Текст книги "Выключай телевизор, хэппи-энда не будет! (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Политов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

А вот Андреева в противовес словам известной песни жила с родителями в знаменитом доме на Фрунзенской набережной, 50, где обитали многочисленные высокопоставленные товарищи из самых верхних эшелонов власти. Мельник помог девушке выгрузить из багажника ее сумки с вещами и подарками.

– Не провожай, – немного смущенно сказала Ленка. – И так все смотрят, – она воровато оглянулась на гуляющих во дворе женщин с детьми и собачников со своими питомцами. Не то, чтобы открыто, но многие из них и, правда, с явным интересом наблюдали за молодыми людьми. – Представляю, что родителям наговорят.

– Боишься?

– Да плевать, – неожиданно расхрабрилась Ленка. – Пусть смотрят. Пусть говорят.

– С вами Андрей Малахов, – усмехнулся Мельник.

– Какой еще Малахов? – удивилась девушка. – Кто это?

– А, так, пустяки, – отмахнулся футболист. – Не бери в голову. Скажи лучше, может быть, тебе помочь сумки до квартиры донести?

– Еще чего, – фыркнула Андреева. – И предстать перед мамой в таком виде? – Она смешно наморщила носик и недовольно оглядела скромный костюм своего кавалера. – Нет, милый, чтобы произвести должное впечатление на моих родителей, ты должен выглядеть, словно Ален Делон. Что ты хохочешь, дурачок? Смотри, ты беленький, я – темненькая, вместе мы отлично смотримся. Главное, правильно тебя упаковать и подать. Поэтому в самом ближайшем времени я займусь твоим гардеробом. Ну, а потом, – Ленка задумчиво уставилась на Данилу, и тот вдруг ясно себе представил, как смотрит на свою будущую жертву снайпер через оптический прицел своей винтовки. Неуютное, скажем прямо, ощущение. Так-то хочется уйти с линии огня. Перекатом и в укрытие. Желательно, понадежнее. – А потом можно и к родителям. Ладно, пока, я позвоню! – Андреева приподнялась на мысках, будто балерина, и чмокнула наклонившегося к ней парня в щеку. И быстро упорхнула в подъезд.

Мельник проводил ее долгим взглядом. Потом пересекся глазами с коротко стриженным здоровяком, который внимательно наблюдал за ним через стекло входной двери. Ага, видать, охрана, сообразил юноша. Все правильно, домик не простой, поэтому в подъезде отнюдь не бабушка-вахтерша кроссворды разгадывает и внучатам носки вяжет. Не будем человека нервировать, он на работе. Приняв такое решение, парень сел обратно в «волгу». Только на этот раз на переднее сиденье рядом с водителем.

– Ну, что, командир, поехали теперь в Новогорск?

– Запросто! – весело отозвался таксист. – Слушай, а вот расскажи, Яшин серьезную травму получил? До чехов успеет поправиться?

– Лев Иванович? Да как тебе сказать…

Глава 15

1968 год. Октябрь – Ноябрь. Москва

Матч с «Динамо» (Кировабад) Данила смотрел со скамейки. Не устроила Бескова форма игрока. Что ж, бывает, на то он и тренер, чтобы решать, кому выходить, а кому нет. Впрочем, особо парень не расстроился – поле динамовского стадиона напоминало в тот день снежную поляну, а не футбольный газон. Игроки то и дело катились по нему, словно фигуристы, вздымая за собой снежные вихри. То еще удовольствие.

И ничего странного, что гости, привыкшие совсем к другому климату, в легкий морозец и на не очень удобном поле откровенно посыпались. Молодой нападающий москвичей Ларин в итоге забил четыре (!!!) гола. Еще по разу в итоговом протоколе отметились Козлов и Семин. Ну и кировабадцы разок огорчили Ракитского. 6-1

К концу игры Мельник вдруг поймал себя на мысли, что каждый последующий гол Ларина вызывает у него не слишком положительные эмоции. Аж в жар бросило. Это что же, он ревнует товарища и боится за свое место в основе? Со скрипом, но самому себе Данила признался: да – ревнует! Оказаться за бортом игры, которая в этом времени для него стала всем, не хотелось до зубовного скрежета, до трясучки. И поделать с собой он ничего не мог.

– Малой, ты чего зубами скрипишь? – толкнул его Эштреков, который мерз на скамейке по соседству. – Случилось чего? Не переживай, получишь ты свой значок.

– Какой еще значок? – удивился Мельник, с недоумением посмотрев на одноклубника. – Ты о чем вообще?

– А ты разве не из-за звания переживаешь? – в свою очередь изумился товарищ. – Я думал, боишься, что игр не хватит для «мастера». Но ты ж матчей двадцать отыграл, не меньше. Так?

– Верно, – прикинул в уме Данила. – В чемпионате примерно такое количество уже набежало.

– Ну, вот, – удовлетворенно сказал Володя. – А в положении о разрядах и званиях сказано, что для получения «мастера спорта» ты должен принять участие не менее, чем в трети игр чемпионата и команда твоя должна занять место с первого по четвертое. Не ниже. Там уже только кмс дают. Мы сейчас на каком?

– На втором. Одно очко Киеву торчим.

– Правильно. Надежда на то, что они чемпионство упустят небольшая, но и мы «серебро» вряд ли отдадим. Если только вообще играть бросим. Вот и считай, что «мастер» у тебя практически в кармане. Ты ведь до сих пор в перворазрядниках бегаешь?

– Ага.

– Видишь, только играть начал и сразу звание получишь. В первом своем сезоне. А оно, между прочим, в отличие от кмс – пожизненное.

– А «кандидат» на сколько присваивается? – заинтересовался Мельник.

– На три года, – просветил его Эштреков, оглянувшись предварительно, не слышит ли его кто-нибудь из тренеров. Но те были поглощены футболом. – Потом или «мастер», или снова здравствуй первый разряд. Тебе, кстати, повезло неимоверно. Бесков, говорят, иногда так игроков воспитывает: осталось кому-нибудь до нужного количества игр одну-две встречи провести, а он бац – и в дубль ссылает. Или на «банку». Шило-мочало – начинай сначала. Только уже в следующем чемпионате. Особенно молодых да ранних вроде тебя страсть как любит на место ставить. Считает, что начинающий игрок не должен сразу много получить, злым должен быть, голодным. Погоди, – спохватился Володька, – если ты не из-за звания, то почему тогда куксишься? Или с девчонкой своей поругался?

– Да нет, – вяло отмахнулся Мельник. – Ни с кем не ругался.

– Тогда что?

– По игре соскучился, – соврал Данила. – На поле-то уже третий тур не выхожу, одни тренировки да двусторонки. Но это ведь как пиво безалкогольное пить.

– А что, такое разве бывает? – обалдел Эштреков. – Никогда не слышал.

Мельник мысленно проклял себя за длинный язык. Поверил, называется, рекламе – крутили постоянно ролики, мол, столетний опыт, традиции, все дела. Трепачи!

– В Греции когда были, я в журнале гостиничном прочел, – начал лихорадочно выкручиваться парень. – Писали, что разрабатывают такое. Особенно для водителей, которые за рулем. Дескать, выпил, но не пьяный. Вот, вспомнилось сейчас почему-то.

– Ишь, чего капиталисты проклятые придумали! – возмутился Володя. – Какое может быть удовольствие, если без градуса? Проще «ситро» хлебать. Не так обидно, как по мне.

– Согласен, – горячо поддержал его Данила. – А представь, если эти долбодятлы вино или водку безалкогольную смастерят?

– Пиз…ц! – потрясенно выдохнул Эштреков, глядя на товарища круглыми глазами. – Не дай бог!

– Во, – кивнул Мельник. – Я тоже так думаю. Помнишь, как мы гранатового вина тяпнули? Ну, того, что я с юга приволок. Скажи, ведь высший класс! И такое блаженство предлагают променять на пресные помои. Дебилы!

– Эй, гурманы, – окликнул их Кузнецов. – Хорош языками попусту болтать, матч закончился, айда в раздевалку.

А на следующий день к Даниле на базу приехала Ленка. Мельник как раз шел с вечерней тренировки, усталый, грязный, как черт, когда одетая в модное пальто Андреева окликнула его у входа в главный корпус.

– Ты чего здесь, – недоуменно поинтересовался парень. – Извини, обнимать не буду, запачкаю.

– Да уж вижу, – недовольно скривилась подруга. – В общем так, беги в душ, приводи себя в порядок и поехали.

– Куда это на ночь глядя? – обалдел Данила. – У нас игра с «Нефтчи» послезавтра, Бес ни в жизнь не отпустит.

– Не бойся, – покровительственно улыбнулась девушка. – С ним я уже обо всем договорилась. Так что, с этой стороны тебе ровным счетом ничего не грозит. А вот от меня можешь и по шее схлопотать. О, господи, – закатила она глаза. – Что ж ты такой бестолковый-то у меня такой? Квартиру едем смотреть, ремонт закончили сегодня!

– Да ладно? – подпрыгнул от неожиданности юноша. – Ленка, я тебя люблю!

– Руки! – грозно крикнула Андреева. – Куда руки тянешь? В душ ушел, живо!

Всю дорогу Мельник нетерпеливо ерзал на сиденье, желая поскорее оказаться в своем новом доме. Ленка с улыбкой наблюдала за ним.

– Успокойся, – пыталась она в который уже раз достучаться до Данилы. Тот вроде бы соглашался, ненадолго успокаивался, но уже вскоре вновь начинал напряженно всматриваться в полумрак шоссе, который разрезали фары такси. Наконец, приехали. Парень нетерпеливо сунул шоферу, не глядя пару смятых купюр:

– Достаточно?

– Более чем, – удивился водитель. – Подожди, сдачу дам…

– Оставь себе! – Данила выскочил на улицу. Помог выбраться наружу девушке и быстро зашагал к подъезду.

– Я сейчас упаду! – возмутилась Ленка. – Тащишь, как на аркане. Иди медленнее, пожалуйста, и так скользко.

– Прости, – покаянно улыбнулся Мельник. – Не терпится увидеть, как там все сделали.

И вот, долгожданный момент. Парень нетерпеливо провернул в замке ключ, распахнул входную дверь, вошел в прихожую и, пошарив впотьмах по стене, нащупал рычажок выключателя.

– Итический богомышь! – вырвалось у него непроизвольно.

– Нравится? – лукаво осведомилась Ленка. И тут же возмущенно закричала. – Куда в ботинках поперся, горе луковое, сними немедленно!

Мельник быстро скинул обувь и, прямо в носках, не снимая пальто, вошел в комнату. Зажег свет и осмотрелся. Он точно приехал по адресу?

Уже в прихожей, сразу за ковриком – на него и наступать-то было страшно, поэтому Данила прошел по краешку, начиналась пушистая дорожка, расписанная какими-то заморскими цветами. Вела она на кухню, но туда парень решил заглянуть потом. Комната…внушала.

– Все-таки по-моему сделала? – обернулся он к Елене.

– Ага, – усмехнулась она в ответ. – Мастера сначала нос воротили от твоих каракуль, а потом, когда вникли, то слезно просили разрешение себе эти рисунки оставить.

Данила удовлетворенно улыбнулся. То убожество, которое в СССР выдавали за мебель, видеть в своей квартире он не желал категорически. Поэтому, собрав в единое целое все воспоминания о том, каким должен быть правильный интерьер, он несколько дней рисовал, чертил, объяснял, как мог Ленке – у самого времени не было встречаться с мастерами-краснодеревщиками. На выходе получилось очень даже достойно.

Слева от входа, в нише, которая изначально была заложена в жилищный план архитекторами, появился шкаф-купе. Там и нужно было всего-то, проложить направляющие на полу и по потолку и сварганить под них двери. Две были глухими, а на среднюю приклеили здоровенное зеркало на всю высоту. Попутно, раздвинули тем самым зрительно комнату. Внутри шкафа, в соответствии с эскизами Мельника появились разнообразные полки, ящики и штанги под вешалки.

Справа от входа устроилась огромная тахта, застеленная роскошным черно-белым пледом с изображением панд. Поверх, в живописном беспорядке несколько подушек-думок.

– Китайский! – похвасталась Андреева, проведя рукой по пледу. – Отцу дипломат знакомый подарил, но моим почему-то не понравился. А сюда замечательно подошел. Нравится?

– Очень! – искренне ответил Данила.

Напротив тахты невысокие секции-тумбы в половину человеческого роста. Стенки, серванты и прочая подобная ересь Мельника всю жизнь откровенно бесила. Захламлять квартиру он не желал категорически. По его задумке посуда, книги и прочие хозяйственные принадлежности прекрасно могли быть убраны внутрь. Как раз пыли меньше будут собирать. А сверху должна была появиться аудио и видеотехника. Пока, правда, там было пусто. Ну, да ничего, заграница нам поможет!

– Лоджию, я смотрю, застеклили?

– Да, – кивнула Ленка. – Утеплили, обшили – все, как заказывал. Там жить теперь можно. Даже свет провели. Хорошая, кстати, задумка, мне понравилось. Будешь себя плохо вести, выгоню туда на раскладушку!

Хм. А ведь и правда выгонит. Ключи у нее, что ли, отобрать? Мельник оценивающе посмотрел на улыбающуюся девушку.

– Даже не мечтай, – ласково сказала она, глядя ему прямо в глаза. – Придушу!

– Кухню пойду смотреть, – буркнул Данила. Этот тайм он, судя по всему, проиграл вчистую. Но ведь матч еще не закончен?

Кухня сияла, словно пасхальное яичко. Гарнитур – гэдеэровский, «фартук» из плитки, мойка-нержавейка, газовая плита на четыре конфорки, подвесные ящики – все сверкало и блестело. В углу фырчал недовольно на позднего гостя здоровенный пузатый холодильник. Напротив – обеденный стол и диван-уголок. Тоже по эскизу Данилы. Пара стульев с высокой спинкой.

– Rosenlew, – прочел на шильдике холодильника Мельник и не удержался, по-мальчишески, провел пальцем по лакированной поверхности двери.

– Финский, – прокомментировала Андреева с затаенной гордостью.

– А в местах общего пользования чье? – полюбопытствовал парень.

– Сантехника тоже финская, – девушка наморщила лобик, вспоминая. – Плитка на стенах вроде югославская. Или нет? Не помню. Ты скажи, лучше, тебе правда нравится? Или есть какие-то замечания? Говори, как есть, бригада в случае чего все мигом исправит.

– Правда нравится! – честно признался юноша. – Я словно в сказку попал. Только…

– Что не так? – вскинулась Елена. – Мебель? Или обои?

– Я думаю, что здесь все стоило гораздо дороже, чем я тебе отдал. Сколько с меня за полный ремонт?

– А, ты об этом, – равнодушно отмахнулась Андреева, успокаиваясь. – Я уж решила, тебе что-то не понравилось в ремонте. Разберемся потом, не забивай голову. Давай лучше сядем и отпразднуем, как следует, твое новоселье. Я в «Пекине» утку заказала, салаты, фрукты и все, что еще к этому нужно. Горячее сейчас в духовке разогрею…что?

– Лен, я так не могу, – набычился Мельник. – Не хочу, чтобы ты меня считала альфонсом. Скажи, сколько с меня. Иначе, ничего хорошего у нас не получится.

Андреева посмотрела на него долгим взглядом.

– Похоже, что я в тебе не ошиблась, – сказала она негромко после томительной паузы. – Надо же, а ведь сомневалась слегка. Ладно, будет тебе вся калькуляция. С накладными, чеками и прочей бухгалтерией. До конца недели соберу и отдам. А ты вернешь, как сможешь. Так тебя устроит?

– Вполне, – повеселел Данила. – Только без дураков, все полностью.

– Тогда, раз уж обо всем договорились, доставай утку, а потом открой вино. Как положено, «бордо» привезла – к утке по-пекински оно лучше всего подходит. Штопор вон в том ящике. Запоминай!

– А бокалы?

– В комнате. В этих твоих – тумбах. Если не ошибаюсь, в той, что у окна.

Эх, до чего же здорово просыпаться в собственном доме! База с ее казенной мебелью, скрипучей кроватью и рассохшимися шкафами и тумбочками в этом смысле не идет ни в какое сравнение. А если еще вспомнить один на этаж туалет…Нет, лучше не стоит вспоминать! А то еще всплывет перед глазами храпящий сосед.

Утром, при свете дня, Данила стал обнаруживать в квартире какие-то новые вещи, детали и прочие мелочи, которые ускользнули от его взгляда накануне. Привинченная к стенке в прихожей подставка с телефоном – надо же, а народ годами ждет, пока проведут! – аккуратный туалетный столик с изящным зеркалом, притаившийся за тахтой, встроенный шкаф у входной двери под верхнюю одежду – да много чего еще ему предстояло увидеть, сразу и не сообразишь.

Гораздо важнее для юноши было то, что его дом располагался неподалеку от родного стадиона «Динамо». А, значит, теперь ему не нужно было тащиться в Новогорск после матчей. И на тренировки, когда они будут проходить в Петровском парке, тоже добираться можно без проблем. Перешел дорогу и ты уже на месте. Да и самостоятельно можно побегать, позаниматься рядом со стадионом на спортплощадке, повисеть на турнике, поотжиматься на брусьях. Красота!

Сегодня, правда, все равно предстояло возвращаться на базу. Бесков перед матчами всегда собирал там своих футболистов. Странно, что он вчера пошел навстречу Ленке. В нынешних-то условиях, когда от лидера – динамовцев Киева их отделяет всего один балл. И при удачном стечении обстоятельств, москвичи вполне способны претендовать на золотые медали первенства. Жаль, что не от них нынче все зависело. С киевлянами оба своих матча уже отыграли, поэтому оставалось надеяться на то, что кто-нибудь из других команд сможет дать бой лидеру.

Впрочем, Мельник сомневался, что это произойдет. Особенно, зная о том, как трепетно руководство УССР относится к своей футбольной команде и ее достижениям. Как пить дать, сунут на лапу кому следует и все. Да, как теперь не вспомнить с сожалением игры, в которых не добрали такие нужные на финише очки! Ладно, тут уже ничего не изменишь. И так, если разобраться, во втором круге совершили впечатляющий рывок с двенадцатого – тринадцатого места аж на второе. Хотелось бы, конечно, занять верхнюю строчку в итоговом протоколе первенства, но…

– Даня, ты почему меня не разбудил? Я ж на работу опаздываю! – Опаньки, пока Мельник предавался размышлениям о перипетиях турнирной борьбы, прижавшись лбом к прохладному оконному стеклу, проснулась Ленка. И теперь стояла, уперев руки в боки, в дверном проеме с явным намерением устроить небольшой скандал. Но с учетом того, что вместо пижамы или халата на ней была рубашка Данилы, да еще и не застегнутая на все пуговицы – мысли она вызывала совсем иные.

– Доброе утро, солнце, – приветливо улыбнулся ей юноша. – Иди умывайся и садись за стол, я все уже приготовил. А на работу успеешь, тебе же отсюда до Новодмитровской буквально пара шагов, забыла что ли?

– Ох, точно, – спохватилась Андреева. – Это от родителей долго добираться. А отсюда и, правда, рукой подать. Решено, поживу тут какое-то время! – заявила она и спокойно направилась в ванную комнату.

– Эй, – возмутился Данила. – А меня не хочешь спросить.

– Не-а, – нахально ответила оккупантка. И захлопнула дверь прямо перед носом разозленного парня.

Глава 16

1968 год. Ноябрь. Москва

– Хороший футболист всегда играет с удовольствием. Понял? – Бесков смотрел с раздражением.

– Да, – сил на более развернутый ответ у Данилы просто не осталось. Загонял тренер так, что, несмотря на легкий морозец, от динамовцев пар валил.

– Ни хрена ты не понял! – взорвался Константин Иванович. – И вы, бездари, такие же! – Он обвел нестройную шеренгу своих игроков злым взглядом. – На кону у нас «золото». Главное – не дать усомниться в своих притязаниях. Если хотите, поддавить Киев морально, чтобы они все время чувствовали наше дыхание у себя на затылке. А что я вижу? У меня родственник сидел, так я его навещать ездил. Вот там наблюдал, как они с утра на работу шли.

– И что? – заинтересовался Рябов.

– А то, Георгий, – скривился Бесков. – Что вы сейчас, как те зеки. Так же едва-едва плететесь!

– Сдурел совсем. Бес, – тихо ругнулся Маслов. – Я сейчас легкие на землю выплюну, загонял вусмерть. А ему еще что-то не нравится. Сдохнуть всем что ли?

– Помолчи, Валер, – одернул приятеля Аничкин. – Не видишь, его накрутил кто-то. Видать начальнички звонили, требовали выиграть любой ценой, вот и лютует.

– А, понятно, – протянул Маслов. – Как обычно. Накачка пизд…лями сверху донизу. Лучше бы пообещали что-нибудь путное. А то в прошлом году за Кубок по телевизору вручили. На хер он мне сдался? Тем более, наш угребищный «Горизонт» или «Рубин» – Анюта, не помнишь?

– Сам-то что? – Виктор со стоном покрутил корпусом. – Черт, у меня каждая косточка болит.

– Да я его сразу в комиссионку отвез, – меланхолично сказал Валерий. – Прямо в коробке, даже не распаковывал.

– Не побоялся, что как Численко пропесочат? – удивился Рябов. – Игорька, помнится, за плащи болоньевые на всю страну ославили.

– Эва, куда хватил, – засмеялся тихонько Маслов. Так, чтобы не привлечь внимания продолжавшего бушевать Бескова. – Число их сколько сдал? Несколько десятков. Разницу чуешь? К тому же я по левому паспорту сдавал, не на свою фамилию.

– Как это? – не понял Данила. – Разве так можно?

– Знакомства надо хорошие иметь, Малой, – покровительственно улыбнулся одноклубник. – Тогда на некоторые отступления от закона можно смотреть сквозь пальцы. О, мужики, кончай базарить, Бес закругляется. Сейчас на тактику пойдем, хоть поспим в тепле. Главное, не забыть вату в уши вставить.

В день матча немного распогодилось. Мороз нехотя отступил, и термометр уверенно показывал восемь – десять градусов со знаком плюс. Зябковато, конечно, ветерок задувал по чаше стадиона такой себе свеженький, но хоть на небе ни облачка. Ясно. Газон, правда, после всех этих атмосферных катаклизмов стал влажным и вязким. И играть на нем было тяжело. Не спасали даже металлические шипы на бутсах. Нет, помогали, разумеется, но до комфортного состояния было далеко.

Мельник в четвертый раз подряд пролетел мимо основы. Вместо него в линии нападения появился триумфатор прошлой встречи Ларин. Обидно. Чувствовал себя Данила замечательно и буквально рвался в бой. Но Бесков на оглашении состава на игру посмотрел сквозь молодого форварда так, словно перед ним никого не было. Пустое место. А ведь после разговора с Эштрековым юноша не поленился, покопался на базе в газетах и подсчитал, что всего в этом сезоне он принял участие в 24 официальных играх за клуб и сборную, в которых забил – тадам – 24 гола! А еще отдал 15 голевых передач. Статистика просто блеск!

К собственному стыду, не отслеживал происходящее, а ведь на данную минуту, ко всему прочему, шел на первом месте в споре бомбардиров первенства с 21 результативным ударом. Правда, следом за ним находился достаточно близко Берадор Абдураимов из «Пахтакора» – 19 голов. А Мельник-то все гадал, чего в последнее время журналюги так разоряются, описывая его результативность.

С этой точки зрения вдвойне обиднее, что не вышел на матч. А вдруг конкурент возьмет, да и наколотит целую пачку в ближайшем матче? Сколько раз уже подобное бывало. Вон, в свое время Протасов таким макаром якобы превзошел давнишний рекорд Никиты Симоняна. Много слухов по стране ходило, как именно форвард «Днепра» в последних турах то и дело зажигал свою фамилию на табло.

Ладно, хрен с ними, с достижениями. Что там на поле?

Накачка Бескова сильно повлияла на настрой его команды. Футболисты «Динамо» рубились за каждый мяч не щадя ни себя, ни соперника. Бакинцы, судя по всему, такого явно не ожидали и выглядели растерянными. В их составе разве что Банишевский попытался несколько раз взять игру на себя. Даже прорвался к штрафной Ракитского однажды. Но Смирнов, которого Константин Иванович поставил персонально опекать его, блестяще справился с этой задачей. Он как бульдог вцепился в форварда южан и не давал ему не то, что ударить по воротам москвичей, но даже поднять голову и осмотреться, чтобы сделать хороший пас кому-нибудь из партнеров. Выключил наглухо. И Анатолий уже к середине тайма откровенно сник. Стал отходить глубоко назад, чтобы нормально поработать с мячом, норовил побыстрее от него избавиться, и прежней серьезной опасности уже не представлял.

У динамовцев разыгрался в центре поля Маслов. Он постоянно брал игру на себя, не боясь ответственности, блестяще дирижировал партнерами, раздавал острые проникающие передачи своим нападающим. А вот у тех дела не клеились. Козлов и Ларин выглядели очень пассивными, то и дело теряли мяч. Да и защитники «Нефтчи» следили за ними зорко. И так же, как и их коллега по обороне Смирнов, спуску хозяевам не давали.

Юрка Семин, который уже привычно встал на позицию атакующего полузащитника, один раз проверил голкипера бакинцев на бдительность, зарядив метров с двадцати пяти, но Крамаренко не подкачал, взял мяч намертво. Так что, пока явных голевых моментов у ворот и тех и других, практически не наблюдалось.

Бесков сидел белый, как полотно. Молчал, вцепившись руками в сиденье. Голодец пытался с ним о чем-то поговорить, но старший тренер даже не повернул в его сторону голову.

– Переживает, – толкнул Данилу в бок Володя Эштреков и показал глазами на Константина Ивановича. Сегодня они опять сидели рядышком.

– Ясное дело, – согласился Мельник. – Видать, хвоста ему накрутили по самые Нидерланды. А мы, как на грех, никак забить не можем.

– Как тут забьешь, – зло произнес Эштреков. – Они вон в последние минут десять всей командой к штрафной отошли. Ракитский ходит мерзнет без дела.

– «Автобус» припарковали, – задумчиво сказал Данила.

– Чего? Какой еще автобус, – удивился Володя. – Малой, бредишь никак? Давай врача позову.

– Да это я так, – смутился молодой футболист. – Похоже, просто. Встали перед штрафной и смещаются за мячом вправо-влево, как будто автобус на парковке взад-вперед елозит.

– И как пройти этот чертов автобус, – ожил вдруг Бесков. – Есть идеи, Мельник? Шевели мозгами, ты парень башковитый.

Легко сказать, шевели. Что он – Жозе Моуриньо или сэр Алекс Фергюсон? Эх, что-то ведь однажды слышал в обсуждении комментаторов и приглашенных экспертов на спортивном канале. Говорили они о том, как бороться с этой заразой. Вспомнить бы еще, что конкретно.

– «Нефтчи» не пытается активно отыгрывать мяч, – начал осторожно Данила. – Их игроки создали барьер между своими воротами и нами. Располагаются глубоко, поддерживают компактность и непроницаемость своих построений. А наших диспетчеров – Маслова и Семина – «душат», лишая пространства.

– Ну-ну, молодец, – поощрительно кивнул Бесков. – Не зря на разборы игр и тактические занятия ходишь, пока все правильно. Но я не услышал, как можно противодействовать этому «автобусу». Ты ж так это назвал?

– Да, все верно, – согласился юноша. – Как можно преодолеть эту массированную оборону. Ну, во-первых, отказаться от прямолинейных розыгрышей комбинаций. Чаще применяем «рваный» ритм со сменой акцента атаки. Мяч должен двигаться быстро по всей ширине, запутывая защитников. Да, можно еще попробовать выманить их на себя, отойдя к центру и начав обыгрываться там. Вдруг соблазняться возможностью провести контратаку? Ну и, самое главное, высокий мощный форвард – или пара таких форвардов.

– Смысл? – коротко поинтересовался Голодец. Он тоже слушал очень внимательно. И с явным интересом.

– Они смогут зацепиться за мяч, укрыть его корпусом, постараются пойти на обострение. В идеале заработают опасный штрафной. А против удара с него ни один «автобус» не может служить надежной защитой. Вот, собственно, все, что придумалось. – Мельник виновато улыбнулся.

– Неплохо, – скупо обронил Константин Иванович. – Неплохо. Беда в том, что таких думающих диспетчеров, которые способны реализовать твои предложения, на весь Союз раз-два и обчелся. Масло немного прямолинеен. Да, он хорошо видит поле. Да, может отдать хорошую передачу. Но импровизация – это не его конек. А здесь, тут ты абсолютно прав, нужно какое-то нестандартное действие. Мунтян в Киеве подобное осилил бы.

– А Семин? – осторожно поинтересовался Данила. – У Юрки голова светлая. Разве он не способен сыграть нестандартно?

– Сыроват! – махнул рукой старший тренер. – Справа в полузащите тянет неплохо, но это на фланге. А в центре, как распасовщик, еще не освоился. И Ларин, зараза, почему-то сегодня в полноги играет, – с досадой сказал Константин Иванович. – Мяч все время теряет. А ведь как раз «столба» мог бы сыграть. Фактура ведь позволяет: рост, вес, удар – все при нем.

– Молодой еще, стабильности не хватает, – тяжело вздохнул Голодец.

– Да уж, – насупился Бесков. – Придется думать.

До перерыва картина матча так и не поменялась. Динамовцы раз за разом утыкались в плотную линию обороны бакинцев, начинали возиться и в итоги лишались мяча. Но и футболисты «Нефтчи» вовсе не торопились к воротам Ракитского. Складывалось ощущение, что ничья их вполне устраивает.

Интересно, подумал вдруг Данила, а не могли киевляне как-то простимулировать их сегодняшнего соперника? А что, в его времени это было вполне распространенной практикой – конкурент, не имея возможности решить свои задачи напрямую, закидывал удочки в другие команды, обещая отблагодарить за нужный результат. Вот, как сегодня. Бакинцам, если подумать, особо ничего уже в чемпионате не нужно. Сидят себе на десятом или одиннадцатом месте и сидят. И выше не прыгнут, и вниз не упадут. Так отчего не отозваться на просьбу подсобить «гарным хлопцам» из Киева? Особенно, если эта самая просьба будет подкреплена шелестом купюр. А в нынешней ситуации даже одно потерянное очко фактически ставит крест на шансах победить в первенстве для москвичей.

В раздевалке Бесков постарался подхлестнуть своих игроков, завести их. А с точки зрения тактического подсказа озвучил практически все предложения Мельника. Со своими дополнениями, но все-таки. Хотя, чего такого уникального, о чем не знал бы такой матерый тренер, как Константин Иванович, наговорил Данила? Все ведь вполне очевидно.

К сожалению, во втором тайме особо ничего не поменялось. Хотя Козлова и сменил быстроногий Эштреков, который ушел направо, а Ларин переместился на место центрофорварда. Володька трижды прорывался по своему краю и делал неплохие навесы, но в первом случае нападающий промедлил, во втором – хорошо сыграли защитники, которые вынесли мяч на угловой, а в последнем эпизоде Ларин здорово пробил в ближний угол метров с десяти, но Крамаренко занял правильную позицию и отбил этот удар. А когда нападающий бросился на добивание, судья из Сухуми Мильченко вдруг свистнул, фиксируя нарушение.

– Бармалей, продай штаны, купи очки! – орали с трибун болельщики «Динамо», выражая громким свистом свое несогласие с таким странным решением, но арбитр был неумолим. Он довольно резко отправил восвояси футболистов хозяев, которые окружили его и пытались оспорить этот вердикт. А особо настырного Еврюжихина, который никак не унимался, даже пообещал удалить с поля.

– Что творит! – простонал Кузнецов. – На ровном месте атаку сорвал, сволочь. Не было ведь никакого нарушения.

– Мельник, – позвал возмущенного парня Голодец. Данила, как и вся скамейка запасных, вскочил на ноги и громко выражал свое недовольство в адрес арбитра, потрясая кулаками и выкрикивая разные оскорбления.

– А? – игрок в запале не сразу понял, что обращаются к нему.

– Иди, разминайся. Выйдешь вместо Семина. Постарайся продавить их в центре вместе с Лариным.

Юный нападающий кинул быстрый взгляд на часы, расположенные на табло стадиона. Черт, всего пятнадцать минут осталось. Эх, пораньше бы его выпустили. Хотя, и за отведенное ему сегодня время можно попробовать изменить счет.

– Эй, пацан, – окликнул его кто-то из футболистов «Нефтчи», когда Данила вышел на поле и сразу же побежал вперед. – Может, еще разок в волейбол сыграешь? Только тебе не к нашим, а к своим воротам надо! – и жизнерадостно заржал.