и команда.

– Это восемьдесят пять процентов максимальной скорости, – заметил Карлос. – Она будет на гонках выжимать девяносто восемь и пройдет последний поворот без мотора, но у нее будет достаточно разгона, чтобы не затормозиться на вираже.

– Так ты говоришь, что она победит? – спросил я.

– Нет, – сказала Люси, – но считай, что да.

– Ладно, – сказал Карлос Амелии, – заводи.

Они подсоединили большой Вечнодвиж к пазовому валу, и тяжелые маховики медленно начали раскручиваться. Я оставил их и подошел к Томмо, который наблюдал за процессом.

– Добрый день, – сказал он. – Джейн способна побить ее? Второе место не принесет ни денег, ни славы.

– Знаешь что? – ответил я. – Я не уверен, что есть разница, победит она или нет. Мы здесь просто пытаемся отбить вынужденный долг за молниеотвод, который повесила на нас продажная префект, которую сейчас перерабатывают на жир и костную муку.

– То есть Джейн не хочет биться за победу?

– Она жилы надорвет ради победы – но не ради города. Ради себя. Она любит побеждать. Ты мог заметить.

– А, – послышался голос, – господин Алый. Интересуетесь гонками?

Это был господин Синий из Братства. С ними были господа Зеленый, Красный, Ультрамарин и Серый. Большинство мужчин на Ярмарке расстегивали воротнички и снимали галстуки, пользуясь относительной свободой, но члены Братства были одеты безупречно, отчего выделялись на общем фоне.

– Вроде того, – внезапно вспыхнул я. – Джейн моя… Ммм… бывшая девушка.

– Занятно, – сказал господин Серый.

– Это твой агент? – спросил Зеленый, уставившись на Томмо.

– Томас Киноварный к вашим услугам, – начал Томмо. – Я всегда в поисках нового клиента, если кто из вас, джентльмены…

– Позвольте вас прервать? – сказал господин Зеленый, и потом, пока Томмо ждал продолжения, добавил: – Это было законченное предложение, ничего больше.

Все они рассмеялись.

– Я Люси, – представилась Люси. – Мы с Эдди друзья.

Все они вежливо приподняли шляпы, и поскольку она была моей подругой и логика предполагала, что она тоже Красная, господин Красный протянул ей свою визитку. Она посмотрела на нее, подняла брови и глянула на меня. Я пожал плечами, и внезапно меня бросило в жар, но объясняться не пришлось, поскольку дальше должна была гонять Элис Синэй, и она как раз с визгом сорвалась с места, пробуксовав колесом. Ее на миг мотнуло в сторону, но она быстро выправилась и прошла первый поворот – но на добрых шесть дюймов ниже Бешеной Суки.

– Не думаю, чтобы у Элис Синэй был шанс, – сказал я.

– Тут дело не только в скорости, но и в потенциальной энергии, – заметила Таня, которая тоже пришла посмотреть представление со своими детьми. – Бешеная Сука гонит вовсю, но это заставляет ее гироскопы быстрее выдыхаться. Штука в том, чтобы достичь лучшего баланса скорости и расхода энергии. Если у тебя остается вращающаяся масса, когда проходишь последний поворот и летишь к финишной, вот тогда гонка выиграна.

– Чем выше стенка, тем быстрее едешь, – сказал Томмо, беседующий с господином Серым, – но если слишком разогнаться, перелетишь через ограду. Я бы не стал оценивать шансы гонщика, если такое произойдет, как и тех зрителей, в которых он влетит.

Слишком близкое присутствие Братства заставляло меня ощущать себя неловко, особенно рядом с Джейн. Но они ничем не показывали, что намерены уйти, так что я сам отошел, делая вид, что ищу обзор получше. Не помогло. Ко мне подошел Томмо, и Люси, и Таня с детьми, затем все остальные. Мы смотрели на заезд Эммы Джолти, и хотя она на старте была быстрее Элис, ее байк был меньше и не столь эффективно обтекаем, и она пришла позже всех.

Настала очередь Джейн, и толпа более чем в сотню человек молча смотрела, как она садится на байк, который Карлос с Амелией выкатили на старт. Я заметил, что и Бешеная Сука Можжевелли со своей командой также стоит здесь, скрестив руки на груди, чтобы понять, чего ожидать от Джейн. Джейн сорвалась со старта почти без шелеста шин, но к гонке она подошла по-другому – быстро вошла в поворот и почти так же близко к белой линии, что и Джейми, но затем сбросила газ и вышла из виража прежде, чем поворот закончился, затем быстро разогналась по прямой и повторила это на всех поворотах. К моменту, когда она вышла из последнего поворота, стало понятно, что у нее еще есть вращающая масса, когда она пересекла финишную линию третьей, с отставанием в три десятых секунды от Элис. Если она хочет победить Джейми, ей придется нагнать почти полторы секунды.

– Судя по этому заезду, – сказал Томмо, – она, вероятно, аутсайдер с пятнадцатью или двадцатью к одному. Хорошо, если мы выиграем, но с учетом ее шансов, вряд ли от нее этого ожидают. В гонке ей придется больше выложиться.

Томмо отошел договариваться о ставках, а мы направились туда, где Амелия и Карлос уводили байк в ангар. Что раздражало, Братство увязалось за мной.

– Это была хорошая скорость, – сказал я Джейн. – Как думаешь, ты сумеешь побить Бешеную Суку?

– Может, да, – ответила она, – может, нет.

Мы почти дошли до ангара, и тут появилась Джейми Можжевелли. У нее было странное, бесцветное выражение лица и почти немигающий взгляд. Они формально поздоровались, пожали руки, но на этом вежливая часть закончилось.

– Итак, новенькая, – сказала Джейми, – и к чему все это представление?

Джейн бесстрастно смотрела на нее.

– Я знаю, куда ты целишь, – продолжала Бешеная Сука. – Думаю, что ты гоняла на семидесяти пяти процентах и выписывала эти ленивые восьмерки, чтобы заставить меня думать, что ты не особо крута – но я видела твое время, Мятлик, ты можешь лучше.

– Каюсь, – сказала Джейн, – и, прости, к чему этот разговор?

Джейми наклонилась поближе.

– О, я не знаю, – произнесла она и внезапно показалась совсем не опасной, – я думала, что приду сюда и буду выглядеть, словно я тебе угрожаю, толпе такое нравится. Ты намерена гнать быстрее, чем сегодня?

– Весьма вероятно, – призналась Джейн.

– Хммм, – ответила Джейми, – ну ты не очень упирайся, поскольку хотя я вне гонок увлекаюсь флористикой, играю со щенками и разговариваю с деревьями, но когда доходит до гонки, на меня словно нисходит зеленый туман, и я делаю все, чтобы победить. Буквально все. Честно говоря, меня с этого корежит, но у меня словно что-то щелкает в голове. Так что я тут типа, чтобы извиниться на случай, если я тебя убью или серьезно покалечу.

– Очень предусмотрительно, – сказала Джейн, которая была слегка ошарашена странным пониманием Джейми своей безжалостности, – но я точно так же поступаю, чтобы победить.

– Этого будет недостаточно, – улыбнулась Джейми, – я не люблю побеждать, но ничего другого я не принимаю. Встанешь на моем пути – и почувствуешь мои локти. Слушай, я рада, что мы поговорили, а теперь мне лучше снова вернуться к прежней роли.

Она нахмурилась и зашагала из ангара. Господин Зеленый неосторожно шагнул к ней, чтобы предложить свою визитку и услуги. Она не взяла визитку и ожгла его взглядом.

– Еще раз встань у меня на пути, – прорычала она, – я тебе голыми руками твой источник пропитания вырву. Усек?

– Да, – проблеял он, быстро отступая. – Простите.

– Это правда? – спросил я Джейн. – Про семьдесят пять процентов и остальное?

– Полностью, – сказала Джейн. – Джейми куда лучше, чем я думала, и забавно чокнутая. Кто это?

Братство столпилось позади меня, видимо, желая быть представленными.

– Ребята, с которыми я познакомился. Им хотелось встретиться с настоящей гонщицей. Джейн Мятлик… ребята.

– Привет, – с подозрением протянула Джейн.

Господин Зеленый сунул руку в карман за визиткой, но я замотал головой, и он сделал вид, что стряхивает невидимую ниточку с пиджака.

– Вы слишком хорошо одеты для Ярмарки, – заметила Джейн, – и я чувствую запах мыла, хотя банное время давно прошло. Эдди, ты якшаешься с Братством? Это что, схема Томмо и Виолетты по добыче денег?

– Это оскорбительно, – сказал господин Синий, который схватывал на лету и явно привык к таким речам. – Мы шанти-квартет, который будет развлекать зрителей между мероприятиями.

– Вас пятеро.

– Я дублер, – нашелся господин Красный, понимавший, как и все они, когда надо поддержать легенду. – Господин Серый недавно немного охрип.

Господин Серый закашлялся, чтобы придать правдоподобия вранью.

– Ну, мы пошли, – сказал господин Синий, – репетиция. Приятно было с вами познакомиться, барышня Мятлик, и удачи вам завтра.

Они поспешили прочь, но Джейн продолжала с подозрением смотреть на меня.

– Что происходит?

Я подумал об угрозе Виолетты раскрыть неучтенных, если я откажусь от всего этого.

– Ничего. Ты можешь побить Джейми?

– Не увиливай. Томмо, рассказывай, в чем дело.

Томмо только что вернулся.

– За тебя предлагают пятнадцать к одному, – сказал он, – они знают, что ты придерживала скорость, но все равно считают, что у тебя не хватит опыта, чтобы победить.

– Неужели? – Она почти сквозь зубы это процедила. – А как именно ты намерен добыть денег, чтобы сделать ставку?

На лице Томмо отразился ужас, и он посмотрел на меня.

– Я уже говорил тебе, – вмешался я, – голые фотки Томмо. Гранат – большой рынок. Я не желаю ими торговать, но, черт побери – мне пришлось поехать в Гранат на Ярмарку.

Джейн сузила глаза.

– Значит, эти ребята были не из Радужного братства? – спросила она.

– Нет.

– А что ты думаешь, Таня?

Таня глянула на меня, затем на Томмо. Она определенно догадалась, что ребята были как раз из Братства.

– Думаю, – медленно заговорила она, – что иногда надо верить людям на слово.

Джейн посмотрела на Люси, и та кивнула.

– Ну хорошо.

Проблема не была решена никоим образом, но поскольку было всего четыре часа дня, то у меня оставалось еще пять часов до первого свидания. Однако у провидения были свои планы.

– Это ты, муж?

Это была Виолетта, и прежде чем я успел что-то сказать, она продолжила:

– Почему ты не в «Зеленом Драконе», не набиваешь Красных дамочек Красными детишками?

– Ой, – пискнул Томмо, пытаясь улизнуть, но Люси наступила ему на ногу.

Я думал, Джейн взорвется, но нет. Она посмотрела на Виолетту, затем на Томмо, затем на меня и спокойно спросила:

– Зачем ты скрыл от меня правду?

Больше не было смысла врать.

– Поскольку если я этого не сделаю, Виолетта вытряхнет неучтенных из Серой Зоны и пошлет всех причастных на Перезагрузку.

– Это правда? – обратилась Джейн к Виолетте.

– Разумеется, – ответила та, – и тебе лучше завтра победить, поскольку если заработанные Эдди пять тысяч пойдут коту под хвост, случится то же самое. Какая ставка, Томмо?

– Пятнадцать к одному.

– Значит, на пять тысяч мы можем выручить…

– Семьдесят пять тысяч, – встряла Люси.

Она улыбнулась:

– Достаточно, чтобы выплатить долг за молниеотвод и проложить несколько цветовых труб. Послушай, – проговорила Виолетта, пытаясь звучать примирительно, – лично мне не хочется выдворять неучтенных из Серой Зоны. Живи и давай жить другим, говорю я. Я уважаю Серых и все, что они для нас делают, но теперь, когда я Главный префект, город двинется вперед. Мы друг друга поняли?

– Безусловно, – сказала Джейн.

– Тогда я покидаю вас. Муж, не пора ли тебе кое-куда идти? – И она удалилась.

– Прости, – сказал я, как только Виолетта отошла подальше, – но я…

– У тебя еще нет свидания?

– Первое сегодня вечером, в девять.

Джейн дала Люси знак отпустить ногу Томмо.

– И ты этого хочешь?

– Нет, но у меня и правда нет выбора.

Она ничего не сказала и обняла меня, затем пошла посмотреть, не сможет ли что-то поменять в байке.

– Что же, – вздохнул Томмо, – все прошло куда лучше, чем я представлял – я думал, Джейн двинет в морду тебе, потом мне.

– Она еще может, – ответил я.

– Не бери в голову. Пока у нас все идет по плану.

– Это у вас с Виолеттой все по плану. А я – я просто бык-производитель.

Ценность ничего

Поскольку дальняя телефонная связь была запрещена после Скачка назад, главным средством связи между городами был телеграф. В целом он был надежен, но не слишом приватен – чтобы Желтые не читали твоих сообщений, безопаснее было использовать почту, хотя время доставки писем могло занять от пяти дней до восемнадцати лет, в зависимости от того, сколько раз ты переезжал.

Тед Серый: «Двадцать лет среди хроматийцев»

Я вернулся в город с Таней и ее детьми, которые здесь вели себя куда лучше, чем в Восточном Кармине. Она была разговорчивой и дружелюбной, но мандраж перед тем, что мне предстояло сделать вечером, вселял в меня депрессию, и беседа шла вяло. Она спросила меня, все ли в порядке, и я сказал, что да.

Я остановился возле почты, чтобы забрать телеграмму от папы с ответом на ту, что послал ему раньше.

ДОРОГОЙ СЫН. ПЛЕСЕНЬ ЗАБРАЛА ДОНАЛЬДА СИНЭЯ НО ДАЛЬШЕ НЕ ПОЙДЕТ ЕСЛИ МЫ СУМЕЕМ ЭТО ОСТАНОВИТЬ. УДАЧИ ЛЮСИ И ДЖЕЙН И ВСЕЙ КОМАНДЕ. ПОМНИ ЧТО НЕТ ЭТО ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ОТВЕТ И НЕ ТРЕБУЕТ РАЗЪЯСНЕНИЯ. ВЕРЬ ЧТО НАЙДЕШЬ ЧТО ИЩЕШЬ. ДА БУДУТ ТВОИ ПОМЫСЛЫ ЧЕСТНЫ С ЛУЧШИМИ ПОЖЕЛАНИЯМИ ОТЕЦ

Телеграмма сказала мне немногим больше, чем я уже знал, но я не хотел, чтобы он или Серые брали дело в свои руки.

ДОРОГОЙ ОТЕЦ. БЫЛО БЫ БОЛЬШОЙ ОШИБКОЙ ПРЕДПРИНИМАТЬ РАДИКАЛЬНЫЕ МЕРЫ ДЛЯ ОСТАНОВКИ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ПЛЕСЕНИ. ПРЕДЛАГАЮ СПОКОЙНЫЙ И РАЗУМНЫЙ ПОДХОД. ТИХОЙ САПОЙ. ДЖЕЙН ТРЕТЬЯ НА ПЕРВОЙ ТРЕНИРОВКЕ. БАНТИ ВТОРАЯ С ТУБОЙ. ВИОЛЕТТА ЛЮСИ ДЕЙЗИ В ХБ КОМАНДЕ. НИ ОДНОГО НАМЕКА НА ТО ЧТО МЫ ИЩЕМ КАКИЕ-НИБУДЬ НАМЕКИ НА ТО ГДЕ ЗНАК ВОПРОСА. МОЯ ЛЮБОВЬ БЕЛЬМЕ ТВОЙ СЫН

Я перечитал, отдал телеграфистке и заплатил три балла. С такими ценами я разорюсь, прежде чем вернусь домой. Я вернулся в «Зеленый Дракон», где увидел в вестибюле господина Синего, болтавшего с управляющим отелем. Увидев меня, он прервал беседу.

– Та встреча вышла немного неловкой, – заметил он. – Джейн ваша девушка?

– Даже больше.

– Жена?

– Еще больше.

– О, – сказал он, – вы не можете друг без друга? Два сердца бьются в унисон?

– Что-то вроде.

– И она не знала о Радуге?

– Нет.

– А теперь?

– Да.

– Она рассердилась?

– Нет.

– Ох… Так значит, тебя принудили к этому?

– Нет. Вроде. На самом деле, да.

Я потер глаза, и он по-отечески положил руку мне на плечо.

– Меня тоже заставляли первые три года. Потом пошло легче, особенно когда жена перестала прикасаться ко мне и уехала с каким-то Индиго. Я думаю о ней каждый день; этот бизнес все у меня отнял. – Он замолчал, задумавшись. – Скажи мне, в какой валюте измерялась эта угроза?

– Если я не добуду пять тысяч баллов, люди начнут умирать.

– А, – сказал он и на миг задумался прежде, чем спросить: – Можно узнать, сколько в тебе Красного?

– Восемьдесят семь процентов. Если округлить.

Он поднял брови.

– Шутишь?

– Нет, – сказал я и показал ему свою балловую книжку. Он хохотнул.

– С такими многообещающими яйцами, парень, думаю, мы с тобой сможем проделать кое-какую магию, срубить легких денег и найти решение твоей проблеме. Встретимся на парковке «фордов» через полчаса.

За «Зеленым Драконом» рядом с давно не использующимся городским ледником парковались все «Форды-Т», поскольку многие отдаленные городки не имели железнодорожного сообщения, а «форд» был практически единственным реальным альтернативным транспортным средством. Когда я через полчаса пришел туда, там было около полудюжины человек. Агенты и клиенты, агенты Радужных, агенты клиентов, клиенты, выступавшие как агенты для других клиентов, и даже агенты других агентов, жаждавшие сорвать самый лучший куш со сделки.

Если принять в расчет всех агентов, отель, еду, напитки и Цветоподборщика с овуляционным цветованием, Радужные Комнаты давали большой доход, и не только донору.

Томмо разговаривал с заместительницей Красного префекта, которую мы видели в поезде, и явно готов был заключить сделку.

– Вы не покинете нас на минуточку? – сказал заместительнице Красного префекта господин Синий, который тоже только что прибыл. – Господин Алый только что сменил агента. Мы вскоре поговорим с вами. Пять минут?

Она с облегчением быстро удалилась, к великому огорчению Томмо.

– Подождите, в чем дело? – спросил он.

– Ты меня слышал. Больше ты не представляешь господина Алого.

– Вы не можете!

– Кажется, я только что смог. Кто представляет вас, господин Алый?

– Прости, Томмо, но меня представляет господин Синий.

У Томмо глаза полезли на лоб, он открыл было рот, но господин Синий перебил его:

– Слушай внимательно и запоминай.

Он повернулся к остальным агентам:

– Кто здесь представляет продажу Красноты?

Трое мужчин и женщина подняли руки, вероятно, каждый из них представлял какого-то Красного Радужника. Я встречал только двоих Красных, так что, может, с тех пор еще кто приехал.

– Нам надо поговорить ради нашего общего блага.

Агенты закивали, заинтересованные его возможным предложением.

– Большинство из вас уже знают меня как господина Синего, – сказал он, – но сегодня я агент господина Алого. Его прежний агент Томмо Киноварный мошеннически взял на себя полномочия, так что теперь переговоры веду я. Понятно?

Они согласно забормотали.

– Хорошо. Господин Алый, покажите им вашу балловую книжку.

Я открыл последнюю страницу, где отмечалась моя Красность: 86,7 процента. Вид у них стал раздраженный, один вскинул руки, кто-то выругался под нос.

– Предположим, – сказал один, – но даже если господин Алый может получить львиную долю клиенток, существует лимит, насколько много и часто он может заключать сделки. Рынка все еще может хватить на всех.

– Все куда хуже, чем вы думаете, – уверил их господин Синий. – Может, он выглядит и не очень, но он очень даже крут, когда доходит до дела. Ему почти не надо восстанавливаться, товар всегда доставляется наилучшим образом, и пока есть еда и питье, он будет продолжать раздавать свой дар.

– Я вам не верю, – сказал один из агентов.

– Скепсис сделает вас банкротом, друг мой, так что слушайте: господин Алый может удовлетворить до десяти-двенадцати клиенток в день не вспотев, и мы планируем по сходным ценам обслужить всех клиенток, невзирая на бюджет. Вот так я смотрю на это дело, дамы и господа, – на этот год Красный бизнес для вас закрыт. Можете паковаться и ехать домой.

– Тогда зачем вы с нами вообще разговариваете?

– Я говорю с вами, – медленно произнес господин Синий, – поскольку господин Алый вынужден был жениться ради усиления цветности, и он с его бывшей девушкой хотят насладиться небольшим личным временем прежде, чем жизнь их разлучит. С восьмьюдесятью семью процентами Эдди может легко брать по семьсот пятьдесят за раз. За три дня на тридцати клиентках – минимум – это двадцать две с половиной тысячи.

Он помолчал ради пущего эффекта, затем понизил голос:

– Этот бизнес – его бизнес – может стать вашим за каких-то шесть тысяч. Дайте нам эту сумму заранее, и мой клиент согласится уйти с рынка, застегнуть штаны наглухо, сохранив свой дар исключительно для любимой женщины. Вы успели уговориться о встречах для господина Алого, господин Киноварный?

– Одна сегодня в девять вечера, еще девять на потом. И я ожидал еще предложений.

– Хорошо. Значит, вы, господа, берете его клиенток и эту встречу в девять вечера сегодня – дадите ей небольшую скидку за замену оплодотворителя. Решайте между собой, кто возьмет эту работу. Согласны?

Агенты переглянулись, сказали, что им надо поговорить, а затем всей толпой пошли на другую сторону парковки. Томмо открыл было рот, но господин Синий приложил палец к его губам.

– Согласны, – объявил за всех один из агентов после десятиминутных переговоров, – похоже, мы с вами договорились. Наличные передадим вам первым делом с утра.

Мы все пожали друг другу руки, господин Синий сказал, что для него удовольствие вести с ними дела, и мы пошли назад в отель.

– Оу, – сказал Томмо в восхищении, – это потрясно. Могу я спросить…

Он не закончил, поскольку господин Синий схватил его за запястье, дернул на себя и припечатал к стене, затем схватил за ухо и так потянул, что я даже увидел разрыв на верхушке уха. Я никогда не видел, чтобы кто-то нарочно отрывал другому ухо – по крайней мере, не на соревнованиях.

– Ты последний раз торгуешь чужой верностью, – прорычал господин Синий. – Господина Алого принудили, а это значит, что ты соучастник. Ты заберешь шесть тысяч и передашь их до последнего балла господину Алому. Кивни, если согласен, или я оторву тебе ухо и в глотку забью. Не сомневайся, я это сделаю.

Томмо кивнул, и господин Синий его отпустил.

– Все в порядке, господин Алый?

– Да, – ответил я. – Спасибо вам.

Господин Синий сказал, что мне не следует болтаться вокруг отеля, чтобы остальные не подумали, что я шабашу. Я спросил, чем мне отблагодарить его за доброту, а он просто ответил – «Братство своих не бросает» и «не жди, чтобы поделиться добром», затем снова улыбнулся, пожал мне руку и пошел прочь. Я посмотрел на Томмо, который зажимал ухо платком.

– Ты ведь сам мог это устроить, – сказал я. – Почему не сделал?

– Я об этом не думал. Я не в лиге господина Синего и сейчас чувствую себя полным идиотом. Вообще, тебе бы следовало пожалеть меня и выразить сочувствие.

– Не дождешься. Как только получишь деньги, поставь их все на победу Джейн, понял?

– Правда?

– Да.

Я пришел на почту прямо перед закрытием и отправил папе короткую телеграмму:

ДОРОГОЙ ОТЕЦ. ЗЕЛЕНЫЙ ДРАКОН ТОЛЬКО ЧТО ЗАСНУЛ. СПАСИБО ЗА СОВЕТ. ДВУХГОЛОВОЙ ОВЦЫ ЕЩЕ НЕ ВИДЕЛ МОЖЕТ ЗАВТРА. ЛУЧШИЕ ПОЖЕЛАНИЯ ЭДВАРД

После этого я пошел и сел в «Подкове», модном муть-водном баре за углом отеля, заказал себе двойной мутный со свежей травой и разговорился с каким-то посетителем, которому было любопытно, зачем я здесь. Он задавал много вопросов. Я понял, что это Желтый, отлавливавший тех, кто пренебрегал Правилами. Я проболтал с ним как можно дольше, чтобы у него не оставалось времени накрыть настоящего правонарушителя. Он спросил меня, не знаю ли я, где добыть лаймового, и я почтительно послал его на программу переобучения по вопросам здравоохранения. Тут он раскрылся, дал мне пять баллов за образцовость и пошел себе.

Я оставался в «Подкове» до последнего звонка, затем поспешно вернулся в отель и тайком поднялся по задней лестнице. Я спал на удивление хорошо.