Текст книги "Песчинка в механизме (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Золотухин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

– Так, – пробормотала она, проводя рукой по экрану. – Список потерь, генералы. Вот и он. Генерал-майор ВКС Ричард Стивенс – убит. Бедная Джоанна.

10.

1 марта 2768 г. Орбита планеты Александрия.

Марк Дрейк вел монтажный бот вдоль корпуса строящегося авианосца. Собственно, корпуса еще не было – за стеклом кокпита сверкало в свете местного солнца нечто, отдаленно наминающее сделанный из металла рыбий скелет, Длиной примерно полкилометра. Между "ребер" сверкали огоньки двигателей монтажных ботов и вспышки сварки – работа продолжалась.

Марк повел свой бот вдоль корпуса строящегося корабля. Никакие доклады, никакая картинка с камер не заменяла личного осмотра. Да и приятно было Марку вновь оказаться за рычагами бота, вспомнить старое доброе время, когда он руководил всего лишь бригадой монтажников.

– Гражданин Дрейк, вас срочно вызывает директор, – голос диспетчера был напряжен.

– Я вообще-то занят, – рявкнул Марк. – К чему такая срочность?

– На станцию прибыл какой-то генерал.

– Понял, – Дрейк вздохнул, разворачивая бот. – Я возвращаюсь, освободите полосу.

В кабинете директора в единственном "гостевом" кресле сидел довольно молодой офицер со знаками различия генерал-майора ВКС. У спинки кресла стояла миловидная девушка – лейтенант. Марк фыркнул, взглянув на эту парочку. А вот то, что и Мэтьюз был облачен в военную форму (сидевшую на нем, как пачка балерины на корове), было уже серьезно. И ничего хорошего не сулило.

– Вызывали, гражданин директор, – без особого почтения начал Марк. Или теперь я должен обращаться к вам "гражданин полковник?"

– Об этом вам скажет генерал Макалистер, – Мэтьюз кивнул в сторону флотского генерала.

– В связи с угрозой имперского нападению на Александрию, персонал Александрийской космоверфи мобилизуется, – генерал наклонился и выложил на стол два серых прямоугольника с двумя звездочками каждый. – Вам, мистер Дрейк, присваивается звание подполковника ВКС Альянса. Ваша задача – оснастить верфь ракетным оружием и превратить ее в космическую крепость. Сами и разработаете проект.

– Не разработаю, – отрезал Марк. – Потому что это бред. Верфь – очень большая неподвижная мишень, на которой нельзя установить эффективные лазеры ПКО. Первый же ракетный залп имперского крейсера или дивизиона эсминцев станет для нее последним. Впрочем, скорее всего, имперцы просто разнесут станцию москитами, не входя в зону ее огня. Как это случилось с вспомогательными крейсерами...вашей разработки, гражданин Макалистер.

– Вы отказываетесь выполнять приказ? – генерал встал.

– Я еще не на службе, – рявкнул Марк. – Если вам нравиться пускать людей в утиль, то я вам не помощник. Я увольняюсь.

– А вот это зря, – совершенно спокойно сказал Макалистер. – Он наклонился и активировал настольный комм. – Взгляните. Вам будет интересно.

Марк бросил взгляд на двухсторонний экран комма. С удивлением он увидел странное помещение без окон, с двухъярусными нарами у стен. Подвал, освещенный тусклым светом, был заполнен женщинами и детьми. Изображение двигалось, выделяя отдельные лица.

– Ваши родственники, – хищно усмехнулся Мэтьюз, регулируя изображение.

Действительно, Саманта Дрейк сидела на нижних нарах и говорила с соседкой – женой мастера верфи Хиггинса. Элайдж, обосновавшийся на верхних нарах, смотрел по созданному наручным коммом голографическому экрану фильм. Элис показывала флипера Филиппа светловолосой девочке – дочери Хиггинса.

– Сегодня мы провели учения, – тихо сказал Макалистер. – Семьи руководящих работников верфи и некоторых других предприятий были вывезены на заброшенный завод к югу от города – для их собственной безопасности, разумеется. Естественно, при необходимости мы можем отправить их и на остров Элвис. Так и будет сделано в случае вашего отказа от сотрудничества.

– Конечно, – прошептал Марк.

На острове Элвис был концлагерь, где содержались люди, которых Служба Безопасности Альянса сочла "потенциально опасными". То есть те, кто не совершил никаких преступлений, но, по мнению СБ-шных параноиков, мог их совершить. Смертность в лагере была ужасающей – из-за скотских условий содержания и отсутствия медпомощи.

– Хорошо. Можете на меня рассчитывать, – тихо сказал Дрейк.– Проект вооружения Александрийской космоверфи будет разработан в течение месяца.

Когда Марк вернулся домой, Элис с увлечением рассказала ему о прошедших учениях.

– Мне не нравиться, когда мою семью вывозят куда-то, – задумчиво ответил Марк. – И я собираюсь выразить организаторам учений свое недовольство.

Элис удивленно посмотрела на отца. Но он не стал ей ничего объяснять.

11.

12 мая 2768 г. Планета Александрия, город Цезарь.

Марк Дрейк сидел в кафе и держал в руке чашечку кофе. Отпив маленький глоток, вновь поставил ее на блюдце. Мрачно поглядел на корзинку с выпечкой. Есть не хотелось, что и неудивительно. Он приходил в кафе "Три коровы" не ради еды.

Сегодня ему предстояла встреча с контрабандистом, известным как Палыч. Марк рассчитывал прикупить софт для новых наручных коммов – Элис и своего. Хорошо было человечеству, когда оно теснилось на Земле и было связано единой информационной сетью. Теперь – не так. Любую информацию приходилось возить от планеты к планете на кораблях. А после начала восстанья за земные товары приходилось втридорога платить контрабандистам.

Дрейк повернулся и взглянул в окно. За стеклом сверкали огни улицы Астронавтов, ведущей к космопорту Цезаря. Холодный северный ветер гнал по тротуару сухие листья – зима была в разгаре. Этот район, да еще в темную фазу, был небезопасен. Особенно в последнее время – полиция Александрии, заново сформированная после революции, откровенно не справлялась со своими обязанностями. Поэтому Дрейк и носил с собой пистолет, которым неплохо владел.

"Вроде бы я делаю то, что должен делать, – размышлял Марк. – Сражаюсь в Гражданской войне за Альянс, защищаю Александрию от имперцев. Но почему тогда так тошно? Наверно, потому, что воротилы Альянса не стоят того, чтобы за них умирать. Но что толку от моего понимания? Я – как песчинка в потоке. Или того хуже – песчинка в механизме, который легко перемелет и тебя, и твою семью".

Горестные размышления Марка прервал звук шагов. Это подошел Палыч. Рослый усатый мужчина кивнул Марку и опустился за столик.

– Ваш заказ прибыл, мистер Дрейк, – сказал контрабандист, постучав по своему наручному комму. – С вас сто кредитов или тысяча двести долларов Альянса.

– Где же сейчас достанешь имперские кредиты, – вздохнул Марк, отсчитав двенадцать лиловых бумажек с портретом какого-то "борца за свободу" в парике и старинном камзоле. – Банковский счет то тю-тю.

Действительно, Мария Монтгомери одним своим декретом лишила граждан Альянса всех банковских накоплений в имперских кредитах, надеясь обуздать инфляцию. Не обуздала. За неполных два года цены в долларах АНС выросли раз в десять.

– Хорошо, – Палыч пересчитал деньги и передал клиенту флешку. – Ваш заказ.

Марк убрал товар во внутренний карман, и, подняв глаза, столкнулся взглядом с Палычем. Контрабандист не спешил уходить.

– Кстати, – сказал он. – Я тут недавно приобрел интересную запись. Вам стоит ее прослушать.

Хотя сказано это было нейтральным тоном, что-то изменилось. Теперь в облике контрабандиста было нечто неуловимо жесткое. Марк молча кивнул.

Палыч положил на стол руку с комм-браслетом и набрал код. Запись звучала тихо, но Марк ясно расслышал голос генерала Макалистера.

...В связи с угрозой имперского нападению на Александрию, персонал Александрийской космоверфи мобилизуется. Вам, мистер Дрейк, присваивается звание подполковника ВКС Альянса.

– Достаточно, – громче, чем хотелось бы, сказал Дрейк. И, понизив голос, добавил: – Итак, что вам нужно, господин шпион?

Спрашивать, откуда Палыч взял эту запись, было глупо – наручный комм – "прослушка, которая всегда с тобой". Конечно, антивирусные программы должны были защитить владельца от незаконной передачи информации. Но в данном случае и сам комм и программы к нему Марк купил... правильно, как раз у Палыча.

– Нужно, чтобы вы послужили правому делу. Вы ведь не сторонник Альянса, не так ли?

Марк задумался. Хотя он был вооружен, но о том, чтобы попытаться задержать Палыча, не могло быть и речи – контрабандист (он же земной агент) наверняка позаботился о своей безопасности. Да и не хотелось ему оказывать лишнюю услугу властям Альянса. Будь они прокляты!

– Не сторонник, – кивнул Дрейк. – Но моя семья....

– Мы гарантируем безопасность вашей семьи. Отобьем заложников, если надо, и спрячем. Операция будет проведена непосредственно перед высадкой имперского десанта.

Перед внутренним взором Марка всплыло лицо Макалистера. "Что ж, – подумал инженер, – иногда и песчинка может вывести из строя самую грозную машину".

– Как я понимаю, бесплатно Госбезопасность ничего не делает, – начал он (Палыч кивнул). – Кроме информации, я могу предложить вам Александрийскую верфь. Вывод из строя вооружения позволит вам захватить верфь неповрежденной.

– Отлично. Когда мы встретимся в следующий раз, вы представьте план, – Палыч улыбнулся и поднес к губам чашку кофе. – Долгой жизни императору!

12.

3 декабря 2768 г. Планета Александрия, город Цезарь.

– Внимание, внимание. В систему Александрия вторгся имперский флот. Всем военнослужащим и сотрудниками полиции незамедлительно явиться на службу. Гражданам Александрии предписывается сохранять спокойствие и без необходимости не выходить на улицу. Строго запрещается покидать город без письменного разрешения комендатуры. В городе Цезаре вводится военное положение. Сотрудники полиции и территориальные гвардейцы получают право применять оружие без предупреждения.

– Значит, вы сегодня в школу не пойдете, – сказала Саманта.

Она завтракала на террасе с детьми. Марка не было – в последние дни из-за обилия работы он ночевал на станции.

День светлой фазы был ясным и теплым – наступала александрийская весна. Но сейчас хорошая погода казалась насмешкой.

– Почему нас не эвакуируют? – спросила Элис.

– Это слишком сложно для наших мудрых вождей, – последние два слова Саманта произнесла как грязное ругательство. – Проще подставить горожан под имперские ракеты, а потом оплакать "жертвы земной военщины".

К дому подъехал большой автобус. Гравимобиль с шипеньем опустился на асфальт, из него вышли пятеро солдат во главе с лейтенантом. Офицер пнул ногой калитку и что-то невнятно прокричал.

Вздохнув, Саманта нажатием кнопки на наручном комме открыла калитку. Солдаты вошли во двор и поднялись на террасу. Вооруженный пистолетом лейтенант держал в руке планшетный компьютер, у остальных были гауссовки. Один из солдат зачем-то нес пустую сумку.

– Гражданка Дрейк, – спросил офицер. Саманта молча кивнула.

– Мне поручено эвакуировать вас, и ваших детей – Элис и Элайджа, – сказал лейтенант, глядя на экран планшета. – Для вашей собственной безопасности.

– Это мы и есть, – миссис Дрейк указала на детей. – Дайте нам время на сборы.

– Пятнадцать минут, – холодно сказал офицер. – Еду не берите – там вас накормят. И не пытайтесь бежать. Мои люди будут стрелять на поражение. – Он хищно оскалился. – Для вашей же безопасности.

По знаку командира гвардейцы окружили дом. Саманта с детьми вошли внутрь. Через пятнадцать минут Дрейки вышли обратно, неся сумки с одеждой и бытовыми принадлежностями. Элис держала в руке клетку с флипером Филиппом.

В сопровождении гвардейцев Саманта с детьми направилась к автобусу. Солдат с сумкой, наоборот, поднялся на террасу.

– Эй, служивый, мы все здесь, – крикнула Саманта. – В доме никого.

Лейтенант ударил ее, сбив женщину с ног. Элайдж бросился на офицера с кулаками, и тут же свалился, получив удар в лицо.

– Заткнись ...., – рявкнул лейтенант. – Ты, ... ..., жировала за счет народа. Теперь плати! Еще раз вякнешь, мы твою девчонку .... Ясно, ....

Стоя у своего забора, Джоанна Стивенс равнодушно смотрела, как ее родичей загоняют в автобус. Солдат с сумкой вышиб ногой дверь, и полез в дом Дрейков.

– Да, нас эвакуировали. Туда же, куда и в прошлый раз – на заброшенный завод на окраине. Да, нас накормили. Все в порядке, не беспокойся, дорогой. Больше я позвонить не смогу, извини. До встречи.

Отключив комм, Саманта опустила руку. Расстегнула комм-браслет и отдала его сидящему за столом майору Альянса.

– Отлично, – сказал тот и швырнул комм в корзину для бумаг, уже до половины заполненную такими же устройствами. – Я вижу, вы последовали моему совету, и не стали распространять клевету о Территориальной Гвардии. Можете одеваться.

Побледнев от унижения, Саманта подошла к лежащей посреди кабинета одежде (под предлогом обыска ее заставили раздеться до белья), и быстро оделась. Подхватила сумку (в которой территориалы тоже успели покопаться), и, обняв детей, в сопровождении охранника пошла ко входу в подвал, где держали заложников. Клетку с флипером у Элис солдаты тоже зачем-то отобрали.

– Держитесь, – говорила она детям. – Недолго осталось. Эти гады и сами знают: скоро им конец. Потому и зверствуют.

13.

5 декабря 2768 г. Орбита планеты Александрия.

– Почему они не атакуют?

Полковник Мэтьюз провел рукой по звездочкам на воротнике. Затем он повернулся к радару.

Действительно, маневры Имперского флота выглядели странно. Выйдя на стационарную орбиту три часа назад, эскадра адмирала Сибирцева не стала приближаться к планете. При этом она оставались вне досягаемости средств ПКО Александрии, кроме москитов планетарного базирования. Но и их командование Альянса поднимать пока опасалось.

– Берут на измор, – командир станционного отряда рейнджеров майор Патрик Стерт, неуклюжий в своем тяжелом бронескафандре, склонился над тактическим экраном. – Но я бы не советовал вам, полковник, давать отбой. Подождем.

На наручном комме Дрейка вспыхнул сигнал вызова. – Я понял, – коротко ответил он на звонок, и тут же отключил связь.

– В чем дело? – резко спросил Марка офицер-рейнджер.

– Ложный вызов, – ответил тот, садясь к пульту управления ракетами.

– Собираетесь лично управлять огнем, подполковник Дрейк? – спросил рейнджер.

– Нет, это же резервный пульт. Я приму управление, только если будет выбит основной пост.

– Посмотрите, – перебил их Мэтьюз. – Они выпускают москиты!

Действительно, на экране радара вспыхнуло множество ярких точек, окруживших более крупные силуэты кораблей. Число москитов все возрастало, но они держались возле своих кораблей, на пытаясь приблизится.

– Чего они ждут? – проворчал рейнджер.

– Я могу объяснить, – сказал Дрейк. Майор Стерт повернулся к нему... и взглянул в черный зрачок порохового пистолета.

– Меня, – сказал Марк и выстрелил. Бронестекло шлема не спасло рейнджера от пули, выпущенной в упор.

Следующая пуля Дрейка сразила директора Мэтьюза.

– Еще желающие умереть за свободу есть? – рявкнул Дрейк, проводя пистолетом вдоль рубки. Операторы в серых мундирах ВКС Альянса (покойный Стерт был единственным человеком в рубке, носившим скафандр) сидели неподвижно и молчали.

– Нет, командир, – спокойно освятила женщина – оператор, вовлеченная в заговор, и, в свою очередь, набрала ряд кнопок на пульте. Одновременно по всей верфи закрылись герметичные люки, разбив станцию на ряд изолированных отсеков. Ракетчики и рейнджеры, переброшенные на станцию несколько дней назад, оказались заперты в своих помещениях.

Дрейк повернулся и нажал комбинацию кнопок на пульте управления огнем. С этого момента все ракетные установки станции оказались заблокированными.

– Связь! – приказал Марк. – На ТОЙ частоте!

Связист, также вовлеченный в заговор, оперативно установил контакт с земной эскадрой. Взяв микрофон в руки, Дрейк сказал: – Зеленый, я Раав. Ворота открыты. Повторяю, ворота открыты.

– Вас понял, – ответил неизвестный имперец. – Мы начинаем.

На экране радара было видно, как туча зеленых точек отдалилась от засветок эскадры и стала стремительно приближаться к центру экрана. Шаттлы с десантом под прикрытием истребителей сближались с александрийской космоверфью.

Тем временем Марк по внутренней связи обратился к рабочим и солдатам, находившимся на верфи, призвав их сохранять спокойствие и не оказывать сопротивление имперским войскам.

Рабочие, хорошо знавшие и уважавшие главного инженера, подчинились. Но рейнджеры – элитные воины Альянса – были настроены совсем по-иному.

Станция задрожала от взрыва. Побледнев, женщина-оператор повернулась к Марку со словами: – Рейнджеры взрывают переборки! Скоро будут здесь!

– Спокойно, Мэри – ответил Дрейк. Вновь связавшись с имперцами, он сказал: – Зеленый, я Раав. Поспешите, Зеленый. Иначе мы не удержим рубку!

– Вас понял, – ответил имперский офицер. – Мы идем.

Истребители с зелеными кругами на крыльях промчались мимо верфи и ушли в сторону планеты. Вскоре в голубоватой дымке атмосферы Александрии засверкали бесшумные вспышки: имперские москиты сошлись в бою с перехватчиками Альянса. Грохнул еще один взрыв.

– Осталось три переборки, – Мэри мрачно смотрела на начальника.

– Шаттлы уже близко, – нервно ответил оператор радара. – Вот..., первый уже сел в ангаре.

– В ангаре! Мы же здесь! – истеричный голос Мэри потонул в грохоте очередного взрыва.

Над головами заговорщиков послышался лязг магнитных захватов. С потолка посыпались искры: работал плазменный резак. Через полминуты вырезанный ровным кругом кусок потолка рухнул на пол рубки, открыв проход в кабину имперского абордажного шаттла. Под грохот нового взрыва вниз посыпались штурмовики в буро – зеленых бронескафандрах.

– Долго вы, – сказал Марк командиру штурмовиков, со знаками различия лейтенанта на нагрудной пластине скафандра. И добавил, указав на входной люк: – Они там, за переборкой.

– Отойдите, – искаженный динамиком шлема голос штурмовика глухо прозвучал в рубке. – По моему сигналу откроешь люк.

Операторы отошли в стороны от бронедвери. Марк подошел к пульту управления переборками. Тем временем штурмовики заняли позиции у двери, готовые открыть огонь.

– Давай, – рявкнул имперский офицер.

Герметичная дверь отъехала в сторону. В ту же секунду штурмовики открыли огонь. В ответ из коридора вылетела стая пуль. Один из имперцев рухнул; очередь пробила стекло рубки и свист выходящего воздуха заглушил сухой треск гауссовок.

Впрочем, свист тут же прервался: это опустилась броневая ставня, изолируя помещенье. Стрельба также затихла. Офицер-штурмовик склонился над упавшим, но тут же поднялся: телеметрия скафандра показала, что солдат был мертв. Взмахнув рукой, командир повел штурмовиков в атаку – через коридор, усеянный телами рейнджеров Альянса.

...Бой за Александрийскую космоверфь продолжался шесть часов. По команде "Зеленого" Дрейк открывал и закрывал переборки, передавал штурмовикам "картинку" с камер наблюдения. Рейнджеры Альянса – лучшие бойцы Восстанья – сражались храбро и были перебиты до последнего человека. Среди персонала верфи погибло трое рабочих и пятеро были ранены.

Имперский Звездный флот вышел на низкую орбиту Александрии, готовясь к штурму планеты.

14.

5 декабря 2768 г. Планета Александрия, окрестности города Цезарь.

– Я горжусь тобой, муж мой. Ты молодец. До связи.

– Они справились, – удовлетворенно вздохнула Саманта, опустив руку с комм – браслетом. – Верфи взяты. Отец жив.

– Слава Богу! – Элис бросилась маме на шею. Элайдж смотрел на мать и сестру исподлобья.

– А это было обязательно? – наконец выдавил он из себя.

– Что "это"? Предавать Альянс? Да, обязательно, иначе бы имперцы убили отца.

– Послушай, братец, неужели ты переживаешь за эту чокнутую Монти, – повернулась к Элайдже Элис. – Не стоит она того!

– Не трогай меня, – мальчишка отвернулся и сел на кровать, обхватив руками колени, и нахохлившись, как мокрая лесная курочка. Да и зеленая кофта вполне соответствовала по цвету перу этой Александрийской птицы.

Саманта вздохнула и подошла к окну. Был самый разгар темной фазы: на черном безоблачном небе сверкали звезды. По небосводу плыли яркие огоньки космических станций и военных кораблей Империи: земной флот готовился к решающему удару.

Женщина села на кровать: последние три дня дались ей очень тяжело. Два дня она с детьми провела в бункере на заброшенном заводе, ежеминутно готовясь к смерти. Миссис Дрейк не знала о заговоре своего мужа. Но она знала Марка, и не ожидала от него верности Альянсу.

Утром пятого наверху зазвучали выстрелы и взрывы. Не зная, что происходит, Саманта села, крепко обняв детей. Но, когда двери бункера открылись и появившийся на пороге военный в шлеме и бронежилете сказал: "Спокойно, дамы. Вы освобождены войсками Империи", женщина несколько успокоилась. И совсем не удивилась, когда имперский офицер (со знаками различия капитана на нарукавных погонах) приказал Саманте Дрейк выйти.

Они прошли в тот кабинет, где ее раньше обыскивали (задавать вопрос о судьбе прежнего владельца этого кабинета Саманта сочла излишним). Офицер указал на корзину с комм-браслетами и сказал: – Выберете ваш и позвоните мужу. Скажите, что вас освободили. Только говорите коротко и имейте в виду: его могут слышать мятежники.

Разговор супругов был коротким. Затем началась суета: спецназовцы без особых церемоний загнали освобожденных заложников в два автобуса. Было объявлено, что имперцы доставят заложников "в безопасное место" и освободят только после падения Александрии. Отыскав своих детей и усевшись вместе с ними на заднее сиденье автобуса, Саманта тут же отключилась: усталость и нервное перенапряжение дали о себе знать.

Их разместили в заброшенном доме отдыха "Солнечный круг" южнее Цезаря. Саманта с детьми заняла четырехместную палату. Накормили какой-то кашей с мясом, после чего заложники (в основном женщины и дети) отправились отдыхать.

– Ложитесь, уже поздно, – сказала Саманта. В этот момент из ближайшего леса донеслись взрывы и сухой стук гауссовых пулеметов.

Солдаты Альянса атаковали спецназовцев.

Минут двадцать Дрейки слушали приближающуюся перестрелку.

– Собери вещи, – сказала Саманта дочери. – Больше я этим ублюдкам не дамся. Будем уходить в лес.

Последние слова женщины потонули в реве моторов.

– Не придется, – сказала Элис. – Вот и кавалерия.

Эскадрилья десантных шаттлов снижалась над лесом. Вспыхнули огненные хвосты ракет и земля задрожала от взрывов. Затем шаттлы опустились на площадку перед санаторием; на землю Александрии посыпались вооруженные солдаты.

– Имперская пехота, – сказала Элис и зевнула. – Теперь можно спать спокойно.

15.

16 декабря 2768 г. Планета Александрия, окрестности города Цезарь.

Серый гравимобиль остановился у ограды дома отдыха. Марк Дрейк подал свою идентификационную карточку капралу в будке, и неторопливо подъехал ко входу в жилой корпус. Саманта, Элис и Элайдж спустились с крыльца.

Выйдя из машины, Марк обнял жену. Он все еще был в серой форме ВКС Альянса, правда, со споротыми нашивками.

– Ты в порядке? – спросил он.

– В порядке, – ответила Саманта. – Домой хочется.

– Сейчас поедем, – улыбнулся Марк. -Наш город уже взяли, проехать там можно. Документ у меня в порядке.

– А дома ты уже был? – спросила Элис.

– Нет, не был. Я из космодрома сразу поехал сюда. Садитесь. Мы скоро будем дома, и посмотрим, как там дела.

Гравимобиль поехал по лесной дороге. Лучи белого солнца Александрии (было утро светлой фазы) пробивались сквозь листву и пылинки играли в световых столбах. Три раза машину останавливали на КПП, но, проверив документы, отпускали. По встречной полосе двигались военные машины, вскоре и гравимобиль Дрейков пристроился в хвост колонне бронетехники.

– В районе "Солнечного круга" высадилась целая дивизия имперцев, – заметила Саманта. – Оттуда они повели наступление на Цезарь. Шуму было – ужас. Зато о мятежниках – она усмехнулась, произнеся последнее слово – можно не беспокоиться. Кстати, почему ты в форме Альянса?

– Не во что было переодеться, – ответил Марк, не отрывая взгляд от дороги. – Теперь я, кстати, числюсь чиновником Минобороны Империи. Точнее – старшим советником и директором Александрийской космоверфи.

В земных вооруженных силах сотрудники, которых не действовали непосредственно на поле боя или в космосе, считались не военнослужащими, а военными чиновниками. Так что Марк Дрейк, хотя и числился гражданским специалистом, подчинялся командованию Имперского Звездного флота.

– Ну, наконец-то тебя оценили по достоинству, папа, – улыбнулась Элис. – Давно пора!

Имперские танки свернули с шоссе на окраине Цезаря. Дрейки, миновав еще один блокпост, въехали в город.

Цезарь пострадал довольно сильно; частные дома вдоль проспекта были разрушены или выгорели. Впереди чернели обгоревшие скелеты небоскребов; несколько раз Марку приходилось объезжать завалы или сгоревшую технику. И лишь когда машина свернула в переулок, ведущий к дому, Элис вздохнула спокойно: их квартал не пострадал. Бои за город велись вдоль основных городски магистралей, от которых дом Дрейков был удален.

Гравимобиль въехал во двор через открытые ворота. Выбитая дверь валялась в прихожей. Окна дома также были распахнуты.

– Да, – сказала Саманта, войдя в дом. – Наверно, после сумчатого солдата здесь еще побывали мародеры. Ой!

Радостно вереща, флипер Филипп пролетел мимо Саманты и приземлился на грудь Элис, вцепившись коготками в его куртку. Девушка обняла зверька и, смеясь, закружилась по дому.

Вкатившись в гостиную, Элис остановилась и осмотрелась. Как и следовало ожидать, бытовая техника исчезла; вещи, не заинтересовавшие мародеров, были разбросаны по комнате. И – удивительное дело – валявшийся на полу кактус в горшке был обглодан до корня.

– Бедный мой Филя, – вздохнула Элис. – Небось искололся весь, когда ел этот противный кактус. Не кормили тебя, несчастненького.

– Какой умный зверь этот твой Филя, – заметила Саманта. – Когда солдаты его отпустили, он долетел домой и еду себе нашел.

Оглядевшись, женщина добавила: – Ладно, присядем на минутку и за дело. Пора навести здесь порядок.

16.

14 января 2771 г. Орбита планеты Александрия.

– Стыковка со станцией Александрия состоится через пятнадцать минут. Пассажирам приготовиться к высадке.

– Да знаем, знаем, – проворчал светловолосый юноша в черной флотской форме с погонами гардемарина.

– Что ты все время ворчишь, Дик, – заметил его сослуживец, низкорослый и широкоплечий, как гном. – Положено объявить о стыковке, нам и объявляют. Люди просто делают свою работу. А, вот и станция.

Действительно, сквозь окно смотровой палубы на фоне зелено-голубой планеты Александрия уже было видно нечто вроде металлической плитки шоколада.

– Причуда мистера Дрейка, – усмехнулся "гном", взлохматив темные волосы. – А, вот и девчата.

Действительно, к стоящим у выпуклого окна смотровой палубы парням подошли две девушки-гардемарина. Одна из них – русоволосая длинноногая красавица, которая намного уместнее смотрелась бы на подиуме, а не на борту военного транспорта – с улыбкой кивнула товарищам.

– Ну, Серж, ты же у нас энциклопедист, – сказала она, кокетливо поправив черный форменный берет. – Так расскажи, чем этот Дрейк отличился.

– Куда мне до тебя, Лаура, – ответил "гном", улыбнувшись. – Дрейк был главным инженером на Александрийской верфи еще при мятежниках. Когда флот Сибирцева подошел планете, он быстро сменил, так сказать, ориентацию, и помог нам захватить верфь без повреждений. И, конечно, стал директором верфи.

– С учетом привычки мятежников брать в заложники семьи своих офицеров, – задумчиво сказала Лаура, – это был смелый поступок. Я бы так не смогла....

– Но самое интересное началось потом, – Сергей не прореагировал на реплику подруги. – После гибели Сибирцева уже флот Альянса вошел в систему Александрии. Дрейк эвакуировал персонал и взорвал верфь. Когда же фон Ботмер разбил мятежников, наш герой восстановил станцию из обломков. Кажется, так и взрывал, чтобы потом собрать можно было. Строить новые корабли верфь уже, конечно, не может, но ремонтировать – вполне. Наш "Фонк" там и базируется.

– Да, этот Дрейк и правда инженерный гений, – улыбнулась Лаура.

– Куда ему до тебя, – польстил Сергей подруге.

Лаура де Лануа, потомок одного из знатнейших аристократических семейств Бельгии, еще в школе показала себя блестящим математиком. Перед ней были открыты двери лучших университетов Европы, но девушка мечтала о космосе. Лаура планировала стать штурманом в гражданском космофлоте, но грянула Галактическая Гражданская война, и юная аристократка послала документы в Заволжскую Военно-Космическую академию.

Там, в огромном учебном комплексе, выстроенном на месте древней столицы Золотой Орды, Лаура сдружилась с тремя гардемаринами. Вскоре друзья заслужили прозвище "четыре мушкетера". Если благородная Лаура была "Атосом", а англичанин Ричард Виннер – "Арамисом", то роль Портоса играл вологжанин Сергей Климов. И примкнувший к ним "д"Артаньян" – украинка Мария Викторенко, невысокая молчаливая девушка.

Кто из "мушкетеров" сумел умаслить руководство Академии так, что оно позволило друзьям проходить практику на одном корабле, осталось неизвестно – никто не признался. Но факт оставался фактом – четверо друзей-гардемаринов были направлены на корабль Его Величества "Рене Фонк", базирующийся на орбитальной станции Александрия.

– Пойдемте, – сказал Дик. – Сейчас будет стыковка.

Когда "четыре мушкетера" двинулись к стыковочному узлу, транспорт вздрогнул от слабого толчка. Стыковка состоялась. Гардемарины вышли в прозрачный коридор переходника, и, придерживаясь руками за стены (в туннеле, связывающем корабль и станцию, была невесомость), поплыли к "Александрии". Первым попав в поле искусственной гравитации станции, Дик ловко опустился на стальной пол, и отступил в сторону, давая дорогу остальным.

– Пойдемте, сказал он. – Все эти станции одинаковы.

"Четыре мушкетера" перешли с причала в коридор и повернули налево. Дик полагал, что, продвигаясь вдоль причалов, они вскоре достигнут места стоянки "Фонка". Но неожиданно коридор повернул налево, уводя вглубь станции. Пройдя еще метров тридцать, "мушкетеры" оказались в большой мастерской, в которой работали люди. Недалеко от входа высокий темноволосый и черноусый инженер в потертом сером комбинезоне распекал бригаду рабочих.

– Господин инженер, – нерешительно начал Дик.

– Заблудились, господа гардемарины, – улыбнулся инженер (Дик нерешительно кивнул). – Не вы первые. Я, хотя и строил эту станцию, тоже без схемы путаюсь. Вы, когда прибыли, план станции скачали? Нет. Тогда я вам сейчас его сброшу, – тут он взялся за браслет.

Скачав на свой наручный комм искомый план, Лаура удовлетворенно вздохнула и сказала: – Спасибо вам, мистер....

– Дрейк, – улыбнулся ее собеседник.