Текст книги "Какую дверь открыть? (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Соловей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

– Из дома, – ответил я очевидное.

– Как дома? – переспросил куратор. – Почему мне никто не сказал?

– Так я отдельно от группы был, – начал я и кратко изложил урезанную версию событий, где не было стрельбы и похитителей.

Упор я делал на подсказанную Неоном историю о том, что без личного психолога чувствую себя за пределами цивилизованного города настолько неуютно, что начинаю паниковать.

– Ни с кем из группы не могу связаться. Илья Валерьянович, вы не в курсе, вдруг они решили сменить маршрут?

– Не должны были, – заверил меня куратор. – Ты сиди дома. Мне нужно доложить, – оборвал он связь.

Когда через пару минут раздался звонок от Вовки, я ничуть не удивился.

– Жека, почему ты в Москве⁈ – возмущённо завопил он. – Ты должен быть с группой!

– Не сложилось, – показушно вздохнул я.

– Я сейчас приеду, и ты мне подробно всё расскажешь, – категорично заявил Вовка.

Отказываться от встречи я не стал. Читать эмоции по телефону пока не научился. А в истории с тем, что психолог оставил группу, всё было неправильно. Подумав, я решил предложить Илье Валерьяновичу прийти на эту встречу и послушать, что скажет Вовка. Вернее, мне интересно было узнать, что они оба скажут. Без куратора и согласования с ним психолог ничего подобного не имел права делать.

Повторный звонок Илье Валерьяновичу озадачил ещё больше.

– Евгений, я сейчас не Москве. Вернусь, наверное, завтра.

Связь снова прервалась, а я так и остался сидеть. Сложный пазл в голове никак не складывался. К чему такие недомолвки и короткие ответы? Пожалуй, стоит всё передать Неону и напустить на куратора службу правопорядка. Как-то я уже не опасаюсь выглядеть нелепо. Не нравится мне происходящее и интуиция продолжает вопить на одной ноте.

– Я с тобой, – отреагировал брат на скорый Вовкин приезд.

– Тебя не задействовали? – уточнил я.

– Пока собирают данные. Сам понимаешь, что происходящее в последние три дня выглядит очень странно.

– И как-то связано с нашей семьёй, – вышла мама, протягивая мне кобуру с пистолетом. – Носи с собой везде.

– С нашей семьёй? – недоверчиво отозвался Неон.

– Отец. Похищение. Группа, не выходящая на связь, – перечислил я. – Хотя мне видится во всём это не семья, а конкретно моя личность.

– Ещё один пистолет? – уточнила мама.

– Обойдёмся пока, – не разделил тревоги родительницы Неон. Действительно, мы всего лишь спустимся к машине друга и зададим несколько вопросов.

Вовку наличие Неона ничуть не смутило и он начал с наезда:

– Почему ты не поехал вместе со всеми? Почему не позвонил мне сразу? Что я теперь скажу?

– Кому именно? – поинтересовался брат.

На мгновение Антонов запнулся.

– Куратору. Всем нашим, – продолжил он.

– С нашими, с которыми нет связи, я бы и сам хотел поговорить. Ты когда с ними общался?

В очередной раз Вовка промедлил с ответом. Ещё и в голове мельтешение эмоций такое, что и не разобрать.

– Да зачем мне было звонить? Я же вас посадил и решил дальше не смущать.

– Оставил группу полностью без поддержки, – продолжал наседать брат. – Они тебе в Туле должны были сказать, что Женька не выгрузился.

– Я браслет отключил, – опустил Вовка взгляд.

– Гражданин Антонов, о вашем профессионализме я обязан написать докладную, – перешёл на официальный тон Неон. – Жека, пойдём домой.

В квартире с мамой Неон продолжил обсуждать тот самый профессионализм Вовки, ничуть не стесняясь в выражениях.

– Женька, а ты сам не замечал ваш странный состав? Эта девушка, которой двадцать два года. И ты со своими семнадцатью.

– Мне двадцатого сентября будет уже восемнадцать, – вставил я замечание.

– И всё же?

– Видел я всё и думал не раз. Но Вовка же друг.

– Друг, друг… – повторила за мной мама. – У тебя их не так много.

В этом она права. Из близких знакомых, с кем поддерживал связь, можно ещё назвать Коллапса. Ему и позвонил, чтобы поведать историю о пропаже группы.

– Заблудились, – уверенно ответил Корнилов. – У меня отец так поехал защищать поселки под Москвой. Вместо недели две крутились. Без связи надеяться можно на компас, там же дорог, считай, нет.

– Могли и заблудиться, – не стал я отрицать.

– Жека, а ты видел мою новую запись? Я три музыкальные композиции загрузил, – перешёл на то, что ему ближе, Коллапс.

– Прости, не видел. Мы же только сегодня прилетели.

– Глянь, хочу твою оценку услышать.

Пообещав прослушать, что там Коллапс спел, я в очередной раз набрал в поисковике Павла, затем Кирилла и Аниса.

Неожиданно на браслет поступил вызов и высветилось: «Шишкина». Невольно я вздрогнул, сообразив, что это Марсиана активизировалась. С одной стороны, обрадовался и даже с облегчением выдохнул, а с другой – Марсиана, как обычно, начнёт меня высмеивать.

– Да! – радостно ответил и через секунду сообразил, что слышу другой голос.

Я и сам уже сообразил, что Марсиана у меня не была записана под своей фамилией. Оказалось, это позвонила мама одногруппницы.

– Евгений, где моя дочь? – требовательно поинтересовалась женщина.

– В походе, – осторожно ответил я.

– Вы вернулись, и она у тебя? – не услышала меня мама Марсианы.

– Нет, я отстал от группы, – выдал ещё более сокращённую версию, чем Корнилову.

– Не ври, я знаю, что ты нравился Марсиане, и вы встречались! Где моя дочь⁈

Не только тон, но и заявленное дамой меня ошеломило. Повезло, что мы общались по телефону. Ощущать подобные эмоции вживую слишком сложно.

– Не знаю, где она. Я не ходил с группой в поход, – повторил и отключился.

Информация, однако, интересная. Марсиана увлечена мной? Что-то не заметил. Стоп. Вообще-то заметил, но не понял, что это знаки симпатии.

Звонок Шишкиной навёл меня на мысль, что нужно сообщить родителям одногруппников, если они сами не поняли, что ребята выбились из графика.

Щегловы вообще не поняли, зачем я им звоню. У этой семьи небывалое по нашим меркам количество детей – пятеро. И отсутствие одного пропустили. Отец Павла даже не знал, что сын куда-то уехал и его задержка ничуть не опечалила. Так же без особых эмоций ответили почти все родители парней. Маму Лизы уже успела взбаламутить Шишкина. На меня накинулись с обвинениями и непонятными требованиями. Отнекивался как мог. В самом деле, что за бред: «Седлай свой мопед и ищи девочек»?

Последней в списке была Ирида. Её данных у меня не было, а Вовка не отвечал. Впрочем, как и куратор. У того точно должны быть данные всех ребят из нашей группы. Но, по словам Ильи Валерьяновича, он где-то за пределами Москвы.

Больше в этот день ничего существенного не случилось. Я спокойно приготовил ужин и пораньше ушёл спать. Правильно поступил, между прочим. Тревожить звонками меня начали с шести утра.

Сопоставив оба события: похищения и пропажи группы, правоохранительные органы засуетились. Вообще-то мне показалось, что их больше обеспокоила пропажа дирижабля, а не людей. В любом случае городские правоохранительные службы и СБ Центра объединили усилия и потребовали к себе свидетелей.

Мама деловито рассовала по карманам и кобурам пистолеты. С сожалением посмотрела на автомат и прихватила ещё несколько снаряжённых магазинов. Неон на эти сборы посмотрел скептически и взял всего один пистолет, впрочем, как и я. Чего нам опасаться в управлении правопорядка, никто сказать не мог, но пусть будет иллюзия защиты.

По пути Неон выцепил своего напарника, и они прилетели к зданию вдвоём на одном вертолёте. Протон Воробьев был посвящён братом в проблемы ещё предыдущим вечером и вводить в курс дела его не потребовалось. Напарник Неона, по сути, и не нужен был, но расследование и поиск обязательно организуют, и по этой причине Протону нужно всё знать.

Ничего нового из того, что мы сообщили в Туле, не добавили. Данные из лаборатории по топливу из вездехода были неоднозначными. Точно можно сказать, что это не из княжеских земель и не Каспийское.

Эсбэшников Центра ожидаемо интересовал дирижабль. Потеря транспорта такого размера – это серьёзный проступок. Я под это дело выпросил список членов экипажа. Заранее подозревать Ириду и её отца не стал, как и не стал говорить об этом с кем-либо из службистов.

Фамилии в списке оказались совершенно незнакомыми. Отца Ириды Ивановой в них не было. Девушка заходила в кабину к пилотам, но скорее всего это связано с её практикой и желанием покрасоваться перед одногруппниками своими умениями. Эти выкладки я и озвучил.

– Иванову срочно допросить, – заявил эсбэшник.

– Пропала, на связь не выходит, – поспешно сообщил я, добавив информацию о других участниках похода.

Провели мы в управлении несколько часов. Зачем столько – я не понял. Суть решения вопроса в трёх словах – группу нужно искать.

Небывалое событие всколыхнуло всю СБ Москвы. Давненько ничего подобного не случалось. Поиски затевались крупномасштабные, вертолёты организуют из Тулы. Долгих сборов не предполагалось. Когда Центром было принято решение, всё закрутилось с бешеной скоростью. Мама слетала домой за вещами и оружием. Я успел прикупить кое-чего съедобного в автомате, поскольку насчёт пайков имел большие сомнения. Неон согласовывал действия поисковиков, старшим у которых был назначен Святослав Корнилов.

Он не только за безопасностью на заводе следит, но и является центровым безопасником Синего сектора. Его напарник Юрий Гора успел к нам присоединиться в последний момент. Мы уже загружались в вездеходы, когда приземлился вертолёт этого мужчины.

Кстати, о вездеходах. Мы с братом обменялись многозначительными взглядами, стоило нам увидеть эту технику. Мама пожала плечами и сообщила, что это резервный фонд.

Уж не знаю, что там за резерв такой, но воруют, похоже, не только дирижабли, но и прочую технику. Эти пять штук были близнецами того, что остался в Туле.

– Зачем лабораторные исследования топлива делали? И без этого всё понятно, – со злостью попинал Неон гусеницы выделенного нам вездехода.

Об участии мамы в походе ничего сказано не было. Пользуясь тем, что никто не огласил общий список, мама сообщила, что поведёт наш транспорт.

Неон получил на складе две палатки, это помимо тех спальников, что мы взяли из дома. Сухпайки и канистры с горючим нам также выдали как участникам поисковой операции. Оружие предполагалось у каждого своё.

С маршрутом движения получилось не всё однозначно. Тот Юрий, что назывался Гора, а на вид мог претендовать на звание «холмика» (мелкий и тщедушный), заявил, что лучше всего соблюдать точность движения. И для этого нужно обогнуть трассу по большой дуге, чтобы точно не попасть на предполагаемый маршрут и уже в Туле «идти по следу». Откуда там появится след?

– А если ребятам нужна помощь? А мы ещё больше затянем их поиск? – возразил я такому долгому путешествию до начала старта.

Мнения разделились. Корнилов и Гора хотели скрупулёзно повторить путь группы. Мы вчетвером были против. Водитель третьего вездехода с прицепом своей точки зрения не имел и воздержался от заявлений. Отправлялись мы на трёх машинах. Оставшиеся два вездехода двинутся искать дирижабль. Им выдали специальную рацию для передачи сообщений на дальние расстояния, и вездеходы рванули своим ходом в Орёл.

– Как старший по званию… – начал продавливать своё мнение силовым методом Корнилов.

– Если кто-то из детей за это время умрёт, я тебя пристрелю, – пообещала мама, чем решила спор в свою пользу.

– Жека, скинь всем ваш предполагаемый маршрут, но в обратном порядке, – попросил брат.

– Через Белый сектор в Жёлтый, два Серых сектора, свалка в Бутово и прямо до Подольска… – начал я перечислять наш путь с конца.

И, собственно, так мы и поехали, понадеявшись, что группа не отклонилась от запланированного маршрута.

К моему удивлению, дорога до Подольска порадовала своей лёгкостью. На такое расстояние наверняка ездили без проблем даже на электромобилях. Зимой здесь вряд ли чистили дорогу, но летом не раз проезжали охотники за мясом оленей и работники с ретрансляторов.

Насколько я помнил, постоянно в Подольске никто не проживал. Смысла не было. Москва с её комфортом рядом. Для рабочих в этом посёлке постоянно поддерживали удобства в домах рядом с трассой. Там мы и остановились на ночёвку.

Неон с напарником быстро нашли на базе электромобиль, проверили заправку и прокатились по доступным для проезда местам, чтобы убедиться в отсутствии людей. Мама же исследовала базу на надёжность и защищённость. Меня по умолчанию поставили на готовку ужина.

– Сетка высокая. Никто из зверья не проберётся. На ночь хватит системы сигнализации, – первой отчиталась мама старшему группы – Корнилову.

– Людей нет, и были ли ваши, спросить не у кого, – поведал Неон.

– Мопеды не заметили, – дополнил Юрий Гора.

Это он просмотрел по камерам. Запись видео на базе не велась, но в режиме реального времени можно было просмотреть весь периметр. Для отчётности позвонили по всем абонентам. Убедились что по-прежнему никто не отвечает, и, собственно, на этом первый день поисков завершился.

Я же укладывался в спальник, когда на связь вышел Вовка, а узнав, что я отправился искать группу, в очередной раз устроил скандал.

– И как бы я объяснил твоё присутствие? – не понял я сути претензий.

– Я же психолог, обязан быть с вами!

– Антонов, ты сам себе противоречишь. Вначале оставляешь ребят, а после заявляешь, что обязан быть рядом, – заметил я. – Подумай над тем, чтобы пройти повторную аттестацию. Возможно, психология не твоё.

– Да как ты смеешь⁈ – начал возмущённо Вовка и сам же первым отключил браслет. Неон, сидевший рядом, от которого не укрылась наша беседа, заметил:

– Кажется, у тебя больше нет ни друга, ни психолога.

– Посмотрим, – не стал я обрывать концы многолетней дружбы.

Как ни крути, но с Антоновым мы почти десять лет вместе. Нужно принимать людей с их ошибками и недостатками. Хм… это я в статейках по психологии прочитал. А Вовка, похоже, до них не добрался.

Утро нового дня началось с очередных споров. Дело в том, что я точно знал, что группа должна была ехать из Тулы в Серпухов и далее в Подольск. Вот только по карте из Подольска получалось два пути. Один через Чехов, а второй через другие населённые пункты, названия которых мне ни о чём не говорили.

– Выбираем, какой путь лучше, по нему и поедем, – предлагал Неон.

– Молодёжь на мопедах, – напомнила мама, что это не электромобили. – Даже на руках можно перенести, если возникнет в этом нужда.

– В Серпухов через Чехов, а после возвращаемся в Подольск, если никого не находим, и снова в Серпухов, – предложил Гора решение вопроса с движением «туда-сюда» по двум разным трассам, но в одном направлении.

Неон, видимо, из вредности не согласился и предложил обратный порядок. Снова большинством голосов приняли решение Неона. Отчего он невзлюбил Юрия, я не понял. Это у меня есть помощник в виде эмоций, и этот вёрткий дядька мне тоже не нравился. Брат же и без всякой эмпатии что-то почувствовал и всячески сопротивлялся любому мнению напарника Корнилова. Тот же, в свою очередь, знал слишком хорошо мою маму. Насмерть не убьёт, но ногу запросто прострелит. Попробуй потом докажи, что не спровоцировал ветерана войны и героиню, воевавшую вместе с Красновым, на этот поступок.

Гора посверкал глазами, попыхтел, попытался повоспитывать меланхоличного водителя третьего вездехода и больше ничего сделать не смог.

Глава 8

В районе Подольска мы немного попетляли. Развилок там было много, и Неон решил вначале их проверить. В чём именно состояла проверка, трудно сказать. Он реально думал, что ребята стоят на дороге и ждут?

Далее двигались по старой трассе не самого плохого качества. Когда-то здесь была дорога с восьмирядным движением. Чем дальше удалялись от Москвы, тем более мрачным становился Неон. Я понимал как никто его эмоции. Сверни группа на любое ответвление, и мы замучаемся их искать. Были здесь и не совсем заросшие пути, которыми наверняка пользовались охотники.

Вертолётами уже начали искать, но прочесывают пока возле Тулы и на подступах к Москве. Проблема во всё тех же аккумуляторах, которых хватает на пару часов. Оттого как быстро именно мы отыщем хоть какие-то следы, зависят дальнейшие действия всей поисковой команды.

Корнилов периодически останавливал колонну, включал передатчик, надеясь поймать частоты чипов. Бесполезное занятие, если народ забрался глубоко в лес. Маяка ни у кого не было, а разряженные браслеты с этой функцией не справятся.

Отчего-то только сейчас меня посетила мысль о безрассудности идеи самого похода. Десять молодых людей в возрасте от семнадцати до девятнадцати лет (не считаем Ириду) без опыта, без практики ночёвки в лесах и каких-то охотничьих навыков вдруг отправляются не на самом надёжном транспорте по старой разрушенной дороге. Бред же.

Почему я не задал этот вопрос, нет, не Вовке, а куратору? Да и никто из ребят не возразил. Всем понравилось, что из выделенной нам недели отпуска мы потратим два дня на активную социальную жизнь и получим за это баллы. Кстати, интересный вопрос.

Не откладывая в долгий ящик, я позвонил единственному человеку в Москве, кто мог войти в сеть и посмотреть данные.

– Двадцать баллов каждому? – не поверил Коллапс тому, что я озвучил. – Жека, сказал бы раньше, я бы с вами попросился.

– Ты разузнай, за что нам конкретно обещали их дать, – попросил я младшего Корнилова.

Брат одобрительно на меня посмотрел, а мамины глаза подозрительно прищурились. Она и руль стала крепче сжимать.

– Действительно, за что столько? – теперь уже недоумевал брат. – Три, ну пять баллов – вполне разумно.

– Зато никто не отказался от похода, – добавила мама и, вздохнув, добавила: – Ох и попахивает гнильцой вся эта история.

– Никто не отказался, кроме Жеки. Да и он бы поехал, если бы не беспокоился о нас, – поддержал маму брат.

– И Вовка, – дополнил я «список отказавшихся». – Что слишком странно.

А ведь я реально не задумывался о том, почему друг лишил себя двадцати баллов социалки. Мы столько за пять месяцев могли набрать, проверяя старое метро и собирая крыс. Аргументы, выдвинутые Антоновым, выглядели слишком хлипко. И тут ещё звонок от Коллапса:

– Женька, ты что-то напутал. Не нашёл я вас в эти дни в социалке.

– Нашей группы вообще нет? – переспросил я.

– Написано, что № 092201 полным составом убыла отпуск, – заверил Корнилов. – Я не ошибся, это же ваш номер? Никакой социалки нет.

– Наш, не ошибся, – подтвердил я. – Спасибо.

– Смердит история, – повторила мама.

– Созвонюсь-ка я тоже, – отреагировал на нашу беседу напарник Неона. – Пусть проверят.

Думаю, что мысли у всех были об одном. Не было баллов и никто нам их не собирался давать. Группу зачем-то целенаправленно выманили из Москвы. Отсутствие социалки и баллов за неё вскоре подтвердил и Протон.

На очередной остановке возле развилки на второстепенную дорогу Корнилов заметил наше настроение и воспринял по-своему.

– Нужно было из Тулы ехать. Хоть какой-то след должен быть в местах возможной ночёвки. Видите, вчера или ночью дождь прошел, всё смыло.

Спорить никто не стал, поскольку смысла не было. Доберёмся до Серпухова, посмотрим что и как. Почему бы не разделиться? Пустим три вездехода по трём маршрутам. Правда, Корнилов разделение на данном этапе поисков не одобрил.

В кабине Неон с Протоном решили ещё раз пройтись по карте местности.

– В Серпухове они должны были заправлять аккумуляторы, – рассуждал Неон вслух. – Официальное расстояние считается восемьдесят восемь километров, но мы-то знаем, что там все сто или чуть больше.

– Считаем за аксиому, что от Тулы до Серпухова ребята обязательно доехали? – уточнил Протон.

– С двух часов дня… пусть медленно… пусть четыре, да даже пять часов потратили, – прикидывал брат.

– В любом случае никуда больше в этот день не поехали, – добавила мама. – Они без опыта, наверняка устали и случились мелкие проблемы.

– Поставили на ночь аккумуляторы на заправку, переночевали и утром в путь, – продолжил уже я.

– Чёрт! По расположению ближайшей заправки двигаться лучше по пути через Чехов, – заметил брат, вероятно припоминая свой спор с Юрием.

– Не факт, – возразил я. – Нам были обещаны двадцать баллов за проверку любого населенного пункта, которого нет в списке.

– Дети могли поспешить разобраться с этим вопросом и выбрать ближайший, – заметила мама.

– Значит вероятный путь от заправки на север, затем они сворачивают направо и на большой развилке снова идут на север, – прикинул брат. – Протон, соединись с нашими, я начну диктовать, а они пусть проверяют список.

Еськино, Пикалово, Пронино, Карьково и ещё несколько старых населенных пунктов имелись в перечне проверенных. Вряд ли ребята стали сворачивать с трассы и двигаться слишком далеко. Леса в этих местах дремучие, там даже тропинок не найти, не то что дороги.

– Новосёлки, Курниково, Васькино… – сверяли названия брат и его напарник с кем-то по связи.

– Нет Курниково и Васькино, – обрадовался Протон.

Отсутствовал в списке и какой-то Высотник, но мы его уже проехали.

– Женька, а почему у тебя нет подобного списка? – спросил брат.

– Потому что он имелся у Ириды. Всем было без разницы, что проверять.

– А ведь точно! Помню, эта ваша девушка кому-то через иллюминатор показывала места для проверки, – припомнил Неон.

– История с душком и смердит на каждом пункте. Самая ваша мутная девица получила список. Никто баллов не обещал, но все поверили сказанному на словах, – прорычала мама.

– Куратором подтверждённое, – добавил я. – И… и его нет сейчас в Москве.

– Неон, запрос на дирижабли. Список пассажиров за последнюю неделю. Пусть Григорьева ищут, – скомандовала мама.

– Между прочим, все эти запросы и сопоставления должны были ещё в Москве провести. Нас сорвали и послали без какой-либо подготовки, – невольно возмутился я.

– Дирижабль важнее, – напомнил Неон, записывая отмеченные пункты для поиска у себя в браслете.

Протон звонил и узнавал списки пассажиров. Минут десять пришлось подождать, пока узнали, что такой человек в ближайшие дни не летал.

– Может, он на охоте… На социалке… – начал я выдвигать версии в защиту куратора.

– Или поехал по железной дороге грузовым составом в Тулу, – продолжила за меня мама.

Все дружно примолкли. Что же такое закрутилось вокруг нас? Неужели те самые телепаты активизировались? Внушили что-то людям, и они стали совершать нелогичные поступки. Отчего-то мамина версия с паранормалами уже не казалась фантастичной. Вопрос – зачем им это всё и зачем потребовались люди? Пытаются сделать из них подчинённых или с помощью внушения совершить акты устрашения?

«Папа!» – вдруг вспомнилось мне. Эти странные события начались после его смерти, которую мама не считала случайной. Папа видел или что-то узнал.

«Прибор!» – вторично осенило меня. Мама обмолвилась, без конкретики. А ведь, действительно, прибор мог спровоцировать паранормалов. Точнее не он сам, а ключ! Папа знал, где ключ, и его убили? Похоже на то. А почему нас пытались похитить?

«Не нас, а маму!» – отметил я очевидное. Взять её в Москве достаточно сложно, практически невозможно. Похитить из дирижабля наиболее удобный вариант. Получается, нужно искать среди тех, кто был в курсе маминого путешествия на юг. И это дофига народа. Невольно я покосился на Протона. Напарник брата тоже знал. Ведь Неон убывал в отпуск с мамой.

Вообще-то тогда в список так называемых «подозреваемых» можно включить весь мамин цех, того же Корнилова, семью Антоновых и всю мою социальную группу. Кстати, о них. Группа подозрительным образом пропала. Свяжем всё странное, связанное с прибором и неким ключом, вместе. Могли те же люди стоять за исчезновением группы? Могли. Очередной вопрос – зачем?

Идиот! Я же должен был идти с группой! Наверняка «те» не в курсе, у кого ключ и информация о нём, но знают, что это семья Журавлёвых. С таким раскладом они должны были похитить маму… хм… Неона и меня. Именно попытка совершить это и случилась.

Невольно меня бросило в жар, а после в холод. По спине потёк липкий пот. Ещё и навязчивое предчувствие завопило о том, как я прав. Мне бы посидеть в спокойной обстановке без окружающих эмоций, подумать, разложить всё по полочкам. Жаль, не предоставил никто подобного комфорта.

На очередной развилке шедший впереди вездеход Корнилова притормозил. Поговорю с мамой наедине позже. Пора заняться делом и поиском ребят. Если я не ошибся, то слева от нас некое Курниково, которого нет в списке проверенных мест.

– Никто здесь не проезжал и не исследовал, – дружно пришли к выводу старшие мужчины.

Съезд с основной трассы даже не просматривался. Ни люди, ни техника не проходили.

– Едем дальше в Серпухов без остановок, – предложил Гора.

– Не едем, – влез я. – Останавливаемся на том повороте, – кивнул я вперёд, – и двигаемся до Васькино.

– Журавлёв, – демонстративно повернулся к брату Корнилов, – несовершеннолетний свидетель не входит в состав поисковой группы.

– Хрен тебе, – вмешалась мама. – Езжай в Серпухов, а мы сворачиваем, где Женька сказал.

Между прочим, я почти был уверен, что нам нужно в Васькино. Немного отвлекали мамины эмоции и Гора кипел от негодования. К чему так злиться? Неужели есть повод?

Я ещё сомневался, но уже на кольце, буквально через пару сотен метров от предыдущей остановки, стало понятно, что здесь недавно проезжали. Вездеходы затормозили, и мы все, за исключением водителя третьей машины, выбрались наружу.

– Нашли следы съезда с основной трассы в сторону населенного пункта Васькино, – бодро отчитывался кому-то по браслету Протон.

– А если там никого нет, если ошиблись⁈ – начал возмущаться Гора. – Ты озвучиваешь непроверенную информацию.

– Значит, так и отрапортую, – пожал плечами напарник брата.

– Что за самоуправство⁈ У вас имеется старший группы, вы обязаны подчиняться, – продолжал Гора, хватаясь за ножны, висевшие у него на поясе.

Мама с удивлением посмотрела на Юрия и потянулась к кобуре. Я-то чувствовал эмоции мужчины. Но и без них, глядя на перекошенное злобой лицо, можно составить мнение ничуть не хуже.

– Святослав, приструни напарника, – обратилась мама к Корнилову, – если он достанет нож, я за себя не ручаюсь.

– Журавлёва, что ты себе позволяешь⁈ – выкрикнул фальцетом Гора. – У меня мать, между прочим, тоже воевала! Но подобных срывов себе не допускала!

– Где ты срыв видишь? – спокойно сняла мама пистолет с предохранителя.

– Юра, в самом деле, мы обязаны проверить все вероятные места. Мы и проверяем, – опасливо покосился на маму Корнилов.

– Только пытаемся, – заметил брат, – и мне совершенно не нравится, что нам мешают это делать. Мама, давай ты поведёшь наш вездеход первым.

Через несколько десятков метров мы в очередной раз притормозили, исследуя следы. Пусть прошёл дождь, но в этом месте явно проезжала колёсная техника, похожая на мопеды. Они легко огибали препятствия.

Собственно сложным для мопедов был небольшой участок. Дальше путь практически был чистым. Немного потрескавшееся из-за перепада температур, осадков и отсутствия ремонта покрытие, но вполне проходимое. Так часто бывало, когда по двум сторонам от дороги оказывался забор. Он служил препятствием для распространения деревьев и кустарников.

Здесь же пространство от дороги до ограждения оказалось вообще приличным. Вероятно, раньше это были красиво постриженные газончики. Трава так и сохранилась и ею явно питались олени или другие травоядные, делая естественную «стрижку». Вся буйная растительность осталась за пределами огороженной территории, сохранив проходимую дорогу.

– Для начала они стали бы искать место для стоянки и ночёвки, – прикидывала мама. – Там бы оставили мопеды и занялись исследованием посёлка. Приехали с утра и до вечера оставались на месте.

След от техники чётко показал, где ребята сворачивали.

– Мама тормози перед воротами, дальше пешком, – скомандовал Неон.

Створка ворот была открыта одна, да и смысла двигаться на вездеходе не было. Все следы демонстрировали, что именно здесь группа на двухколёсной технике въехала внутрь. На всякий случай я позвонил Павлу. Мне никто не ответил.

Зато у Конилова новости оказались лучше.

– Идет сигнал от чипов! – выкрикнул он, высунувшись из двери вездехода. – Юрка, ты зря сомневался. Считай, нашли!

– Знать бы, что это наши, – пробормотала мама. – Покажи сигнал.

На всякий случай и я поглазел. С подобным оборудованием раньше дела не имел, потому ничего и не понял.

– Не похоже, что они провались в яму и находятся под землёй, – почти сразу сообщила мама. – Сигнал с поверхности. Приготовить оружие. Женька остаётся в охранении. Остальные за мной. Распределю позже.

– Жека, следов крупных животных не видно, но вдруг выскочат хищники из ворот, следи, в общем, – дал напутствие брат.

– А этот? – кивнул я на третью машину.

– Он водитель, не поисковик. Пусть там и сидит.

Мама увела за собой команду, а я остался ждать. По сторонам поглядывал, но и следы от мопедов пытался разглядеть. Это точно были они. От электромобилей остаются другие отпечатки и ранее что-то на четырёх колесах здесь не проезжало.

Неожиданно раздавшийся выстрел заставил меня вздрогнуть. Пистолет я держал в руке и поспешил переместиться под прикрытие вездехода. За спиной что-то щёлкнуло, и я буквально подпрыгнул от испуга.

Как оказалось, зря боялся. Это водитель вездехода тоже услышал стрельбу и вынул свой арсенал. Через прицел снайперки мужчина разгадывал окрестности.

– Пацан, там слева мелькнула рысь крупная, будь внимательнее! – крикнул он мне.

Слова водителя успокоили. Если стреляли по хищникам, то это в порядке вещей. С животными мама справится. Снова послышались звуки стрельбы.

– Кажется, попали, – прокомментировал водитель.

В следующую четверть часа никто не стрелял и не появлялся. Невольно я начал переживать. Браслеты мамы и брата не отвечали. Правда, по той причине, что они сами вели с кем-то переговоры. Я уже собирался возмутиться, что меня оставили в неведении, когда поисковая команда с мрачными лицами стала выходить из ворот.

– Жека, полей, – сунул брат бутылку с водой, – вляпался вот.

– Это что, кровь? – разглядывал я запачканный рукав Неона.

– Да там такая хрень! – в сердцах сплюнул он.

– Ребята…

– Все мертвы, – продолжил брат.

Подошёл бледный Протон, вытащил для себя бутылку с водой и вылил на голову. От парня разило крайне неприятным запахом. И в эмоциональном плане тоже.

– Егорыч, – окликнул Корнилов водителя, – разворачивайся так, чтобы в прицеп трупы загрузить. Их придётся до Москвы тащить.

– Они всё… – невольно я сглотнул, подбирая снова.

– Убиты, и да, все. Пересчитали. Восемь человек, – подтвердил брат.

Последней появилась мама с сообщением, что опасности нет.

– Их зверьё жрало, – пояснил мне Протон.

Гора уже вытаскивал какие-то вещи из прицепа. Вероятно для упаковки тел.

– Жень, тебе придётся подключиться к переноске, – подошла мама ближе. – Там всё кровью залито, хищники пировали дня три. Я послежу за округой, чтобы никто на вас не напал. Видео уже сделали и переслали в Москву. Смысла здесь оставлять тела для экспертизы нет, но ты тоже посмотри…