Текст книги "Час гнева (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ромов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Нет, в этом случае он, если бы и не демонстрировал доброжелательность, то уж по крайней мере, постарался бы выглядеть максимально нейтральным для того, чтобы меня не спугнуть.

Блин. Блин, блин. Рассуждения – это, конечно хорошо, и логика тоже, но ведь внутрь даже оружие не пронесёшь с этими дурацкими досмотрами. Да, собственно, оружия-то у меня и не было. В этой цыганской заварухе я свою «Беретту» вместе с глушителем утратил. И возможности найти новую пушку у меня пока не было. Не успел, времени не нашёл.

Изначально думал попросить Чердынцева достать чистый ствол, но сейчас, после всех его выкрутасов, передумал. Потому как, хрен его знает, что он там мне подсунет. Для того, например, чтобы подцепить на крючок. Так что, нужно было действовать самому, вернее, через Матвеича.

Я подъехал к зданию РФПК и отбросил сомнения и рассуждения. Сняла, как говорится, решительно пиджак наброшенный. На парковке, как всегда, было много машин, сновали люди с папками и портфелями, в костюмах и без них…

Я зашёл внутрь. Шёл, конечно, словно стену пробивал, но нужно было держать марку. По всем моим расчётам я должен был проскочить. Обязан был! А если бы сейчас задёргался, это бы сыграло против меня. В общем, я поднялся по лестнице, подошёл к кабинету, постучал и, не дожидаясь приглашения распахнул дверь.

– Здравствуйте, Давид Георгиевич, – сказал я, заходя внутрь.

Не спросил разрешения, а зашёл, демонстрируя уверенность и излучая полное спокойствие. Он сидел на своём излюбленном месте в кресле у журнального столика. На столе стояла чашка с чаем и вазочка с вареньем.

Увидев меня, он чуть прищурился и ничего не ответил, молча наблюдая за тем, как я открыл дверь, вошёл и затворил её за собой.

– Какие новости? – кивнул я.

Он чуть заметно хмыкнул, откинулся в кресле и продолжал молча за мной наблюдать. Ситуация была немного странная и немного неприятная, потому что он сидел, молчал, наблюдал, а я должен был что-то делать. Заволноваться, например, запаниковать по принципу «на вору шапка горит». Задёргаться.

Или я мог бы начать что-то нести от страха, молотить языком, выдавая дичь, которая бы спалила меня и выдала с потрохами. Или просто я мог побледнеть и оцепенеть под его пристальным взглядом. Превратиться в соляной столп.

Но я так не поступил. Хотя химия юного тела, та ещё радость, надо отметить. Сердце застучало, адреналин забил фонтаном, а за ним и мышь потянулась. От адреналина она, сучка, просто дурела. Начинала драть внутренности и носиться, как сумасшедшая.

Но, я постарался не показать того, что творилось на моей химической фабрике. Постоял некоторое время молча и немного недоумённо глядя на Давида, причём смотрел дружелюбно и открыто, а потом засунул руки в карманы куртки.

– Давид Георгиевич, если вы заняты, – сказал я, – я могу чуть попозже зайти. Я понимаю, что у вас мысли планетарного масштаба…

– Не надо, – тихо ответил он и кивнул.

Я воспринял кивок, как приглашение присесть и молча уселся напротив него, хотя он просто пытался вынудить меня что-нибудь сказать.

– Давид Георгиевич, ну что? – спокойно и с ноткой небольшого интереса спросил я. – Пришла информация? Кто тут ментовская крыса? Кто тут у нас Второгодка?

Он хмыкнул, издав неопределённый тихий звук.

– Может сам скажешь? – наконец предложил он, тихим голосом, к которому надо было прислушиваться.

Как киношный мафиози, блин. Сердце опять застучало, и мышь начала вдруг суетиться. Волосы на затылке чуть приподнялись и встали дыбом, будто я собирался кинуться на Давида и впиться в горло.

– Ну, если доверяете выбор мне, – усмехнулся я, прилагая неимоверные усилия, чтобы не лажануть, – я могу, собственно, на любого сказать. Как насчёт вас?

Он на мои слова не отреагировал, будто вообще не слышал, а продолжал изучать моё лицо, движение глаз, век, уголков губ, как ходячий детектор лжи.

И хоть внутри меня извергались вулканы и начали двигаться тектонические плиты, смотрел я прямо, губы у меня не дёргались и веки тоже. Взгляд не уплывал.

– Я тут разговаривал с Усами, – медленно сказал он. – Слыхал про такого?

– Да, – кивнул я, и похолодел, – даже имел неприятность быть с ним знакомым.

– Так вот, Серёжа…

Он чуть выдвинул вперёд нижнюю челюсть и замолчал.

– Ну, от этого персонажа, – пожал я плечами, – ничего хорошего ждать не приходится. Так что он сказал-то?

– Он сказал, что очень важные документы, которые разыскивают Глеб Витальевич и многие другие люди, находятся…

Сердце, не выдерживая этого медленного тягучего темпа разговора стало горячим…

– … у тебя, – закончил мысль Давид и чуть наклонил голову в сторону, внимательно изучая моё лицо.

17. Скрытая и неявная угроза

Это было, как… как удар под дых. Как выстрел в горах, где на многие километры нет ни одной живой души. Пуля пробила мне грудь и вонзилась в тугое натруженное сердце. Вошла в самую глубь и вызвала обильное кровотечение. Мощный пурпурный фонтан. Образно говоря…

– Склероз вылечить нельзя, зато о нем можно забыть, – ответил я и хмыкнул, будто череп мой был сделан из прочнейшей брони, а не из кости, а нервы из плетёных нержавеющих тросиков. – Должно быть, либо у Усов, либо у меня образовался хороший такой провал в памяти, поскольку никаких документов, интересующих Глеба Витальевича, я припомнить не могу.

Я усмехнулся и пожал плечами. С виду я был такой спокойный и ироничный, вроде как вообще не понимал, о чём шла речь. А внутри подросток бушевал и бесновался, балансируя на грани полного провала.

– Хоть стреляйте, хоть режьте, – пожал я плечами. – А хотите, можете даже Полиграф Полиграфыч использовать. Да только нет у меня никаких документов, лишь, усы, лапы и хвост.

Кажется, у меня получилось не впасть в панику, и я устоял. Важно было быстренько договориться с самим собой о том, что отсутствие у меня документов – не ложь, а самый точный факт. Документы в Дубае. Или в Британии, а может, и ещё где-нибудь. Так что у меня их не было, вот и всё. Такая отправная точка. Психология самообмана, ё-моё.

Ну, и, если честно, я не думал, что Усы настолько туп, чтобы сказать вот эту фигню. В общем, я попёр вперёд, пытаясь проскочить через минное поле, сконструированное Давидом, на кураже и опыте, а также том факте, что моя нервная система была ещё довольно крепкой, а не расшатанной в хлам.

– Полиграф – это мысль, – хмыкнул Давид. – Не думаю, правда, что ты его пройдёшь. Что ещё можешь сказать?

– О чём, помимо неведомых, но важных документов?

Давид всё ещё просвечивал меня рентгеном своих глаз, но я уже понял, что это была всего лишь проверочка на вшивость. И я её, кажется, выдержал.

– По-моему, Давид Георгиевич, вы меня просто прихватываете, – улыбнулся я. – Стреляете наобум в непроглядной темноте, не зная куда, но надеетесь хоть кого-нибудь подстрелить в этом хаосе.

– Умник, да? – поморщился он. – Как-то легко всё у тебя выходит, а? Кругом руины, пожарища, а с тебя и взятки гладки, на всё уже ответ готов.

Он явно был не в настроении. Возможно, Ширяй ему хвост накрутил, а может, дошли слухи, что Садык активизировался.

– Готовлюсь стать достойным того, чтобы влиться в новую государственную элиту, – усмехнулся я. – Вы мой социальный лифт. Но чтобы вы позволили на себе прокатиться, необходимо выкладываться по максимуму и рвать, как говорится, подмётки. Вот и весь сказ. А работы, значит, нет для меня? Это была всего лишь приманка, да?

– Работа найдётся.

– Это хорошо, я, кстати, рад работать под вашим началом за идею, если так можно выразиться, но хотел бы спросить. Чисто проформы ради. Дозволяете?

– Ну? – нахмурился он.

– Дело в том, что я ещё ни разу не получал зарплаты. И ладно, если бы мне её не обещали, но ведь обещали же! Деньги я, конечно, готов презирать, но у них есть очень полезные функции.

– Получишь ты свои деньги. Ты же, вроде, в бухгалтерии постоянно зависаешь?

– Я бы так не сказал, – пожал я плечами. – Совсем нет.

– Но ты ведь флиртовал со Стасей? Зачем? Ты же на Ангелину претендуешь и вот такую дичь порешь. Нелогично. Не думаю, что тебе некуда своего дружка пристроить, и поэтому ты у всех на глазах взялся за самую доступную из всех возможностей.

– Блин, вас не проведёшь, Давид Георгиевич, – пожал я плечами.

– Значит, чего-то вынюхивал, правильно понимаю?

Его глаза снова сузились, превратившись в щёлочки и стали холодными.

– Зарплатами Станислава у нас не занимается, а вот отчётами, потоками и всяким таким – да. Думаю, именно это интересовало цыгана твоего, правильно?

– Интересовало, скрывать не стану. Но у Стаси я ничего не выпытывал, про работу вообще вопросов не задавал. Хотя нет, разок задал, про зарплату свою. Но когда она объяснила, что не занимается зарплатами, я больше ничего и не хотел. Спросите, она вам подтвердит.

– Спросим, конечно, спросим. Но в любом случае, контакты с ней были весьма подозрительными.

– Ну, я надеялся, что это не останется незамеченным.

Вообще-то, наоборот. Хотя, если бы не эта заваруха с цыганами, на наши посиделки со Стасей никто бы внимания и не обратил.

– И что ты за сигналы подавал? – нахмурился Давид. – Что это за демонстрация?

– Ну… – сымпровизировал я, – намёк, что свято место пусто не бывает. Сообщение для строптивой невесты.

– Не такой уж ты и умный, – удовлетворённо кивнул он.

Вот и отлично. Не такой, конечно, вообще тупарь, так что можете успокоиться, Давид Георгиевич.

– Для Глеба Витальевича такой сигнал был бы равнозначен красной тряпке. Я ему пока не сообщал, но не уверен, что стоит это от него скрывать. И вообще, честно говоря, я считаю, что ты вполне мог наложить лапы на щегловские бумаги. Уж больно ты прыткий и к тому же, вокруг тебя происходит много всего подозрительного. Непрерывно.

– Вокруг меня⁈ – с видом оскорблённой невинности воскликнул я.

– Странная дружба с Екатериной Шалаевой, ограбление в её доме, цыгане… Что-то, опять же, вынюхивал в бухгалтерии… Раждайкин, Никита, Усы… Вроде каждый элемент в отдельности имеет логичное и вполне правдоподобное объяснение, но в целом создаётся какое-то странное чувство, будто ты пытаешься накормить нас всех отборным дерьмом. А мне жрать дерьмо не улыбается.

– Да будет вам, Давид Георгиевич, ничем я вас накормить не пытаюсь. Вы перегибаете, всё-таки. Я думаю из-за последних событий, вы теперь подозреваете всех. Обжёгшись на молоке, дуете на воду.

– Ты со своими выводами космического масштаба и такой же глупости помолчи. Не лезь поперёк батьки. Подозреваю я тебя. Доказать только не могу. Хоть парень ты хороший, правильный вроде бы, но что-то не так….

Давид замолчал и отвёл взгляд, взял со стола чашку с явно остывшим чаем и отхлебнул. Повисла тишина, нарушаемая только звуками зимнего города, доносящимися из окна.

– Странно, – помолчав, сказал я, изображая разочарование. – Раньше, вроде бы не подозревали, а тут вдруг начали. И почему ваше мнение поменялось?

– Я вот думаю, – задумчиво и, как бы говоря с самим собой, проговорил он, – что ты вообще мог и грабануть Панюшкина, Усов то есть…

– Я-а-а?!! – удивлённо и почти возмущённо протянул я.

– Чтобы принести документы на блюдце с голубой каёмочкой Глебу Витальевичу. Как входной билет, а? Как тебе такая идея?

– Весьма экстравагантная, – пожал я плечами. – Учитывая, что я даже и не знаю толком, о каких бумагах идёт речь.

– Ну-ну, – покачал он головой. – Ну-ну. Мне почему-то кажется, что ты знаешь гораздо больше, чем пытаешься показать. Гораздо больше. Ладно, тебя вызывает Глеб Витальевич. Завтра утренним рейсом ты летишь в Питер. У него там дела и в промежутке между делами, он с тобой встретится.

– Что-нибудь нужно везти, какие-нибудь документы?

– Нет уж, давай пока без документов, – кивнул Давид.

* * *

Пока я занимался танцами с Давидом мне несколько раз звонила Жанна. Выйдя от него, я сразу ей перезвонил.

– Ты где там прячешься⁈ – недовольно воскликнула она. – Я весь телефон уже оборвала.

– Да, меня тут к шефу вызывали на ковёр. Не мог ответить. У тебя всё нормально?

– Нормально, – всё так же сердито ответила она. – Отлично всё. Надо поговорить.

– На официальную тему? Или о личных вопросах?

– И так, и так. Кстати, ты там спрашивал про человечка, нет, у нас он нигде не фигурирует.

– Я уже понял, – хмыкнул я.

– А ты не хмыкай. Если не нужно стало, надо было сообщить, а не заставлять занятых людей заниматься вопросами, которые никому уже не интересны. Короче, не зли меня. Сегодня в семь часов я тебя жду.

– Где ждёшь? – поинтересовался я.

– Дома. Нет, но если ты хочешь, могу повесткой вызвать. Тогда встретимся в кабинете. Тебе как больше нравится?

– Домой, Жанна Константиновна.

Время ещё было, поэтому, поговорив с Жанной, я отправился в мастерскую к Матвеичу.

– Закрыто! – недружелюбно рявкнул здоровенный, перепачканный маслом автослесарь, выглянув в дверь.

Рявкнул и тут же захлопнул свою маленькую железную дверь в стене. Прямо перед моим носом. Я естественно, забарабанил снова, сильнее, чем раньше.

Во дворе стояли полуразобранные занесённые снегом авторазвалины. Центральная часть двора была вычищена и засыпана песком. От этого возникало ощущение грязи и делалось неуютно.

Смурной слесарь выглянул снова.

– Ты по фляге себе постучи, – прорычал он.

– Я к Матвеичу, – спокойно пояснил я. – Посторонись, брат.

– Какой тебе брат, – прорычал он, но дальше препятствовать не решился и неохотно пропустил меня в мастерскую.

– Фига се! – воскликнул я, заметив два почти одинаковых чёрных минивэна с одинаковыми госномерами. – Это как?

Появившийся Матвеич недовольно глянул на цербера, пропустившего меня в мастерскую.

– Случайно получилось, – ответил он, махнув рукой. – Привезли его домой, оказался он живой.

– Не очень хорошо, – вздохнул я. – Вернее, вообще хреново.

Если у чопа пропала машина, будет трудно настаивать на том, что именно этот чоп похитил Сергеева.

– Да какая проблема, – пожал Матвеич плечами, будто прочитав мои мысли. – Человека вывезли, а потом от тачки избавились и сказали, что её украли. Классика. Ты вот лучше сюда посмотри.

Он подвёл меня к моему «Мустангу» и сорвал с него холщовый чехол.

– Зацени!

– Охренеть! – воскликнул я, оглянувшись на два одинаковых мерса.

– Уже почти готово, – подмигнул Матвеич. – Харли сказал, что в начале следующей недели будет окончательная сдача. Ты посмотри, как покрашено!

– Идеально, – согласился я. – А разве мы собирались красить машину?

– Конечно собирались. Нет, ты сам посмотри, какая красота. Просто огонь. Он даже в свете этих ламп горит, а если на солнце выедет? Ты можешь представить это чудо? Посмотри салон какой! Всё будто только что с фабрики, а? Ты сечёшь?

– Секу, ещё как. Нигде ребят ваших не тормозили? Ну, во время ночной поездки.

– А? Нет, всё пучком прошло, но риск был большой. Поэтому за риск нужно будет накинуть. Лёнчика бы если бахнули опять на тачке, поехал бы он лет на сто на зонушку.

– Накинем, Матвеич. Разве было такое, чтобы я не рассчитался с тобой?

– Да ладно, не кипишуй. Я же чисто уточняю, чтобы непоняток не было потом. Короче, проехали. Когда лавэ отслюнявишь?

– Завтра утром улетаю в столицу, вернусь и всё сделаем.

– Ты типа за баблом что ли едешь?

– Возможно. Я вот по какому вопросу пришёл, мне плётку надо. Чистую, нулёвую. Чтобы муха не сидела.

– О, как! Чувствую себя просто центром вселенной.

– Центр, центр, ответьте, – подмигнул я. – Нулёвую, без единого выстрела и с глушаком.

– Нашу или импорт?

– Без разницы, но, сам понимаешь, никакой экзотики. Солидная модель, солидная сделка.

– Сделка будет, – засмеялся Матвеич. – Ты прямо, как Трамп, да? Одни сделки на уме.

– Нет, конфиденциальность ещё. И отсутствие глупостей. Чтобы не как вот с этими меринами. Идёт?

– Даже не обсуждается, у меня все сделки с гарантией, – усмехнулся он. – Давай тогда, привози бабла побольше. Потому что за «Мустанга» кое-что придётся забашлять, за плётку прям дофига будет, ну… и всё остальное. В общем, так.

– Лады, – усмехнулся я. – Не забывай только, что постоянным клиентам обычно увеличивают скидку, а не проводят индивидуальную наценку.

* * *

Переговорив с Матвеичем, я откланялся. Конечно, обсуждать чувствительные темы с этим барыгой мне не нравилось, но на Чердынцева я не мог рассчитывать, а нагружать поиском пистолета Кукушу тоже не хотелось. Дело явно незаконное, и ему с такой байдой связываться было ни к чему, учитывая богатый опыт столкновений с УК.

Я поехал в Черновку к Усам. Он был в порядке и совершенно не производил впечатление человека в бегах, которого много, кто ищет. Он адаптировался, хозяйничал и, казалось, выглядел вполне довольным своими жизненными обстоятельствами. Он улыбался, щёки его украшала недельная щетина, имевшая шансы стать в ближайшее время бородой. Причёска создавала впечатление садовой головы, по которой плачут ножницы и расчёска.

– Ну что, Вадим Андреевич, как дела?

– Скрывать не буду, – усмехнулся он и кивнул. – Неплохо. А на воле какие ветры дуют?

Я заехал на машине во двор и прошёл вслед за хозяином в дом. Там было тепло, прибрано, слегка пахло дымом и копотью. Печка шумела, пожирая уголь, а заодно, согревая эмалированный чайник.

– На воле обостряется классовая борьба, – кивнул я, – и неразрешимые противоречия капитализма бросают народы мира в топку истории, превращая в дрова.

– Это, как всегда. За мировыми событиями я слежу, другого ничего и не остаётся. Но я спрашиваю тебя про новости, которые не публикуют в прессе.

– Там тоже за время вашего отсутствия ничего особенно не изменилось. Разве что ваше имя всплывает всё чаще и чаще. В качестве кандидата на роль вполне осознанной жертвы. Вы с кем-нибудь говорили в последние несколько дней?

– Нет, конечно, – ответил он и лицо его будто внезапно осунулось. – Не идиот ведь я, правда? Но, с другой стороны, не век же мне сидеть в дачниках… Надо бы уже какое-то решение выработать. Правильно говорю?

– Правильно, – согласился я, – только есть нюанс. За эти дни интерес к вам не ослабел, а начал подогреваться. И я хочу предложить вам… эвакуацию.

– И куда же? – вмиг утратил он показное благодушие, стал жёстким и подозрительным.

– За кордон, на мой взгляд, сейчас было бы лучше всего.

– И как я там окажусь? И, самое главное, на какие шиши буду там существовать? Ведь обещанной суммы мне пока никто не вручил.

Усы снова стал Усами. Выпуклые глаза смотрели раздражённо и недоверчиво, ёршик усов топорщился, а тон был напряжённым.

– Денег нет, но вы держитесь, – усмехнулся я. – Пока нет. Но в ближайшее время всё наладится.

– Так, пожалуй, я посижу здесь, дожидаясь этого счастливого времени.

– Звучит разумно, – согласился я. – Только, боюсь, можно и не дожить до этих счастливых дней. Давид Георгиевич, то есть, не он сам, а его босс Лещиков, генерал ФСБ Садыков, СКР, замгубернатора Загребов. Это неполный круг лиц, желающих пообщаться на повышенных тонах. Усугубляет проблему то, что никто из них вам заранее не верит. И все они полагают, что вы ведёте нечестную игру и будете молчать, и врать до последнего. Понимаете? Люди настраиваются на то, чтобы выбивать из вас информацию. Выбивать!

Он прикусил свои усы, пожевал, задумчиво кончики, помотал головой.

– Ладно, я понял. И куда мне ехать?

От благодушия не осталось и следа.

– В страну, для въезда в которую не придётся получать визу.

Я бы отправил его в Эмираты, но ставить под удар Катю не хотелось. Поэтому я предложил другое:

– В Таиланд. А оттуда подумаем куда двинуть дальше. Потусуетесь недельку в Патайе или Бангкоке, позагораете, на пляже поваляетесь, а дальше решим, что делать. В любом случае, нужно будет следы замести. Деньги буду переводить туда. Но, правда, потребуется ещё кое-что сделать, если хотите получить всю обговоренную сумму.

– Чего⁈ Ещё что-то сделать⁈

Он вскочил с табурета. В глазах вспыхнуло долго скрываемое неудовольствие.

– Ну, а как? – спокойно ответил я. – Сумма огромная, её нужно заработать.

– Ты кинуть меня решил⁈ Бросить с фальшивым паспортом за границей? Какая огромная? На неё жизнь не проживёшь. Особенно за границей.

– Нет, конечно, – пожал я плечами. – Кидать я вас не собираюсь, ничего такого. Задания будут не слишком сложными и точно неопасными. Поверьте, если бы я хотел избавиться от вас, нашёл бы гораздо более дешёвый и простой способ. Даже не сомневайтесь. В общем, давайте сделаем фоточку на мобилу и начнём новый этап вашей жизни. И если всё будет в порядке, я вам даже подброшу средств. На кормление, так сказать. Хоть и не за просто так. Идёт?

* * *

Я выехал из Черновки и отправился к Мишке. Пока ехал, позвонил в Дубай Жене Родимовой. У них там мессенджеры заблокированы, так что с первого раза не дозвонился. Но она через несколько минут перезвонила сама.

– Сергей, ты звонил? – настороженно спросила она.

– Конечно. Привет.

– Здравствуй.

– Евгения, мне нужна ваша консультация.

– Это недёшево, – без воодушевления ответила она.

– Я хочу быть вашим любимым клиентом, понимаете? – сказал я довольно настойчиво, но без нажима.

– Здесь наши желания не совпадают, к большому сожалению.

– Я бы хотел попытаться изменить это положение. Вы бы не могли завтра или, в крайнем случае, послезавтра прилететь в Питер? Буквально на один день. Даже на несколько часов.

Она громко выдохнула и не нашлась что ответить.

– Я готов даже, помимо всех расходов на транспорт и проживание, оплатить ваши услуги с повышающим коэффициентом. Кстати, можно вам биткоином заплатить? Пришлите адрес своего кошелька, пожалуйста.

– Ты обалдел что ли, Краснов? – воскликнула она. – Я даже к шейхам по щелчку пальцев не летаю!

– А я и не щёлкаю пальцами, – возразил я. – Я любезно вас приглашаю. К тому же, подумаешь, шейхи, а я друг вашей подруги. И, опять же, довольно денежный клиент, а ещё и щедрый. Ведь деньги мне нужны для достижения определённых и крайне важных и правильных целей. Соглашайтесь, Женя. Вам же всегда Питер нравился, а сейчас там погода – просто блеск. Сухо, тепло не по сезону и туристов мало…

* * *

Мишке было некогда, поэтому консультация по крипте получилась скомканной и торопливой. Он пообещал узнать по поводу обнала крупной суммы, но рекомендовал не снимать сразу всё. Он показал, как переводить средства и как пользоваться обменниками.

– Видишь сколько здесь? – показал он список на экране телефона, но, по сути, каждый обменник это частное лицо, и если на бирже у тебя есть гарантия, то здесь надо самому оценивать надёжность, проверять репутацию, читать реальные отзывы на сайтах вроде BestChange. Нужно оценивать прозрачность условий, смотреть, насколько понятные предлагаются комиссии и курс. Надёжные обменники выводят деньги быстро, минут за десять. И опять же смотри, вот суммы, которые они предлагают. Ты видишь, что выводить всё через них нереально? Да и рискованно. Но я попробую найти какой-то способ.

Получив базовый минимум знаний, я вышел от Михаила и поехал к Жанне. Времени было уже порядочно, а надо было ещё в магаз заскочить, чтобы взять какие-то гостинцы. Но по пути я заметил итальянский рестик и решил отойти от стандарта вино-конфеты.

Я зашёл в ресторан, взял две огромные порции лазаньи и набрал разных десертов. С коробками, окутанный запахом еды, вызывающим в желудке голодные спазмы, я заявился к Жанне. Позвонил в домофон и на старом трясущимся лифте поднялся к ней. Поскольку руки были заняты, попинал легонько её дверь, и она тут же распахнулась.

– Явился? – проговорила Жанна и прищурилась.

Она стояла в полутьме прихожей. На ней были туфли на шпильке, чёрные чулки и короткий шёлковый халат пурпурного цвета, перехваченный на талии поясом. Верх у него разъехался и в вырезе был виден чёрный затейливый бюстгальтер с тонким кружевом.

– Заходи, – тихо произнесла она и чуть повела головой. – Разговор есть…