Текст книги "Маркус 582 (ЛП)"
Автор книги: Донна МакДональд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
– Это… было… слу…чайно.
Рэйчел закрыла глаза, чтобы не думать о том, что должно было произойти. Единственная слеза жалости к себе покатилась по ее щеке. С таким голосом она не могла кричать или выражать разочарование, которое она чувствовала. Все ее эмоции были заперты внутри нее, и у них не было возможности вырваться наружу.
Она чувствовала себя бессильной помешать тому, чтобы самый отстойный день, который у нее был с момента ее спасения от Брэдли Смита, закончился еще хуже, чем начался. Она держала глаза закрытыми, ожидая худшего, но бот так до нее и не добрался. Раздался лязг металла, какой-то грохот, а затем сигнализация на сканере отключилась.
– Все в порядке, Рэйчел. Теперь ты можешь открыть глаза.
Рэйчел сделала, как было предложено, открыла глаза и обнаружила, что Маркус держит голову бота в одной руке, а остальную часть его теперь уже инертного тела в другой. Ее брови взлетели вверх.
– Дерь… мо, – пробормотала она.
– Теперь «Нортон» наконец-то придется обновить эту хрень. Мне чертовски понравилось разбирать этого медлительного ублюдка.
– О… моя… боги…ня. – Рэйчел прижала руку ко рту. Если бы она могла посмеяться, она бы это сделала. Что Маркус наделал?
– Клянусь, для него все закончилось очень быстро. Он ничего не почувствовал, – пообещал Маркус, и на его губах появилась самодовольная ухмылка. Он бы сказал что угодно, лишь бы Рэйчел не заплакала. Единственная слеза, вырвавшаяся наружу, было все, что он мог вынести. Даже это довело его до насилия.
Рэйчел закусила губу. Затем она глубоко вздохнула.
– Хо…рошо. Спа…сибо… На…вер…ное.
Маркус посмотрел на свисающие части бота в своих руках и рассмеялся над тем, что она имела в виду.
– Да, у меня тоже есть некоторые сомнения. Как думаешь, мы сможем попросить Ситу завтра его починить? Это могло бы исключить меня из черного списка посетителей.
Рэйчел покачала головой и засунула дрожащие руки в карманы куртки. Маркус буквально оторвал боту голову.
– Ду…маю… он… слиш…ком… сло…ман.
– Возможно ты права.
Вздохнув, Маркус повернулся и положил тело бота на сиденье, которое металлоголовый охранник обычно занимал. Он осторожно положил оторванную голову на вершину кучи, надеясь, что она не упадет.
Посмотрев на панель сканера, он быстро нашел контроллер управления камерой наблюдения. Используя код доступа к зданию, который Эрик дал ему несколько месяцев назад, он возобновил запись видео, сделанную за последний час. Удаление никогда не стирало данные полностью, но в конечном итоге камера будет записывать прямо поверх трека, показывающего уничтожение бота его руками.
Прежде чем отойти, он перевел сканер в постоянный зеленый режим, который позволил бы любому входить и выходить в здание. С временным нарушением безопасности ничего не поделаешь. Позже он напишет Эрику и посмотрит, что можно сделать, чтобы удержать ситуацию под контролем. Эрик многому научился за время, проведенное с Неро. Возможно вместе, они могли бы ускорить решение.
Когда Маркус снова посмотрел на Рэйчел, она смотрела на то, что осталось от бота.
– Не волнуйся. Его кибер-реинкарнация гарантирована. То, что они могут сделать с киборгом, ничто по сравнению с улучшением одного из них. Все его детали подлежат вторичной переработке.
Рэйчел посмотрела на груду металла в кресле. Вероятно, они разберут его на части, а затем их переплавят. Поскольку Маркус, казалось, ждал ответа, она несколько раз кивнула, показывая, что услышала то, что он сказал.
– Пошли. Я провожу тебя до твоей квартиры.
Она снова кивнула на предложение Маркуса, слишком ошеломленная, чтобы спорить. Человека, который мог оторвать голову ИИ боту, нельзя было просто оставить стоять в вестибюле… как бы вы ни были шокированы.
Внутри лифта она наконец повернулась, чтобы внимательно его рассмотреть. Маркус всегда казался ей немного пугающим из-за своих татуировок и растительности на лице. Иногда ей было трудно думать о нем как об отце, но она знала, что его предыдущая семья была фактом его жизни, точно так же, как Брэдли Смит был фактом ее жизни. Его мужественность превосходила любого другого мужчину, которого она когда-либо знала, Маркус был слишком хорош, и она не могла себе представить, что когда-нибудь сможет его заинтересовать. Хотя, от того, что было в его взгляде каждый раз, когда он на нее смотрел, внутри расцветало что-то трепещущее и женственное.
Маркус был киборгом. Умнее и способнее ее. Крупнее, чем такие люди, как Натан. Сильнее, чем ИИ-бот. Она даже не могла себе представить, что голыми руками оторвет боту голову, как он только что сделал.
– Никто… никогда… не… убивал… ради… меня, – медленно сказала Рэйчел.
Заявление прозвучало более ясно, чем она надеялась. Возможно, после сегодняшнего сумасшедшего дня она наконец-то успокаивалась.
Маркус фыркнул, глядя в ошалевший взгляд Рэйчел. Ему хотелось, чтобы она не видела последствий того, что он вышел из себя, но не собирался позволять плохо запрограммированному тупому боту коснуться ее, прямо на его глазах.
– Разобрать ИИ-бот – это не то же самое, что действительно кого-то убить. На самом деле он вовсе не мертв. В настоящее время он просто неработоспособная машина. Останавливая его, я даже не вспотел. Возможно, тебе трудно поверить после того, что ты только что видела, но защищать тебя действительно самая легкая работа, которую я когда-либо выполнял.
Рэйчел фыркнула. Защищать ее. От чего? От ее неспособности обращать внимание на свои действия? Бот умер сегодня вечером, потому что она была эмоциональной и глупой из-за парня, которого только сегодня встретила.
– А кто… прикры…вает… спину… тебе… Мистер… крутой… парень?
Маркус ухмыльнулся ее насмешливому вопросу, когда они вышли из лифта.
– Полагаю, позиция открыта. А почему спрашиваешь? Тебя интересует эта работа или как?
Рэйчел открыла дверь ключом, прежде чем ответила.
– Или… как, – сказала она наконец.
Она видела, как Маркус опустил голову и ухмыльнулся. Казалось он нервничал… но был взволнован тем, что она произнесла. Без сомнения, это был самый интимный личный разговор, который у них когда-либо был. Подумает ли он, что она с ним флиртует? Она на самом деле флиртовала? Рэйчел практически видела, как Сита закатывает глаза.
– А это «или как» означает ужин сегодня вечером? – спросил Маркус.
Рэйчел посмотрела ему в глаза и кивнула. Когда он улыбнулся и показал все свои ровные, белые зубы, ее горло перехватило и начало пульсировать, как сердцебиение. Она проглотила нервозность, от которой у нее образовался ком в желудке. Невозможно было отрицать, насколько сексуально она себя чувствовала, узнав, что Маркус сделал, только чтобы ее спасти.
– Спасибо… тебе… я… гово…рю …серьез…но, – тихо сказала она.
– Пожалуйста… и это не просто слова, – ответил Маркус, сохраняя свой голос и тон такими же мягкими, как и у нее.
Желая проверить их новое понимание друг друга, он поднял руку и легко провел кончиками пальцев по горлу Рэйчел. Некоторые из его спешащих мыслей удивили его, особенно та, где он хотел, чтобы она стала его женой по контракту. Он был бы не против, если бы его основной работой было жить с Рэйчел и заботиться обо всех ее нуждах. Не то чтобы она ему позволила. Он полагал, что это просто мужская фантазия. Рэйчел, похоже, не хотела испытывать желание, вызывающее всплеск адреналина и учащенный пульс. Или, по крайней мере, она не хотела, чтобы именно он вызывал у нее эти чувства. По иронии судьбы, Маркус не мог представить, чтобы это делал кто-то, кроме него.
Он вздохнул и откинул волосы с ее лица, желая, чтобы у него хватило смелости поделиться своими мыслями. Но тогда она почувствует, что должна ответить. Все, что он хотел, это избавить ее от этого.
– Больно говорить? – спросил он.
Рэйчел кивнула в ответ на тот же вопрос, что задал Натан. Она нервничала из-за того, что Маркус прикасался к ней. Кончики его пальцев нежно касались кожи и после всего, что он сделал у нее на глазах, ее это поразило.
Одно можно было сказать наверняка… мужчина перед ней не был робким мальчиком. И возможно для нее это было самым страшным. Мужчина, готовый разорвать для вас бота на части, не будет уговаривать, как Натан, приглашая на свидание… или о чем-то еще, чего он хочет от женщины. Она воображала, что решительно настроенный Маркус не отступит, если когда-нибудь решит заполучить ее. Но он убил бота ради нее, и сделал это, зная, что, скорее всего, заплатит за это. Его действия… которые завтра могли привести к неприятным последствиям… сегодня вечером спасли ее от унизительного личного досмотра. Этот героический поступок стоил, по крайней мере, пиццы, пары бутылок пива и достойной благодарности.
Она расслабилась под его поглаживающей рукой и встретилась с его серо-голубыми глазами. В его взгляде были доброта, дружелюбие и забота.
– Да… это… «или… как»… означает… ужин.
Рэйчел почувствовала, как внутри ее живота взлетели тысячи бабочек, когда Маркус улыбнулся и последовал за ней внутрь.
Глава 4
Сита ухмыльнулась, наблюдая, как еще одна прекрасная задница с важным видом выходит из двери ее лаборатории. Она ценила прекрасную форму каждого пациента-киборга и считала получение удовольствия от просмотра одним из преимуществ своей работы.
Их второй пациент-киборг тем утром пришел на костылях, но ушел, как обычно, на двух ногах. Благодарный за то, что его починили, он обнял ее и подмигнул отвлеченной Рэйчел. Но ее помощница даже не заметила восхищенных взглядов мужчины.
В тот момент, когда дверь лаборатории изолировала людей в коридоре, Рэйчел повернулась к ней с глазами, полными отчаяния.
– Ис…правь… меня. Не… волнуй…ся… о… боли.
Сита вздохнула, но кивнула.
– Хорошо. Я могу попытаться настроить его еще раз, но нам нужно выяснить, почему настройки не сохраняются, и исправить это. Ты уже знаешь об этом, верно?
Она взяла сканер и приложила его кончик к резонансному имплантату Рэйчел, чтобы снять показания. Когда информация начала собираться, она фыркнула и строго посмотрела на своего помощника.
– Видишь? Эти показания именно то, о чём я говорю… настройки резонанса остаются прежними. Это твоя органика постоянно меняется. Если бы я не знала, что это невозможно, я бы поклялась, что твои голосовые связки восстают против резонансного имплантата.
После завершения сканирования Сита прочитала данные. Тяжело вздохнув, она откалибровала новые настройки устройства.
– Я собираюсь приспособиться к потоку перемен, который ты испытываешь. Тон твоего голоса может быть немного выше нормы, но зато калибровка должна продлиться немного дольше. Конечно, я основываю свои поправки на истории твоей болезни, и это скорее догадка, чем научное исследование.
– Про…сто… сде…лай… это, – приказала Рэйчел.
Сита подняла медицинский калибратор в воздух. Ей следовало бы позволить Кире быть вестницей плохих новостей, но, черт возьми, это она работала с Рэйчел каждый день. Ей очень не нравилось, что настоящее решение держат в секрете. По ее мнению, ничего не достигнешь, если щадить чувства людей.
– Рэйчел… есть способ навсегда это исправить. Он отстойный, но это единственное, что действительно поможет. – Сита тяжело вздохнула, когда Рэйчел отошла в сторону. – Нет… а теперь вернись сюда… и перестань трясти головой. Не я нашла выход, но я согласна с таким решением проблемы. Я изучаю твое дело с тех пор, как пришла сюда работать. Причина, по которой настройки твоего резонансного имплантата не работают, заключается в том, что твой процессор представляет собой прототип, который постоянно не поддерживает настройки. Тебе нужен более мощный процессор. Кира слишком труслива, чтобы сказать тебе, что это единственный способ решить твои проблемы.
Сита затаила дыхание, когда Рэйчел снова подошла и закрыла глаза.
– Нет… это… не сможет… пожа…луйста… просто… исправь… меня.
Выругавшись, Сита неохотно прикоснулась калибровочным инструментом к порту устройства. Слезы собрались на глазах Рэйчел, но так и не упали.
– Почти у цели, дорогая. Еще немного постой неподвижно. Вот. Все закончилось.
Когда все закончилось, она схватила Рэйчел за руку. Девушка тряслась от мучительной боли из-за повторного растяжения связок.
– Теперь поговори со мной, – приказала Сита.
Рэйчел открыла рот. Ничего не вышло.
– Вот дерьмо, – воскликнула Сита, предполагая худшее.
Рэйчел положила руку на грудь Ситы и покачала головой.
– Нет. Погоди. Это сработало. Просто… очень больно. Черт… покалывает.
Сита выдохнула.
– Хорошо. Какое облегчение. Теперь ты можешь отпустить мою грудь.
Рэйчел посмотрела туда, куда скользнула ее рука, и засмеялась, убирая ее.
– Извини. Я не хотела… тебя щупать.
– Я поняла, что ты просто выражаешь благодарность, как и другие мои пациенты, но, к сожалению, сегодня утром я не в настроении заниматься чем-то типа девочка с девочкой. Ну, на самом деле я никогда не буду к этому готова. Я не лесбиянка.
Рэйчел фыркнула и ухмыльнулась.
– Я тоже традиционной ориентации.
Сита ухмыльнулась в ответ.
– Что ж, я поверю в это, когда услышу, как об этом мне скажет мужчина. Я буду думать о твоих происках до конца дня и беспокоиться о том, что это значит. Возможно, мне даже придется позвонить Кингу, для срочного секса. Если хорошенько подумать, полагаю, мне нужно это прямо сейчас.
Рэйчел рассмеялась и провела рукой по лицу.
– Я никогда… не стану… снова нормальной… не так ли?
Сита фыркнула, но тоже отвела взгляд. В такой деликатный момент отвечать на этот вопрос определенно не стоит с излишней честностью.
– Я дам тебе мой лучший совет, малышка. Определи нормальность по своим собственным стандартам. Мое определение радикально изменилось за последнюю пару лет.
Рэйчел скрестила руки на груди.
– Что произойдет… если я не сделаю… обновление?
Сита занялась раскладыванием инструментов. Так, у нее было несколько минут подумать, как приукрасить объяснение, чтобы Рэйчел больше на нее не злилась.
– Сита… мне нужно… услышать… правду.
Их взгляды встретились.
Сита вздохнула, сдаваясь.
– Хорошо. Я скажу тебе, что произойдет. Твой голос будет ухудшаться, но и другие вещи могут начать давать сбои. Все, что контролирует твой процессор, может выйти из строя. Быть рассинхронизированным для киборга – это как…
– …человеческое психическое расстройство, – закончила Рэйчел.
Сита кивнула.
– Да. Я думаю, это неплохая аналогия. Поскольку ты уникальное творение, ни в чём нет уверенности. Но учитывая то, что я видела в тех, над которыми мы здесь работаем…
– …ты на девяносто девять… процентов… соображаешь правильно, – закончила Рэйчел, много раз слышав, как Сита драматично выражала свои чувства.
Сита подтвердила это заявление молчаливым кивком головы, сочувствуя, когда Рэйчел вздохнула и коснулась своего горла. По крайней мере, девочку временно поправили. Если бы захотела, Рэйчел могла бы продолжать жить в отрицании еще немного. Но когда этому времени придет конец, ее помощнику придется позволить Кире Уинтерс закончить работу злого Брэда по превращению ее в киборга. Другого выбора действительно не было.
– Я ненавижу это так же сильно, как и ты. Но Кира права насчет решения. После этого ты станешь новой женщиной.
– Нет… я не могу… пока не будет… другого выбора.
Сита кивнула и наблюдала, как Рэйчел уходит в себя, готовя лабораторию к следующему сломанному киборгу, переступившему их порог. Зная, как мало у Рэйчел было выбора в отношении приобретения нового процессора, Сита внезапно почувствовала глубокую признательность за твердую решимость Киры индивидуально исправить всех и каждого, в чем бы они ни нуждались.
Когда она приступила к этой работе, ей никогда не приходило в голову, что придется помогать людям, с которыми она работает изо дня в день. Видя трудности Рэйчел, она теперь была чрезвычайно благодарна и за то, что все, что Кинг потерял в своем окончательном восстановлении, – это доступ к некоторым воспоминаниям.
***
Маркус встал за плечом Эрика и указал пальцем.
– Вот. Это он. Его зовут Натан. Я так и не узнал его фамилию. Он никогда ее не произносил.
Эрик усмехнулся.
– И мы наводим справки об этом чудаковатом парне, потому что…?
– С каких пор тебе нужен повод проверять кого-то ради меня? – Маркус нахмурился, когда Эрик рассмеялся над его недовольством.
– Невероятно. Ты лжешь себе… и почти лжешь мне, – резко сказал Эрик, ухмыляясь, глядя на свирепый взгляд, который он получил за свои слова.
– Нет. Я никогда не лгу, – сухо оветил Маркус.
Эрик пожал плечами.
– Отрицание. Враньё. И то, и другое побуждает человека искать рациональную причину поступка, который, по его мнению, иррационален и/или неправилен. У таких людей, как ты, это интерпретируется как молчаливое отрицание.
Маркус прищурился и позволил себе подумать о нескольких плохих способах стереть ухмылку Эрика.
– Тебе нужно как можно скорее отсюда уходить, умник. Ты начинаешь походить на Неро.
Эрик снова ухмыльнулся и поднял средний палец.
– Ладно, тупица. Позволь мне уточнить, чтобы даже такой мускулистый и безмозглый парень, как ты, смог понять. Ты ревнуешь Рэйчел к пацану, который пил с ней кофе и рассмешил ее. Признай, что испытываешь слабость к слишком молодой для тебя женщине, пойми, насколько это глупо, и продолжай жить дальше. Я уже говорил тебе: либо ухаживай за ней, либо держись от нее подальше.
– Я не ревную ни к какому странному парню, – заявил Маркус. – Мне просто нужна его чертова информация. Что-то с ним было не так, Эрик. Ты постоянно используешь свою интуицию, чтобы принимать решения о людях. Ну, а я сейчас использую свою. Наведи о нем справки, черт возьми.
Эрик фыркнул, привыкший к тому, что Маркус раздражался, когда они в чём-то не соглашались. Обычно это было весело.
– Хорошо… Я думаю, что это пустая трата моего времени, но, если ты настаиваешь… – глаза Эрика расширились, когда он стал изучать информацию на экране. – Опаньки…
– Что? Что значит это опаньки? – потребовал ответа Маркус.
– Странный парень… он… подожди, это не может быть правдой. Во-первых, он слишком молод.
Пальцы Эрика летали, когда он вводил команды и делал перекрестные ссылки. Информация была в обоих местах… ее даже не прятали.
– Ну, черт возьми. Похоже, в данном случае твоя интуиция была права. Загадочный парень на свидании с Рэйчел – киборг. Его зовут Натан 180. У него такая же управляющая плата, как и у нас, но, насколько я могу судить, никаких протезов. Его усовершенствования состоят из нескольких нейронных имплантатов. Они также включают в себя современный логический чип для управления этими нейронными имплантатами, что, вероятно, делает его умнее большинства систем связи. У него также есть высокоскоростной процессор, который передает импульсы через специальную программу бодибилдинга, более сложную, чем наша военная программа. Он уже около полугода наращивает кубики на животе, которые у него выпирают под облегающей рубашкой, в которой он на фотографии в удостоверении для «Нортон».
Маркус подошел к стулу возле Эрика и тяжело сел.
– Каким образом получилось, что новый вид киборгов в конечном итоге работает на компанию, которая предпочла бы, чтобы все созданные ими киборги превратились в безмозглых рабов с ИИ?
Эрик пожал плечами.
– Я не знаю… но у меня есть еще один вопрос. Кто, черт возьми, его обратил? Натан 180 существует в базе данных, но в его файле киборга не указан создатель. «Нортон» явно классифицировал его как кибернетический гибрид человека. Любой сканер в мире опознает его именно так. И это означает, что кто-то здесь, в «Нортон», нанял его, точно зная, что он с собой сделал.
– Я видел пацана. Ему не могло быть больше двадцати пяти лет, Эрик. О чём, черт возьми, он думал, делая такие вещи в таком возрасте? Раньше минимальный возраст был сорок лет, потому что они хотели убедиться, что твое тело прошло все естественные циклы роста. Ты один из немногих парней, которых я знаю, кого обратили до тридцати. Мне это не нравится.
Эрик кивнул.
– Я был особым военным случаем, и я тебя понимаю. Мне это тоже не нравится.
– Рэйчел сказала, что он ее старый друг из колледжа. Может быть, я попрошу у нее дополнительную информацию о нем.
Эрик рассмеялся.
– Чувак… не будь таким старомодным. Она не знала его в колледже. Женщина, которую ты постоянно преследовал, солгала тебе о парне, чтобы ты не совал свой заинтересованный нос в ее дела.
Маркус проигнорировал остроумие в критике Эрика, но игнорировать истинность его заявлений было невозможно.
– То, что Натан – киборг, для меня не является объяснением того, что уловило мое чутье. Рэйчел ушла от него, потому что он все время говорил о киборгах-изгоях и о том, что, по его мнению, все киборги должны контролироваться правительством. Она очень разволновалась и ушла после десяти минут его разглагольствований. Именно из-за того, что она была расстроена, она пролетела мимо сканера в своем здании.
– Возможно, этот парень устроил для нее представление. Интересно, почему он почувствовал необходимость лгать? – Эрик скрестил руки на груди и изучал изображение на экране. – Теперь и у меня странное чувство. Если он каким-то образом получил индивидуальные кибернетические улучшения, сколько еще других людей сделали нечто подобное?
– И мне хотелось бы знать, почему он не заявил, кем он был, тогда нам было бы легче выяснить, – сказал Маркус, нахмурившись и пустым взглядом глядя через комнату. Он едва мог вспомнить какие-либо подробности реальной внешности Натана. Единственным образом, который сегодня был у него в голове, единственная слеза, катящаяся по щеке Рэйчел, когда она смотрела на робота-охранника.
– Я почти на сто процентов уверен, что Рэйчел понятия не имеет, что он был киборгом. Думаю, он ей просто понравился, потому что был привлекательным и забавным.
Эрик рассмеялся разочарованию в тоне своего друга.
– Чувак… ты слишком долго обходился без секса, если тебе начинают нравиться парни.
– Да, я определенно воздерживался слишком долго, – согласился Маркус, не в силах даже вспомнить свою последнюю близость. Он приказал Кире вытащить чип кибермужа и стереть все записи. В то время он хотел забыть всех женщин, особенно свою бывшую жену, которая его больше не хотела. Впрочем, к сожалению, воспоминания о ней не хранились на чипе.
Маркус скрестил руки на груди.
– Итак, парень превратил себя в то самое, чего он притворно боится. Это бессмысленно. Я сидел прямо за ним, Эрик. Он говорил совершенно искренне.
Эрик пожал плечами.
– Может быть, он неадекватный. Трудно сказать, что эти нейронные имплантаты делают с его разумом.
Маркус взглянул на Эрика, обдумывая это.
– Я надеялся, что парень, преследовавший Кинга, был последним чокнутым в «Нортон». Неужели здесь не работают нормальные люди?
– Дай определение нормальному, – сказал Эрик, снова глядя на экран. – Вот тебе вызывающая тревогу теория. Что, если этот парень действительно не знает, что он киборг? Тот, кто продолжал программировать Уильяма, нашел способ заставить его забывать, кем и чем он был.
Маркус снова посмотрел на экран, обдумывая такую возможность. Все, что он видел, это относительно привлекательный парень, у которого было достаточно обаяния, чтобы рассмешить Рэйчел… по крайней мере, так было до того, как он начал говорить о киборгах. Как ни странно, он также почувствовал к нему прилив сочувствия. Вчера вечером он пытался завязать светскую беседу за пиццей, но не смог добиться ни единого смешка в ответ на свои старания. У него не только не было возможности поцеловать Рэйчел на прощание, но ему пришлось рано уйти, чтобы избежать неловкости, которую его усилия, казалось, между ними вызвали.
– Думаю, я заставляю Рэйчел нервничать, – признался Маркус. Его разозлило, когда Эрик громко рассмеялся над его признанием.
– Ого… ты думаешь? На случай, если твой процессор не улавливает нюанс моего тона, да, я саркастичен. После Кинга ты самый устрашающий парень в нашей группе. Наверняка, ты знаешь это о себе.
Маркус фыркнул. Нет, на самом деле он этого не знал.
– Пугающий? Чем я могу запугать?
Эрик отвернулся от монитора и махнул рукой.
– Посмотри на себя, Маркус. Все эти татуировки. Недостаточно частое бритье. Ты носишь одежду, которую даже беженцы от войны не носят. Я понимаю, что ты в депрессии из-за потери семьи, но тебе нужно пересмотреть свой имидж, чувак. Я бы тоже не стал с тобой встречаться. Ты похож на сумасшедшего сталкера… ой, подожди… ты же один из них.
– Не нахожу это смешным… и не верю в это, – сказал Маркус.
Эрик взмахнул на парня на мониторе.
– Посмотри на него, Маркус. Возможно, этот парень и киборг, но он не страшен.
Маркус фыркнул.
– Черт побери, это так.
– Видишь? Вот о чём я говорю… тебе нравится выглядеть так, как ты выглядишь. Я думаю, тебе нужно расслабиться, если ты хочешь, чтобы Рэйчел рядом с тобой чувствовала себя комфортно. Перестань периодически оглядываться назад. Научись получать удовольствие от того, что Рэйчел так сильно возбуждается, когда ты рядом, что не может нормально с тобой разговаривать. На самом деле это положительный знак.
Маркус бросил на него сердитый взгляд. Если бы Эрик упомянул о ее выбросах адреналина или о том, как она пахнет в возбужденном состоянии, он бы его нокаутировал.
– Откуда ты, черт возьми, знаешь, что Рэйчел меня избегает?
Эрик рассмеялся и ухмыльнулся.
– Может быть, потому, что я уделяю пристальное внимание женщинам с такими ногами, как у нее… точно так же, как и тот привлекательный чудаковатый парень.
– Опять сарказм… я понял, умник, – заявил Маркус. – Откуда ты знаешь, что Рэйчел поступает так из-за меня?
Эрик засмеялся и похлопал себя по животу.
– Это инстинкт, Маркус. Когда дело доходит до понимания дам, я отточенная машина для угадывания.
Маркус вздохнул и закрыл глаза, когда в его голове пронеслись образы ног Рэйчел. Ему было неприятно терять контроль, когда она была рядом. Его беспокойство по поводу того, что она о нем думает, было еще сильнее.
– Я выгляжу жалким, когда надеюсь, что ты прав насчет ее интереса ко мне?
– Нет, – заявил Эрик, шлепнув Маркуса по колену. – На этот раз ты ведешь себя как настоящий человек. Используй это. Я хочу, чтобы ты разобрался во всем этом, чтобы спасти девушку от самой себя. Процессор Рэйчел умирает. Я слышал, как Неро и Кира спорили, что с этим делать.
– О чем тут спорить? Процессор можно легко заменить, – произнёс Маркус, пожав плечами.
– Не ее, чувак. Рэйчел понадобится более масштабный ремонт… больше похоже на процедуру полной переустановки чипов Уильяма и, возможно, новую проводку, чтобы процессор работал с ее имплантатами.
Маркус провел рукой по лицу. Пейтон и другие приняли капитана из трудового лагеря в свою группу. Но Уильям никогда не казался ему полностью стабильным. Реабилитация капитана, подвергавшегося пыткам оказалась не совсем такой, как у большинства других. Мужчина всегда выглядел готовым перерезать себе или кому-нибудь еще горло.
Юношеский энтузиазм Рэйчел, который мог превратиться в такую тьму, был просто неприемлем.
– Она никогда не согласится позволить им так сильно модифицировать ее кибернетические компоненты. Рэйчел не хочет быть полным киборгом, – сказал наконец Маркус.
Эрик пожал плечами, встретившись взглядом со своим другом.
– Слишком поздно для таких желаний. Она уже киборг. Ее процессор все это время просто не работал в полную силу. Злой Брэд сократил его функционирование, чтобы попытаться оставить в ней как можно больше женских эмоций. Очевидно, женщины немного сходят с ума, если им не удается справиться с гормональными всплесками. Все побуждения Рэйчел в данный момент подавлены… так же, как и ее голос.
– Гребаный ублюдок. Я должен был убить его, когда у меня была такая возможность.
Эрик покачал головой.
– Злой Брэд – человек-робот. Он ходячий пример того, что «Нортон» пыталась из нас сделать. Думаю, именно поэтому Кира держит его здесь и постоянно снимает на камеру, чтобы каждый мог увидеть его судьбу. То, что с ним случилось, хуже смерти. Потому, что он не может оставаться самим собой.
Маркус задумался об этом… а затем о том, как расстроилась Рэйчел из-за того, что с ней произошло. Стать тем, что она ненавидела, было бы для нее хуже смерти. Для его душевного спокойствия было крайне важно, чтобы она оставалась живой и в мире с самой собой.
– Как мне убедить Рэйчел, что жить в качестве киборга это нормально? Я оказался в худшем положении, по сравнению с другими. Я потерял все важное для меня, потому что стал киборгом. Моя жизнь не изменилась несколько месяцев назад, когда Док нас освободила. Она изменилась, потому что я решил стать кибернетически усиленным для войны. Даже тогда я знал, чего мне это будет стоить, и все равно это сделал. Из-за этого решения я потерял семью.
Эрик пожал плечами.
– Ты просто один из тех людей, которым приходится жить, несмотря на то, что зачастую, все идет не так как планировалось. Вот почему все кажется таким нелогичным, если все, что ты делаешь, это исследуешь собранные данные. В конечном итоге жизнь будет кусать тебя за задницу снова и снова, повторяя твою самую сложную задачу, пока ты либо не сойдёшь с ума, либо не решишь её загадку. Никто не может объяснить, почему и как это всегда происходит с такими людьми, как ты. С другой стороны, такая неразбериха, как твоя, имеет тенденцию со временем разрешиться сама собой, даже если ты ничего не предпримешь.
Маркус откинулся на спинку стула и прищурился.
– Я понятия не имею, о чем ты только что сказал. Все, что я слышал, было бла-бла-бла… жизнь укусит тебя за задницу, Маркус. Черт, я и так об этом знал.
Эрик рассмеялся и покачал головой.
– Я сказал, что Рэйчел нужно пройти модернизацию и научиться жить с тем, что она ненавидит. А тебе, придется найти способ ей понравиться, несмотря на то, кем ты являешься.
– Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, – заявил Маркус.
– Хорошо, я скажу. Ты не можешь сообщить Рэйчел, что у нее только что было свидание с киборгом. Если ты это сделаешь, то она тебя возненавидит, и кто знает, что она скажет в следующий раз, когда увидит этого компьютерщика. Судя по тому, как она относится к своему нынешнему состоянию, последнее, что ей нужно знать, это то, что она окружена киборгами, которые страстно ее желают.
Маркус провел рукой по своим лохматым волосам, которые, как он знал, остро нуждались в стрижке.
– Так что же мне сделать, чтобы не облажаться по-королевски, Доктор Психотерапевт Теоретик?
– Ух ты… это был отстойный сарказм, Маркус. Но, по крайней мере, ты пытаешься… – дразнящая улыбка Эрика быстро сменилась хмурым выражением, когда он увидел, насколько серьезно обеспокоен Маркус. – Если ты действительно хочешь тратить свое время на то, чтобы за кем-то следить, начни преследовать Натана 180. Посмотри, что ты сможешь о нем разузнать, прежде чем нам придется рассказать об этом Кире и Пейтону. Они должны о нем знать.
