Текст книги "Выключай телевизор, хэппи-энда не будет! (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Политов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Когда мяч пришел к Даниле, парень не стал выискивать возможного адресата, а тараном попер вперед, наращивая скорость из последних сил. Первого соперника обыграл, крутанув перед ним переступы. Второго обошел чисто на противоходе за счет смены направления движения. Но впереди несокрушимым дотом[7]7
  ДОТ – Долговременная огневая точка. Вид оборонительного укрепления


[Закрыть] уже маячил Шестернев. Сдаться, отпасовать кому-то из ребят? Хрена лысого! Как вам такое, Альберт Алексеевич?

В российском футболе этот финт названия не имел. В зарубежном его обычно именовали Nutmeg – мускатный орех. Суть его заключается в том, что нападающий ставит опорную ногу на мяч, затем ею же делает короткое обманное движение, а потом внутренней стороной стопы другой ноги мяч прокидывается между ног соперника. Очень эффектно и довольно эффективно. Особенно с той точки зрения, что со стороны прием выглядит как форменное унижение защитника. Помните, даже в дворовом футболе пропустить мяч между ног – в «очко» – край? А что говорить об игроке сборной!

Шестернев застыл на месте, словно не мог поверить, что все это произошло с ним. А наглый пацан уже оббежал его, ложным замахом отправил Пшеничникова в одну сторону, а мяч в другую. 2-1

– Убью, гаденыш! – взревел защитник и бросился к Мельнику, на которого гурьбой налетели радостные одноклубники.

Глава 8

1968 год. Москва. Август

– Вот он, наш герой! – Председатель городского совета «Динамо» Лев Евдокимович Дерюгин сиял широкой улыбкой. – Сиди, не вставай!

Как бы и не собирался. Время-то еще не вышло. Данила едва удержался, чтобы не послать подальше Дерюгина и всю его многочисленную свиту, что стояла сейчас за спиной председателя и угодливо хихикала. Принял, называется, ледяную ванну. Вуайеристы чертовы!

Когда Мельник после матча с трудом добрел до раздевалки и буквально рухнул в ближайшее кресло, не разбираясь, кому оно принадлежит, к нему тут же подлетел врач команды Космынин.

– Малой, что случилось, повредил что-то?

– Сил нет никаких, – простонал Данила. – Болит все!

– Ох ты ж, бедолага, – засуетился врач. – А ну-ка, вставай. Давай-давай, поднимайся. Собери остаток сил и пошли.

– Куда?!

– Гонять верблюда! – взъярился Космынин. – Сейчас для тебя первейшее дело ледяную ванну принять. А через две минуты сразу в душ. Теплый, потом горячий. Минимум на полчаса. Поверь, хуже не будет. Наоборот, холодная вода простимулирует восстановление мышечных клеток, запустит заживление микроразрывов мышечных волокон. Да и молочную кислоту из мышц…А, что я перед тобой, балбесом, лекцию читаю? Поднялся и пошел! Хуже не будет. Лучше – безусловно. Это все, что тебе сейчас нужно знать.

– Садист, – проворчал Данила, но подчинился и кое-как, кряхтя, будто старый столетний дед, тихонько поплелся вслед за врачом под смешки одноклубников. Весело им, блин!

Но при виде наполненной примерно на треть ванны, в которую Космынин энергично забрасывал лед из специальных упаковок, решимость юноши почему-то стремительно улетучилась.

– Может я просто под прохладным душем постою? – опасливо предложил Мельник, делая маленький шажок назад.

– Пятнадцать градусов, – врач кинул взгляд на плавающий в воде градусник в специальной пластиковой оплетке и довольно кивнул. – Что ты там бормочешь? А ну, быстро сел!

Точно садюга. Законченный. Его, небось, из Ада за жестокость выгнали. И три дня после праздновали свое избавление.

– А-ааа!!!

– Терпи! – безжалостно приказал врач, придавливая крепкой рукой вскочившего было Мельника обратно. – На аутотренинг ходил? Вот, представляй, что ты лежишь на горячем раскаленном песке, наслаждаешься видом безбрежного океана…

– И красотка с четвертым размером груди мне коктейль алкогольный несет, – перебил его Данила. – Хорош, выпускай, я сейчас в сосульку превращусь!

Могучий подзатыльник прилетел неожиданно.

– Ау! Больно же! За что?

– Еще раз рыпнешься, с головой окуну! Сказано: две минуты. Значит, сидишь две минуты. Ставлю часы песочные, они как раз на этот промежуток времени рассчитаны. После – сразу в душ! Все, разговор окончен.

И вот, на тебе, когда песок уже должен был окончательно ссыпаться в нижнюю колбу, на пороге возник товарищ Дерюгин. Чтоб ему пусто стало! Нет, так-то он, говорят, дядька неплохой. И к футболистам с пониманием. Ребята шутили, что в здании общества дверь в его кабинет, что располагался во втором подъезде, для них всегда открыта настежь. Питал председатель слабость именно к футболу. Хотя, что удивляться, как говорится: «От слесаря, до академика…» И ведь не поспоришь. По популярности в настоящее время разве что хоккей с шайбой на ступеньку пониже расположился.

– Молодец, Данила! Отлично сегодня сыграл. А гол какой забил – это же конфетка, а не мяч! Нет, товарищи, – Дерюгин вполоборота повернулся к свите, – вы видели, как он самого Шестернева в дураках оставил? Талант! Вот, кстати, Мельник, а что это он на тебя набросился? Неужели угрожать вздумал – ты скажи, мы его вмиг на место поставим! – Председатель задорно потряс кулаком под одобрительно-согласный рокот голосов своих подчиненных.

Сдать что ли Альберта? Да ну, нафиг такое счастье. Подумаешь, вспылил мужик. Так ведь не каждый день его, заслуженного мастера спорта, красу и гордость советского футбола делает дураком на глазах почти у шестидесяти тысяч зрителей семнадцатилетний пацан. Тем более, что, когда Шестернев попытался наброситься на него с кулаками, то защитника ЦСКА остановили и свои же игроки, и динамовцы. И конфликт погас, собственно, и не начавшись.

– Он меня с голом красивым поздравил, – сделал максимально простецкую физиономию Данила. – Очень уж ему мой забитый мяч понравился. Говорит, раньше ничего подобного не видел.

Дерюгин несколько секунд изумленно таращился на безмятежно улыбающегося Мельника. Потом до него дошло.

– Ха-ха-ха!!! Нет, вы слышали? А? Каков чертенок! С голом, говорит, его поздравил! Ха-ха-ха! Ой, не могу, уморил. – Лев Евдокимович достал из кармана платок и вытер мокрые от слез глаза. – Ладно, герой, не буду мешать. Приходи в себя. Пойдемте, товарищи, поздравим остальных футболистов.

Наконец-то! Последние песчинки уже секунд сорок, как упали вниз и Данила, едва только за визитерами закрылась дверь, пулей стартанул из ванной, словно истребитель с вертикальным взлетом. Душ! Какой на хер теплый – горячий душ! Иначе, грядущее свидание с очаровательной Леночкой Андреевой можно будет смело отменять. За ненадобностью.

К слову, о свидании. Уже в автобусе, по дороге на новогорскую динамовскую базу, Мельник задумался. Перед ним в полный рост встал вопрос о том, в чем именно пойти. Мысленно перебрав свой скудный гардеробчик, парень с сожалением пришел к выводу, что для выхода в свет ни одна из его одежек не годится. Особняком стоял роскошный костюм члена сборной команды СССР, который им построили в спецателье на Школьной улице. Но идти в нем в ресторан…это, простите, моветон. Не поймут.

Тем более, что вспомнив, как была одета Елена, Данила не мог не отметить, что барышня явно не из простых. Не то, чтобы он так уж пристально следил за здешней модой, но как-то случайно прочитал в журнале довольно оживленную дискуссию о том, прилично ли женщинам надевать брюки в повседневной жизни? Физическая работа или спорт вполне допускали подобное развитие событий, здесь ни у кого никаких вопросов не наблюдалось. Но вот, что называется, офисный дресс код или учебный – они вроде как твердо и недвусмысленно запрещали советским красавицам использовать брюки. Правда, заграничная мода, до которой женский пол был охоч во все времена и при всех режимах, говорила, что это последний писк! А, значит, долой устоявшиеся стереотипы, плевать на летящее в спину: «Бесстыдница!» Даешь брюки, даешь брючные костюмы!

И по своему немалому опыту прежней жизни Мельник вполне был согласен с героем шикарной кинокомедии «Человек с бульвара капуцинов», который в подобной ситуации очень мудро говорил так: «Если женщина что-то просит, ей надо непременно дать. Иначе она возьмет сама». К чему он об этом. Молоденькая девчушка, а совершенно безбоязненно по заданию редакции направилась на стадион полный народу как раз в брючном костюме. Да и ее короткий диалог с Бесом. М-дя, а нужно ли было к ней подкатывать, мелькнула на секунду трусливая мыслишка. Но Данила решительно прогнал ее прочь. Нужно! А, значит, будем выходить из положения. Нет нормального костюма? Да и хрен с ним. Зато после их с Долбоносовым небольшого, но продуктивного икорно-водочного бизнеса в Швеции имелись слегка расклешенные по последней моде фирменные штатовские светло-синие джинсы, хорошие немецкие туфли и классная английская светло-серая рубашка с коротким рукавом. Слишком простецки? Не скажите, понимающий человек враз определит, что все эти шмотки вышли не из ворот фабрики «Большевичка». При всем уважении к тамошним мастерицам.

Тэк-с, а что у нас с финансами? Ну, тут вроде тоже все вполне пристойно. Степуха за два месяца, премиальные за победы – за пять игр, правда, не получил ни шиша, после той памятной заварухи с Яшиным, зато кое-что перепало после победных игр за сборную. Да нет, с чем с чем, а с деньгами никаких проблем. Правда, он совершенно не в курсе, что за расценки нынче в ресторане ВТО – сказывалась его скудная на такие развлечения спортивная жизнь, проходящая, преимущественно в районе Новогорска. У кого бы проконсультироваться? Число – знатный завсегдатай подобных заведений, но его сейчас рядом нет, опять сказалась травма колена, и форвард проходил очередной курс лечения. Прогнозы, говорят, врачи давали не слишком благоприятные. Маслов божился, что слышал, как Космынин – врач «Динамо» – разговаривал по телефону чуть ли не с самой Зоей Мироновой[8]8
  Зоя Сергеевна Миронова – врач-ортопед, основательница спортивной травматологии в СССР


[Закрыть] и та, дескать, предупредила, что в этом сезоне Игорь вне игры. Верить в такое не хотелось.

Гоним, гоним грусть-печаль. Пусть идет прочь. Итак, кто у нас еще из знакомых с жизнью богемной, ресторанной? Первым приходит на ум…Бесков! Уж он-то через жену-актрису в курсе всех подробностей жизни ночной развеселой Москвы. Но подходить к нему с подобными вопросиками…да ну, нах! Есть и более простые способы покончить с собой. Например, прыгнуть в клетку с некормленым неделю тигром. Там хоть какие-то шансы на спасение имеются. Кстати, чего он тормозит-то – в одной компании с Численко часто зависали Маслов, Аничкин, Гусаров и Жора Рябов. Вот у Валеры и наведем справки.

– К бороде собрался? – понимающе хмыкнул Маслов, когда Данила на базе нашел его после ужина мирно покуривавшим на лавочке за корпусом и присел рядом со своей проблемой.

– Что за борода, – не понял Мельник. – Нет, я в ресторан ВТО иду.

– Ну, правильно, – Маслов выпустил в воздух дымное кольцо. – К бороде. Это метрдотель тамошний, – сжалился он над прифигевшим товарищем. – Яков Данилович Розенталь. Борода. Легендарная, между прочим, личность. Жаль, на пенсию уже вышел. Мировой мужик – любое блюдо мог в два счета организовать, все пристрастия известных клиентов назубок знал. Таких нынче и нету почти, – пригорюнился Валерка. – Одна фраза про бороду и осталась. Ладно, не буду тебе голову забивать. Ни к чему. Короче. Проход в ресторан только по актерскому удостоверению. Но, не спеши паниковать. Сунешь швейцару трешку, и нет проблем. По столу. Ну, там выбор отличный, смотри, чего самому захочется. Я обычно вырезку говяжью с кровью заказываю. С картошкой пай. Исключительная вкуснотища!

– Пай? Это же пирог, – удивился Мельник.

– Сам ты пирог, – еще одно колечко поплыло вверх. – Картошка это жареная. Тонко-тонко нарезанная, почти соломка. О, вот, вспомнил, селедочка по-бородински, – оживился Маслов. – Это их фирменное блюдо. Густой-густой соус из томатов, грецких орехов и прочей ерунды, а в нем нежнейшее филе – пальчики оближешь! – Валерка даже зажмурился и гулко сглотнул. Объедение. А если еще под водочку холодненькую…эх, красота!

– А для девушки что заказать можно? – поинтересовался Данила.

– Да там полно всего, – легкомысленно отмахнулся от него Маслов. – Хочешь, тот же жюльен возьми. Да, – спохватился товарищ. – Для девушки я тебе порекомендую обязательно набор шоколадных конфет попросить принести. Директор ресторана, говорят, водит дружбу с руководителями фабрики «Красный Октябрь» и те ему по спецзаказу продукцию высшего класса поставляют. Подружка твоя визжать и пищать от восторга будет.

– А по деньгам что? – задал немаловажный вопрос Мельник.

– По деньгам, – пренебрежительно фыркнул Валерка. – Там, несмотря на все понты, цены совсем не конские. Плотно пообедать на одного – рупь. Добавишь еще полтинник – рюмка водки. Вот и считай сам.

– Да ладно, – приятно удивился Данила, – а что так дешево?

– Так туда не обжираться приходят, валенок ты вешняковский, – засмеялся Маслов. – Туда люди пообщаться идут, посидеть культурно, потанцевать, на известных людей поглазеть. Там ведь актеров и актрис пруд пруди. Садишься, а за соседним столиком, к примеру, Смоктуновский или Вячеслав Тихонов. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Мельник. – Интересное, должно быть, местечко.

– Ничего, – равнодушно пожал плечами Валерий. – Мне, правда, «Советский», «Арарат» или «Арагви» больше нравятся. Там и ребят наших – спортсменов – чаще встретить можно. Хоккеистов, боксеров, наших с тобой коллег из других команд. Так что, плюнь ты на эту интеллигенцию, иди куда-нибудь в другое место.

– Не могу, – отказался с сожалением Данила. – Девушка выбирала.

– А, ну, тогда понятно, – заржал Маслов. – Губа не дура у девчонки. Глядишь, если с тобой скучно станет, киноартиста себе какого-нибудь приглядит и фьюить…только ее и видели. Смотри, чтоб она тебе «динамо» не прокрутила. Динамовец!

– Не прокрутит, – уверенно сказал Мельник. – Я почему-то думаю, что она не такая. Знаешь, объяснить не могу, но вот есть в душе такая убежденность.

– Телок ты, Малой, – сплюнул на тлеющий кончик сигареты Валерка. – Захомутают тебя и в стойло. Даже пикнуть не успеешь. Как еще до сих пор какая-нибудь вертихвостка не окольцевала, я удивляюсь. Хотя, ты же все больше по спортсменкам шастаешь, – поддел он засмущавшегося юношу. – А они карьеру строят, медали зарабатывают, не до семьи им пока. Так, может, и продолжал бы с ними хороводиться? Девки с пониманием, ни на что особо не претендуют. Опять же, и им и тебе для организма только польза.

– Так хочется чего-то большего, – с неожиданной тоской сказал Данила. – Семья, жена, дом…

– Дети, сраные пеленки, крикливая теща, жена в застиранном халате и бигудях, – в тон ему продолжил многоопытный Маслов. – Ой, телок! Гуляй, пока молодой.

– Гуляй, пока молодой, мальчик, – задумчиво произнес Данила.

– Чего?

– Да так, фигня всякая в голову лезет, не обращай внимания.

К входу в ресторан ВТО на улицу Горького Мельник приехал минут за пятнадцать до назначенного времени. Высокий, спортивный – два месяца усердных тренировок с железом и на тренажерах начали давать о себе знать – с непривычной прической, упакованный с ног до головы в «фирму» – он привлекал к себе внимание. Равно как и букет роскошных роз, за которым он сгонял по дороге на один из московских рынков по наводке Юрки Семина. В общем, когда Елена выпорхнула из светлой «волги», то взгляд ее на долю секунды, но затуманился мечтательной поволокой. Другой бы кто не заметил, но только не Данила – опыт прежней семейной жизни научил его быть внимательным к таким деталям.

Одета была девушка в маленькое черное платье. Интересная такая моделька: «правильная» длина до колена, не слишком обтягивающий, но и не болтающийся силуэт, аккуратная горловина. В ушах крохотные, едва заметные капельки бриллиантов. Туфли на шпильках и стильная сумочка дополняли ее образ.

– Строго по канонам Коко Шанель? – блеснул эрудицией Мельник, вручая букет и указывая глазами на платье.

– Откуда… откуда ты знаешь? – глаза Елены округлились в непритворном изумлении. – Ты же… – она замялась, подыскивая слова.

– Ты же всего лишь туповатый футболист, – пришел ей на помощь Данила, ухмыляясь. – Угадал?

– Да нет, – растерялась Андреева. – Я совсем не это хотела сказать.

– Оправдываться будете в милиции, гражданочка, – строго сказал Мельник, делая максимально серьезное лицо. – Поэтому, пока вы еще не ознакомились с типовым рационом обитательниц Бутырки, предлагаю подкрепиться чем-то более изысканным. Прошу! – он галантно подал руку своей спутнице.

Елена на секунду задумалась. Ее оценивающий взгляд окинул парня с головы до ног, и он мог поклясться чем угодно, что ни одна даже самая малюсенькая деталь его внешнего облика не осталась незамеченной. И сейчас этот суперкомпьютер под названием «женский мозг» тщательно обрабатывал полученную информацию. Так, чтобы на выходе получился единственно правильный ответ – достоин ли Данила царственного внимания, или же ему можно просто дать от ворот поворот. Нет, речь вовсе не о походе в ресторан,если кто не понял. И вот, тот самый миг – сердце в груди пропустило удар – дрогнули уголки чуть припухлых губ, обнажились в легкой улыбке ровные белоснежные зубки, длинные ресницы прикрыли на миг синие глаза, а потом…потом девушка доверчиво протянула ему свою узкую ладошку. И на душе у Мельника сразу же стало легко и просто. Потому что он теперь точно знал, у них все получится!

Глава 9

1968 год. Москва. Сентябрь

«Внимание, говорит Москва. Наш микрофон установлен на стадионе «Динамо»… «Теплый», вкрадчивый, с характерной хрипотцой голос Вадима Синявского 18 сентября заставил трепетать всех болельщиков Советского Союза. Повод-то, повод какой был – московские динамовцы готовы были стартовать в еврокубке. В первом раунде Кубка обладателей кубков их ждал «Олимпиакос». По мнению спортивных специалистов, пожалуй, самый популярный клуб в Греции. Поддержкой в стране он пользовался колоссальной. Даже сегодня в Москве неведомым образом – учитывая последние политические события – оказалось несколько десятков болельщиков в красно-белых шарфах и с флажками с эмблемой «Олимпиакоса». И на трибуне «Динамо», в специально отведенном для них секторе, они вели себя сверхэмоционально и активно. Кричали, свистели, махали руками – для московской публики это было в диковинку. В СССР так еще не болели. Вот ведь, маньяки! А что тогда ждет динамовцев в Пирее, если сейчас греческих фанов лишь горстка? Страшно даже представить.

Игра вызвала колоссальный интерес. До последних дней ситуация была накалена из-за событий в Чехословакии. Поговаривали, что в УЕФА даже бродил смутный проект решения по какому-то особому отношению к клубам из Восточной Европы. Детали оставались неизвестными для широкой публики, но, зная, как «любят» СССР и его союзников на Западе, можно было почти со стопроцентной уверенностью предположить, что ничего хорошего наших футболистов не ждало.

Хорошо, что после решительных действий Шалговича основную волну выступлений протестующих удалось сбить. Ну а последние события, когда в Прагу, к Свободе и Гусаку приехало сразу одиннадцать членов Политбюро ЦК КПСС, произвело огромное впечатление даже на самых ярых противников социалистического пути Чехословакии. Подробности переговоров не разглашались, но, судя по всему, определенные договоренности были достигнуты. И, скрепя сердце, европейские футбольные чиновники наконец-то признали, что проблем с проведением матчей в странах соцлагеря нет.

Вся эта нервотрепка и ожидание итогового решения УЕФА по-хорошему, наверное, могли повлиять отнюдь не в лучшую сторону на игроков московского и киевского «Динамо», которые должны были представлять нашу страну в этом евросезоне. Данила, разумеется, не мог сказать, как именно обстояло дело у одноклубников из столицы УССР, но по себе заметил, что даже не обращал особого внимания на всю эту шумиху. График его жизни в конце августа – первой половине сентября оказался столь насыщен, что времени на пристальное слежение за кабинетными интригами больших шишек от футбола не оставалось вообще.

Бесков приказал наплевать и забыть обо всем и пахать, пахать и еще раз пахать как на тренировках, так и в играх чемпионата. Он явно решил подвести команду к оптимальной форме к первому матчу Кубка кубков. Последовательно были обыграны «Кайрат» – вернули должок за вылет из Кубка! – и «Пахтакор». И лишь в третьем сентябрьском матче – с одесским «Черноморцем», опять сгоняли вничью, как и в первом круге. Самое обидное, что мяч на последних минутах срезал в собственные ворота Эдик Мудрик. Данилу к этому моменту уже заменили, и помочь команде парень не сумел. Но и так, грех жаловаться, он в этих матчах пополнил свой бомбардирский счет двумя голами и двумя результативными передачами. Сейчас, правда, их еще не считали, но для себя Мельник зарубочку в памяти поставил.

И вот, наконец, подошел день первой игры с греками. Волновался ли Данила? Конечно. Все же, его опыт здешних международных игр был не слишком велик. Да и статус проведенных матчей не тянул на серьезный. А это ведь накладывало свой определенный отпечаток на поведение футболистов в них. Знаете, как с тренировками и официальными играми. На базе, в кругу одноклубников можешь позволить себе немного не добежать, не добороться – зачем, это ведь всего лишь тренировка, вот в настоящем матче я всем покажу и докажу! – но беда в том, что эта незаметная расслабленность и снижение требовательности обязательно даст о себе знать и в официальной встрече. Сто процентов, что и там дашь слабину. И, как любит повторять Бесков, начнешь не играть, а играться.

О, кстати, помяни черта. Константин Иванович подошел к Даниле, положил руку на плечо и негромко сказал:

– Малой, против тебя сегодня будет действовать Гаитацис. «Двойка», короче. Играй с ним плотней. Ты парень работоспособный, не лентяй, поэтому в вашем противостоянии вполне можешь стать лидером. Запомни, с самого начала надо навязать ему борьбу за инициативу. И ты эту борьбу обязан выиграть! Ты меня хорошо понял?

– Понял. – А что тут еще сказать? Проговаривали эти моменты сто раз, не меньше. Э, да Бес, похоже, тоже в мандраже пребывает. Стадион-то битком. Билетики, говорят, спекулянты из-под полы чуть ли не втридорога толкают. Ажиотаж неимоверный. Данилу искренне поражало, что в это время посещение стадиона было не только массовым, но и весьма престижным времяпрепровождением. Телевидение пока только выходило на всесоюзный уровень, забирая потихоньку зрительскую аудиторию, и походы на матч любимой команды превращались в настоящую «чайную церемонию». Причем, этому были подвержены люди из самых разных слоев. Ага, слесарь и академик – помните? Поэтому на трибунах всегда можно было встретить целую тучу знаменитостей. А еще людей из очень высоких кабинетов. Задрожишь, здесь. Не дашь результат, оргвыводы последуют немедленно. Кому-кому, а Бескову с его печальным опытом проигранного финала Евро-64 это знакомо не понаслышке.

Вышли. Стадион, как и ожидалось, переполнен. По всему периметру поля десятки фотокорреспондентов. Как советских, так и зарубежных. Затворы их камер то и дело щелкают и так и эдак. От вспышек слезятся глаза. Прохладненько – погода преподнесла неприятный сюрприз. В столице всего восемь градусов и периодически накрапывает дождик. И ветер, зараза, холодный, пронизывающий. Мельник заметил, как ежатся и зябко потирают руки греческие футболисты. Ну да, им, людям южным, такое не по нраву. Ничего, сейчас все согреются. Достаточно побегать минут семь-десять и забываешь обо всем. Даже грязь на поле становится теплой и не вызывает особых эмоций. Проверено.

Вчера в Новогорске рубились в двусторонке и изгваздались, как стадо лесных кабанчиков. Забавно, должно быть, смотрелись со стороны. Сейчас-то все динамовцы в наутюженной, красивой форме, чистенькие, аккуратненькие – с хорошими прическами, выбритые до синевы. А накануне те же футболисты выглядели совсем иначе. Спутанные волосы, насквозь промокшая и прилипшая к телу форма, изможденные усталые лица, обветренные губы…Ален Делон повесился бы от зависти!

Отзвучали гимны. Данила наравне со всеми старательно пел. Хотя, стоявший рядом Юрка Семин досадливо морщился, слыша его блеяние. Ну, да, совсем не Робертино Лоретти, чего уж там! Руководители делегаций обменялись приветственными речами. Общий рефрен: «Пусть победит сильнейший!». Странная манера все превращать в митинг, если честно. Затем болгарский судья Константин Динов подозвал к себе капитанов команд. Короткая процедура жеребьевки, определение сторон и того, кто начнет. Первый удар остался за греками. Свисток. Поехали!

Бесков сегодня состорожничал. В предыдущем матче у него на поле было 4-2-4. А сегодня Константин Иванович с первых минут расставил своих игроков в 4-4-2. В атаке Козлов и Мельник. А под ними Маслов, Смирнов, Семин и Гусаров. А все потому, что в игре с одесситами небольшие повреждения получили Вшивцев и Еврюжихин. А Вотоловский, который вышел на замену как раз вместо Данилы, тестя не убедил. Опять. Жалко, что Бес не решился Вовку Эштрекова выпустить, у них только-только стала неплохая связка наигрываться: Мельник, Семин и Эштреков. На поле все на разных позициях, а уже начали понемногу чувствовать друг друга.

Между тем, динамовцы уверенно, как и положено хозяевам, повели игру. Они хорошо контролировали мяч, активно шли вперед, комбинировали. Ударов, правда, на первых минутах было немного – греческие защитники смело шли на нападающих и блокировали все попытки нанести удар по воротам Цорциса.

Первый по-настоящему опасный момент создал, как ни странно, левый защитник Зыков. Валера всегда славился тем, что мог «вспахать» всю бровку, он часто подключался к атакам и навешивал в штрафную площадку соперника. Другое дело, что его верховые передачи были достаточно однообразными и толковые игроки линии обороны быстро привыкали к ним и легко справлялись. Но это в советском чемпионате. Футболисты «Олимпиакоса» еще не приноровились к агрессивной манере игры динамовца, и потому его очередной рывок вперед стал для них весьма неприятным сюрпризом.

В этот раз Зыков решил не навешивать, а сильно прострелить. Греческий защитник попытался преградить путь мячу и выбить его, но сделал это весьма неудачно и круглый вдруг оказался в ногах у Козлова. Володька – не зря на тренировках корячились! – красиво убрал с дороги своего опекуна крокетой, а потом технично закрутил мяч в дальний угол. Но, к общей досаде стадиона, немного перестарался. Мяч обогнул не только перчатки вратаря, но и штангу – с внешней стороны.

– Вовка, молоток, все в порядке, не раскисай! – Хлопнул по плечу, горестно схватившегося за голову товарища, Мельник. – В следующий раз точно забьешь. А закрутил отлично, этот черт ни в жизнь его не достал!

О, заулыбался, оттаял. Что и требовалось. Не хватало еще, чтобы напарник по атаке потерял уверенность.

Вскоре голкипера гостей проверил на прочность Маслов. Он отыграл короткую стенку с Семиным и бахнул метров с двадцати пяти. Надо же, а Цорцис неплох, отбил уверенно. Следом грек хорошо сыграл на выходе после углового и мощно, кулаком, выбил мяч чуть ли не к центру поля. Боксом что ли занимался? Хотя, Яшин, Ракитский и Иванов тоже на тренировках много упражнялись в похожем стиле. Били, правда, по теннисному мячу. В стенку. Мельник как-то попробовал из любопытства повторить, так на отскоке чуть без глаза не остался. А они целыми сериями знай себе лупят, да посмеиваются. Иногда еще кого-нибудь просят ракеткой на них подать. Извращенцы.

В свой следующий проход Зыков удивил даже партнеров по команде. В кои-то веки он не стал навешивать или простреливать, а вдруг взял, да и сместился резко в центр и ворвался в штрафную. И там, как заправский форвард, зарядил в ближнюю «девятку». Но Цорцис выбежал ему навстречу, успел вскинуть обе руки над головой и парировал сильнейший удар.

А что же Мельник? Данила в эти минуты активно боролся со своим опекуном. Как там его? А, один хрен, не выговоришь. Но, надо отдать должное, цепкий товарищ попался. Колючий такой, будто ежик, уступать ни в какую не хочет. Да еще и грязноватый. Нет-нет, а пнет, ударит исподтишка, шипит что-то то и дело. Ну, и Мельник волей-неволей вынужден был отвечать. Аккуратно, разумеется, чтобы не дать повода арбитру удалить с поля. Он хоть и братушка, но фиг его знает, что на уме – возьмет, да и выгонит.

Минуте к тридцатой Гаитацис подустал. Уже не столь активно преследовал более молодого и скоростного противника. Да и приемчики свои подленькие часто пускать в ход опасался. Потому что сам пару раз нарвался на расчетливо выставленный Данилой локоток. Не понравилось. И поэтому, когда Гусаров бросил аут с правой бровки на ход Мельнику, грек на пару секунд, но замешкался. А легконогому долговязому юноше только это и надо – припустил мимо защитника так, что тот только воздух руками поймал. Данила ведь нарочно до этого не показывал сопернику, что со стартовой скоростью у него все в порядке. Вот и прозевал, эллин.

А впереди уже ворота и голкипер. Мечется, бедолага, решает, что же ему делать. Ну, думай-думай. Мельник замахнулся, словно собирался мощно пробить низом, но в последнюю секунду взял, да и отбросил мяч назад, на бегущего следом Семина. Причем, парень в этот момент даже не оборачивался, он надеялся, что товарищ сделает все так, как они постоянно отыгрывали при подобных ситуациях на тренировках. И тот, красавчик, в самом деле, не сплоховал – спокойно пробил над опрометчиво упавшим голкипером. 1-0

– Есть, Юрка! – радостно завопил Данила, бросаясь к нему. – Есть! Размочили!

– Да тихо ты, каланча, – отбивался Семин. – Задушишь! – Но по лицу было заметно, рад! Все-таки, первый гол в этом розыгрыше, да что там розыгрыше – первый гол московского «Динамо» в европейских футбольных турнирах – это вам не хухры-мухры.

Греки не сломались. Расстроились – да, конечно. Но все-таки команда была опытная, сыгранная, мастеровитая и потому пропущенный мяч их еще и раззадорил. Начав с центра, они осторожно, с оглядкой, но пошли в атаку на ворота Яшина. И до конца тайма пару раз даже заставили его потрудиться. Но Лев Иванович продемонстрировал, что он начеку. И, несмотря на то, что до этого больше скучал, чем вступал в игру, тонус не потерял.

А потом бармалей свистнул и команды ушли отдыхать. Бесков в раздевалке выглядел несколько подуспокоившимся. Хоть и зыбкое, но преимущество. Правда, для порядка навтыкал всем, едко указал на допущенные ошибки и дал пару дельных советов, как можно преодолеть насыщенную оборону «Олимпиакоса». Динамовцы слушали внимательно. Предстартовое волнение ушло, команда поймала свою игру, и важно было не упустить это настроение.

Во вторую половину греки вошли неожиданно резво. Видать, тренер им высказал пару ласковых, наскипидарил, как положено. Забегали, жители Эллады, завелись. И получилось, что игра пошла на встречных курсах. Атака на атаку. Динамовцы ведь тоже не собирались удерживать счет, отсиживаясь в обороне. Со стороны, зрителям, смотреть такой матч одно удовольствие – мяч практически не задерживается в центре поля, вратари постоянно в игре. А вот для тренеров, наоборот, повод поискать в кармане нитроглицерин. Бесков стал белый, будто полотно. Замер на скамейке и, казалось, перестал дышать.