Текст книги "Песчинка в механизме (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Золотухин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

До боя оставалось еще три часа. Держать весь экипаж на боевых постах все время не было необходимости – пусть уж лучше ребята пойдут в бой сытыми и отдохнувшими.

– Команде – обедать, – приказал Кедров. – Старший, примите мостик.

Когда сигнал тревоги вернул экипаж на боевые посты, имперские эсминцы мчались над серебристо-серой Верной. Затем корабли изменили курс и врезались в черноту космоса, переходя на высокую орбиту.

– Надеть скафандры!

Отдав приказ, Дмитрий Кедров подал пример его выполнения: открыл "тревожный чемоданчик", развернул скафандр, поставив его вертикально, и вошел внутрь через дверцу в спине. Вскоре весь экипаж был готов к бою. С лязгом опустились переборки, разделяя "Кассард" на ряд изолированных отсеков.

– Строй "Рино", – прозвучал в коммуникаторе приказ капитана Тьерри. – Приготовиться к открытию огня.

... Теперь имперские корабли шли ромбом, прикрывая друг друга противоракетными системами. Из рубки "Кассарда" справа по борту можно было видеть не только флагманский "Аконит", но и "Флореаль".

Вражеские корабли, конечно, были еще невидимы. Но они были впереди, рядом с зелено-голубым полумесяцем Верной-3. На "командирском" экране зеленый круг, обозначавший зону поражения имперских ракет, уже приближался к одной из алых меток, обозначавшие корабли Альянса.

– Цель – Красный-5! – напряженным голосом сказал Кедров. – Огонь ракетами по команде с флагмана!

Вскоре прозвучал приказ Тьерри: – Огонь!

"Кассард" задрожал, когда тяжелые ракеты, оставляя за собой огненные хвосты, покинули пусковые контейнеры. И через несколько секунд рядом с полумесяцем Верной-3 вспыхнула новая звезда. Десантный транспорт вместе с пятью тысячами элитных бойцов Альянса обратился в огненный шар.

– Следовать прежним курсом, – прозвучал приказ капитана Тьерри.

Шли минуты. Флот мятежников разделился: эсминцы развернулись и пошли навстречу земным кораблям, вспомогательный крейсер продолжал приближаться к Верной.

Эсминцы Альянса шли ромбом, явно подражая имперцам. Но все же их строй был более рыхлым – сказывалась худшая подготовка экипажей.

– Держать строй. Приготовиться к ракетной атаке, – уверенно распоряжался Тьерри. – "Аконит" и "Кассард" бьют по "Красному-3", "Флореаль" и "Лассен" – по "Красному-4".

Еще через несколько минут враги приблизились на дистанцию ракетного огня. Капитан Кедров приказал открыть огонь и активировать ПРО. Рубка озарилась золотистым огнем, когда ракеты устремились к невидимой цели.

Враги ответили: на командирском экране засетилось множество алых меток. Началась невидимая глазу схватка электроники: системы ПРО эсминцев пытались сбить с толку боеголовки вражеских ракет. Затем заработали лазеры. Огненные шары сбитых ПРО "Кассарда" ракет беззвучно вспыхивали в черноте ночи.

Эсминец вздрогнул от удара.

– Попадание, – доложил старпом. – Уничтожена третья пусковая.

"Хорошо, что мы успели выпустить ракеты из третьей шахты, – как-то отстраненно подумал Кедров".

– Цель поражена,...!!! – не вполне по уставу крикнул оператор радара. – "Красный-3" и "Красный-4" уничтожены.

Вскоре с борта "Аконита" поступил приказ перенести огонь на "Красный-1". Флагман мятежников оказался под обстрелом. Однако неизвестный командир Альянса не стал дожидаться гибели. "Красный-1" нырнул под имперский строй, а "Красный-2" наоборот, ушел вверх.

На этот раз Кедров не стал ждать приказа Тьерри.

– Лево руля, ниже, – приказал Дмитрий. – Переворот! Приготовиться к артудару!

За стеклом рубки "Кассарда" замелькали звезды: корабль перевернулся рубкой вниз. Как всегда, столь резкий маневр вызвал даже у бывалого капитана тошноту, хотя искусственная гравитация не изменилась. Но теперь "Красному-1" было уже не уйти.

– Стрелять без команды!

Всего через несколько секунд раздался сухой стук электромагнитных орудий эсминца. Вражеский флагман ответил: корпус "Кассарда" задрожал от прямых попаданий.

А через мгновение почти прямо по курсу имперского эсминца бесшумно вспыхнул гигантский костер. Корабль повстанцев был уничтожен.

– Ниже, – приказал Кедров.

Пылающий остов эсминца мятежников пронёсся совсем рядом с "Кассардом". Конечно, огонь погаснет, когда выгорит кислород во внутренних помещеньях. Но к этому времени все, находящиеся на борту, будут мертвы.

"Остался один вспомогательный крейсер, – подумал Дмитрий. – И мы еще не все ракеты расстреляли. Что ж, этот бегемот от нас не уйдет".

– Внимание! – прозвучал в рубке голос капитана Терри. – Поздравляю с победой! С Верной-3 передают: противник высадил десант. Приказываю взять курс на планету. Наш долг – помочь защитникам Верной.

"Значит, крейсер повстанцев уйдет, – спокойно подумал Кедров. – Что ж, посмотрим, как рейнджерам понравится наш орбитальный удар".

28.

8 августа 2772 г. планета Верная-3, Горы Беловодье.

– База передает: шаттлы приближаются. Приготовиться!

Голос подполковника Каверина хрипло прозвучал в наушниках. Майор Владимир Охотников, заместитель командира 1 батальона 318 егерской бригады, кивнул и переключил канал связи, после чего приказал: – Говорит Волкодав. Всем приготовиться. Цель – шаттлы. Группе "Е" – стрелять по готовности. Группам "Ф", "К", – огня не открывать.

– Волкодав, я Эмиль, на поле – вооруженные древляне, – доложил по связи штаб-сержант Одинцов, командир группы "Е".

– Не открывать огня, – рявкнул Охотников. – Ваша цель – шаттлы.

"А жаль, – мысленно добавил он. – Вадим и его ублюдок-сынок вполне заслужили по пуле в живот".

Владимир Охотников уже знал о гибели своего дяди. Его солдаты нашли и раскопали свежую могилу всего два часа назад, как только заняли позицию в роще Сирина, рядом с маяком повстанцев. Причем о высадке егеря узнали благодаря Владимиру: именно он, выдавая себя за "идейного противника Империи", сумел втереться к "волкам" в доверие, и узнать о готовящемся десанте. На месте которого вояк Альянса будет ждать неприятный сюрприз....

– Господин майор, шаттлы!

Владимир, нажав несколько клавиш на наручном комме, перевел шлем в бинокулярный режим. Теперь поле зрения сузилось, но изображение в туманном овале на стекле шлема можно приблизилось. Поведя взглядом по голубому небу, майор вскоре сумел поймать в объектив черные силуэты десантных катеров. Враг приближался.

Но вот над рощей Сирина взмыли в небо белые столбы ракет – ракетчики группы "Е" открыли огонь. Два шаттла, оставляя за собой черные хвосты, устремились к земле. Уцелевшие машины отворачивали, уходя из-под огня. Но приближающиеся шаттлы второй волны, наоборот, направили тупые носы на рощу.

Мятежники не были трусами. Встретив неожиданный опор, их командиры решили уничтожить врага, накрыв позиции зенитчиков залпом неуправляемых ракет.

– Группе "А" – отход, – приказал Владимир. – "Ф", "К" и "Д" – приготовиться.

Всего через несколько мину шаттлы мятежников дали залп. Ракеты устремились к средней части рощи, оставляя за собой белые следы – и с грохотом взрывались, окутывая деревья рыжим с черными прожилками пламенем. В ответ с необстрелянных опушек по шаттлам ударили тяжелые пулеметы, а с ближайшего леса (совсем рядом с Охотниковым) стартовали тяжелые ракеты шагающих установок "Горный Зубр" роты "Д".

Потеряв в огненном мешке четыре шаттла, мятежники отступили. Владимир видел, как челноки Альянса садились в открытой степи, в отдалении от их прежнего места посадки. Воины рода Волка попытались было обстрелять рощу Сирина, но, получив в ответ очереди тяжелых пулеметов, отступили, оставив нескольких убитых. Из-за леса донесся грохот орудий: по приказу Охотникова, артиллеристы батальона открыли огонь по месту посадки шаттлов. Вскоре над Волчьей степью поднялся гриб большого взрыва: по-видимому, у мятежников взорвались боеприпасы.

– Отличная работа, парни, – с усмешкой сказал Владимир по радио. – Отходим на основную позицию!

Бой еще не был окончен....

Десантники Альянса пошли в атаку через час. Засвистели минометные мины; затем среди высокой травы Волчьей степи замелькали уродливые силуэты десантников в бронескафандрах. Побежали металлические пауки шагающих лафетов, неся на спинах тяжелые пулеметы и ракетные установки.

– Стрелкам огня не открывать! – прозвучал в шлеме Мстислава голос комбата Каверина. Пулеметчикам, роте "Д" – выбить пехоту. Ракетчикам – давить тяжелое оружие. Огонь!

Начался бой. Помчались к цели ракеты, оставляя за собой белые хвосты. Застучали пулеметы. Загрохотали орудия роты "Д", вооруженной шестью самоходными минометами "Горный Бизон" и тремя САУ "Горный Зубр", перешедшими от пуска ракет к стрельбе пятидюймовыми снарядами.

Нападавшие ответили. Засвистел над головами егерей пулеметные пули, на имперских позициях стали рваться ракеты. Но артиллерии у мятежников не было, ответить на огонь имперских "Зубров" и "Бизонов" им было нечем. Рейнджеры, понеся потери, залегли и открыли в сторону егерей беспорядочный огонь. Атака захлебнулась.

Владимир вновь перевел шлем в бинокулярный режим, и оглядел поле боя. – Так, мятежники лежат и уже не стреляют..., то-то голубчики. А это что?

По степи от рощи Сирина к опушке леса ползли какие-то люди в бурой одежде. Много – несколько сотен.

"А эта сволочь Вадим отнюдь не дурак, – подумал Владимир. – Но ему это не поможет".

Переключив шлем в режим целеуказания, майор Охотников скомандовал: – Роте "Д" – огонь по моей цели!

Над полем с грохотом взметнулись фонтаны земли. Но мужи рода Волка не побежали; напротив, попав под огонь, они ринулись в атаку, стреляя на ходу.

– Всем стрелкам – огонь по древлянам! – приказал Владимир.

Одетые в бронескафандры рейнджеры Альянса были неуязвимы для винтовочных пуль. Но древляне были никак не защищены. Вскоре степь покрылась телами в бурых рубашках. Горцы бежали в атаку, залегали, стреляли и вновь бросались вперед. Невероятно, но некоторые из них почти дошли до линии егерей.

– Гранаты! – приказал Охотников. На его глазах рослый бородач срезал длинной очередью двоих егерей.

"Ну, здравствуй, Вадим", – подумал Владимир, стреляя. Вождь рода Волка рухнул на окровавленную траву. Потеряв предводителя, древляне откатились. Следом за ними стали отступать и рейнджеры.

После отражения атаки майор Охотников попробовал связаться с комбатом Кавериным, но не смог. Вскоре Владимир услышал в наушниках голос батальонного врача:

– Господин майор, подполковник Каверин убит. Теперь вы командуете.

"И мы, и древляне одновременно потеряли вождя, – подумал Владимир. – Я-то смогу заменить Каверина. А вот справится ли с командованием сопляк Ратибор?"

– Нас окружили. Батальон егерей, с которым мы дрались вчера, заходит со стороны Волчьей степи; еще один заблокировал нас со стороны гор.

Полковник Ахмед Халеби, командир усиленного батальона рейнджеров Альянса, оторвал взгляд от экрана компьютера и подошел к окну. Белое солнце Верной уже садилось за горы; скоро наступит длинная – почти земные сутки – ночь.

– Батальон, который вы не разбили, – сказал Ратибор. – Мы ведь могли победить! Если бы не ваши крутые вояки.

– Мы потеряли двести бойцов и всю артиллерию еще при высадке. Если бы вы побеспокоились о секретности....

– Но почему вы не поддержали нашу атаку? – продолжал возмущаться молодой вождь Волков.

– Хватит! – Халеби стукнул кулаком по столу. – Мы не можем оставаться здесь, иначе нас обложат и вынудят сдаться. Наша задача – захватить космодром Переславль и обеспечить высадку подкреплений – в Волчьей степи это уже невозможно, спасибо егерям. С собой возьмем часть заложников – это заставит имперцев быть осторожнее с артиллерией.

– А Волчье Логово?

– Оставь в поселке раненых воинов и часть заложников. Вам надо лишь немного продержаться. Скоро на Верную высадится наша армия.

29.

9 августа 2772 г. планета Верная-3, Горы Беловодье.

– Вставай, выжлочка. Пойдешь со мной. Возьми, переоденься.

Элис открыла глаза и неохотно села. Перед ней стояла Предслава, одетая по-мужски и с пороховым ружьем на плече. За дверью сарая было темно – опять, значит, наступила тёмная фаза. Серебристый свет Верной (куда более яркий, чем двух лун Фор-де-Франс) заливал двор.

– Переодевайся, я сказала, – Предслава бросила Элис мужскую древлянскую рубаху и штаны.

Мисс Дрейк подчинилась. Подойдя к древлянке, она спросила: – Куда идем-то?

– Рейнджеры решили захватить космодром Переславль. Наши воины им помогут. Тебя, твою подружку и двух профессоров тоже берем. Но ты пойдешь не с ними, а со мной. Будешь мне прислуживать.

– Спасибо, – серьезно ответила Элис.

Воины рода Волка строились на площади у открытых ворот поселка. За вооруженными гауссовыми винтовками мужчинами стояла колонна навьюченных поклажей бордоков – похожих на безгорбых верблюдов животных с коротким хоботком на морде. Их охраняли вооруженные пороховыми ружьями подростки.

Рядом с бордоками стояли заложники: профессора Пьер Руссель и Петр Власов, а также Джейн Хиггинс. Руки у них были связаны спереди; от узлов к седлам бордоков тянулись длинные веревки. Элис с ужасом увидела огромные синяки на лице Джейн и ее разорванную одежду.

– Кто это сделал? – тихо спросила она Предславу.

– Рейнджеры. Они и наших девушек и мальчиков насиловали. Как вчера расположились на отдых, так и пошли гулять. Освободители, ....

Элис и самой хотелось выматериться.

– Интересно, где Ратибор? – спросила вдруг Предслава.

Ратибор вошел в штаб рейнджеров в полном вооружении – с винтовкой за спиной и мечом на поясе. Полковник Халеби, встав из-за стола, посмотрел на юношу с удивлением.

– Твои бандиты совсем одурели, – начал Ратибор без предисловий. – Я требую, чтобы ты наказал насильников. Или я сам их накажу.

Халеби молча ударил вождя Волков кулаком в живот. Ратибор согнулся и застонал от боли.

–Щенок, – сказал Ахмед. – Ты продался нам с потрохами и еще хочешь что-то требовать? Мне плевать на твоих грязных девок, понял. Мои люди будут делать что хотят. Того из ваших, кто поднимет руку на рейнджера – расстреляю.

Короче. Или ты служишь нам – или сдаешься имперцам, а ты уже натворил достаточно, чтоб тебя повесили два или три раза. Так, что выбирай, Ратибор. Служба Альянсу и щедрая награда после победы – или "орден веревки" от императора.

Молодой вождь рода Волка с трудом выпрямился. Сжал рукоять дедовского меча так, что костяшки побелели. Поглядел в глаза Халеби и сказал:

– Какие будут приказания, гражданин полковник?

– Ступай к войску. Мы будем действовать по вчерашнему плану.

Когда Ратибор вышел, один из офицеров обратился к Халеби:

– Интересно, что почувствует этот дикарь, когда поймет, что помощи не будет?

– Мне плевать на его чувства, – буркнул полковник. – Мы захватим в космопорту корабль, и, прикрывшись заложниками, отступим с этой проклятой планеты. Никаких претензий к нам не будет – только дурачок Ратибор может поверить в захват планеты с тысячей десантников. Вот пусть и расплачивается за свою глупость.

Выйдя на площадь перед своими воинами, Ратибор обнажил меч, холодно блеснувший в свете Верной.

– Мужи рода Волка, – начал он. – Пришел наш час. Мы выступаем в поход за землю наших предков. Мы щедро напоим мать-землю кровью выжлоков и их прихвостней, предавших веру отцов! С нами Перун и Сварог!

Громкими кликами ответил ему воины. А Элис стало страшно.

Конечно, она знала, что имперских солдат на Верной больше, они лучше вооружены и не трусливее горцев (сколько бы последние не рассказывали о своей немеряной крутости). Но сколько невинных людей должно погибнуть, прежде чем безумцев остановят? И не окажутся ли в числе жертв некие Элис Дрейк, Джейн Хиггинс, Пьер Руссель и Петр Власов?

Воины рода Волка – около трехсот бойцов с гауссовыми винтовками и ручными ракетометами – выступили первыми. Затем двинулись одетые в бронескафандры рейнджеры. Потеряв на высадке артиллерию и все шаттлы, десантники сохранили тяжелые пулеметы и ракетометы, передвигавшиеся рядом с солдатами на шагающих лафетах – "пауках". Последней двинулись в поход тыловая колонна – нагруженные вьюками бордоки под охраной стариков и подростков.

– Пора, – сказал Предслава. И Элис пошла вместе со всеми.

30.

10 августа 2772 г. планета Верная-3, Горы Беловодье.

С утра 10 августа Ратибор, вождь рода Волка, проснулся счастливым. Вчера древлянские воины горными тропами вышли в тыл батальону егерей, занимавшему Драконов перевал. Горцы обстреляли из ракетометов и сожгли батарею самоходных орудий, уничтожили штаб. Ратибор лично отрубил головы комбату и его заместителю, и выставил их на кольях у дороги.

Тем временем рейнджеры атаковали егерей в лоб и смяли их. Остатки имперских солдат скрылись в горных лесах, открыв дорогу к космодрому Переславль.

Лагерь разбили на самом перевале, рядом со сгоревшими самоходками. Вечером Халеби забрал Джейн Хиггинс в свою палатку, заявив, что с древлян хватит и двух профессоров. Впрочем, у Ратибора была Предслава.

Ратибор вылез из спального мешка, стараясь не потревожить спящую рядом женщину. Оделся, вышел из палатки, пнул лежащую у порога Элис. Наступала светлая фаза, и склоны гор озаряло восходящее солнце Верной. Внизу можно было увидеть Волчью степи и, у слияния двух рек, Волчье Логово. Стоп, а что это там?

Ратибор бросился к своей палатке, схватил бинокль и посмотрел на свой дом вооруженным взглядом. В лагере уже трубили подъем, а он все стоял и смотрел.

– Что там? – спросила подошедшая Предслава.

– Посмотри на Логово, и скажи, что мне показалось, – простонал Ратибор, отдавая бинокль девушке.

– Ты об имперском флаге, примотанном к идолу Перуна? – спросила Предслава, присмотревшись. – Нет, не показалось. Волчье Логово пало.

Неожиданно на дороге раздался стук копыт. К лагерю подъехал пожилой древлянин на савраске – местной низкорослой полосатой лошадке.

– Что случилось, Мстивой, – крикнул Ратибор.

– Беда, вождь, – закричал в ответ тот. – Охотников взял Логово!

– Как это произошло?

Ратибор зачерпнул из котелка ложку похлебки (интересно, что весть о поражении отнюдь не испортила вождю Волков аппетита).

– Они атаковали со стороны ворот. Одновременно отборный отряд перешел вброд Бурную, проник в город и ударил нам в тыл. Егеря перестреляли нас, как в тире. Я притворился мертвым, но Охотникова не обманул.

Майор отпустил меня, велев передать, что флот мятежников разгромлен, и подкреплений не будет. Что имперские корабли контролируют орбиту, и только из-за заложников нас до сих пор не разбомбили.

– Но ведь Владимир Охотников – наш союзник, – пробормотал пораженный Ратибор.

– Союзник, ...., – выругался Мстивой. – Именно Владимир приказал привязать к идолу имперский флаг. Мол, верьте во что хотите, но Верная принадлежит и будет принадлежать Империи.

– И что тут удивительного? – вмешалась Элис. – Младший Охотников собирал информацию о противнике, как и подобает верному долгу имперскому офицеру. Наверняка вы от него узнали меньше, чем он от вас. Например, о месте высадки рейнджеров.

– Подлый предатель, – пробормотал пораженный Ратибор.

– Майор Охотников давал присягу императору, – напомнила Элис, а Предслава добавила: – И на четвертый день Финист Ясный Сокол увидел, что в камере нет четвертой стены.

Ратибор пристыженно молчал. Бесшумно подошедший полковник Халеби (он был без бронескафандра, только в серой форме Альянса), сказал: – От Охотникова необходимо избавиться. Рейнджеры пойдут на запад, возьмут космодром Переславль и обеспечат высадку десанта. Да, мы по-прежнему контролируем орбиту. Ваша задача, вождь Ратибор – разгромив егерей, прикрыть наш тыл.

– Да, гражданин полковник, – Ратибор встал и отдал честь. – Я устрою засаду в ущелье, ниже перевала – он махнул рукой в сторону Волчьего Логова.

– Действуйте, – важно заявил Ахмед. – Альянс не забудет вашей службы.

Когда Халеби отошел, Элис еще раз попыталась убедить Ратибора.

– Рейнджеры захватят корабли на космодроме и удерут. И будут вспоминать по дороге домой, как ваших девушек насиловали. И ты готов умереть ради... этих?

Ратибор ударил ее.

– Шлюха, – крикнул он. – Ты ничего не понимаешь! Мне нет дело до рейнджеров. Я истреблю егерей, убью Охотникова и изгоню выжлоков из нашего мира! Их число и оружие – ничто против боевого духа древлянских воинов!

– Боевого духа у тебя столько, что даже хватает храбрости бить женщин, – тихо сказала Предслава.

– И ты тоже шлюха, – заорал Ратибор, брызгая слюной. – Я ведь знаю, как ты смотрела на Владимира. Так вот. Я пришлю тебе голову твоего ненаглядного! Как свадебный подарок!

Он повернулся к девушкам спиной и начал отдавать приказы.

Ратибор поднес к глазам бинокль. Впереди дорога уходила в ущелье, склоны которого густо поросли лесом. Именно там древлянские воины устроили засаду. Теперь оставалось только ждать, когда егеря, возглавляемы ненавистным Владимиром, войдут в ущелье. И ловушка захлопнется.

Непонятно было одно – почему имперцы медлят. Длинный день Верной уже кончался; времени, чтобы пройти несколько километров от Волчьего Логова до ущелья, было более чем достаточно.

"Что ж, – подумал вождь Волков. – Остается только ждать". Сам Ратибор с отрядом отборных воинов расположился на сопке, перекрывая огнем выход из ущелья. Когда егеря попадут под перекрестный огонь, им останется лишь бежать.

Зашипел наручный комм Ратибора.

– Вождь! На сопках....

– Что?

В этот момент со стороны ущелья донесся шум боя: сухой треск гауссовок и взрывы. Поначалу Ратибор не понял, что происходит – дорога была по-прежнему пустынной – но, увидев пулеметные трассы и белые следы ракет, идущие к позициям древлян с окрестных сопок, сообразил, в чем дело.

Охотников не стал ломиться по ущелью. Его егеря обошли засаду по горам, и, заняв окрестные сопки, безнаказанно расстреливали древлян сверху вниз. Ратибор не успел даже отдать никакого приказа: мужи рода Волка, бросив позиции, побежали по дороге. И попали под огонь имперской артиллерии, бившей с закрытых позиций. Ущелье быстро покрылось трупами в буро-зеленых древлянских рубахах.

– Здесь мы не удержимся, – сказал Ратибор, вставая. – Отступаем. Но мы еще повоюем.

Когда длинный день Верной закончился, древлян отбросили обратно к перевалу. К тому времени из трехсот бойцов у Ратибора осталось меньше сотни. Молодой вождь сделал, что мог: потерпев неудачу с засадой, он разбил войско на небольшие – пять – десять человек – группы, и попытался измотать имперцев мелкими стычками. Но безуспешно: сталкиваясь с горцами, егеря не лезли под пули, а расстреливали врагов из тяжелых пулеметов и ракетометов. Поскольку древляне почти все свое тяжелое оружие (которого у них и так было не густо) потеряли в бою в ущелье, им нечем было ответить на огонь имперских пулеметчиков и ракетчиков.

Вечером Ратибор собрал свое поредевшее воинство и вновь обратился к ним с речью. – Это наша земля, – сказал он. Здесь кости наших предков, наши дома и наши корни! Мы умрем, но не отступим и не сдадимся!

Воины молчали. Они хорошо понимали, что продолжи они сражаться – погибнут все уже через несколько часов. Но никто не возразил. Выставив часовых, Ратибор приказал остальным отдыхать.

Предслава попыталась поговорить с вождем, но он оттолкнул ее. Ратибор вообще вел себя странно: то садился у костра, бормоча что-то себе под нос, то принимался метаться по лагерю. Ложиться, похоже, он не собирался.

– Совсем сошел с ума наш славный вождь, – сказал Предславе Мстивой. – И как нам с таким-то командиром драться против егерей? Если бы не заложники, Охотников давно раскатал бы нас артиллерией. Только за их счет и держимся. А без них... наверное, сдались бы. Прости, Перун.

Кивнув, Предслава отошла. Теперь она знала, что надо делать.

31.

11 августа 2772 г. планета Верная-3, Горы Беловодье.

– Вставай, красавица. И тихо.

Проснувшаяся Элис посмотрела на Предславу сонными глазами. Но быстро собралась, когда в неверном серебристом свете Верной (вновь наступила темная фаза) увидела, что древлянка протягивает ей парализатор.

– Вставай, – повторила Предслава. – Освободим твоих и уходим.

–Спасибо, – Элис встала и вооружилась. – Но почему?

– Без заложников наши сдадутся. Хоть так мы прекратим это бойню.

– Хорошо, – Элис проверила парализатор. – Сколько охраны?

О Джейн Хиггинс мисс Дрейк не спросила. И так было ясно, что ей не помочь.

– Двое рядом с заложниками. Стрелять на счет три. Левый мой, правый твой. Пошли.

Охранников рядом со связанными заложниками действительно было двое – рыжий юнец и седобородый старик. Последний даже не шелохнулся, в то время как юноша встал и весело окликнул Предславу.

– Три! – Ответила древлянка и выстрелила. Одновременно Элис свалила бородача.

Девушки быстро разбудили и развязали заложников. Пока два Петра (Пьер Руссель и Петр Власов) приводил себя в порядок, Элис и Предслава подошли к краю лагеря и тут же вернулись.

– Часовых нет, – сказал Предслава. – Сбежали, наверно. Ну, пошли.

Они ступили на тропинку, по которой прошлой ночью воины рода Волка обошли позиции имперских егерей. Успели пройти всего десяток шагов, когда за их спиной послышались крики и топот ног.

– Бегите, – шепотом крикнула Предслава. И сама побежала вслед за заложниками.

Луч фонаря сверкнул сбоку, мазнул девушку по спине. И тогда Предслава остановилась и повернулась, раскинув руки крестом.

– Стойте, – крикнула она воинам, уже поднявшим оружие. – Долго вы будете служить безумцу? Хотите убить их – стреляйте через меня!

На какое-то мгновение воцарилась тишина. Но тут в горах загремел усиленный громкоговорителем голос: – Предслава! На землю!

Девушка мгновенно подчинилась. Белая ракета ослепительно вспыхнула над перевалом, осветив древлянских воинов, Ратибора со сразу ставшим тусклым фонарем в руках, сожженные самоходки, палатки и лежащих бордоков. Голос продолжал грохотать:

– Бунтовщики! Вы окружены! Оружие на землю или всех положим, ...!

– Стреляйте, – истерически выкрикнул Ратибор. – Сражайтесь же, трусы!

Никто не выстрелил. В тишине отчетливо слышался стук и лязг: древлянские воины бросали оружие.

– Все кончено, – сказал Мстивой, отшвырнув гауссовку. – Боги отвернулись от нас.

Ратибор отбросил фонарь, выхватил пороховой пистолет и выстрелил себе в сердце. Грохот ударил по ушам. Только тогда заложники встали.

Пока егеря сгоняли пленников в центр лагеря, Элис огляделась, ища свою спасительницу. Предслава неподвижно стояла у тела Ратибора. Хотя мисс Дрейк не испытывала теплых чувств к покойному, она искренне посочувствовала древлянке.

32.

13 августа 2772 г. Орбита планеты Верная-3.

– Господа офицеры, я принял решение нанести артудар по лагерю рейнджеров Альянса.

Капитан первого ранга Пьер-Франсуа Тьерри бросил взгляд на экран в центральном посту эсминца Его Величества "Аконит". В видеосовещании участвовали командиры эсминцев "Кассард", "Флореаль" и "Лассен". Командир "Аконита" командор Винуа сидел рядом с Тьерри.

– Сейчас рейнджеры заняли оборону на покинутой научной станции в районе Белых Ручьев. Они окружены четырьмя батальонами егерей 318 бригады. Но сдаться отказываются и готовятся прорываться к космодрому Переславль.

Артудар из атмосферы, с высоты 5 километров, нанесут "Аконит" "Флореаль" и "Лассен". "Кассард" останется на орбите и будет контролировать околопланетное пространство. После нанесения удара егеря зачистят станцию. Вопросы есть?

– Господин капитан, – неожиданно для Тьерри заговорил Кедров. – Я смотрел съемку с беспилотника егерей. У рейнджеров остались одна заложница. Я предлагаю спасти ее перед артударом.

– И как вы это себе представляете? – резко спросил Тьерри. – Я не стану рисковать шаттлами, подставляя их под ракеты рейнджеров. Мне и самом не нравиться идея бомбить девчонку, но возможность спасти ее, не потеряв десятков солдат, я не вижу.

– Я предлагаю следующее..., – начал Кедров.

– Как видите, рисковать будут только трое. Разумеется, вниз пойдут добровольцы. И... я прошу разрешение лично возглавить операцию.

– Хорошо, – сказал Тьерри. – Действуйте. У вас три часа. После этого, вне зависимости от результата вашей акции, я расстреляю станцию.

– Честь имею, – не вставая, Дмитрий Кедров небрежно отдал честь.

Ревя водородными двигателями, шаттл мчался в ночи над залитыми серебристым светом Верной горами Верной-3. Когда тупоносая машина стала снижаться над склоном, командор Кедров встал со своего места, подошел к люку и ухватился за скобу. Рядом с ним встал командир корабельных штурмовиков лейтенант Марков.

В штурмовых бронескафандрах, с реактивными ранцами за спиной, с пистолетами-пулеметами на поясах, мужчины двигались неуклюже.

– Снижаю скорость. Открываю люк, – прозвучал в наушниках голос пилота шаттла, старшины Немова. Люк шаттла открылся, ветер чувствительно толкнул капитана в бронированную грудь.

– Приготовиться.

Шаттл, снижая скорость, промчался над равниной и завис над станцией. Кедров и Марков выпрыгнули, разом включив реактивные ранцы. На стекле шлема вспыхнул зеленый огонек, обозначая их цель: двухэтажный дом, среднее окно на втором этаже. За спиной послышался взрыв.

"Неужели Немова сбили?" – подумал Дмитрий, но тут Марков ногами вышиб окно и влетел в комнату. Кедров последовал за ним, и, влетев внутрь, выключил ранец.

Это была спальня начальника станции. На широкой кровати лежали двое: чернобородый мужчина и светловолосая женщина. Бородач поднял голову и тут же получил пулю в лоб от Маркова. Затем штурмовик выпустил в дверь (за которой послышался какой-то шум) длинную очередь. Судя по раздавшимся крикам, попал.

Тем временем Кедров подхватил Джейн Хиггинс на руки и выпрыгнул в окно, одновременно вновь включая ранец. С ревом пронесся прямо над ракетной установкой мятежников, пролетел над поросшим лесом холмом и резко снизился, скрываясь от огня рейнджеров. Впрочем, выстрелить по командору никто из врагов не успел.

Встав вертикально и зависнув метрах в десяти над землей, Дмитрий огляделся. Вот он Марков, висит на огненном факеле реактивного ранца. А где же Немов?

– Первый вызывает Третьего, Первый вызывает Третьего, – произнес Кедров.

– Я Третий, меня сбили, но я выпрыгнул и сел в лесу, – донесся голос старшины.

– Держись, помощь будет, – сказал Кедров и, нажав кнопку на набедренном пульте управления скафандром, переключил канал.

– Первый вызывает Волкодава, Первый вызывает Волкодава.

– Я Волкодав, мы вас видим. Мы в двухстах метрах левее, – ответил голос командира егерей, майора Охотникова.

Через две минуты Кедров и Марков уже совершили посадку в лагере егерей.

Знаменитый майор Охотников выглядел действительно внушительно. Двухметровый гигант в бронежилете и шлеме, Охотников носил пышные усы, по древлянской моде закладывая их за уши.

Рядом с майором стояли четверо гражданских: двое пожилых мужчин и две девушки. Из них Дмитрий узнал только Элис Дрейк. Опустившись на землю, он осторожно поставил совершенно голую Джейн Хиггинс на ноги.