Текст книги "Какую дверь открыть? (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Соловей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– Отличная машинка для городского боя, – похвалил Краснов мамино оружие. – Целиком дом или, к примеру, танк им сложно подорвать, но бьёт отлично. Жаль, снарядов всего двенадцать. О! Тут ещё и со слезоточивым газом есть, – выудил он несколько штук, упакованных в пластик. – Не думал, что такие сейчас выпускают. Или это из старых запасов?

– Маркировка довоенная, – прочитал я дату. – Смысл их на открытой местности использовать?

– Когда у нас основные снаряды закончатся, будем и этими стрелять. Всё помощь для тебя.

Я с сомнением посмотрел на арсенал. Если телепаты залягут, фиг я кого на такой высоте смогу зацепить.

Зарядив гранатомёт и перекинув через плечо ремень, Краснов начал устраиваться на выбранной позиции. Это он вовремя сделал. На крыше нужного нам здания появились люди, встречающие дирижабль.

– Женя, ждем. Сейчас они зафиксируют гондолу и быстро взлететь не смогут, – стал пояснять Краснов. – По моей команде начнешь стрелять в людей. Бей именно телепатов. На дирижабле таковых нет.

Через несколько минут гондолу привязали сброшенными цепями. Насколько надёжно, мы со своего места увидеть не могли, но и рисковать выжидая не стоило.

– Приготовиться… Огонь! – получил я команду и выстрелил.

Хреново выстрелил. Ещё и отдача ударила болью по сломанной ключице. На таком расстоянии лазерный целеуказатель мне не особо помог. Тут бы оптический прицел полезнее был. Поздно я сообразил об этом. Рассеивание точки лазера на пятидесяти метрах порядка шести сантиметров. До крыши с дирижаблем раза в три больше. Вот и считайте, какой из меня снайпер. Говорила мне мама, ходи, сынок, в тир, тренируйся… Кто же знал, что эти умения настолько важны?

– Стреляй, стреляй, – подбадривал Краснов. – Не обращай внимания на меня.

Сам он приподнял гранатомёт и запустил первый снаряд. Отдача, наверное, была приличной. Краем глаза я заметил, что тело мужчины буквально развернуло в левую сторону. Тот аж хэкнул.

– Староват я для такой техники, – прошипел Краснов и распластался на земле, меняя упор для приклада.

Нужно ли говорить, что мои выстрелы устроили знатный переполох, а гранатомёт добавил паники в ряды врагов?

Спрятаться они всё же быстро сообразили. Плоская крыша здания явно имела небольшой бордюр, за которым и скрылись люди. Поэтому я их уже не видел, но приказа на прекращения стрельбы не поступало. Я и продолжил, рассудив, что таким образом не даю никому поднять голову и отследить нас.

У Краснова цель была на порядок крупнее. Он намеревался повредить хотя бы один газотурбинный двигатель и пробить основное тело дирижабля. Быстро расстреляв шесть зарядов, Викин дедушка сноровисто перезарядил гранатомёт, крикнув короткую фразу:

– Остались только с газом.

У меня запас патронов был не в пример больше. Но их стоило поберечь. На крыше людей видно не было, но они ведь могли уже и спускаться, чтобы напасть на нас с земли. По крайней мере так говорило то самое предчувствие.

– Стреляю газовыми два раза по гондоле. Потом по углу дома, – прокомментировал свои действия Краснов.

А я приготовился к тому, что слезоточивый газ выкурит кого-то наружу, хотя не особо на это надеялся. Небольшой ветерок вскоре снесёт газ в сторону, но попытаться стоило.

Удивительным образом Краснову удалось точнёхонько попасть в уже имеющееся отверстие гондолы. Как мы и думали, там засели матросы, не успевшие выгрузиться до начала стрельбы. Газ, несмотря на давний срок изготовления заряда, подействовал должным образом. Правда, дым перекрывал мне видимость, но я продолжал стрелять.

– Переходим на вторую точку, бегом! – скомандовал Краснов, бросая гранатомёт у контейнера.

Это было правильное решение. Не нужно думать, что бандиты совсем «беззубые». Мы их немного ошеломили, но они уже должны прийти в себя и скоро начнут огрызаться. И они запомнили последнюю точку обстрела – в районе контейнеров.

Мы же, перебравшись на три десятка метров ближе, получили лучший обзор на площадку вокруг здания.

– Дирижабль уже не взлетит, поэтому полезут из щелей. Смотри по сторонам, – продолжал руководить моими действиями Краснов.

Что вскоре прилетит ответка, я понимал и предчувствовал, но реально не ожидал такого шквального огня. Похоже, пока мы обстреливали дирижабль, основная часть бандитов решила покинуть неудобную крышу. Обзор оттуда, может быть, и был лучше, но я же не давал никому поднять голову. Где-то внутри имелась лестница, по которой они спустились, обогнув здание с двух сторон, и начали стрелять в ответ из автоматов.

У меня в руках была всё та же многозарядная винтовка. Открывать огонь в ответ я не спешил. Пусть пока те люди контейнеры обстреливают и проверяют.

– Подождём, пока начнут обходить сбоку? – всё же уточнил я у Краснова.

– Нет, что-то другое случится. Ползи за мной, – скомандовал мужчина, потащив за собой сумку.

Старый грузовой автомобиль давно просел так, что доставал до земли. Не знаю, насколько это надёжное укрытие, но пулю корпус точно удержит. Мы начали перемещаться вправо, в противоположную сторону от здания кафе, где по изначальной задумке была наша третья точка укрытия.

Опытному Следящему я полностью доверял. У него не только интуиция, но и большой опыт войны за плечами. Все указания я выполнил и почти не удивился, когда из дверей кафе осторожно выбралось сразу четверо мужчин в полном защитном снаряжении и с автоматами. Похоже, они прошли насквозь, попав в кафе через запасной выход.

Поражала скорость их перемещения. От запуска первого снаряда гранатомёта прошло от силы минут шесть-семь. Эти же успели спуститься, вычислить место, откуда велась стрельба, и скрытно пройти через кафе.

В принципе, получилось для нас даже удобно. Я и среагировать толком не успел, как Краснов этих четверых положил точными выстрелами в голову. Каски, конечно, вещь хорошая, но не в том случае, когда тебе стреляют в лицо. К тому же эти бандиты возрастом были не старше тридцати лет. То есть никогда раньше не воевали, не попадали в реальные боевые условия. Я тоже такой, но у меня на данный момент имелся личный командир, получивший свой навык не при охоте на волков, а уничтожа телепатов. Этот командир в очередной раз подтвердил свои навыки в предвидении:

– Жень, сейчас попрут. Сколько их всего могло быть?

– Экипаж человек шесть матросов, пилот с помощником, Антоновы. Итого одиннадцать. Это кого я знаю. Не факт, что столько.

– Считаем, что двадцать, – решил Краснов. – Минус четыре. Надеюсь, кто-то раненый на крыше или кашляет внутри гондолы. Отличный вариант!

Особой бодрости в голосе мужчины я не услышал. Его предчувствие об исходе боя никуда не делось. И двадцать человек на двоих это, мягко говоря, многовато. Пока нас выручает внезапность и хвалёная интуиция Следящих, но это не стопроцентная гарантия успеха.

– Контролируй правую сторону. Я буду здесь, – отдал очередное распоряжение Краснов. – По возможности не высовывайся. Вначале стреляй. Потом уже высматривай куда.

В принципе, я так и хотел действовать. Подтолкнув сумку вперёд, сдвинул её так, чтобы край высовывался из-за корпуса грузовика. Никто не выстрелил и не проявил себя. Продолжая прижиматься к земле, я позволил себе осторожно выглянуть и быстро скрылся.

Успел засечь семь человек, целенаправленно бежавших к грузовику. Ещё не стреляли, но оружие было наготове.

– Семеро, примерно сорок метров, – сообщил я Краснову.

– Вали! – скомандовал он.

На таком расстоянии промахнуться сложно. Но некую защиту врагам давали бронежилеты. Я больше действовал инстинктивно. Даже не стал пытаться, подобно Краснову, стрелять в лица врагов. Не с моими умениями рисковать. Зато хорошо получилось по ногам ударить. Не всех и сразу я поразил, зато упали они дружно, запоздало сообразив, что на открытой площадке старой парковки представляют отличную мишень.

А потом они все – раненые и «целые» – дружно открыли огонь. Это был какой-то ад! От старого грузовика отлетали ошмётки краски, со звоном рассыпалось уцелевшее стекло, выбитые пулями куски асфальтового покрытия летели во все стороны, в том числе и в меня.

– Не паникуй, не паникуй! – старался перекричать шум Следящий, чётко распознав мои эмоции. – Мы под прикрытием, а у них патроны расходуются!

– Может, у них запас большой, потому и не берегут, – поддержал я диалог, усилием воли подавляя свой страх.

– Откуда? От силы две-три запасные обоймы. Они не рассчитывали на полноценные боевые действия. А прут не раздумывая и стреляют так, потому что их телепаты гонят. Ты разве не ощутил воздействия на нас перед атакой?

– Что-то было такое, – сообразил я.

– Не знали, что тут двое Следящих. Решили вначале обработать нас приказом и после послали это «мясо». Теперь-то они в курсе, что мы их команды не воспринимаем.

Стрельба с моей стороны стала чуть затихать, но не прекратилась. Я сосредоточился на интуиции. Конкретно в этот момент опасности не ощутил и задал Краснову интересующий меня вопрос:

– Телепаты и на «своих» воздействуют?

– Конечно, для них все поддающиеся внушению люди второго сорта. Внимание! Стреляй из пистолета, не выглядывая.

Стрелять вслепую – занятие практически бесполезное. Единственное, что приближаться бандиты опасались. Хотя если их гонит приказ телепата, то они и раненые будут двигаться. Тут надежда лишь на то, что они слишком быстро расстреляли патроны. Нет бы поставить автоматы на одиночную стрельбу. Очередями выстрелы, конечно, смотрелись не в пример пугающими. Со стороны должно казаться, что под таким огнём никто и ничто не уцелеет.

Грузовичок конкретно покоцали, но не пробили насквозь. Здесь бы гранатомёт или гранаты помогли. Хорошо, у противоположной стороны нет подобного вооружения.

Из плохого имеем то, что телепатам не требовалась мобильная связь для управления бойцами. Они посылали свои приказы сразу в мозг.

Из кафе больше никто не вышел, зато его обогнули слева, фактически заходя к нам в тыл. Впрочем, Краснов появления людей именно оттуда и ждал. Мне он велел не отвлекаться и передвинуть сумку.

Укрытие, если честно, так себе. Но в ней лежало много всего нужноно: автоматы, три винтовки, мамина защитная амуниция. Какую-то безопасность эти железки могли дать, но там ещё и патроны. Нежелательно, чтобы этот боезапас кто-то стал расстреливать, хотя в моём случае альтернативы не было. Не лежать же на виду у всех, имея из прикрытия лишь бронежилет и каску.

В общем, я расположился между кузовом грузовика и сумкой, надеясь, что мой тыл прикроет Краснов, и сосредоточился на тех семерых, с которыми перестреливался. Трое из них лежали и не шевелись. Остальные двигались вперёд, но как-то странно. Похоже, установки телепатов периодически слетали и у людей включалось чувство самосохранения, когда они хотели уйти с линии обстрела и распластаться на земле за теми трупами.

Моя тактика стрельбы вслепую из пистолета вполне помогла. Пусть никого и не убил, но приостановил. Когда эти бойцы в очередной раз приподнялись, решив атаковать наше укрытие, я расстрелял их красиво, как в тире. И по тем, кто упал, повторил выстрелы.

Куда попал, особо не видел, но мне хватило личной интуиции, чтобы понять о снижении уровня опасности с этой стороны. Вначале от противников фонило эмоциями боли, но они быстро исчезли. Нет людей – нет эмоций. Кажется, осталась парочка раненых, остальные стопроцентно мёртвые. И вдруг на этом слабом фоне яркое ощущение чужой боли пронзило мне мозг, тут же Краснов подал голос:

– Пацан, меня зацепило, но ты не отвлекайся. Это пока ерунда.

– У меня все готовы, – ответил я, производя сложный разворот всем телом за сумкой, чтобы увидеть, как дела у Краснова.

Он распластался таким образом, что действительно закрывал меня. По сути всё, чем в него стреляли, сам и ловил. Удивительно, что только один раз попали. Наверняка не успевали прицелиться. Краснов выбрал автомат и патронов не жалел, устроив побоище подобное тому, что я испытал со стороны противника.

Автоматные патроны выбивали куски кирпича и у бандитов просто не было шанса высунуться под таким обстрелом. Свою пулю мужчина получил, когда перезаряжал автомат, но теперь его я страховал.

– Следи за дверью и окном, – предупредил Краснов. – Эти люди под воздействием, действуют по приказу, потому не остановятся. Пока их было много, телепаты не могли особо управлять, не имея опыта. Сейчас количество бойцов сократилось и их ведут как марионеток.

Словно подтверждая его слова, два человека предприняли попытку выскочить из здания кафе. Глупо и безрезультатно. С десятка метров даже я без проблем пробил одному нижнюю часть лица, а второму попал в открытый участок шеи. От этого второго шибануло эмоцией боли, но та быстро стихла.

– Потому я и предпочитаю бой на дальних дистанциях, – заметил Следящий. – Отлично сработал. На будущее учти и убивай на большем расстоянии, чтобы тебя самого не дезориентировала чужая боль.

– Вас, может, пока перевязать? – спросил я, наблюдая за растекающейся под телом Краснова лужей крови.

– Это фигня. Я умру не от этого, – мрачно ответил мужчина. – Прикрой глаза и сосредоточься на ощущениях. Стреляй по направлению, которое чувствуешь, а не видишь.

И он снова возобновил стрельбу из автомата по скрывавшимся за углом. Совершенно бесполезное занятие. Насколько я понял из своих эмоций, тем людям (не знаю сколько их, но не больше трёх-четырёх человек) автоматные очереди вообще не причинили вреда. Высунуться они не могли, но напролом не лезли, ожидая непонятно чего.

По совету Краснова я предпринял попытку полностью перейти на интуитивный уровень, не смотря глазами. Сам не понял, почему решил дать залп вверх. Но уже спустя секунду сообразил, что мы за выстрелами не услышали звук вертолёта. Громыхал автомат Краснова, бились кирпичи, бандиты за зданием периодически огрызались в ответ. На этом фоне шум винтов маленького гражданского вертолёта никто не услышал.

Грузовик перестал быть для нас укрытием. Правда, я немного опередил телепатов. Куда попал, не заметил, но технику качнуло. Стрелять я продолжил. С удовлетворением отметил, как треснул пластик лобового стекла, как следом оно же окрасилось в красный цвет.

Я стрелял и стрелял. Секунда на смену магазина и снова огонь. Плечо пульсировало тупой болью, настолько его отбило прикладом. Зато я знал и был уверен, что сегодня не умру. И пусть кто-то там из вертолёта стрелял в ответ, пусть мозг пронизан эмоциями не моей боли, я продолжал посылать смерть и мою ненависть тем, кто был в вертолёте.

Стрелять оттуда вскоре перестали. Пилота я наверняка зацепил. Надеюсь, что в и важные узлы техники попал. Вертолёт, выделывая странные пируэты, начал удаляться на юг. Я от досады чуть не кинулся бежать за ним следом, но вовремя среагировал на эмоцию паники, исходящую от кого-то за зданием кафе.

Краснов уже не стрелял. Уткнувшись лицом в землю, он не двигался. Мне не требовалось его проверять, чтобы понять, что Следящий погиб.

Такая злость взяла! Не задумываясь, на одних предчувствиях кинулся в сторону двери кафе. Пробежал здание насквозь и выскочил с противоположной стороны.

Вовремя. Как раз успел в упор расстрелять троих бандитов.

Их я не просто расстрелял, а буквально изрешетил. Сменил магазин и устроил «контрольный выстрел», аж кровяные фонтанчики забрызгали всё вокруг.

Уверен, что на вертолёте улетели телепаты. Их подручные, освободившись от контроля и вернув себе настоящие чувства и эмоции, быстро сообразили, в какой заднице оказались, и предприняли попытку удрать. Но сбежать от моей мести у них не получилось. Я не просто был зол, а буквально полыхал ненавистью. Хотелось крошить и убивать всех в округе.

Отрезвила немного боль от приклада в плече. С трудом взял себя в руки. Несколько раз вдохнул-выдохнул. Стал себя уговаривать, что спокойствие и не дрожащие руки принесут больше пользы, чем ненависть к уже поверженным врагам.

Кстати, парочка из них всё же выжила. В той семерке, по которым я стрелял, остались раненые. Наверное, они пригодятся для допросов, но соваться без подстраховки я к ним не рискнул. Мне требовалась помощь более опытного человека. С сожалением посмотрел на тело Краснова и, забрав из сумки один автомат, стал осторожно отступать вначале в сторону контейнеров, а после и к нашему вертолёту.

Он действительно не привлёк чужого внимания. Зато мама там уже извелась и разнервничалась. Кажется, я ощутил её беспокойство ещё возле грузовика.

Хреново.

Очередной стресс, очередной взрыв моих эмоций, и я получил дополнительные возможности Следящих. Размышлять долго на эту тему времени не было. Освободил маму от наручников. Кратко пересказал события боя и переложил командование на неё.

Пока возвращались за ранеными бандитами, мама связалась по браслету с кем нужно и отдала распоряжения. СБ, наверное, обрадуется, что нашёлся дирижабль. Немного его испортили, зато врагам не достался.

Вика сильно расстроится. И нужно решить, как хоронить Краснова. Всё же герой войны и легенда современности.

Глава 19

Переговоры с ранеными бандитами мама вела недолго. Покричала им, выдвинула условия. Не получила нужного ответа, подстрелила одного. Второй отшвырнул в сторону автомат и пополз в указанном направлении. Мама его быстро спеленала, используя свои же наручники, перевязала раны и подготовила к транспортировке.

Формально я её страховал, а реально погрузился в мир предчувствий, в буквальном смысле сканируя окружающее пространство.

Интуиция сообщила мне, что мой бывший друг Вовка жив-здоров, прибор у него. И, кажется, я его (прибор) опять включил. Вертолет, летевший над моей головой, был достаточно близко для того, чтобы мои способности ключа сработали. Предположу, что я получил очередную порцию чего-то там. Как с такими способностями жить в большом городе, просто не представляю.

«Убью Вовку, перееду на Рублёвку», – вяло подумал я. В том, что родители Антонова мертвы, я не сомневался. Кажется, это мозги Вовкиного отца разнесло по салону вертолёта. По совету Краснова стрелял я не целясь, действуя интуитивно. В каких-то вопросах это вещь полезная. Удобно знать события заранее. Но не знаю, смог бы я пожертвовать собой, зная и предчувствуя собственную смерть.

Виктор Краснов имел возможность развернуть наш вертолёт ещё на подступах к Наро-Фоминску или вообще остаться дома, а он предпочёл погибнуть, чтобы не дать телепатам вернуть власть. Наверное, это особый склад характера поколения, пережившего войну с телепатами.

Завершить и поставить точку в этом деле предстоит мне. Кажется, я единственный в стране Следящий такой силы. Остерегусь кого-то просвещать на эту тему, разве что маме и Неону скажу, но для начала нужно разобраться с текущими делами.

Старая парковка начала заполнятся вертолётами. Приземлился Абдулов. После него сели ещё сразу три машины с правоохранителями. Должна и СБ вскоре появиться. Несмотря на обилие эмоций, реагировал я на этих людей вяло. Устал морально и физически.

Прислонившись спиной к грузовичку, спасшему мне не один раз жизнь, я подставил лицо начавшему моросить дождю. Он смывал солёный пот с лица и дарил наслаждение. Хорошо бы полностью помыться. Вспотел я, оказывается, сильно. Спина и голова под шлемом чесались, болела левая ключица и левый бок, но сил ни на что не осталось

– Эвакуировать Следящего в тихое место! – выкрикнул кому-то Абдулов.

Почти сразу ко мне подскочил Неон.

– Жека, давай к Виктории.

– К ней нельзя, – качнул я головой. – Её дедушку убили, она будет переживать.

– Эх! Неужели⁈ – охнул брат.

Похоже, мама сообщила не всю информацию или же не доверила такую деликатную тему браслету. Для неё Краснов не просто символ и герой, а ещё и боевой друг, с которым она сражалась бок о бок много лет. Для меня он тоже останется в памяти боевым товарищем, которого я безмерно уважаю.

Неон тем временем решал, куда меня пристроить и с кем отправить в Москву.

– Аккумулятор на нашем вертолёте сейчас заменим и полетим, – заверил он.

Вику я рекомендовал тоже отправить обратно. Находиться в толпе возбужденных представителей правопорядка очень сложно, а заниматься расследованием они будут до середины ночи. Там же не только трупы собрать нужно, но и с дирижаблем разобраться, а также на всякий случай осмотреть округу. Так-то я до того, как они все прилетели, никого, кроме мамы и одного раненого бандита, не ощутил. Но вдруг?

– Евгений, ты у нас единственный свидетель всего произошедшего. Начинай составлять отчет! – крикнул мне вслед Абдулов.

– Завтра напишет, он устал и вымотался, – встала мама на мою защиту.

Вообще-то так и было. Никаким отчетом в сегодня я физически заняться не мог. Голова расскалывалась.

Дома в тишине квартиры немного полегчало. Неон ушёл на какое-то время, чтобы купить продуктов, и я практически пришёл в себя. Правда, беспокойство брата ощущал, даже когда он возился с продуктовыми аппаратами на углу квартала.

Единственный плюс от усиления способностей – я стал как-то перенастраиваться на отдельные потоки что ли… К примеру, Неона я буквально «вёл» всё то время, что он ходил за едой. А посторонние эмоции от соседей по дому и редких прохожих шли слабым фоном. Чувствовать я их чувствовал, но по мозгам не били. Надеюсь, я нащупал возможность обезопасить собственную голову. Достаточно заострить внимание на ком-то одном, и тогда другие эмоции мозг считал вторичными и не зацикливался на нём.

– Жень, ты отдыхай. Я же понимаю, – не лез брат с расспросами. – Всё завтра решим. Штаны и майку отдай, стирать заброшу.

Вообще-то, когда он более внимательно разглядел бронежилет, то полыхнул злостью.

– Эту защиту и каску на выброс, – сообщил брат.

Пострадал я прилично. У меня предыдущие повреждения не срослись, а тут новые появились. Ран, конечно, не имелось, но синяками был покрыт весь. Правое плечо не просто синее, а еще с кровавыми пятнами. После душа пришлось обрабатывать и заклеивать пластырем с обезболивающим эффектом. Я разглядывал себя в зеркале и недоумевал, что так поздно стал ощущать боль. Наверное, вброс адреналина в кровь сказался. Как спать буду? Спина вообще один большой синяк. Помню момент, когда меня словно кипятком обдало.

– Может, в медотсек и в капсулу? – предложил брат, подошедший за грязными вещами.

– Будет хуже, скажу, – ответил я.

– Грудь покажи, – развернул меня Неон.

– Это синяки от падения, а не от пуль. Ещё от осколков асфальта, – пояснил я.

Слови я грудью что-то более серьёзное, так бы резво не ходил. Мама подробно просвещала, как отбиваются внутренние органы, даже если броник удержит пулю. Нам с Красновым определённо повезло, что сейчас не выпускают патроны, способные пробить тот же грузовик.

Защита каски от пуль тоже спорный вопрос. Протон с братом последнее время заставляли меня ходить в подобной головном уборе. Спорить я с ними не стал, хотя и был в курсе, что при попадании снайпера я скорее сломал бы шею. Защитный пластик не даст самой пуле поранить голову, но ударная энергия будет сильной.

Изначально все эти бронежилеты предназначались для улавливания низкоэнергетических пуль пистолетов, каких-то осколков и обломков. Каски и бронешлемы тоже имеют весьма ограниченный перечень того, от чего защитят. Безусловно, при падении человека и ударе головой о что-либо – это идеальный вариант защитить черепушку, но пули ими лучше не ловить.

К счастью, все удары по моему телу были, так сказать, естественные. Я падал, ползал, откатывался. Коленки и бёдра тоже были в синяках. Руки на общем фоне тела выглядели немного лучше. Налокотники я не забыл, хотя от их ремней фиксации остались полосы. Больше всего у меня пострадали правое плечо, спина и почему-то задница. С тыла я уже был весь такой «бордово-синенький». Предположу, что к утру яркости и красок добавится.

В любом случае это гораздо лучше смерти. Отлежусь, приду в себя и снова стану бодро бегать. Мне ещё Вовку Антонова ловить. В том, что он не убыл за границу Москвы, я ничуть не сомневался. Заряды аккумуляторов вертолёта не позволят ему далеко улететь.

Реально у меня в запасе не более суток. Вовка дезориентирован, его родители убиты, ему нужно где-то спрятать их тела, прийти в себя и уже после действовать. Ночью улететь он не мог в любом случае.

От Наро-Фоминска без вертолёта он двигается пешком. При этом тащит на себе прибор. Краснов показывал мне примерный размер. Этакий чемоданчик с ручкой. По весу чуть меньше десяти килограммов, а по габаритам войдёт в любой рюкзак. В этом плане проблем с перемещением у Антонова не будет.

А вот с утра…

Он же может внушить любому человеку все что захочет! Возьмёт вертолёт и улетит. Хотя у него снова возникнет загвоздка с аккумулятором, который нужно заправлять. Даже подчиняя себе работников станции, Вовка должен понимать, что Следящие скоро догонят. В его интересах не светить свои возможности и не оставлять за собой след.

Кстати, его родители именно так и действовали. Они обрели способности к телепатии, но сидели тихо-тихо в Москве. Найти их мы никак не могли, пока они не высунулись, когда прилетел дирижабль, на котором явно планировалось убраться за пределы влияния Центра. Неосвоенных и необжитых районов сейчас так много, что у меня фантазии для поиска не хватило бы.

Вообще-то немного не так на данный момент. Кажется, я получил настолько мощную способность, что на одной интуиции отыщу телепата.

– Жека, спать иди, – напомнил о себе брат.

– Встаём в пять часов и сразу на поиски, – ответил я. – У Вовки возможности подчинить любого. Он предпримет попытку сбежать из города.

– Поэтому тебе отдых и восстановление сил нужны, – подпихнул меня брат в сторону спальни.

Меня же мучила мысль о тех способностях. Не уверен, что мама знает, и спросить об этом некого. Предположим, что излучение влияет по схожему принципу на тех, у кого есть задатки телепатии, и их противников. Краснов подробно изучил свойства прибора. Опробовал на собственном сыне, внучке и наверняка на ком-то ещё. Поинтересуюсь у Абдулова, если он в курсе, сколько всего Следящих в стране.

Повторное облучение увеличивает возможности Следящего и при этом доставляет сильный дискомфорт. К чему такие мучения, если мы живём в мирное время? Следящие в таких условиях не требовались. Проверки они устраивали, но это, как говорится, на всякий случай. Только Краснов со своей мощной силой мог предвидеть и предсказать появление телепатов.

Но вернусь к основной мысли. Допустим, телепатам, как и Следящим, мало одного раза. Предположим, они получают силу порциями. А я в очередной раз включил прибор, когда он был в вертолёте у меня над головой. Старших Антоновых я убил. В этом сомнений нет. Зато остался мой бывший друг, который получил повторное излучение и силу. Хреново.

На этой не самой оптимистической мысли я и уснул.

Подхватился по сигналу браслета, когда светать только-только начало. Впереди большой день и много вопросов.

Мама ночевать не приходила. Не то у неё дел много, не то решила поберечь мою голову. Краснов для неё был многим. Вначале она потеряла мужа, потом друга. Даже такая сильная женщина, как наша мама, с трудом сдержит эмоции. По этой причине она намеренно отдалилась от меня.

Быстрый завтрак готовил я сам. Попутно вводил брата в курс дела.

– Первое моё облучение прошло в раннем детстве, – напомнил я, попутно намазывая булку маслом. – Скорее всего прибор был в вагоне, который проехал у меня над головой. Я его включил и получил свою порцию. Но больше никому того облучения не досталось.

– А машиниста убили, – добавил Неон.

– Горло ему перерезали ножом… – припомнил я, и мы дружно замерли, не донеся куски до рта.

– Какой интересный след, – заметил брат.

– Ладно, к этому следу вернёмся позже, – прервал я. – Я тебе про другое хочу рассказать. По-любому получается, что Антонов два раза облучился, а я – три.

– Думаешь, у телепатов тоже не за один раз усиливаются возможности?

– Интуиция подсказывает, что это так. Пока я сильнее, на шаг впереди Вовки. Но стоит мне оказаться рядом, впрочем, как и тебе (ты тоже ключ), как произойдёт очередное облучение, и телепат кратно усилится.

– Замкнутый круг какой-то, – потёр брат привычным жестом подбородок, – без тебя Антонова не найти, а тебе нельзя близко подходить.

– Протона и маму берём с собой.

– И куда? – поинтересовался брат.

– Хороший вопрос, – пробурчал я, завершая свой завтрак. – Кроме предчувствий, ничем порадовать не могу. Вовка в Москве. На этом всё.

Маму мы забрали по пути к управление. Затем подняли сонного Протона, и я решил, что Виктория в нашей команде лишней не будет.

– Абдулов хотел отчёт с места пришествия, – зевая, напомнил Протон.

– Некогда нам писаниной заниматься. Телепат огромной силы бродит по городу.

Краски я сгустил намеренно, чтобы тот же Абдулов проникся и пересмотрел приоритеты. Есть ещё некий убийца с ножом и вторая группа, но Антонов сейчас на первом месте, как главная угроза обществу.

Когда наша команда с трудом втиснулась в маленький четырёхместный вертолёт, я велел брату лететь в сторону парка.

– Зависни и подержи машину. Мы с Викой настроимся и прикинем направление.

Висели на ближайшим парком не менее получаса. Отчего-то моё предчувствие отказывалось работать.

– Сын, может, мы вам мешаем? Попробуйте вдвоём и постарайтесь не вспоминать вчерашние события.

Последнюю фразу она явно для Виктории добавила.

С мамой я в какой-то мере согласился. Пришлось вернуться в управление и взять служебную машинку для полётов. Теперь я был на месте пилота и снова удерживал вертолёт над парковой зоной подальше от людских эмоций и чувств.

Но долго просто так висеть не получилось. Обычные горожане спешили на работу, а я вообще-то своими действиями нарушал воздушный трафик.

– Жека, а тебя не смущает, что сейчас половина восьмого утра? – позвонил брат по браслету.

– Да вижу я, ухожу на посадку.

– Нет, ты не понял. Спит твой Антонов после вчерашнего боя. Он же пешком шёл. К утру только смог добраться до укрытия. Где-то же есть у него нора. Вот ты ничего и не ощущаешь.

– Точно! – обрадовался я такому простому объяснению.

Сам как раз недоумевал, почему интуиция говорит о присутствии Антонова в Москве, и не более этого.

– Летим в управление. Быстро продиктуешь, Протон оформит, сдадим отчёт Абдулову и продолжим поиски, – предложил брат.

Повезло, что с нами была мама, она не позволила лишним правоохранителям не то чтобы приблизиться к кабинету, а вообще находиться рядом с дверью. Узнать и послушать, как погиб легендарный Краснов, хотели многие. Я же вчера толком ничего не рассказал. Место происшествия исследовали, трупы собрали, всё запротоколировали, мёртвых бандитов сожгли. Прощание с Красновым будет в полдень. Дальше его тело отправят в Севастополь. Позже кремируют, но перед этим дадут проститься тем немногом друзьям, что знали его.