Текст книги "Губернатор мусорного острова 3 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Парсиев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Глава 5
Малой отвез нас с Аристотелем в Ривьеру и был отпущен до завтра. В лагере нас посадили на лучшие места у костра. Куся вручила по тарелке фасоли с мясом в томатном соусе.
– Очень вкусно, – похвалил я с набитым ртом.
– Еще как, – поддержал Аристотель, – Слушай, Вик, почему бы тебе не сделать Кусю замом по общественному питанию? Неизвестно, чем кормят детей в школах и детсадах. А Куся кормить детей чем попало не позволит.
– Болтаешь много, – привычно ругнулась Куся на Аристотеля.
– Ты на кого голос повышаешь? – изобразил обиженного Аристотель, – Я между прочим заместитель мэра по стройке и капремонту.
– Жри молча, заместитель… – сбавив тон, но все же довольно ворчливо попросила Куся.
– Вообще-то Аристотель дело говорит, – поддержал я идею, – Там в мэрии следят только за своим буфетом. До остальных людей им дела нет. Ты, Куся, подумай вот о чем, твои социальные столовые можно масштабировать на весь город. В каждом районе откроем по такой столовке. Справишься с управлением?
– Справлюсь, – подумав, сказала Куся.
– Вот и отлично. Завтра дам поручение Санни Красному…
– Кому-у? – Куся решила, что я оговорился.
– Санни Красному, он у нас теперь главный архитектор города.
– А ты думала, – встрял с усмешкой Аристотель, – Вик – он такой. Самому Санни Красному дает поручения!
Другие ривьерцы, собравшиеся вокруг костра, слушали разговор с большим интересом. Когда мы с Аристотелем доели и перешли на чай, одна из женщин решилась поинтересоваться.
– Вик, а с жильем как? Решается?
– Решается, – опять влез вместо меня Аристотель, – Скоро начнем возводить дома. Ривьера на очереди первая!
Аристотелю кто-то втихаря подлил в чай спирта, я сделал вид, что этого не заметил. Допил свой чай и ушел спать в палатку. А проснувшись на утро, когда пошел умываться, обнаружил, что Аристотель уже ждал меня у едва тлеющего костерка с кружкой кофе. Он был одет, причесан и не очень сильно дышал перегаром.
– Вик, кофе будешь?
– С удовольствием… как только умоюсь.
Испив утреннего кофею, мы пошли к пункту приёма Арнольдыча. Малой ждал на стоянке перед входом. Сказал Малому ехать в мэрию, но только чтобы подбросить Аристотеля, сам я идти в мэрию не собирался.
– Вик, ты куда-то уезжаешь? – спросил Аристотель, выходя из машины.
– Съезжу по делам. После обеда проведем совещание.
Аристотель покивал, выражая понимание, что у мэра могут быть дела.
– Куда? – спросил Малой после того, как Аристотель закрыл за собой дверь.
– В Судакскую бухту.
Как и вчера Малой припарковался перед пунктом погранперехода, я пешком прошел через оба шлагбаума. Ниссан внедорожник с японским солдатом за рулем ждал у обочины. Сел к нему, и тот сразу повез меня к складу дайверского оборудования. По пути водитель слушал слащавую песенку, исполняемую приторно-писклявым девчачьим голосом на японском. Все-таки я далек от японской культуры.
Хироси встретил меня как родного. Кроме него в помещении находился еще один человек. У стенки на длинной лавочке тихо сидел пожилой мужчина славянской наружности, но с очень загорелым до смуглости лицом.
– Вик, этот рыбак видел падение инопланетного летательного аппарата, – сообщил Хироси.
– Здравствуйте, – поприветствовал я рыбака, в ответ тот буркнул что-то не очень внятное.
– Расскажи, что ты видел, – грубо потребовал у него Хироси.
– Видел, как та штука упала в море, – нехотя поведал рыбак по-русски.
– Как выглядела та штука? – спросил я.
Рыбак посмотрел на меня неприязненно, очевидно, решив, что я работаю на японцев.
– Как горящий ком, – рыбак пожал плечами, – Я не очень-то рассмотрел. Она очень быстро летела.
– Какого размера был этот ком?
– Не знаю… не очень большой… примерно как сорокафутовая яхта.
– Сорок футов – это что-то около двенадцати метров?
– Да, метров двенадцать.
– Можете показать, в какой части бухты она упала?
– Пойдём, покажу.
Вдвоем с рыбаком мы вышли из здания и подошли к краю скалистого берега. Было в его взгляде что-то недоброе. По-моему он прикидывал, хватит ли ему сил столкнуть меня с обрыва.
– Поверьте, скинуть меня на камни у вас не выйдет, я – зерг, – сказал я без тени шутки, – А еще поверьте, японским оккупантам я не продался.
Не знаю, поверил мне рыбак или нет, никакой реакции он не выказал.
– Проведите воображаемую линию от основания восточного мыса к вершине западного мыса, – сказал он, – Эту воображаемую линию разделите пополам. Правый отрезок еще раз разделите пополам. Вот в этой точке и упала та штука.
Проделав эти упражнения, я указал пальцем.
– Вот там она упала?
– Примерно там.
– Черт, это далеко от берега. Это даже за пределами бухты.
– На входе в бухту, – поправил рыбак.
– Спасибо. Вы мне очень помогли.
– Я могу идти?
– Можете.
Не сказав больше ни слова, рыбак пошел прочь, а я остался, одолеваемый сомнениями. Никакой уверенности, что рыбак сказал правду, у меня не было. Скорее всего японцы на него надавили, возможно чем-то пригрозили. Этот рыбак вполне мог соврать по заветам Ивана Сусанина, но другого источника информации у меня все равно не было.
Вернулся на склад, где снял с себя одежду и облачился в костюм для дайвинга. Ласты и маску взял с собой. Хироси взвалил на себя акваланг. Мы снова спустились к воде по крутой деревянной лестнице. На этот раз за пулеметом дежурили другие бойцы. Хироси что-то сказал им по-японски, указав на меня. Надеюсь, предупредил, чтобы не вздумали стрелять, когда я буду выходить из моря.
На этот раз Хироси не уходил с пляжа, пока я не скрылся в воде. Стоял у самой кромки, всматриваясь в воду, разве только платочком вослед не помахал. Отплыв от берега, взял то направление, которое указал рыбак. Вчера я преодолел расстояние в несколько раз меньше, чем нужно для того, чтобы добраться до выхода из бухты. Очень сомневаюсь, что сегодня доберусь.
В качестве разминки разделался с попавшимся крабиком и двумя двухметровыми барабульками, снабдившими меня двумя тысячами единиц адаманта. Сегодня меньше увлекался охотой и целенаправленно плыл в направлении открытого моря. Прекращал плыть вперед, только когда какой-нибудь морской обитатель пытался мною перекусить. В этом случае принимал бой и пополнял свой адамантовый запас.
Через час с небольшим достиг той глубины, где водится рыбка размером с длинномерную фуру. Еще утром был полон решимости разделаться с такой, но когда увидел пятнадциметровую тушу, опять захотелось повернуть обратно. Тварюга хвостом шевельнет и размажет по дну, не заметив.
Решил не рисковать и сменить план действий. Хватит изображать из себя царя подводной природы. Пора применять тактику проникновения на территорию противника малыми группами. Моя группа как раз самая малая, состоит из одного человека.
В этой части моря водоросли достигали десяти метров в длину, среди них можно прятаться как в лесу. Я поплыл, лавируя между стеблями гигантской растительности. Когда в зоне видимости появлялись громадные акулы, у которых одна только пасть была как раздвижная троллейбусная дверь, вжимался в илистый грунт, стараясь не дышать, чтобы лишний раз не пускать предательские пузыри.
Иногда приходилось вступать в сражение с другими обитателями моря, которые, как и я, прятались от гигантов, но воспринимали потенциальной добычей все, что не достигало трехметровой длины. Особенно докучали морские черви. Прокормить свои пожарно-шланговые тела одним илом они не могли, и пытались проглотить все, что не было приколочено ко дну.
Прошел час, а потом еще час, но я все еще был далек от выхода из бухты. Системная справка мигала красным предупреждением, что организм пока не адаптирован к длительному пребыванию на глубине. Я и сам чувствовал симптомы так называемого азотного опьянения. Хорошего понемножку, кайло – не волшебная палочка, удалять излишки азота из организма – не самая блестящая затея.
Решил поворачивать назад, когда увидел очередную «еллоу субмарин», весело рассекающую просторы черноморских глубин в десяти метрах впереди меня. Подумал, что пережду, когда проплывет мимо, и отправлюсь обратно. Привычно замер, слившись с водорослью. Я неплохо приноровился покачиваться в унисон с водной растительностью, но в этот раз мимикрия под зелень не помогла. Желтая тварюга помчалась прямо на меня, растворив дверки своего шкафа купе.
С перепуга начал, что называется, давить на все кнопки. Выпустил кислород и водород, надеясь включить свою горелку. В воде у меня ни черта не загорелось, зато выпущенные газы создали сверкающую гирлянду из пузырей, которые на пару мгновений сбили хищника с толку.
Тогда я начал выбрасывать из кайла самые разные накопленные элементы. Йод окрасил воду в коричневый цвет, бром добавил насыщенности и красноватого оттенка. Серное облако домешало в палитру желтого цвета. Здоровенная тварь оказалась обескуражена этим буйством красок и тормознула в нескольких метрах от меня.
Я решил, что второго шанса у меня не будет, и ринулся в атаку сам. Подплыл к морде размером с кабину камаза и врубил сбор элементов: кальций и кислород.
Сборщик отхватил изрядный кусок рыбьей морды, только это ее не убило. Монстро-рыба сделала то, чего я опасался, боднула меня башкой. Спасла вязкость водной среды, кости не переломало, а только отбросило. Хотя все равно потрясло сильно. Перекувыркнувшись несколько раз, я на несколько мгновений утратил координацию, не отличая ни верха, ни низа.
Этих секунд замешательства рыбине, наверное, хватило бы, чтобы меня проглотить, тем более, что кайло я не удержал, оно вылетело у меня из рук. Но рыба передумала атаковать. Все-таки потерять кусок головы – это больно. Я увидел удаляющийся рыбий хвост. Пронесло. Отделался мокрым испугом.
Вернув способность ориентировки, подобрал кайло и опустился на дно, присев под водоросль. Оклемался, отдышался, пришел в себя. На сегодня с меня хватит, а может быть, не только на сегодня. Задачка мне не по силам. Напавшая «йеллоу субмарин» была не самой крупной рыбой, из тех, что мне уже попадались. А ведь до серьёзных глубин еще не добрался. То есть это пока цветочки, до ягодок доплыть надо.
Видимо, придётся взять паузу, найти техническое решение, как добраться до нужных глубин не будучи съеденным, и только потом пробовать снова. Пребывая в невеселых думах, собрался уже двигаться обратным курсом, но заметил на дне что-то блестящее буквально в нескольких метрах от себя.
Поначалу подумал, что это я потерял сапог. Похоже, испытанное потрясение вкупе с азотным опьянением лишили ясности рассудка. Запоздалая мысль, а откуда у меня сапог, если я в ластах, догнала только через несколько секунд. И тем не менее, сапог, а вместе с ним и кусок заправленной в него штанины лежал на дне.
Видимо, рыбина, когда бросилась на меня, разметала нанесённый ил и песок, высвободив сапог от наслоений. Вряд ли этот сапог принадлежал одному из приговоренных, отправленных Минамотой на поиски АД-излучателя, потому что, во-первых, досюда ни один из них не доплыл бы, во-вторых, они все тоже ныряли в ластах, а не в сапогах.
Глава 6
Не успел приблизиться к сапогу, чтобы получше его рассмотреть, как перед глазами вспыхнуло системное оповещение: «поздравляем, вы обнаружили очередной образец инопланетной технологии, – часть трансморфного скафандра. Не отключайте режим геологоразведки, пока не завершится полное сканирование»
Оказалось, это вовсе не сапог, а часть скафандра, облачавшая когда-то ногу, начиная от ступни и заканчивая местом чуть выше колена. Внутри обнаружилась и сама нога, вернее то, что от нее осталось. А осталась обглоданная морской фауной кость, успевшая окаменеть. Кость вместе с тканью скафандра была словно срезана чем-то очень острым. Срез был поразительно ровным, как если бы ногу инопланетянину отхватили одним движением огромного скальпеля.
Сомневаюсь, что кто-то из подводных обитателей мог откусить так ровно словно по линеечке. Скорее всего каким-нибудь суперлазером резанули по летательному аппарату, когда тот находился воздухе, а заодно и конечность оттяпали инопланетянину. В результате аппарат потерпел крушение, а нога… нога вывалилась из повреждённой кабины при падении.
Первая мысль, что сам летательный аппарат вместе с останками пилота должен находится не очень далеко отсюда, была омрачена тем соображением, что за сто лет нога могла проделать немалое путешествие от места падения. Не самостоятельно, конечно, а при помощи течений или в зубах местных обитателей.
Кость внутри «чулка» была покусана, как будто ее неоднократно пытались перекусить, однако даже скафандровую ткань земные зубы перекусить не смогли. И все же вероятность того, что аппарат лежит где-то недалеко, довольно высока.
Потратил ещё около часа нарезая круги вокруг места находки, но больше ничего не обнаружил. Надо возвращаться. Система постоянно ругается, выбрасывая предупреждения, что организм со дна моря пора вытаскивать. Скоро даже адамант перестанет помогать, при том, что на восстановление функций жизнедеятельности и так потратил его уже больше двухсот единиц.
Кусок скафандра с собой решил не забирать. Лично мне он не нужен. Сканер уже создал в редакторе абсолютно точную физико-химическую копию, и я могу воссоздать его в любой момент. А отдавать японцам образчик инопланетных технологий… перебьются. Вытряхнул из чулка инопланетные кости и насадил его на торчащий из воды стволик, напоминающий коралл. Будет служить мне ориентиром, когда вернусь сюда в следующий раз.
Прежде чем возвращаться, решил сначала всплыть на поверхность, чтобы осмотреться. Подъем с пятидесятиметровой глубины занял долгих десять минут. Система постоянно меня тормозила, требуя временно прекратить всплытие, чтобы не отхватить с непривычки кессонную болезнь.
Успел пожалеть, что затеял этот подъем на поверхность, но когда все-таки всплыл, понял, что потратил время не зря. Отсюда было хорошо видно, что если бы начал заплыв от западного мыса, плыть пришлось бы намного меньше как бы не вдвое. Надо будет раздобыть себе собственное дайверское оборудование, чтобы не зависеть от склада Хироси, тогда смогу стартовать с ближайшей точки побережья.
А пока поплыл туда, откуда заходил в воду. На берег вышел, когда солнце перевалило через зенит. Японские пулеметчики что-то приветственно покричали со своей позиции над морем. Как и вчера скинул на песок акваланг, снял ласты и маску и потопал по деревянным ступенькам наверх.
– Как успехи, Вик? – встретил меня Хироси с такой теплотой голосе, как будто мы с ним давние закадычные друзья, – Есть, чем похвастаться?
– Есть, конечно, – заверил я с ответной сердечной теплотой, – Меня опять не сожрали.
– Там очень опасно, – сообщил Хироси доверительно, словно решил открыть мне большой секрет.
– Я это заметил, – в тон ему ответил я.
– Нашел что-нибудь интересное?
– А как же… ключ от квартиры, где деньги лежат.
Осознав беспочвенность попыток хоть что-то из меня вытянуть, Хироси отстал, а я, наскоро приняв душ, оделся и поспешил к машине. Полдня потратил на поиски, мои заместители меня заждались.
Пока Малой вез в город, открыл в редакторе отсканированную копию инопланетного скафандра. Насколько помню, справка назвала его каким-то мудреным словом: то ли трансформером, то ли полиморфером… «трансморфный скафандр» – подсказала справка. Любопытно, будет описание, что это значит?
На этот раз, на удивление, Системная справка не стала зажимать информацию: «трансморфные свойства скафандра позволяют наращивать на него дополнительные внешние функциональные органы, а также менять цвет, форму и свойства поверхности»
Красиво сказано: внешние функциональные органы! Пока совсем не понятно, но понятно, что скафандр очень крутой. Однако сюрпризы от Системы еще не закончились: «желаете создать полный скафандр под свою фигуру?»
Желаю, само собой. Я радостно нажал на «да». Система решила-таки примешать несколько молекул дёгтя в медовую химическую формулу: «предупреждаем, из-за отсутствия большей части оригинального образца, функционал скафандра будет неполным», – жаль, конечно. Хотелось бы все и сразу. Но, думаю, и с неполным функционалом костюмчик будет неплох.
Снова попытался запустить процесс изготовления, однако в моих закромах оказалось недостаточно некоторых редких веществ. Химическая формула была очень сложной, скафандр содержал немалую часть таблицы Менделеева.
– Малой, притормози возле свалки.
– Где?
– В любом месте у свалки. Хочу кое-что пособирать на огороде.
– Не знал, что свалка – огород, – нахмурился Малой, – Что растет на этом огороде?
– Абсолютно все.
Малой припарковал Дженерал Моторс у обочины. Никуда сворачивать не пришлось. Дорога шла близко к морю, свалка начиналась практически сразу за дорожным полотном. Я пробежался между мусорных куч и очень быстро насобирал все необходимое. Даже с хорошим запасом.
Еще раз отжал кнопку «начать изготовление», но и тут производственный процесс пошел не сразу. Система запустила сканирование собственных технических возможностей и выдала вердикт: «производство скафандра требует создания неестественных для физики данного мира молекулярных и межмолекулярных связей, текущего уровня силы преобразования недостаточно».
Как все сложно, однако, но тем интересней увидеть итоговый результат. Потратил адамант на поднятие уровня, но этого оказалось мало. Пришлось тратить большую часть запасов и догонять преобразующую силу до пятнадцатого уровня.
Только тогда изготовление запустилось. При этом в интерфейсе появился таймер обратного отсчёта. По расчетам системы моей минифабрике на столь технологически сложное изделие понадобится целых шестнадцать часов. Придется набраться терпения.
Пока ехал, позвонил Прибирников:
– Вик, привет.
– Привет, док.
– Слушай, мы с Михалычем вышли на финишную прямую. Регистрация фирмы Вик-фарм по производству лекарственных препаратов на завершающей стадии.
– Так это здорово.
– Есть один нюанс. Директором надо делать не тебя, а Михал Михалыча. У него все регалии, научные звания. Так будет проще получать патенты и допуски.
– Если проще, то пусть будет Михалыч. А я в каком ключе буду фигурировать?
– Будешь учредителем. Минимальный учредительный взнос пятьсот тысяч. Потянешь?
– Потяну.
– Тогда ставим Михалыча директором, только… – Пробирников замялся.
– Что только?
– Только Михалыч на самом деле от всего этого далек. Управлять фирмой он не хочет.
– Я и сам догадался, что он будет номинальной фигурой. В чем проблема?
– Вик, не возражаешь, если мы укажем твой телефонный номер как официальный? Михалыча в дрожь кидает от мысли, что ему будут звонить незнакомые люди.
– Вообще не вопрос. Указывайте.
Пробирников отключился. Я не стал убирать трубу в карман, набрал номер своей приемной, дав Ксюше Витальевне задание оповестить моих новых замов, что собрание проведем через полчаса.
Ксюша с возложенной миссией отлично справилась, а потому по приезду застал всех за длинным столом в своем кабинете. Куда я ездил, чем занимался, никто тактично спрашивать не стал. Все и так знают, что у меня есть свои чисто «зерговские» дела.
– Вик, я подготовил новые расценки на аренду городских коммерческих площадей, – первым взял слово Санни Красный, – Пора заставить транснациональные компании раскошелиться.
– Кого еще заставлять раскошелиться, если не их. Они точно не обеднеют. Давайте бумаги, какие нужно, я подпишу…
Бумаги у Санни Красного уже лежали под рукой. Он пододвинул их по столу в мою сторону.
– Они, конечно, не обеднеют, но скряги – жуткие. Представляешь? Гэп! Гэп просрочил плату за аренду на шесть месяцев! Даже эти копейки из них надо плоскогубцами вытаскивать.
– К слову о плоскогубцах, – Бенджи решил вкрутить в массив обсуждаемой темы черный саморез своего довода, – Поднять бритишам аренду – верное решение, но не так просто будет вытянуть из них деньги.
– А куда они денутся? Лишим аренды.
– Не уверен. У них лучшие прикормленные юристы. Замаемся пыль глотать по судебным коридорам.
– Серьёзно?
– Абсолютно.
– Какое неприятное осложнение. И что делать? – спросил я.
– Предлагаю поставить ультиматум, – заявил Санни своим простуженным голосом, – Если в двадцать четыре часа не покроют задолженности, устроим акцию гражданского гнева! Плакаты нарисуем, людей нагоним.
– Не понял, какое дело гражданам до арендных платежей? – задал я резонный вопрос.
– Раньше все деньги оседали в карманах чиновников, – признал Санни Красный, тонко улыбнувшись, – Но теперь деньги пойдут на строительство социального жилья, ремонт детских садов, школ и больниц… да, Аристотель?
– Верно, – подхватил Аристотель, – Ривьера выйдет на протест, можете не сомневаться.
– Транснациональным корпорациям плевать на протесты, – возразил Бенджи, – Они ментовскому полкану кинут подачку, чтобы тот разогнал демонстрацию, и все на этом закончится.
– Не разгонит, – возразил Санни, – Мои парни за этим проследят. Для начала перекроем пикетами пару крупных торговых центров. Если бритишей это не вразумит, расширим протестное движение. Остановим им всю торговлю.
– А вот это дело, Санни как всегда зрит в корень, – одобрил Бенджи, – Бритишей надо бить по самому чувствительному органу… по карману! Чувствуется старая школа.
– Еще бы, – Санни Красный снисходительно хмыкнул, – С моим-то опытом профсоюзной работы…
– Бенджи, – решил поинтересоваться я, – Как у тебя продвигается с крытым рынком? Там тоже торгуют транснациональной ГМОшной бодягой. Придумал, как их оттуда выковыривать?
– Предлагаю ввести новые стандарты сертификации, – решительно заявил Бенджи, – ГМО, трансжиры, всю химию надо запретить. Люди должны питаться здоровой фермерской продукцией.
– Всю сразу запретить⁈ – вскинулся Аристотель, – Цены подскочат. И не прокормят фермеры сразу весь город. Они такого резкого увеличения рынка сбыта не планировали.
– Я это понимаю, меня не дослушали, – Бенджи сурово зыркнул на Аристотеля, – Поэтому предлагаю действовать поэтапно. На первом этапе обяжем транснационалов маркировать всю свою продукцию. Люди должны знать, что в их так называемом масле больше маргарина, чем масла.
– Так можно, – тут же согласился Аристотель, но не удержавшись, добавил, – Главное, чтобы цены вверх не полезли.
