355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джанет Линфорд » Повелитель молний (Королевская кружевница) » Текст книги (страница 12)
Повелитель молний (Королевская кружевница)
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 09:35

Текст книги "Повелитель молний (Королевская кружевница)"


Автор книги: Джанет Линфорд



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)

27

Тебе пора домой, – сказал Джонатан, когда Маргарет закончила покупки. – Где вы остановились?

– Уж не думаешь ли ты, что я собираюсь показать тебе?

– Как хочешь, я все равно узнаю.

Она недовольно фыркнула.

– Ну и характер, – Джонатан шутливо погрозил пальцем. – Перестань сердиться.

– От тебя просто невозможно отделаться.

– Ничего не скажешь, откровенное признание. Но не бойся. У меня много своих дел. Я как раз собирался попрощаться.

К ним подошел человек и приподнял шляпу. Маргарет узнала светловолосого датчанина.

– К вашим услугам, капитан.

– Это Корнелиус Ван дер Ворн, – представил его Джонатан. – Если помнишь, он был со мной в Клифтоне. Корнелиус, ты знаешь моего хорошего друга Маргарет Лонглит. Маргарет, завтра утром Корнелиус зайдет за тобой. Какое время тебя устраивает?

– Зачем зайдет? – удивилась Маргарет.

– Тебе нельзя выходить без сопровождения, я уже устал повторять. А приедет твой дед, станет еще опаснее.

– Но я вовсе не желаю, чтобы около меня постоянно кто-нибудь находился!

– Опять характер? – Джонатан строго взглянул на нее.

– Нет, любовь к уединению, – с достоинством возразила Маргарет.

Он не стал продолжать спор и обернулся к датчанину:

– Проводи, пожалуйста, леди до дома. – Затем деловито обратился к Маргарет: – Он зайдет за тобой в восемь утра. Не заставляй его ждать, прошу тебя.

Джонатан до вечера занимался делами в кавалерийском полку: тренировал новичков, придирчиво осматривал приобретенное ими оружие и обмундирование, советовал, где можно купить повыгоднее. При этом в его воображении постоянно присутствовала маленькая девочка, одиноко склонившаяся над работой, озабоченная обеспечением семьи. Теперь это самостоятельное дитя выросло в очаровательную молодую женщину с требовательным и независимым характером. Ничего удивительного, что еще в Лулворте она противилась его помощи, неудивительно, что негодует и теперь. Никто не помогал ей, пока он не появился, поэтому она приняла это за навязчивость.

Еще одно его мучило – неотступное желание как можно скорее отомстить своему палачу. Но его вынуждала медлить королева.

Вечером Джонатан стоял в приемном зале ее величества в Гринвич-Паласе, хмуро глядя на завешенный мольберт в центре помещения. Он медленно повернулся к графу Винфорду, мужу своей сестры:

– Повтори, я не расслышал.

– Я говорю, что знаю из надежного источника, что Елизавета пригласила герцога Алансона в Англию.

Граф Винфорд, Кристофер Говард, или Кит, как звали его друзья, с тяжеловатой грацией поднялся со стула, обитого блестящим шелком, и выпрямился во весь свой могучий рост, приглаживая светлые вьющиеся волосы.

– Она желает увидеть его, прежде чем назначить день свадьбы. К сожалению, герцог, кажется, склонен принять приглашение.

– Я сразу понял, что затевается что-то серьезное, когда она отказалась подписать мои бумаги для отъезда в Нидерланды, – недовольно пробормотал Джонатан.

Сегодня он больше, чем обычно, досадовал на свою задержку в Англии.

– Королева обещала, что позволит мне уехать, когда закончу дело в Йоркшире. Но вчера, когда я назвал день своего отъезда, она отказалась отвечать. Вместо этого потребовала, чтобы я присутствовал на том дурацком балу, который она затеяла в честь французов. Велика честь для этой жеманной лягушки, посланной Алансоном, чтобы обхаживать королеву.

– Мне тоже пришлось пойти по ее настоянию. – Кит с тем же раздражением на лице раскинул руки в стороны. – Семьер нравится мне не больше, чем тебе, но не стоило вести себя, как медведь: просидел в углу весь вечер.

– Спасибо, дружок, за комплимент. Ты всегда был честным малым. – Джонатан криво усмехнулся. Он не хотел сердить Кита, который взял его в кавалерию и помог попасть на войну в Нидерланды. – Сожалею, что не смог последовать твоему примеру и участвовать в танцульках. Но не могу же я веселиться, когда должен быть на поле боя. А ее величество требует от меня всяких пустяковых услуг. Как прикажешь терпеть это?

– Конечно, ты прав, а вот Елизавете последнее время не хватает здравомыслия, – Кит подошел к окну глотнуть свежего воздуха. – Она, видишь ли, влюблена и обижается на любого, кто вольно или невольно может оскорбить ее будущего мужа. Помни об этом и думай, что говоришь.

Джонатан поставил свой стул подальше от стены, завешенной гобеленами, из которых один, изображавший толпу коленопреклоненных паломников, жадно внимающих праведнику, особенно раздражал его. Множество широко распахнутых глаз словно следили за находящимися в приемной.

– Разумеется, я буду осторожен. Но каково было вчера наблюдать, как она краснеет от комплиментов этой лисы Семьера! Я не говорю, что она их не заслуживает. Но все знают, что пока он вьется вокруг нее, французские посланники торопят с брачным соглашением. Они рассчитывают, что она окончательно потеряет голову и заставит своих министров на все согласиться.

– Да уж, посол Мовизьер проявляет неприкрытую алчность.

Кит вразвалку подошел к мольберту, откинул покрывало, закрывавшее укрепленный на нем портрет, и скорчил гримасу.

– Лично я надеюсь, что этот брак никогда не состоится. Мне все это кажется слишком подозрительным: и шума по этому поводу многовато, и спешка просто неприличная.

– Полностью с тобой согласен, – горячо поддержал его Джонатан. – Жан де Семьер определенно только приманка, он ведь всего лишь главный камердинер герцога. Елизавете же придется иметь дело с самим Алансоном.

Джонатан подошел к другу и, нахмурившись, посмотрел на портрет.

– Закрой его, ради Бога. Не могу видеть этот скошенный подбородок и крошечные глазки. Если я что-нибудь понимаю, он слабоволен.

Он отошел, а Кит опустил покрывало.

– Конечно, просто стыдно, что наша королева не имеет супруга, – продолжал капитан, подойдя освежиться к окну. – Но только это не должен быть Алансон. Он не имеет политического веса ни во Франции, ни в Европе. Всю жизнь воюет со старшими братьями, которые по очереди становятся королями Франции, потом так же один за другим умирают. Нужен ей такой супруг, попросту головорез?

– Определенно не нужен. – Кит смотрел очень серьезно. – У нее и так достаточно забот.

Джонатан пристально рассматривал назойливый гобелен.

– Я узнал очень неприятную вещь про Семьера. Ты ведь знаешь, что он получил доступ в личные апартаменты королевы. Так вот, вчера на балу он хвастался, что стащил из ее спальни ночной капор, чтобы послать своему господину. Одна из камеристок подтвердила это, когда я спросил ее.

– Когда ты… что?

– Не придирайся к словам, Кит, – вспылил Джонатан. – Когда я вернулся, мне поручили охранять королеву, и мне не нравится то, что я вижу. Камеристка сказала, что Семьер поддразнивает королеву непозволительным образом, а она, наполовину обнаженная, краснеет в своей кровати. Ты понимаешь, в каком уязвимом положении она находится, если он имеет наглость приходить в ее покои, когда ему вздумается?! Говорю тебе, у нее охрана такая же вшивая, как собака в конце лета. А церемониймейстер наверняка не был на своем посту у ее дверей, иначе как Семьер смог войти?

– Ну, договорился! – с упреком сказал Кит. – Французы, может, и ненормальные, но они хотят свадьбы, а не похорон. Не думаю, чтобы от них исходила угроза ее жизни.

– Да, – пробормотал Джонатан, – французы, конечно, об этом и не думают, но другие, о ком мы знаем, очень серьезно готовятся к делу.

– Ты собираешься что-то предпринять? – спросил Кит и предостерегающе указал на дверь, за которой послышались шаги.

– Предполагаю кое-что сделать, – мрачно ответил Джонатан, – хотя это означает, что возвращение в Нидерланды снова придется отложить.

– Мне известно, почему ты так стремишься туда, – сочувственно взглянул на него Кит, – поэтому особенно ценно твое решение остаться. Но дай сначала мне поговорить с Елизаветой, хорошо?

В этот момент распахнулись высокие двойные двери, и вошла королева, мановением руки отпуская сопровождавших ее фрейлин.

Ее величество королева Елизавета Тюдор в свои сорок пять лет выглядела необыкновенно привлекательной, хотя это слово ей не подходило, подумал Джонатан. Энергичный и решительный характер придавал ее лицу с правильными чертами слишком властное выражение. Сегодня на ней было черное платье из шуршащего шелка без единого украшения, рыжеватые волосы убраны очень просто, как будто она торопилась.

– Милорд Винфорд, капитан Кавендиш. Благодарю за ваш визит, – сказала она, когда двери закрылись.

Она подала каждому узкую, унизанную кольцами руку.

– У меня есть для вас обоих важное задание, – она сразу перешла к делу.

– Мы к вашим услугам, – почтительно ответил Кит, кинув на Джонатана быстрый взгляд, напоминая о своей просьбе, – и ждем ваших приказаний.

Елизавета подошла к мольберту и, откинув покров, со смягченным выражением лица посмотрела на портрет жениха.

– Мне нужно довериться вам. Прошу вас, подойдите сюда.

Воплощение дворцовой любезности, Кит легко скользнул по паркету, несмотря на внушительное телосложение, за ним прошествовал Джонатан с недовольной миной.

– Я пригласила герцога Алансона нанести мне визит, – порывисто призналась она, – и полагаю, что он примет приглашение.

Кит внимательно смотрел на нее, Джонатан потупил взгляд: он заметил, что королева покраснела, что бывало с ней крайне редко. Елизавета вела государственные дела решительно и твердо, как мужчина.

Винфорд нарушил молчание:

– Чем могу служить вашему величеству?

– Вы должны будете проследить за безопасностью герцога во время поездки, – обычным повелительным тоном распорядилась королева, овладев собой. – Переправить его светлость через пролив на «Свифтшуре II». А вам, капитан Кавендиш, поручается обеспечить его безопасность во время пребывания в Англии.

– Я предпочел бы защищать именно вашу особу, – с нажимом сказал Джонатан. – Ваша безопасность гораздо важнее.

Елизавета пристально посмотрела на него и сменила тему:

– Что вам удалось узнать во время поездки на север?

– Я привез испанского пленника и передал его в Тауэр. Это гонец, и мы намерены выяснить, с кем он встречался в Англии.

От царственного спокойствия королевы не осталось и следа, ноздри затрепетали от гнева, в глазах сверкнули искры.

– О Господи! Почему меня наконец не оставят в покое? Филипп никак не может пережить мой давний отказ выйти за него замуж. Как будто я такая же дура, как моя сестра, которая предала Англию за прекрасные глаза… Кстати, его глаза вовсе не хороши.

– Ваше величество, вам нечего опасаться, – поспешил успокоить ее Кит, незаметно для королевы бросивший встревоженный взгляд на Джонатана. – Капитан Кавендиш будет охранять вас, а мы с Уолсингхэмом приложим все силы, чтобы раскрыть любой заговор. Возможно, этот курьер всего-навсего как-то связан с делегацией из Испании.

– Делегация? Какая еще делегация? – одновременно воскликнули Елизавета и Джонатан.

– Я узнал, что король Филипп направляет новую делегацию, чтобы обсудить ввоз и вывоз шелковых тканей и других товаров. Они прибывают на днях. Уверен, что они…

– О! – вскричала королева. – Они приезжают вовсе не торговые дела обсуждать. Они хотят протестовать против моего французского брака. Это так же очевидно, как нос на моем лице!

– Почему это взволновало их именно сейчас? – Джонатан внезапно заподозрил что-то. – У них появились новые поводы для протеста?

Он не сводил взгляда с Елизаветы. В течение года она несколько раз меняла свои намерения в отношении брака с Алансоном, но теперь вдруг пригласила его приехать.

– Вы подтвердили свое согласие на этот брак, не так ли? Скажите нам, – настаивал капитан, игнорируя предостерегающий взгляд Кита. – Если да, мы имеем право знать.

Сурово выпрямившись, она гневно взглянула на обоих.

– Вы не имеете права задавать мне вопросы, капитан Кавендиш. Когда я принимаю решение, то только на пользу моей стране, но советоваться с вами я не намерена.

Джонатан улыбнулся своей неотразимой улыбкой.

– Это похоже на королеву, которую я знаю. Вы успокаиваете меня, когда говорите, как сейчас.

Елизавета продолжала с неудовольствием смотреть на него, резко распахнув веер.

– Чем дальше, тем больше вы фамильярны, капитан. – Затем обратилась к Винфорду: – Однако как душно в этом зале.

– Ваше величество, позвольте помочь вам. – Кит подвел ее к креслу в простенке между распахнутыми окнами и бережно помог сесть.

– Садитесь и вы, – она указала Киту на стул напротив.

– Почему вы не можете вести себя так, как ваш зять? – спросила она Джонатана, которому сесть не предложила.

– Так ведь он граф и придворный, – спокойно заявил Джонатан. – Обучался в Оксфорде. А я купеческий сын и солдат. Я говорю, что думаю, и уверен, что это хорошо для вас. Вот сейчас я думаю, что вам нужно перевести двор в другое место, в Хэмптон-корт, например, или Уайтхолл. Куда угодно, лишь бы отсюда.

– Почему же? – Елизавета испытующе смотрела на него. – Мы только недавно устроились здесь.

– Это место так же безопасно, как конюшня со сквозными дверями, – заявил Джонатан. – Я не могу обеспечить вашу безопасность, что бы я ни делал. Предлагаю Хэмптон-корт. Там в ваших покоях меньше дверей.

– Но в Хэмптон-корте двор провел весну, – возразила Елизавета. – Покои все еще приводят в порядок. Я не поеду туда и не поеду в Уайтхолл, так как там в окрестностях была оспа. Я намерена провести лето в Лондоне.

– Тогда как я буду охранять вашу особу? – спросил Джонатан. – Вы могли бы с таким же успехом разрешить мне уехать в Нидерланды, вчера я просил вашего разрешения.

– Просьба отклонена, – отрезала королева. – Боже мой, как я могу править этой страной, когда мои лучшие люди стремятся погибнуть на войне? Если вы непременно хотите быть убитым, оставайтесь здесь и умрите, защищая герцога.

– Я буду защищать вас и герцога, если он окажется с вами рядом. Но предупреждаю вас, здесь я не могу проявить себя в полной мере. Я бы умыл руки…

– Но вы не смеете, – закончила за него Елизавета и, распалившись, встала. – Вы нужны мне здесь и будете здесь! – Она подошла к Киту уже более спокойная. – Прошу вас утром встретиться с Уолсингхэмом. Он будет ждать вас в одиннадцать часов. – Она обернулась и сердито взглянула на Джонатана, который хмуро рассматривал раздражавший его гобелен.

– Возьмите этого грубияна с собой, если он не будет очень своевольничать. А лучше оставьте его дома и распорядитесь им, когда вернетесь.

Он и не собирается приходить, подумал раздраженно Джонатан. Защищать двух женщин, которые делали все, чтобы помешать ему, становилось трудным занятием.

28

Маргарет проснулась и села в кровати, силясь вспомнить какую-то тревожившую ее мысль… Ах, да! Бертранда права, ей нужно подумать о своем положении, не о замужестве, конечно, а о том, чтобы обезопасить себя от преследований Роберта и деда. Напрасно она медлит с визитом к королеве, как бы ее не опередили.

Молодая женщина попросила Бертранду помочь расчесать и уложить спутавшуюся за ночь массу волос. Она снова беспокойно спала, взволнованная откровенным разговором с Джонатаном, в полусне вспоминая то чувство боли за нее в его темных глазах, то сочувственное пожатие руки. Все время во сне она ощущала радостное облегчение оттого, что он не осудил ее, чего она так боялась.

Проворные, привыкшие к тонкой работе пальцы француженки легко распутали шелковистые пряди и уложили их в скромную прическу.

– Думаю сегодня попросить аудиенции у королевы, – сообщила Маргарет подруге, когда та укрепляла шпильками пышные волосы.

– Я бы, конечно, предпочла, чтобы ты оставалась дома, но этот визит необходим. Только умоляю тебя быть крайне осторожной.

– Не бойся за меня. Если вдруг замечу опасность, я всегда сумею спрятаться, в городе полно укромных местечек.

Страх Маргарет после эпизода у ворот Лондона притупился, и она с нетерпением ожидала новой возможности оказаться среди людей, двигаться, дышать воздухом и хлопотать о своих делах.

– А может быть, тебе нанять крытые носилки, чтобы добраться ко двору? Сколько денег у нас осталось?

Маргарет высыпала монеты на стол и пересчитала.

– Осталось всего полфунта, – подытожила она расстроено. – В ближайшее время нам придется очень экономить.

– Давайте не будем пока открывать торговлю, – после раздумья предложила Мари, – а возьмем заказы и получим под них часть оплаты.

– Нет, нет, нам необходимо получить согласие гильдии, – возразила Бертранда. – Если даже мы сможем найти богатую покупательницу и потихоньку продадим ей кружева, минуя магазин, нас могут обвинить в торговле без разрешения, слухи разносятся быстро.

– Боюсь, что Бертранда права, – кивнула Маргарет. – Лондонская гильдия строго контролирует всю торговлю. Нам нужно продержаться, пока вас не примут в ее члены.

Она посадила на колени льнувшую к ней дочку и начала играть с ней, стараясь не думать об опасениях, что с приемом в члены гильдии могут возникнуть трудности.

– Сегодня я снова зайду в гильдию после встречи с королевой, – спокойно и деловито закончила Маргарет.

Ей пришлось выбежать на улицу купить бумагу, чтобы написать письмо ювелиру, у которого, как она узнала, находились ее деньги, с просьбой выдать причитающуюся ей вдовью часть наследства мужа. В случае удачи на этом письме должна появиться разрешительная подпись королевы. Собрав необходимые документы, Маргарет доверила Пэйшенс заботам Мари и, отлично зная, что покидает дом до назначенного на восемь часов прихода Корнелиуса, направилась в Гринвич-Палас.

Пробираясь по многолюдным улицам, она подумала, что неплохо было бы купить подушку для кружева, ведь она обещала сплести для Джонатана кружевной воротник. Соскучившись по любимому делу, она с удовольствием приступила бы к выполнению обещанного.

Разумеется, она помнила об осторожности, хотя надеялась, что скромная одежда и убранные под капор волосы помогут ей в случае опасности скрыться в толпе незамеченной. Конечно, этот туалет не очень подходил для визита во дворец, но другого у нее все равно пока нет. Маргарет торопливо пересекла мост Лондон-бридж и повернула на восток к Гринвичу. Здесь было больше вероятности встретить графа или виконта, направляющихся ко двору, но зато их легко узнать, так что можно будет вовремя спрятаться.

Несмотря на спешку, Маргарет испытывала истинное наслаждение от свободного передвижения по оживленному городу. Ей была по душе деловитая суета, казалось, никто не вышел на улицу просто прогуляться. Ее обгоняли молочницы с бидонами, в которых булькало молоко, хозяйки, выбежавшие пораньше, чтобы успеть подешевле купить провизию, пестрые толпы разносчиков с самыми разнообразными товарами. Один раз она увидела крытые носилки, словно плывущие над толпой, влекомые четырьмя босоногими носильщиками. Для сидевшего в них богача или его супруги дальняя прогулка была неутомительной. Как бы ей хотелось иметь деньги, чтобы снять бремя бедности со своих друзей!

Прежде всего она купила бы дом неподалеку от Лондона, потому что городская жара будет плохо влиять на здоровье Бертранды. Маргарет вообще тревожило состояние подруги, которая последнее время казалась такой измученной. При доме обязательно был бы сад, где Пэйшенс могла бы играть и гулять под деревьями. Ах, если бы ей удалось получить свою долю наследства! Уже издали она увидела ярко зеленевшие заливные луга Гринвича. Когда, наконец, перед ней развернулась панорама королевского дворца, она невольно остановилась. По сравнению с ним замок в Клифтон-Мэноре казался игрушечным. Взгляд молодой женщины перебегал с группы величественных зданий, где, собственно, и обитала королева, на церкви, теннисные корты и множество всевозможных построек, назначение которых она затруднялась определить издали.

На ее звонок из аккуратного домика у массивных кованых ворот появился важный привратник в королевской ливрее: алый камзол, затканный золотыми розами Тюдоров, и черные шелковые штаны. Было заметно, что скромное одеяние посетительницы не заставит его суетиться.

– Бумаги? – надменно потребовал он, протянув руку.

Маргарет гордо выпрямилась и протянула документ, из которого привратник выяснил, что перед ним в неподобающем ее титулу ожидании стоит виконтесса Маргарет Лонглит.

– Лонглит! Боже правый, простите, мадам! Эй, Джордж, скорей иди сюда!

Из сторожки выбежал как бы двойник привратника в такой же богатой ливрее и очень похожий на него статью.

– Проводи ее светлость вдову виконтессу Лонглит в приемные покои. Ее величество приказала немедленно пропустить леди, если она появится.

Маргарет направилась за своим провожатым, с досадой размышляя о том, что наговорил королеве ее дед, успевший все-таки побывать здесь до нее.

На ближайшей башне пробило десять часов, когда, наконец, Маргарет достигла приемного зала королевы. Ее учтиво попросили располагаться и немного подождать, так как ее величество занята государственными делами, но скоро соизволит выйти в зал. Широкие открытые окна были украшены шелковыми занавесями с изображением королевской охоты с соколами, на затянутых штофом стенах сверкали начищенной бронзой массивные канделябры. Вдоль стен располагались обитые шелком стулья на изящно выгнутых ножках. Отдельно стояло резное кресло с высокой спинкой, наверное, для королевы, подумала Маргарет. Рядом с креслом красовался столик розового дерева. Стену напротив окон закрывали большие гобелены, искусно вытканные картины, на которых воспроизводились эпизоды из Священного писания. В центре зала был мольберт, накрытый покрывалом.

Маргарет чувствовала себя очень неуютно. Не в силах совладать с волнением, она не стала садиться, а принялась расхаживать от стены к окну. Чем дольше ей приходилось ждать, тем большую неловкость она испытывала. К ее смущению, у нее появилось чувство, что за ней кто-то наблюдает. Один из гобеленов колыхнулся, словно движимый струей воздуха. Маргарет устремила на него пристальный взгляд. Ее глаза остановились на фигуре коленопреклоненной женщины, в порыве религиозной страсти прижавшей к груди стиснутые руки и широко распахнувшей глаза. Было ли это игрой воспаленного воображения или Маргарет действительно встретилась с чьим-то живым взглядом?

На светлом фоне гобелена фигуры паломников в темных одеждах казались движущимися… живыми!

Силы небесные! Упрекая свое разыгравшееся воображение, Маргарет решительно повернулась к гобелену спиной. Но вскоре она уже была уверена, что за ней внимательно наблюдают чьи-то глаза.

Маргарет стремительно обернулась и посмотрела прямо в лицо изображенной женщины. По стене словно промелькнул слабый отсвет. Фигура на гобелене наблюдала за ней, зрачки двигались, веки мигали. По спине Маргарет побежали мурашки, и она еле сдержала крик ужаса. Скорее бы пришла королева!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю