Текст книги "Лорд Света (ЛП)"

Автор книги: Дж. С. Андрижески

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

И не просто крик.

Она услышала глубинный, полный боли, мучительный крик.

Алексис не думала.

Она знала этот голос.

Она где угодно узнала бы голос своей матери.

Она побежала.

Глава 18. Логово льва

Алексис резко остановилась у входа в клетку.

Кто-то удерживал её мать.

Он стоял позади нее и был размером почти с медведя гризли, с чёрной бородой, тёмными глазами и пухлыми губами. Чёрные волосы свисали до плеч и выглядели спутанными, как будто он жил здесь уже несколько дней и всё это время не принимал душ.

Алексис уставилась на его лицо.

Она вытаращила на него глаза и сопротивлялась странному узнаванию, которое она не могла полностью осознать своим умом…

…затем она увидела нож.

Он приставил длинный изогнутый охотничий клинок к горлу её матери.

Алексис тут же выпустила рукоять своего меча.

Вместо этого её рука схватилась за пистолет.

Она вытащила из кобуры тот, что был у неё с правой стороны, и навела прицел прямо на лоб мужчины.

– Отпусти её! – потребовала Алексис, её голос был твёрдым и ясным. – Немедленно отпусти её!

Рядом с ней раздался голос Кэла, в котором слышался едва уловимый шок.

– Клянусь богами, – пробормотал он. – Я знаю этого мужчину. Он работал на моего отца…

– Отпусти её! – рявкнула Алексис.

Она сосредоточила все свое внимание на матери и на мужчине, который теперь удержал её чуть выше, пытаясь заслониться головой её матери от пистолета.

– Его разум сломали в подземельях, – произнёс Кэл, и в его голосе всё ещё слышался шок. – Он был близок к моему дяде много лет назад…

– НЕ УБИВАЙ ЕГО! – закричал другой голос.

Алексис отмахнулась от слов Кэла, в шоке сосредоточившись на двух людях, стоявших перед ней.

Это была её мать.

Её мать выкрикнула это.

Она извивалась под мощным предплечьем мужчины, слёзы текли по её лицу. Она одной ладонью схватила его за руку, вероятно, чтобы дать себе немного воздуха для дыхания, но её взгляд не отрывался от лица Алексис. Из-за мольбы в её полных ужаса глазах, пока она смотрела на Алексис, горло Алексис болезненно сжалось.

– Пожалуйста, – выдохнула Лана, с трудом говоря и дыша, когда он крепче стиснул её своей рукой. – Пожалуйста, не убивай его, дочь! Прошу тебя!

И тут Алексис увидела это.

Мужчина сместился немного вправо, давая ей идеальный обзор…

И она увидела это.

Золотисто-оранжевая татуировка покрывала нижнюю половину его шеи и горла, заканчиваясь между двумя ключицами. В дизайне было так много деталей, что она казалась почти трёхмерной, со стилизованными змееподобными лучами света, исходящими из золотисто-оранжевого центра.

Алексис медленно опустила пистолет.

Противоречие раздирало её, когда она переводила взгляд с одного лица на другое.

Но она знала.

Возможно, она поняла всё в тот момент, когда увидела его.

Возможно, она знала об этом ещё до того, как Лана вообще что-либо сказала.

– Этого не может быть, – прошептала она. – Это не можешь быть ты.

Он услышал, как она заговорила.

Мужчина с длинными чёрными волосами и растрёпанной бородой каким-то образом услышал её.

Он услышал её и вздрогнул, уставившись на неё так, словно увидел призрака.

Он услышал её слова, даже сквозь брыкание и сопротивление Ланы, её попытки вздохнуть, сквозь топот шагов, бегущих по бетонному коридору.

Остальные были на подходе.

Они наконец поняли, что Алексис, Кэл и Лана убежали вперёд.

Они появились в коридоре позади Алексис, сбившись в кучу и заполнив оставшееся пространство, разглядывая сцену внутри клетки льва.

Боковым зрением Алексис заметила, как ангел Дэгс поднял полуавтоматический пистолет, целясь в лицо мужчине с чёрными волосами и густой бородой.

И Алексис почему-то знала, непонятно откуда, но она знала, что если ангел выстрелит, то попадет прямо в цель.

«Дьявол никогда не промахивается», – прошептал её разум.

Страх пронзил её. Она вскинула руку и рявкнула на мужчину-ангела, прежде чем эта мысль исчезла из её разума.

– НЕТ! – прорычала она. – НЕ СТРЕЛЯЙТЕ! НИКТО НЕ СТРЕЛЯЕТ!

Воцарилось молчание.

Ангел посмотрел на неё.

Затем, всё ещё наблюдая за её лицом, он медленно опустил пистолет.

Он продолжал озадаченно изучать её глаза и лицо, но Алексис заметила, что он без единого вопроса подчинился её приказу. Она наблюдала, как он убрал пистолет в кобуру, оглядываясь в поисках Феникс, убеждаясь, что она всё ещё позади него, прежде чем сделать шаг назад.

Прямо у неё за спиной раздался голос Девина.

– Почему нет, чёрт возьми? – прорычал он. – Он убивает её, Лекси!

Алексис сделала глубокий вдох.

Затем она выдохнула.

– Он не убьёт её.

Говоря это, она не сводила глаз с черноволосого великана.

Мужчина, не двигаясь, уставился на неё.

Он всё ещё выглядел так, будто не мог поверить, что она настоящая.

– Он делает это уже прямо сейчас! – рявкнул Девин, указывая на Лану. – Алексис! Мы должны остановить его! У нас нет выбора! Либо он, либо твоя мать!

– Он не убьёт её, – упрямо повторила она. – Потому что он любит её.

Повисла тишина.

Алексис могла почувствовать, как взгляд каждого в этой комнате устремился к ней.

Включая взгляд её матери.

И мужчины, который удерживал её.

– Он любит её, – повторила она.

– Откуда ты вообще можешь это знать? – недоверчиво спросил Девин.

– Потому что это мой отец, – тихо сказала она.

При этих словах здоровяк с диким взглядом выпустил горло Ланы.

Он без предупреждения отпустил её, позволив рухнуть на каменный пол.

Глава 19. Существо

Лана стояла на четвереньках и хватала ртом воздух.

Она отползла от ног громадного мужчины.

Как только в лёгких оказалось достаточно воздуха, она закашлялась, изо всех сил стараясь дышать сквозь мучительные спазмы в спине и горле.

Она продолжала отползать, кашляя.

– Мам? – позвала её Алексис. – Ты в порядке?

Лана один раз кивнула, всё ещё держась за горло.

Алексис оглянулась по сторонам.

Несколько волков теперь подняли пистолеты.

Алексис услышала ещё нескольких позади себя, а ещё негромкое рычание, которое подсказало ей, что кто-то из волков обратился.

Она знала, как быстро всё может покатиться к чертям собачьим.

По-прежнему не опуская руки, она посмотрела в лицо своего отца.

Юрген.

Странник. Бывший советник Короля.

Предатель Красного Дракона.

Политический заключённый.

Все думали, что он мёртв.

– Разве он не убил его? – прошептала Алексис, не глядя на Кэла. – Они сказали моей матери, что он убит… что все те, кто строил заговор против Красного Дракона, мертвы. Казнены публично по приказу короля…

Когда Кэл не ответил, она взглянула на него.

Почувствовав на себе её взгляд, он покачал головой.

Он пялился на Юргена так, словно смотрел на привидение.

– Я думал, он мёртв, – признался он. – Должно быть, мой отец сохранил ему жизнь.

– Зачем? – мрачно спросила Алексис. – Зачем ему это делать?

Кэл бросил на неё ровный взгляд, его глаза снова ожесточились.

– А ты как думаешь, жена?

– ЖЕНА?

Все вздрогнули.

Алексис, которая стояла впереди всех, не считая Ланы, сделала шаг назад, столкнувшись при этом с Кэлом. Он обнял её за талию. В основном он сделал это, чтобы она не споткнулась о него и не упала, но момент был неподходящий.

Черноволосый гигант шагнул вперёд, уставившись на Кэла дикими глазами, оскалив зубы почти в рычании.

– Я знаю тебя, – произнес Юрген. – Ты его щенок. Ты – отродье этого дьявольского колдуна…

– Прекрати, – сказала Алексис.

Восстановив равновесие, она отстранилась от Кэла и шагнула вперёд.

Стиснув зубы, она сделала ещё один шаг, теперь протягивая руку к мужчине перед собой. Она наблюдала, как он оторвал взгляд от Кэла и уставился на неё.

Сначала он открыл рот, потом закрыл, как будто не знал, что с ней делать.

Казалось, что у него, в отличие от Кэла, казалось, не осталось никаких слов, пока он смотрел ей в лицо.

– Ты похожа на неё, – наконец он произнёс хрипло. – Ты выглядишь, как моя жена.

Алексис указала на стену, у которой Лана всё ещё пыталась восстановить дыхание, держась за горло.

– ВОТ твоя жена! – огрызнулась Алексис. – Ты только что чуть не убил её!

Юрген моргнул.

Затем он повернулся и уставился на женщину у каменной стены.

Он смотрел на неё несколько долгих секунд.

Затем Лана повернулась и взглянула на него в ответ.

Алексис увидела тот самый момент, когда он всё понял.

Затем стоявший там мужчина запрокинул голову, и из него вырвался скорбный вой.

***

Алексис хмурилась, стоя вместе с остальными в дальнем конце клетки.

Лана поднялась на ноги.

Она осторожно подошла к мужчине с растрёпанными чёрными волосами, всё ещё держась за горло. Алексис наблюдала, как они смотрят друг на друга. Она увидела, как их глаза наполнились слезами. Затем здоровяк упал коленями на покрытый грязью камень и обнял её за талию. Он зарыдал, уткнувшись в неё, а она гладила его по волосам.

Алексис не знала, разговаривали ли они друг с другом.

В конце концов, её мать только что сказала ей, что все Светоносные могут общаться таким образом с теми, кого они любят, и она уже знала, что Кэл тоже может так делать.

Остальные в конечном счёте отошли назад, давая им двоим пространство.

Кэл окинул мрачным взглядом остальных.

– Должно быть, мой отец держал его в подземелье все эти годы, – пробормотал он, оглядываясь через плечо на мать и отца Алексис, затем снова посмотрел на Боргена, Девина, Вика, двух ангелов, Джулс и остальных волков. – Прошло уже несколько десятилетий. Я могу только представить, что он с ним вытворял.

– Но что он здесь делает? – прошипел Девин. – Это он сотворил такое со всеми людьми в моём доме? Он сделал это с моей девушкой? Это из-за него они все сейчас без сознания?

Кэл покачал головой, но не отрицал.

Вместо ответа он поднял руки, отвечая на слова Девина покачиванием головы и пожатием плеч. И то, и другое совершенно ясно давало понять, что он понятия не имел, был ли Юрген связан с тем, что произошло в доме Девина, и каким образом, или что случилось с девушкой Девина.

– Но может ли Странник сделать что-то подобное? – не отставала Алексис. – Мог ли он вот так привести в бессознательное состояние целую комнату людей?

Кэл выдохнул, проведя рукой по волосам, и встретился с ней взглядом.

– Честно? Такое возможно. Среди моего народа много могущественных колдунов… и много могущественной магии. Поговаривали, что Юрген был чрезвычайно одарённым. Вот почему мой отец был так увлечён им, почему так высоко ценил его… и почему он так разозлился, когда Юрген не поддержал его после смерти моего дяди. Он особенно тяжело воспринял «предательство» Юргена… отчасти потому, что тот так долго и успешно обманывал его. Юрген был довольно умён, судя по словам моего отца. Он убедил моего отца, что он на его стороне. Он действовал как шпион оппозиции, позволив им разработать изначальный план его убийства…

Нахмурившись в раздумьях или, возможно, пытаясь что-то вспомнить, Кэл покачал головой.

– Я понятия не имею, как он освободился, но это чудо, честно говоря. Даже после смерти моего отца я не понимаю, как он здесь оказался. Я не понимаю, как он вообще жив, после того, через что мой отец наверняка заставил его пройти за все эти годы… но я больше всего не понимаю, как он оказался здесь. И я уж точно не понимаю, зачем он отправил в бессознательное состояние так много людей в твоём доме.

– Моя мать.

Алексис говорила, не задумываясь, не глядя ни на кого из них.

Теперь, чувствуя на себе взгляд Кэла, чувствуя, что все они смотрят на неё, она оглядела их лица, и у неё перехватило горло.

– Вы сказали, что моя мать оказалась здесь за несколько недель до того, как двери закрылись? Он мог прийти сюда в поисках её. И он мог бы усыпить всех в твоём доме, если бы думал, что они держат её там в плену.

Окинув взглядом всех волков, уставившихся на неё, Алексис виновато пожала плечами.

– Странники и волки, – напомнила она им. – Они не всегда ладят, ведь так? Если бы он почувствовал, что его жена в доме с несколькими десятками оборотней, разве он не предположил бы худшее? Разве он бы не подумал, что они, возможно, держат её там в заложниках? Возможно, даже причиняют ей боль? Или заставляют её быть с ними против её воли?

Видя, что они продолжают молчать, Алексис снова огляделась по сторонам.

– Вы сказали, что это было немного странно, что она не оказалась под воздействием магического поля. Вы сказали, что снаружи были другие волки, верно? Что они все пошли и улеглись на пол? Все, кроме моей матери?

Тишина сгустилась.

– А что насчёт Даринды? – озадаченно спросил Кэл. – Зачем ему было вырубать её? Или ведьму Девина?

Алексис вздохнула.

Проведя рукой по своим длинным волосам, она пожала плечами.

– Понятия не имею – оглянувшись через плечо на своего отца, она вздрогнула, увидев, что он и её мать всё ещё тихо разговаривают. Теперь они оба стояли на коленях, держа друг друга за руки. – …Может быть, он просто решил перестраховаться. Может быть, он решил, что лучше вырубить их всех, просто на всякий случай. По крайней мере, до тех пор, пока он не сможет убедиться, что с моей матерью всё в порядке.

Снова повисло молчание.

На самом деле им всем нечего было сказать.

И вправду, ответить на это было нечего.

В конце концов, это оказались не дымчатые существа.

Это не какое-то существо, оставленное Иными в лесу, чтобы убить их всех.

Это был её отец.

Это был её отец, Странник, который искал свою жену, который пытался спасти свою жену.

– Он может всё исправить? – затем прорычал Девин.

Алексис, нахмурившись, оглянулась через плечо на своих отца и мать.

Затем, повернувшись обратно к Девину, она увидела беспокойство в его глазах, страх за его девушку, страх за всех членов его стаи, которые, возможно, никогда не проснутся.

Чувствуя, как её челюсти сжались, она отошла от их группы.

– Думаю, самое время нам узнать это, – мрачно произнесла Алексис.

Глава 20. Лорд Света

– Мама?

Алексис стояла в паре метров от них, скрестив руки на груди.

И пыталась не пялиться.

Пыталась не делать ничего слишком агрессивного или чего-то такого, что могло бы снова вывести Юргена из себя.

Хотя она не могла удержаться и украдкой окинула их взглядом.

По мере того, как её взгляды становились более долгими и менее скрытными, она заметила, что лицо её отца настолько успокоилось, что он выглядел совершенно иным. Его взгляд успокоился. Ещё его глаза изменили цвет – от почти чёрного, который она видела, когда только зашла в клетку, до бледно-золотистого, который она помнила с последнего раза, как видела их вместе в своём видении.

Она внезапно поняла, как много света было в пещере.

Она огляделась, чтобы найти источник, и поняла, что её отец и вправду жил здесь. Он расположил ряд маленьких, невероятно ярких шаров света между всеми прутьями старой клетки и на окне слева от Алексис. Чем бы они ни были… Алексис предположила, что это была какая-то магия Странников… они освещали всю пещеру, почти заставляя её забыть, что здесь должно быть темно.

Оглянувшись на своих родителей, она прочистила горло.

Скрестив руки на груди, когда ни один из них не оглянулся, она снова откашлялась.

– Мама?

Её родители продолжали смотреть друг на друга, касаясь рук друг друга, лиц и шеи. Алексис знала, что они, вероятно, общаются телепатически, но, честно говоря, от этого наблюдать за происходящим не становилось менее странно. С бездонным количеством эмоций в их глазах было трудно справиться, может, особенно сейчас, когда она понятия не имела, как относиться к возвращению кого-либо из своих родителей… не говоря уже об обоих одновременно.

– МАМ! – рявкнула она.

Челюсть Ланы перекосилась. Она в изумлении посмотрела на Алексис, моргая, как будто до этого момента понятия не имела, что её дочь стоит прямо там.

– Он может вернуть всё назад? – сквозь зубы спросила Алексис. – Ты можешь попросить его исправить то, что он сделал с нашими друзьями? То есть, очевидно, что ты в безопасности, правда? Так что ему не нужно держать в коме целый дом оборотней… Не говоря уже о Даринде или девушке Девина…

Лана снова моргнула и выглядела теперь совершенно сбитой с толку.

Затем её разум, казалось, пришёл в норму.

На мгновение она посмотрела на Юргена с почти отсутствующим выражением лица.

Затем, как будто собрав всё воедино где-то в глубине своего разума…

…она громко рассмеялась.

– Это не смешно, мам, – возмущалась Алексис, указывая на своего отца. – Ты можешь заставить его всё исправить? Дев сходит с ума. И ты вряд ли можешь винить его за это. Не говоря уже о Даринде, лежащей там вместе со всеми остальными!

– Это она? – вмешался низкий голос, в котором слышалось крайнее потрясение. – Это действительно она, Ланай?

Лана с улыбкой посмотрела на него и сжала его руки.

Затем она кивнула со слезами на глазах.

– Это она, муж мой.

Алексис изо всех сил старалась не реагировать.

Она хотела снова наброситься на мать, потребовать, чтобы они оба прекратили это, пока их друзья не будут освобождены, но почему-то слова застряли у неё в горле. Она боролась с жжением в глазах, крепче обхватив себя руками, стараясь не смотреть ни на кого из них напрямую.

– Он может сделать это? – спросила Алексис, теперь глядя сквозь прутья клетки со львом в ночной лес за дорожкой. – Пожалуйста, ты хотя бы можешь сказать нам, это его рук дело? Потому что, если нет, нам нужно найти кого-нибудь другого, кто сможет помочь нам…

– Они свободны, дочь моя, – произнёс низкий голос.

Взгляд Алексис скользнул к его лицу, как будто вопреки её желанию.

Она поймала себя на том, что рассматривала эти бледно-золотистые глаза.

Теперь, стоя так близко к нему, она могла разглядеть красивое лицо, которое помнила по своему видению, скрытое густой бородой, но всё равно узнаваемое в линиях его подбородка и лба, форме носа и, самое главное, в этих широко посаженных глазах.

– Они свободны, – сказал он мягче. – Передай своим друзьям, что я сожалею.

Он продолжал сжимать руки Ланы в своих.

Алексис сказала себе уйти.

Она сказала себе вернуться к Девину и остальным, сказать им, чтобы позвонили домой и убедились, что слова Юргена были правдой. Однако она не могла заставить себя уйти. Она не могла заставить себя отвести взгляд от его лица или этих золотистых глаз. С трудом сглотнув, она крепче обхватила собственные локти, не зная, что сказать.

– Всё в порядке, – нежно сказал он ей. – Мы можем поговорить позже. Сначала нужно разобраться со всем остальным.

Алексис кивнула, всё ещё пытаясь проглотить комок в горле.

Снова кивнув, она вытерла глаза.

– Да, – сказала она. – Хорошо. Что нам нужно сделать? Кто-нибудь последовал за тобой сюда?

Воцарилось молчание.

– Последовал за мной? – растерянно сказал он следом. – Нет, дочь. Ты должна открыть врата. Ты последняя из Светоносных, ты должна открыть врата и вновь впустить свет Древних… чтобы все мы, работая сообща, смогли изгнать нечистый свет Иных.

Он посмотрел на неё, и его золотистые глаза заслезились и переполнились светом.

– Они отправили меня обратно, – сказал он ей. – Они отправили меня обратно к тебе. Они дали мне заклинание. Я думаю, мы должны использовать его здесь… в этом месте. Я принёс его сюда и ждал тебя. Я ждал, когда твоя мама приведёт тебя. Но ты все не появлялась.

Алексис пристально смотрела на него, слегка приоткрыв рот.

Если честно, она понятия не имела, что сказать.

***

Она представила себе, как отец день за днём сидел в этой пещере и ждал.

Ждал, когда они придут, чтобы он смог передать им заклинание, которое снова откроет врата.

Ждал, когда его жена вернётся к нему.

Его дочь.

Его семья.

Алексис смотрела на него снизу вверх, не в силах не заметить любовь в его глазах. Она чувствовала абсолютную безусловность этой любви, непоколебимую уверенность в ней, несмотря на всё, что он наверняка видел и испытал в подземельях Красного Дракона, и какая-то часть её хотела закричать. Какая-то часть её хотела закричать на весь мир, на его несправедливость, на чудовищную несправедливость того, что с ним могло случиться нечто подобное.

– Всё в порядке, дочь моя, – он осторожно коснулся её лица и улыбнулся. – Теперь всё в порядке.

Не в порядке.

Ничего не в порядке.

Этот мир был ужасным местом.

Он должен был быть мёртв.

По словам Кэла, он должен быть сломлен и мёртв.

И всё же он как-то выжил.

Он пришёл сюда один, чтобы попытаться спасти её.

Чтобы попытаться спасти свою семью.

Попытаться спасти все миры.

В конце концов, глаза Алексис переполнились слезами. Она больше не могла смотреть на него. Её сердце хотело разорваться в груди. Она прикоснулась к лицу отца, провела пальцем по его бородатому подбородку, а затем заставила себя уйти. Она отошла в другой конец комнаты, пытаясь вернуть себе самообладание. Она подошла к своим друзьям.

К Кэлу.

Она рассказала им, что произошло.

Девин вытащил свой телефон из кармана куртки, как только всё понял.

Он набрал первый номер в своём списке контактов, и Габриэла ответила на звонок.

В течение нескольких минут все, кто находился в бывшей клетке льва, казалось, говорили одновременно. Все достали телефоны и позвонили кому-то, кто находился в коматозном состоянии в гостиной Девина. Теперь вокруг раздавались смех, крики, потрясённые разговоры. Их голоса эхом отдавались от бетонных стен, мешая думать и даже слышать.

Алексис даже перекинулась парой слов с Дариндой.

Она вернулась к своим родителям, и мать, улыбаясь, сунула ей в руку телефон и сказала, что кое-кто хочет поговорить с ней.

Алексис услышала голос Даринды на другом конце провода.

Они разговаривали недолго, но, наверное, в десятый раз за этот день Алексис почувствовала, как у неё перехватило горло, когда до неё дошла реальность того, что её подруга жива.

Она вспомнила ту ночь, когда впервые встретила Кэла, когда он сказал ей, что все её собратья мертвы, что Даринда мертва, что все старейшины мертвы, что Лана, вероятнее всего, мертва, что все Светоносные, которых она когда-либо встречала, мертвы.

Теперь ей казалось, что всё это было миллион лет назад, как будто это случилось с кем-то другим, как будто это была совершенно другая Алексис.

В конце концов, все звонки завершились.

В конце концов, они сказали всем подняться сюда и присоединиться к ним в львиной клетке, чтобы увидеть конец света… или, возможно, его новое начало.

Алексис посмотрела на своих родителей, стоявших в другой части клетки, и попыталась понять, как они все оказались в этой ситуации.

Затем, выбросив и это из головы, она вспомнила, что сказал её отец…

Её.

Отец.

…и она подошла к месту, где раньше находились вторичные врата, за которыми следила наиболее тщательно, которыми пользовалась больше всего всё то время, что жила в Лос-Анджелесе.

Он сказал, что у него есть заклинание.

Что у него есть нечто, что поможет ей вновь открыть врата.

Алексис прижала руки к бетону и закрыла глаза.

Ничего.

Она ничего не ощущала даже сейчас.

Даже с самым могущественным заклинанием в мире, даже с заклинанием, данным ей Древними, как она могла открыть что-либо без своей магии Светоносной? Как бы она вообще поняла, что заклинание сработало?

Это её мать должна открыть врата.

Даринда и её мать должны быть теми, кто попытается.

Но не она.

Алексис всё ещё стояла там, когда Кэл подошёл к ней с другой стороны.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – нежно спросил он.

Алексис открыла глаза.

Отойдя от стены, она нахмурилась и покачала головой.

– Нет, – сказала она.

– Мы должны открыть дверь, – сказал Кэл.

Она повернулась и хмуро посмотрела на него. По какой-то причине его слова разозлили её.

– Зачем? – спросила она. – Разве есть разница, закрыты двери или открыты?

Кэл нахмурился. Судя по выражению его лица, её слова застали его врасплох.

Затем он задумался, и его взгляд как бы обратился внутрь него.

– Я чувствую, что-то грядёт, – сказал он после паузы. – Я чувствую, как оно неизменно становится всё более спешным. Ты чувствуешь это, Светоносная?

Повисла тишина, пока она пыталась почувствовать то же, что и он.

Ещё через несколько секунд она почувствовала, как её охватывает какой-то жуткий ужас.

Она почувствовала безнадёжность, с которой, как она поняла, какая-то её часть боролась с самого возвращения через врата. Безнадёжность, которую она ненавидела всеми фибрами своего существа. Это ощущалось подобно смерти. Это чувство напоминало отчаяние, конец всего, что она когда-либо любила в своём свете.

Кэл предупреждал её об этом.

Иные… они не были по ту сторону дверей, ожидая, когда можно будет пройти. Испуганная часть её сознания думала именно так, но это чувство было иллюзией. Оно было ложью, независимо от того, насколько реальным это казалось ей.

Иные не были опасностью, которая возникнет, если она откроет двери.

Иные уже были здесь.

– Я думаю, они проникли в материальные миры уже давным-давно, – сказал Кэл, чувствуя то же, что чувствовала она. – Думаю, мы замечали это в мелочах… когда сражались с тёмными существами, которые проходили через двери. Мы замечали это, когда в человеческом мире происходили внезапные, тёмные смены власти, происходили плохие вещи, которые казались почти сверхъестественными по своей природе… подобно разложению внутри самого мира. Но с уходом Древних, без противовеса этой силе…

– Они превзойдут нас, – закончила Алексис, видя это его глазами. – Они заключат нас здесь в тюрьму. Поработят нас. Извратят нашу реальность… навяжут всем нам свой взгляд на мироздание. Пока мы не поверим, что вокруг только тьма, что правды нет. Света нет. Ничего, кроме тяжести, отчаяния, борьбы и убийства друг друга за деньги и власть…

– Это уже произошло в моём мире, – сказал Кэл. – Ты видела это. Мой отец управлял этой силой. Он сделал всё, что мог, чтобы изолировать нас от других миров.

Он мрачно посмотрел на неё своими бледно-зелёными глазами.

– Мир Странников не всегда был таким таинственным, Алексис, – сказал он. – Мы не всегда были так далеки от всех других планет и измерений. Раньше у нас были гости. Была налажена торговля с каждой планетой каждого известного измерения. Браки между людьми из разных измерений были обычным делом до того, как мой отец объявил их вне закона. Только после того, как мой отец пришёл к власти, всё стало так, как сейчас. Он изолировал нас от остальных миров. Он развязал с ними войну, отрезал им доступ к нам. Некоторые из нас в конце концов восстали и свергли моего отца. Они сделали меня королём, и я пытался изменить это, но слишком многие привыкли к тому, что творил мой отец…

Кэл посмотрел на Алексис, скривив губы.

– Слишком многие жаждали этой власти, жаждали отравленных подарков, обещанных Иными. Иные воспользовались этим и дали отпор.

Уставившись в ночь, он стиснул зубы.

– Когда некоторые из нас продолжили сопротивляться, они нанесли, как они надеялись, последний, сокрушительный удар. Чтобы полностью изолировать нас. Чтобы гарантировать, что никакому другому, лучшему миру не будет позволено существовать. Они не позволили бы нам сравнивать их ужасный тёмный мир с чем-то лучшим. Они не позволили бы нам надеяться, мечтать о лучшем пути для себя. Единственный способ сделать это – уничтожить всех Светоносных. Создать каждый мир по образу мира моего отца… чтобы мы все приняли их реальность как единственную возможную.

Алексис почувствовала лёгкую тошноту.

Она могла видеть всё это через Кэла.

Она могла чувствовать это, пока он говорил.

Она помнила тяжесть его мира, каким угнетающим он казался.

Она помнила, что даже счастье там не ощущалось, как настоящее.

Это было похоже на диверсию, отвлекающий маневр, даже на театр.

Она не встретила там ни одного счастливого существа, не считая Боргена.

– Борген проводил много времени за пределами планеты, – сказал ей Кэл, отмахнувшись рукой. – Это было одним из преимуществ членов корпуса стражей, которые защищали тех, кто принадлежал к королевской делегации. Он также был частью сопротивления, которое свергло моего отца. Но ещё до всего этого они путешествовали. Они побывали в других измерениях… на других планетах… даже в других исторических периодах. Если они ещё не были рабами Иных, они оставались открыты свету Древних. Они узнавали другие способы ведения дел… другие пути бытия и жизни.

Он бросил на Алексис мрачный взгляд.

– Я знаю, что именно это спасло меня. Я также знаю, что Красный Дракон никогда бы не был свергнут без работы стражи, которая провела всё это время в других местах. И всё же это чуть не произошло… хотя я удерживал власть всего несколько лет, прежде чем мой отец попытался убить меня и вернуть себе трон.

Он погладил Алексис по лицу, и его слова звучали обеспокоенно.

– Он бы преуспел, если бы ты его не остановила. Он бы преуспел снова, если бы ты не убедила тех существ в Бангкоке помочь тебе.

Он взял её руку в свою и сжал её пальцы.

– Вот почему я думаю, что твой отец прав. Я думаю, что ты – ключ ко всему этому, Светоносная. Я думаю, что именно тебе предназначено открыть врата.

Он улыбнулся. Его глаза изучали её.

Алексис смотрела, как они становятся светло-голубыми с переливами фиолетового.

– Знаешь, в моём мире есть история о Последней Светоносной. Ты знаешь её? Говорят, эта Светоносная появляется в карете, запряженной огненными драконами, и целует принца, чтобы пробудить его ото сна. Как только принца будит Последняя Светоносная, его больше не называют принцем, или королём, простолюдином, или рыцарем.

Кэл ухмыльнулся ей. Его бровь изящно выгнулась.

– После этого он становится Лордом Света… он тот, чья любовь притягивает Светоносную, существо, которое приносит конец всей тьме.

Алексис фыркнула, закатив при этом глаза.

Несмотря на это, она почувствовала, как её лицо залилось румянцем.

Она неуверенно улыбнулась ему и покачала головой.

– Эта история кажется мне немного корыстной, – шутливо пожурила она. – Разве это не делает тебя Лордом Света?

– Думаю, что так и есть, – засмеялся он и погладил Алексис по лицу.

Затем он наклонился, чтобы поцеловать её, обхватив одной рукой её подбородок.

– Но ты вообще поняла саму историю, любовь моя? – Кэл насмешливо пожурил её в ответ. – Он герой, потому что помогает Последней Светоносной спасти весь мир. Он герой, потому что заставляет её Свет сиять ярче… потому что спасает её, чтобы она могла спасти всех.

Алексис задумалась над его словами.

Что-то в этой истории возродило боль в её грудь.

Однако в тот раз боль ощущалась почти приятной.

Она уставилась в темноту за прутьями львиной клетки и кивнула, как будто самой себе.

Затем Алексис снова повернулась лицом к Кэлу, и серьёзно посмотрела в его фиалковые глаза.

– Хорошо, Лорд Света, – сказала она. – Как нам это сделать? Как ты собираешься спасать меня, чтобы я смогла открыть дверь и спасти всех остальных?

Воцарилось молчание.

Затем они оба рассмеялись.

Все остальные в пещере покосились на них.

Алексис было всё равно.

Кажется, Кэлу тоже.

Однако, когда их смех постепенно стих, Кэл смог только пожать плечами. Та улыбка по-прежнему светилась в его глазах.