Текст книги "Какую дверь открыть? (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Соловей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

– Ретранслятор рабочий, но я так понял, что мы его не включаем? – уточнил Неон, а мама задумалась.

– Через час, – приняла она решение. – Дирижабль уже будет далеко, а ночью по дорогам не наездишься. Других бойцов поблизости быть не должно. Дежурство, безусловно, установим, потому и активируем связь.

В маминой сумке, помимо огнестрельного и холодного оружия, имелся небольшой запас выживальщика: зажигалка, леска с крючками, соль. Что-то ещё, я не рассматривал подробно. Вытащил из бокового кармашка запасной фонарь и в сопровождении Неона отправился на разведку.

– Вездеход на дизельном топливе, – озвучил брат нашу первую находку. – Именно на этом транспорте прибыла та группа боевиков, которая должна была пленить пассажиров дирижабля.

– Значит, добирались по малопроходимой местности, – сделал я очевидный вывод, – и имеют где-то базу. Причём не в городской черте. В каком-то посёлке и производят дизель кустарным способом.

– Серьёзная подготовка, – заметил Неон и осторожно приблизился к технике.

Обойдя вездеход, мы убедились, что людей нет. Потом, конечно, осмотрели лесок и особенно кустарники в радиусе метров двухсот. Дальше углубляться в заросли смысла не было. Ночь уже вступала в свои права. Особо не набегаешься по темноте. Да и фонарь слишком удобная цель для вероятных злодеев.

Возле трупов мы на какое-то время задержались. Я диктовал Неону всё что видел, он записывал мои слова на браслет:

– Вещи имеют маркировку Второй московской пошивочной фабрики. Обувь нового образца, соответствует моде столицы. Трикотаж нижнего белья предположительно тоже московский. Волосы короткие, стриг профессионал. Эмблем или опознавательных знаков у группы нет. У двоих нашивки на левом рукаве, спороты. По форме и месту расположения могу предположить, что это одежда для работы в социальной группе.

– То есть москвичи? – задумчиво потёр подбородок Неон.

– Твоё дело записать. Пусть анализом другие занимаются. Кому ты сведения передашь?

– Ясно кому, службе безопасности Центра. Такой прецедент!

К тому времени, как мы вернулись, на пятачке возле вышки уже был организован лагерь с костром и дежурством по периметру. Чего-чего, а организаторских способностей нашей маме не занимать. Половина мужчин продолжала носить ветки и то, что сумели выломать на дрова в лесу, вторая изображала дозорных. Они даже дубинками обзавелись. Точнее те, кому огнестрела не хватило, использовали подсобный материал. Кому досталось оружие, сейчас его чистили под пристальным контролем мамочки.

Женская половина группы тоже была чем-то озадачена. Правда, я не понял – чем именно. Заметив мой недоуменный взгляд, Неон пояснил:

– Делают подстилки для ночлега из хвойных веток. Внутри фургона мы все не поместимся.

– Не думаю, что усну, – ответил я.

– Отдохнуть не помешает, – вклинилась в разговор подошедшая мама. – Отчёт давайте.

Неон бодро отрапортовал, подробно описав вездеход.

– Сама его поведу, – кивнула мама, подразумевая, что с такой древней техникой не каждый справится.

Нам ещё предстоит выбираться из этого захолустья. Вначале в Орёл, а там как получится. Планы остальных пассажиров не особо волновали. Доставим всех в безопасное место, а дальше пусть сами решают куда им двигаться.

– Погуляли, и домой, – категорично заявила мама, подразумевая, что Черноморское побережье откладывается. – У нас здесь серьёзное расследование намечается.

Неон согласился с этим. Одну маму отпускать не стоит, а брата, как представителя службы правопорядка, пригласят для получения информации о случившемся. Смысла такой странной попытки похищения группы людей мы не видели, но просто пересказать факты брат сможет. Мама, конечно, завела любимую тему про телепатов. Пришлось мне на неё шикнуть, чтобы не смущала народ. У нас и без этого проблем хватало.

Воды в достаточном количестве не было. Кто-то имел небольшие бутылочки в личных сумках. Конечно, этого было слишком мало для такой толпы.

– Неон, разберись с водой и туалетом для дам, – отдала мама очередное распоряжение. – Достали своим нытьём. Предупреди, кто будет скандалить – лично пристрелю. Женька, идём ретранслятор включать.

Телефонные разговоры растянулись на пару часов. Если бы мама не волновалась, что разрядится её аппарат, то ещё дольше беседовала бы. С кем именно она вела переговоры, я не особо вникал. На меня внезапно навалилась усталость. Совсем отгородиться от эмоций людей я не мог и сейчас впитывал страхи, раздражение и усталость от пары десятков пассажиров дирижабля.

По-хорошему, мне бы отойти подальше и попытаться уснуть. Предложить Неону себя в качестве сомнительной охраны вездехода?

Мама наконец завершила разговор с очередным абонентом и решила меня просветить, о чём они договорились.

Что обрыв связи обнаружили и вычислили, где именно он случился, я ничуть не сомневался. Между Тулой и Воронежем проблему не нашли. Зато жители Орла остались без связи с «большим миром». Насчёт данного населённого пункта я не имел информации. Никогда не интересовался, поскольку причин не было. Нам очень повезло, что в Орле поддерживают московский Центр и нам окажут помощь.

Как я не раз уже упоминал, после войны скудное население России разбрелось по всем уголкам. Очень многие целенаправленно уехали подальше в тайгу. Это чтобы наверняка больше не столкнуться с телепатами.

А ещё есть такие города, как Саратов и Самара. Там какая-то особая власть. Дармовой электроэнергии в тех регионах хватает, чтобы не опуститься до первобытного уровня. Вдоль Волги вообще много кто проживает. Удобно передвигаться речным путем плюс рыба, которая значительно расплодилась за последние три десятка лет. Да и других материальных благ много.

В принципе, не так уж плохо для проживания. Единственный недостаток волжских городов – что они практически забросили обучение молодёжи. Школ точно нет. Принцип образования примерно такой, что был у моей мамы во времена подполья – хочешь учись, не хочешь – добывай пропитание без знания компьютерных программ и высшей математики.

В Москве к образованию детей подходят щепетильно и очень строго, лишая родителей социальных баллов, если допущено нарушение процесса обучения. Признаюсь, что в возрасте десяти-одиннадцати лет я и сам был возмущён таким тотальным контролем. Мама рассказывала, как она читала учебники, сидя в подвалах и бункерах. И ничего, выучилась аж на хирурга! Конечно полевого, не умеющего работать со сложной медицинской техникой. Зато красиво и качественно умеет зашивать раны.

Мне больше нравилось учиться дома в одиночестве. Но согласитесь, что не каждый ребёнок имеет склонность к самообразованию и обладает высокой ответственностью.

В волжских городах детей не учат, не заставляют, не контролируют. Безусловно, их не оставляют совсем без внимания со стороны взрослых. Про банды малолетних вояк многие знают из личного опыта, поэтому подобного стараются не допустить. Да и нет сейчас беспризорников. Откуда им взяться? В семьях обычно один ребёнок. Редко два. Население планеты ещё пару веков будет расти до численности начала двадцатого века.

Предполагаю, что и по уровню образования Россия уже скатилась к тому же началу двадцатого века. И это с учётом имеющихся личных ноутбуков и специальных программ для детей. Опять же вопрос в централизованной власти, которой не существует. А без этого каждый князь решает, что и как будут делать его соплеменники.

Про князей я не оговорился. Появились и такие хм… должности. Вначале в Казани, потом дальше, вниз по Волге, руководители поселений стали именовать себя таким старинным титулом. Не скажу, что от этого много прока. Свободных земель сейчас столько, что народ может сорваться с места и уйти в любое время. Не зря же в Орле первым делом обеспокоились исчезновением связи.

Поверьте, даже такой пустяковый повод, как неработающий ретранслятор в течение нескольких часов, может стать причиной ухода людей в другое место. А рабочих рук везде катастрофически не хватает. Конечно, если вы желаете поддерживать достойный уровень жизни с горячей водой в ванне и туалетной бумагой рядом с унитазом.

Я самый типичный любитель цивилизации и удобств. По этой причине урвал для себя место в вездеходе. Остальная группа ночь возле вышки кое-как пережила. С рассветом народ стал собираться к отъезду без лишних вопросов. Есть и пить хотелось всем.

Мама проверила кабину вездехода и сообщила, что езды до пригорода Орла минут двадцать, и уселась за руль. Где-то у третьей Линии, рядом со старой заправочной станцией, нас должны встретить.

Неон повёл фургон, забитый под завязку людьми. В вездеход мы смогли посадить всего трёх девушек. Они немного покосились на меня, занявшего комфортабельное кресло рядом с водителем, но озвучивать претензии в присутствии мамы не рискнули.

Она за последние несколько часов впечатлила всех, кто с ней познакомился в такой неординарной обстановке. Одно то, как мамочка лихо перетаскивала и обыскивала трупы, говорило о многом. Это вам не на социалке истлевшие останки веничком сгребать. Тут и кровь, и прочие биологические выделения слишком свежи и «ароматны».

Сжигать и убирать убитых мы не стали, понадеявшись, что кто-то всё же приедет разбираться в сложившейся ситуации.

Вообще-то никто особо не спешил. Хорошо, что служба безопасности обещала сопроводить нас в штаб, а как они решат остальные вопросы – не моя забота. Побыстрее бы до обжитых мест добраться и помыться после всех передряг. Я же не мама, вырос в городских условиях и питаться подножным кормом не привык. Хотелось поскорее к тем удобствам приехать.

К моему удивлению, на всём своём протяжении до Орла дорога была на твёрдую четвёрочку. Местность здесь раньше не изобиловала лесами. Старые поля и многочисленные строения вдоль трассы не дали растениям разрушить дорогу. Асфальт, безусловно, имел ямы и трещины, но в целом путь был проходимым для любого транспорта. Потому я не особо удивился, когда увидел, что встречали нас на электромобилях.

– Капитан Соколов, – представился представитель безопасности города. – Следуйте за нами.

Сам Орёл неплохо сохранился. У них здесь даже трамваи ездили! И, собственно, все основные городские службы располагались вдоль линии трамвайных путей. Удобно и экономично.

Да и штаб СБ Орла произвёл благоприятное впечатление. Похоже, не мы одни не спали эту ночь. Безопасники подготовились, собрав для нас горячую еду, питьё, запас одежды и обуви.

Мама с Неоном отправилась делать доклад, а я попытался связаться с ребятами. Со всеми этими событиями расставание с социальной группой отошло на задний план. Стыдно мне не было. Умом я понимал, что своим поступком спас не только Неона и маму, но и многих людей. Удивительно, как мне ещё не задали вопрос о предчувствиях. У мамы он точно должен был возникнуть, но она почему-то молчала или акцентировалась на других делах. Кем были те похитители и что им от нас потребовалось, ещё предстояло узнать.

К моему сожалению, связи ни с кем из группы не было. Скорее всего ребята на участке, далёком от ретрансляторов. Вовке звонить не стал из принципа. Понимаю, что это ребячество, но я серьёзно на него обиделся. Анализируя ситуацию раз за разом, я так и не смог дать приемлемого объяснения, отчего Антонов не пошёл в поход.

Решил меня повоспитывать? Слабый аргумент. Для этого семья имеется. Статеек по психологии я прочитал чуть ли не больше, чем мой психолог. Нужно же было понимать, какие методы Вовка использует. Так что я его деятельность могу разложить по полочкам и описать досконально, где и как он делал неправильно. Если бы не наша давняя дружба, то уже давно подал бы заявку в комиссию на рассмотрение профессиональных навыков личного психолога.

Но не буду об этом. Вдруг я и вправду слишком предвзято отношусь к другу? Такой повышенный айкью получает не каждый десятый из тех, кого модифицируют на стадии зародыша. Моё видение ситуации отличается от общепринятого. И всё равно обидно!

Предаваться грустным мыслям долго не пришлось. После завтрака, душа и краткой беседы с эсбэшником требовалось решить другие насущные проблемы. Точнее одну – как вернуться домой?

– Вам без разницы, каким маршрутом ехать. В Орле есть вышка, но вы сами знаете, что в Орел дирижабли редко залетают, – рассказывал службист, представившийся Соколовым.

И, собственно, вариантов у нас было два: из Орла в Воронеж или в Тулу. По идее, в Тулу ближе, но дорога туда хуже.

– Возьмём трофейный вездеход и на нём поедем в Тулу. Это по пути домой, а не в обратную сторону, – безапелляционно заявила мама. Остальные пассажиры её не интересовали. – Позже проверим, чей вездеход и откуда.

Соколов по поводу вездехода возражать не стал. Чувствовалось, что он очень хотел переложить расследование на чьи-то плечи. Ему же ещё разбираться с личностями убитых бандитов, возможно, организовывать патрулирование. А людей, как обычно, не хватает.

В общем, пообедав и закинув пять литров воды в грузовой отсек вездехода, наша семья выдвинулась в сторону Тулы.

Глава 6

Вездеход как средство передвижения мне совершенно не понравился. Не привык я пользоваться таким «вонючим» транспортом. Даже то, что для его дозаправки достаточно канистр с топливом, не плюс. Скорее это был минус. Канистры хоть и находились в грузовом отсеке, но, несмотря на их герметичность, плохо пахли. А нам ещё ехать и ехать.

Расстояние до Тулы меньше двухсот километров по старой дороге. Соколов уверял, что трасса вполне проходимая. К тому же у нас вездеход. При скорости в 40 км/ч мы уже после обеда будем на месте.

Я надеялся, что это так и случится, и мама не станет отвлекаться на отстрел волков и не потащится в лес за мясом в виде лосей.

Как оказалось, родительницу в «боевой обстановке» я не наблюдал ни разу в жизни. Ни охота, ни четвероногие хищники маму не интересовали. Управляя вездеходом, она продолжала анализировать случившееся предыдущим вечером. Основной вопрос касался меня и моего предчувствия. Он мне и был задан в лоб, без всяких прелюдий и намёков. Хорошо, что я эту ситуацию в голове уже прокрутил, потому отвечал бодро и уверенно:

– Увидел, как матросы переглядываются и подают друг другу знаки, – ушёл я в несознанку. – Это вы спали…

– Я не спала, – прервала мама.

– Сидели с закрытыми глазами, – моментально исправился я. – Мне же взгляды парней показались подозрительными. По этой причине не захотел оставлять вас. Ты же в курсе, как много я читал по психологии. Общаясь с Вовкой, и не такие детали научишься замечать.

– Молодец, братишка, – пожал мне Неон руку. – Подумай, у нас и третья профессия не исключение. Может, ты в службу правопорядка пойдёшь после учёбы?

– Не знаю, – честно ответил я. – Меня это привлекает, но слишком у вас работа энергичная.

– Так и есть, – не стал возражать Неон. – Нормативы каждые полгода сдаём, а у тебя по стрельбе стабильно семёрка.

– Сын, что ещё заметил? – не дала нам уйти от основной темы мама. – Просто перечисляй.

– Ирида два раза ходила к пилотам, – сдал я одногруппницу.

Что пилот и помощники причастны к инциденту, никто не сомневался. Из гондолы по нам стреляли, а их «коллеги» на земле отключили ретранслятор.

– Ирида у вас новенькая? – уточнил Неон.

– Новенькая, но… – сделал я паузу. – Мне показалось, что Вовка с ней был знаком раньше. И ей двадцать два года.

– Антонов мог посчитать, что девушка чуть старшего возраста для вас будет интересной, – отмела мою версию мама.

Далее я перечислил то, что мои родные и сами наблюдали – катание по полу гондолы женщины и наших парней, высадка группы, обед, отключение связи…

Собственно, и всё. Условно считаем всех сотрудников дирижабля врагами, а пассажиров жертвами. Сошедшая в Туле группа – нейтральные свидетели. Почти. За исключением Ириды. Напротив этой девушки я поставил бы большой знак вопроса. Слишком уж она необычная и яркая.

Затем для мамы Неон включил запись моего голоса, когда я осматривал трупы и диктовал наблюдения.

– Не факт, что они из Москвы, – не согласилась с моими выводами мама. – Могли специально так запутать след.

– Приедем домой, загружу в базу снимки. Поищем их среди проживающих или гостей, – заверил Неон. – Чипы я, конечно, отсканировал, но уверен почти наверняка, что они кустарные. Анализ топлива вездехода отправлю в лабораторию.

– Давненько сочувствующие телепатам так нагло не действовали, – произнесла мама фразу, которую мы с братом предпочли не комментировать.

Сутки назад я бы отнёсся к маминой паранойе скептически. Однако факты и убийство людей были неоспоримы. Правда, из дирижабля погибла всего одна женщина в лиловым костюме, но, как ни крути, спровоцировала бандитов на это действие мама.

Изначально нас хотели пленить. С этим Неон был согласен. Он успел поговорить с людьми из «первой партии», кто выгрузился из лифта до нас. Тех пинками и угрозами загнали в фургон. Убивать не собирались. Планировали куда-то отвезти. Рядом с ретранслятором не самое удачное место для долгих бесед. В Орле знали о неисправности на вышке и обязаны были послать кого-то с проверкой.

Для чего тем похитителям нужны были люди, версий у нас немного. Неон припомнил страшилки двадцатилетней давности, когда князья похищали друг у друга людей, превращая тех в рабов и заставляя вкалывать.

Практически сразу была запущенна программа по дублирующему чипованию и маякам. Этого хватило для того, чтобы воровство сошло на нет. Не думайте, что если территории страны мало заселены, то найти кого-то сложно. Предположу, что где-то в степи или горах Алтая возникнут проблемы с поиском людей, но не в центральной части. Князьков показательно казнили. Центр сделал внушение, погрозил оружием, а людей стали переманивать более законными методами.

Именно поэтому похищение нашей группы казалось бессмысленным. Ретрансляторы Тулы зафиксировали все чипы. Далее начали бы искать широким веером, задействовав вертолёты и все подразделения поддержания порядка. Подключили бы к поискам все города и все службы, подчинённые Центру. И где гарантия, что у кого-то не вшит скрытый маяк?

Хотя тому же Неону по роду деятельности подобные вживления делать нельзя. Они, когда в патруле, задействуют столько следящей аппаратуры, что может произойти детонация. А мне мама пару раз предлагала установить под ключицей маяк. Каждый раз я вежливо отказывался. Одно время для маминого успокоения носил второй браслет. Тогда я списывал эту паранойю на психологические травмы после войны. Сами посудите, чего мне опасаться в Москве?

И вдруг оказалось, что опасности реально существуют. Есть о чём подумать и что пересмотреть в плане безопасности.

До Тулы мы продолжили ехать молча. Да и не до разговоров стало уже. По этой дороге если и ездили, то крайне редко. Древние остовы автомобилей были сдвинуты к обочине, но проезд широким не был. То и дело попадались «ловушки» из старой техники и каких-то конструкций.

Один раз пришлось пережидать семейство кабанов. Здоровенного секача вездеход совершенно не напугал. Этот кабаняра наблюдал за нами, не скрывая агрессии, пока его хрюшки не скрылись за деревьями. Олени были более пугливыми, но могли по дурости выскочить перед техникой. Пусть она и выглядела неубиваемой, однако могли возникнуть проблемым.

Вот, кстати, ещё одно замечание. Конкретно этот вездеход здесь раньше не проходил. Иначе бы мы видели след. Двигался он уверенно и переваливался даже через небольшие деревца. И всё равно я бы предпочёл на чем-нибудь лететь, чем так ехать.

Уже непосредственно перед Тулой мы застряли возле обрушившейся эстакады. Развалины из бетона выглядели непреодолимыми.

– Они из Тулы только летают? – недоумевал брат, разглядывая препятствие.

– Скорее всего знают более подходящий путь. Нужно было на Орловское шоссе сворачивать, – предположил я.

Мама вынула свой планшет и стала разглядывать карту.

– Фигня, – вынесла она вердикт. – Возвращаться не будем.

Нам с братом ничего не оставалось, как проверить ремни безопасности и вцепиться за всё, что могло помочь удержаться.

Взяв немного правее, мама повела вездеход напролом через заросли. Пару раз немного застревала, сдавала назад и снова штурмовала препятствия. Примерно таким же образом она преодолела старый отбойник на шоссе. Не сразу это получилось, у меня даже возникло предположение, что на экспертизу, кроме бутылочки с топливом, предоставить будет нечего – вездеход родительница добьёт.

– А вы сомневались! – радостно повела маму технику дальше. – Смотрите, старый указатель сохранился. Москва туда!

– Мы и не сомневались, что нужно на север, – проблеял Неон, потирая ушибленное колено.

– Э… Стоп, какая Москва⁈ Мы же в Тулу едем, – спохватился я. – Нам направо.

– Точно, в Тулу. Твой мопед заберём и попинаем этих раздолбаев, у которых дирижабль украли, – спохватилась мама.

В Туле она неплохо ориентировалась, поскольку часто прилетала или приезжала на грузовом поезде за патронами. Этот город был единственный, где наладили выпуск патронов и оружия конца двадцатого века. Что-то более технологичное восстановить было на порядок сложнее. Многие пытались, но, кроме единичных экземпляров кустарного производства, ничего выпустить не смогли. Тула же как-то быстро вспомнила славное прошлое предков и открыла завод, подчинённый Центру.

Волжские князья не раз и не два пытались купить, отнять или просто уговорить дать патроны на обмен. Только предложить взамен товары не могли. Не оказалось у волжан ничего, что могло бы заинтересовать Центр.

Продовольствия у нас хватало, промышленных товаров тоже. Была связь, были люди и прочие ресурсы. Торговать с князьями невыгодно. Зачем усиливать возможных врагов?

Кстати, я видел одно направление деятельности. Тут, к слову, украденный дирижабль вспомнился. Он ведь очень дорогой и трудозатратый в исполнении. В Москве один-два в год выпускаются. В той же Самаре князь мог наладить изготовление подобного транспорта. Там раньше что-то для космических кораблей производили. Материалов достаточно.

Человечество добывать природные ресурсы из недр земли ещё лет сто не будет. Любой металл с избытком можно на свалках найти. Чем дальше вглубь страны, чем больше. Правда выкапывать из развалин становится всё сложнее. Потому и нужно заниматься всем этим в ближайшее время. Но кто я такой, чтобы указывать князьям, как важно извлекать алюминий и медь из того, что погребено под завалами?

Опыт уральских регионов и Сибири с гужевым транспортом и арбалетами – пример того, как нерационально используются дары цивилизации. А ведь и они могли бы собирать и переплавлять металл во что-то более технологичное. Тут, безусловно, ещё проблема в специалистах, которых нет.

Каждый металлург и каждый химик на особом счету. Из населения России в пятьсот миллионов выжило после правления телепатов от силы два. Никто точную цифру не знает. Ориентируются на новые показатели с уже приросшей численностью. Москва, самый крупный из городов, имеет примерно триста тысяч жителей. Далее Севастополь, Новороссийск и Тула, где проживает порядка ста тысяч в каждом. И всё. Больше подобных городов в нашей стране нет. Именно в крупных населённых пунктах удалось обучить и собрать специалистов. Кто мешает князьям давать знания и открывать школы, как это делают в Туле?

Это город мне определенно понравился. Поскольку Тула серьезный промышленный центр, то почистили его хорошо. Кое-где даже новый асфальт положили. Боюсь, мы своим вездеходом его изрядно попортили.

– Через два поворота налево, там до высотного здания, – выполнял у мамы роль штурмана Неон.

Это он уже на свой планшет получил схему проезда к СБ. Мама-то знала только дорогу до завода по выпуску патронов. Ей, кстати, их продавали в неограниченных количествах. Кажется, даже чип не сверяли, узнавали в лицо как постоянного покупателя. Уверен, что и в этот раз она наберёт боеприпасов с запасом. Да и повод у нас серьёзный имеется.

– Во-о-он уже табличку видно, – закончил давать указания брат.

Нас ждали и сразу показали, куда загонять технику. Потом были три часа скучных бесед и заполнения отчётов. Неон отдал не только топливо, но и масло на исследование. Отлил и себе. Сделает повторный анализ в Москве. Краем уха я услышал, что по предварительным оценкам это не волжское топливо, а как раз таки наше. То есть московское. И похитители предположительно оттуда. Я об этом сказал, ещё когда нижнее бельё убитых оценивал.

Снова звонил ребятам из социальной группы. Они уже должны находиться около Подольска. И снова связи не оказалось. Не добрались они до ретранслятора, что ли? Чем вызвана задержка в пути, и гадать не стоит. Предчувствие каких-то проблем не покидало меня, но сделать ничего не мог. К тому же приходилось отвечать на вопросы эсбэшников. Их почему-то интересовало одно и то же – почему у мамы, в нарушение всех инструкций, было с собой столько оружия?

Неон терпеливо пояснял. Я отделался парой фраз о наследии прошлого, сообщив сколько на самом деле маме лет. Это разом сократило число вопросов. О том, что я должен был сойти с группой в Туле, представители правопорядка не узнали, а то мы бы до ночи просидели в штабе.

Неон через браслет сумел зарезервировать место в дирижабле, убывающем в Москву на следующий день. Груз нам ограничили до ста килограммов. Дирижабль летел с юга и нёс на борту сельскохозяйственную продукцию. Что-то выгрузили в Туле, но места для нового груза было не так много.

Мама попыталась поскандалить через браслет, а я ей напомнил, что у нас не так много денег. Я брал с расчётом на покупку электричества, а они с Неоном не собирались особо тратиться. Вернее, на еду и какие-то увеселения хватило бы, но не на сотню цинков с патронами.

При ограничении веса в сто килограммов мы всего-то два цинка (по тридцать кг каждый) и сможем загрузить. Электромопед я тоже хотел бы забрать в Москву. Получал я его напрокат в клубе и терять баллы социалки за потерю имущества не хотел.

Один из эсбэшников проявил любезность и отвез нас вначале на завод за патронами, а после к дому, где были свободные комнаты для ночёвки. Еду пришлось самим добывать. Не так-то сложно оказалось. Тула реально один из передовых городов страны. Очистили и реставрировали его сразу, как разобрались с телепатами. На окраинах остались руины, но центральная часть выглядела отлично. Мы зашли в одно кафе, где с удовольствием поужинали, посмотрели местные каналы передач и пошли устраиваться на ночлег. Вылет у нас на рассвете и прибыть лучше заранее, чтобы не случилось накладок.

Насколько я слышал через стенку, Неон чуть не до середины ночи ворковал со своей девушкой. Маме он избранницу для знакомства не приводил, но, судя по всему, мы скоро увидим эту таинственную «Катюшу». Ожидаемо, что с утра брат фонил раздражением. Не выспался. Кто ж ему виноват?

Мопед сиротливо дожидался меня на складе, и подтвердив свое право на это имущество через чип, я получил его за считаные минуты. Кроме патронов, другого багажа у нас не было, и в этом плане мы никого не задержали.

На мамину сумку снова никто не обратил внимания. Вернее, матрос у лифта пытался что-то сказать, но напоролся на такой взгляд, что заткнулся и просто порекомендовал зафиксировать сумку креплениями на полу. Некоторые вещи пассажиры брали с собой, и мы об этом знали. Неон на всякий случай взял три бутылки воды и пакет с пряниками. Ну а вдруг? Всякое бывает. Мы ведь тоже на юг летели, а оказались под Орлом.

В этот раз обошлись без эксцессов. Ветер был, но слабый и попутный. Пассажиры все спокойные, матросы уважительные. Почему же меня не покидало внутреннее беспокойство?

Кое-какие мысли на этот счёт появились, и сразу после приземления я решил их проверить. Отогнав мопед метров на двадцать в сторону, попытался почувствовать Неона. Брат излучал лёгкое раздражение и усталость.

Мда… Похоже, я совершенствуюсь. Каких-то полтора месяца назад смерть отца не сумел предвидеть, но явно двигаюсь по пути к лаврам пророка и спасаться от эмоций людей становится всё сложнее.

– Жека, мы на вертолёт. Ты своим ходом, – кивнул Неон. – По СБ я сам отзвонюсь. После тебе сообщу.

– Летите, – согласился я.

Действительно, лучше сразу сдать мопед и закрыть прокат, а после уже домой. В очередной раз попытался дозвониться до социальной группы. Не получив ответа, влез в настройки браслета, вычисляя, сколько дней они в пути.

У нас с братом и мамой была одна ночёвка под Орлом, вторая – в Орле, третья – в Туле. Грубо говоря, четверо суток. Группа, двигаясь неспешным ходом, должна была остановиться два раза на ночёвку. Прикинем возможные непредвиденные обстоятельства. Пусть будет тоже три ночёвки. В любом случае они должны давно оказаться в зоне покрытия ретрансляторов. И тем не менее на связь никто не выходил.

Звонить Вовке я из принципа не стал. Да и чем он поможет? А вот известить куратора всё же нужно.

Сразу кидаться со своими опасениями и беспокойством я не стал. Сдал мопед. На рельсовике добрался до продуктовых аппаратов нашего района. Взял свежие яйца, молоко, хлеб, масло, и с этой добычей отправился домой. Как верно я и предположил, мама и Неон ждали «кормильца». Ладно, мама хотя бы занималась полезным делом – в очередной раз чистила и проверяла оружие, а брат внаглую дрых.

– Доложился… Да там и без нас уже знали, – проворчал Неон, переворачиваясь на другой бок. – Если Катюха позвонит, ответь за меня, – переключил он браслет, подразумевая звонок от своей девушки.

– Моя социальная группа на связь не выходит, – негромко сообщил я и двинулся в сторону кухни.

– Как не выходит⁈ – подхватился брат, моментально растеряв сон.

– Молодёжь. Первый раз в лесу, – прокомментировала мама.

– Ты когда им звонил? – не обратил внимания на её замечание Неон.

– Звонил каждый раз, когда была возможность и связь, – ответил я.

– Та-а-ак… дела, – задумчиво почесал затылок Неон. – Ты обед-то готовь, а я пока доложу об исчезновении восьми человек.

– Могли заплутать, – возразила мама.

– А попытка нашего похищения? – разумно напомнил Неон.

Взгляд мамы переменился. Отложив уже почищенные детали, она начала ловко собирать свой арсенал. Не иначе как воевать собралась!

Глава 7

Илье Валерьяновичу я позвонил, как только покормил семью. До этого почти беспрерывно названивал всем подряд из группы, получая раз за разом ответ о недоступности абонента. Вроде бы и повода для паники нет. Задержка от силы на сутки, но как правильно заметил Неон, мы столкнулись с не менее странной ситуацией и попыткой похищения. Вдруг и этих ребят кто-то своровал? В таком случае чем быстрее начнётся поиск, тем больше шансов обнаружить их в кратчайшие сроки.

– Евгений? – удивлённо воскликнул Илья Валерьянович, как только прошло соединение. – Ты откуда?