Текст книги "Кировская весна 1931-1935"
Автор книги: Дмитрий Ю
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
Между башнями полнотелые дымовые трубы вздымаются из палубы двумя высокими прямыми колоннами. Мачты, отягощенные внизу рубками и мостиками, стремительной стальной спиралью пронизывают их сложное и тяжкое металлическое сплетенье и, освободившись, взвиваются в небо ровным прямым деревом стеньг, истончаясь, легчая, обостряясь в тонкие иглы флагштоков. Если закинуть голову и смотреть на флагшток, то кажется, что облака бегут совсем рядом с ним и что там – постоянная свежая и легкая тишина.
Нет на корабле более достойного места для флага в бою. Здесь распластывает его быстрое движение корабля; здесь реет над эскадрой его синий косой крест, угрожая и презирая; здесь не обжигает его трепещущих складок горячий огонь, пузырями вылетающий из длинных стволов орудий, и не закрывает его гордости и славы желтый дым залпа. А когда вода, ринувшаяся в пробоины, нальет доверху все шахты, все этажи и все человеческие рты, даже когда она, проглатывая дым и жар, шипя, польется сверху в дымовые трубы, то и тогда флаг, охраняя честь и доблесть российского императорского флота, последним уйдет в воду… Именно этот образ нравился Ливитину: уходящий в воду флагшток с трепещущим на нем андреевским флагом.
Но корабли гибли иначе. Они переворачивались грузно и неудержимо, измучив перед этим людей неверной надеждой, что крен не смертелен, – и флаг, описав вместе с мачтой огромную стремительную дугу, уходил в воду, согревшуюся от жара котлов и теплоты человеческой крови. Флаг тонул раньше безобразно торчащего над водой борта, по которому, скользя, карабкались люди. Так было с восемью боевыми кораблями в проливе Цусима. И с таких же высоких и гордых мачт спускала флаг сдавшаяся японцам Небогатовская эскадра.
И сюда же, в эту легкую тишину, в бег облаков, с достойной медлительностью, вползает адмиральский флаг, когда нога адмирала там, далеко на юте, властно станет на палубу корабля, избранного быть флагманским. Адмиральский флаг бессменно дежурит в вышине; днем и ночью он парит над эскадрой, подобный одному из черных орлов на адмиральских погонах, – хищный, зоркий и жестокий. С этой высоты он видит все, как видит все его адмирал из своей кожано-шелковой каюты на корме. Сюда, в легкую тишину, несутся звуки горнов и оркестров со всех проходящих мимо кораблей с выстроенной на борту командой. Сюда, в гордое уединение, бьют хлопки салютных выстрелов всех портов, где появляется плывущий глубоко внизу под этим флагом корабль. Отсюда, с властной высоты, адмиральский флаг молчаливо подтверждает волю адмирала, объявленную пестрым трепетом сигнальных флагов.
И здесь, на этом синем кресте, столетиями распято понятие человек.
Нет людей на этом острове плавающей стали. Сталь любит числа. Она родилась на заводах в числах градусов, в числах атмосфер, в числах тонн. Сквозь числа формул и числа чертежей она прошла великий машинный путь и вновь обрела числа:
26000 тонн водоизмещения;
42000 лошадиных сил в турбинах;
180 метров длины;
40 000 000 рублей затрат;
12 двенадцатидюймовых орудий;
1 186 648 заклепок;
1 186 матросов;
39 офицеров;
1 командир – это только числа, обыкновенные числа, без которых сталь не могла бы жить – то есть передвигаться по воде и бросать из стальных труб стальные цилиндры, чтобы поразить другую сталь, в которой 2 000 000 заклепок и 1 306 матросов.»
{8}
– Еще, еще – закричали ребята, но Леша Бочин решительно захлопнул журнал и сказал, – выйдет следующий номер, тогда и будем читать еще.
Новое произведение Леонида Соболева «Капитальный ремонт», словно штормовой ветер, ворвалось в темные помещения Радищевской школы. Кое-кто из ребят, отдавая дань морской романтике, все же остались при своих мечтах об авиации. Но из рыжей головы Кости Закурдаева морская соль все решительнее выдувала романтику воздушной стихии и все более властно звучали в ней шторма, реи, броня и почему-то брамсели.
14.03.32 Кировская весна
Совпадая со Сталиным по большинству вопросов, Киров, тем не менее, на посту Генерального секретаря ЦК ВКП(б) оказался менее авторитарен.
Уже в марте 1932 года он по ходатайству Наркомвоенмора Уборевича распорядился освободить арестованных в рамках дела «Весна» бывших офицеров царской армии, виновных, в действительности, лишь в продолжении традиции полковых офицерских собраний, иными словами, в посиделках с игрой в карты, песнями, выпивкой и разговорами о былых временах. Оставшиеся в живых офицеры были отпущены на свободу, перед ними извинились, а в военных комиссариатах всем им было предложено, при желании, поступление на службу в РККА.
События получили название «Кировская весна».
Вскоре Киров поменял и наркома финансов – бесцветного Григория Федоровича Гринько заменил блестящий автор «золотого червонца» Григорий Яковлевич Сокольников. На съезде 1926 года он в порядке свободы мнений высказал несколько критических замечаний в адрес товарища Сталина, что ему стоило и поста наркома финансов, и членства в Политбюро. В 1931 году он пребывал в почетной ссылке – на посту полпреда СССР в Великобритании.
Наркомат земледелия под руководством Якова Аркадьевича Яковлева должен был возглавить работу по реконструкции сельского хозяйства, руководя строительством совхозов, колхозов и МТС и объединить работу республиканских комиссариатов земледелия ввиду того, что единое руководство, как было указано в законе, должно было «осуществляться таким образом, чтобы в максимальной степени обеспечить развитие инициативы и самостоятельности союзных республик в деле развёртывания производительных сил и социалистической реконструкции села».
Наркомзем СССР Яковлев со своими задачами не справился, и Народный комиссариат земледелия СССР был переименован в Народный комиссариат Сельского хозяйства СССР и получил нового наркома – Никиту Хрущева, предложения которого уже дали свои положительные плоды.
Народный комиссариат внутренних дел, руководство которым со стороны Толмачева вызывало много нареканий, получил нового назначенца, им стал Яков Давыдович Березин.
Березин еще в 1923 году он служил в должности помощника (заместителя) начальника административно-организационного управления ОГПУ. Но 9 августа 1924 года коллегия ОГПУ откомандировала Березина в распоряжение ВСНХ, где он сначала был особоуполномоченным при председателе и секретарем партийной ячейки. С 1926 года на долгие годы ушел на работу в энергетике. В 1930 году окончил Московский электромашиностроительный институт, получив диплом электромонтажного инженера. В 1927–1930 годах работал в ВСНХ заведующим общим отделом Главэлектро, членом правления Энергоцентра. В 1931 году назначен управляющим Донэнерго в Харькове. Теперь же Березина вернули на службу в органы внутренних дел, и сразу на пост народного комиссара.
15.03.32 Аттестация
В наркомовский кабинет зашли начальник Главного Управления РККА Борис Миронович Фельдман, и очередной аттестуемый – среднего роста, широкоплечий, с небольшой рыжеватой бородкой, комвойсками Ленинградского военного округа Иван Панфилович Белов. В кабинете Уборевича уже расположились члены комиссии первый заместитель наркома Гамарник, второй заместитель наркома Тухачевский и начальник Штаба РККА Егоров.
– Представляется к аттестации командующий войсками Ленинградского военного округа Иван Панфилович Белов, 1893 года рождения, полных лет 39, русский, из крестьян. Согласно заключению ВСУ РККА – здоров, годен к строевой службе. Член ВКП(б) с 1919 года, ранее с 1916 года состоял в партии эсеров – начал Фельдман.
– Ну зачем это? Кому нужны эти старые сказки? Эсеры были, да быльем поросли – вспыхнул Белов. Широкие скулы его напряглись, а челюсть двинулась вперед.
– Спокойнее, Иван Панфилович – осадил его Гамарник. Вас никто ни в чем не обвиняет, Вы не в ОГПУ, а в кабинете Наркома по военным и морским делам.
– Я продолжу, Иероним Петрович? – невозмутимо спросил Фельдман.
– Разумеется, продолжайте, Борис Миронович – спокойно, словно ничего не произошло, разрешил Уборевич.
– Командует войсками Ленинградского военного округа с июня 1931 года. Перед этим с ноября 1927 по май 1931 года командовал войсками Северо-Кавказского военного округа. Участвовал в боевых действиях в период Империалистической и Гражданской войны. Награжден двумя орденами Боевого Красного Знамени: в 1920 году за взятие Бухары, в 1921 году за подавление Кронштадтского мятежа. Пользуется авторитетом среди подчиненных. Умело сочетает меры поощрения и принуждения. Политику партии разделяет и является ее активным проводником в массы. Личные качества – инициативен, умен, собран, целеустремлен. Недостатки: временами вспыльчив, а также без достаточного внимания относится к мнению младших по должности – искоса взглянув на Белова, завершил доклад начальник ГУ РККА.
– Ну, мы с Вами достаточно познакомились в 1927 году, когда я сдавал Вам дела по Северо-Кавказскому военному округу, так что спрашивать о предыдущих годах службы не буду – начал Уборевич.
– А я все-же, если позволите, Иероним Петрович, попрошу товарища Белова вкратце рассказать – попросил Тухачевский.
– Родился в июне 1893 года в деревне Калинниковке Череповецкого уезда Новгородской губернии в крестьянской семье. До военной службы работал пильщиком на лесозаготовках. В 1913 году по жребию был призван в армию и направлен в 13-й Сибирский стрелковый полк. Окончил учебную команду и был произведен в унтер-офицеры. Участник Империалистической войны. После контузии и излечения в госпитале направлен в 1-й Сибирский запасный полк в город Ташкент. После Февральской революции 1917 года избран членом Ташкентского совета рабочих и солдатских депутатов. В сентябре 1917 года избран председателем полкового комитета, а в октябре того же года командиром 1-го Сибирского запасного полка. Командуя этим полком, участвовал в вооруженном восстании в октябре 1917 года в городе Ташкенте, а в 1918 году в ликвидации автономного правительства Коканда. В 1918 году назначен комендантом крепости Ташкент и начальником гарнизона города. В январе 1919 году войска под моим командованием подавили антисоветский мятеж Осипова. С апреля по октябрь 1919 года – главком Туркестанской республики, с января по июль 1920 года – начальник 3-й Туркестанской стрелковой дивизии, с августа 1920 года по сентябрь 1921 года – командующий Бухарской группой войск. Провел операцию против бухарского эмира. За бои при взятии Старой Бухары награжден первым орденом Красного Знамени. После Гражданской войны командовал 2-й Донской и 22-й Краснодарской стрелковыми дивизиями. В 1923 году окончил Высшие академические курсы при Военной академии РККА. В 1923–1925 годы – командир 15-го, 9-го и 2-го стрелковых корпусов. С июля 1925 года – помощник командующего войсками Московского, с июня 1927 года – Северо-Кавказского военных округов. С ноября 1927 года – командующий войсками Северо-Кавказского военного округа. С июня 1931 назначен на пост командующего войсками Ленинградского военного округа.
– Скажите, Иван Панфилович, как бы Вы охарактеризовали подчиненный Вам округ? – спросил Уборевич.
– Освоение Курса стрельбы 1932 года в частях и соединениях идет успешно, большинство задач сдаем на «хорошо» и «отлично». По вербовке в ВУЗы РККА, а также по вербовке младших командиров на сверхсрочную службу Округ плановые показатели перевыполнил. Оргпартработа ведется активно, с упором на взвод и отделение. Боевая учеба проводится не рассказом, а исключительно показом. В авиабригадах Округа развернута активная работа по повышению летной дисциплины и снижению аварийности. Ведем подготовку к призыву 1910 года под девизом «ни одного неграмотного в рядах Красной Армии». В соответствии с Приказом РВС от 8.06.1932 готовимся к конкурсу массовой самодеятельной физической культуры. Также имеем успехи по госкредиту – ЛВО по итогам подписки на займ «Четвертого, завершающего» вышел на первое место по РККА, с 5 июля обойдя Московский Военный Округ – доложил Белов.
Уборевич, совершенно неожиданно и обидно для Белова, не продемонстрировал одобрения четкому докладу по самым современным областям военной жизни, а, напротив, недовольно нахмурил брови, словно Белов докладывал о маловажном, и резко бросил:
– Доложите четче о подчиненных силах и средствах, а также территории ответственности.
– Виноват, товарищ Нарком – не чувствуя себя виноватым отреагировал Белов – Округ охватывает территорию Ленинградской области и Карельской АССР.
В состав округа входят два стрелковых корпуса (первый и девятнадцатый), отдельная Карельская стрелковая бригада, формируемый 11 мехкорпус и 4-я Ленинградская кавалерийская дивизия. Дополнительно Отдельный авиамотодесантный отряд № З.
Первый стрелковый корпус имеет в составе теперь уже не три, а две стрелковые дивизии (16-я стрелковая дивизия имени В. И. Киквидзе, комдив Ворожейкин и 56-я Московская стрелковая дивизия, комдив Васильев), девятнадцатый – три стрелковые дивизии (4-я Туркестанская, комдив Зюк, 20-я стрелковая имени Ленинградского Губпрофсовета, комдив Профанов, 10-я стрелковая дивизия Северного Края, комдив Северов), всего 5 стрелковых дивизии, а также и отдельную Карельскую стрелковую бригаду.
На базе 11-й стрелковой дивизии первого стрелкового корпуса с апреля в соответствии с постановлением РВС СССР от 11 марта 1932 года идет формирование 11-го мехкорпуса, в связи с чем 11 дивизия из первого стрелкового корпуса выведена.
– А авиация? – спросил Гамарник.
– Кроме корпусных и иных войсковых авиаотрядов имеется 2-я и 3-я тяжелобомбардировочная авиабригады, а также 200-я легкобомбардировочная авиабригада и 250-я легкоштурмовая авиабригада – доложил Белов.
Выражение лица Уборевича сменилось с пренебрежительного на нейтрально-доброжелательное, и он перешел к интересному:
– Как продвигается формирование мехкорпуса?
– Чайковский взялся за дело споро – доложил Белов.
– Опыт в использовании техники у него есть: в его 11 Ленинградской стрелковой дивизии кроме трех стрелковых, артиллерийского полков и других частей, был штатный мотомехотряд: 15 танкеток, 12 бронеавтомобилей БА-27, 132 автомашины, 19 мотоциклов. С мая 1932 года 11-я стрелковая Ленинградская Краснознаменная дивизия переформируется в 11-й механизированный корпус из двух мехбригад и одной стрелково-пулеметной бригады. При этом управление корпуса формируется на базе управления дивизии; 31-я механизированная бригада из 32-го стрелкового полка имени Володарского; 32-я механизированная бригада – из 33-го стрелкового полка имени Воскова; а 33-я стрелково-пулеметная бригада – из 31-го полка имени Урицкого; 7 и 9-я батареи 11-го артполка переформируются в 11-й зенитно-артиллерийский дивизион; батальон связи дивизии по новым штатам становится батальоном связи мехкорпуса; 11-й кавэскадрон преобразуем в 11-ю роту регулирования движения, 11-я химрота развернута в 11-й химический батальон; 11-я саперная рота – в 11-й саперный батальон; 11-й мотомехбатальон (бывший мотоотряд) переформирован в 11-й разведывательный батальон; остальные подразделения дивизия (противотанковая рота, зенитная батарея, автотранспортная рота и автомастерские) обращены на развертывание технической базы корпуса.
– Командиром 11-го мехкорпуса назначен Касьян Александрович Чайковский, бывший командир этой дивизии. 31-я механизированная бригада вооружается танками Т-26, 32-я танковая бригада – танками БТ-2. В составе каждой механизированной бригады корпуса по четыре танковых батальона (при пятитанковом взводе), стрелковый батальон, артиллерийский дивизион и подразделения обеспечения. Всего каждая из двух мехбригад по штату будет иметь по 220 танков, 56 бронеавтомобилей, 27 орудий. Сейчас мехкорпус активно комплектуется командирами, техникой, переучиваем бойцов и командиров. Думаю, к осени завершим – завершил доклад Белов.
– Ну, а что у Вас по отдельному авиадесантному отряду? – спросил Тухачевский.
– Этот отряд состоит из трех пулеметных рот (по два взвода ручных пулеметов и взвода 76–мм орудий Курчевского в каждой), трех авиаэскадрилий (1–я – 6 самолетов АНТ-9, 2–я – 6 самолетов Р-5 и 3–я – 3 самолета ТБ-1 и 3 самолета У-2) и авиационного парка. Всего в отряде: 76–мм орудий – 6, ручных пулеметов – 18, пистолетов автоматических – 144, автомобилей – грузовых 5 (из них 1 под радиостанцию), мотоциклов с коляской – 8, самокатов – 36. Численность отряда составляет 144 человека. Командиром назначен М. В. Бойцов, сам и боец и молодец, и отряд такой же подобрал. На любых учениях не посрамим чести РККА, будьте уверены, Михаил Николаевич.
– Каков Ваш мобплан при мобилизации? – спросил Егоров.
– Пять дивизий доукомплектовываются и выделяют комсостав для формирования десяти полнокровных дивизий штата военного времени в 12 800 человек, а бригада – в две бригады. Число управлений корпусов также удваивается.
– Не знаю говорить ли, Иван Панфилович, – как бы с сомнением сказал Егоров, – словом, данные Ваши по мобилизации устарели.
– Имеются новые вводные? – подобрался Белов.
– Имеются. Если раньше по мобилизации наши 91 дивизии развертывались в 182, то теперь их будет…
– Неужто 260? – блеснул догадкой Белов: в среде комвойсками предложения Тухачевского 1930 года были в целом известны.
– Хуже – 300 – огорошил его Егоров
– Как это? больше чем в три раза? – недоверчиво спросил Белов
– Не спорю – усмехнулся Егоров, придется и по мирному времени нарастить число дивизий до 100.
– Ясно, товарищ начальник Штаба. Следовательно, мои 5 дивизии надо будет развертывать в 15. Где же я возьму комсостав?
– А где Вы раньше брали? – вопросом парировал Уборевич.
Настал самый важный момент аттестации, и Белов это хорошо понял. Толково доложить о численности подчиненных войск может каждый комвойсками. Все, что было до сих пор – все это было разминкой, подготовкой к аттестации, если это действительно была она: Аттестация с большой буквы, какой она должна быть, иными словами – собеседование, по итогам которого старший начальник принимает решение о том, соответствует ли должности его подчиненный, или нет. А бывало и так, что решение формируется до аттестации, и аттестация – формальность, нужная старшему начальнику для бумажного подкрепления уже принятого решения. Белов пытливо взглянул на Уборевича и собрался. На обычно бесстрастном лице Уборевича отразился явный интерес.
Ответ на вопрос Уборевича ему был известен, как известно и то, что будь наркомом Ворошилов – отвечать вслух Белов ни в коем случае бы не стал. Ясно было также, что ответ известен и Уборевичу. Зачем же он задал этот злосчастный вопрос? Чтобы утопить? Вряд ли. Топить меня не долго, вон как Блюхера с Дыбенко быстро убрал – лихорадочно размышлял Белов. Думай быстрее – подстегнул он себя. Уборевич, это было известно, любит военноначальников, которые имеют сходную с ним точку зрения. Впрочем, я и сам такой. Какая же у него точка зрения? Он за классовую армию и за партийную прослойку? Или за профессиональную? Чертов германофил. Скорее все же он за профессиональную, но при этом любитель новой техники, вон как оживился при докладе о мехкорпусе и десантниках! При этом против конников старой школы. Ну и где же я ему рожу профессионала, но не из старой школы? А, гори все огнем! Вспомнил! Слышал же где-то, что он генерала Надежного из лап ОГПУ вырвал, и из морячков кого-то, значит, этого и от меня хочет услышать!
– Раньше, Иероним Петрович, в комсостав мы призывали лиц из числа бывших офицеров, которые при надлежащем политическом контроле вполне могли приносить пользу Красной Армии, по крайней мере в штабе, а иногда и в командовании частями – ответил Белов, в животе которого сжался ледяной ком. По слухам, в Ленинграде 2 или 3 мая 1931 года, не считая дела Балтфлота, расстреляли от 300 (это минимум) до 2 тысяч бывших офицеров, и еще несколько тысяч арестовали. По Ленинградским морякам словно коса прошла – тогда были арестованы Председатель Научно-технического комитета Игнатьев, Начальник управления Военно-морских сил РККА. Петров, Начальник штаба морских сил Балтийского моря Тошаков, Начальник Военно-морской академии Жерве, командиры бригад, дивизионов, отдельных кораблей и подводных лодок.
При этих словах Гамарник нахмурился, но промолчал.
– Не только частями, иногда и соединениями командовали. А что бы лично Вы предложили делать сейчас, в нынешних условиях? – спокойно продолжил моральное истязание Тухачевский.
На упоминание о бывших офицерах Уборевич не взбеленился, и резкая отповедь про социальное несоответствие кадра в беседе не прозвучала. Напротив, реплику Тухачевского (ясно, что они с Уборевичем и Гамарником заодно) следовало понять как поощрительную. Значит, направление разговора стало понемногу проясняться. Если и дальше ему удастся угадать новую кадровую политику – все, можно служить спокойно.
– С уверенностью доложить не могу, поскольку ситуацию с кадрами вижу только в масштабах Округа, но, полагаю, что и в сегодняшних условиях для немедленного развертывания 300 дивизий без возвращения некоторой части уволенных в запас не обойтись – ответил Белов и замер. Ну, сука, не тяни! – взмолился он про себя.
– Да, тут не поспоришь. А если говорить о мобилизации не прямо сейчас, а, скажем, через 3–5 лет, то придется наращивать выпуск комсостава в ВВУЗах, а, следовательно, снизить требования или по общеобразовательной подготовке, или по социальному вопросу. Вы бы какой вариант предпочли? – спросил Уборевич.
Белов выдохнул. Рубеж почти взят, и, скорее всего, взят успешно. Тут мнение Уборевича ясно почти наверняка. Да и тормозить поздно – действовать надо по поговорке «коли коготок увяз – всей птичке конец».
– Новая война будет войной моторов. Следовательно, снижать требования по общеобразовательной подготовке совсем невозможно, Иероним Петрович. Если командир плохо читает, или ошибается в расчетах, или не знает географию – он нам в современных условиях динамичного боя и бойцов загубит и боевую задачу не выполнит, товарищ Нарком. Нет, таких командиров нам и даром не надо. Придется снижать требования к происхождению курсантов, но оставить, а еще лучше, повысить требования к их общеобразовательной подготовке.
– Ну что ж, рад, что мы имеем одинаковую точку зрения. Для начальника и подчиненного это немаловажно, так ведь, Иван Панфилович? – улыбнулся Уборевич.
– Согласен, Иероним Петрович – с облегчением улыбнулся в ответ Белов.
– А к какому практическому выводу нас приводит утроение армии по мобилизации, Иван Панфилович? – снова посерьезнел Гамарник.
– Надо всемерно усилить командирскую учебу? – с готовностью выдал Белов.
– Не только, Иван Панфилович. Не только. Нас с вами утроение по мобилизации приводит к выводу, что каждый, вдумайтесь в это, каждый сегодняшний комполка должен быть готов по мобилизации стать на дивизию, каждый комдив – на корпус, а каждый комкор – на армию – наконец разъяснил суть новой кадровой политики Уборевич.
– Полностью согласен с такими требованиями к комсоставу, товарищ Нарком. К сожалению, доложить такое обо всех своих комдивах и комкорах не могу – с сожалением и обеспокоенностью в голосе пустил пробный шар Белов. Поскольку Округ ему достался год назад после Тухачевского, уверенности в том, что он имеет право на кадровые решения, у него пока не было.
– Вы хорошо знакомы с личной подготовленностью командиров отдельных частей и соединений? – поинтересовался Тухачевский.
– Знаком хорошо, Михаил Николаевич – дал спокойный ответ Белов.
– И как Вы оцениваете комсостав округа, пофамильно?
– командир 1-го стрелкового корпуса Леонтий Яковлевич Угрюмов был назначен командиром корпуса только около года назад, до этого командовал 48 стрелковой дивизией в Белорусском военном округе и достиг выдающихся успехов в боевой подготовке. Пока на корпусе делает первые шаги, но это шаги в верном направлении. У него очень хороший начальник штаба, Толбухин, который, кстати, далеко пойдет. Командир 19-го стрелкового корпуса Бухлов – должности не соответствует, пьет как сапожник. Я и воспитывал его, и уговаривал, и угрожал – бесполезно.
– Есть кем заменить в округе? – спросил Егоров.
– Нет, комдивы на корпус на сегодня пока не годятся.
– Почему? Что, неужели ни один из шести, если считать вместе с кавдивизией, не достоин корпуса? – удивился Гамарник.
– Зюк – отличный комдив, но и только. Это для него потолок. Ворожейкин заболел авиацией, подал документы в академию. Васильев только с 1931 года командует, а до этого около 10 лет в штабах просидел. Ему бы с дивизией освоиться – и тогда будет толк, года через три-четыре до корпуса глядишь и дорастет.
– А по двадцатой дивизии? – задал вопрос Тухачевский
– Тут другая история – Профанов в Гражданскую командовал полком, но остался на том же уровне, карту, и ту за него начштаба истолковывает. Только гонором и берет, а настоящих военных знаний нет, и самое плохое – нет и желания их приобретать.
– Ну а командир 4-й ленинградской кавдивизии?
– Демичев – опытный и перспективный комдив, на кавалерийский корпус может стать без проблем, а на стрелковый – не советую, не переболел еще лошадьми – усмехнулся Белов.
– «Конник»? – с пренебрежительной усмешкой бросил Гамарник, стоявший вместе с некоторыми другими представителями нового поколения в клане «техников», педалировавших развитие технических войск в ущерб численности конницы.
– Истинно так – твердо ответил Белов.
– А 10 милиционная что? – снова включился Тухачевский.
– Северов, командир 10 стрелковой дивизии Северного Края, на комдива с трудом тянет, если бы пришлось ее развернуть по штатам военного времени – не потянул бы, Иероним Петрович. Еще переменников воспитывать – более-менее, а при кадре я ему бы максимум полк доверил. Организации ему не хватает, требовательности, в подчиненных дисциплину воспитать ему сложновато. Характера не хватает.
– Ну а этот, как его, которого хвалили, начальник штаба первого стрелкового корпуса? – напомнил Егоров.
– Толбухин?
– Да.
– Ну, он тютя, какой из него командир? – высказался Тухачевский.
– А кем он служил? – спросил Егоров.
– В царской армии до батальона дослужился, но в Красной Армии все больше по штабной части. Я его на штаб округа бы двинул, если заберете Урицкого, – ответил Белов.
– А ходе Империалистической Толбухин был награжден? – спросил Гамарник.
– Два ордена имел – признал Белов.
– Нет, тогда надо сделать иначе: если хвалите, то пусть набирает командного опыта – решил Уборевич.
– Ясно, буду ставить на корпус.
– Корпус рано ему – возразил Тухачевский, он в Красной Армии только полком командовал, и то не долго, с 1929 по 1930 год.
– Тогда ставьте на дивизию – предложил Егоров.
– Понял, – ответил Белов.
/Примечание Автора. В нашей реальности Толбухин Федор Иванович проявил себя как один из наиболее талантливых советских полководцев, войдя в короткий список 9 человек, которым в ходе Великой Отечественной войны было присвоено воинское звание Маршал Советского Союза (Василевский, Говоров, Жуков, Конев, Малиновский, Мерецков, Рокоссовский, Сталин, Толбухин)/
– Тут недавно мы с товарищами Уборевичем и Орловым обсуждали развитие флотских дел, – скривился Тухачевский, не потрудившийся скрыть свое неуважение к морякам, – и возникла идея воссоздавать морские силы Северного моря. Что думаете?
– Небольшое число надводных боевых кораблей, подводных лодок и самолетов морской авиации на Севере желательно бы иметь – ответил Белов.
/Примечание Автора. В нашей реальности после расформирования Морских сил Северного моря в декабре 1922 года военных моряков на Севере около 10 лет не было совсем. 1 июня 1933 года, в соответствии со специальным циркуляром, была сформирована Северная военная флотилия. Для ее укомплектования в Кольский залив с Балтийского моря были переведены 3 эскадренных миноносца, 3 сторожевых корабля и 3 подводные лодки. Главной военно-морской базой флота первоначально стал Мурманск, а с 1935 года – Полярный. В 1936 года Северная флотилия получила и собственную морскую авиацию – на Север было передислоцировано отдельное звено самолетов МБР-2.
– Согласен. А что Вы думаете о комсоставе Морских сил Балтийского Моря? – неожиданно спросил Уборевич.
– Пересекаемся мало, товарищ Нарком – ответил Белов.
– Как так? Вы что же, не сможете мне дать пофамильную характеристику старшего комсостава? – усилил напряженность Уборевич.
– В соответствии со структурой управления флот подчиняется начальнику Морских сил Рабоче-Крестьянской Красной Армии Владимиру Митрофановичу Орлову, товарищ Нарком – попытался оправдаться Белов.
– Морские силы моря подчиняются командующему фронтом и входят в оперативный состав вооруженных сил фронта. Командующему фронтом предоставляется право инспектирования боевой готовности морских сил моря, и Вы это должны помнить так же хорошо, как достоинства и недостатки своих сухопутных подчиненных – отчеканил Уборевич, – Для командира Красной Армии совершенно недопустимо дистанцироваться от флота, и, кстати, для комвойсками Ленинградского военного округа не только от Морских сил Балтийского моря, но и от морских сил, что у нас вскоре появятся на Севере. Ответьте прямо. Без уверток. Как коммунист. Вы хотите командовать войсками Округа, а по военному времени – Фронта? – резко и требовательно спросил Уборевич.
– Очень хочу, – дрогнув голосом, четко произнес Белов.
– Тогда через полгода я к Вам приеду, и берегитесь, если хотя бы один командир миноносца Вам будет не известен – нажал тоном Уборевич.
– Спасибо за оказанное доверие, я не подведу – уверенным тоном ответил Белов.
– Есть ли у членов Аттестационной комиссии дополнительные вопросы к товарищу Белову? – спросил Уборевич на правах председателя комиссии.
– У меня вопросов нет – ответил Тухачевский.
– Вопросов нет – сообщили Егоров и Гамарник.
– Пожалуйста, Иван Панфилович, подождите в коридоре, нам с товарищами нужно посовещаться – попросил Уборевич.
Белов вышел, члены Аттестационной комиссии остались одни.
– Какие будут предложения? – спросил Уборевич.
– Что ж, товарищ Белов энергичный, с большой инициативой и опытом красный командир. Обладает большим революционным и общественным инстинктом, член РКП(б). Работает в партии как действительный ее сочлен. Занимаемой должности вполне соответствует – высказался Егоров, слово в слово повторив свою же характеристику 1925 года.
– Поддерживаю, энергичный и знающий товарищ, – поддержал Гамарник.
– Годен – бросил Тухачевский.
Борис Миронович – дал указание секретарю Аттестационной комиссии начальнику ГУ РККА Уборевич. – Запишите решение Аттестации: признать Комвойсками Белова соответствующим занимаемой должности при условии выполнения требований Наркома по военным и морским делам СССР в части знания комсостава Морских сил Балтийского моря и Морских сил Северного моря. Проверка в декабре 1932 года.
