Текст книги "Воздушный замок (ЛП)"

Автор книги: Дональд Уэстлейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

13

Сквозь груды автомобильных крыльев, кучи бамперов, горы колёсных колпаков, мешанину осей, колонны шин – сквозь всё это ржавое, поблёскивающее, безумное лоскутное одеяло заброшенной свалки вёл свой фыркающий мотоцикл Юстас Денч, успешный (вновь) профессиональный преступник. В коляске мотоцикла восседала Лида Перес, прекрасная революционерка.

Юстас объехал последний бастион из капотов и остановился на небольшом пустыре, где Брадди, Эндрю и сэр Мортимер трудились, распаковывая множество ящиков. Все трое подняли головы, услышав рычание мотоцикла, но вернулись к работе, увидев, кто приехал. Заглушив мотор, Юстас слез с мотоцикла; Лида осталась в коляске – сидя она выглядела всё такой же решительной, хоть и невысокой. Приблизившись к своим соотечественникам, занятым распаковкой, Юстас спросил:

– Ну-ну, как идут дела?

Сэр Мортимер извлёк из ящика вульгарную красно-золотистую настольную лампу с оборками на абажуре и цоколем с изображением лесных нимф и пастухов в довольно откровенных сценах. Подняв лампу повыше к свету, он заметил:

– У этих людей отвратительный вкус.

– Нас интересует не их вкус, – сказал Юстас, – а их состояние.

– Вот именно, – согласился Эндрю, откладывая в сторону керамическую шкатулку для сигар с ручкой в виде двух совокупляющихся коз.

– Пока что мы не нашли ни пенса из этого состояния, – буркнул Брадди.

– Что ж, продолжайте поиски, – сказал Юстас. – Рации у меня в коляске мотоцикла; звякните мне, если что-то найдёте.

– «Рации у меня в коляске», – передразнил сэр Мортимер, скривив губы, как бешеный пёс. – То, что такое предложение вообще возможно в английском языке, почти не оставляет мне надежды на лучшее.[44]44
  Раздражение сэра Мортимера, вероятно, вызвано тем, что портативные рации по-английски называются walkie-talkies – новомодное (во время действия и написания романа) словечко, которое буквально можно перевести как «ходилка-говорилка».


[Закрыть]

– Не забудьте про «звякнуть», – усмехнулся Эндрю.

– Ну, мы поехали, – сказал Юстас, вскочил на мотоцикл, весело помахал всем на прощанье, завел двигатель и с рёвом умчался.

***

 Когда мотоцикл с коляской, Юстасом и Лидой подъехал к недостроенному дому, итальянский отряд был полностью окружён сантехническим оборудованием. В грязи тут и там валялись ванны, раковины, биде, унитазы, аптечки и душевые кабины, обильно усыпанные древесной стружкой и украшенные щепками от упаковочных ящиков.

Не обращая внимания на мятежное выражение, застывшее на лицах Розы, Анджело и Вито, Юстас бодро спрыгнул со своего мотоцикла и зашагал к ним, выкрикнув:

– Ну что, как успехи?

– Видишь, что у нас тут творится? – сказал Вито по-итальянски, обводя рукой всю керамику в пределах видимости.

– Семь миллиардов лир, – произнёс Анджело с глубочайшим сарказмом и отвращением. – Что мы имеем, так это семь миллиардов ванных комнат.

– Эй, ребята, не надо говорить со мной на итальянском, – с улыбкой сказал Юстас, в шутку погрозив пальцем.

Благодаря успеху операции в целом, он был в хорошем настроении и почти перестал раздражаться из-за проблем языкового барьера. Повернувшись к Розе, Юстас спросил:

– Пока ничего, да?

Но Вито ещё не закончил жаловаться по-итальянски:

– Меня вытащили с заслуженного отдыха – и ради чего? – сказал он. – Чтобы на старости лет я превратился в грузчика.

Анджело тоже ещё не выговорился.

– И чтобы нас погоняла, как мулов, – с горечью добавил он, – какая-то ведьма.

– Это ты обо мне говоришь, да? – вскинулась Роза, уперев руки в бока. – Позоришь перед иностранцами?

– Да он не понимает по-итальянски, – сказал Анджело. – И вообще ничего не понимает.

– Но я-то понимаю, – возразила Роза. – И я…

– Роза, Роза, – перебил её Юстас, – Роза, пожалуйста, говори со мной и по-английски. Я так понимаю, пока похвастать нечем?

– Похвастать? – переспросила Роза. – О, у нас есть чем похвастать. Удача улыбнулась по полной. У нас тут столько оборудования для ванных комнат, что хватило бы на отель «Хилтон». Вот как нам повезло!

Юстас заглянул в кузов грузовика.

– Шансы ещё есть. Он почти наполовину заполнен.

С презрением махнув рукой в сторону Анджело и Вито, Роза сказала:

– Эти слабаки прервались вздремнуть. – Затем, повернувшись к упомянутым мужчинам и перейдя на итальянский, она рявкнула: – Вздремнуть им, видите ли, приспичило!

– Если я когда-нибудь вернусь в Италию, – пригрозил ей Анджело, – я найму женщину, чтобы она тебя убила.

– О, ты только и умеешь, что болтать, – ответила Роза. – Одна сплошная болтовня.

Подойдя к Юстасу вплотную, глядя ему в глаза и открыв рот, полный старых, пожелтевших, треснутых и сломанных зубов, Вито произнёс:

– Ты втянул нас в этот детский Крестовый поход,[45]45
  Намёк на потрясающую по глупости, но реальную и масштабную историческую авантюру, когда в 1212 году тысячи детей, в основном из Франции и Германии, двинулись освобождать Святую Землю. Ни к чему хорошему это, конечно, не привело; большинство детей в итоге оказались в плену у работорговцев или погибли в пути.


[Закрыть] англичанин. Доволен собой?

Вежливо показав в улыбке собственные зубы, Юстас сказал:

– Да, давайте сделаем всё, что в наших силах. Но мне пора ехать дальше.

Он отступил от оскала Вито и забрался на мотоцикл, радостно, но немного растерянно улыбаясь Лиде.

– Хоть бы этот псих, – с мрачным весельем сказал Анджело Розе, – переехал тебя своим мотоциклом.

– Да-да, у вас всё здорово получается, – бросил Юстас, помахал рукой, завел двигатель и укатил.

***

Один конец платформы покинутой станции метро превратился во что-то вроде заполненной декорациями сцены – гостиная без стен, но полностью (даже чересчур) обставленная диванами, креслами, торшерами, коврами, столами и прочими предметами. Некоторые лампы даже горели, усиливая эффект, а завершающим штрихом служила прекрасная Рене, сидящая, поджав ноги, на диване в ярком свете лампы, и листающая журнал «Elle».

Юстас и Лида появились на сцене слева, удивлённо озираясь. Рене, как подобает радушной хозяйке, отложила журнал на кофейный столик и встала поприветствовать их.

– Ах, – сказала она, – вот и наши первые гости. Проходите, присаживайтесь.

Юстасу не обязательно было понимать французский, чтобы уловить смысл её слов.

– Невероятно, – произнёс он, покачивая головой. Затем спросил: – Где Жан? – Он повторил имя трижды, старательно изображая французский акцент: – Жан. Жа-ан. Жэ-ан. Где он?

Рене небрежно махнула рукой, указывая в дальний конец платформы.

– Мужчины за работой.

– Я скоро вернусь, – сказал Юстас Лиде и покинул сцену с правой стороны.[46]46
  Может, у меня разыгралась фантазия, но эти появления и покидания импровизированной сцены заставляют вспомнить театральные традиции, согласно которым слева от зрителя на сцену выходят и уходят с неё положительные персонажи, справа – отрицательные. Трудно сказать, думал ли автор о том же, но в обоих предложениях он использовал слово «сцена» (stage) и подчеркнул с какой стороны кто-то на неё входит или покидает.
  Нельзя просто взять и не написать сноску.


[Закрыть]

Рене улыбнулась Лиде.

– Ты ведь не говоришь по-французски, да?

Лида улыбнулась в ответ и ответила на испанском:

– Прости, я не говорю по-французски. Я знаю лишь испанский и английский.

– Но, между нами – девочками, это не играет роли, – заметила Рене.

– Неважно, женщины могут понять друг друга без слов, – сказала Лида.

Рене указала на удобное кресло.

– Присаживайся. Ты же знаешь этих мужчин – они будут болтать целую вечность.

В дальнем конце платформы, возле жёлтых грузовых вагонов, был совсем другой мир; станция метро превратилась тут в склад. Повсюду громоздились ящики, строительные блоки, отдельные предметы мебели, а Жан и Шарль без устали работали ломиками, взламывая очередной деревянный ящик и извлекая его содержимое.

Не отрываясь от работы, мужчины обсуждали возможные перспективы.

– Безусловно, – говорил Шарль, – если мы присвоим найденные деньги, нам придётся покинуть Францию.

– О, нет, я не согласен, – возразил Жан. – Если мы уедем из страны, остальные сразу поймут, что деньги у нас.

– Но какой смысл обманывать остальных, если мы не сможем потратить деньги? – спросил Шарль. – Я бы уехал на Карибы, на один из островов, где говорят по-французски, и открыл бы там бар.

– Они тебя отыщут, – предупредил Жан. – Все до единого.

– Не отыщут. Даже за миллион лет.

– Тсс… – прошептал Жан. – Юстас идёт.

– Он не понимает по-французски, – сказал Шарль.

– Он понимает, когда его пытаются кинуть, – ответил Жан, – на любом языке. Будь осторожен, друг мой.

Повернувшись к приближающемуся Юстасу, он воскликнул:

– Привет, mon ami.[47]47
  «Друг мой» (фр.).


[Закрыть] Как дела?

– Отлично, – сказал Юстас, одаривая улыбкой Жана и Шарля. – А как у вас?

– Как видишь. – Жан обвёл рукой груды вещей на платформе. – Попадается кое-что ценное, но главной обещанной нам добычи пока нет.

– Мы её найдём, – уверенно сказал Юстас. – Никаких сомнений. Держи меня в курсе, дружище.

– Конечно, приятель.

И двое друзей ещё раз обменялись улыбками.

***

Юстас с силой постучал в большую деревянную дверь заброшенного склада возле канала Сен-Дени. Дверь со скрипом отворилась, показав в проёме округлое лицо Отто. Он нетерпеливо взглянул на Юстаса и Лиду, после чего сказал по-немецки:

– Заходите побыстрей. И не шумите так.

– Салют, Отто, – сказал Юстас, входя на склад. – А где Герман? Полагаю, вы ещё не нашли… – Он осёкся и замер, глядя в дальний конец обширного помещения. – Боже правый, – выдохнул Юстас.

Там возвышался замок, или, во всяком случае, фрагмент замка. Он напоминал нечто, что можно увидеть в отдалённом уголке Диснейленда – отдельное оторванное от реальности замковое крыло, сложенное из каменных блоков, с большой деревянной дверью и парой окон. Перед этой готической фантазией с суровым и деловым видом стоял Герман.

Юстас приблизился и сделал неопределённый жест в сторону недоделанного замка.

– Что это, Герман?

– Нам пока нечего сообщить, – сказал Герман.

– Но… – Юстас подошёл ближе, рассматривая замок. – Но… что вы делаете? Вы должны обыскивать замок, а не отстраивать его заново!

Дверь замка открылась и из неё вышел Руди. Он недовольно взглянул на Юстаса, затем обратился к Герману:

– Какого лешего ему теперь надо?

– Ему не нравится наша конструкция, – объяснил Герман.

– Ах не нравится? Хотел бы я посмотреть, как он сделает лучше.

Перейдя на английский, Герман заверил Юстаса:

– Можешь не сомневаться – мы осмотрели каждый элемент, прежде чем установить его на место. Аккуратная работа приносит наилучшие результаты.

Юстас растерялся, не в силах выразить свои чувства.

– Но… но…

– Как я уже говорил, – неумолимо продолжил Герман, – нам пока нечего сообщить. Прошу извинить, но у нас график работ.

– Я…

– Или у тебя что-то важное?

– Нет, я…

– Тогда не смею задерживать, – сказал Герман и присоединился к Отто и Руди, которые аккуратно собирали очередной фрагмент замка.

Юстас постоял несколько секунд, разинув рот, затем встряхнул головой, словно пытаясь собраться с мыслями, развёл руками, пожал плечами и произнёс:

– Ну, если вы предпочитаете такой метод, думаю… э-э… Ладно, свяжись со мной, если вы что-то найдёте.

– Конечно, – ответил Герман.

Юстас, похоже, хотел сказать что-то ещё, но не мог подобрать слов. Немного постояв в нерешительности, он развернулся и отошёл вместе с Лидой. Они вышли из склада и закрыли за собой дверь.

– Не понимаю, чего он жалуется? – сказал Руди, устанавливая блок на место. – У нас всё точно по уровню и вообще.

– Англичане только и делают, что жалуются, – ответил Отто, приподнимая следующий блок. – Это ни о чём не говорит, они всегда такие. Наверное, из-за климата, в котором они живут, или…

Отто повернул блок, ища его маркировку, и блок звякнул. Послышался звонкий звук, с каким обычно падают монеты. Или, может, золотое ожерелье. Руди и Герман замерли. Затем повернулись и уставились на Отто. Тот моргнул, посмотрел на них и снова повернул блок.

Дзинь-дзинь.

– О, – сказал Герман. – О-о. Ого-го.

14

В северо-восточной части Парижа, в девятнадцатом округе, раскинулся парк Бют-Шомон, холмистый, бугристый и довольно запущенный; длинные извилистые дорожки окружены густыми зарослями кустарника и гордыми, высокими, древними деревьями. Заехав на мотоцикле на вершину одного из холмов в парке, Юстас мог, если бы захотел, посмотреть на запад, в сторону возвышенностей Менильмонтана, или на юг, в сторону Сены, или на север, на склад, где Отто, Руди и Герман перетрясали каменные блоки, как кастаньеты. Но Юстас сюда приехал не любоваться окрестностями, а ради связи. С этой выгодной позиции рации давали наиболее чёткий и сильный сигнал, и Юстас решил использовать вершину холма в качестве своего командного пункта – вплоть до завершения поисков.

– Ну, что ж, – сказал Юстас Лиде, после того, как заглушил двигатель мотоцикла, – передавай мне рации по одной, дорогая.

– Да, конечно.

Рации лежали в коляске, под ногами Лиды. Она подняла первую и передала Юстасу. Он сверился с буквой на корпусе, нажал кнопку и произнёс:

– Алло, команда D?

Тишина. Юстас раздражённо помотал головой; неужели они так и не смогут наладить связь?

– Команда D, приём, – повторил он. – Где вы там?

Из рации донёсся свирепый голос Розы:

– Я здесь! Где ещё, по-твоему, я могу быть?

– Пока ничего? – невозмутимо спросил Юстас.

– Мы нашли кухонную раковину, – прорычала Роза. – Можешь в ней утопиться, Юстас.

Передав рацию обратно Лиде, Юстас заметил:

– У них пока пусто. Следующую, пожалуйста.

Лида протянула ему другую рацию.

– Алло, команда В? – сказал в неё Юстас.

На этот раз ему быстро ответил жизнерадостный голос Эндрю:

– Да, привет. Как дела?

– У меня всё хорошо, – ответил Юстас.

– У меня тоже, – сказал Эндрю. – Боже, какая чудесная погода! Я подумываю поселиться во Франции навсегда.

– Да-да, – перебил Юстас, – это так мило. Но на какие шиши ты собираешься тут поселиться?

– Что? – спросил Эндрю, затем сообразил: – А, ты про добычу.

– Именно.

– Ни малейшего проблеска, старина. Но мы продолжаем трудиться не покладая рук.

– Отлично, – сказал Юстас. – Конец связи.

Он уже хотел передать рацию Лиде, но из динамика вновь раздался голос Эндрю:

– Прошу прощения?

– Я сказал: «конец связи», – повторил Юстас, нажав на кнопку. – Это значит, что я заканчиваю разговор.

– Правда? – спросил Эндрю.

– Полагаю, да.

– Вот так номер. Ладно, до скорого.

– Пока, – отозвался Юстас.

Они с Лидой обменялись рациями, и Юстас воззвал по новой:

– Алло, команда А?

Тишина.

– Команда А?

Нет ответа.

Юстас поморщился, глядя на Лиду.

– Они слишком заняты постройкой замка, чтобы ответить. – Он попробовал ещё раз: – Ну же, команда А. Отзовитесь кто-нибудь.

Глухо. Начиная беспокоиться, Юстас повысил голос:

– Что у вас там стряслось? Где вы? Команда А? Команда А! Герман!

***

Плоскодонка, нагруженная восьмифутовой грудой строительных блоков, с радостно ухмыляющимися Германом, Руди и Отто на борту, дрейфовала на юг, приближаясь к пересечению канала Сен-Дени с каналом л’Урк. В руке у Германа была зажата рация, из которой доносились всё более панические возгласы Юстаса:

– Руди? Отто? Герман! Ответьте!

Герман, продолжая ухмыляться, вытянул руку в сторону, словно кран свою стрелу. Он разжал пальцы, и рация упала в воду канала.

Лодка поплыла дальше.

15

Тяжёлая деревянная дверь заброшенного склада с грохотом распахнулась, и внутрь ворвался мотоцикл с Юстасом в седле и Лидой, сжавшейся в коляске. За ними влетел «Рено»; сквозь лобовое стекло виднелись взволнованные лица Розы, Анджело и Вито, втиснувшихся на два передних сиденья. Оба транспортных средства с визгом и скрежетом затормозили перед завершённым фрагментом замка. Юстас и Лида соскочили с мотоцикла, «Рено» исторг из себя Розу, Анджело и Вито.

– Герман! – выкрикнул Юстас, понимая, что это бессмысленно. – Герман!

– Немцы! – проревела Роза, потрясая кулаками перед замком. – Нельзя было доверять немцам!

Юстас посмотрел на оранжевый грузовик, всё ещё стоящий в дальнем конце складского помещения, позади замка.

– Они оставили грузовик, – сказал он.

– Точно, – подтвердила Роза.

Анджело, вбежавший перед этим в замок, вышел наружу и присоединился к остальным.

– Они оставили грузовик, – сообщил он Розе.

– Я вижу, – отрезала Роза. – Это несложно заметить.

Юстас, рассерженный тем, что все вокруг говорят на итальянском, спросил:

– О чём речь?

– Анджело говорит, – пояснила Роза, – что немцы оставили грузовик.

– А, вот оно что.

К ним подошла Лида.

– Смотрите-ка, – сказала она. – Они оставили грузовик.

– Как я и сказал, – напомнил Юстас.

Анджело, рассерженный тем, что все вокруг говорят на английском, спросил:

– О чём речь?

– Она говорит, что немцы оставили грузовик, – перевела Роза.

– Что-что? – не понял Юстас.

– Я объясняла Анджело, – сказала Роза, – что Лида сообщила: они оставили грузовик.

Вито, только сейчас доковылявший до остальных, со вздохом сказал:

– Подумать только, я мог бы сидеть в тюрьме.

– Наконец кто-то сказал то, что я понимаю, – язвительно произнёс Анджело. – А оно мне надо?

Юстас, утратив доверие к окружающим, подозрительно уставился на Анджело и Вито.

– О чём они? Что они говорят?

– Они говорят, что немцы оставили грузовик, – вздохнув, ответила Роза.

Тем временем Анджело спросил Вито:

– Ты заметил, что они оставили грузовик?

– Но они не оставили в нём ни одного блока, – сказал Вито.

– Точно, – согласился Анджело, посмотрев по сторонам.

– О чём речь? – потребовал ответа Юстас. – Теперь вы говорите о чём-то другом.

Роза снова вздохнула и помотала головой, чувствуя, что её нервы на пределе.

– Вито говорит: блоков больше не осталось.

Юстас сразу понял, что это означает.

– И всё же они оставили грузовик! – вскричал он.

– Я возвращаюсь в Неаполь, – заявила Роза. – Мне осточертело говорить о грузовиках, я хочу просто вернуться в Неаполь. Всё, хватит с меня, я уезжаю.

– Нет, постой, – остановил её Юстас. – Вито дело говорит.

– Знаю, знаю. Они оставили грузовик.

– Не это, – возразил Юстас. – Суть в том, что они забрали блоки.

Роза недоумённо посмотрела на него.

– Что?

– Блоков больше не осталось, – объяснил Юстас. – Значит, у немцев должен быть другой грузовик, чтобы увести их. В тот маленький «Фольксваген» они точно не поместились бы.

– Но мы не знаем, как выглядит их другой грузовик, – сказала Роза.

– Да, – подтвердил Юстас. – Но мы знаем, как выглядит «Фольксваген». И мы знаем, в каком направлении они поедут.

– На восток, – помрачнев, сказала Роза. Она начала восстанавливать самообладание.

Лида, переводившая взгляд с одного говорящего на другого, спросила:

– Вы хотите сказать, что плоды тяжких трудов народа были похищены?

– Я не смог бы выразить это лучше, – ответил ей Юстас. – Подожди в коляске.

В этот момент в распахнутые двери склада с рычанием вкатилось лондонское такси. Едва не задев «Рено» или мотоцикл, автомобиль резко затормозил и остановился. Из такси появились Брадди, Эндрю и сэр Мортимер.

– Что случилось? – крикнул Брадди. – Их захомутали?

– Нет времени на объяснения, – отрезал Юстас. – В двух словах: немцы сбежали, и добыча у них в другом грузовике – по-прежнему в блоках. Ищите их чёрный «Фольксваген», сопровождающий какой-то другой грузовик. Мы все поедем на восток, но по разным дорогам. Быстрее! Нельзя терять ни минуты!

16

В воздухе склада всё ещё плавали пылинки, пронизанные лучами солнца, падающими на воссозданный фрагмент замка – молчаливое напоминание о спешном отъезде Юстаса, Лиды, Розы, Вито, Анджело, Брадди, Эндрю и сэра Мортимера – когда в дверях, оставленных впопыхах открытыми, возникло новое явление: велосипед-тандем, рассчитанный на двоих, на котором теперь восседали трое. Рене крутила педали, сидя сзади, Жан – спереди, а Шарль, мрачный и насупившийся, как шимпанзе, устроился на поперечине руля.

По мере того, как велосипед замедлял ход, возникала непростая задача – как сохранить равновесие; он рыскал и бросался то в одну, то в другую сторону, словно охотничья собака, потерявшая след. В итоге никто не упал, но Шарлю пришлось освоить пару новых танцевальных па, чтобы соскочить с руля, не опрокинув при этом велосипед.

Освободившись от велосипеда, все трое хмуро оглядели склад. Первым заговорил Шарль – сигарета уныло покачивалась в уголке его рта.

– Итак, немцы сорвали куш.

– Можно было догадаться, – сказала Рене, – что они захапают всё себе.

Жан, уже просчитывая дальнейшие шаги, заметил:

– Они оставили грузовик.

– Мы можем им воспользоваться, – сказал Шарль. – Это лучше, чем велосипед.

Рене оживилась, её настроение поднялось.

– Пустимся за ними в погоню? В какую сторону они могли поехать?

– В Германию, – предположил Жан, пожав плечами.

– Нет, – возразил Шарль. – Я так не думаю.

Рене, которая перед этим кивнула, соглашаясь с Жаном, нахмурилась и спросила:

– Почему нет?

Холодный блеск возник в глазах Шарля, а на скулах заиграли желваки. Вор-профессионал включился в работу, задействовав все свои знания и интуицию.

– Будь я на их месте, – произнёс он, обращаясь скорее к себе, чем к остальным, – куда бы я направился?

– Ну, ты не поехал бы в Германию, – сказала Рене. – Но это потому, что ты француз.

Жан с задумчивым выражением на лице не принимал участия в разговоре. В то время как Шарль развил свою мысль:

– О, как раз благодаря тому, что я француз, я вполне мог бы поехать в Германию. И по схожей причине Герман, Руди и Отто останутся здесь, в Париже.

Рене никак не могла взять в толк.

– Почему?

– Рассмотри альтернативы, – предложил Шарль. – Станут ли они пытаться скрыться на шоссе, зная, что мы сядем им на хвост через считанные минуты? Это глупо.

– Но если эти немцы останутся в Париже, – сказала Рене, – то где они будут скрываться?

– В этом-то и загвоздка, – признал Шарль. – Над этим я и ломаю голову.

– Эй, – вдруг крикнул Жан. – Взгляните-ка сюда!

Шарль и Рене обернулись на крик и увидели Жана возле дальнего конца грузовика.

– Что там ещё? – спросил Шарль.

Они с Рене обогнули грузовик и увидели незаметно притаившийся под прикрытием его крыла «Фольксваген».

– Ну и ну, – сказал Шарль.

Жан добавил, констатируя очевидное:

– Они и машину оставили.

– Так-так-так, – протянул Шарль.

Он погрузился в раздумья, хмурясь и разглядывая автомобиль. Жан и Рене угрюмо смотрели на Шарля, ожидая, что он скажет. Шарль перевёл сумрачный взгляд на грузовик. Затем на построенный фрагмент замка. В конце концов, нахмурившись дальше некуда, он уставился на окна в задней стене склада.

Рене, наблюдая за перемещением хмурого взгляда Шарля, произнесла:

– Шарль?

– М-м-м, – отозвался тот.

– Да? – подбадривающе сказал Жан.

– Хмм, – хмыкнул Шарль, прошагал по грязному полу до ближайшего окна и выглянул наружу.

– Шарль, – окликнула его Рене. – Что ты видишь?

Шарль повернулся к остальным, и теперь из-под его мрачности проглянула улыбка.

– Я вижу, – сказал он, – канал.

***

Несясь на северо-восток от Парижа по авеню Жан-Жоре через пригороды Обервилье и Ла-Курнёв, чтобы выйти на автомагистраль N2, «Рено» вилял в потоке машин, словно нож цыгана меж рёбер торговца. За рулём была Роза; она вела автомобиль с безрассудством женщины, защищённой от любых бед покровительством самой Девы Марии. Рядом с ней сидел Анджело, напряжённо всматривающийся в каждый попадающийся на пути грузовик, каждый «Фольксваген», в любой автомобиль. На заднем сиденье приткнулся, покусывая губы, Вито, глубоко погружённый в свои мысли и не обращая внимания на окружающий мир.

– Ванны, – бормотала Роза, проскальзывая между «Симкой» и «Ситроеном» так, что два колеса на миг оторвались от асфальта. – Биде. Раковины. Унитазы. А золото досталось немцам.

– Ненадолго, – заявил Анджело, на долю секунды встретив изумлённый взгляд женщины за рулём шикарного «Ламборгини», которую Роза только что оставила позади. – Мы их настигнем, – поклялся он. – Мы их настигнем.

– Стой! – вдруг выпалил Вито.

Роза, не замедляясь, обошла экскурсионный автобус.

– Стой! – повторил Вито. – Роза, остановись!

– Зачем?

– Нам нужно вернуться! – проорал Вито, стуча кулаком по спинке переднего сиденья. – Остановись! Разворачивайся!

Анджело удивлённо вытаращился на него.

– Но они впереди нас!

– Нет! – заявил Вито. – Они в Париже!

Роза оторвала взгляд от дороги ровно настолько, чтобы посмотреть на Вито в зеркале заднего вида, и обогнала ещё семь автомобилей.

– В Париже? – недоверчиво спросила она. – В Париже?

– Да. Когда я в чём-то твёрдо уверен, – сказал Вито, – я уверен в том, что твёрдо уверен. Немцы не покидали Париж. Разворачивайся, Роза. Если хочешь стать миллионершей – разворачивайся.

***

 – Команда В! – кричал Юстас, управляя мотоциклом одной рукой, а с помощью рации в другой пытаясь связаться с оставшимися участниками. – Команда В, я знаю, вы где-то там! Отзовитесь!

Сбоку от него Лида, бледная, но решительная, вцепилась в края коляски. Она без труда могла разглядеть названия брендов на покрышках пролетающих вплотную автомобилей.

Наконец на призывы Юстаса отозвался голос Брадди.

– Ну что тебе, недоумок? Ты их нашёл?

– Нет. А ты?

– Никаких следов. Если ты спросишь меня, то это пустая трата времени.

– Никто тебя не спрашивал, Брадди, – отрезал Юстас. От расстройства он стал резким.

– Мы должны найти народные богатства! – воскликнула Лида в коляске.

– Да, дорогая, – ответил Юстас. – Да-да, мы в курсе.

Тут из рации, помеченной буквой В, донёсся спокойный задумчивый голос Эндрю:

– Знаешь, Юстас, я начинаю думать, что эти ребята вовсе не покидали Париж. На их месте я бы затаился в городе на некоторое время, и не ввязывался бы в эти крысиные бега.

– Хмм, – протянул Юстас. – Хмм.