Текст книги "Неприкасаемые (ЛП)"

Автор книги: Дж. МакЭвой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)

– Я понял, – это было причиной, по которой мы по большей части держались подальше от Бразилии. Остальная часть Южной Америки была в наших руках, но Бразилия… не стоило из-за этого терять людей. Пока ДеРоса оставались там, у нас не было проблем… Но если Авиела была ДеРоса, это означало, что Мелоди была не из одной, а из двух преступных семей. Это дерьмо быстро становилось грязным.

Анна протянула мне флешку.

– Что это такое?

– Ее список убийств. Ничего не подтверждено, но я готова поспорить, что именно она убила всех до последнего человека в этом списке. Она оставляет визитную карточку на месте преступления. Белые перчатки. Я понятия не имею, что это значит, но…

– Хватит, Анна, – оборвал я ее.

– Лиам, если они придут за тобой, ты, возможно, захочешь отказаться от этого. Вы все сумасшедшие, но то, что делают ДеРоса… Я делала все возможное, чтобы скрыть и свалить почти все, о чем ты меня просил, на другие семьи. Но даже у меня есть боссы, Лиам, я не руковожу Интерполом. Сотни людей работают над этим дерьмом, и я мало что могу сделать, чтобы сохранить тебя в чистоте. Притормози, задраивай люки, пока ситуация не вышла из-под контроля…

– Ты видишь эту женщину там, внизу? – спросил я, глядя на Мелоди.

– Твоя жена? – она нахмурилась.

– Она имеет право знать, кто ее мать на самом деле, – даже если это может вывести ее из себя и сжечь ее душу.

– Черт, – сказала Анна. – Она ДеРоса? Черт.

В точности мои мысли.

– Я не знаю, чего они хотят, Анна, но это просто так не пройдет. А пока просто оставайся и наблюдай… Кроме того, из сотен людей, работающих над этим, никогда не знаешь, кто на нашей стороне, – я подмигнул ей. Забавно, что она считала себя единственной шпионкой, работающей в правительстве.

– Лиам…

– Наслаждайся праздником, Анна, – сказал я, уходя от нее.

А пока мне придется запереть внутри себя монстра, который ничего так не хотел, как сжечь мою свекровь заживо. Мне приходилось притворяться почетным членом общества, который против смертной казни и ходит в церковь по воскресеньям. Сегодня вечером я буду доктором Джекилом, а завтра я стану мистером Хайдом.

Когда глаза Мел встретились с моими, я мог только представить монстра, который вырвется на свободу, как только она узнает.

ГЛАВА 2

«Убийство – это как картофельные чипсы: вы не можете остановиться только на одном».

– Стивен Кинг

ОЛИВИЯ

– Ты в порядке? – прошептал Нил мне на ухо, когда мы танцевали в десятый раз.

Я не могла ответить. Я могла только держаться за него. Я обняла его так крепко, что можно было подумать, что это последний раз, когда мы вместе.

Я должна была сказать ему, но мне было так страшно. Я боялась того, что он подумает, что на самом деле было глупо. Нил был убийцей, а теперь и я тоже. Но ему понравилось, что мои руки были чистыми. Он всегда говорил, что недостаточно хорош для меня, но все было наоборот. Единственное, что у меня было – мой пустой список убийств, – исчез. Что меня беспокоило, так это то, как я была счастлива нажать на этот курок. Я хотела убить это животное. Это снова и снова прокручивалось в моей голове.

Мэтт и остальные были как мишени, а я уложила одну и была готова перейти к следующей.

Я была готова убить снова.

Я хотела убить снова.

Это было неправильно, но это была справедливость, моя справедливость, как и сказала Мелоди. Мне казалось, что я так долго была в темноте, запертая от остального мира, и теперь я была на шаг ближе к свободе; к тому, чтобы справится с другими монстрами.

– Сегодня я убила человека, Нил, – прошептала я, пока мы танцевали, и почувствовала, как он замер.

Он отстранился, и его карие глаза уставились в мои, как будто он говорил, просто смотрев на меня. Он нахмурился, прежде чем оттащить меня от танцпола. Он ничего не говорил, но все знали, что лучше не стоять у него на пути. Он не останавливался, пока мы не оказались на улице рядом с водителем и нашей Машей машиной.

– Мистер Каллахан…

– Ключи, – рявкнул он мужчине. – СЕЙЧАС ЖЕ!

Мужчина проверил все сам, прежде чем схватить ключи и передать их Нилу. Открыв для меня дверь, он захлопнул ее, прежде чем сесть на водительское сиденье. Он так сильно нажал на газ, что можно было подумать, что мы участвуем в дрэг-рейсинге.

– Скажи что-нибудь, Нил, пожалуйста, – умоляла я его.

Он этого не сказал. Он просто сидел, потирая губу тыльной стороной большого пальца, пока ехал все дальше и дальше по дороге.

Дежавю, – подумала я, глядя в ночное небо.

Он остановился только тогда, когда мы оказались перед особняком. Вздохнув, он откинулся на спинку сиденья.

– Я собираюсь придумать способ вытащить тебя, – прошептал он, беря меня за руку.

– Что?

Он поцеловал мне руку.

– Я думал, что если мы просто заляжем на дно, если будем делать то, что они просили, то в конце концов мы все научимся жить друг с другом. Но они продолжают переходить черту! Мелоди не имела права заставлять тебя делать что-либо, связанное с бизнесом. За последние несколько месяцев она превратила Коралину в кровожадного котенка, а теперь пытается обратить тебя. Может быть, я и не смогу убить ее, но я буду защищать тебя. Я не позволю ей развращать тебя еще больше, чем я уже делаю это ежедневно. Она перешла гребаную черту!

Я его не заслуживаю.

– Она помогла мне, – прошептала я, изо всех сил пытаясь сдержать подступающие слезы, но все было напрасно; они жгли, ослепляя меня.

– Помогла тебе? – огрызнулся он. – Вот как она тебе помогает? Она превращает всех в монстров, чтобы чувствовать себя лучше. Она больна! Она…

– Помогает! – крикнула я в ответ, вытирая глаза.

Просто срывает пластырь.

– Я… – Я пробормотала:

– Я убила одного из мужчин, которые изнасиловали меня. Я стреляла в него до тех пор, пока не кончились патроны. Я взяла монтировку и размозжила ему голову. Затем Мелоди помогла мне сбросить его тело со скалы и переодеться. Я бы сделала это снова. Я сделаю это снова! Она помогла мне! Она помогла мне избавиться от одного из моих демонов, Нила.

Все это вырвалось, когда он уставился на меня, как будто не знал, что сказать или с чего начать.

– Тебя… – он даже не мог этого произнести.

– Изнасиловали. И-З-Н-А-С-И-Л-О-В-А-ЛИ. В колледже группа придурков загнала меня в комнату и насиловала снова, и снова, и снова, пока я им не надоела. Я думаю об этом каждый день и ненавижу себя. Меня изнасиловали. Никто не знал. Ни ты, ни Эвелин. Не мои… даже мои родители не знают.

– И ты рассказала Мелоди? – он пытался сохранять спокойствие, но его трясло так же сильно, как и меня.

– Она заставляет тебя говорить! – сказала я. – Ты смотришь ей в глаза и знаешь, что она может проникнуть в самую темную часть твоего разума и при этом умудриться улыбнуться для фотографии. Я не знаю, почему я сказала ей об этом. Я пыталась поклониться долбаной королеве, как ты и сказал. Я хотела, чтобы она поняла! И она поняла меня лучше, чем кто-либо другой. Она нашла одного из них.

– Я мог бы это сделать! – он зарычал на меня. – Я бы с радостью поступил хуже, чем пять лет назад, когда женился на тебе! Я не понимаю, почему ты мне ничего не сказала!

– Потому что мне было стыдно, потому что я хотела отрицать это, потому что ты бы убил их, – я остановилась, думая о последней части. – Я… я… должна была убить их сама.

Это было то, что мне было нужно.

Мы сидели там, напряженные, казалось, несколько часов, просто глядя на дом.

– В следующий раз размозжи им головы, пока они живы, а потом пристрели их, – прошептал Нил. – Чем дольше они будут страдать, тем лучше, – он снова взял меня за руку.

Глупые слезы никак не хотели утихать.

– Хорошо, – это было все, что я смогла придумать, чтобы сказать.

– И я буду там, когда мы найдем остальных.

– Хорошо.

– Я остаюсь. Я люблю тебя, и ты всегда можешь сказать мне все, что угодно. Я собираюсь быть там, а Мелоди может идти к черту.

– Я тоже тебя люблю. И я передам ей твои слова.

Он побледнел, и я хотела однажды произвести такой эффект на мужчин… даже на своего мужа.

ГЛАВА 3

«Ты должен был умереть, когда я убил тебя».

– Джон Ле Карре

МЕЛОДИ

– Что ты скрываешь от меня, Лиам? – спросила я, когда мы танцевали в центре бального зала.

Он притянул меня ближе к себе.

– Я могу сказать то же самое о тебе, любимая.

– Верно, но я обсуждаю эти секреты с семьей, а не с посторонними, – я огляделась в поисках блондинки, с которой он разговаривал, но она исчезла, и никто больше, казалось, не заметил или даже не заботился. Она не была кем-то с титулом или славой, но либо имела, либо знала что-то стоящее, чтобы иметь возможность поговорить с Лиамом наедине.

– Ты ревнуешь, любимая? – он сжал мою задницу. – Не стоит. Я люблю тебя и только тебя.

– Это уже пятое «я люблю тебя», которое ты говоришь за сегодняшний вечер. Я убью тебя, как только узнаю, что ты сделал, не так ли? – спокойно сказала я. Я буду оставаться такой до тех пор, пока он не даст мне повода поменять поведение. Я действительно хотела выбить из него все дерьмо, пока он мне не скажет, но больному ублюдку это, скорее всего, понравится.

Он вздохнул.

– Ты, любимая, можешь просто убить меня, когда я скажу тебе.

– Лиам…

Он поцеловал меня так крепко и страстно, что почти оторвал меня от земли.

– После гала-концерта, – прошептал он, его глаза умоляли меня оставить это, – хорошо? После гала-концерта?

Мне это не понравилось. Мне это совсем не понравилось. Что бы он ни скрывал, что заставило его вести себя так – как будто я была бомбой замедленного действия, готовой взорваться, – вероятно, заставит меня сделать именно это.

– Ты когда-нибудь хотела быть похожей на них? – спросил он, кивая на политических стажеров, помогающих в кампании сенатора Коулмена. Все они были примерно того же возраста, если не старше, чем мы.

– Ты имеешь в виду, хочу ли я, чтобы моя жизнь была заполнена только экзаменами и учебой, получением степени, которую я не буду использовать для работы, которую ненавижу, и студенческими кредитами, которые я не могу погасить? Жизнь в запое и ужасном сексе, который я считаю хорошим из-за запоя? – Я просмотрела их. – Нет, я не хотела бы быть ими. Быть ими – полный отстой. Вот почему они здесь, надеясь, что если они будут стоять достаточно близко и говорить правильные вещи, у них будет шанс избежать своей дерьмовой жизни.

– Не сдерживайся, любимая, это не в твоем характере, – он засмеялся, разворачивая меня, прежде чем вернуть к себе. – Ты никогда не хотела, чтобы твоя жизнь была простой?

– Да. Я получаю то, что хочу, и если ты встанешь у меня на пути, я сотру тебя с лица земли, а затем отправлюсь за всеми, кто разделяет твою ДНК. Все просто, – я улыбнулась.

Он тоже ухмыльнулся.

– Теперь ты просто пытаешься меня завести.

– Ты всегда ждешь, чтобы тебя возбудили, – доказывая свою точку зрения, я прижалась к нему грудью и почувствовала, как он напрягся у моего живота.

– Ты взял пистолет поменьше? – спросила я, пытаясь нащупать его.

Он застонал, когда я схватила его через штаны, крепко сжимая, прежде чем отстраниться. Мне было так весело играть с ним сегодня вечером. Его зеленые глаза уставились на меня, когда я повернулась к Седрику и Эвелин, вмешавшимся в их танец.

– Эвелин, ты не возражаешь, если я вмешаюсь? Лиам хочет потанцевать с тобой.

Эвелин внимательно посмотрела на меня, как будто могла прочитать мои чертовы мысли. Я клянусь, что у этой женщины был свой набор сверхспособностей.

Покачав головой, она поцеловала Седрика, прежде чем повернуться к Лиаму, который злобно посмотрел на меня.

– Осторожно, у Седрика две левые ноги. Мне потребовались годы, чтобы справится с эти, – она подмигнула, прежде чем взять сына за руки.

– Она преувеличивает, – Седрик фыркнул, протягивая мне руку.

– Я уверена, только не наступай мне на пятки, – если бы он это сделал, я бы врезала пяткой ему в колено.

– Я сделаю все, что в моих силах, ваше высочество, – он рассмеялся, оглядывая комнату. – Я должен сказать, что твой план для этой страны беспокоит меня.

– Почему, потому что я так близка к своей цели? – спросила я.

Он кивнул.

– Вот именно. Я бы предпочел судью Верховного суда. Но, опять же, у меня больше нет такой силы.

– Нет, не имеешь, – казалось, он всегда забывал об этом. – Мой отец отказался от власти, потому что он умирал. Почему ты это сделал? Ты молод… достаточно молод, и ты, кажется, не умираешь.

– Ты знаешь ответ на этот вопрос, – он вздохнул, глядя на Эвелин. – Это никогда не должно было стать моей жизнью. Я видел, чем зарабатывал на жизнь мой отец, и ему это нравилось. Он наслаждался этим так же, как вы с Лиамом. Он видел это и только заставлял меня работать усерднее. Я никогда не понимал, почему мой старший брат собирался взять верх.

Я уже знала это, но все равно позволил ему говорить.

– Он умер молодым, – печально прошептал он. – Мы все умираем молодыми. Тогда он был примерно твоего возраста. Мне только исполнилось восемнадцать, и я познакомился с Эвелин. Мы сильно влюбились друг в друга. В любой момент, который я мог найти, я был с ней, что, в свою очередь, привело к тому, что она забеременела Нилом. Мой план состоял в том, чтобы мы забрали мое наследство и поселились где-нибудь на отдаленном острове. Но когда мой брат умер, мне пришлось взять все дела на себя. Я страстно ненавидел эту жизнь.

– И теперь ты не можешь двигаться дальше.

Он был хорош в том, что делал. Истории юного Седрика были тем, из чего были созданы кошмары.

– Это как одержимость, – прошептал он. – Это заползает в твою душу и пускает корни. У тебя нет никакого контроля над этим. Ты позволяешь ей расти, потому что это помогает. Это причина, по которой ты можешь позволить крови течь по полу, как хорошему вину, и не вздрагивать. Это поможет тебе стать тем монстром, которым ты должен быть. Единственный побочный эффект заключается в том, что она остаётся с тобой навсегда. Никакое количество святой воды не может смыть ее. Так что отпускать нельзя. Я навсегда останусь тем, кем я позволил себе быть, а этот человек, наслаждается хаосом.

Более правдивых слов никогда не было сказано.

– Эвелин, должно быть, нравится слушать об этом.

– Она приняла это. Во мне есть две половинки, которые всегда враждуют друг с другом, но она всегда побеждает, – он усмехнулся, оглянувшись на нее.

– Настоящая любовь побеждает все, – передразнила я, закатывая глаза, прежде чем уставиться на Лиама.

– Итак, почему ты мучаешь моего сына? – спросил он, когда мы танцевали намного медленнее, чем все остальные.

– Потому что он что-то скрывает от меня. Важные вещи, о которых ты, случайно, ничего не знаешь, не так ли, мой дорогой тесть? – я посмотрела ему в глаза, и он поднял бровь, глядя на меня.

– Значит, теперь мои мысли чего-то стоят? – спросил он.

– Да, теперь это так. Итак, еще раз, что ты знаешь? – я ненавидела, когда люди заставляли меня повторяться, зачем тратить слова впустую?

– Ничего, дорогая невестка, – ответил он, немного неуклюже поворачивая меня, но я приспособилась. – Меня беспокоит, учитывая, как Лиам разговаривал с шпионкой с Интерпола.

Я остановилась.

– Повтори последнюю часть еще раз.

Он замер, осознав, что на самом деле знает что-то, чего не знаю я.

– Седрик, сейчас самое время использовать больше слов, – я впилась ногтями в его руку.

– Анна, блондинка, с которой он разговаривал при входе, она член семьи – или бывшей семьи. Троюродная сестра Лиама, ее родители планировали предать семью, мой отец убил их. Анне дали денег, но у нее не было связей, и она занялась…

– Мне насрать на то, кто она и как она появилась на свет. Я хочу знать, какого черта Лиам разговаривал с ней, – теперь я была в ярости, отодвинувшись от него, я повернулась к Лиаму и его матери.

Они говорили о причинно-следственных связях, но после сегодняшнего вечера они бы вообще не разговаривали, если бы он сказал мне то, что я хотел знать.

– Еще раз, Эвелин, мне так жаль, – вмешалась я, глядя в глаза Лиаму. – Но, похоже, нам с твоим сыном нужно немного поболтать.

Эвелин закатила глаза.

– Пожалуйста, не устраивай сцен, дорогая. Пресса здесь.

– Конечно, здесь есть приватные комнаты, верно? – я даже не стала дожидаться ее ответа. Вместо этого я прошмыгнула мимо Лиама и направилась к парадной лестнице.

Я чувствовала его, тепло, исходящее от него, когда он следовал за мной. Открыв одну из дверей, я впустила его первым.

Он посмотрел мне в глаза, прежде чем войти внутрь. К сожалению, вид Коралины верхом на Деклане с запрокинутой головой и его лицом, уткнувшимся в ее грудь, приветствовал нас.

– ВОН ОТСЮДА! – крикнула я, заставив их обоих подпрыгнуть.

Коралина отскочила от него и быстро завернулась в простыню, ее карие глаза расширились.

Деклан, с другой стороны, был в ярости.

– Ты, блядь, издеваешься надо мной? Это первый раз, когда мы были так близко за последние месяцы!

– Мне похуй. Убирайся, или, клянусь, Деклан, я скормлю тебе твой собственный член.

– Вам нужно уйти, – Лиам вздохнул, ища мини-бар.

Деклан ворчал.

– Сейчас же.

– Я ухожу! Ради всего святого, Лиам, ты ей уже сказал? – закричал он, хватая свои боксеры.

Лиам громко застонал.

– Почему вы с Нилом, кажется, не можете держать свои чертовы рты на замке! Из чего она сделана, из криптонита? В тот момент, когда она проходит мимо, вы оба не можете сдержаться? Когда я говорю «заткнись нахуй», это означает «заткни свой сучьи рот»!

Он рассказал своему двоюродному брату… до меня?

– Деклан, сядь обратно, ты тоже, Коралина. К концу вечера мы обе можем стать вдовами.

Деклан встал, но я наставила на него пистолет, и он сел обратно.

– Кому-нибудь лучше начать объяснять, прежде чем я начну стрелять, – я ждала, но ни один из них не произнес ни слова.

– Вы что подставили меня?

– Какого черта, Мелоди? – спросил Лиам.

– Ну, видишь ли, у меня все не складывается, Лиам. Ты разговариваешь с нашими людьми, с полицией. Скажите мне это в лицо, ублюдки. Вы что, держите меня за дуру?

Он просто смотрел на меня ошарашенно… и обиженно.

– Ты действительно думаешь, что после всего, через что мы прошли, я предам тебя? Ты моя жена.

– Считай это комплиментом. Я знаю, как сильно ты любишь власть, Лиам. Убрав меня с дороги, ты мог бы взять…

– Мы нашли твою мать, – рявкнул он на меня, его ноздри раздулись. – Я попросил Деклана взломать тебя, он удалял и переписывал коды, пока ты искала, потому что я хотел быть уверенным, с чем мы имеем дело, прежде чем отправить тебя в чертову кроличью нору. Я пытался защитить тебя, потому что беспокоился о том, что это сделает с тобой; как это причинит тебе боль. Все, что я делаю, я делаю для тебя, и ты думаешь, что я продамся? Для чего? Сила, которая у меня уже есть?

Я оглянулась на Деклана, который теперь стоял с Коралиной позади него, не двигаясь и не смея заговорить.

Медленно моя рука опустилась, пока я пыталась думать.

– Моя мать погибла в авиакатастрофе.

– Твою мать зовут Авиела ДеРоса, и она управляла Валеро, или, по крайней мере, твой дед как часть семьи ДеРоса. Она для него питбуль, наемный убийца. Вот, – он вытащил флешку, – это список всех, кого она убила. Твоя мать – хладнокровная убийца. Твой дедушка – босс мафии, и они знали о тебе, но все равно заставили Валеро прийти за нами. Скорее всего, он послал их за нами. Теперь, когда Валеро умер, кто знает, кто придет следующим, – он огрызнулся.

У меня голова шла кругом.

– Ты должен был сказать мне, – прошептала я, пытаясь думать, но у меня ничего не получалось. – Ты, блядь, перешел все границы! Как ты смеешь, Лиам! Кем, черт возьми, ты себя возомнил?

– ТВОИМ МУЖЕМ! – проревел он в ответ. – Ты хочешь извинений? Спроси свою мать, а еще лучше, спроси своего чертова отца. Это они лгали тебе годами, а не я! Я сделал то, что должен был сделать. Ты бы эмоционально поставила под угрозу все. Не потому, что ты слаба, а потому, что ты человек. Все, чем ты являетесь, является продуктом того, что с тобой произошло. Ты та, кто ты есть, потому что твоя мать предположительно была убита. Но это не так. Выяснив это…

– Ты думаешь, что знаешь меня! Что, всего через год? Пошел ты, Лиам Каллахан. Я та, кто я есть, потому что я сделала себя сама. Я имела право знать! Но вместо этого вы действовали у меня за спиной, как две полоумные суки, – все мое тело тряслось, все, что я могла видеть, было красным.

– Я действовал за твоей спиной, потому что хотел прийти к тебе со всей информацией, а не с половиной ее. Почему? Потому что я знал, что ты так отреагируешь?

Он думал, что я слишком остро отреагирую?

– Это я слишком остро реагирую? – прошипела я, направляя на него пистолет.

– Мел…

Я выстрелила.

Пошел он к черту! Пошли они все к черту.