355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дороти Ли Сэйерс » Идеальное убийство » Текст книги (страница 17)
Идеальное убийство
  • Текст добавлен: 29 сентября 2016, 02:07

Текст книги "Идеальное убийство"


Автор книги: Дороти Ли Сэйерс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

– А деньги по закону все равно принадлежат ей? – спросил Уимзи.

– Кому же еще… Мы знаем, что она получила их преступным путем, однако по этому делу обвинение не выдвигалось, так что с точки зрения закона преступления не было. Я не стал сообщать об этом кузену Аллилуйе, не то он может заартачиться и не принять деньги. Он считает, что она выписала чек в порыве раскаяния.

– Значит, кузен Аллилуйя и его маленькие аллилуйчики теперь богаты… Великолепно! – потер руки Питер. – А как насчет остальных денег? Отойдут Короне?

– Нет. Если только она не завещает их кому-нибудь другому, они отправятся к следующему по степени родства наследниц из семейства Уиттакер – кажется, ее кузену. Кстати, его зовут Аллок – достойный муж, проживающий в Бирмингеме. Конечно, – добавил он, внезапно заколебавшись, – если кузен внучатой племянницы мисс Доусон имеет право наследования по этому дурацкому акту.

– О, я думаю, что этим кузенам и кузинам наследников ничего не угрожает, – рассмеялся Уимзи, – хотя в наши дни уже ни в чем нельзя быть уверенным. Но все равно – кто-то же должен иметь право на денежки предков, иначе зачем вообще нужна семья? Хотя порой из-за этого совершаются преступления… Да, вот еще – я позвонил доктору Карру, рассказал, чем все закончилось. Однако он не проявил никакого интереса или признательности. Равнодушно сказал, что всегда подозревал нечто в этом роде. И выразил надежду, что мы не станем снова поднимать шум вокруг этого дела: он сам как раз недавно получил наследство, о котором тогда упоминал, и сейчас как раз устраивается на Харли-стрит, поэтому новый скандал ему совсем не нужен.

– Знаете, Питер, – признался Чарльз, – он мне никогда не нравился. Сочувствую сестре Филлитер…

– Не стоит. Этим вопросом я тоже поинтересовался: так вот, помолвка расторгнута. Думаю, доктор Карр теперь слишком важная птица, чтобы жениться на простой медсестре. Я уверен, что Провидение еще пошлет ей достойного молодого человека, – патетически добавил Уимзи.

– Оно и к лучшему. Ну вот, снова телефон! Кто это может быть? Наверняка из Скотленд-Ярда. В три часа утра! Алло! Из тюрьмы? Да… О! Да, я сейчас приеду. Наша обвиняемая только что скончалась, Питер.

– Что произошло?

– Самоубийство. Повесилась на простыне. Мне надо ехать в тюрьму.

– Я с вами.

– Дьявол в женском обличье. – Паркер с ужасом глядел на застывшее тело с раздутым лицом и глубокой красной бороздой вокруг шеи.

Уимзи молчал. Его бил озноб, к горлу подступала тошнота. Пока Паркер и начальник тюрьмы занимались необходимыми формальностями и обсуждали случившееся, Питер сидел, тоскливо сгорбившись на своем стуле. Они всё говорили и говорили. Часы пробили шесть – их удары напомнили ему выстрелы пушки, предвещавшие поднятие черного флага.

Ворота тюрьмы отворились с металлическим лязгом, и наконец-то Уимзи с Паркером вышли наружу. Лондон погрузился в тусклый, зловещий сумрак, фонари уже были потушены. Июньское солнце вроде бы уже должно было взойти, однако пустынные улицы заливало лишь призрачное желтоватое свечение. С Темзы дул пронизывающий ветер, моросил дождь.

– Странный какой-то день, – сказал Уимзи. – Сегодня что, конец света?

– Нет, – ответил Паркер. – Просто солнечное затмение.

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

УИМЗИ, Питер Диз Бредон,кавалер ордена «За боевые заслуги»; 1890 г.р., 2-й сын Мортимера Джеральда Бредона Уимзи, 15-го герцога Денверского, и Гонории Лукасты, дочери Фрэнсиса Де ла Гарди из Беллингем-Мэнор в Хемпшире.

Образование:Итон, колледж Бейллиол, Оксфорд (почетный диплом первой степени, курс современной истории, 1912); служба в войсках, 1914/1918 (майор, бригада Райфл).

Автор книг:«Записки о коллекционировании инкунабул», «Краткий справочник убийцы» и пр.

Увлечения:криминология, чтение, музыка, крикет. Клубы: Мальборо, Эгоисты.

Проживает:110А Пикадилли, Зап.; Бредон-холл, герцогство Денверское, Норфолк.

Герб:соболь, три бегущих мыши (серебряного цвета), плюмаж, кошка, выгнувшаяся перед прыжком (естественного окраса); девиз: «Слушай только себя».

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА
Составлена Полом Остином Де ла Гарди

По просьбе мисс Сэйерс я составил справку с целью заполнить некоторые пробелы в описании жизни и деятельности моего племянника Питера Уимзи. Для любого человека иметь печатный труд – весьма заманчивая цель, поэтому я с большим удовольствием согласился выступить в скромной роли биографа моего знаменитого племянника, каковая приличествует моим весьма зрелым годам.

Семья Уимзи довольно древняя – по-моему, так даже слишком. Единственное более или менее значительное достижение отца Питера заключается в том, что он умудрился укрепить свой близившийся к упадку род, влив в него свежую кровь франко-английского семейства Де ла Гарди. Несмотря на это, мой племянник Джеральд (нынешний герцог Денверский) – это самый обыкновенный, туповатый английский сквайр, а моя племянница Мэри была ветреной и взбалмошной, до тех пор пока не вышла за полицейского и не остепенилась. Питер – конечно, человек нервического склада – но это лучше, чем быть безмозглой тушей вроде его отца и брата или нытиком, таким как сын Джеральда Сент-Джордж. По крайней мере он унаследовал мозги Де ла Гарди, которые помогают ему держать в узде злосчастный темперамент Уимзи.

Питер родился в 1890 году. Его мать в то время была весьма обеспокоена поведением своего мужа (Денвер всегда доставлял нам кучу хлопот, однако настоящий скандал разразился только в год их юбилея), и эти треволнения, похоже, отразились на мальчике. Он рос хилым, беспокойным и непослушным, но всегда отличался сообразительностью.

У него не было и следа той мощной стати, которая присуща Джеральду, однако постепенно, в отсутствие физической силы, он развил в себе неплохую ловкость, сделав тело, как я говорю, «послушным». Питер хорошо владел мячом и умело управлялся с лошадью. Он был дьявольски отважным, но при этом всегда трезво оценивал риск, на который идет. В детстве его часто мучили ночные кошмары. К большой озабоченности отца, он с ранних лет увлекся книгами и музыкой.

Первые годы в школе стали для мальчика настоящим испытанием. Одноклассники прозвали его «задохликом», превратив в предмет насмешек. Таким Питер навсегда и остался бы, хотя бы из чувства самосохранения, однако кто-то из итонских спортивных тренеров заметил, что Питер – прирожденный и блестящий игрок в крикет. После этого его эксцентричность стала считаться остроумием, а Джеральд пережил страшное потрясение, поняв, что его младший брат теперь гораздо больше популярен, нежели он сам. К тринадцати годам Питер стал объектом всеобщего поклонения – спортивный, умный, элегантный. Этому способствовал крикет: выпускники Итона до сих пор вспоминают «великого Уйма», обеспечившего им победу над командой Харроу. Однако я также внес свою лепту, познакомив его с лучшими портными, введя в лондонский свет и научив отличать хорошее вино от плохого. Денвер беспокоился о сыне куда меньше – у него своих забот было по горло, не считая Джеральда, который влип в крупные неприятности в Оксфорде. Говоря по правде, Питер вообще с трудом уживался с отцом и вечно критиковал его, а любовь к матери негативно сказывалась на его чувстве юмора.

Денвер отнюдь не был склонен терпеть попреки собственного отпрыска. С трудом погасив последствия оксфордского скандала, в котором был замешан Джеральд, он изъявил желание передать своего второго сына на мое попечение. Таким образом, в возрасте семнадцати лет Питер переехал ко мне. Он был уже вполне зрелым для своего возраста и весьма благоразумным, так что я обращался с ним как со взрослым человеком. Я отправил его в Париж, передал в надежные руки, наказав завязывать отношения на исключительно деловой основе и следить за тем, чтобы они оканчивались по взаимному соглашению сторон и со щедрым вознаграждением от его лица. И племянник полностью оправдал мое доверие. Думаю, ни одна из женщин не могла бы пожаловаться на Питера; две из них впоследствии удачно вышли замуж за членов королевских семей (боковой ветви, но все-таки). В этом я также усматриваю свое благотворное влияние; как бы ни был хорош материал, важно, в какие руки он попадет.

В ту пору Питер был очаровательным молодым человеком: искренним, скромным, обладавшим изысканными манерами и блестящим живым умом. В 1909 году он начал изучать историю в колледже Бейллиол, и тут, надо признать, стал немного заносчив. Весь мир лежал у его ног, вот он и возомнил о себе. В нем появилась претенциозность, какая-то преувеличенная оксфордская манера, он стал носить монокль и выражаться очень напыщенно – как на занятиях, так и в жизни. Справедливости ради надо заметить, что со мной и со своей матерью он никогда не говорил свысока. На следующий год Денвер свернул себе шею на охоте, и его титул перешел к Джеральду. Джеральд показал себя человеком гораздо более ответственным, чем я ожидал, в том, что касалось управления их владениями; но женитьба на их кузине Элен, костлявой, манерной ханже, провинциалке до мозга костей, была, пожалуй, ошибкой. Они с Питером сразу же невзлюбили друг друга; но он всегда мог укрыться в поместье у своей матери.

Потом, в свой последний год в Оксфорде, Питер влюбился в семнадцатилетнюю девчонку, позабыв все, чему я его учил. Он обращался с ней так, словно она была из сахарной ваты, а меня провозгласил чуть ли не чудовищем за то, что мои уроки лишили его чистоты и сделали тем самым недостойным этого нежного цветка. Не буду отрицать – они были великолепной парой, а в обществе их называли «принцем и принцессой лунного света». Только что, позвольте спросить, Питер стал бы делать с такой женой лет через двадцать? У нее не было ни ума, ни характера. Но он был влюблен до безумия, и мы с его матерью предпочли держать язык за зубами. К счастью, родители Барбары решили, что она слишком молода для замужества; Питер набросился на учебу с рвением сказочного рыцаря, охотящегося за своим первым драконом, и положил почетный диплом первой степени к ногам прекрасной дамы, словно голову этого самого дракона. Влюбленным предстояло пережить своего рода испытательный срок.

Но тут началась Первая мировая война. Конечно, юный идиот захотел жениться, прежде чем идти на фронт. Однако упоминание о долге и чести превратило его в послушный воск в чужих руках. Ему сказали, что, если он вернется с войны искалеченным, это будет несправедливо по отношению к девушке. Самому ему это в голову не приходило – и Питер немедленно освободил ее от всех обязательств. Я тут был совершенно ни при чем; пусть даже результат меня порадовал, средства казались мне не самыми достойными.

Он отлично проявил себя во Франции; оказался отличным офицером, и солдаты искренне любили его. Питер получил звание капитана и короткий отпуск – но его возлюбленная вдруг объявила, что выходит замуж за майора Такого-то, за которым она ухаживала в военном госпитале и который придерживался девиза «Бери женщин с наскока и крепко держи в узде».

Для Питера их внезапное обручение стало тяжким ударом. Девушка даже не побеспокоилась о том, чтобы предупредить его заранее. Они поженились в спешке, когда Питер уже летел домой; приземлившись, он получил письмо, в котором его ставили в известность об уже свершившемся факте. Она же еще и упрекнула его в том, что он ведь сам разорвал их помолвку.

Питер пришел прямо ко мне и признал, что совершил ошибку. «Ничего, – сказал я, – зато ты получил урок. Больше никогда не веди себя с женщинами так по-дурацки». Он вернулся на фронт, по-моему, с единственной целью – быть убитым, однако добился совсем другого – звания майора и ордена «За боевые заслуги». В 1918-м он был контужен взрывом снаряда близ Кодри, в результате чего у него случилось тяжелое нервное расстройство, продолжавшееся в общей сложности более двух лет. Вернувшись в Англию, он поселился в квартире на Пикадилли вместе с Бантером (своим бывшим сержантом, весьма ему преданным) и начал постепенно приходить в себя.

На тот момент я не знал, чего от него ожидать. Питер утратил былую открытость, замкнулся в себе, ни с кем, включая свою мать и меня, не общался; у него появилась склонность к непредсказуемым поступкам. В общем, вел он себя очень странно. Благодаря своему богатству он мог заниматься тем, чем ему хотелось. Меня весьма позабавили усилия женской половины послевоенного Лондона по покорению этого неприступного бастиона. «Мне кажется, – сказала как-то одна почтенная матрона, – что лорду Питеру не стоит жить таким отшельником». «Мадам, – ответил я, – будь оно так, это было бы гораздо лучше». Нет, с этой точки зрения он меня не беспокоил. Меня настораживало то, что у Питера нет никакого занятия, которое немного отвлекло бы его.

В 1921 году случился известный инцидент с изумрудами Аттенборо. О нем почти ничего не писали, однако слухов ходило немало – и это в столь непростое время!

Самой большой сенсацией на судебном процессе по этому делу стало появление лорда Питера Уимзи в качестве главного свидетеля обвинения.

Защита оказалась разбита в пух и прах. Не думаю, что расследование было особенно сложным, но сыщик-аристократ привлек к себе всеобщее внимание. Денвер был в ярости; а я в общем-то не имел ничего против. Мне показалось, что Питер доволен проделанной работой, и еще мне понравился инспектор из Скотленд-Ярда, с которым он подружился, когда разбирал это дело. Чарльз Паркер – уравновешенный, внимательный, прекрасно воспитанный человек – стал Питеру хорошим другом и образцовым зятем. У него есть одно великолепное качество: он способен искренне симпатизировать людям, не влезая при этом к ним в душу.

Единственная проблема с новым хобби Питера заключалась в том, что оно стало для него больше чем хобби – если подобное занятие вообще может считаться подходящим для джентльмена. Нельзя же привлекать преступников к суду просто ради развлечения. Интеллектуальный голод заставлял Питера браться за расследования, но ему мешали расшатанные нервы. По завершении каждого дела у него снова появлялись ночные кошмары, обострялись последствия контузии. Но тут Денвер – именно Денвер, этот болван, так яростно выступавший против увлечения Питера, попал под подозрение по обвинению в убийстве и должен был предстать перед палатой лордов, причем его позор был предан широкой огласке.

Питеру удалось доказать его невиновность; как я, к своему облегчению, узнал некоторое время спустя, по окончании расследования он напился до положения риз. В настоящий момент «хобби» превратилось для него в основной вид деятельности.

Постепенно он снова начал проявлять интерес к общественной жизни и даже стал выполнять небольшие поручения по дипломатической линии в Министерстве иностранных дел. Он уже не так боялся проявлять собственные чувства – в общем, потихоньку оттаивал.

Его последней выходкой стала новая любовь – со своей избранницей он познакомился в ходе расследования, когда снял с нее подозрения в отравлении любовника. Она отказалась выйти за него замуж. Благодарность и комплекс неполноценности – не лучшие основания для вступления в брак; это было ясно с самого начала. На сей раз Питеру хватило ума прислушаться к моему совету. «Мальчик мой, – сказал я, – ты снова совершаешь ту же ошибку, что и двадцать лет назад. Ты же видишь, девушка находится в страшном замешательстве. Начни сначала – только на сей раз старайся держать себя в руках».

Что ж, он начал стараться. Никогда раньше я не видел, чтобы мужчина проявлял столько терпения по отношению к женщине. Девушка была с характером, честная, сообразительная – но ей предстояло научиться получать любовь, что гораздо труднее, чем ее дарить. Думаю, они еще найдут общий язык, если, конечно, все эти перипетии не потушат их страсть. Надеюсь, он понимает, что в данном случае обе стороны ни в коем случае не должны оказывать давление друг на друга.

Сейчас Питеру сорок пять, пришло время ему остепениться. Как вы теперь знаете, я оказал большое влияние на формирование его личности, и поэтому он мне очень доверяет. Питер – настоящий Де ла Гарди, от Уимзи же (приходится признать) он унаследовал обостренное чувство ответственности, которое по сей день держит английскую аристократию на плаву – в переносном смысле, конечно. Сыщик или нет, в любом случае он – образованный человек и настоящий джентльмен; весьма любопытно будет посмотреть, каким он окажется мужем и отцом.

Я старею, сыновей у меня нет (по крайней мере я о них ничего не знаю), так что мне приятно было бы видеть Питера счастливым. Его мать как-то раз сказала: «У Питера всегда было все, за исключением того, чего ему действительно хотелось»… Надеюсь, что, несмотря на это, ему повезет.

Пол Остин Де ла Гарди


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю