Текст книги "Кировская весна 1931-1935"
Автор книги: Дмитрий Ю
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
– Дети, беда. Отца убили! – дрожащим голосом прошептала Надежда и ушла в свою комнату, плотно заперев за собой дверь.
Света заплакала навзрыд, закапали слезы у Васи, и у Каролины Васильевны.
Как это могло произойти и что теперь будет с ними и со всем советским народом – не было ясно никому.
К вечеру на квартиру привезли тело Сталина, приехали члены Политбюро высказать семье покойного свои соболезнования, разъехались поздно.
На следующие утро все поднялись рано и как-то неосознанно ждали, сидя в столовой, одного: скоро, в шесть часов утра по радио объявят весть о том, что они уже знали. Но всем нужно было это услышать, как будто бы без этого мы не могли поверить. И вот, наконец, шесть часов. И медленный, медленный голос диктора. И тут все поняли: да, это правда, это случилось. И все снова заплакали – мужчины, женщины, все… И Света, и Вася, и Артем, и мама, – все ревели, и им было хорошо, что они не одни, и что все эти люди понимают, что случилось, и плачут с ними вместе. Здесь все было неподдельно и искренне, и никто ни перед кем не демонстрировал ни своей скорби, ни своей верности. Все знали друг друга много лет. {3}
16.11.31 Сергей Киров
На трель телефонного аппарата Сергей Миронович отреагировал стандартно: сняв трубку, уверенным голосом распорядителя судеб многомиллионного населения Ленинграда и Области пророкотав: «Киров слушает»
А вот потом он почти по-детски растерялся, задрожав голосом: «как же так?»
Осторожно, словно руку убитого товарища, Сергей Миронович положил на рычаги трубку аппарата и закрыл глаза. Затем Киров минут десять просидел в кресле неподвижно, не открывая глаз. Перед глазами был Коба – как они этим летом отдыхали на даче Сталина в Сочи, горы, пальмы, море, Сетланка, как шутливо называл Сталин любимую дочь. Потом перед глазами пронесся 1918 год и мандат Сталина о полном доверии, потом в 1925 году активная словесная рубка в Ленинграде, в 1926 году съезд ленинградской парторганизации, дальнейшие приезды Сталина в Ленинград в 1926 и 1928 году, Партсъезды и Партконференции, заседания Политбюро, споры и смех, ужины. Столько лет совместной борьбы!
– Как же так? – снова повторил он.
Однако дальнейшие действия Кирова, как члена Политбюро ЦК ВКП(б), были вполне очевидны: он предупредил жену о том, что сегодня в ночь выезжает в Москву, рассказал, какая в Москве случилась трагедия, и распорядился о приобретении билетов в мягкий вагон поезда Ленинград-Москва.
Завтра ему надо было явиться на заседание Политбюро.
17.11.31 Политбюро
Заседание политбюро ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1931 года
Политбюро ЦК ВКП(б) на день трагической гибели товарища Сталина включал в себя 10 человек:
1. Иосиф Виссарионович Сталин: Генеральный секретарь ЦК ВКП(б)
2. Климент Ефремович Ворошилов: Народный комиссар по военным и морским делам СССР
3. Михаил Иванович Калинин: Председатель ЦИК СССР (высший орган государственной власти СССР)
4. Вячеслав Михайлович Молотов: председатель Совнаркома (правительства) СССР и Совета Труда и Обороны
5. Ян Эрнестович Рудзутак: Народный комиссар рабоче-крестьянской инспекции СССР
6. Валериан Владимирович Куйбышев: Председатель Государственной плановой комиссии при Совете Народных Комиссаров СССР
7. Лазарь Моисеевич Каганович: Первый секретарь Московского городского комитета ВКП (б)
8. Сергей Миронович Киров: Первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б)
9. Станислав Викентьевич Косиор: Генеральный секретарь ЦК КП Украины
10. Григорий Константинович Орджоникидзе: Председатель ВСНХ СССР (аналог Министерства машиностроения)
На заседании Политбюро, которое по обыкновению тех лет вел Молотов – он председательствовал и в присутствии Сталина, – товарищи почтили память безвременно ушедшего Генерального секретаря товарища Сталина минутой молчания.
Первым выступил Ворошилов, чем сразу подорвал свой политический статус – в Политбюро золотом было молчание. Речь Ворошилова трудно было понять однозначно, но все согласились, что действительно достойно заменить усопшего Вождя не сможет никто, и что долг Политбюро перед партией заключался в том, чтобы в кратчайшее время восстановить единоначалие.
Развернулась дискуссия о назначении нового генерального секретаря. Все участники заседания понимали, что от их слов и интонаций будет зависеть не только эфемерная судьба мировой революции или, к примеру, дело построения социализма в одной, отдельно взятой, стране. На кону было и кое-что поконкретнее – их собственные судьбы. Здесь и проявилась гениальность Молотова – он сумел мгновенно оценить свои шансы, по интонациям и игре лицевых мускулов сумел правильно определить нового Хозяина и сыграл свою партию с блеском недюжинного дипломата: Молотов взял самоотвод и предложил кандидатуру Сергея Мироновича Кирова.
Киров пользовался в партии большим авторитетом, представлял собой блестящего оратора и накопил опыт укрепления власти и развития промышленности (пусть и в масштабах Ленинграда и Ленобласти). Придя в Ленинград, который считался опорой оппозиционеров Зиновьева и Троцкого, Киров провел грандиозную чистку старых партийно-хозяйственных кадров. Решил квартирный вопрос в Ленинграде путем выселения из города в Сибирь десятков тысяч людей "непролетарского происхождения". Однако, в отличие от Зиновьева, который любого снимал с должности за малейшее непослушание, Киров не являлся сторонником жестких мер, особенно в борьбе с оппозицией, полагая, что с ней нужно сражаться политическими приемами, поэтому зачастую не давал санкции на арест, предлагая начальнику ГПУ по Ленинграду Ф. Медведю «поглубже разобраться». Этим выступлением Молотов положил основу своей продолжительной жизни (забегая вперед, поясним, что он прожил до 1986 года). Существовал и еще один важный факт – Киров и Орджоникидзе были друзьями, и к тому же считались друзьями Хозяина больше, чем другие члены политбюро (кроме разве что Молотова). И они были заодно, следовательно, совместная их сила была более значима, чем сила одиночного Молотова, который никогда ни с кем не солидаризировался (кроме собственно товарища Сталина).
Кандидатуру Кирова, разумеется, тут же активно поддержал Серго Орджоникидзе, и быстро сориентировавшийся всесоюзный староста Михаил Иванович Калинин. Остальные члены политбюро в прениях не выступили. Голосование прошло в стандартном советском стиле – безальтернативно и единогласно. С 17 ноября 1931 года Сергей Миронович Киров вступил в должность Генерального секретаря ЦК ВКП(б).
Сергей Миронович Киров в момент избрания на пост Генерального секретаря ЦК ВКП(б) бесспорно не был руководителем, достаточно подготовленным к управлению народным хозяйством СССР. Надо сказать, что в 1931 году на большинстве заседаний Политбюро ленинградец Киров отсутствовал, и много компетентнее Кирова был председатель Совета Народных Комиссаров СССР Вячеслав Михайлович Молотов. Следовало бы также выделить и Лазаря Моисеевича Кагановича, «заместителя Сталина по партийным делам»: именно Каганович председательствовал на заседаниях Политбюро в ходе недавнего длительного отпуска Сталина и Молотова с 6 августа по 11 октября 1931 года.
Однако, товарищи понимали, что лидер страны должен быть в первую очередь вождем, и лишь во вторую очередь специалистом. При всей компетентности Молотова, при всей энергии Кагановича, оба они лидерами в полном смысле этого слова, в отличие от Кирова, не являлись. Так что выбор, сделанный Политбюро в ноябре 1931 года в связи с трагической гибелью вождя мирового пролетариата товарища Сталина, был достаточно очевидным.
Также, договорились кооптировать в состав Политбюро Андрея Александровича Жданов, если он будет избран Первым секретарем Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) взамен Кирова и Анастаса Ивановича Микояна, как предложил Киров, для нечетного числа голосов.
18.11.31 Сергей Киров
Первая кадровая перестановка была произведена на следующий день, 18 ноября 1931 года: простить руководителям ОГПУ Менжинскому с Ягодой гибель Сталина было конечно совершенно невозможно, и новым руководителем ОГПУ назначили недавно возглавившего Иностранный отдел ОГПУ Артура Христиановича Артузова.
Артузов получил указание провести чистку рядов ОГПУ, и представить свои соображения по поводу его работы.
– Обратите внимание, Артур Христианович, – сказал Киров, – что товарища Сталина убил не внутренний враг, с которым так легко бороться, и которого можно вместо ареста легко пропесочить на партактиве, а настоящий, взаправдашний, внешний враг – вооруженный и очень опасный.
– Понятно, Сергей Миронович – ответил Артузов.
– Деятельность ОГПУ включает в себя множество направлений, от подъема затонувших судов и обеспечения Красной Армии военной информацией до борьбы с церковниками и управления рабоче-крестьянской милицией. Такая разноплановость вызывает у меня, Артур Христианович, сомнение. Думаю, что эффективная работа ОГПУ в его нынешнем виде невозможна. Надо выделить главные направления, по-большевистски на них навалиться и достичь реальных успехов.
18.11.31 Поминки Сталина
Киров лично определил весь ход и порядок траурной процедуры, то есть похоронами друга и соратника он занимался самым непосредственным образом. И хоронили Сталина со всеми воинскими почестями – как воина, погибшего в бою, везя к месту захоронения у Кремлевской стены на лафете артиллерийского орудия. Это была любимая Сталиным 107-мм пушка. Захоронили Сталина у Кремлёвской стены. Поминки были устроены в день похорон на даче в Зубалове.
На поминках было видно, что Кирову тяжело от того, какое новое горе на него навалилось. На поминальном обеде он сказал речь. Говорил коротко, глухим голосом, не расправляя плечи, как бы сжавшись, ссутулившись, несколько раз заводил патефон с любимыми мелодиями Сталина. У всех присутствующих было очень подавленное настроение. И вдруг как будто Киров воспрянул, поставив «Варяг» со словами: «Наверх, вы, товарищи, все по местам». Потом Киров сказал, что наш дорогой товарищ Сталин был оптимистом, жизнерадостным человеком, если мы будем плакать, если мы будем распускать сопли, то этим мы оскорбим память нашего дорогого друга. Горю – конец. Начинаем снова работать. В тяжёлом труде будем с радостью продолжать наше общее дело. Это будет лучшей памятью дорогому товарищу Сталину. Дорогой товарищ Сталин без страха, без колебаний шёл на борьбу, он знал, что исход в борьбе может быть и таким лично для него, но он был уверен в нашей победе и без колебаний готов был отдать за это свою жизнь. Вытряхнем наше горе, подтвердим его уверенность в нашей победе.
Прервав молчаливую паузу, Киров снова повторил «Наверх, вы, товарищи, все по местам».
Затем Киров стал вспоминать эпизоды, связанные со Сталиным. Среди них были и забавные. Напряжение обстановки несколько смягчилось, мрачность настроения тихонько рассеивалась. Киров вспомнил и как они подшучивали друг над другом. Присутствующие уже еле сдерживали улыбки. Таким образом гнетущая атмосфера рассеялась. Киров это делал необыкновенно корректно. Здесь не было никакого кощунства над поминаемым. И в то же время все ощутили, что жизнь не остановилась, она идёт дальше. А ведь ему было труднее и тяжелее других, потому что он потерял ближайшего друга и бесценного учителя.
/Примечание Автора – данная глава написана с использованием литературного источника, описывающего, как Сталин руководил поминками Кирова в 1934 году {6}
Однако на поминках Кирова Сталин особое внимание уделил совершенно иной песне: он многократно прослушивал «На сопках Манчжурии», переставляя снова и снова пластинку на словах «Но знайте, за вас мы ещё отомстим и справим кровавую тризну». /
23.11.31 Мария Львовна
Мария Львовна перевезла вещи в Москву через неделю после назначения Сергея Мироновича. Первое время надо было определиться с местом жительства – обсуждался вариант квартиры в Кремле, или проживания на какой-либо подмосковной даче, или во введенном в 1931 году в строй Доме Правительства (жилом доме на набережной Москвы-реки по адресу Серафимовича, дом 2).
Наконец, хотя вещей было не так уж много, все-таки надо было упаковать и книги, и сувениры, и охотничьи принадлежности, и коллекции полезных ископаемых и минералов Ленинградской области – в итоге набралось на два полуторатонных грузовика, которые решили для быстроты везти на открытой платформе по железной дороге.
23 ноября 1931 года Дом Правительства принял новых жильцов.
20.11.31 Первые шаги
Таким образом, в число высших руководителей СССР входили:
Сергей Миронович Киров – Генеральный секретарь Центрального Комитета Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) ЦК ВКП(б).
Вячеслав Михайлович Молотов: Председатель Совета Народных Комиссаров (Совнаркома) СССР (советское правительство) и Председатель Совета Труда и Обороны.
Михаил Иванович Калинин: Председатель Центрального Исполнительного Комитета (ЦИК) СССР (высший орган государственной власти СССР).
По мере ознакомления Кирова со всеми актуальными задачами управления советским государством Сергею Мироновичу все отчетливее становилось ясно, что перед СССР назрели три серьезные проблемы.
Первой проблемой была реальная угроза войны. Антисоветская газетная шумиха в Японии сменилась реальными действиями – японцы в сентябре 1931 году вторглись в Маньчжурию и инициировали ряд конфликтов на советской железной дороге «КВЖД», что обязывало СССР резко усилить обороноспособность на востоке страны.
Второй проблемой была внешняя торговля. Как вследствие мирового экономического кризиса, так и в силу политики одного из важнейших торговых партнеров – США, в 1931 году импорт намного превысил экспорт, и внешний долг СССР за один этот год увеличился на 50 %.
Третьей по счету, но не по важности, проблемой была нехватка продовольствия в городах. Ситуация была достаточно серьезной уже начиная с 1929 года, но в 1931 году она резко обострилась. Как показали события 1930–1931 года в Казахстане, где поголовье скота с начала коллективизации сократилось почти в 5 раз, и дело в ряде мест дошло до натурального голода, ситуация на селе быстро развивалась в катастрофическом направлении. Фотографии голодающих, представленные в Политбюро в конце ноября новым начальником ОГПУ Артузовым, произвели на Кирова удручающее впечатление. Он, безусловно, понимал, что положение дел на деревне не блестящее, но такого он представить себе не мог.
Требовалось быстро, резко и безошибочно менять политику на селе, но как именно – Кирову было пока не ясно. А ясно ему было одно – поручать это авторам текущей ситуации (наркому земледелия Яковлеву либо младшим вождям Молотову и Кагановичу) совершенно бессмысленно. Нужен был новый взгляд.
В ходе знакомства с московскими партийцами, Киров обратил внимание на 37-летнего секретаря Краснопресненского райкома партии Никиту Хрущева.
Хрущев при знакомстве выдвинул несколько конкретных предложений по реорганизации народного хозяйства Москвы, и все они показались Кирову очень разумными:
Во-первых, для борьбы с голодом было предложено шире распространить результаты эксперимента Краснопресненского района Москвы – разведение при каждом заводе или фабрики кроликов (на хозяйственном дворе) и шампиньонов (в заводских подвалах).
Во-вторых, москвичи справляли нужду исключительно в подворотнях и парадных, и Хрущев предложил организовать общественные туалеты с подведением туда водопровода и канализации. «Пожалуйте в специально отведенное для того место!» – предлагал он заявить москвичам.
В-третьих, мосты и набережные. Предлагалось выделить средства и скорее перейти к замене обветшалых, построенных еще в прошлом веке мостов на современные, расширить набережные и придать Москве вид города будущего, города победившего социализма.
Хрущев среди партийных товарищей явно выделялся не только своей кипучей энергией, но и своим деревенским происхождением, что позволяло надеяться на то, что судьбы деревни ему близки и интересны. Хотя с пятнадцатилетнего возраста Хрущев не прикасался к плугу, и о современном сельском хозяйстве имел более чем приблизительное представление, энтузиазм Хрущева показался Кирову важнее нехватки знаний, которую при желании можно было бы быстро восполнить.
По поручению Кирова Хрущев спешно отправился в инспекторскую поездку, с задачей разобраться и доложить текущее состояние дел на селе.
29.11.31 Самоубийство
В 12 часов дня на столе кремлевского кабинета Кирова прозвенел телефон, и в трубке послышался голос секретаря:
– К Вам начальник ОГПУ Артузов со срочным докладом.
– Просите.
* * *
Уже по лицу Артузова Киров понял, что случилось что-то серьезное.
– Что случилось, Артур Христианович? – спросил Киров.
– Товарищ Киров, вдова Сталина Надежда Аллилуева застрелилась в ночь с 28 на 29 ноября. Вчера она пришла домой и легла. Утром Надежда Сергеевна долго не вставала. Пошли будить и увидели ее мертвой, – доложил Артузов.
– Оставила ли Надя предсмертную записку?
– Вот она.
На стол легли несколько слов, написанных Надиным почерком: «В моей смерти прошу никого не винить. Страшно болит голова. Думаю, что я виновата перед Богом за то, что разлюбила его. Простить себе не могу»
– Страшная трагедия. Получается, дети после смерти отца остаются ещё и без матери! Сколько им сейчас? – спросил Киров.
– Якову 24 года, учится на втором курсе Московского института инженеров транспорта, живет в общежитии. Василию 11 лет, Светлане 5 лет. Есть еще приемный сын, Артем Сергеев, он жил на два дома – со своей матерью Елизаветой Львовной Сергеевой и с семьей Сталина, ему тоже 11 лет – ответил Артузов.
Киров минуту подумал.
– Спасибо за доклад, Артур Христианович. Возьмите пожалуйста на себя организацию похорон. По дальнейшей судьбе детей мы решим.
Посидев в пустом кабинете минут десять, он, на что-то решившись, взял трубку и попросил соединить его с женой:
– Маша, это я. Мне только что доложили – случилось несчастье: дети Сталина осиротели, этой ночью застрелилась вдова Кабы Надежда Аллилуева… Говорят, ужасные боли в голове были… Да, я подумал о том же – своих-то детей у нас нет, и даже если ты поправишь здоровье, в 46 лет рожать тебе поздно. К тому же, не только по-человечески, но и политически, это было бы правильно. Спасибо… Да, точно, я и не подумал сразу: каждому по комнате обязательно, и Васе, и Светлане – это минимум. Яша большой уже, как закончит институт – дадим квартиру, но гостевую комнату для Артема Сергеева тоже надо иметь. Я распоряжусь, в ХОЗУ организуют: думаю надо соседнюю с нами квартиру передать нам для детей Сталина, а соседей переселить куда-то на свободные площади. Спасибо что подсказала.
– Итак, решено, – подумал Киров – у нас появляются дети. Вот так вот по всем фронтам: не было ни гроша, и вдруг алтын!
/Примечание Автора – в нашей Реальности Надежда Сергеевна Аллилуева покончила жизнь самоубийством 9.11.1932 года/
30.11.31 Женя Петрова
Женин папа погиб в Гражданскую, мама работала на фабрике, жили они, как и вся страна, верой в лучшее будущее. В житейском плане вообще, а, в частности, с питанием, было трудновато. Только последнее время, когда вдруг резко подешевела говядина, жить стало несколько легче.
Хорошо еще, что маме на работе помогли и Женю определили в число приходящих пионеров пионерского отряда при пионеркомуне имени Радищева.
Утром, конечно, школа. Затем, после занятий девочка шла в пионерский отряд, там обедала, затем вместе делали уроки, потом пионерские занятия – когда два, когда и четыре раза в неделю. Там была совсем иная жизнь – и песни, и игры, и политические диспуты, и подготовка театральных представлений. Последние пару месяцев началось и освоение ремесел – для девочек шитье, вязка, первичная медпомощь и приготовление пищи. Мальчики учились столярному или сапожному, либо переплетному мастерству.
А вот потом пионеры отряда оставались на ужин, а Женя шла домой.
Сегодня, как и все последние месяцы, Жене очень хотелось есть. Холод заставлял Женино тело тратить энергию и на обогрев и на рост клеток. Энергии, получаемой с пищей, серьезно не хватало. Хлеб «от совнаркома» выдавался не густо: по 300 грамм в день иждивенцам, по 600 грамм за полный трудодень квалифицированным рабочим. Женина мама получала пропорционально своим трудовым усилиям 400 грамм, а Женя, в свои 11 лет пока не работавшая, и ее 7-летняя сестра, только по 300. Другие продукты можно было покупать в лавке или на рынке, но цены кусались – кормильца-то в семье не было.
Крутясь рядом с соседскими старухами (к соседским сверстницам, гуляющим во дворе, Женю почему-то не тянуло, ей было достаточно школьных подруг и товарищей из пионерского отряда у матери на работе), она в очередной раз проныла про свое голодное жилье, и получила вопрос от Семеновны:
– А ты делать-то чего ни то умеешь?
– Да что я умею: ничего, – проговорила робко Женя, – Правда, вязать могу, шить немножко.
– Так пойди в кооператив, будешь вязать варежки для Красной Армии.
– Ой, правда? А где контора?
Первое поручение кооператоров было не сложным: надо было смотать спутанный ком шерсти. Правда, по приеме работы шерсть взвесили, и с бранью погнали девчонку домой, возвращать недостачу. На обратном пути слезы градом катились из девчоночьих глаз.
– Ой, Семеновна, что же будет? – ревела Женя. – Я же ни одной ниточки не украла, как я могла?
– Не плачь, Женя, твоему горю помочь не сложно. Ты, когда брала шерсть в конторе, она, небось, чуть влажная была?
– Да, точно – удивленно проговорила Женя.
– Ну в воде-то и вес. А когда распутала да просушила шерсть – вода с воздухом-то и вышла.
– Что же мне теперь делать?
– Как что – перемотай по новой, да камешек внутри клубка положи.
02.12.31 Реорганизация ОГПУ
В конце 1931 года ОГПУ было разделено на четыре ведомства, два больших и два небольших: НКВД (Народный комиссариат внутренних дел), НКГБ (Народный комиссариат государственной безопасности), ГРУ (Главное разведывательное управление при Народном комиссариате по военным и морским делам) и ЭПРОН (Экспедиция подводных работ особого назначения при Народном комиссариате по военным и морским делам).
Народным комиссаром внутренних дел назначили Владимира Николаевича Толмачева
Народным комиссаром государственной безопасности – Артура Христиановича Артузова
Функция осуждения преступников была передана в народные комиссариаты юстиции союзных республик, в связи с чем такие органы ОГПУ, как ОСО (особое совещание) и Судебная коллегия были упразднены.
НКВД сосредоточилось на безопасности гражданина. В его состав вошли Главное управление рабоче-крестьянской милиции (ГУРКМ), Главное управление пожарной охраны, Службы записи актов гражданского состояния (ЗАГС) и ряд вспомогательных отделов служб. Девизом НКВД стало меткое высказывание поэта Маяковского «Моя милиция меня бережет»
НКГБ сосредоточилось в основном на безопасности государства. В результате всех реорганизаций к началу 1932 года структура Центрального аппарата НКГБ была следующей: Коллегия НКГБ, Управление делами, отделы: кадров, финансов, Секретно-политический отдел (СПО), Контрразведывательный отдел (КРО), Иностранный отдел (ИНО), Оперативный, Транспортный, Шифровальный, Учетно-статистический отдел (УСО), Финансовое управление, а также Главное управление пограничной охраны и войск и Главное управление лагерями (ГУЛАГ).
Вдвое расширена была внешняя разведка – Иностранный отдел. Поскольку общий штат всех четырех служб Киров увеличить не дал, расширение Иностранного отдела сопровождалось сокращением численности Секретно-политического отдела.
Внутренний враг забыт не был, но это направление работы НКГБ в дальнейшем не вызывало особого интереса ни у его руководителя Артура Христиановича Артузова, ни у членов Политбюро ЦК ВКП(б).
Деятельность НКГБ постепенно свелась разведывательной и контрразведывательной работе, а также к управлению местами содержания заключенных и пограничной охраной. Что касается борьбы с «левыми» и «правыми», классовой, антирелигиозной и иными направлениями внутриполитической борьбы, то постепенно, по мере снижения штатов и политического интереса, борьба эта перешла в фоновый режим.
10.12.31 Никита Хрущев
Свой шанс вырваться из длинной череды руководителей районного масштаба наверх Никита упустить не мог. С 25 ноября по 10 декабря 1931 года Хрущёв объехал сколько возможно ближайших деревень и сел и представил Кирову свои предложения по скорейшему изменению ситуации на селе.
Никита отметил, что севооборот в ходе нескольких волн коллективизации и сопровождавших его многочисленных переделов земель оказался полностью нарушен. Он предложил немедленное возвращение к трехпольному севообороту – единственно возможному методу сельского хозяйства при отсутствии в стране товарного количества удобрений.
Кроме этого, Никита отметил катастрофическое падение поголовья рабочих лошадей, которое предложил компенсировать массированными поставками тракторов и грузовиков из-за границы, а в дальнейшем, переходом с сена на более насыщенные кормовые культуры.
С сожалением отмечено было резкое снижение желания крестьян работать, подорванное перегибами в ходе нескольких волн раскулачивания и коллективизации. Хрущев предложил усилить экономические стимулы крестьян к труду, а также направить в село агитколонны и мобилизовать на труд всех сельских жителей, в том числе и женщин.
20.12.31 Совнарком
В декабре 1931 года после рассмотрения отчета Хрущева, Киров распорядился провести расширенное заседание Совнаркома по теме «Коллективизация и раскулачивание – основные итоги работы на конец 1931 года и планы работы на 1932 год».
– Об итогах работы в части коллективизации в 1931 году доложит Предсовнаркома товарищ Молотов – предоставил товарищу по политбюро, не знакомому с выводами Хрущева, слово Киров.
– На 1 января 1931 года доля коллективизированных дворов в СССР составляла 25,9 %, а к ноябрю дошла до 62,5 %, тем самым выполнив все поставленные перед нами задачи в отношении коллективизации. В соответствии с решениями Политбюро, в первую очередь мы поставили перед собою целью проведения коллективизации в зерновых и хлопководческих районах (Украина, Северный Кавказ, Поволжье, Урал, Узбекистан). Регионы, которые больше потребляют, чем производят зерно, затронуты коллективизацией значительно меньше. Так, пока не достигают 50 % уровня коллективизации такие области РСФСР, как Западная, Московская и Ивановская промышленная области, Восточная Сибирь, а также иные республики, кроме РСФСР, Украины и Узбекистана – доложил Вячеслав Михайлович.
– О ходе раскулачивания доложит Народный комиссар государственной безопасности товарищ Артузов – продолжил заседание Киров.
– В соответствии с Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» от 30 января 1930 года кулаки были разделены на три категории: первая категория – контрреволюционный актив, организаторы террористических актов и восстаний, вторая категория – остальная часть контрреволюционного актива из наиболее богатых кулаков и полупомещиков, третья категория – остальные кулаки.
На сегодняшний день кулаки 1 категории арестованы, а 2 и 3 категории сосланы. Общее число арестованных по 1-й категории с 1929 по 1931 год достигло 445 000 человек, из них к высшей мере приговорено 30 852 человека. Общее число высланных с 1930 по 1931 год – 381 000 семей, то есть 1 803 000 человека.
На сегодня в спецпоселениях находятся только 1 317 022 человек. Основными причинами снижения численности переселенцев является то, что часть крестьян сбежали, многие, особенно дети, преждевременно погибли, а некоторые после расследования официально освобождались и возвращались в свои деревни.
– Каковы причины гибели переселенцев? – спросил Киров.
– В основном, причиной гибели явились болезни, вызванные плохими бытовыми условиями и невыполнением установленных норм питания. В ряде случаев место жительства для спецпереселенцев не было в достаточной степени подготовлено, а в тех случаях, когда предполагалось загрузить их сельскохозяйственными работами, им не были в достаточном количестве предоставлены сельскохозяйственные орудия и рабочий скот. На сегодняшний день вопросы работы, питания и проживания спецпереселенцев, в основном, решены.
Продолжение заседания было необычным. Киров поднялся к трибуне сам.
– Товарищи, из докладов товарищей Молотова и Артузова может сложиться впечатление, что коренная ломка жизни на селе идет достаточно успешно: кулаков – раскулачили, хозяйства, в массе своей, коллективизировали, в прошлом имелись отдельные перегибы, но в настоящее время все они устранены и мы семимильными шагами идем вперед. К сожалению, это лишь одна сторона вопроса. Вынужден Вас проинформировать, что в результате необдуманной сельскохозяйственной реформы в Казахстане мы потеряли несколько миллионов человек. В массе своей казахи откочевали в Китай, а частично – умерли с голоду. Я не преувеличиваю – именно умерли голодной смертью! – воскликнул Киров.
– Голощекина надо привлечь к ответственности – выкрикнул Каганович.
– Возможно, но вопрос не в том, кто виноват. Вопрос состоит в том, что делать – парировал Киров, ведь кроме казахстанской катастрофы есть и еще ряд проблем, в частности, это снижение производства зерна и массовый падеж скота.
Я поднял статистику по производству зерна: 1913 год: 86,8 млн. тонн; 1926 год: 76,8 млн. тонн; 1927 год: 72,3 млн. тонн; 1928 год: 73,3 млн. тонн; 1929 год: 71,7 млн. тонн; 1930 год: 83,5 млн. тонн; 1931 год: 69,5 млн. тонн. Таким образом, уходящий год показал отрицательную динамику, а единственный год, когда производство зерна приблизилось к 1913 году, совпал с коротким периодом отказа от насильственной коллективизации. Итак: урожай 1931 года вышел даже меньше, чем в НЭПовские времена. Цифры доказывают, что если текущая политика реорганизации села когда-либо и достигнет запланированного результата в виде повышенной производительности труда и повышенного объема производства, то только в отдаленной перспективе. В ближайшей же перспективе надеяться на позитивную динамику, к сожалению, не реально. Еще год-два продолжения в том же духе, и сочетание уменьшенного производства сельскохозяйственной продукции с экспортом зерна для осуществления закупок в интересах индустриализации могут привезти страну к голоду, ставящему под угрозу жизни, без преувеличения, миллионов человек. Причем события назревают уже в следующем, 1932 году.
Все молчали.
– Прошу высказаться, товарищи, – обратился к собранию Киров.
Отвечать начал, как ни странно, вновь назначенный Нарком государственной безопасности Артузов:
