Текст книги "Выключай телевизор, хэппи-энда не будет! (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Политов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

– Ты чего мажешь? – подскочил к молодому нападающему Аничкин.

– Вить, да мне по ноге так вдарили, что не работает, как надо, – пожаловался Данила. – И судья, хрен нерусский, на них внимания не обращает.

– Разберемся, – мрачно кивнул капитан и убежал назад, в защиту.

И уже в следующей атаке Виктор настолько жестко встретил на пару с Масловым Эдуарда-минского, что Малофеев еле-еле поднялся с газона, похромал минуту-другую, да и попросил замену. И сразу получил свободу и начал активно дирижировать игрой москвичей Валерка. А хозяева, оставшись без своего самого лучшего игрока, вдруг растерялись. Нарушилось что-то в их стройном механизме. Забуксовало.

А гости, уловив эту перемену, понеслись вперед, сравнивать счет. И вот уже Данила получает мяч метрах в пяти от штрафной, обыгрывает защитника и бьет в верхний угол. Голкипер Катейва прыгает, но не достает. Гол? Нет, перекладина! Минчане облегченно выдохнули, но совсем позабыли в этот момент про Еврюжихина. А Генка включил на полную свою знаменитую скорость, набежал на отскочивший мяч и со всей дури влепил. 1-1

Пока хозяева переругивались и выясняли, кто из них проспал нападающего москвичей, те зажали в центре поля разыгравших мяч противников и быстренько организовали еще одну атаку. Юрка элегантно, на противоходе, обыграл своего опекуна и выложил пятнистого Даниле, словно на блюдечке. Тот уже замахнулся, видя, как наяву, куда положит кожаную сферу, но в это время его откровенно срубил запаниковавший защитник. Пенальти. Судья как-то нехотя свистнул и указал на одиннадцатиметровую отметку.

Да он заряжен! Мысль промелькнула в голове Мельника, когда он требовательно смотрел на постную физиономию бармалея. А следом пришла еще одна: как бы не придрался к чему-нибудь, а то и пеналь хрен забьем.

– Малой, ты как, пробить сможешь? – протянул руку Аничкин.

– А куда я, на хрен, денусь с подводной лодки? – с тяжелым вздохом поднялся с газона тот.

Смешно, если подумать. Во многих командах бытует такое негласное правило, что пенальти непременно должен бить холостой игрок. Дескать, семейный переживает, как бы не промахнуться и не лишиться премиальных. А неженатому вроде бы и по барабану. Сейчас таким молодым, красивым и свободным в составе московского «Динамо» оказался как раз Данила.

Взял в руки мяч, отнес его и поставил на отметку, тщательно утоптал землю рядом – чтобы нога в момент удара не поехала. Четыре шага назад и один направо. Бить решил левой – вратари обычно привыкают к правшам, вдруг занервничает. Голкипер Винцас Катейва стоял спокойно, ни один мускул на его лице не дрогнул. А ведь он вроде литовец? О, тогда понятно, чего судья так медлил с назначением пенальти – землячка пожалел! Хотя, Рига у нас где – в Литве или Латвии? А, насрать. Бьем!

Данила дождался свистка и начал свой короткий разбег. Показал, что ударит в правый от себя угол и вратарь прыгнул именно туда. А Мельник аккуратно подсек мяч и тот по дуге, плавненько, под тишину, которая воцарилась над стадионом, опустился с тихим шелестом точно по центру ворот. 2-1

И тут же взрыв! Крики, вопли, свист…

– Малой, зараза, это что сейчас было?!

– Как что, – удивился Данила. – Обычная па… – черт, а Паненка в каком году пробил свой легендарный пенальти?!

Глава 3

1968 год. Москва. Август

Вот это выверты календаря. Данила ошарашено покачал головой, глядя на таблицу предстоящих матчей, что висела в холле динамовской базы.

– Чего головой машешь, как ослик перед водопоем? – не упустил случая поддеть молодого одноклубника балагур Маслов. – Поделись с коллективом.

– Да понимаешь, Валер, я только сейчас сообразил, что после выезда в Минск у нас следующая игра в гостях аж второго октября – с «Олимпиакосом»!

– Врешь, – подпрыгнул Маслов. – А ну, подвинься, я сам погляжу!

Аничкин, Рябов и Яшин, которые стояли рядом с ним, также с интересом прильнули к стенду. Странные люди, вообще не интересуются календарем. Нет, зарубежные поездки, само собой, отслеживаются неукоснительно. Но это понятно, как никак, источник финансового благополучия. А вот календарь внутреннего первенства такого повышенного интереса не вызывает. Играем и играем. А где и с кем – на это Бесков с помощниками имеется. Расскажет все в лучшем виде, устанешь слушать.

– Ты гляди, прав Малой, – радостно произнес Яшин. – Полтора месяца из Москвы никуда не уедем. Вот моя Валентина Тимофеевна-то обрадуется!

– Никак за третьим решил сходить, Лев Иванович? – жизнерадостно заржал Маслов. – Правильно, состругаешь себе сменщика, воспитаешь, как надо. А то пока одни девки в семье.

– Дурень ты, Масло, – покачал головой вратарь. – Какой третий? Детишек пусть, вон – Мельник стряпает. У него целый табун невест возле базы день и ночь ошивается, только пальцем помани и выбирай любую. А я с этими сборами, перелетами-переездами семью раз в году вижу. Представляешь, я, когда домой прихожу, у меня младшая дочка часто в коридор выйдет, посмотрит с подозрением, а потом кричит: «Мама, к тебе опять этот дядя пришел!»

– Это верно, есть такое, – согласно загомонили вразнобой футболисты.

– А помните, как Бес нам предложил на два года всей командой на базе поселиться? «Чтобы сконцентрироваться на футболе!» – хмуро передразнил тренера Аничкин. – Совсем ох…ел!

– Да ладно, – не поверил Мельник. – На два года?!

– Ага, именно так, – солидно подтвердил Рябов. – Валерка ему тогда при всех в лицо высказал пару ласковых. Насчет семей, детей и чьего-то идиотизма.

– А Бесков что? – с жадным любопытством поинтересовался Данила. – Оштрафовал? Или от игр отстранил?

– Да нет, – пожал широкими плечами Георгий. – Повозмущался маленько, мол, опять ты, Масло, со мной споришь. А потом, судя по всему, на наши лица поглядел и сделал вид, что все в порядке. Не, я ему тогда, при всем уважении, готов был собственноручно в морду дать! С удовольствием и энтузиазмом. Это ж надо было такое придумать. Два года! Как по статье за мелкую «хулиганку».

Мельник с нескрываемым уважением посмотрел на скромно улыбающегося Валерку. Пойти наперекор самому Бескову, да еще прилюдно – это, знаете ли, дорогого стоит. Не каждый осмелился бы перечить Константину Ивановичу. Скольких он освобождал из команды за меньшее? Не сосчитать. Вякнет игрок что-нибудь не то и все, иди и сдавай форму, ты больше не в команде. Хотя, поговаривали, что раньше их старший тренер был помягче. Вот, к примеру, перед тем, как возглавить «Динамо», он год руководил столичным «Локомотивом». И там у него имелся ни много ни мало, женсовет из законных супруг футболистов, которые пользовались наибольшим авторитетом. Данила себе даже в самых смелых фантазиях не мог представить нынче, что Бесков может о чем-то советоваться с посторонними женщинами. Будь они хоть трижды замужем за его лучшими футболистами.

А детишки? Не секрет, что на базу частенько всеми правдами и неправдами пытаются проникнуть родители, которые пребывают в полной уверенности, что у них в семье растет новый Стрельцов или Нетто. И каждому хочется, чтобы его драгоценное чадо посмотрел непременно сам Бесков. Тем более, что когда тот работал в Футбольной Школе Молодежи Москвы, то там его разве что на руках не носили – настолько чуток, внимателен и доброжелателен был Константин Иванович по отношению к своим юным воспитанникам. До сих пор легенды ходят.

А что теперь? Глянет исподлобья на пацана, губы в нитку – крайняя степень раздражения – и с притворной ласковостью Кузнецову или Голодцу: «Сходи-ка с пареньком на поле. Пусть для начала десять рывков по пятьдесят метров пробежит. Без остановок! А потом к доктору». Представляете, в каком виде появляется в медицинском кабинете мальчишка? Язык на плече, пульс зашкаливает – а предупрежденный заранее эскулап в напускном ужасе руками машет: «Вы что, папаша, какой футбол?! Ребенка с таким давлением лечить впору!» Некрасиво? Возможно. Только попусту обнадеживать и портить людям жизнь тоже не совсем правильно.

Ладно, не будем о грустном. Сосредоточимся на подготовке к следующему матчу. А он уже четырнадцатого. С ленинградским «Зенитом». Странное дело, но Данила поймал себя на том, что больше ждет первую игру с греками на Кубок кубков. После выездов в Швецию и игры с австрийцами хотелось померяться силами и иностранными соперниками. Может быть, в силу того, что футбольная школа у них другая, тактические построения, манера игры – все это вызывало у Мельника живой интерес. А тут еще наложились рассказы ребят о том, как их «гостеприимно» принимали на земле Эллады. Надо же, какой он, оказывается, реваншист. Раньше как-то не замечал за собой подобной черты. Или это влияние того, прежнего Данилы? Хрен разберешь. «А голова предмет темный, и исследованию не подлежит»[5]5
  Цитата из к/ф «Формула любви»


[Закрыть]. Бывает.

– Дань, чего дурью маешься, ляг отдохни. Надоел, хуже пареной репы!

– Десять…Одиннадцать…Пятнадцать. Все, серия!.. Ничего ты, Вовка не понимаешь. – Мельник взял со спинки своей кровати вафельное полотенце и вытер мокрое от пота лицо. – Пойми, так, как ты сумеешь подготовить себя сам, тебя ни один тренер в мире не подготовит. Поэтому самосовершенствование – это наше все. А ты бока отлеживаешь, журнальчики импортные листаешь, да девок голых в них разглядываешь. И это вместо того, чтобы со мной в паре поработать.

– Каких еще девок? – возмутился Долбоносов. – Ты говори-говори, да не заговаривайся. А в журнале я машины смотрел. На, можешь убедиться!

– Да на кой он мне, – равнодушно отстранил протянутый ему красочный продукт западной полиграфии Данила. – Чего я там не видел.

– Не скажи, – оживился Володька. – Вот, к примеру, Шевроле Камаро Енко, – он быстро нашел нужную страницу и продемонстрировал фотографию на ней. – 450 лошадиных сил. Максимальная скорость 230 километров в час. Сотню за пять и шесть секунды делает. Сказка!

– И где ты у нас на ней гонять собрался? – остудил восторги приятеля Мельник. – По нашему бездорожью вездеход нужен, а не эта прима-балерина. И потом, – он решил зайти с другой стороны. – Как ты на такую тачку заработаешь, если будешь хреново играть? Помнишь, как нам Бес недавно сказал, когда кто-то из «бубликов» ему про повышение зарплаты заикнулся? «Чем лучше играешь, тем дороже стоишь». Какой отсюда вывод?

– Ну и какой? – обиженно поинтересовался Долбоносов.

– Тренироваться больше надо! – в шутку хлестнул его свернутым полотенцем Данила.

– И что ты сейчас тренируешь? – Володька показал на подвешенный под потолком их комнаты теннисный мячик. – Прыгаешь, как козел горный каждый день, пол ходуном ходит.

– Смотри, – начал объяснять Мельник. – Во-первых, я тренирую сам прыжок в высоту. Во-вторых, я стараюсь увидеть небольшой мяч, а, значит, вырабатываю у себя навык принимать верховые передачи и навесы, не закрывая глаза. Подумай, как это важно во время игры, ведь ты видишь и поле и то, как расположились на нем футболисты. А, значит, можешь действовать осознано, по ситуации, а не как бог на душу положит. Помнишь, я вам показывал, как скорость можно развивать?

– Ну.

– Баранки гну, – передразнил Данила. – Скорость, техника и прыгучесть – чего еще нужно современному футболисту? А откуда у тебя все это появится, если так и будешь все время валяться на кровати?

– А, – легкомысленно отмахнулся Долбоносов, – ерунда! Чему надо, Бес и так научит.

Ну вот как с такими быть? Профессионал ведь тем и отличается от любителя, что у него все подчинено достижению результата. И мелочей нет. Вспомнилось, как однажды, когда они с женой были в Португалии, в одном не самом дешевом ресторане, за соседний столик присел не кто иной, как знаменитый Луиш Фигу – в недалеком прошлом звезда «Барселоны» и «Реала». И Мельник из любопытства подглядел, что же он себе заказывает. Вроде бы уже к полтиннику мужику было и не играет давным-давно, а у него овощной салатик, рыба, минеральная вода – в полном порядке товарищ пребывал. Не сравнить с молодыми действующими российскими футболистами того времени с их кабаками, кальянами, реками спиртного и горами всяких-разных волшебных порошочков и таблеток. Старческое брюзжание? Да нет, сухая констатация факта. Сейчас этот разрыв не столь очевиден, но в дальнейшем он будет только расти.

Кстати, вон, недавно, со шведами играли. Якушин Хурцилаву троллить начал: «Муртаз, посмотри на себя – у тебя же брюхо висит! Надо вес сбрасывать, бегать». А тот ему в ответ: «Почему я просто так бегать должен? Дай мяч – сколько хочешь бегать буду!» И это ведь игрок сборной команды страны.

– Молодежь, штопор есть? О, а что за херню ты тут исполняешь? – Надо же, кто заглянул на огонек. Численко! Вроде как оправился практически от той неприятной травмы, полученной в матче с чехословаками. И последнюю неделю приезжает на базу – мотает круги вокруг тренировочного поля, работает с мячом. Бесков выдал ему индивидуальный план занятий и особо не докапывается. Так, встанет иногда в сторонке и наблюдает.

– Не лезь к нему, Число, он все равно, пока весь комплекс не сделает, разговаривать не будет, – лениво проинформировал гостя Володька, продолжая листать журнал с автомобилями.

– А что за комплекс, – заинтересовался Игорь. – Я что-то такого не помню. Это пока я с ногой маялся вам кто-то показал?

– Нет, бог миловал! – засмеялся Долбоносов. – Это Малой откуда-то выкопал упражнения и теперь по вечерам дурью мается.

Вот два…болтуна! Что является одним из самых важных условий выполнения упражнений в пилатесе? Правильное дыхание и определенный настрой. Делать все нужно осознанно, сосредоточившись на технике. А тут эти трепачи, словно вороны на помойке раскудахтались! Добоносова-то уже выдрессировал и он не мешает, зато вот новый зритель никак не уймется.

Фух! Выдох. Закончили упражнение.

– Это называется пилатес.

– Чего?

– Я говорю, комплекс называется так. Пилатес. Кстати, очень классная штука для восстановления после травм. И вообще, здорово укрепляет мышцы и улучшает физическую форму.

– Да? – скептически улыбнулся Численко. – И как это ерундовина может помочь после травмы? Чушь несешь, молодой! Короче, штопор есть?

– У нас же игра, – удивился Данила. – Вы что, перед игрой пить будете?

Не то, чтобы Мельник впервые столкнулся с тем, что здесь игроки могут позволить себе горячительные напитки – нет, он уже, если можно так сказать, даже привык, что после тяжелых изматывающих тренировок, перелетов и психологического давления ответственных игр, большинство футболистов выпивает. И не видит в этом ничего крамольного. Ну, не научились еще тренеры правильно выводить своих подопечных из стресса. Но перед игрой?

– Запомни, молодой, – поучительно сказал Численко. – Кто не пьет, тот не играет. Пока ты здесь ножонками сучишь, я бутылочку-другую приговорю, затем хорошенько высплюсь и на поле любого защитника сделаю, как стоячего. Проверенная методика, не то, что твой, как его, а, да – хератес! – И знаменитый во всем футбольном мире форвард довольно засмеялся.

– Кому что нравится, – спокойно сказал Данила. – А штопор вон, в верхнем ящике тумбочке, за зубной пастой.

– О, молодец! – оживился Игорь. – Наш человек. Верну завтра! – предупредил он и быстро исчез с искомым приспособлением. Да уж, пообщались продуктивно.

– Вов, а он что, серьезно перед игрой пить будет?

– Да забудь, – отмахнулся от него Долбоносов. – Число тебе правду сказал. Сейчас с Масловым, Аничкиным, Гусаровым и еще кем-нибудь из «стариков» жахнут, потом отоспятся и все дела. Знаешь, – оживился вдруг он, – мы, по-моему, в Донецке как-то играли. Прилетели, а Игорек понурый ходит, мяч еле-еле ковыряет, сам на себя не похож. Так Бес посмотрел-посмотрел, да и говорит Маслову: «Валера, напоите его! – тот охренел. Стоит, глазами хлопает. А Бес не унимается. – Напоите, говорю, Число! Что, сами не видите, он мертвый – уже две игры мается, тачку возит».

– И что?

– Ха! Накачали, как положено, потом отвезли в гостиницу и бросили в номере на кровать – отсыпаться. Так он потом два гола сам забил и еще пенальти сделал. Мы 3-2 выиграли.

– Чума! – потрясенно выдохнул Мельник.

А что тут скажешь, реально пробирает. Во, люди, и пьют, как лошади, и играют, как звери. Живут на полную катушку. Вот только…что их ждет потом, после завершения спортивной карьеры? Образование никакущее, деньги утекли меж пальцев, словно вода, куча заработанных на поле болячек то и дело дает о себе знать. Право слово, какие-то современные гладиаторы получаются.

Вон, недавно Воронин в аварии разбился страшно, говорили, что буквально по кусочкам собирали. А они ведь с тем же Численко, несмотря на разную клубную принадлежность, по кабакам ходили на пару так, что там пыль до небес стояла. И кто знает, в каком состоянии торпедовец в тот злополучный день за руль сел. Главное – это Данила помнил по прошлой жизни стопроцентно – будущего у Валерия не будет. Сопьется окончательно и найдут его под забором мертвого, с проломленным черепом. Кто убил, за что – так и не дознаются. Да и про Численко что-то такое в голове крутится, так и не вспомнишь сразу, но тоже с какой-то негативной окраской.

– Володь, пошли на улицу, мячик постучим? Спорим, я тебя три раза из пяти обыграю?

– Да ну тебя к черту, Малой, дай отдохнуть!

Опять двадцать пять. Как не пытаешься изменить существующий порядок вещей, практически ничего не удается.

– Ну и лежи. Пожалуйста. Мечтай о красивых машинах и роскошной жизни. Только знаешь, – Данила ткнул пальцем в сторону ухмыляющегося приятеля, – такими темпами ты не к Шевроле приближаешься, а, максимум, к «москвичонку» вшивому. Где-нибудь в Тюмени!

– Ага, – жизнерадостно заржал Долбоносов. – Скажи еще, на Чукотке! И не на «москвиче», а на катере рыбацком. Делать мне не хер, как в какую-то Тюмень ехать[6]6
  В реальной истории В.Долбоносов с 1992 по 1998 гг работал в тюменском футболе на разных должностях.


[Закрыть]!

Балбес, одно слово. Печально вздохнув, Мельник натянул тренировочные штаны и футболку и пошел на улицу. Дошел до тренировочного поля, привычно щелкнул тумблером в щитке, включая прожектора, и вышел на газон. Длинная тень причудливо вытянулась по жухлой истоптанной травке. С собой парень взял пару мячей и теперь принялся жонглировать одним из них. Какой же это кайф, когда кожаная сфера послушно отзывается на каждое прикосновение и движется так, как тебе этого хочется!

– Кто тут полуночничает? Мельник, ты что ли?

– Я, дядь Гриш! – о, главный спец по технике пожаловал. – А ты чего спать не идешь?

– Поспишь тут с вами, – ворчливо отозвался пожилой мастер, усаживаясь с кряхтением на скамейку у кромки поля. Достал папиросы, коробок спичек, привычно сплющил гильзу и прикурил.– Смотрю, свет зажегся. Значит, надо сходить проверить. А то мало ли, вдруг пацанва местная тайком пробралась и мяч здесь гоняет? А мне потом перед Константином Ивановичем оправдывайся.

– Да я чуток, – виновато сказал Данила. – Не спится что-то, вот и решил потренировать пару финтов. Была у него одна мыслишка, которая не давала покоя. Жизнь в последнее время постоянно подбрасывала какие-то интересные встречи. Вот и завтра, на поле против «Динамо» выйдет полузащитник ленинградского «Зенита» Павел Садырин. Помните такого? Во! Так что, подготовимся и постараемся неприятно удивить еще одну будущую знаменитость.

Глава 4

1968 год. Москва. Август

Да, все же «Зенит» образца 1968 года мало чем напоминает санкт-петербургский суперклуб из XXI века. Покамест это твердый середнячок. И «Динамо» проехалось по нему асфальтоукладчиком, даже и не заметив. 3-0 Без вариантов. Козлов, Еврюжихин и Мудрик с пенальти оформили крупную победу хозяев. Данила отыграл почти семьдесят минут и был заменен на Численко, которого болельщики встретили овацией. Любили этого игрока, любили. И не скажешь, что слава дутая – одни только его голы на чемпионате мира в 66-ом заслуживали восхищения. Не случайно, зарубежная пресса сравнивала Игоря с «русской ракетой».

Игрой своей Мельник в принципе был доволен. Отдал голевую передачу на Козлова, поучаствовал в атаке, где забил Генка и, собственно, заработал пенальти. После этого, кстати, молодого форварда и заменили. Жалко, конечно, что сам не отметился в протоколе. Хотя пару раз был весьма близок к тому, чтобы огорчить голкипера ленинградцев Шаповаленко. Но, сначала, кто-то из защитников заблокировал его удар, а потом вроде бы хорошо внешней стороной стопы пробил в дальнюю «девятку», но круглый лишь поцеловал крестовину и улетел за лицевую. Зато опекунов своих задергал весьма качественно. Те от бессильной злости, в конце концов, принялись лупить его по ногам и цеплять за футболку и судья даже выгнал одного такого грубияна с поля. Так что, ленинградцы доигрывали эту встречу в меньшинстве. Садырин? Ну, так, бегал, старался, но особого впечатления, как в предыдущем матче Малофеев, не произвел.

А после матча Число затащил всех в Сандуны. Отметить, так сказать, свое возвращение. Вообще, стоит сказать, что почти все московские команды после матчей отправлялись или в Центральные бани или в Сандуны. Баня-бассейн-массаж – лепота! Особенно, когда их парил знаменитый банщик Петя. Петр Григорьевич Кулагин. Бывало, что по соседству на разных лавках располагались непримиримые на футбольном поле соперники: ЦСКА, «Спартак» и «Динамо». И только в бане царило всеобщее равенство и братство. Ну, а после, раздайся море, за стол. Потому как, после бани не шмякнуть – это форменный грех и попрание устоев мироздания! Взять того же Бескова, если динамовцы не уезжали на выезд, то в воскресенье с утра он, как штык, прибывал на своем авто в баню. Заранее веники готовил и возил с собой в багажнике. Ну, а после, сто грамм и бутерброд. Красиво, с достоинством, без ужирания в хлам.

В этот раз динамовцы гудели только своей компанией. «Спартак» отправился в Ростов-на-Дону, а ЦСКА еще только предстояло сыграть через два дня с минчанами. Так что и Сандуны и банщики были в их полном распоряжении.

Пройдя все необходимы этапы парного релакса, Данила тихонько сидел за столом с кружкой свежайшего пива и балдел. Отвык он от того, что можно просто посидеть в полнейшей расслабленности, прихлебывая пенный напиток и отрывая клешню у очередного рака. Да, стояло блюдо с этим полузабытым Мельником деликатесом в центре стола, расстарались знакомые кого-то из одноклубников и прислали целое ведро с берегов Дона.

– Малой,ты с нами?

– А? Ох, каюсь, прослушал, о чем речь?

Товарищи по команде необидно засмеялись.

– Я говорю, в ресторан с нами едешь? – повторил свой вопрос Численко. – Надо бы продолжить веселье.

– Стоит ли? – засомневался Данила. – Если завтра Бес почует, что мы «отдохнули», то семь шкур спустит. Да и игра с киевлянами на носу. Не, я пас.

– Как знаешь, – равнодушно бросил Игорь. – Ну, вы-то хоть не разбежитесь по домам? – обратился он к остальным. После короткого обсуждения отказалась от продолжения банкета буквально пара человек, которые захотели провести выходной с семьей. Остальные же решили, что обмыть победу и возвращения Числа – дело святое. Так что, на базу Мельник добирался в одиночку.

И в электричке его едва не приняли. Задремал парень на скамейке, уткнувшись виском в стенку полупустого вагона под мерный стук колес, а тут, как на грех, патруль. И пожалуйста, картина маслом: cопливый пацан с отчетливым пивным выхлопом. Паспорта, разумеется, с собой не было, и безжалостно разбуженный Данила лихорадочно прикидывал, как быть и что делать, стоя перед милиционерами. Выручила «корочка» участника первенства СССР по футболу. Случайно попалась под руку, когда машинально рылся в карманах. Достал, а один из патрульных вдруг заинтересовался и забрал ее. Открыл, вчитался…

– Ребята, да это же наш! – и улыбка до ушей. – Мельник, из «Динамо». Нападающий.

– Врешь, – не поверил ражий сержант. – Дай-ка сюда его документик. Ишь ты, и правда, Мельник! Что же ты, паря, сразу-то не сказал, что свой?

– Да я как-то не подумал, – сконфузился Данила. Надо же, его, оказывается, уже узнают. Неожиданно.

– Эх, ведь не поверят, когда расскажу, – радовался первый патрульный.

– Так заберем его, доставим, куда следует, протокольчик составим, вот все отделение и полюбуется на малолетнего вундеркинда, – подал вдруг голос, молчавший до сих пор третий милиционер. – Молоко на губах еще не обсохло, а он уже пьянствует! И в комсомольскую организацию сообщить требуется. Пусть меры примут.

– Помолчи, Иван, – недовольно поморщился сержант. И, повернувшись к испуганно замершему Мельнику, пояснил. – Он у нас за «Спартак» болеет. Вот, не может простить, что ты их недавно под орех разделал.

– Да ну вас! – разозлился патрульный. – Я лучше в тамбуре подожду. – И ушел по проходу, грохоча сапогами.

– Не боись, мы своих не сдаем, – подмигнул сержант. – Но, вот в чем он прав, так это в том, что рано ты выпивать начал, Мельник. Не к добру это. Только-только ведь играть начал, зачем себя гробишь?

– Да кружку пива всего после бани, – начал оправдываться Данила. – С ребятами из команды за Число по маленькой приняли и все. Меня и развезло-то потому, что напарился хорошо. А так я и не пью совсем. Ну, почти.

– Ладно, держи, – милиционер вернул документ. – Я тебе, чай, не батя, воспитывать не стану. Просто, жалко будет, если окажешься однодневкой.

– Да хорош уж пацана стращать! – рассмеялся его товарищ. – Вот, нашел, – он нетерпеливо протянул блокнот и карандаш. – Распишись. И, если можно, то напиши, мол, Чуеву Афанасию, на память. Это я, значит, Чуев.

Фига се, это что, у него автограф просят? Нет, так-то было пару раз у стадиона, но все происходило на бегу, скомкано, чиркал какую-то закорючку и несся дальше. Помнится, смеялся еще про себя, что в прежнем мире ушлые фанаты с ним селфи бы делали, а здесь по старинке – автограф. Ладно, что, жалко что ли. Данила написал все, что просил милиционер и отдал блокнот счастливому хозяину. Правда, потом пришлось порадовать и второго патрульного. В общем, распрощались практически друзьями. Немногочисленные пассажиры после ухода патрульных стали приглядываться к Мельнику, да обсуждать в открытую, что, мол, это за фрукт, и парень, в конце концов, не выдержал такого внимания и решил выйти в тамбур. Неловко как-то стало. Что он, в самом деле, кинозвезда?

– Мудак ты! – поставил ему диагноз на следующий день Численко, тяжело дыша. – Загонял вусмерть. Все, шабаш, больше не могу.

– Да ладно, давай еще раз десять хотя бы, а? – Данила совершенно не обиделся на не слишком благозвучный эпитет в свой адрес. Чай, не в институте благородных девиц находится, в мужской компании соленое словцо иногда слетает запросто. – Хорошо же получаться стало.

– Иди в задницу, – посоветовал ему Игорь. – А хочешь еще дурью помаяться, так лучше вон, Масло попроси. Или Генку.

Камнем преткновения стало желание Данилы наиграть несколько комбинаций с кем-нибудь из партнеров. Зрела у него подспудно мысль о том, что надо переводить взаимодействие с одноклубниками на качественно иной уровень. В самом деле, ведь играют подчас, как бог на душу положит. И много грешат индивидуальной игрой. А неплохо было бы иметь в загашнике пару-тройку вариантов, которые отработаны так, что от зубов отскакивают. Вон, в девяностые романцевский «Спартачок» славился своими ажурными стеночками и забеганиями, которые вроде и известны были всем досконально, но найти действенное противоядие против них, могли лишь немногие команды-соперницы.

А Данила и хотел-то для начала исключительно навесы в определенную зону потренировать с кем-нибудь из атакующей линии. Так, чтобы не просить во время игры мяч, а точно знать: если крайний нападающий прошел до определенного места на фланге, то последует навес или прострел в штрафную в определенную же зону. Что сложного? Можно подумать, что здесь это для кого-то является диковинкой. Да полным-полно примеров хорошо сыгранных пар в разных командах. В том же «Торпедо» изумительно взаимодействовали в свое время друг с другом Стрельцов и Валентин Иванов. А в «Нефтчи» Маркаров и Банишевский.

Н-да, похоже, неудачный он выбор сделал. Решил, что восстановившийся Численко с его слаломными проходами окажется тем самым «подносчиком снарядов», но нет. Игорь тяготел к индивидуальной игре и частенько заигрывался. Даже сейчас, во время отработки простого приема: прошел-навесил, он нет-нет, да и забывал про молодого партнера и бил по воротам сам.

Маслов? Нет, Валерий хорошо пасом из глубины, на ход. Это тоже, конечно, дело важное и нужное. Но хотелось найти кого-то, кто сможет отдавать голевую передачу. Гусаров? Аналогично. Еврюжихин? Здесь другая беда: скорость отменная, но техника несколько хромает. И передачи от него летят всегда по-разному. Эх, Воронин бы подошел, как нельзя лучше, по уровню игрового мышления в Союзе за последние годы ему, пожалуй, не было равных. Но, во-первых, он не динамовец, а, во-вторых, где он, тот самый звездный полузащитник, по которому сходила с ума футбольная Европа? Разменял талант на бутылку и загулы. А нынче, вон, вообще речь идет о том, чтобы в футбол смог вернуться после жуткой автомобильной аварии.

А жаль. Сейчас, когда футбол еще не дорос до скоростей и плотности на поле уровня восьмидесятых – нулевых годов, классный диспетчер мог себе позволить и обыграть трех-четырех противников и отдать выверенный пас. Позже-то плеймейкерам придется и в обороне отрабатывать наравне со всеми, реализуя коллективную модель игры. Вместо свободных художников в цене будут игроки, способные прессинговать и отбирать мячи. Мало кто сможет позволить себе классического диспетчера–«десятку», освобожденного от оборонительных функций. Образно говоря, надо уметь и таскать рояль и играть на нем. Либо на фланге, как те же Бэйл или Ди Мария, либо в центральной зоне – как Де Брюйне или Томас Мюллер – выполняя одновременно и функции волнореза и диспетчера.

Вовку что ли Ларина попробовать подтянуть под свои задумки? Но пока Бес ему не слишком доверяет. Оно и понятно, при такой-то линии нападения: выбирай – не хочу. Эштреков…а что, вполне-вполне. Только вот Володя пока тоже скорее на замене сидит. И сейчас, если до конца восстановится Численко, перспективы его в «Динамо» окажутся довольно туманными. А вариант любопытный. Особенно, с учетом того, что он дружит с Семиным и вырисовывалась даже не пара, а тройка игроков: Семин-Эштреков-Мельник. Юра в подыгрыше, как атакующий полузащитник, Володя – фланговый, Данила – центр.

– Ребята, вы мне не поможете? – А чего откладывать, сейчас и попробуем.

Это он удачно зашел. И Семин и Эштреков вполне благожелательно отнеслись к предложению поработать вместе над атакующими комбинациями. В процессе выяснилось, что Семин помимо неплохого видения поля обладает и весьма приличным дальним ударом. Что резко повышало атакующий потенциал зарождающегося трио. Еще бы быть уверенным в том, что Бесков решит их использовать одновременно на поле именно в таком сочетании и именно с такой тренерской установкой. А то, кто его знает, нарежет совсем другие делянки и, знай себе, паши отсюда и до обеда. Кстати, легок на помине, стоит у кромки, наблюдает.