Текст книги "Выключай телевизор, хэппи-энда не будет! (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Политов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

1968 год. Октябрь. Кутаиси

Тренер «Торпедо» Анатолий Норакидзе, плотный мужчина, похожий фигурой на борца, о чем-то разговаривал с Бесковым в тоннеле подтрибунного помещения. Константин Иванович хмурился и смотрел на собеседника исподлобья. Недобро как-то смотрел. Но грузинский специалист, казалось, этого не замечал и продолжал горячо в чем-то убеждать своего московского коллегу.

Данила отметил этот странный эпизод мельком, по пути в раздевалку после тренировки. Подумаешь, разговаривают. Ну и что? Чего в этом удивительного. Чисто рабочий момент. И лишь стоя в душе под ласковыми струями воды, парень сообразил, что именно его смутило в этой сцене. А ведь рядом с Норакидзе непонятный тип присутствовал. Лицо холеное, властное, явно не из рядовых сотрудников местного клуба. Нет, бери выше, судя по прекрасно пошитому костюму и манере держаться, товарищ как бы не из партийцев. Было в нем нечто такое. Вот смотришь, и понимаешь отчетливо, не военный, не милиционер, даже не кагэбешник – из пламенных секретарей. Интересно, что им от Бескова могло понадобиться?

Ответ пришел, когда команда вернулась в гостиницу. Старший тренер собрал игроков в своем номере. И пусть он был несколько больше стандартного, все равно, набились динамовцы плотненько.

– Кто там у калитки? Штапов, закрой дверь получше. – Константин Иванович обвел футболистов тяжелым взглядом. – Что я хотел сказать. Ходить вокруг да около не стану. Сегодня ко мне обратились с предложением повлиять на команду и сделать так, чтобы хозяева победили. Вы мою позицию по этому поводу прекрасно знаете – я в эти игры не играю. О чем открыто сказал. Но, похоже, меня не услышали. Или не захотели услышать. Поэтому, – Бесков снова оглядел напряженно слушающих его гневную речь игроков, – предупреждаю сразу: если узнаю, что кто-то из вас польстился на деньги, то сделаю все, чтобы этот негодяй продолжил играть где-нибудь за Полярным кругом. А интуиция мне подсказывает, что теперь начнут приставать к вам. Чего тебе, Масло? – раздраженно спросил старший тренер, заметив, что Валерка тянет руку, словно прилежный школьник.

– Константин Иванович, – откашлявшись, степенно спросил полузащитник. – Чисто из любопытства, а сколько предлагали? Денег, в смысле.

– Ты идиот? – с жалостью осведомился Бесков. – Я ему про Фому, а он мне про Ерему. Какая, на хер, разница, сколько они предлагали?!

– Не скажите, – запротестовал Валерий, игнорируя оскорбительный эпитет в свой адрес. – Вот, к примеру, если они давали миллион, – кто-то из динамовцев восхищенно присвистнул. – Да, миллион. Так, сами понимаете, с такими деньжищами и за Полярным кругом можно жить, как в раю.

– Масло, я ведь не шучу, – поджал губы Константин Иванович. – Не то время для веселья выбрал. А что касается твоего вопроса, то отвечу, мне не жалко. Сначала предлагали шесть тысяч. Потом подняли цену до десяти. Решайте сами, много это или мало. Повторюсь, замечу, что кто-нибудь сливает игру, раздавлю! Все меня услышали? Прекрасно, тогда не задерживаю больше. Адамас, Юра, задержитесь.

Динамовцы потянулись на выход. В коридоре Данилу догнал Володя Ларин с которым они жили на этом выезде в одном номере.

– С ума сойти, – возбужденно сказал он. – Десять тысяч! Прикинь, Малой, какая прорва денег. И всего за пару часов. Неплохо так можно было разжиться. Вот ты бы на что их потратил?

«Купил костюм с отливом, взял в охапку Ленку и в Гагры!» – подумал про себя Мельник, переделав слегка фразу одного из героев кинокомедии «Джентльмены удачи». Но вслух произнес совсем другое.

– Володь, ну какие такие сумасшедшие деньги? Посчитай сам: нас в команде прилетело полтора десятка. Тренеры, массажист, врач. Плюс-минус, двадцать человек. Делим десять тысяч на двадцать – для удобства счета – и на выходе получаем…

– Пятьсот, – убито сказал Ларин.

– И вот скажи мне, друг Вовка, – проникновенно спросил Данила, – за каким, извиняюсь, хреном, тебе, мне или кому-то из команды, мараться за сумму, которая лишь не на много превышает нашу стандартную ставку за игру и премию за победу? Вот и подумай, стоит ли овчинка выделки. Да, простой работяга за пятьсот рублей почти полгода пашет. Но если подумать в динамике, наперед – будешь дальше играть и эти суммы и так получишь. А спалишься сейчас перед Бесом и где-нибудь на Чукотке будешь зарабатывать рублей семьдесят, ведя секцию футбола для пингвинов. Как тебе перспективка?

– Не, ну их, на фиг! – решительно заявил Ларин. – Пусть подавятся своими деньгами.

– Слова не мальчика, но мужа, – похвалил его Данила.

– Чего?

– А, не парься, это из какой-то книжки. – Мельник грустно вздохнул. Да, не в обиду будет сказано, но все же уровень начитанности у многих ребят из команды оставляет желать лучшего. Парень не раз ловил себя на том, что в общении с одноклубниками уже несколько раз прокалывался на том, что невольно демонстрировал знания, которым вроде бы совсем неоткуда взяться у бывшего детдомовца. Спасало немного то, что он практически все свободное время не расставался с книгой.

Ну не мог он – дитя XXIвека – обходиться без большого количества информации. Здесь, в этом времени, он чувствовал себя неуютно без огромного множества самых разных новостей, которые сыпались на него раньше с экрана телевизора, смартфона, планшета, радио в машине. По сравнению с прошлой жизнью Данила находился в самом настоящем информационном вакууме. И потому отчаянно пытался его заполнить. Получалось не очень, если честно. Судите сами, здесь, чтобы взять пару книг, нужно идти в библиотеку, рыться на полках, пытаться понять, полистав очередной пухлый томик, хорошая вещь или так себе. И на руки дают не больше трех книжек.

А раньше, в своем времени? Зашел на какую-нибудь электронную библиотеку, клацнул пару раз мышкой, задавая параметры поиска и, пожалуйста, перед тобой сотни, тысячи романов, повестей, рассказов – выбирай, не хочу! Можно и с фрагментом в спокойной обстановке ознакомиться, и закладку поставить, чтобы вернуться позже, и накачать на старый верный «Киндл» хоть тысячу произведений. Рай!.. Эй, там, наверху, верните меня обратно! Ну, хоть читалку закиньте, я ведь не айпад прошу, правда? Молчат. Плеер тогда дайте, суки! Я перед тем, как «попасть» такую классную подборку своего любимого «металла» и панк-рока сделал и ведь ни одного альбома так и не послушал. И, наверное, уже и не послушаю.

Вечером к ним в гостиницу заявились гонцы от местных. Бесков как в воду глядел. Обжегшись на попытке договориться со старшим тренером, посланники торпедовцев решили попробовать пообщаться с динамовцами напрямую. И новый заход сделали сразу на капитана – Аничкина. Видимо, рассудили так, что кто, как не он сможет втихую дать указание товарищам не сильно напрягаться во время матча. Витька колебался. Они с Масловым, который был его соседом по комнате, однозначного ответа не давали. А речь шла уже о серьезных суммах – кутаисцы озвучили цифру три с половиной тысячи рублей для капитана и трех ключевых игроков. Каждому!

Откуда, спрашивается, это стало известно Мельнику? Да все просто. Они с Лариным проживали в номере по соседству, и Данила вышел на балкон подышать свежим воздухом, когда появились гости. А балконная дверь в номере Аничкина оказалась приоткрыта по случаю духоты. Поэтому, пусть и не совсем ясно, но общий смысл переговоров улавливался. Тем более, что голос никто особо не понижал. Даже странно.

В итоге, Витька вместе с Масловым довольно уклончиво, но согласились подумать. И, заметьте, не о проигрыше москвичей, а, всего лишь, о ничьей. Грузин такой вариант устраивал не особо. О чем они с присущей экспрессией поспешили заявить. Но здесь уже уперлись динамовцы. Ничья? Готовы обсудить. Проигрыш? Всего доброго. Патовая ситуация. И, в конце концов, гости ушли ни с чем.

Мельник выдохнул. Надо же, оказывается, все это время он стоял, практически не шевелясь, боясь выдать свое присутствие каким-нибудь неосторожным движением. Во дела закручиваются. И как с этим быть? Поход к Бескову парень не рассматривал, становиться стукачом…ну, такое себе. Да и что, собственно, он может сказать – слышал, мол, как предлагали взятку? «Какие ваши доказательства?» Маслов с Аничкиным просто рассмеются ему в лицо. Не местных же тащить к Иванычу в качестве свидетелей, верно? Что ж, остается посмотреть, как будет складываться завтрашняя игра.

Матч складывался для «Динамо» тяжело. Судя по всему, не преуспев в попытках договориться, торпедовцы озлобились и решили сломить гостей иначе. С первых же минут в ход пошли хитрые и не совсем честные способы ведения борьбы. Постоянные толчки в спину, удары исподтишка, разного рода мелкие провокации, попытки то и дело залезть в офсайд – авось повезет и боковой не поднимет флажок. Неприятная атмосфера. Да и болельщики вносили свою лепту: кричали, как сумасшедшие, когда мяч оказывался вблизи ворот Ракитского и громко свистели, когда круглым завладевал игрок гостей.

А после того, как арбитр на линии, харьковчанин Ткаченко, который в первом тайме отслеживал правильное положение игроков «Торпедо» в атаке, несколько раз сигнализировал о том, что игра должна быть остановлена, хулигански настроенная часть публики и вовсе пришла в неистовство. Сначала робко, единично, а потом все чаще в бедолагу бокового полетели камни. Какие там монеты и зажигалки фанатов «Олимпиакоса» – по сравнению с кутаисскими чудо-болельщиками они выглядели словно мелкие хулиганы из пятого класса, встретившиеся на узенькой дорожке с амбалами-второгодниками из десятого. А несколько обращений Ткаченко к милиционерам, которые стояли здесь же, на беговой дорожке, не вызвали у стражей порядка ровным счетом никакой реакции.

Атмосфера ощутимо накалилась. Москвичи, видя происходящее, занервничали. А торпедовцы, наоборот, обнаглели. И теперь уже практически в открытую стали хлестать соперников по ногам, громко скандалить с главным арбитром Пинским. А ведь, помнится, в матче с куйбышевскими «Крылышками» он тоже вел себя довольно подозрительно и явно подыгрывал соперникам москвичей. Как бы и здесь все не пошло по тому же сценарию. Тем более, что наказывать кутаисцев бармалей не торопился. А ведь запросто уже мог вынести пару-тройку предупреждений наиболее борзым игрокам хозяев. Неужто взял? Тогда совсем беда, их здесь перебьют, как слепых щенков.

А тут еще, Данила не мог поверить собственным глазам, стали чудить – по другому это не назовешь – его товарищи по команде. Совершенно необъяснимые, детские ошибки в обороне совершил сначала Зыков, а, чуть позже, Аничкин. А Маслов и Смирнов, которые по идее должны были выполнять роль опорников, раз за разом упускали своих подопечных и бежали за ними следом без особых шансов догнать и отобрать мяч. Что за херня творится? Неужели решили одним махом поправить свое материальное положение? Верить в подобное не хотелось.

Между тем торпедовцы добились своего. На двадцать первой минуте Зария сильно пробил в нижний угол. Ракитский пусть и с трудом, но отбил мяч. Но неудачно, прямо перед собой, и набежавший Демури Векуа протолкнул пятнистого в сетку. 1-0

Забитый мяч немного снял то напряжение, которое нарастало в начале игры. Обрадованные болельщики радостно кричали, швыряли в воздух кепки, обнимались и, самое главное, не столь активно, как раньше, уделяли внимание динамовским футболистам и бригаде арбитров.

– Знаешь, – неожиданно признался Даниле Юрка Семин, нервно оглядываясь на ликующие трибуны, пока они ждали возвращения на свою половину всех игроков «Торпедо», чтобы начать с центра поля, – я, наверное, согласился бы даже продуть сегодня. Смотрю по сторонам, и дрожь пробирает. А ну, как в голову булыжник прилетит? Мы же с Любой о ребенке всерьез мечтаем. Эх! – он с досадой рубанул воздух ладонью. – Обидно будет инвалидом остаться так по-глупому.

Мельник стоял молча, не зная, что ответить. Да и что здесь скажешь, какие слова можно найти? Пообещать, что, дескать, все будет хорошо? Глупость первостатейная. Ситуация такова, что произойти может что угодно. Поэтому Данила лишь ободряюще улыбнулся товарищу.

В одной из редких контратак уже на исходе тайма Еврюжихин неплохо навесил от лицевой и Мельник, мощно оттолкнувшись от газона, попытался выпрыгнуть и сыграть по верховому мячу. Почему попытался? Да просто один из защитников кутаисцев недолго думая взял, да и врезал ему кулаком в живот. Особо и не скрываясь. И динамовский форвард кубарем полетел на землю, вместо того, чтобы взмыть в воздух.

Все бы ничего, но инцидент произошел в штрафной площадке «Торпедо». Пинский, который находился буквально в паре метров от места нарушения, явно задумался, свистеть или нет. Но в последнюю секунду все же решился. Пенальти!

В последних играх одиннадцатиметровые обычно исполнял Эдик Мудрик. Но сейчас он находился на скамейке запасных.

– Анюта, – закричал от бровки Голодец, привлекая внимание капитана команды. – Передай, Малой бьет. Слышишь, Малой!

Аничкин пожал плечами, но нехотя подошел к Даниле и передал распоряжение тренера. Тем временем, притихший было, стадион медленно, но верно превращался в преддверие ада. Рев нарастал с каждой секундой. Крики и угрозы слышались отчетливо. В несчастных боковых и в сторону скамейки запасных «Динамо» опять полетели камни. Мельник посмотрел по сторонам. Показалось, или кое-где зрители стали выламывать доски из скамеек? Вопрос на миллион баксов, что делать?

Игрок на негнущихся ногах подошел к лежащему у ворот Котрикадзе мячу. Взял его в руки, отнес к отметке одиннадцатиметрового удара, установил на ней и отошел на четыре шага назад. Голкипер «Торпедо», который все это время вместе со своими полевыми игроками бурно убеждал судью, что никакого нарушения не было и в помине, медленно занял свое место в воротах. При этом он еще успел, проходя мимо Мельника, выдать несколько ругательств в адрес «сопляка-симулянта».

– Бьешь, и я сразу даю свисток об окончании тайма, – предупредил Данилу главный арбитр. – Добавлять ничего не буду.

И что? Это такой тонкий намек, мол, бей и беги в раздевалку? Спасайся, кто может, блин. Мельник обернулся. Игроки обеих команд, которые выстроились на границе штрафной, смотрели на него с одинаковым напряжением. Правда, грузины в надежде на то, что молодой форвард ошибется и не забьет, а вот москвичи…вопрос, что именно сейчас в головах у его одноклубников? Пинский свистнул, давая разрешение нанести удар.

– Бей, урод! – крикнул Котрикадзе, зло оскалившись. – Чего ждешь?

Ну, помолясь. Данила начал свой короткий разбег. Удар! Свисток…

– А-ааа! – рев восемнадцати тысяч глоток раздался над стадионом.

– Бежим! – дернул Мельника за футболку Маслов. – Бежим, Малой! Убьют, на хер!

Рывку москвичей в тоннель под трибунами позавидовали бы лучшие бегуны планеты. Тяжело дыша, словно загнанные лошади, москвичи пытались отдышаться, вбежав в свою раздевалку. Тренеры и запасные игроки тоже уже находились внутри.

– Дверь бы чем-то подпереть, – мрачно предложил Рябов.

– Правильно, – согласился с ним Бесков, нервно потирая ладони. – Займись-ка, Жора, этим вопросом.

– Интересно, отсюда есть какой-нибудь другой выход? – поинтересовался тоскливо Витя Вотоловский.

– Ага, вперед ногами! – грубо ответил ему Константин Иванович. – Что ты заныл, будто девица. Сейчас вмешаются представители Федерации и порядок будет восстановлен. – Особой уверенности, правда, в словах старшего тренера не было слышно.

– Что там происходит? – напрягся Голодец, прислушиваясь к неясному шуму в коридоре. – Георгий, ты не слышишь?

Рябов, который пытался затолкать спинку перевернутого кресла так, чтобы заклинить ручку входной двери, отрицательно помотал головой.

– Кажись, идет кто-то, – предположил Аничкин.

Через минуту в дверь постучали.

– Товарищи, позвольте войти?

– По-моему, это инспектор, – облегчнно выдохнул Бесков. – Рябов, открой.

– Может не стоит? – опасливо спросил Голодец. Но Константин Иванович отмахнулся от него, как от надоедливой мухи.

Инспектор пришел не один. Вместе с ним в раздевалку зашли еще несколько человек. Среди них даже один милицейский генерал.

– Товарищи! – хорошо поставленным голосом начал тот самый холеный партиец, которого Мельник видел накануне в компании Бескова и тренера «Торпедо». – Я заведующий административного отдела горкома. Понимаю, обстановка сложилась неблагоприятная, но нужно, чтобы вы вышли и доиграли матч до конца.

– Да нас убьют там! – не выдержал Еврюжихин. – Сами идите и играйте.

– Гена! – предостерегающе поднял руку Бесков. – Помолчи. – Он повернулся к вошедшим. – Нам нужны твердые гарантии безопасности.

– Не переживайте, – солидно вступил в беседу генерал. – Мы еще в первом тайме вызвали из ближайшей воинской части подкрепление. Солдаты уже подъехали, стадион оцеплен, беспорядки локализованы. А наиболее активных смутьянов уже развозят по отделениям.

– А выстрелы? – высунулся из-за спины Бескова Кузнецов. – Мы слышали выстрелы.

– Ерунда, – улыбнулся натянуто милиционер. – Несколько раз пришлось пальнуть в воздух. Что поделать, народ горячий, увлекающийся.

– Товарищи, – снова влез в разговор горкомовец. – Поймите, если вы откажетесь играть, будет только хуже.

– Хорошо, – медленно сказал Бесков, – давайте поступим следующим образом…

Глава 14

1968 год. Октябрь. Кутаиси – Алахадзы

– Ты чего так рано поднялась? – голос Данилы был хриплым со сна. Юноша перевернулся на кровати, взял с тумбочки часы и, приблизив к глазам, попытался рассмотреть положение стрелок на циферблате. – Ух ты, пять утра! А ну-ка, возвращайся обратно, – он требовательно похлопал по накрахмаленной простыне. Сейчас, правда, она уже не выглядела настолько свежей после всех тех ночных безумств, что происходили ночью.

– Спи, – негромко ответила Ленка, не поворачиваясь. Девушка забралась с ногами в кресло и смотрела за окно, где чернильная южная ночь уже начинала стремительно отступать в преддверии скорого рассвета.

Мельник хотел было последовать ее совету, но вдруг передумал. Не торопясь, поднялся, подобрал с пола трусы, надел и, почесывая живот, подошел к подруге. Наклонился над нею и легонько поцеловал в макушку.

– Что-то не так?

Андреева запрокинула голову, провела ладошкой по щеке юноши и слегка улыбнулась, глядя на Данилу. Глаза ее таинственно сверкали в полумраке, отражая свет уличного фонаря под окном.

– Дурачок! Какой же ты еще мальчишка. – И видя, как парень нахмурился, быстро добавила. – Не смей обижаться!

– Даже и не собирался, – заверил ее Мельник. В самом деле, было бы на что. Ага, мужику, у которого за плечами уже двадцать с гаком лет семейной жизни. Сейчас, правда, все немного иначе. Прежняя жизнь, она ведь с каждым днем все больше и больше стала напоминать картинку в перевернутом бинокле: далекие, едва различимые детали, ускользающие в дымке. Всплывают лишь самые приметные, самые важные, значимые. И потому неожиданно закрутившийся роман воспринимался Данилой по-новому, так, словно все происходило впервые. Нет, маячило что-то узнаваемое где-то поодаль, но так, не выходя особо на первый план.

– Какие у нас на сегодня планы?

– Предлагай, – Ленка негромко засмеялась. – Хотя, знаешь, хотелось бы все же выйти, наконец, из номера! Второй день только в ресторан выскакиваем и бегом обратно. Так весь бархатный сезон пропустим. Давай, что ли, на море сходим?

– Легко! – согласился с нею Мельник. А потом ловко подхватил на руки и понес хохочущую, притворно отбивающуюся подругу на кровать, приговаривая на ходу. – Вот только выясним сперва, кто тут у нас мальчишка, а кто – плохая девчонка.

Отпуск нарисовался у Данилы совершенно неожиданно. После фееричного матча с кутаисцами, врач команды осмотрел молодого форварда и заявил категорично Бескову:

– В следующем матче без Малого! У него после Греции всего лишь небольшое рассечение было, но сегодня еще добавили. Рану я обработал, обеззаразил, пластырем заклеил. Но уже гематома появилась и кто его знает, как дальше будет. Нужно дать парню отдохнуть. Пусть недельку поскучает.

– То есть, со СКА он не поможет? – уточнил старший тренер.

Космынин отрицательно покачал головой.

– Ладно, – Константин Иванович, на удивление, не выглядел сильно расстроенным. Мельник даже забеспокоился, неужели он больше не нужен команде? Но, оказывается, у Бескова в голове было нечто иное.

– Слушай меня внимательно, – инструктировал тренер молодого игрока у себя в номере, когда они приехали со стадиона в гостиницу. – Мы завтра с утра уезжаем в Тбилиси, а оттуда самолетом в Ростов-на-Дону. Тебя же – я договорился – отвезут на нашу базу в Алахадзы. Даю тебе десять дней. Отдыхай, лечись, приводи себя в порядок. Легкая беговая нагрузка, работа с мячом – смотри не переусердствуй! Хотя… – Бесков посмотрел на удивленного таким неожиданным поворотом событий юношу смеющимися глазами. – Вряд ли это получится.

– Почему? – удивился Данила.

– Да так, – тихонько хмыкнул Константин Иванович. – Есть у меня предчувствие. На месте поймешь. И учти, это тебе как своего рода премия. Сыграл хорошо. Молодец, – скупо похвалил он покрасневшего Мельника. – Это ведь первый твой хет-трик? Значит должен после отдыха обязательно сделать второй. О, кстати, – спохватился вдруг старший тренер, – Сергей Сергеевич, – обратился он к администратору команды Ильину, – выдай ему премию. За победу и за голы.

Результат сделал. Молодец. Я боялся, что во втором тайме ничейку будете гонять, испугаетесь, а вы взяли, да и хлопнули их. 3-1! Красавцы. Сергей Сергеевич, долго ты еще возиться будешь?

– Подготовил уже, – солидно кивнул Ильин и торжественно вручил окончательно растерявшемуся Даниле конверт. – Держи, Малой, заслужил!

– Да не надо, зачем? – слабо отнекивался Мельник. Но Бесков лишь грозно нахмурил брови.

– Бери! Тебе пригодится, потом еще спасибо нам скажешь. – И опять, змей, ехидненько так заулыбался.

Всю глубину и степень коварства наставника Данила оценил лишь в тот момент, когда добрался, наконец, до динамовской базы, расположенной в живописном поселке Алахадзы прямо на берегу моря между Гаграми и Пицундой. Получил ключ от номера, поднялся на второй этаж, открыл нужную дверь, кинул небрежно баул на пол, сделал два шага вперед и…

– Сюрприз! – тонкие девичьи руки обхватили его со спины.

И все вдруг стало неважным.

– В общем, это я дядю Костю попросила, – рассказывала Ленка, устроившись уютно на широкой груди Мельника, словно на подушке спустя пару часов, прошедших весьма нескучно. – Сначала он просто обещал подумать, но, вчера вдруг позвонил вечером по межгороду нам домой и сказал, что ты десять дней будешь здесь находиться из-за травмы. Я перепугалась, думала что-то серьезное, но Бесков успокоил, сказал, что всего лишь легкое повреждение. Я сразу же позвонила в редакцию, договорилась, что беру отпуск за свой счет и в аэропорт. У отца там знакомый работает, так что билеты без проблем купила. Прилетела в Адлер, а там уже на такси и сюда. Администрацию, оказывается, дядя Костя предупредил, они никаких вопросов задавать не стали. Вручили ключ без звука. Ну, а потом я стала тебя ждать.

Во, дает, Бесков! Данила мог лишь искренне восхищаться тем, как наставник изящно все провернул. И дочке замминистра потрафил, вогнал в долги – теперь та для жены-артистки в случае необходимости протекцию перед отцом составит. – И Мельника в беспросветную кабалу. Попробуй теперь, пикни что-нибудь. Десять дней халявы у моря вдвоем с подружкой. На всем готовом. Ага. Даниле только и остается, что рвать всех соперников зубами, чтобы хоть как-то отблагодарить Константина Ивановича. А ведь, если по гамбургскому счету, Бескову все это практически ничего не стоило. База стоит пустая, у футболиста и так медотвод от матчей, Ленка за свои летела и отпуск брала. Но на выходе – Константин Иванович весь в белом!

Змей. Форменный змей. Подколодный!

Но здорово получилось, ничего не скажешь. Особенно неожиданно, как легко и естественно Андреева перевела их отношения на новый уровень. До этого ведь что было: встречались, гуляли, целовались. И все. Данила, если честно, решил уже, что все так и закончится ничего не значащим пшиком. Особенно, когда узнал, чья это дочь. И вот, поди ж ты, примчалась к нему через полстраны и совершенно не смущаясь оказалась с парнем в одной постели. Нет, маленько все же смущалась. В первый раз. Ну, а потом уже они оторвались на всю катушку. Так, что на море только к вечеру второго дня дошли. Купаться еще было можно, температура воды колебалась в районе двадцати градусов. Хотя, иногда налетал порывистый ветер и море становилось неспокойным. В такие дни парочка гуляла по побережью, вдыхая чистый и ароматный воздух. Особенно здорово было в кипарисовых рощах, которых в поселке было несколько. Причем рассажены деревья были причудливым образом – местные рассказывали, что когда-то сюда был отправлен в ссылку еще царем Николаем Вторым один из богатейших купцов первой гильдии Игумнов. Человеком он оказался деятельным, занялся благоустройством и строительством на новом для себя месте. Помимо дома, на который Мельник и Елена полюбовались издали, отметился бетонным основательным парником над входом в который даже сохранилась дата – 1904 год.

А чтобы осушить многочисленные малярийные болота, кишевшие змеями, Игумнов велел посадить огромное множество кипарисов и эвкалиптов. Говорили, что эти рощи, если смотреть на них сверху, с высоты птичьего полета, выглядят как инициалы: НВИ – Николай Васильевич Игумнов.

Проверить, правда это или всего лишь красивая легенда сейчас, конечно, не представлялось возможным. Это в своем времени можно было бы попробовать запустить в небо дрон и полюбоваться через камеру на местность вокруг. А вообще, интересный, конечно, был человек. После революции все передал новым властям и спокойно доживал свой век в Алахадзы. Хотя до революции и грабили его не раз, и племянника похищали, требуя огромный выкуп, а вот, поди ж ты, прикипел, не уехал. Здесь же был и похоронен.

За неделю Данила на пару с подругой успели подзагореть, хорошенько отдохнуть и набраться сил. А какие блюда им подавали в небольшом местном кафе! Все эти лобио, хачапури, шашлыки… Пальчики оближешь! Даже немного отличнейшего и вкуснейшего домашнего гранатового вина удалось попробовать. Мельник вспоминал, как приезжал когда-то в Абхазию с женой и дочкой. Но тогда, после грузино-абхазской войны, найти подобный живительный нектар уже было невозможно. А ту разводную бурду, что впаривали наивным туристам на рынке считать гранатовым вином мог только человек несведущий. Андреева даже заныкала несколько бутылок для родителей. И, глядя на нее, Данила тоже сделал небольшой запасец, чтобы порадовать друзей по команде. А то ведь не поймут. Они-то сейчас пашут на тренировках, рубятся в играх чемпионата страны, пока один наглый молодой персонаж наслаждается на курорте в неге и безделье.

Но все хорошее когда-то имеет свойство заканчиваться. Банально, но правдиво. И короткий отдых влюбленной парочки тоже пролетел, увы, очень быстро. По крайней мере, для них. Рана у Мельника почти затянулась, оставив после себя небольшой шрамик, который Ленка после придирчивого осмотра – игра в медсестру порой приводила, гм, к несколько фривольным последствиям! – признала даже интересным и придающим Даниле немного брутальности.

И вот уже они стоят в аэропорту Адлера. Парень немного переживал, продадут ли ему билет, но Андреева лишь изумленно вскинула брови в ответ на его опасения, куда-то ненадолго отлучилась, оставив Мельника сторожить их нехитрые пожитки, и вскоре вернулась с разноцветными узкими картонками с эмблемой «Аэрофлота».

Зато в Шереметьево их встретил мороз. Небольшой, но пронизывающий легко одетую парочку до костей. В столице было около трех градусов со знаком минус. Это после южных-то двадцати! Поэтому в такси они летели стремглав.

– Даня, я домой, – предупредила Ленка.

– Может, ко мне?

– Куда, к «тебе»? – засмеялась Андреева. – Забыл что ли, у тебя ремонт. Так что, завезешь меня и в Новогорск.

– Погодите, – вмешался в их разговор таксист. – Ты же Мельник, верно? Из «Динамо»! А я смотрю в зеркало, лицо вроде знакомое. Ну, надо же, вот так встреча. Ребятам в таксопарке расскажу, не поверят. – Он даже начал возбужденно крутиться на своем кресле, пытаясь обернуться к пассажиром на заднем сидении.

– Товарищ, на дорогу смотри, – заволновалась Ленка. – А то угробишь звезду советского футбола. И меня с ним заодно.

– Ох, простите, – спохватился водитель. – Вы не волнуйтесь, доставлю в лучшем виде. У меня ведь первый класс, ни одной аварии. Данила, скажи, а почему ты в двух последних матчах не играл, травма, да?

– Да, небольшая, – ответил улыбаясь футболист. – В Греции бровь монетой рассекли, а в Грузии усугубил. Вот и пришлось залечивать. Но ведь «Динамо» в обеих играх победило и без меня, верно?

– Ну, да, и Ростов и «Торпедо» грохнули, – согласился таксист. – Но все равно жалко, что тебя на поле не было. Мы с ребятами каждый раз ждем, что ты что-нибудь новенькое вдруг выкинешь.

– Так за автозаводцев Стрельцов же играл, – заинтересовался Мельник, – он ведь тоже мастер не из последних на всякие-разные финты.

– Стрелец, конечно, в этом сезоне в порядке, – согласился шофер. – Но, знаешь, он в последнее время все больше мощью берет, таранит. А ты – техникой. Да так, как никто в стране не делает. Я подобное, разве что, в шестьдесят пятом видел, когда к нам бразильцы во главе с Пеле приезжали.

– До Пеле мне еще далеко, – скромно улыбнулся Мельник. – Он мастер. Большой мастер. Мне еще учиться и учиться.

– А вот это ты зря, – неожиданно строго ответил таксист. – У тебя, парень, голова светлая. И с техникой все на высшем уровне. Главное, чтобы ты и дальше так же все время вперед шел, не буксовал. И талант свой на ерунду не разменивал. Эдик, вон, сколько лет потерял? – Водитель горестно вздохнул. А потом поймал в зеркало заднего вида Ленкин взгляд и осторожно спросил. – А вы, извиняюсь, невеста его? Или так, знакомая?

– Я-то? – нахально улыбнулась Андреева. – Жена! – Данила поперхнулся. – Что такое, милый, по спине постучать? Или водички из сумки достать? – с приторной ласковостью поинтересовалась у него девушка. А у самой в глазах чертики пляшут.

– Спасибо, не надо, дорогая, – открестился Мельник. – Прибереги минералку для детей.

– Для кого?! – теперь пришла очередь закашляться Ленке. – Для каких еще детей? Мельник, прибью!

– Веселые вы, ребята, – смеялся таксист. – Эх, где мои семнадцать лет?

– На Большом Каретном! – хором ответили ему Елена и Данила. Спасибо Владимир Семенович, в тему стихи пришлись. Главное, дальше в ваше творчество не лезть.