Текст книги "Губернатор мусорного острова 3 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Парсиев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 25

Выйдя из зала, наткнулся на Ивана Арнольдыча.

– Как прошло, Вик? – спросил он.

– Ничего так прошло. Полцарства и царевну на выбор… чтобы, как говорится, для батюшки царя родила богатыря… Иван Арнольдыч, вы в этом здании хорошо ориентируетесь?

– Планировку знаю, а что?

– Я, как выяснилось, уже сутки прогуливаю работу. Не подскажете, где тут губернаторское рабочее место? Желательно возле кулера.

– Про кулер не в курсе, но приёмную губернатора могу показать.

Приемная оказалась буквально в пяти шагах, далеко идти не пришлось.

Секретарши не было, зато на посетительских диванчиках сидели Санни Красный и Бенджи. Несмотря на сутки, проведенные в следственном изоляторе, Санни Красный не утратил вальяжного лоска, а Бенджи так вовсе выглядел отдохнувшим.

– Вик, может, хоть ты объяснишь, что происходит? – спросил Санни, – Нас выпустили из КПЗ, но Арнольдыч зачем-то привел сюда.

– И в городе полно войск. Как-то все это… волнительно, – Бенджи зевнул и потянулся, хрустнув суставами.

Иван Арнольдыч усмехнулся и вышел, предоставив мне разбираться самому.

– В общем, друзья мои, дело такое. Арнольдыч, оказывается, настоящий полковник. А я, получаюсь, теперь губернатор.

Санни Красный присвистнул.

– Выборы через месяц, Вик, – напомнил Бенджи.

– Выборы отменены императорским указом.

– Император здесь? В Крыму? – заинтересовался Санни Красный.

– Скажу больше, он в соседней комнате за стенкой. Я только что получил от него назначение.

– Так это ты нас вытащил?

– Ага.

– Так это победа, Вик.

– О победе говорить пока рано. Пойдёте ко мне в министры?

– Ты еще спрашиваешь, – Санни Красный азартно потер ладони, – Портфель министра землепользования вакантен?

– Считайте, что он ваш, Санни.

– Ну… а я бы тогда без ложной скромности запросил должность министра водных ресурсов, – заявил Бенджи.

– Заметано, предлагаю пройти в кабинет, не в приёмной же нам обсуждать новые назначения.

Кабинет бандитских авторитетов впечатлил.

– Пожалуй, поставлю себе такой же стол в Тропиканке, – Санни с уважением потыкал пальцем в столешницу.

– И кресла очень удобные, – добавил Бенджи, усаживаясь, – Вик, узнай, где купить такие же. Я тоже себе такое хочу.

– Узнаю со временем, – пообещал я, – А пока пробежимся по неотложным вопросам… Санни, Малого я отправил в отпуск, но думаю, его уже можно возвращать.

– Не проблема, – Санни снял трубку с аппарата, стоящего на столе, и по памяти начал набирать номер… что сказать Малому? Чтобы ехал сюда?

– Да, пусть едет сюда. Думаю, на какое-то время мы задержимся в Симферополе… и пусть сразу везет сюда Аристотеля и дядю Гришу. Они мне здесь нужны.

– И Ксюшу твою Витальевну пусть тоже везет, – встрял Бенджи, – А то даже кофе приготовить некому.

– Спасибо, что напомнил, Бенджи. Ксюшу Витальевну тоже пусть везет. А пока кофе я сам сделаю. В приёмной видел кофемашину.

Сделав три больших кружки кофе, вернулся в кабинет и принялся за дела. Первым губернаторским решением отозвал у Альф-Сам-Банка банковскую лицензию, чтоб духу его в Крыму не было. Пусть судится со мной в Женеве, пока не позеленеет.

Затем вызвал к себе Каймана и Минамото, которые прибыли очень быстро и сразу оба, словно ждали на низком старте. Оно и понятно, посольства находятся в двух шагах. Чтоб не повторять два раза одно и то же, принял обоих сразу.

– Вик, случилось досадное недоразумение, – сходу решил оправдаться Кайман, – Я не хотел брать в заложницы вашу девушку. Операцию провели военные, но как только я узнал, сразу настоял, чтобы ее выпустили.

– Врать не надо, – ухмыльнулся я, – Вы ее выпустили, потому что вас Ротшильд нагнул, причем обоих сразу.

– Причем здесь Ротшильд? – Кайман изобразил незаслуженно обиженного, – Я убедил военных, что они перегнули палку. Когда в Симферополь начали стягиваться ваши вооруженные силы, они осознали и исправились.

– Спорить с вами не буду, – я поморщился, – Вы хоть в курсе, кого взяли в заложники?… по глазам вижу, что не в курсе… черт с вами. Поговорим о делах насущных.

– О делах говорить всегда приятней, – подключился к разговору корректный Минамото.

– Столетний договор аренды побережья истек, вам пора отсюда выметаться, господа, – заявил я веско, и Бенджи показал мне большой палец.

– Договор имеет автоматическую пролонгацию, – тут же возразил Коннор Кайман.

– Пролонгации не будет, если что-то не нравится, можете обратиться в Женевский суд, – сообщил я с любезной улыбкой, – Только вам придётся занять очередь после Ротшильда. Его банк я вышвырнул первым.

– Это неделовой разговор, – попенял мне Кайман, – Согласись, Вик, лучше договариваться, чем воевать.

– Договариваться я всегда готов, – согласился я, – Что предлагаете?

– Вик, если ты вышвырнул отсюда Ротшильда, то это, как говорится, проблема Ротшильда. В остальном все оставим как было. Согласись, мы, в отличие от Ротшильда, в ваши внутренние дела не лезли.

– Ну да, вы просто загаживали наше побережье. А так-то вы белые и пушистые.

– Можем рассмотреть ограничения по ввозу отходов, – предложил Кайман.

– Вы, господа хорошие, можете рассматривать, что душе угодно. Вон там на стенке пятно от раздавленной мухи, можете заодно и его рассмотреть. А я объясняю, как теперь будет.

Бенджи не удержался и похлопал в ладоши. Минамото поморщился.

– Спасибо, Бенджи… я продолжу… ваших пограничников убирайте отсюда немедленно, это первое. Второе, всех подневольных работников с мусорных полигонов отпустить. Сами полигоны тоже будут упразднены.

– А как же сухогрузы будут разгружаться?

– Никак. Если хоть еще один сухогруз с мусором приблизится к побережью, я лично пущу его на дно.

– Вик, согласитесь, никто не заинтересован в обострении обстановки. А вы просто толкаете нас на обострение, – тактично заметил Минамото, – Давайте искать компромисс. Мы со своей стороны готовы пойти на уступки. Будем платить за складирование мусора.

– Не надо называть уступкой вынужденное согласие умерить свою жадность, – заметил я, – Но в ваших словах есть резон. Так и быть, я готов рассмотреть продолжение сотрудничества по мусору. Но имейте в виду, вам придётся платить за каждый выгруженный контейнер. А за химикаты и прочую ядовитую дрянь будете платить по отдельному прайсу. Выгружать мусор будете в строго отведённых местах. Валить его где попало, больше не выйдет.

Оба посла вышли от меня в подавленном состоянии, но, как верно подметил Кайман, проблема Рокфеллера, как и проблема Ротшильда, – не моя проблема.

– Вик, тебе не кажется, что ты перегнул палку? – обратился ко мне Санни Красный, когда мы остались в кабинете одни, – Я не великий знаток дипломатического протокола, но по-моему принять одновременно двух послов воюющих между собой держав – большое оскорбление.

– Не имеет значения, оскорбятся эти два кренделя или нет. Пусть спасибо скажут, что я их к стенке не поставил за похищение Российских граждан, – ответил я, – Император четко сказал, договор аренды побережья больше не действует, бритишей с японцами гнать поганой метлой.

– Тоже верно, – кивнул Санни, – А зачем ты согласился принимать мусор за деньги?

– Мусор для нас – ресурс. Мы его переработаем. Получим двойную выгоду.

– Ну не знаю… Заставить бритишей за что-то платить, все равно, что загнать крысу в угол, – усомнился Санни.

– Вообще-то Вик прав, – решил поддержать меня Бенджи, – У них нет своей инфраструктуры для переработки и утилизации отходов. За полвека привыкли все свозить к нам. Так что деваться им некуда. Будут платить.

На этом политические прения решили считать оконченными. Дело шло к вечеру, а Санни и Бенджи ещё нужно было принимать дела в своих министерствах. Когда они ушли, заглянул Арнольдыч.

– Вик, Василий Николаевич ждет тебя на ужин.

– У меня нет подходящей одежды. Деловой костюм катается в машине Малого.

– Нормальная у тебя одежда, – заверил Арнольдыч, – Неброская. Я ее тебе с умыслом подбирал.

– Как скажете. Когда идти на ужин?

– Прямо сейчас.

Арнольдыч привел меня в обеденный зал губернаторской резиденции. Император Василий пятый вместе с дочерьми уже сидел за столом. Моих познаний в сфере высокого этикета хватило только на то, чтобы пожелать приятного аппетита. Кармина усмехнулась, Аврора сдержанно улыбнулась.

– Падай, Вик, – по-свойски распорядился Василий Николаевич, – В тесном кругу можно без церемоний… Вань, ты тоже садись.

Мы с Арнольдычем уселись. Я глянул на семь вилок и пять ножей, лежащих передо мной, и решил не заморачиваться. Взял первую подвернувшуюся вилку и подцепил на нее кусок ветчины, ножом намазал горчицы, не жалея, и смачно откусил. Василий пятый одобрительно крякнул.

– Так и надо, Вик, – сказал он и пододвинул ко мне блюдо закусками, – Ешь без стеснений.

– Василий Николаевич, – в качестве ответного жеста я поднял графин с рубиновой жидкостью, – Винца вам плеснуть?

– Это клюквенный морс… но да, плесни, пожалуй.

Ужин проходил в непринуждённой и дружественной обстановке.

– Вик, мне доложили, что ты успел принять у себя британского и японского послов, – заметил Василий пятый, промокнув салфеткой уголок рта с изяществом сорокового уровня.

– Успел. Обрадовал супостатов.

– И как? Они сильно обрадовались? – уточнил с улыбкой император.

– Хотят и дальше свозить к нам свой мусор, пусть даже и за деньги. Я обещал подумать.

– А угрожать не пытались?

– Угрожали, конечно, как без этого…

– Вик, постарайся потянуть время, чтобы я успел стянуть в Крым войска. Гаубичная береговая артиллерия уже разворачивается на побережье. Зенитно-ракетные комплексы подтянем через неделю.

– Понял вас, Василий Николаевич. Неделю как-то продержимся.

– Я знаю, Вик, что ты не по годам опытный человек, не лишённый тактического и стратегического мышления, – продолжил император, – Хочу назначить тебя командующим Крымским Военным Округом во избежание двоевластия в управлении войсками. Потянешь?

Я отложил вилку с нацепленным на нее грибочком и посмотрел на Кармину. Кармина едва заметно утвердительно прикрыла глаза. Затем посмотрел на Аврору, Аврора согласно кивнула.

– Потяну, – решился я.

– Вот и я думаю, что потянешь, – резюмировал император, – Тогда принимай командование. Мои девочки тебе помогут. Ну и с Иваном Арнольдычем советуйся, он многое знает.

– А вы разве в Крыму не останетесь?

– Мне придется немедленно отбыть на материк, – сообщил Василий пятый, – Переброска войск – мероприятие хлопотное.

– Не переживай, отец, – сказала Кармина, – Мы с Авророй Вику поможем… да, Варюша?

– Поможем, – подтвердила Аврора.

Возможно мне показалось, но по-моему, вспомнив друг друга, женщины сблизились. Перестали колоть взглядами, чаще улыбались, а за ужином даже о чем-то шептались, поглядывая на меня украдкой.

Глава 26

Размещение уже прибывших войск спихнули на меня, и если бы не помощь Авроры и Кармины, войска ночевали бы наверное на пляже среди мусорных куч. А войска мало разместить, их нужно обеспечить пропитанием, удобствами и всякими ресурсами. Одного только дизтоплива затребовали столько, что я схватился за голову.

Особенно много горючки жрали танки. При этом я совершенно не понимаю, зачем в Крыму танки? Для морских сражений они не нужны, а сухопутных операций не предвидится. Я велел загнать танки в скверик за зданием депутатских собраний и там пока зачехлить, чтобы они, во-первых, не жрали дизтопливо, а, во-вторых, не добивали своими гусеницами жидкий Крымский асфальт.

Береговые орудия отправил к берегу. Им, судя по названию, в Симферополе тоже делать нечего, поскольку Симферополь расположен не на берегу, а в глубине острова. Основной контингент отправился вслед за орудиями. Японских и британских пограничников надо кому-то выселять с насиженных мест. Пусть военные этим и займутся, заодно заберут себе их казармы, будет, где ночевать.

На вопрос Авроры, где тогда будут ночевать японские и британские солдаты, ответил, что это не мои проблемы. Срок договора истек. В санаторий заселяется следующая смена. Надо было самим озаботиться. Пусть скажут спасибо русскому гостеприимству, что их выперли не в двенадцать дня, как в обычной гостинице, а дали прокантоваться до вечера.

Потренировавшись на войсках, с размещением прибывших на Дженерал Моторсе Аристотеля, дядя Гриши и Ксюши Витальевны справился играючи, предоставив им по комнате здесь же в резиденции. Потом еще пришлось проводить два совещания: одно с военным руководством, второе со своими штатскими замами. Губернаторство оказалось делом хлопотным.

Спать ушел в третьем часу ночи и спал на новом месте с непривычки неспокойно, но в семь утра пришлось просыпаться, потому что кто-то уже стучался в дверь моей новой спальни. Как выяснилось, это была Ксюша Витальевна, притащившая на подносе кофейник, булочки и масло. Несмотря на раннее время, она была на шпильках при параде и в боевом раскрасе безупречного макияжа.

– Шеф, я вам завтрак принесла, – доложила она, прищелкнув по-военному каблучками.

– Спасибо… Ксюша Витальевна, но боюсь присутствие в моей спальне для вас небезопасно. Вчера император предложил мне в жены на выбор сразу двух дочерей, обе находятся в этом здании и обе дамы резкие, имеют майорские звания в спецслужбах.

По-мышиному пискнув, Ксюша Витальевна поставила поднос на столик и выбежала за дверь.

Я решил, что еще не настолько обаристократился, чтобы завтракать булочками, не вставая с постели. Встал, умылся и привел себя в порядок. Моя одежда, доставленная Малым, висела на спинке стула в спальне и, по-моему, даже была выглажена. Кто ее отутюжил, занес и развесил, для меня осталось загадкой.

Кофе так и не попил, потому что остывший кофе стал невкусным. Спустился с третьего этажа на первый в обеденный зал, где обнаружил Аристотеля, дядю Гришу и Аврору с Карминой.

– А где же Василий Николаевич? – поинтересовался я.

– Отбыл на материк еще ночью, – ответила Аврора, – Вик, садись завтракать.

Однако и теперь попить кофе нормально не вышло. Сперва позвонил Минамото, сообщивший, что японская сторона подтверждает приверженность курса на мирные договорённости, а так же готова начать переговоры по условиям выгрузки мусора на Крымское побережье.

Не успел я порадоваться хорошему началу дня, как позвонил Кайман и в свою очередь также заявил о готовности к переговорам. И вот тут я напрягся, потому что любому школьнику, мало-мальски знающему историю, известно, что если янки с такой легкостью соглашаются на переговоры, значит готовят внезапный удар в спину.

Опасения были подтверждены следующим телефонным звонком. Командир артиллерийского берегового дивизиона доложил, что к нашему побережью движется британский военный флот. Я велел готовиться к отражению атаки с моря.

– Вик, у тебя кофе остывает, – заметила Аврора, когда я убрал трубку в карман.

– Боюсь, пока не до кофе. Бритиша решили не давать времени на развёртывание наших сил и ударить сразу… мне надо ехать в город.

Аврора и Кармина, не спрашивая моего мнения, тоже засобирались. Втроем мы сели в машину Малого, который в отличие от нас успел позавтракать и присутствовал на рабочем месте, то есть за баранкой.

– Куда?

– В город.

Малой завёл двигатель и погнал машину по утреннему Симферополю. Ночь не принесла прохлады, но хотя бы дневное пекло еще не наступило. Я открыл окошко.

– Вик, кофе будешь? – Аврора протянула мне с заднего сидения термос.

– Как мило, – прокомментировала Кармина, – Успела запастись кофе.

Я в очередной раз отметил ее дружелюбный настрой в отношении Авроры. Налив кофе в колпачок-стаканчик, галантно протянул его Кармине. Кармина взяла, благодарно кивнув. Определенно они сблизились и перестали меня делить… по крайней мере при мне.

К началу военных действий мы все-таки опоздали. Еще на подъезде к городу услышал звуки канонады. Но уже через несколько минут грохот выстрелов внезапно смолк. Я достал мобилу и набрал номер командующего артиллерией. Он принял звонок после третьего гудка.

– Командующий береговой охраны на связи, – услышал я бодрый голос.

– Как обстановка? – нервно спросил я.

– Бритиша не знали, что мы успели развернуться, – доложил командующий, – Хотели нас покошмарить, но получили по зубам.

– Вы их потопили? – уточнил я с надеждой в голосе.

– Не потопили, но пробоин наделали. Они отошли в открытое море.

– Где вы находитесь?

– Лично я нахожусь на маяке.

Я сбросил звонок и велел Малому ехать к маяку.

Через десять минут мы подъехали к берегу и поднялись на маяк, на площадке которого командующий обозревал горизонт в подзорную трубу.

– Как думаете, они больше не сунутся? – задал я по всей видимости дилетантский вопрос.

– Сунутся, конечно, – ответил командующий, не отнимая подзорной трубы от глаза, – Сейчас флагмана подгонят и будут лупить по нам из главного калибра с безопасного расстояния.

– Вы так говорите, как будто это какая-то мелочь.

– Не мелочь, конечно, – командир все-таки опустил трубу и повернулся ко мне, – Но хотя бы не из всех стволов будут лупить.

– И чего они добиваются? Военная цель какая?

– Да какая тут военная цель? – удивился командир, – Я же говорю, покошмарить хотят.

– Понятно. Надеются улучшить свои переговорные позиции, – сообразил я, – Расскажите подробности.

Командир рассказал, что рано утром около пяти часов причалил британский транспортник, и поначалу все было тихо-мирно. Бритиша вежливо улыбались и грузили в транспортник своих погранцов. Старались забрать все, что могли. Аппаратуру, оборудование, даже свои любимые джипы.

То, что загрузить не могли, портили. Разбили свои грузовики, поколотили утварь и бытовую электронику. Лишь бы нам ничего ценного не оставить. Командир велел своим парням вандализму не препятствовать. Бритиша были в своем праве.

– Транспортник забрал все, что мог, и отошел от берега. И когда он скрылся, начали подтягиваться боевые посудины. Я сразу позвонил вам. Вы приказали готовиться к бою, – закончил рассказ командир, – Вы знали планы бритишей?

– Я не знал планов бритишей, но я знаю самих бритишей, – пояснил я.

– А-а, понятно, – протянул командир, посмотрев на меня с уважением, – Мы их ждали с заряженными пушками. Как только они начали стрелять, сразу открыли ответный огонь.

– Вы молодцы, – похвалил я, – Оперативно срабо…

Конец фразы потонул в грохоте выстрела. Бритиша шмальнули из главного калибра. Какая-то береговая постройка разлетелась в щепки. Я согласился с командиром, что никакого военного смысла в этой стрельбе нет. Стреляют издалека по берегу, который преимущественно представляет собою мусорку.

Единственное, чего добиваются бритиша, – это действуют на нервы. Они раздолбали пару заваленных мусором складов Крымского химкомбината, и я сомневаюсь, что ценность складов вместе с содержимым превышает стоимость потраченного боеприпаса. Если они думают, что таким образом сделают меня сговорчивей при обсуждении нового «мусорного договора», то они сильно ошибаются.

Бритиша, видимо, и сами понимали мизерность причиненного ущерба, и решили сменить цель, ударили по строящемуся дому. Вот это уже неприятно. Дома мы, конечно, отстроим заново, но сам факт меня злит. А следующим выстрелом бабахнули по жилому дому, уже построенному. Тому самому, в котором я получил квартиру.

Мне плевать на квартиру. Я без квартиры проживу, но в доме могли находиться жильцы. Там живые люди могут быть! Вот этого я стерпеть не смог.

– Командир, у вас совсем ничего нет, что способно ударить в ответ?

– Они мазуты хитрожопые, – зло ответил командир, – Знают, что моя гаубица стреляет максимум на восемнадцать километров, поставили свой линкор в девятнадцати кэмэ от берега.

– Вик, – Кармина положила руку мне на плечо, – Моя способность дает плюс десять к дальности.

– Плюс десять чего?

– Процентов.

– Так нам этого как раз хватит… командир, где у вас ближайшая гаубица?

Артиллерист ничего не понял, но отвел нас к орудию, замаскированному рядом с маяком.

– Расчехлять? – спросил приставленный к орудию боец.

– Расчехляй, – потребовал я, – И заряжай.

– Не дострелим, – предупредил боец, вопросительно поглядев на командира.

– Заряди и отойди, – велела Кармина. Ее взгляд стал пугающе нечеловеческим и механическим, словно глазок видеокамеры с программным наведением резкости.

Ничего больше не сказав, боец загнал в гаубичный ствол снаряд и отошел. Кармина прильнула глазом к окуляру и начала крутить ручки наведения ствола на цель.

– Аврора, звезда моя путеводная, давай наводку, – попросила Кармина вкрадчивым голосом.

– Готово, – отчиталась Аврора.

– Приготовиться, – требовательно прозвучал голос Кармины, и стрелок с командиром заранее зажали уши руками, а затем сама себе скомандовала, – Огонь!

Не знал, что выстрел из пушки такой громкий. Реально, как будто по ушам шарахнули двумя чугунными барабанами. Я оглох, но не ослеп. Увидел, как в борту британского линкора чуть выше ватерлинии пыхнуло от снарядного разрыва.

Кармина проорала что-то бойцу, и тот кинулся загонять в ствол новый снаряд. Когда она выстрелила второй раз, я предусмотрительно зажал уши и открыл рот. Линкор получил вторую пробоину на уровне ватерлинии. Бритишам стало не до стрельб. Линкор врубил двигатели и начал уходить в открытое море, однако успел позорно получить третий снаряд в корму.

Командир артиллерии теперь смотрел на Кармину с восхищением. Боец вообще пустился в пляс, не по уставу, зато от души. Ко мне вернулся слух, что добавило радости лично мне. Однако радовались мы недолго. С командиром по рации связался расчет, несущий боевое дежурство в западной части города.

– Командир, японцы подогнали подводную лодку, – услышали мы голос из динамика рации, – Бить ее нечем.

Командир нахмурился

– Похоже они временно помирились с бритишами, – поведал он

– Не понял, чем может ударить подводная лодка? – задал я очередной дилетантский вопрос, – У нее же нет пушки.