Текст книги "Лорд Света (ЛП)"

Автор книги: Дж. С. Андрижески

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

– Дело вот в чём, – сказала она, неопределённо махнув в сторону коматозного тела второго оборотня, которого она пыталась пробудить. – Я не думаю, что с ними что-то не так.

Она снова серьёзно посмотрела на Алексис.

– В физическом плане. Я не думаю, что что-то не так конкретно с их телами. Мне больше показалось, как будто они где-то вдалеке. Как будто их дух, или душа, или что-то ещё, что позволяет им быть в сознании… эта их часть ощущалась так, словно её полностью выдернули из их тел. Я могла бы выплеснуть на них весь исцеляющий огонь, или как там ты его назвала, и это мало бы что дало. Хотя я немного подлечила печень тому парню, – сказала она, указывая на Хоргана, последнего оборотня.

Он был одним из оборотней-байкеров, и Алексис знала, что он пил как сапожник, так что проблемы с его печенью удивляли только потому, что он был оборотнем, и она думала, что способность оборотня к восстановлению должна была излечить любое возможное повреждение печени.

Возможно, организм оборотня не мог справиться с таким серьёзным пристрастием к виски, текиле и сигарам.

Особенно в сочетании с организмом среднего возраста и диетой, состоящей почти исключительно из фаст-фуда и эспрессо.

Затем Феникс указала на Даринду.

– У неё тоже была пара моментов. Ощущалось так, словно она недавно участвовала в драке. Мне удалось избавиться от лёгкой инфекции, вылечить её руку, которая, вероятно, была сломана, залечить рану на голове и на колене. Помимо этого, у неё было сломано ребро.

Затем она указала пальцем на Габриэлу, спутницу Девина.

– …А у неё был какая-то лёгкая кишечная инфекция, – добавила она. – Возможно, она ощущала симптомы простуды до того, как слегла. Ещё она страдала серьёзной бессонницей. Но всё это не имеет никакого отношения к тому, почему они все лежат без сознания.

– Значит, они просто спят, – пробормотала Алексис, оглядывая тела.

– Ну… да, – проворчала Феникс, скрещивая руки на груди. – То есть… это же очевидно.

Она многозначительно указала на тела, лежащие на коврах.

– Я просто имела в виду, что это не транс, не кома или что-то в этом роде, – пояснила Алексис.

Поскольку Феникс продолжила молча смотреть на неё, Алексис заговорила чуть более резким тоном.

– Ты почувствовала вокруг них какую-нибудь магию? Например, откуда это может исходить? Кто может стоять за этим? Кто держит их в таком состоянии?

Повисла тишина, пока Феникс смотрела вниз на все тела, и её взгляд слегка расфокусировался. Выглядело всё так, будто она каким-то образом сканировала их.

Она медленно покачала головой.

– Я правда не знаю, – признавшись, она ещё раз посмотрела на Алексис. – Честно говоря, будь я огненным ангелом или нет… это за пределами моих возможностей. Это ощущается, как нечто… иное. Что-то, что я в действительности не могу увидеть, или на что не могу сильно повлиять. При условии, что я вообще могу хоть как-то на это повлиять.

Затем она с сомнением посмотрела на Алексис.

– Что? – спросил Кэл.

Алексис немного вздрогнула и обернулась.

Всё это время он был слишком молчалив, так что резкий звук его голоса напугал её.

Тон его голоса, казалось, никак не повлиял на Феникс. Она лишь пожала плечами.

– Думаю, мне любопытно, что не так с тобой, – сказала она, обращаясь непосредственно к Алексис. – Я вижу что-то неправильное в твоей энергии… или свете… или что бы это ни было. И возможно, я могла бы это исправить, но ты не кажешься мне больной, так что я не знаю, хочешь ли ты, чтобы я экспериментировала с твоей физиологией… или светом… или чем-то ещё, в случае, если я ошибаюсь или сделаю с тобой что-то, чего ты бы не хотела.

Пожав плечами, она добавила:

– Я не собиралась ничего говорить, но я только это и вижу, когда смотрю на тебя сейчас. И мне кажется, что бы это ни было, оно хочет, чтобы я попыталась это исправить.

Воцарилось молчание.

Кэл и Алексис переглянулись.

Затем Кэл, поджав губы, посмотрел на Феникс.

– Исправь это, – сказал он своим голосом Короля Странников. – Пожалуйста.

Поколебавшись лишь мгновение, Алексис тоже кивнула.

Странно, но она ощущала нерешительность.

– Да, – сказала она. – Да… Думаю, он прав.

***

Феникс сказала ей лечь на спину на диван.

Алексис снова почувствовала, как сильно ей нужно в душ.

Она подумала о том, как сильно ей хотелось избавиться от этой одежды, как сильно какая-то её часть хотела вернуться в свой собственный дом, который она не видела уже несколько месяцев, и как сильно она наверняка воняла.

В её сознании всё это стало ярким контрастом, когда она подумала о кинозвезде, сидящей рядом с ней. Чёрные волосы женщины теперь ниспадали на неё, и Алексис невольно представила её в одном из фильмов, где у неё была полуобнажённая сексуальная сцена с актёром, с которым она когда-то встречалась.

Работа Феникс состояла в том, чтобы быть красивой.

Работа Феникс состояла в том, чтобы умопомрачительно сексуально выглядеть и приятно пахнуть.

Чёрт, да в то утро она наверняка купалась молочке из роз и маточном пчелином молочке, а потом тщательно помылась с мочалкой и намазалась кучей средств по уходу за кожей и косметикой, стоимостью в несколько сотен долларов за крошечную баночку слизи.

Не то чтобы Алексис никогда не тратилась на такие вещи.

Быть владелицей прибыльного бизнеса и собственных клубов во многих городах по всей стране и в мире на протяжении многих лет… это определённо давало некоторые преимущества.

Но жизнь Феникс, конечно, была иной.

Феникс не проводила большую часть своего времени, охотясь на тёмных существ и вампиров в лесах и пустынях, окружающих Лос-Анджелес… или на городских улицах здесь или в других частях света. Феникс была одной из того крошечного круга людей, которые зарабатывали на жизнь тем, в каком виде они появлялись на людях, и особенно насколько привлекательными они были.

Алексис поняла, что ревнует.

Она завидовала Феникс, и не только из-за её внешности.

Феникс прикасалась к Кэлу, исцелила Кэла… способом, который теперь казался ей интимным.

Алексис понимала, что ведёт себя нелепо.

Она не чувствовала ничего, кроме благодарности ангелам за их помощь и за исцеление Кэла.

И всё же она знала, что не совсем одинока в своих чувствах.

Несмотря на его собственное впечатляющее телосложение, которое Алексис разглядела во всех подробностях, когда он открыл дверь полуобнажённым, мужчина-ангел Дэгс, казалось, тоже был совсем не в восторге наблюдать Кэла без рубашки рядом со своей ангельской девушкой-кинозвездой.

Алексис определённо уловила слабый укол… чего-то… там.

Теперь же она находилась почти на грани паранойи из-за того, какой грязной, растрёпанной и, да, вонючей она себя ощущала.

Кэл, стоявший над ней, усмехнулся.

– Не волнуйся, жена, – шутливо произнес он. – Я твёрдо намерен смыть с тебя каждый сантиметр этой грязи и пота… своими собственными руками… как только эта ангел закончит исправлять всё, что не так с моим маленьким сексуальным котёнком.

Алексис почувствовала, как её лицо вспыхнуло.

Она увидела, как Феникс выгнула бровь, но в её зелёно-золотистых глазах виднелось веселье.

– А он… нечто… твой парень, – пробормотала она.

Алексис фыркнула.

– Если ты имеешь в виду его поразительный талант к неуместным шуткам в событиях на грани жизни и смерти, то ты права.

– Именно это я и имела в виду, – сказала Феникс, ещё сильнее улыбаясь. – Но ещё я имела в виду то, насколько он полон дерьма, – добавила она. – Он лжёт тебе в лицо, при этом говоря чистую правду.

Алексис хмыкнула, раздумывая об этом.

Это не показалось ей ошибочным.

Она полагала, что уже просто привыкла к манере поведения Кэла.

– Знаешь, он обожает тебя, – сказала Феникс, наклоняясь ближе и понижая свой голос. – Я могла чувствовать это, даже когда исцеляла его. По правде говоря, это было странно… Я почти могла читать его мысли. Возможно, это просто из-за того, что наши жизненные силы переплелись в тот момент.

Алексис почувствовала, что слегка напряглась, но кивнула.

– Да, – сказала она. – В этом есть смысл.

Но ангел, казалось, едва ли слышала её.

– Всё это время он был сосредоточен на тебе, – продолжила Феникс. – Он беспокоился о том, что будет делать, если это не сработает. Беспокоился о том, как он защитит тебя, если не сможет сражаться, и может ли он доверять этому оборотню… Девину? – она кивнула в сторону друга детства Алексис. – Можно ли доверить ему твою защиту в случае, если сам он не сумеет защитить тебя.

Алексис почувствовала, как ещё сильнее сжала челюсти.

– Он безоговорочно и по уши влюблён в тебя, – добавила Феникс как ни в чём не бывало. Она оглянулась через плечо на Кэла, который сейчас разговаривал с Боргеном в паре метрах от неё. – …Хотя я, честно говоря, не уверена, хорошая это новость или плохая.

Алексис не ответила на это.

Видимо, Феникс, сказала последнюю фразу в шутку.

Но Алексис всё равно не могла не думать об этом.

В тот же момент, она поймала себя на мысли, что вспоминает Кэла в том храме, насколько сильно она ощущала его, когда они были там одни, когда он нашёл её живой после того, как думал, что она мертва… и думал, что он, вероятно, тоже умирает. Он позволил ей прочувствовать его целиком.

Он не ощущался совсем не как саркастичное, постоянно изменчивое существо, которым иногда пытался казаться.

Это заставило её снова испытать то сильное желание побыть с ним наедине.

Она поняла, что чувствует это и от него тоже.

Взглянув на Феникс, она увидела, как ангел вновь улыбается ей.

– Вижу, ты не возражаешь, – сказала Феникс, подмигивая.

Алексис почувствовала, как её лицо потеплело на несколько градусов.

Феникс усмехнулась, оглядываясь через плечо на Кэла и Боргена.

– Не могу сказать, что виню тебя, – задумчиво произнесла она. – В нём определённо что-то есть. Нечто иное… притягивающее. Даже помимо того, что он больше похож на кинозвезду, чем девяносто процентов кинозвёзд, с которыми я работаю, – иронично добавила она.

Всё ещё глядя на Кэла, она добавила:

– Если он когда-нибудь захочет получить роль, обязательно дай мне знать. У меня есть ощущение, что я за считанные дни смогла бы найти ему работу, – проницательно посмотрев на Алексис сверху вниз, она добавила: – Любому из вас, если уж на то пошло. Хотя подозреваю, что актёрская игра – совсем не твой главный приоритет.

Алексис изо всех сил старалась не реагировать на то, как ангел пристально разглядывала Кэла.

Покачав головой, чтобы отвлечься от собственной реакции, она прочистила горло.

– Тебе придётся спросить его об этом лично, – сказала она.

Феникс улыбнулась.

– Ты же не воспринимаешь это неправильно, не так ли? – спросила она. – Знаешь, я без ума от Дэгса. Он как часть меня. У меня нет никакого интереса к кому-либо, кроме него, – помолчав, она добавила: – Честно говоря, я просто не была уверена, знаешь ли ты об истинных чувствах Кэла к тебе. Казалось, словно ты должна знать, но он как будто думает, что вы всё ещё пытаетесь выяснить отношения друг с другом.

Алексис вздрогнула, когда ангел назвала его по имени.

Затем, разозлившись на себя, она ещё сильнее покачала головой.

– Я подумаю об этом позже, – пробормотала она. – Когда мы снова откроем порталы. Или хотя бы разбудим наших друзей… и избавим их от опасности, – она посмотрела на женщину, сидящую рядом с ней. – Ты не знаешь, каково это, когда на кону стоит целая раса. Я не могу позволить себе думать о Кэле… не в этом ключе. Не сейчас.

Феникс задумчиво кивнула.

– Ты права. Я не знаю, каково это. Извини. Я не хотела приуменьшать значимость того, с чем вы имеете дело. Просто между вами двумя всё кажется по-настоящему новым… и я знаю, каково это – быть влюблённым в кого-то, у кого…

Она посмотрела на мужчину-ангела, который тихо разговаривал с Девином, жестикулируя руками.

– …Скажем так, нетипичный стиль общения, – сухо закончила Феникс.

Алексис взглянула на мужчину-ангела.

Несколько секунд она наблюдала за его разговором с Девином, а затем пожала плечами.

– Он хотя бы кажется вменяемым, – прокомментировала она. – И к тому же он красив. И, кажется, обладает моральными принципами… и добротой. Если он ещё не похищал тебя, и не создавалось впечатления, будто он содействует твоим врагам в истреблении всей твоей расы… и он не похищал кого-либо из твоих друзей, чтобы переправить их во враждебное измерение… тогда я могу сказать, что ты, вероятно, находишься в лучшем положении, чтобы судить о его намерениях по отношению к тебе, чем я.

Повисла тишина.

Затем Феникс громко рассмеялась.

На секунду все головы повернулись в их сторону.

Кэл тоже оглянулся, вопросительно выгнув бровь.

Алексис почувствовала, как её лицо краснеет во второй раз.

Она оторвала глаза от Кэла, изо всех сил стараясь не обращать внимания на другие взгляды, устремлённые на них. Когда она посмотрела на Феникс, прокручивая в голове свои собственные слова, то почувствовала, что её лицо распаляется ещё сильнее.

– Я просто имею в виду… – натянуто начала она.

– О, я поняла, – сказал Феникс, всё ещё ухмыляясь. – И тебе придётся рассказать мне остальную часть этой истории как-нибудь в другой раз. Мир сам себя не спасёт, помнишь? Как и расы…

Она легонько надавила на плечо Алексис, прежде чем Светоносная успела запротестовать.

– А теперь ложись на спину, – мягко сказала она. – И постарайся не двигаться. Я не знаю, будет ли больно. Но это может показаться странным.

Алексис кивнула, устраиваясь на диване.

Она устремила взгляд в потолок, стараясь выбросить всё из головы.

Она лишь слегка вздрогнула, когда Феникс прижала ладонь и пальцы к середине её груди. Алексис оглянулась и увидела, как Феникс вдохнула, после чего закрыла свои потрясающие зелёно-золотистые глаза.

Затем, вдохнув…

Светоносная сделала то же самое.

Глава 11. Та, кем я являюсь

Поначалу казалось, что ничего не происходит.

Алексис лежала, ощущая тепло от руки Феникс, но не более того.

Затем она внезапно будто провалилась сквозь диван.

Ощущение было таким сильным, таким реальным, что у неё закружилась голова. Она попыталась протянуть руку, чтобы прервать падение, но её тело казалось будто застыло, когда другая её часть отделялась от него. Она вспомнила, что Феникс сказала о телах на полу, и запаниковала.

С ней не могло этого случиться.

Не могло.

Она не могла уйти… не могла оставить Девина, Джулс, Вика и остальных разбираться с этим в одиночку.

Она не могла оставить Кэла одного.

Какая-то её часть кричала, боролась за то, чтобы вернуться назад, где она была.

Она с тем же успехом могла бороться с дымом. Она пробиралась сквозь тьму, сквозь тень, сквозь ничто. Она пыталась ухватиться за диван, но ей не за что было ухватиться.

Это напоминало один из тех снов, где поначалу ты проваливаешься… только резкого пробуждения так и не наступило.

Падение всё не прекращалось.

А потом всё же закончилось.

Алексис обнаружила, что стоит в круглой зелёной комнате. Ей казалось, что она находится под землёй, где-то очень глубоко, но отчего-то пространство напоминало ей скорее кроличью нору или лисью берлогу, чем какую-то секретную подземную лабораторию.

Она увидела там свою мать.

«Лану, – поправил её разум. – Ты видишь Лану, а не свою мать. Ты видишь Лану, лежащую на кровати, выглядящую измученной, одетую в халат, почти похожий на банный халат. Держащую на руках…

…Ребёнка».

Она держала на руках ребёнка.

Она посмотрела на него сверху вниз с абсолютным обожанием в глазах.

Алексис смотрела, как она обнимает ребёнка, словно беспокоясь, что может обнять его слишком крепко и в то же время недостаточно крепко. Алексис смотрела, как она вытерла глаза, глядя на высокого мужчину, который стоял там и наблюдал за женщиной и ребёнком.

Он стоял так неподвижно, что Алексис поначалу даже не заметила его.

Теперь она разглядывала его, отмечая красивое лицо с крупными чертами, сильную челюсть, детализированную татуировку солнца, которая выделялась у основания его шеи и горла.

Его глаза мерцали ошеломляющим золотистым светом.

– Разве она не прекрасна? – прошептала Лана.

Мужчина подошёл к ней. Со слезами на глазах он кивнул и наклонился, чтобы поцеловать их обоих. Сначала он поцеловал Лану в губы, затем ребёнка в макушку.

В течение нескольких долгих минут они оба смотрели на младенца, гладили его по голове и личику, перебирали маленькие пальчики на руках и ногах.

– Я должен вернуться, – наконец, произнёс мужчина, и его голос был полон сожаления. – Я должен вернуться. Красный Дракон приведён к присяге. Они требуют, чтобы я был там…

Лана встревоженно посмотрела на него снизу вверх.

– Хотела бы я, чтобы ты подождал, – сказала она. – Чтобы я могла пойти с тобой.

Но стоявший там мужчина покачал головой.

– Нет. Невозможно. Это небезопасно для тебя, любовь моя. Мы уже обсуждали это. Там небезопасно для любого Светоносного… больше небезопасно. Это определённо небезопасно для Светоносной, которую считают моей супругой. Он ожидает, что я буду верным сторонником. Он ожидает, что я буду лояльным. Твоё присутствие рядом со мной он расценил бы как худший вид предательства.

Он посмотрел на ребёнка у неё на руках.

– Если бы он увидел ребёнка… Боги, Ланай, я не знаю, что бы он сделал. Теперь, когда он объявил все смешанные браки богохульством.

Всё ещё глядя на свою дочь, он покачал темноволосой головой.

– Нет. Они не должны узнать о ней, Ланай. Они никогда не должны узнать о ней. Красный Дракон увидит в ней угрозу. Он возжелает её смерти.

Сглотнув, Лана кивнула.

Она опустила взгляд на свёрток в своих руках, и тут по её лицу потекли слёзы. На этот раз обе её щёки стали мокрыми.

– Береги её, любовь моя, – пробормотал мужчина, снова целуя её. – Я вернусь, как только смогу. И, возможно, мы всё-таки добьёмся успеха. Красный Дракон непопулярен. Он ещё не полностью консолидировал власть. Возможно, план Яргли сработает. Возможно, нам даже удастся убить его до того, как он сможет захватить врата…

Лана кивнула, выдавив улыбку.

Даже Алексис видела, что она в это не верит.

Мужчина, казалось, почувствовал её скорбь.

– Если это не сработает, я уйду, – сказал он ей, пожимая плечами. – Но мы должны попытаться. Если у нас получится, тогда ты сможешь вернуться со мной. Мы сможем растить нашего ребёнка вместе. На Лакриасе.

– А если нет? – тихо спросила она. – Неужели я никогда больше не увижу тебя, муж?

Алексис вздрогнула от этого слова, чувствуя, как в груди нарастает боль.

Боль стала обжигающей, затрудняя дыхание.

– Конечно, ты увидишь меня, – сказал мужчина, поглаживая её длинные тёмные волосы. – Я вернусь. Тогда, возможно, мы сможем уйти вместе. Если они решат, что наша дочь станет одной из стражей порталов, возможно, мы сможем убедить их отправить нас в измерение, куда Красный Дракон не доберётся. Мы сможем исчезнуть…

Он произнёс это с печалью в голосе.

Он сказал это так, словно сам в это не верил.

Алексис наблюдала, как её мать, её прекрасная мать, кивнула головой.

На её глазах выступили слёзы, но она заставила себя улыбнуться.

– Конечно, – сказала она, улыбаясь шире. – Всегда найдётся выход.

– Всегда найдётся выход, – повторил он, как будто они часто говорили друг другу эти слова. – Мы сможем всё наладить, – сказал он. – Что бы ни случилось в моём мире. Я позабочусь о нас, Ланай. Я позабочусь о нашей прекрасной дочери.

Лана крепче обняла ребёнка, всё ещё кивая, с натянутой улыбкой на лице.

Слёзы снова потекли по её лицу.

– Просто вернись ко мне, Юрген. Пожалуйста, вернись ко мне. Делай всё, что должен… говори всё, что должен, чтобы убедить его, что ты не представляешь угрозы. Возможно, мы даже могли бы убедить его, что ты мёртв. Возможно, мы могли бы сказать ему, что ты умер, чтобы он не пришёл за нами… чтобы он не чувствовал необходимости убивать нас… или Алисиандру.

Он улыбнулся, поглаживая её по волосам.

Но на этот раз он ничего не сказал в ответ.

Возможно, у него больше не осталось никакой лжи для неё.

Возможно, у него не осталось никаких ментальных сил, необходимых для того, чтобы убедить себя, что эта ложь действительно может стать правдой.

Как бы то ни было, они ещё несколько минут сидели вместе, что-то бормоча друг другу и ребёнку у неё на руках и тихо плача, прощаясь.

Алексис всё ещё смотрела на них, когда почувствовала, что снова начинает падать.

***

Алексис дёрнулась… ловя ртом воздух.

Теперь она стояла на песке.

Небольшие волны накатывали на пляж, выбрасывая на берег мелких существ: маленьких песчаных крабов и кусочки ракушек, иногда даже крошечных медуз и плоских морских ежей.

Алексис наблюдала, как чайки перекрикиваются друг с другом, сгрудившись вокруг пучка водорослей, выброшенного на берег примерно в десяти метрах от неё. Она увидела вдалеке собаку, которая лаяла и бегала туда-сюда по песку, радостно взбивая песок ногами. Хозяин пса бросал ярко-оранжевый мяч в волны, а Алексис наблюдала за ним.

Чёрный лабрадор начал безумно лаять, пока побежал за мячом, пробираясь сквозь волны, чтобы поймать его и вернуть обратно.

Алексис хихикнула, прикрыв рот рукой.

Маленькой рукой.

У неё было маленькое тело, она была одета в шорты и белую футболку с рисунком дельфина.

Она знала это место.

Она почти помнила, как когда-то была такой маленькой.

Она посмотрела на песчаный пляж, узнавая вдалеке пирс Санта-Моники. Ипподром всё ещё был там, но её взрослые глаза заметили, что американские горки ещё не построили, а пирс выглядел необычно старым для её юных глаз.

Затем она услышала голоса и повернула голову.

Лана, её мать, стояла там, разговаривая с женщиной с потрясающими зелёными глазами, длинными чёрными волосами и мускулистыми руками. На вид ей было около сорока, но, возможно, она была старше. У неё был проницательный взгляд, но она сжимала руки Ланы, её глаза были полны сочувствия, а в руках, в которых она удерживала мать Алексис, ощущалась ярость.

– Я должна вернуться, – говорила женщина. – Я должна. Я не могу оставить его.

Она сглотнула, её горло сжалось.

– …У него мои дети, Ланай.

Лана кивнула, обхватив её за спиной.

От охватившего её горя Алексис стало плохо.

От этой боли у неё защемило в груди, она пульсировала внутри и была почти невыносимой.

Она поняла, что боль всегда была там.

Она даже не знала, была ли это боль её матери или её собственная.

Какая-то её часть, несмотря ни на что, извлекла из этого урок.

Любовь причиняла боль.

Любовь всегда причиняла боль.

– Я должна вернуться, – настаивала черноволосая женщина, вытирая глаза. Она прикусила губу, глядя на океан, на пирс в конце песчаной полосы пляжа. – Я скучаю по этому месту, – затем сказала она. – Жаль, что я не могу привести сюда своих детей. Жаль, что я не могу растить их здесь. Но он бы последовал за нами. Он так привязан к ним обоим… особенно к Кэлу…

Алексис вздрогнула, и боль в её груди усилилась.

Боги. Она помнила это.

Она каким-то образом заблокировала это воспоминание, выбросила его из головы.

Но теперь она вспомнила его.

Она вспомнила, как смотрела, как мамочка плачет вместе с красивой женщиной не пляже.

– Я должна идти, – сказала черноволосая женщина. – Он наверняка уже ищет меня. Просто я должна была прийти. Чтобы рассказать тебе о Юргене. Не приходи за ним… его больше нет, Ланай.

Лана кивнула, но горе переполняло её глаза, а её тело, казалось, разрывалось пополам. Алексис поняла, что она едва держится на ногах, что хватка черноволосой женщины за её руки и запястья была единственным, что удерживало её от того, чтобы рухнуть на песок.

– Ланай, – сказала женщина строгим, но любящим голосом. – Ты можешь сделать это. Ты можешь сделать это ради своего ребёнка. Ты можешь вынести это. Как могу и я.

– Нет, – Лана покачала головой, всхлипывая. – Не возвращайся, Тигра. Он убьёт тебя. Ты знаешь, что он убьёт тебя. Это лишь вопрос времени…

Черноволосая женщина покачала головой.

– Мы не можем этого знать. Ни одна из нас. Если я смогу вытащить своих детей, то я это сделаю. Я отвезу их куда-нибудь, а потом свяжусь с тобой. Вместе мы сможем найти какой-нибудь способ бороться с ним.

– Ты же знаешь, что дело не только в нём, – предупредила Лана. – Он пленён этими штуками. Те существа, что шепчут ему… которые предлагают ему богатство и власть.

Тигра мрачно кивнула.

– Да. Я знаю. Я пыталась очистить его от них. Но это только злит его. Он пленён, как ты и говоришь… но это добровольное пленение. Он любит власть больше, чем что-либо другое.

Несколько секунд они просто стояли, держась друг за друга.

И снова Алексис ощутила боль, глядя на них двоих.

Эти женщины любили друг друга.

Мать Кэла и Лана… они любили друг друга.

Это не была романтическая любовь, но неистовство, стоящее за ней, вызывало такую же боль в её груди.

Алексис посмотрела на свою мать и удивилась, как её собственную грудь ещё не разорвало от этой боли.

Она смотрела, как её мать пытается сдержаться, задыхаясь от болезненных рыданий, обнимая свою подругу.

Она чувствовала, как та умоляет её каждой клеточкой своего существа.

Она чувствовала, как та умоляет её не возвращаться…

Но она должна была вернуться.

Должна была.

Боль ослепила разум Алексис.

Она закричала в эту пустоту, не чувствуя ничего, кроме боли в каждом нервном окончании своего тела.

Она кричала и кричала…

…Пока не вернулась тьма.

Она утянула её вниз крутящейся, вызывающей головокружение волной.

Она падала и падала, и на сей раз…

Забвение было почти желанным.

Глава 12. В погоне за правдой

Алексис резко распахнула глаза.

Она лежала, хватая ртом воздух.

Она ничего не видела.

Перед её глазами всё помутилось, и она застонала, утопая в этой боли в груди, которая только-только начинала утихать. Она помнила всё, но в то же время что-то глубоко внутри неё выдохнуло, стараясь расслабиться.

– Дыши, – услышала она ласковый голос над собой. – Дыши, Светоносная… Всё почти закончилось…

Она застонала, пытаясь сопротивляться давлению руки, удерживающей её, и боли, которая снова прострелила её грудь. Она чувствовала, как всё стихает, но почему-то её пугало, что этот раскалённый добела шар боли рассеивался.

Она никогда не подозревала, что он там есть.

Она не помнила своего существования без этой боли.

– Отпусти, – уговаривал её голос. – Тебе это больше не нужно, Алексис. Теперь ты можешь отпустить всё. Ты можешь избавиться от этого…

Алексис боролась с голосом. Она боролась с тем, что чувствовала за этим голосом… но всего лишь мгновение.

Внезапно она всё отпустила.

Она отпустила, и из неё вырвался стонущий, хрипящий звук, который хотел перейти в крик.

Возможно, она даже закричала.

Её разум отключился, и жидкое пламя окатило её тело, оставляя её ещё на несколько секунд совершенно опустошённой, плывущей сквозь пустоту небытия…

…А затем она достигла другой стороны.

Алексис лежала на диване и задыхалась, борясь за каждый вздох.

Слёзы текли по её щекам, но она снова могла видеть.

Обеспокоенные лица нависали над ней сверху.

Одно из них находилось ближе всех, лицо красивой женщины с глазами цвета морской волны, с золотыми и белыми крапинками на радужках. Прямо за ней нависало гораздо более знакомое лицо.

Кэл смотрел на неё с какой-то паникой, будто хотел что-то сделать, что угодно, лишь бы помочь ей, но понятия не имел, что ей нужно.

Прямо за его спиной Алексис увидела наблюдающих за ней Джулс и Девина, вместе с Боргеном и Вулкой.

Все они выглядели обеспокоенными, в особенности Джулс… но даже она не выглядела настолько выжившей из ума от паники, как Кэл.

Потом она увидела ещё кое-кого.

Прячущуюся за спинами остальных.

Прикусив губу, она наблюдала за Алексис, почти скрываясь за спинами нескольких оборотней.

И наблюдая, она изо всех сил старалась притворяться, что не делает этого.

Она наблюдала за Алексис и старалась, чтобы её на этом не подловили.

Алексис села, опуская ноги на пол, как раз когда Феникс немного отодвинулась в сторону. Она посмотрела на ангела ровно настолько, чтобы сжать её руку в знак благодарности, и немного удивилась, увидев слёзы в этих зелёно-золотистых глазах и улыбку на её губах. Она поняла, что ангел видела всё, что видела Алексис. Она чувствовала всё, что чувствовала Алексис. Теперь она мотнула подбородком в сторону женщины в другом конце комнаты.

– Иди, – сказала она, вытирая глаза. – Ты должна идти.

Алексис в последний раз сжала её пальцы и отпустила.

Остановившись, чтобы поцеловать Кэла в щёку, Алексис повернулась и решительными шагами начала пересекать комнату.

Она подошла прямо к старшей Светоносной, которая, казалось, всё ещё наполовину пряталась от неё за Боргеном и Виком, которые стояли рядом бок о бок, скрестив руки на груди.

Борген изучал её лицо с настороженной улыбкой на губах.

Затем, он понял, что она сосредоточилась на ком-то позади него, и отошел в сторону.

Алексис подошла прямо к своей маме…

… и бросилась к ней, обвив руками за шею.

Прежде чем она успела придумать, что сказать…

Лана разрыдалась.

***

Она не могла подобрать нужных слов.

Алексис знала, что она хотела сказать матери миллион разных вещей, но, в конечном счёте, они обменялись относительно простыми фразами.

Они вышли на террасу, и все оставили их в покое.

Все, кроме Джулс, которая вынесла им кофе со льдом, чтобы они выпили его на залитой солнцем террасе из красного дерева, уставленной диванами, и прежде чем исчезнуть обратно в доме, она улыбнулась им обеим.

Алексис рассказала своей матери обо всём, что видела.

Она спросила об отце, было ли это правдой.

Лана подтвердила всё, что видела Алексис, и Алексис сказала ей, что когда это всё закончится, она хотела бы задать несколько вопросов об отце.

Ещё она сказала, что у неё есть вопросы о другой Светоносной, о матери Кэла.

– Я заняла её место, ведь так? – спросила Алексис, держа мать за руку и изучая её лицо. – Вот почему имена Кэла и его сестры имеют происхождение из этого мира. Их мать служила здесь, не так ли? До тебя? До меня?

Лана кивнула, вытирая глаза пальцами.

– Да, – сказала она. – Мне не дали постоянного назначения. Вместо этого они сделали из меня инструктора… Но когда Тигру забрал Красный Дракон, они назначили тебя в это измерение. Я должна была охранять порталы, пока ты не достигнешь совершеннолетия.

Она снова вытерла глаза и откашлялась, прежде чем встретиться взглядом с Алексис.

– Они подумали, что это будет хорошим прикрытием для нас… спрятать тебя от Короля Странников. Если бы я была твоим инструктором, а не матерью, это объясняло бы, почему мы были вместе. Если бы Красный Дракон когда-нибудь узнал, что я была супругой Юргена, ты всё равно была бы в безопасности.

– В итоге он узнал? – уточнила Алексис, по-прежнему держа мать за руку.

Возникла пауза.

Затем Лана неохотно кивнула.

– Да, – сказала она. – Примерно, когда тебе исполнилось семнадцать. Они заставили меня ускорить твоё обучение. Они хотели вытащить меня отсюда… и я согласилась с ними. Мы должны были защитить тебя. Древние уже сказали нам, что ты станешь важной Светоносной… не только для нас. Но и для всех материальных миров.