Текст книги "Воздушный замок (ЛП)"

Автор книги: Дональд Уэстлейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

23

 Грустные и вымотавшиеся после безуспешной погони за быстроногим Жаном, Эндрю и сэр Мортимер вернулись к лондонскому такси.

– Должен признаться, – сказал Эндрю, прихрамывая, – я уже не такой хороший бегун, как раньше.

– Я и раньше-то не был, – ворчливо отозвался сэр Мортимер. – Всегда презирал лёгкую атлетику.

Они приблизились к автомобилю, но в тот момент, когда рука Эндрю коснулась ручки двери, вокруг них как из-под земли выросли трое жандармов в плащах. Эндрю и сэр Мортимер, оторванные от своих печальных мыслей, уставились на жандармов.

– Да? – произнёс сэр Мортимер. – Чем могу служить?

Как минимум один из жандармов, как оказалось, владел английским.

– Это ваш автомобиль? – спросил он.

Сэр Мортимер раздражённо ответил:

– Да, конечно, наш. Просто выпишите штраф, и мы поедем дальше.

– Штраф? – Жандарм с грустной улыбкой покачал головой. – Кто говорит о штрафе? Дело в том, что этот автомобиль числится в угоне.

Сэр Мортимер и Эндрю растерянно переглянулись. Потом столь же растерянно посмотрели на лондонское такси. Затем на жандармов.

– Нет, – сказал Эндрю. – Боюсь, что нет. Я не смогу пробежать больше ни шагу.

– Этому есть объяснение, – решительно заявил сэр Мортимер жандармам.

С внезапным проблеском безумной надежды Эндрю взглянул на своего сообщника.

– Правда?

Жандармы вежливо молчали. Постепенно суровое выражение на лице сэра Мортимера сменилось отчаянием.

– Но будь я проклят, – сказал он наконец, – если я могу его найти.

24

На набережной Межиссери, Брадди, Шарль и Рене стояли, облокотившись на перила, и смотрели через полосу сверкающей воды на остров Сите, где лодка, гружённая камнями, причаливала к основанию узкой лестницы. Роза и Анджело, привязывая лодку, судя по всему не слишком дружелюбно общались между собой, хотя они находились слишком далеко, чтобы Брадди, Шарль и Рене могли разобрать хоть слово.

– Теперь вы у нас в руках, голубчики, – проговорил Брадди. – Если только этот клятый Юстас подоспеет вовремя.

– Наш друг, – заметила Рене, – снова что-то говорит по-английски.

– Похоже, это его привычка, – сказал Шарль. – Не обращай внимания, он скоро перестанет быть для нас помехой.

Брадди недовольно проворчал:

– Что вы двое замышляете? Вы что-то задумали.

По ту сторону реки Роза и Анджело, закончив спорить, вместе поднялись по ступеням лестницы, оставив лодку привязанной внизу. Вскоре они скрылись из виду.

– Отлично, – сказал Шарль и добавил, обращаясь к Брадди: – Идём, пока твой дружок Юстас нас не обжулил. – И он потрусил в сторону ближайшего моста, ведущего на остров – моста Неф.

Брадди не понял ни слова из того, что ему сказали, и крайне удивился – и отнюдь не обрадовался – когда сперва Шарль, а за ним Рене сорвались с места и побежали от него.

– Эй! – закричал Брадди, бросаясь за ними. – Стойте! Вернитесь! Что вы замыслили?

Брадди быстро настиг Шарля, схватил его за руку и попытался выкрутить. Шарль, сбитый с толку и разозлённый этим нападением, естественно, стал защищаться.

– Что ты делаешь? – крикнул он. – Нам нужно скорее туда!

Брадди держал его крепко и не собирался отпускать.

– Решил сбежать от меня, да?

Рене описывала круги вокруг дерущихся, вереща:

– Прекратите! Остановитесь! Вы что, с ума сошли?!

– Нам нужно захватить добычу! – пытался втолковать Шарль. – Иначе они опять скроются! – крикнул он во весь голос и только тогда заметил трёх жандармов, стоявших у обочины; их привлёк шум ссоры.

Перемена в поведении Шарля встревожила Брадди. Он оглянулся через плечо и тоже увидел жандармов – спокойно улыбающихся и терпеливо ожидающих своей очереди вступить в разговор.

– Хм, – выдавил Брадди, отпуская Шарля и разглаживая на том помятый пиджак и рубашку.

Жандармы приблизились. Один из них вежливо спросил Шарля:

– Из-за чего же вы ссоритесь в такой прекрасный денёк?

– Хм, – сказал Шарль по-французски.

– Добыча? – переспросил второй жандарм. – Вы упомянули какую-то добычу?

– Увы, – вздохнул Шарль.

25

Юстас, Вито и Лида, прочёсывая остров Сите, первыми заметили Розу и Анджело в процессе кражи грузовика. Оставаясь незамеченными, они проследили за ворованным грузовиком до набережной л’Орлож, где была привязана лодка. Теперь, с ближайшего удобного места, они наблюдали, как двое их бывших союзников выгружают строительные блоки из лодки, носят их вверх по лестнице и складывают в кузов грузовика.

Юстас смотрел с истинным удовольствием, Вито – со смешанными чувствами, а Лида всё время беспокойно оглядывалась и, наконец, спросила:

– Где же остальные? Рене, Шарль и Брадди.

Радуясь их отсутствию не меньше, чем присутствию блоков, Юстас улыбнулся и ответил:

– Честно говоря, понятия не имею.

– Может, с ними что-то случилось.

Без особого успеха постаравшись изобразить огорчение, Юстас согласился:

– Такое возможно.

Продолжая осматриваться по сторонам, Лида вдруг оживилась.

– О, смотрите! Это Жан и Руди!

Юстас вздрогнул – отнюдь не от радости – обернулся, и, о, боже, это оказалось правдой. Приближались Жан и Руди – маловероятная пара даже в лучшие времена – и оба улыбались. Лида приветливо улыбнулась им в ответ, но Юстас и Вито выглядели довольно мрачно.

– Вот мы и снова встретились, – сказал Жан, подойдя поближе.

– Какая удача, – кисло произнёс Юстас. – Я так боялся, что мы расстались навек.

– И посмотри кого я нашёл, – сказал Жан, указывая на Руди, чья свирепая ухмылка, казалось, говорит, что ему наплевать на то, что никто из присутствующих не владеет немецким.

– Я вижу, – сказал Юстас. – Ты привёл его с собой.

Улыбка Жана превратилась из радостной в печальную.

– Он, можно сказать, настоял на этом.

– Болтайте, что хотите, – заявил Руди по-немецки, направляя свою ухмылку во все стороны, словно фехтовальщик, защищающийся от окруживших его противников, – но я здесь.

Продолжая наблюдать за своими соотечественниками и прислушиваясь к непонятным разговорам остальных, Вито тихо пробормотал на итальянском:

– Никогда в жизни не чувствовал себя таким одиноким.

– Смотрите, – сказала Лида, указывая на Анджело и Розу. – Они заканчивают.

– Хорошо, – сказал Юстас. – Пора и нам вступить в игру.

***

Анджело положил очередной блок в наполовину заполненный кузов грузовика, затем сбежал вниз по ступенькам к Розе, которая с трудом поднималась, держа в руках ещё один камень.

– Это, – выдохнула она, – последний.

– Хорошо.

Анджело принял от неё блок, отнёс к грузовику и уже собирался положить к остальным, когда Руди, притаившийся в кузове, выхватил блок у него из рук со словами:

– Спасибо. Ты просто душка.

Анджело был настолько ошеломлён, что безропотно позволил Руди забрать камень и уставился на Жана и Вито – те тоже забрались в кузов грузовика.

– Au revoir, – сказал Жан.

– Возвращайтесь в Италию не солоно хлебавши, вы, мерзкие людишки, – сказал Вито и погрозил костлявым старческим кулачком.

– Анджело! – закричала Роза. – Останови их!

Но было уже поздно. Юстас, сидящий в кабине вместе с Лидой, надавил на педаль газа, и грузовик тронулся, подпрыгивая на булыжной мостовой, свернул за угол на Рю-де-Арле и поехал дальше, огибая Дворец правосудия.

Роза с криками и воплями пробежала вслед за грузовиком полквартала, но её усилия оказались тщетными, она быстро сдалась и вернулась, чтобы наорать на Анджело.

– Они уезжают! – вопила она. – Они уезжают с нашими деньгами, а ты стоишь, как истукан!

Анджело с бесстрастным лицом стоял на узком тротуаре, скрестив руки на груди и предоставив Розе возможность бушевать, сколько душе угодно. Она кричала, стонала, рвала на себе волосы, лупила себя в грудь и пинала припаркованные машины и, наконец, выдохлась. Теперь она просто стояла и, тяжело дыша, смотрела на Анджело, который равнодушно разглядывал её, словно экран телевизора, на котором не было ничего интересного.

– Ну? – прохрипела Роза. – И что ты можешь сказать в своё оправдание?

– Ты, – ответил ей Анджело, – просто пародия на женщину.

После этого он развернулся и пошёл прочь.

26

Глубоко под городом, на самом нижнем уровне подземного гаража, там, где впервые собрались вместе все участники аферы, дважды угнанный грузовик фыркнул и остановился. Руди, Вито и Жан, по виду очень довольные, выпрыгнули из кузова.

– Разгрузим и поделим прямо здесь, – решил Жан, но, обернувшись, увидел, что грузовик снова тронулся с места. – Стой! – закричал он.

Лида, сидящая в кабине грузовика, с удивлением взглянула на Юстаса.

– Юстас? Наши друзья с нами не едут?

– Боже упаси, – произнёс Юстас.

– Стой! – закричали хором Жан, Руди и Вито на трёх разных языках, пускаясь в погоню, но грузовик не остановился. Он сделал широкий разворот на почти пустом пространстве и с рёвом умчался вверх по пандусу, по которому совсем недавно спустился.

Трое мужчин, понимая тщетность своих усилий, остановились у основания пандуса, прислушиваясь к тому, как звук мотора грузовика быстро затихает вдали.

– Ублюдок! – заорал Вито, потрясая кулаком. – Ты вытащил меня с заслуженного отдыха ради этого?

Тихо, словно не обращаясь ни к кому лично, Руди проговорил:

– Я никогда ему не доверял. Никогда.

– Мы не можем позволить ему улизнуть со всем добром, – сказал Жан по-французски.

– Мы должны последовать за ним, – заявил Вито на итальянском, – убить его семью разными способами и отобрать наши деньги.

– Мы должны как-то отомстить, – сказал Руди по-немецки.

– Нам троим придётся работать вместе, – продолжал Жан. – В конце концов, каждый из нас – опытный профессиональный преступник.

– Теперь нам понадобится работать бок-о-бок, – с нажимом сказал Руди.

– Нам предстоит вместе строить дальнейшие планы, – добавил Вито.

Наступила тишина. Трое мужчин выжидательно смотрели друг на друга. Постепенно их уверенность и готовность действовать угасли, оставив в итоге лишь замешательство и нерешительность.

Жан нарушил тягостное молчание. Он спросил по-английски:

– Никто из вас ведь не владеет английским? – И добавил по-французски: – А французским?

С грустью покачав головой, Вито сказал:

– Никто из вас, случайно, не учил итальянский в школе?

Руди переводил взгляд с одного на другого.

– Вы не знаете немецкого?

Снова наступила тишина, которую вновь нарушил Жан:

– Как…

Руди:

– Когда…

Вито:

– Что…

Ещё одно затишье, во время которого всех троих постепенно охватило фаталистическое настроение. Они улыбнулись и пожали плечами, словно говоря: «Да и чёрт с ним!». Мужчины обменялись рукопожатиями, сопровождаемыми кислыми улыбками, беспомощными жестами и печальным покачиванием голов, помахали друг другу и разошлись в разные стороны.

– Au revoir, – сказал Жан.

– Auf Wiedersehen,[56]56
  «До свидания» (нем.).


[Закрыть] – сказал Руди.

– Ciao,[57]57
  «Пока» (итал.).


[Закрыть] – сказал Вито.

27

Юстас, предельно сосредоточившись на дороге, вел угнанный грузовик, нагруженный краденым добром, к северной окраине Парижа. Лиза не сводила с него озабоченного недоверчивого взгляда. Наконец она открыла рот:

– Юстас?

– Хмм?

– А мы что – не станем делиться деньгами с остальными?

Юстас с улыбкой похлопал её по колену.

– Нам больше достанется, – сказал он.

– Но это же непорядочно!

С притворной печалью Юстас произнёс:

– Я должен кое-что рассказать тебе, Лида. Остальные собирались обмануть тебя.

Она уставилась на Юстаса, распахнув глаза.

– Что?

– Все они – закоренелые преступники, моя дорогая, – объяснил Юстас. – Все до единого. Конечно, для этой операции нам и нужны были такие люди.

– Да, понимаю, – согласилась прекрасная революционерка.

– Но они согласились работать лишь при одном условии, – продолжил Юстас. – Если я пообещаю, что все деньги мы разделим между собой, не оставив половину для Эрбадоро.

– Что? Народные деньги?

– Да-да, плоды их тяжких трудов.

– Как можно быть настолько подлыми?

– Видишь ли, – грустно сказал Юстас, – когда имеешь дело с уголовным миром, подобное в порядке вещей.

Сморщив свой лобик Лида спросила:

– И милый сэр Мортимер тоже хотел этого?

– Особенно он. Вечно твердил: «Бедняки тратят деньги впустую, поэтому Господь и отдал их богатым».

Лицо Лиды смягчилось.

– О, Юстас, а ты, значит, спас деньги, чтобы вернуть их нашим крестьянам.

– Я ни на миг о них не забывал, – ответил Юстас и снова слегка потрепал колено Лиды. – Вот мы и на месте, – добавил он, останавливая грузовик перед старым каменным зданием с широким въездом для машин, закрытым зелёными деревянными створками ворот.

Лида недоумённо окинула взглядом строение.

– Что это?

– Особое место, – ответил Юстас, вынимая ключи из замка зажигания. – Укрытие, о котором никто, кроме меня, не знает. – И он вылез из кабины грузовика.

Лида осталась на месте, оглядываясь по сторонам. Они оказались на безлюдной, крутой и узкой улице в Монмартре – ни пешеходов, ни транспорта. Юстас подошёл и открыл Лиде дверь, но она по-прежнему сидела в кабине. Она спросила, мрачно глядя на Юстаса:

– Но зачем нам скрываться? Почему бы не пойти в полицию?

Стремясь поскорей спрятать грузовик и спрятаться самому, Юстас нетерпеливо ответил:

– Потому что, дорогая, мы прячемся от полиции.

– Но почему?

Поняв, что придётся объяснить девушке положение вещей, Юстас сказал, сдерживая спешку:

– Потому что, если нас задержат вместе с этими частями замка, полиция всё вернет вашему президенту Линчу.

– Но почему?

– Формально ценности принадлежат ему, – напомнил Юстас. – А теперь пойдём, дорогая.

Всё ещё одолеваемая сомнениями, Лида покинула кабину грузовика и вместе с Юстасом подошла к зелёным гаражным воротам.

– Не лучше ли нам, в таком случае, уехать из Парижа? – спросила она.

– Завтра, – ответил Юстас. – Наши бывшие друзья сейчас мечутся по всему городу, так что нам следует залечь на дно. Здесь мы будем в полной безопасности – я сам выбирал это место. Никому о нём не известно. – С этими словами Юстас распахнул зелёную створку ворот, за которой стоял Герман с хищной улыбкой на лице.[58]58
  В романе почему-то не раскрывается, каким образом Герман узнал об укрытии Юстаса.


[Закрыть]

– Что ж, Юстас, – сказал Герман, – вот мы и снова встретились.

– Ах! – Юстас отпрянул и вскинул руки, защищаясь. Ключи от грузовика, бывшие у него в правой руке, выскользнули и взлетели в воздух, сверкая на солнце. Герман и Юстас лишь проводили взглядом летящие ключи, но Лида рванулась за ними, словно колли за резиновым мячиком, схватила ключи в прыжке, приземлилась и побежала.

Секунду оба мужчины ошарашенно смотрели, как Лида стремительно и грациозно уносится прочь, затем Герман оттолкнул Юстаса с пути и помчался за девушкой, точно волк за ланью.

– Стой! – закричал Юстас и присоединился к погоне.

Лида свернула за угол, поднялась бегом вверх по склону, затем спустилась, вновь повернула – и вдруг оказалась на кладбище Монмартр. Этот холмистый древний некрополь был так плотно заполнен надгробиями, что создавалось впечатление, будто его «обитатели» похоронены стоя. Вбежав в скопище надгробных плит и склепов, Лида моментально исчезла из виду.

Герман, достигнув кладбища, всё с теми же волчьими повадками принялся рыскать из стороны в сторону, словно пытаясь уловить потерянный след. Запыхавшийся Юстас, едва переступив границу кладбища тут же остановился и облокотился на подвернувшуюся статую святого, по непонятной причине держащего меч и ананас.

Переведя дух, Юстас закричал:

– Лида! Берегись, он гонится за тобой!

Ответа не последовало. Среди высоких надгробий, статуй и узких, похожих на нужники склепов Юстас иногда замечал Германа, неумолимо продвигающегося вперёд, но Лиды вовсе не было видно.

– Лида! – снова закричал Юстас. – Вернись! Вместе мы сможем от него отбиться! Беги сюда! Кинь мне ключи!

И вновь никакого ответа от Лиды. Но теперь и Герман стал взывать к ней своим хриплым пронзительным голосом:

– Лида! – кричал он. – Послушай меня! Я вернулся помочь тебе! Юстас собирался тебя ограбить!

– Он лжёт! – завопил Юстас. – И он думает, кто-то ему поверит? Он однажды уже нас обманул!

– Только ради того, чтобы сохранить деньги для тебя и Эрбадоро! – крикнул Герман. – Я знал, что они задумали, все до единого!

– Лида! – взмолился Юстас. – Мы же с самого начала вместе! Ты знаешь, что мне можно доверять!

– Слово офицера и джентльмена! – проревел Герман. – Ты можешь полностью на меня положиться!

– Со мной ты была в безопасности, Лида!

– Не позволяй Юстасу заморочить тебе голову, Лида! Он в отчаянии!

Проблеск яркого цвета среди серых камней – оба мужчины заметили его одновременно. Это Лида перелезала через низкую стену, живописно украшенную птичьим помётом.

– Лида! – заорали оба и рванули за ней.

Лида, как заяц промчавшись по мощёной булыжником улице в обратном направлении, снова оторвалась от преследователей.

Грузовик по-прежнему стоял у распахнутых зелёных ворот. Лида выскочила из-за угла, бросилась к машине; позади появился бегущий Герман, а затем и Юстас, задыхающийся и едва держащийся на ногах.

Лида запрыгнула в кабину, лихорадочно пытаясь найти нужный ключ, но времени заводить двигатель уже не оставалось – в зеркале заднего вида отразился приближающийся Герман. В отчаянии Лида отпустила тормоз и сцепление – грузовик покатился задним ходом, быстро набирая скорость на крутом спуске.

Герман кинулся к грузовику, но был вынужден тут же отпрыгнуть в сторону, чтобы не попасть под колёса. Машина промчалась мимо него; испуганная Лида, высунув голову в боковое окно, пыталась рулить одной рукой.

Юстас, с трудом карабкающийся вверх по склону, поднял взгляд и увидел надвигающийся на него задний борт грузовика, словно мухобойка на мотылька. С воплем ужаса Юстас отшатнулся в сторону и вжался в стену дома. Грузовик с грохотом миновал его.

Когда Юстас пришёл в себя, то увидел, как грузовик, виляя задним ходом, скрывается за углом, а на другой стороне улицы Герман торопливо усаживается в маленькую чёрную «Симку». Всё ещё дрожа от страха, но собравшись с духом, Юстас оторвался от стены, перебежал улицу и забрался на пассажирское сиденье «Симки», когда Герман уже заводил двигатель.

Герман взглянул на Юстаса без тени дружелюбия.

– Убирайся, – сказал он. – Я угнал эту машину, она моя.

– Я еду с тобой, – заявил Юстас, – и точка.

Герман не стал терять время на споры.

– Цыц! – положил Герман конец дискуссии и резко вывернул руль. «Симка» сделала головокружительный разворот и устремилась вслед за грузовиком.

Грузовик же закатился за следующий угол и теперь быстро двигался задом вверх по другой узкой улочке, которая заканчивалась обрывом за ограждением и ведущей вниз лестницей. Лида, увидев позади этот неожиданный конец пути, издала полный отчаяния крик и вжалась в сиденье, зажмурившись и спрятав лицо в ладонях.

По мере подъёма грузовик замедлял ход, пока на самом краю обрыва не стукнулся о чугунные перила, остановился, помедлил секунду и покатился вперёд.

– Она свернула туда, – подсказал Юстас Герману на соседней улице.

– Сам знаю, – ответил Герман, выкручивая руль.

«Симка» с рычанием выскочила из-за угла, и тут её водитель с пассажиром обнаружили, что мчащийся вниз по улице грузовик стремительно приближается к ним.

– Mein Gott! – вскрикнул Герман, судорожно дёргая руль во все стороны, пока в кабине грузовика Лида изо всех сил старалась вставить ключ в замок зажигания, не уделяя внимания таким мелочам, как управление, скорость и что-либо ещё.

Герману на его «Симке» удалось разминуться с грузовиком, но не полностью. Грузовик en passant[59]59
  «Мимоходом» (фр.).


[Закрыть] зацепил левое заднее крыло «Симки» именно в тот момент, когда Герман делал резкий поворот. Пока грузовик с рёвом – двигатель, наконец-то, завёлся – удалялся по улице, «Симка» очень медленно, можно сказать грациозно, почти обыденно опрокинулась на правый бок.

28

Прохожие, прогуливающиеся мимо парижского отделения «Интернэшнл Геральд Трибьюн», могут заглянуть внутрь через витринное стекло, украшенное золотистой надписью с названием издания, и увидеть типичный интерьер газетной редакции со множеством столов, сотрудников и оживлённой целеустремлённой суетой. Однако неожиданный конец этой деятельности положил грузовик, с грохотом и треском вломившийся через витрину, смявший пару пустых столов и застывший, наполовину в помещении.

Сотрудники газеты остолбенели от испуга и изумления. В наступившей тишине было слышно падение булавки. Дверь кабины открылась, и дрожащая, но торжествующая Лида ступила на подножку. Собравшись с силами, она вскинула руку со сжатым кулаком и провозгласила:

– Да здравствует Эрбадоро!

29

К счастью, фотограф, работавший в этот день в редакции «Трибьюн», оказался достаточно расторопным, чтобы успеть запечатлеть Лиду в момент её триумфа. Благодаря этому родился незабываемый, удостоенный многих наград снимок «Неистовая революционерка». Слегка стилизованный рисунок, сделанный на основе этого фото, с надписью «ЭРБАДОРО» сверху и словами «CORREO AEREO – 1000 PESERINAS»[60]60
  Correo aereo – «авиа-почта» (исп.). 1000 peserinas – по всей видимости цена в денежных единицах Эрбадоро. Похоже на уменьшительное от слова «песо», но реальное песо в южноамериканских странах обычно делится на сентаво или сентимо.


[Закрыть] внизу, появился на марке – точно такой же, что украшала конверт с письмом, полученным Юстасом спустя десять месяцев. Улыбаясь, он прочёл его на заднем сиденье своего лимузина, едущего по бульвару Сен-Жермен на левом берегу Сены.

В письме говорилось:

Дорогой Юстас!

После того, как мы с Мануэлем вернулись из свадебного путешествия, я веду счастливую жизнь обычной домохозяйки. Мануэль окончательно поборол отчаяние и горе, вызванные тем долгим и ужасным ожиданием в гостиничном номере – в одиночестве, всеми покинутый, не понимая, что происходит. Теперь он с радостью приступил к своим обязанностям в Конгрессе.

Я чрезвычайно рада, Юстас, что наше политическое влияние способствовало освобождению тебя и твоих друзей из заключения. Надеюсь, ты благоразумно распорядился наградой, выплаченной нашим правительством. Знаешь, несмотря на всё, что случилось, я по-прежнему с теплом вспоминаю всех вас.

С приветом из возрождённого Эрбадоро.

Лида.

– Ах, Лида, – продолжая улыбаться, пробормотал Юстас, вложил письмо обратно в конверт, мгновение помедлил, вглядываясь в лицо дорогой ему девушки на марке, затем убрал конверт в карман. Тем временем лимузин остановился перед входом в весьма дорогой и tres chic[61]61
  «Шикарный» (фр.).


[Закрыть] ресторан, название которого красовалось на козырьке: «Ле Эрбадоро».

Юстас дождался, пока его шофёр – Брадди собственной персоной – подошёл и открыл ему дверь. Выйдя, Юстас благодушно улыбнулся окружающему миру и сказал:

– Думаю, сегодня в десять, Брадди.

Ничто не могло заставить Брадди проявлять подлинную почтительность, но сейчас его манеры были хотя бы спокойными и любезными.

– Хорошо, – сказал он, слегка коснувшись своей форменной фуражки, и укатил на лимузине.

Юстас направился ко входу в ресторан, где Жан, красуясь в униформе швейцара, придерживал для него дверь.

– Добрый день, Жан, – поздоровался Юстас.

– Добрый день, Юстас, – отозвался Жан. – Чу́дная погодка.

– И впрямь.

Войдя внутрь, Юстас улыбнулся кассирше – ей оказалась Мария Линч, бывшая первая леди Эрбадоро, жена бывшего El Presidente. После продолжительных деликатных переговоров и кулуарных уговоров Эскобара и Марию Линч удалось убедить войти в долю с Юстасом и остальными. Объединение сил было разумным решением, и в итоге здравый смысл восторжествовал.

Спрятанное в камнях замка достояние Линчей было для них безвозвратно потеряно, но оставалась ещё солидная часть замка, представляющая немалую ценность. Правами на замок обладала чета Линчей, а самим замком – Юстас и компания, так что некое соглашение так и напрашивалось.

– Хорошего дня, – пожелал Юстас Марии, раздражённо перебирающей стопку чеков за обед.

Она подняла глаза, направив сумрачный взгляд на Юстаса.

– На завтра обещают дождь, – сказала она.

– О, всё возможно, – ответил Юстас и прошёл дальше, в главный зал ресторана – тихое роскошное помещение, отделанное с явным южноамериканским колоритом.

Последние пообедавшие посетители уже ушли, первые гости, желающие поужинать, ещё не появились. У стены метрдотель Герман сурово отчитывал свой персонал – официантов Руди, Анджело, Вито и Отто.

– Вчера вечером, – говорил Герман, твёрдо вышагивая перед строем своих подчинённых, – поступило три жалобы на задержки при обслуживании. Сегодня такого не повторится. Вы должны работать лучше и улыбаться.

Юстас двинулся дальше, мельком заглянув в бар, где Эндрю и сэр Мортимер усердно готовились к вечернему наплыву клиентов.

Продолжая путь, Юстас миновал блестящий чёрный рояль, сидя за которым Шарль в смокинге перебирал клавиши, одновременно болтая с Рене – продавщицей сигарет.

Следом Юстас открыл дверь на кухню и заглянул туда, увидев Розу в поварском колпаке, распекающую своих португальских подчинённых на всех языках, которыми она владела, и даже на некоторых, которыми не владела.

Прикрыв дверь на кухню, Юстас отправился в самый дальний конец ресторана, где сомелье – Эскобар Диас Макмахон Гранде Пахаро Линч, бывший El Presidente Эрбадоро – мрачно разглядывал бутылку вина.

– Всё в порядке? – спросил Юстас.

– Не сказал бы, – ответил Эскобар. – Думаю, «Сен-Эмильон» начинает портиться.

– Тогда не предлагайте его французам, – распорядился Юстас. – Только скандинавам, англичанам и американцам.

Эскобар проявил сдержанность настоящего профессионала и не обиделся.

– Конечно, – сказал он и поставил бутылку на место.

Юстас обернулся, с улыбкой осматривая свои владения.

– Знаете, – сказал он, – никогда бы не подумал, но есть что-то приятное в том, чтобы быть честным человеком.

В следующем (2026) году перевод и издание произведений Дональда Уэстлейка продолжится. Но какой роман станет следующим… секрет.