Текст книги "Час гнева (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ромов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Отчасти, Пётр Алексеевич, проблема заключена в вашей креативности. В том, что вы, побоявшись, что позабудете, кто я такой, выбрали мне слишком красноречивый оперативный псевдоним.

– Какой это? – нахмурился он.

– Вы что, забыли? Серьёзно?

– Второгодка, что ли?

Я красноречиво промолчал.

– Ну и что? Что такого? Мало ли второгодок на свете? Ты бы видел, какие там ещё погоняла имеются. И Пинцет, и Грязь, и Гемор. Короче, дофига всего интересного. А тут Второгодка. Ты что, единственный второгодка в этом городе?

– Дело в том, что где-то в вашей конторе завёлся крот, Пётр Алексеевич. Маленький хитрожопый крот, шныряющий под землёй. Туда-сюда, туда-сюда.

Петя пожал плечами.

– Очередная легенда о кроте? И с чего ты сделал такой поразительный вывод?

– С того лишь, что сегодня Давид сообщил мне в доверительной беседе, что у него имеется человечек в вашей конторе.

– Что ещё за человечек? – нахмурился Пётр.

– Имени он не назвал. Зато сказал, человечек ему предоставил список работающих на вас информаторов.

– На меня? – воскликнул Пётр. – Брехня! Просто берёт на понт. После фиаско с цыганами он какое-то время будет на всех наезжать, вот и всё.

– Хотел бы я, чтобы вы были правы, но, как ни странно, этот крот из вашего окружения назвал имя агента, внедрённого к цыганам и устроившего всю эту заварушку. И звучит это имя… хотя, вы и знаете, как оно звучит. Второгодка.

– Сука… – выдохнул Петя. – Это он так сказал? Давид?

– Ага, – кивнул я. – Он так сказал. А потом очень пристально, вот как вы сейчас, посмотрел на меня и задал мне вопрос. Он спросил, не хочу ли я о чём-нибудь рассказать ему, пока не слишком поздно?

– Но он же не знает, кто скрывается за этими позывными. Что толку в этом списке, если…

– Он заявил, что в течение ближайших нескольких дней получит имена, соответствующие псевдонимам. Этот крысёныш, которому вы, возможно, доверяете, знаете его, и который льёт информацию преступникам, так вот, он пообещал в ближайшее время предоставить настоящие имена тех, кто фигурирует в этом списке.

– Херня. Такого списка в природе даже и не существует, как отдельного документа… Нет, не получит он ничего. Сто процентов.

– Прямо сто? – хмыкнул я. – Или чуть меньше?

– Сука… – снова выругался он. – Не должен он докопаться.

– Ну, даже если допустить, что не докопается, как думаете, оставит ли Давид меня в покое, зная об агенте с позывным «Второгодка»?

– Ну… Ну да, согласен, как бы… не самое удачное имя. Не самое. Признаю.

– Отлично, – хмыкнул я. – теперь я могу быть спокоен, правильно?

– Да чё ты начинаешь, – с мрачным видом покачал головой Пётр. – Придумаю я что-нибудь. Расчистить Авгиевы конюшни уже давно пора было, сейчас и выбора не остаётся.

– Только, Пётр Алексеевич, большая просьба, не совершайте сейчас никаких резких действий. Не начинайте массовые дознания, допросы, контроли, чистки, расстрелы и так далее.

– Но это уж я сам буду решать, – отчеканил Пётр.

– Разумеется, только имейте в виду, что если у вас есть внедрённый червь, он сразу заметит, что начались поиски. А теперь представьте, что Давид рассказал об этой байде только мне, и после этого у вас в конторе пошёл шухер. И какой он сделает вывод, как вы думаете?

Он закусил губу и задумался.

– Единственное, что приходит в голову, – прищурившись, выдал я, – вывод Давида из игры. Вы можете его арестовать…

– За что⁈

– Или физически устранить, – закончил я мысль.

– Жаль, что не удалось во время операции, – проговорил он.

– Я кивнул и поморщился.

– Не хочешь на время залечь на дно?

– Серьёзно? – приподнял я брови. – Интересное предложение.

* * *

Выйдя из рентген-кабинета, я снова заглянул в ординаторскую.

– Олег Павлович, а можно мне посетить вашего пациента Руднёва? Как он?

– На интенсивной. И нет, пока не стоит. Он, кстати, не мой пациент. Думаю, через пару дней можно будет к нему прийти, но пока нет. Он потихоньку восстанавливается, так что лучше подождать. Досталось ему изрядно.

– Ну а как состояние его?

– Говорю же, медленно, но улучшается.

– А Жан Забелы?

– Забелы?..

Князь находился в коме и по нему прогнозов было ещё меньше. Я выслушал, попрощался с Олегом и пошёл за Настей.

– Что-то ты долго, – покачала головой она, поджидая меня в коридоре. – Тебе полное обследование, что ли, делали?

– Нет. Частичное, Насть.

– Ясно. Не хочешь говорить?

– Очень хочу. Не могу просто.

– Поняла. Алисе начали делать процедуры какие-то, и я ушла. Ну и досталось ей, конечно. Она мне всё рассказала подробно. Это ведь жесть, Серёж. А этот страшный Сашко… его убили?

– Ага, – кивнул я.

– Ты знаешь, – покачала Настя головой, когда мы спускались по лестнице, – несмотря ни на что, я ей всё-таки немножко завидую.

– Что ты говоришь! – воскликнул я. – Чему?!! Чему там завидовать-то? Нам не понять, сколько она ужаса пережила. Думаю с жизнью несколько раз попрощалась. Ты ведь помнишь ту рожу? Вспомни, как ты испугалась, когда увидела его.

– А что за рожа? – удивилась Настя.

– Забыла? В клубе… К тебе подкатил цыган.

– Это он? – воскликнула Настя и широко распахнула глаза.

– Он.

– Ничего себе!!! Не забыла, конечно… Да, совершенно ужасный и отвратительный тип. Но зато, если бы я прошла через это всё, ты бы не Алису за ручку держал и говорил, что одной с ней крови, а меня, – добавила она по-детски.

– Давай ручку, – усмехнулся я. – Подержу. Только тебе надо выбросить эти глупости из головы, потому что если бы к Сашко в лапы попала не Алиса, а ты…

Я открыл дверь, выпуская её из отделения. Она поправила пуговки на шубке, платочек и вышла в больничный двор. После больничного запаха воздух показался сладким.

– И что бы было? – спросила Настя, продолжая разговор, когда мы вышли из здания.

– Он бы тебя из своих клешней не выпустил. Помнишь, он тогда ещё в клубе тебя взглядом пожирал? Вспомни, как ты себя чувствовала. Если бы тогда мы согласились и сели к нему за стол, он бы уже в тот же вечер тебя попытался присвоить.

– Как это присвоить? – удивилась она.

– Забрать себе. Сделать своей рабыней. Не понимаешь? Он хотел прямо в клубе, в той комнате тебя отделать. Подсыпал бы мне чего-нибудь и набросился бы на тебя.

– Всё, всё, всё! – замотала она головой. – Я всё поняла. Не надо меня больше пугать.

– Поняла? Молодец. Ты должна всегда просчитывать угрозу и сразу сливаться. Как минимум.

– А Алиса?

Алиса? Алиса приняла удар на себя, вот только Насте об этом говорить, наверное, не стоило.

– Вызвать такси? – спросила она, не получив от меня ответа.

– Я сейчас сам вызову, – сказал я, но в этот момент зазвонил телефон, и я кивнул, – вызывай, Насть.

Звонил Михаил.

– Здравствуйте, товарищ генеральный секретарь, – усмехнулся я, отвечая на звонок.

– Серёга, здорово! – голос у Миши был растерянным.

– Что там у тебя, как делишки? – спросил я.

– Слушай, даже не знаю. Не знаю, как сказать…

– Случилось что-то?

Я насторожился.

– Да чёт… непонятное такое…

– Какое непонятное? Говори, Миш. Что тебя беспокоит?

– Тут, понимаешь… – неуверенно начал он. – Я сейчас у Сергеича…

– Так. И что, он? С ним всё в порядке? Он здоров?

– Он здоров, да… но только что… его увезли…

– Что значит увезли? – воскликнул я.

– Ну… мы сидели с ним на кухне, как вдруг в дверь затарабанили.

– Кто?

– Я не знаю…

– Блин, Миша, как ты не знаешь?

– Их было трое, все в штатском. Показали ему корочки, в лицо прям сунули. Говорят, Сергеев Сергей Сергеевич такого-то года рождения? А он такой, нет, это не я. Там такой неприятный был типок, он говорит, шутить после вынесения приговора будете, но это ещё не скоро. И как двинул Сергеичу в живот… А те его под руки и… И всё…

13. Милая юная девочка

Жизнь часто преподносит сюрпризы – хорошие и не очень, приятные и неприятные. Неожиданности задают векторы, бросают из стороны в сторону, заставляют шевелиться, напрягать мозги и бежать, бежать, бежать. Практически, как в боевике…

Учитывая, что Никитос, когда увидел меня, выходящим из квартиры Сергея Сергеевича, сразу допёр, кто был автором разоблачительных статей и откуда этот автор черпал вдохновение и информацию, можно было попытаться развить эту мысль.

Например, так. Сейчас Никитосом вплотную занимался Садык, поэтому было вполне возможным, что подследственный поделился этим открытием со своим старым боевым другом. Очень даже возможным. А значит, скорее всего, эти дерзкие люди в штатском были посланы именно Садыком.

– Что-то случилось? – спросила Настя.

– Ну так… нет… всё нормально, – кивнул я. – Не беспокойся, сейчас только звоночек сделаю.

Я сразу же набрал номер Чердынцева, чтобы запросить встречу.

Телефон долго не отвечал, и я уж хотел сбросить звонок, когда наконец-то на том конце раздался голос.

– Слушаю, – ответил Чердынцев.

– Александр Николаевич, добрый день.

– Прошу прощения, – отчеканил он казённым голосом. – Я сейчас занят.

– Я понял. Но есть один вопрос. Больно уж срочный.

– Я же сказал, сейчас не могу говорить. Я перезвоню, как будет возможно. Всего доброго.

Не слишком сердечно. Наверное, был в компании людей, при которых особо не поболтаешь. Например, рядом с Садыком, да и вообще, мало ли там у них всевозможных специалистов, которым на заметку лучше не попадаться.

– Точно всё хорошо? – спросила осторожно Настя.

– Ага, нормально… – кивнул я и показал рукой на приближающийся автомобиль. – Смотри, наша тачка.

Мы загрузились, забрались на заднее сиденье и поехали домой. Настя придвинулась поближе и положила голову мне на плечо, а руку на колено. Я не возражал. Это было бы даже приятно, но сейчас у меня все мысли были немного о другом. Не дожидаясь возвращения домой, я набрал Жанну.

– Жанна Константиновна, добрый вечер. Можете говорить? Не отвлекаю?

– О! Краснов! Ну надо же! Сто лет, сто зим! Не иначе, как понадобилось что-то?

– Да уж, и не говорите, – усмехнулся я. – Время летит. Вон сколько пролетело с нашей последней встречи, да?

– Да-да-да, – одновременно иронично и с укором проговорила Жанна.

– У меня действительно небольшая просьба, Жанна Константиновна.

– Ну ещё бы. Я же сразу догадалась, что это не просто звонок вежливости. Рассказывай, чего ты там желаешь. Слушаю тебя.

– Сергей Сергеевич Сергеев, – назвал я имя.

– Похоже на заклинание. Ты меня заколдовать что ли решил?

– Нет, это реальный человек. Между прочим, выдающийся журналист, прославивший нашу область, потом работавший в Москве. И написавший не так давно много хорошего о работниках, вернее, работницах, а если ещё точнее, об одной работнице вашего ведомства.

– Что-что? – насторожилась Жанна, и я представил, как она нахмурилась.

– Его кто-то взял прямо из дома. Вы бы не могли проверить, не проходит ли он каким-то образом по вашему ведомству? Или может, смежников сможете проконтролировать?

– Нет, смежников я не смогу проконтролировать, – сказала она. – Исключено.

– Ну, тогда своих, хотя бы.

– Хотя бы? – усмехнулась она. – Нет, мне нравится этот парень. Ладно, посмотрю, что можно сделать.

Я убрал телефон и повернулся к Насте.

– Приглашаю тебя на ужин, – тихонько сказала она. – У меня родители в гости ушли к друзьям.

– Настюш, сейчас не получится. Мне тут надо встретиться с человечком. Пойдём я тебя провожу.

Машина, как раз остановилась перед нашим домом. Я не стал отпускать Настю одну и довёл до самой квартиры.

– Ты меня теперь всегда будешь повсюду провожать? – улыбнулась она. – За ручку водить? Я, в общем-то не против.

И мне даже показалось, что улыбка была довольной.

– Посмотрим, посмотрим, – хмыкнул я. – Ладно, Насть, я побежал, а то у меня тут дела возникли.

– Ну, беги. Долго бегать будешь? Позвони, когда вернёшься, я ждать буду. Спать не лягу. Слышишь? Обязательно позвони! Обязательно!

Выскочив из подъезда, я добежал до «Ларгуса» и рванул домой к Сергееву. Миша ждал там. Он открыл дверь и не глядя на меня подбежал к компу. Сел и с очумелым видом замолотил по клавиатуре. В квартире, на удивление, было прибрано, никаких окурков, пустых бутылок и немытых тарелок.

– Михаил, рассказывай, – сразу попросил я.

– Да-да, щас… Щас… Минуточку….

– Что делаешь?

– Да вот… информацию всю из облаков, переношу… с серверов… Там уничтожаю и сохраняю локально. На переносном диске. Перекидываю всё полностью… А там знаешь сколько? С ума сойдёшь… Спецом нацарапал тулзу для этого. Видишь, как пыхтит? Сейчас закончит.

– А у Сергеича-то останется что-нибудь?

– Я ж для него и стараюсь. Это давно сделать надо было, да руки никак не доходили. А вот сейчас, видишь, как бы такая ситуация, что лучше ничего не светить.

– Я понял, – кивнул я. – Можешь какие-то подробности рассказать?

– Да я всё уже рассказал. Это длилось-то всего минуту. Чик-чирик. И повезли. Я сразу тебе позвонил.

– Ну, правильно, молодец. Слушай, Михаил…

Я замолчал.

– Ох, чувствую, какая-то просьба суровая будет, – нахмурился он и оторвал взгляд от экрана компьютера.

– Точно. Ты прямо телепат… Есть одно дело.

– Ну, говори.

– Мне надо хакнуть МВД, областное… – развёл я руками, – найти кое-какие документы и подчистить…

– Ну… попробовать в принципе можно конечно, у нас здесь свой сегмент должен быть, отдельный… – сказал он, почесав в затылке. – Я себе кое-какое оборудование подкупил и проложил… ну, короче, неважно. Ладно, скажи что надо?

Я примерно объяснил, где может быть спрятана информация с моими данными. Хотя, во многом, это было пальцем в небо. За тридцать лет всё могло капитально поменяться….

– Блин, Серёга… задачка та ещё, – покачал головой генсек. – Я, конечно, попробую, посмотрю, но ты же понимаешь, никакой гарантии нет.

– Пусть так, Миш. Сделаешь и получишь золотую звезду героя. Ладно, я тогда пошёл, чтобы тебя не отвлекать.

– А ты на машине? – спросил он, глядя в экран.

– Да, на машине, – кивнул я.

– Подбросишь?

– Подброшу, конечно.

– Тогда подожди немного, а потом отвези меня на базу, чтобы не терять время, потому что мне надо работать из своего логова. Отсюда я ничего не сделаю.

– Замётано.

В общем, он минут десять ещё возился, и потом я повёз его в бункер.

– Может мне посидеть с тобой? – спросил я, когда мы приехали на место.

– Посиди, только тихо, ничего не говори, ладно? Вообще ни звука.

– Не вопрос, а когда примерно можно ожидать результат?

– Ну слушай, ты даёшь! – воскликнул он. – Пока вообще не известно, смогу я войти или нет.

– Хорошо, я понял.

Я уселся на продавленный диван и оглядел его логово, утыканное ящиками с проводами. Всё жужжало, светилось, мерцало. Постапокалипсис нау.

Посидев немного, я поднялся и подошёл к маленькому столику. Включил чайник и тут же услышал:

– Серёга!

– Неужели уже готово⁈ – удивлённо воскликнул я.

– Нет, не получится! – помотал он головой, показав на череду сменяющихся цифр на одном из мониторов. – Не смогу найти, что нужно. Там не одна база, а слоёный пирог. Я вижу, что что-то есть, но не вижу, что именно.

– Блин! – разочарованно воскликнул я и с силой ударил кулаком по ладони.

Забыл про свою небольшую рану и, сжав зубы, застонал от боли.

– Но кое-что всё-таки можно сделать… – подумав, добавил Михаил. – Я попробую положить сервер синхронизации и шлюз авторизации. Устрою рассинхрон. Это вызовет тайм-ауты и конфликты версий. Простыми словами данные никуда не денутся, но система перестанет понимать, какая версия актуальная.

– И-и-и… – растерянно протянул я. – Что нам это даст?

– Нужен человек внутри. Есть у тебя кто-то? Со своим логином, с токеном, с реальным правом доступа.

– Поясни, – попросил я.

– Он зайдёт под своим именем и уберёт всё, что тебе нужно. И всё. Дело сделано.

– А зачем для этого ломать систему тогда? – нахмурился я, соображая над тем, что он сказал. – Действительно, он же может сам всё исправить безо всякого вмешательства. Не допёр я сразу… Ладно, Миш, не будем тогда огород городить.

– Можно и так, конечно, – согласился Михаил, но есть нюанс. – При любом входе в систему сохраняются логи. То есть админ всегда может сказать, кто вошёл, когда, что именно изменил, из какого состояния в какое. И эта информация дублируется, уходит в бэкап, иногда вообще в другой контур. Сохраняется, короче. Поэтому при любой проверке твоего человека спросят, мол, а зачем это вы тут агентурную карточку правили? Почему удалили данные?

– Капец, – покачал я головой. – Вот что значит «цифровой концлагерь». То есть систему хер обманешь?

– Системный сбой сделает твоего парня условно незаметным, – пояснил генсек. – Во время сбоя часть логов не пишется корректно, часть – пишется, но без детализации с пометкой «ошибка синхронизации», контроль версий будет временно отключён. В общем, его никто и ни в чём не заподозрит. Так что, если такой чел имеется, звони ему.

– По телефону я с ним не могу говорить. Надо встретиться. Сможешь дождаться, пока я с ним переговорю?

– Да, давай, жду, – кивнул Мишка. – Я всё равно тут ночевать собирался. У меня есть делишки разные.

– Грязные?

– Они самые.

Объяснять всё по телефону я не мог, надо было договориться о встрече. Я тут же позвонил Петру, но он трубку не взял. И это было очень, и очень хреново.

– Хреново… – покачал я головой и тут в голове моей проскочила мысль. – Ну-ка, ну-ка…

Я позвонил Альфе.

– Алёнка, привет! Это Сергей.

– Ой, Серёжа, привет! – обрадовалась она. – Как дела? Рада тебя слышать. Что новенького? Что на душе?

– Да нормально, Алён, а у тебя как?

– Тоже неплохо, – ответила она, и мне показалось, что голос у неё звучал действительно спокойно и даже как будто радостно.

– Что там, ребёночек не пинается ещё?

– Ой, балбес! Нет, не пинается, ещё не скоро.

– Ну ясно. Ты там правильно питаешься?

– Правильно, – засмеялась она. – Позвонил узнать, что я ем? Рассказать?

– Расскажешь, конечно, но не прямо сейчас. Лен, скажи, пожалуйста, Пётр случайно не у тебя?

– А?.. – растерялась она.

– Петя, спрашиваю, не у тебя?

Было такое ощущение, что она смутилась и размышляет, как мне правильно ответить.

– Мне надо с ним поговорить, – объяснил я. – Алён, у тебя он или нет? Мне очень надо.

– Ну да… – сказала она и добавила тихо, украдкой, – Серёж, ну ты на самом деле неправильно всё понимаешь…

Она как будто оправдывалась.

– Всё совсем не так, как тебе могло бы показаться…

– Да что понимать-то, Лен? Взрослые люди и…

– Нет, погоди, не торопись. Я тебе потом при случае всё расскажу, хорошо?

– Хорошо, если захочешь, расскажешь. Ты же знаешь, мне можно всё что угодно рассказывать. Но сейчас попроси, пожалуйста, чтобы он через пять минут вышел во двор. К подъезду. Мне обязательно надо с ним поговорить. Буквально на пару слов.

– Зачем? Поднимись сюда, если поговорить надо. И что-то мне не нравятся эти разговоры.

– Ладно. Дай ему трубку, пожалуйста.

Она поколебалась но всё-таки послушалась и позвала Петю к телефону.

* * *

– Ты чё, с луны свалился? – спросил Романов, когда через десять минут мы встретились у подъезда.

– Вопрос-то с Второгодкой, серьёзный, – покачал я головой.

– Да, блин, Серёга, не накручивай! Не такой уж он и серьёзный. Всё я решу. Ты почему мне-то не позвонил? Алёнку взбаламутил.

– Так вас слушают по-чёрному, – хмыкнул я. – Все разговоры на вашу трубу пишутся. Мне сейчас светить знакомство с вами вообще не в жилу.

– Да с хрена ли меня слушают?

– Потому что у ваших агентов крутые клички.

– Ну, всё, ты меня достал уже своим «Второгодкой»

– Пётр Алексеевич, ладно, это всё лирика. Мне очень нужно, чтобы вы ехали сейчас же на работу.

Он даже не спросил ничего, только глаза вытаращил.

– Короче, мой человек подломит вашу систему, устроит хаос. А вы воспользуетесь и подчистите мою карточку.

– Ты что, охренел такие вещи мне рассказывать?

– А вы подавали в финансовый отдел данные? – прищурился я.

– Подавал, – пожал плечами Романов, мол, а как же… – Там просто выплаты долго идут, поэтому тебе ещё ничего не…

– Да меня не волнуют выплаты, Пётр Алексеевич! – перебил его я. – Мне надо, чтобы вы полностью удалили моё досье. Езжайте на работу и когда будете готовы позвоните вот на этот номер. Он одноразовый и никто кроме вас звонить на него не будет. Хорошо? Скажете, что хотите заказать пиццу, а я отвечу, что вы ошиблись.

Я дал ему бумажку с написанным рядом цифр.

– Сразу после этого я запущу процесс. Договорились?

Я, как мог, объяснил всё, что мне говорил Михаил и Петя посерьёзнел.

– И когда ехать? Прямо сейчас, что ли?

– Ну да, прямо сейчас. Как можно скорее, чтобы не упустить возможность.

– Тьфу! – сплюнул он. – Подведёшь ты меня под монастырь, Краснов.

– Во-первых, никаких имён и фамилий, пожалуйста. А во-вторых, не вы ли сами меня чуть не подвели под монастырь? Я надеюсь, что крот, работающий на Ширяя с Давидом ещё не получил эти данные. Он говорил, что будет иметь информацию через несколько дней. Так что торопитесь, пожалуйста.

– Ладно, – махнул он рукой. – Давай подчистим, раз такое дело. Слушай, Серёга. Хотел спросить у тебя, а чё Алёнка так комплексует? Типа не хочет, чтобы в школе знали, что я… ну типа, ну… что я как бы подстраховываю её? Или что?

– Не знаю, Пётр Алексеевич, – покачал я головой. – Уж я-то точно в школе трепать не собираюсь. Можете, пожалуйста, раз уж едете всё равно на работу, выяснить. Сергеева Сергея Сергеевича никто из ваших не забирал?

* * *

Я сообщил Мише, что мой человек будет на позиции в течение часа и поехал домой. Только зашёл на порог, зазвонил домашний телефон.

– Я в окно увидела, что ты пришёл, – весело сказала Настя. – Поднимайся ко мне, я ужин приготовила.

– Понял, – ответил я. – Сейчас буду.

Ходить по гостям сейчас настроения не было, но я решил не огорчать Настю. Готовила ведь, старалась. Да ещё и у окна торчала, чтобы не пропустить, когда я вернусь. А я-то даже и глаза на её окно не поднял. В общем, пошёл.

Она встретила меня босая, в невероятно короткой трикотажной юбочке и очень коротеньком топике, ничего особо не скрывавшем.

– Едой пахнет, – улыбнулся я.

Она поманила меня, помахав рукой, и прошлёпала босиком на кухню.

– У меня киш с сёмгой и шпинатом, – сказала она и показала пальцем на пирог с зубчатыми бортами. – А, ещё и с брокколи.

– Обалдеть! Сама испекла?

– Да, – улыбнулась она. – Испекла и хожу вокруг него, есть охота, а ты не идёшь и не идёшь. Смотри, что ещё имеется.

Она открыла холодильник, достала бутылку шампанского и протянула мне.

– Видал? Открывай!

– «Усадьба Дивноморское», – прочитал я. – Гранд Кюве. Богатенький Буратино.

– А ты как думал! – засмеялась она.

– А родители в гостях?

– Ну да, в гости пошли к друзьям. Придут ночью глубокой.

– Они прям тусовщики у тебя, да? – кивнул я, незаметно глянув на часы.

– Да нет, не особо, – пожала Настя плечами. – Ну так, время от времени выбираются. Ну давай, открывай.

Я хлопнул пробкой и налил искрящийся нектар в узкие бокалы, подставленные Настей.

– Давай, за нас! – подмигнула она, и запрокинув голову, а заодно показывая свою ладную и стройную девичью фигурку, выпила разом весь бокал. – Давай, пей!

Я отпил.

– Ух-ты, классное игристое, – похвалил я.

– Да, мне тоже понравилось, – кивнула она и засмеялась. – Ну, теперь, садись, а то сейчас окосеем, натощак.

Мы взялись за пирог. Буквально, набросились. Было вкусно. Настя раскраснелась, развеселилась, подкладывала мне ещё, ухаживала.

– Королевский ужин, – похвалил её я. – Очень вкусно, Насть.

Мы выпили полбутылки, голова немного поехала. Усталость, нервотрёпка, голодуха отступили, оставляя вместо себя тепло и чувство расслабленного покоя.

– Пойдём ко мне в комнату, – сказала Настя, вставая. – Поднимайся, а то уснёшь здесь.

Мы прошли по коридору и оказались в её будуаре. Верхний свет был выключен, светила не очень яркая лампа космического вида, постоянно меняющая цвет. Настя подошла к своей кровати и забралась на неё с ногами.

– Садись, – похлопала она рядом с собой и опёрлась спиной о стену. – Смотри, какую я песню нашла.

Она ткнула пальцем в экран планшета, ждавшего своего часа здесь же на кровати.

– Что за песня? – кивнул я и уселся рядом с ней на гладкое покрывало.

Я вытянул ноги и, как и она, привалился спиной к стене.

– Между прочим, аж восемьдесят пятый год, – воскликнула она. – Прикинь! Посчитай сколько лет прошло, а?

– Не, не могу, я второгодник.

Она засмеялась, чуть наклоняясь в мою сторону и касаясь моего бедра голым коленом.

– И что там за песня-то такая, которая дожила до наших времён? Александра Пахмутова?

– Какая Пахмутова? Это группа, я прочитала, была модной в восьмидесятых, ещё при СССР. Называется Bad Boys Blue.

– Плохие парни, – усмехнулся я, – да ещё и голубые.

– Балда! – снова засмеялась она. – Не голубые они, а грустные.

– Ну и что там тебя заинтересовало? Помню, была такая группёшка.

– Смотри, Pretty Young Girl. Миленькая юная девушка.

– Ага…

Она снова ткнула в экран и там появился страждущего вида негритос с дредами и ещё два тощих озабоченно-опечаленных чувака. Забили барабаны глухо и одновременно звонко, и комната наполнилась звуками сладкой ностальгии по моей юности. В девяносто пятом это уже была песня из прошлого.

Бас пульсировал пружинисто и гладко, отмеряя ритм евродиско. Сколько лет, сколько зим… Я увидел ночной неоновый свет сквозь слегка запотевшее стекло такси, всплывшую в памяти вывеску кинотеатра, дождь… засмотрелся на мигающую лампу, посылающую сочные цветные лучи. Они то наполняли комнату ярким синтетическим светом, то погружали в темноту.

А плохие голубые парни сладко и немного слезливо пели песенку, соблазнявшую сорок лет назад вот таких же малолеток, как мы с Настей…

– Послушай текст, – прошептала она наклонившись к моему уху и ткнувшись в него тёплыми губами.

Я почувствовал её запах, смешанный с тонким и волнующим ароматом духов.

Pretty young girl on my mind

How I wish you to be mine

Girl, you’re no child anymore

Pretty young girl on my mind

Don’t you know, know I can’t hide

Can’t hide my feelings

You’re my girl

And you’re sixteen

– Слышишь? Как я хочу, чтобы ты стала моей. Девочка, ты больше не ребёнок.

Вот старый козёл!

– Милая юная девочка в моих мыслях, – шептала Настя. – Ты не знала, что я не могу скрыть, не могу скрыть свои чувства. Ты моя девушка и тебе шестнадцать лет.

– Нравится песенка? – улыбнулся я.

– Ты посмотри, какой взрослый дядя поёт. Смотри-смотри…

– Растаман обкуренный…

– Видишь? Он-то уж всяко постарше, чем ты.

– Попался бы он мне, я бы ему объяснил и про любовника, и про мужчину, – подзадоривал её я. – И про девочку – неребёнка. Хотя раньше, честно говоря на слова не обращал внимания.

– Ты что, уже слышал эту песню?

– Много раз…

– Интересный ты парень, Красивый, – пожала она голыми плечами. – Необыкновенный…

Её колено лежало на моей ноге, а рука легла на грудь. Она уже не смотрела на негра и не слушала дурацкую песенку. Взгляд её скользнул по моему лицу и остановился на губах.

– Настя… – прошептал я и прикоснулся к её руке.

Она вздрогнула и кожа её мгновенно покрылась крупными мурашками. Лампа переключилась на глубокий красный цвет и в этот самый момент я почувствовал в брюках сильную вибрацию, а следом услышал громкий звонок.

Настя резко отстранилась, а я вытащил из кармана телефон.

– Алло, можно пиццу заказать? – раздался громкий голос Пети.

– Вы ошиблись, – ответил я и тут же вынул батарейку из телефона.

А вслед за ней и сим-карту…