Текст книги "Губернатор мусорного острова 3 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Парсиев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
Глава 3
– Разберемся, – ответил я и продолжил спуск, на ходу извлекая из инвентаря кайло.
Вступив на пляж, захрустел пляжным песочком под ногами, направляясь к расстрелянной туше. Хироси с амуницией шел за мной по пятам. Как только я приблизился к крабу, выскочило системное сообщение: «внимание, обнаружен адамант в количестве 535 единиц».
Ну что ж, в этом пруду рыба есть. Если крабик содержит адамант, значит где-то в пучинах меня дожидается и излучатель адаманта. В сравнении с моим запасом в тушке краба адаманта немного, но не оставлять же ценный ресурс? Хироси подождет, не переломится, он мужчина крепкий. Отжал по-хозяйски кнопочку: «начать сбор ресурса».
По всему выходит, Минамото не соврал, что бритиша в курсе про инопланетный объект в море. Они не слепые и не тупые. На их стороне бухты тоже наверняка должны быть понатыканы вот такие пулеметные расчеты. А заодно стало понятно, о чем Минамото умолчал. В водах Судакской бухты скорее всего водятся мутанты похлеще этого крабика.
– Скажите честно, Хироси, сколько человек уже пробовало искать излучатель?
– Много, – ответил Хироси, – Приговоренных к смертной казни везут сюда. Если найдут излучатель, получат помилование.
– И как успехи?
– Не знаю, как успехи. Ни один не вышел и об успехах не рассказал. Только даром переводим дорогостоящее оборудование… так что скажете, Вик? Вы-то к смертной казни не приговорены. Можете отказаться.
– Могу, – согласился я, – Но отказываться не стану.
– Не могу понять, Вик, вы смельчак или дурак? – серьезно спросил Хироси, глядя на меня из-под насупленных бровей.
– Думаю, и то, и другое.
– Вот и я так думаю.
На этом разговор сам собою иссяк. Хироси было не интересно разговаривать с человеком, которого он больше никогда не увидит. Я начал облачаться в костюм. Пулеметчики закурили, решив устроить себе перекур. Наверно думают, если из пучины вылезет очередной краб, у них будет время спокойно докурить, пока краб харчуется мною.
Хироси помог мне надеть на плечи акваланг и прикрепить дыхательную трубку к маске. На этом свою собственную миссию он посчитал исполненной, и не попрощавшись, направился обратно. Два недокуренных бычка шлепнулись в воду. Через пять минут все трое планируют забыть обо мне навсегда. Я открыл вентиль подачи воздушной смеси и зашел в море.
Как грести ластами я себе представлял очень приблизительно, но как-то погреб, а через пару минут даже немного приспособился, и мне стало это нравиться. Забавный способ передвижения в плотной среде. Мои сверх адаптивные зерговские глаза все больше привыкали видеть под водой. Я стал различать предметы метрах в двадцати от себя.
Первым живым существом, встретившим меня в море, стал еще один краб. Я заметил его по поднятой со дна мути. Крабик терзал своей клешней тело предыдущего искателя АД-излучателя, уже изрядно поеденное.
Я думал, что краб не захочет отвлекаться от трапезы, но тот решил иначе. Своими глазками – бусинками на ножках меня заметил и засеменил по дну в мою сторону. Боком, зато очень резво. Я решил, что мое спасение в маневре и начал грести к поверхности. Крабика это расстроило. Плавал он не очень хорошо, поэтому попытался уязвить меня снизу своей громадной клешней: «дай краба» – как бы предложил он мне, протягивая конечность для пожатия.
«Краба не дам, но кайлом поприветствую» – мысленно ответил я, заныривая ему за спину, а затем врубил сбор ресурсов, откачав из мутанта кислород. Крабик от расстройства помер. В мою копилочку осело еще пять сотен единиц адаманта. Такая рыбалка мне начинает нравиться.
Поплыл дальше, продолжая осваиваться в новой среде. Если к вечеру не сожрут, буду чувствовать себя как рыба в воде… зря я подумал про рыбу, она тут же приплыла. Громадная тварь размером с акулу… барабулька, наверно.
Сволочь попыталась мною закусить, но вместо себя я сунул ей в пасть клюв кайла: «начать сбор ресурсов» – на этот раз настроил харвестер на сбор сразу двух элементов: кислорода и кальция. Башка у рыбы оказалась очень кальцинированной. После сбора ресурсов, от нее мало что осталось. Кстати, слышал, что в рыбе много фосфора, может, еще и фосфор пособирать? Неизвестно только, на кой он мне нужен.
Лишенная головы рыба почему-то не утонула, а всплыла на поверхность брюхом вверх. Забрал еще семьсот адаманта и поплыл дальше. Если подводная охота будет продолжаться в том же темпе, за пару недель свой запас удвою.
Следующего морского обитателя принял за затонувший парашют. Подумал, что если есть парашют, то должен быть и парашютист. Но парашютиста не было, предполагаемым парашютистом в этой инсталляции должен был стать я, потому что парашют оказался медузой, потянувшей свои стрекала к моему телу, когда я подплыл поближе.
Спас прорезиненный костюм, яд медузы сквозь него не проник. А когда безмозглая тварь потащила меня к себе в рот, я повторил стандартную процедуру откачки кислорода. Без кислорода морские обитатели долго не живут. Медуза не осела на дно как краб и не всплыла на поверхность как рыба. Она осталась болтаться в воде. Получив с нее свою порцию адаманта, поплыл дальше.
Мне продолжали попадаться рыбы и медузы. Мое чудесное кайло с ними прекрасно справлялось. Немного попортил нервов морской червь, которого я радостно принял за толстый гофрированный шланг, подумав, что если есть в инопланетных кораблях шланги, то непременно вот такие.
Был неприятно удивлен, когда этот якобы шланг попытался меня проглотить. Он, скотина тупая, не имел центральной нервной системы, поэтому уничтожение отдельных его частей не приводило к смерти всего организма. Одним словом, хапнул слегка адреналина.
Чем дальше я отплывал от берега, тем больше становилась глубина моря и тем крупнее попадались его обитатели. Я начал подумывать о том, что для первого пробного раза достаточно. Даже организму зерга надо постепенно адаптироваться к большим глубинам.
Окончательно решил поворачивать назад, когда увидел перед собой метрах в пятнадцати темный силуэт, сравнимый габаритами с длинномерной фурой. На мое счастье длинномер «проехал» мимо и меня не заметил. Хватит на сегодня. Не все сразу.
На обратном пути расправился еще с несколькими обитателями моря, включая небольую колонию гигантских моллюсков, обогативших меня сразу на две тысячи единиц адаманта.
Первый заплыв в Судакскую бухту прошел без особых накладок, если не считать самого последнего момента, когда я начал выходить из воды. Я не учел, что пулеметчики на скале меня не ждут и любое выходящее на берег существо автоматически определяют как цель.
– Вы охренели, идиоты⁈ – заорал я, увидев, как пулемётчик привычно прильнул к прицелу, – Если мне башку прострелите, фиговы пулемёты, Миномет вас самих нырять заставит!
Пулемётчики по-русски не понимали, но посыл считали верно. Не вставая с корячек, забились в извинительных поклонах. Выбравшись на песок, стянул с себя акваланг. Тащить его на себе наверх не имею желания, пусть Хироси тащит, он здоровый, и ему за это деньги платят.
Ласты и маску тоже бросил на берегу и босиком стал подниматься по деревянным ступенькам. Оба пулеметчика что-то восторженно лопотали мне вслед. В их глазах я совершил нечто невозможное из разряда хождения по воде.
Когда вошел в здание дайверского склада, Хироси посмотрел на меня так, словно увидел привидение.
– Живой⁈ – поразился Хироси.
– Нет, я тень отца Гамлета. Хироси, не тупите. Лучше скажите мне, есть хоть какие-то соображения, где конкретно искать излучатель? Бухта большая, в ней годами можно нырять.
– Постараюсь что-то узнать, – пообещал сумоист, преисполнившись ко мне уважением, – Вы извините, Вик, до этого как-то не видел смысла.
– Понимаю. Но теперь смысл есть… я вернусь завтра.
Приняв душ, переоделся в свою одежду и пешком отправился к пограничному пункту. Видимо, никто не предполагал, что меня понадобится везти обратно. Малой дожидался меня там, где я его оставил.
– В город?
– В город.
Через полтора часа зашел в свою приемную, не рассчитывая кого-то застать. Рабочий день закончился, а слуги народа сверхурочно трудиться не привыкли. Однако Ксюша Витальевна, оставленная мною за старшего, была на посту и с возложенной на нее задачей отлично справилась: приняла еще несколько заявлений на увольнение.
Все заявления я тут же подписал.
– Ксюша Витальевна, отнесите, пожалуйста, в канцелярию, пусть заверят. Потом можете быть свободны, – отпустил я свою секретаршу.
– Шеф, вас дожидается Коннор Кайман, – доложила Ксюша.
– Вот как, а где он?
– Наверно, в буфете сидит. Сейчас его найду. Приглашать?
– Приглашайте.
Зайдя к себе в кабинет, прибавил мощности кондиционера. В машине Малого было душновато и жарковато. Пока с ним ехал, успел соскучиться по морю.
– Вы позволите, Вик? – на пороге кабинета возник британский резидент, заставив меня обернутся.
– Проходите, Коннор. Присаживайтесь, – его появление не стало неожиданностью, хотя не думал, что нарисуется так скоро, – Чем обязан?
– Вы же понимаете, Вик, – перед тем, как сесть на стул, Кайман развел руками в стороны, – Я не мог не отреагировать на посещение японского коллеги.
– Понимаю, – усмехнулся я, садясь в кресло, – Слушаю вас.
– Я не спрашиваю, что от вас хотел Минамото, это я и сам знаю, я спрошу у вас, что он вам предложил?
– Портфель министра водных ресурсов, – ответил я.
– А если я перебью его карту? – Коннор Кайман вопросительно вздернул бровь, – Предложу вам портфель министра по землепользованию. Как вам идея, Вик? Фактически станете вторым человеком после губернатора.
Любопытно как складывается. Минамото должность водного министра тоже назвал второй после губернатора. Кто-то из них слегка лукавит… скорее всего оба…
– У вас ведь уже есть АД-объект, – напомнил я.
– Честно сказать, Вик, АД-объект оказался не столь мощным, как мы надеялись. Опыты на мышах показывают очень слабую мутацию.
– Что же вы хотели? АД-объект в бомбоубежище полвека пролежал. Видимо, иссяк.
– Вы думаете, тот, что находится в море, тоже ослаб?
– На знаю, Коннор. Любое излучение со временем ослабевает.
– Да, Вик, наверное вы правы, – Кайман задумчиво потарабанил пальцами по столешнице, – В любом случае, мы не можем позволить японцам завладеть АД-объектом или АД-излучателем, как они его сами называют. Надеюсь, вы это понимаете?
– Конечно понимаю, – ответил я, понимая, что Каймана надо прямо сейчас брать за жабры, – Но раз вы нацелились перебить японскую карту, почему бы не вспомнить, что место самого губернатора освободилось?
– Вошли в вкус, Вик? – Кайман широко улыбнулся крокодильей улыбкой.
– Врать не стану, Коннор. Власть, она, знаете, бодрит…
– Еще как бодрит, – охотно поддержал он, – А ваша новая секретарша? А? Просто бомба!
Мы оба посмеялись, как смеются мужчины, которые очень хорошо друг друга понимают.
– Так что скажете, Коннор? Я стану губернатором?
Глава 4
– Станете, Вик, – легко пообещал Кайман, и по этой легкости я понял, что он лжет. Минамото был со мной честнее, признался сразу, что избрание губернатора, как говорил монтер Мечников, – продукт полного непротивления сторон. А если я отдам излучатель бритишам, японская сторона будет против.
Разумеется, Кайману о своих умозаключениях не сказал, а лишь изобразил открытую радость недалекого простачка, чем самого Каймана очень порадовал.
– Тогда по рукам, Вик?
– По рукам, Коннор.
Поднявшись на ноги, мы скрепили достигнутую договоренность крепким рукопожатием. Каждый при этом держал за пазухой увесистый камень. Когда довольный собою резидент умелся, заглянула Ксюша Витальевна.
– Шеф, я могу идти? – Ксюша Витальевна держала в руке зонтик и слегка закусывала зубками нижнюю губу. Сексуальные женщины умеют делать что-то такое, что делает их еще более сексуальными.
– Конечно, можете. Я же вас уже отпустил.
– Там тучки набежали, решила переждать, вдруг дождь пойдет, – Ксюша Витальевна вздохнула.
Я глянул в окно. В небе виднелось несколько невесомых облаков, которые не тянули на тучки даже с большим натягом. Похоже, Ксюша Витальевна напрашивается на то, чтобы я ее подвез до дому. Пока думал, как тактично от нее отделаться, запиликал мобильник. Меня выручил Аристотель.
– Вик, – прозвучал в трубке его голос, – Ты занят?
– Что нужно?
– Я сейчас в политехе, общаюсь с профессурой. Сможешь подъехать?
– Конечно. Уже выезжаю, – я перевел взгляд на Ксюшу, – Надо срочно ехать, но… могу вас по пути подвезти.
– Нет, что вы, я сама доберусь. Скорее всего дождя не будет, – предположила Ксюша Витальевна.
– Я тоже думаю, что не будет. Тогда до завтра.
– До завтра, шеф.
Ксюша вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Я собрался тоже выходить, но был остановлен собственной мыслью: а как это Кайман так оперативно узнал, что ко мне приходил Минамото? У него есть осведомители? Наверняка есть. А еще все эти шпионы обожают подслушивать и подглядывать. И не только шпионы…
Активировал кайло в режиме геологоразведки и обошел кабинет. Первый найденный жучок был прикреплен липучкой под днищем стула, на котором сидел Кайман. Второй жучок нашелся под другим стулом, на котором сидел Минамото. Хитрые резиденты после себя оставили мне подарочки.
Обошел весь кабинет, найдя еще три жучка в разных его частях. Поубирал все жучки, предварительно перенеся их полные три-дэ модели в свой редактор. Вдруг пригодится, как-никак высокотехнологичные устройства с микросхемами, которые я при желании могу изготовить сам.
Вышел из здания, выбросив жучки в урну возле входа. Дженерал Моторс Малого одиноко стоял на парковке. Остальные работники мэрии разъехались по домам.
– Куда?
– Малой, знаешь, где Политех?
Малой молча повернул ключ в замке зажигания.
По дороге в институт предварительно созвонился с Аристотелем, и тот встретил меня на входе, чтобы проводить на кафедру сопромата, где меня ждали высоколобые институтские мужи.
– Знакомьтесь, наш новый мэр Вик Бережнов, с ним можно говорить по делу, – представил меня Аристотель, сразу задавая тон для беседы.
Я обозначил поклон, профессура сдержанно поздоровалась. Когда я уселся во главе кафедрального стола, слово взял самый представительный и седовласый из всей компании. Он начал толкать политически правильную речь о важности исторического момента и его роли в развитии страны. Я поморщился, Аристотель корифея грубо прервал.
– Не надо гнать эту муть, – заявил он со свойственной ему прямотой, – Я же сказал, Вик – свой мужик. Давайте сразу по существу.
– Позвольте мне, – дисциплинированно поднял руку сравнительно молодой мужчина в очках, уже начавший лысеть, но ещё не начавший седеть.
– Давай, – разрешил ему Аристотель.
– Правда, что вы можете изготовить любой предмет любых заданных свойств?
– Не любой. Если предмет составной, то не более, чем из семи веществ. А в формуле каждого вещества должно быть не более семи элементов.
– А какая точность? – не очень понятно спросил молодой ученый.
– Точность?
– Ну вот, скажем, нам на кафедру измерительной аппаратуры нужна точность до двухсот нанометров, сможете?
– В нанометрах мерять не умею, но точность до одной молекулы обеспечить могу. Давайте техзадание.
– У меня с собой, – он разложил передо мной чертеж одной единственной детальки в виде металлической планки, – Нужен сплав из пяти металлов плюс углерод. Вот формула.
– И это все? – удивился я
– Остальные части прибора мы сами способны изготовить, а вот эта планка должна иметь предельно точный размер.
– Понял, сейчас сделаем.
Я достал кайло, отсканировал чертеж и загрузил макет в редактор. Сплав должен состоять из пяти металлов: железа, никеля, кобальта, молибдена, титана. Шестой элемент – углерод, его содержание почему-то должно быть очень низким, менее 0,03 процентов. Повезло ученому, что я таскаю в хранилище редкие металлы.
Двадцать глаз смотрели на мое кайло с таким же примерно скепсисом, как до этого смотрел завлабораторией клиники Михал Михалыч, когда я в первый раз взялся синтезировать для Пробирникова лекарства.
Скепсис слетел с их лиц, когда кайло выплюнуло на стол металлическую планку точно по чертежу.
– Невероятно! – обрадованно воскликнул ученый, бережно запаковав детальку в носовой платок, – Мартенситную сталь сможете изготовить?
– Смогу… если объясните, что это такое…
– Да подожди ты со своими мартенситами, – возмутились коллеги, – Прессформу!
– Микрочип!
– Датчик!
– Сенсор!
Просьбы посыпались как под елку в канун нового года. Ученые пожирали меня жадными глазами, словно к ним прилетел вдруг волшебник в голубом вертолёте.
– Линзу!
– Призму!
– Клизму, блин, не хотите⁉ Товарищи ученые! Доценты с кандидатами! – призвал всех к порядку Аристотель, – Не забывайте, у Вика куча других дел, кроме как обслуживать ваши хотелки. Подавайте мне заявки, будем рассматривать. Также хочу напомнить, мы сегодня собрались по конкретному вопросу – технологии строительства жилых домов. У кого есть предложения?
Слово взял представитель кафедры физики полимеров и кристаллов с клиновидной бородкой.
– Есть кое-какие идеи по структуре полимерных сэндвич-блоков…
– Каких еще сэндвичей? – не понял я.
– Молодой человек, вы влезли не подготовившись. Не удосужились дать определения используемым понятиям, – попенял молодому ученому перебитый Аристотелем корифей, – А вы еще и не с нашей кафедры.
– Давайте, не будем ссориться по пустякам, – доброжелательно предложил я, – Обещаю, что выслушаю всех… так что там за сэндвичи?
За кристаллы с клиновидной бородкой пояснение дал Аристотель:
– Я показал ребятам твои строительные пластиковые панели.
– А, понял, – кивнул я, – Что за идеи?
– Они у вас из обычного пластика, – продолжил ученый бородач, – На нашей кафедре разработаны другие виды полимеров, превосходящие полиэтилен по ряду показателей. Такие панели будут легче и, следовательно, в изготовлении требовать меньшие затраты сырья.
– Так это здорово, – одобрил я, – Результаты испытаний есть?
– Конечно.
– Пусть Аристотель ознакомится. Если все так, я перенастрою поточную линию.
– Вик, – снова влез Аристотель, – Твоя поточная линия не даст нужных объемов, даже если ее запитать с высоковольтного столба. Мы с Санни Красным прикинули. Чтобы обеспечить хороший темп строительства, надо увеличивать выпуск даже не в разы, а на порядки.
– Я не могу клепать поточные линии бесконечно. У меня тоже есть ограничения, – возразил я, припомнив, с каким трудом добывал адамант. На все хотелки адаманта не напасешься, а без него поточные линии не делаются.
– Вот и я о том же, – сказал Аристотель, – Мы должны максимально использовать имеющиеся ресурсы острова. А они есть… вернее, кое-что еще осталось. И заводы остались, и фабрики. Ситуация, конечно, тяжелая. Почти вся промышленность либо обанкрочена, либо находится в предбанкротном состоянии. Вот мы и должны протянуть промышленникам руку помощи. Обеспечить их заказами.
– Ты все верно говоришь, – согласился я, – Но я пока не представлю, как это реализовать практически.
– Попробую объяснить в терминах политэкономии, – сказал Аристотель, – Как писал Карл Маркс, миром владеет не тот, у кого есть производство, а тот, у кого есть производство средств производства.
– Что-то я пока не понял.
– Все очень просто. Надо делать не поточные линии, производящие конечный продукт, а поточные линии, которые изготавливают другие поточные линии. Проще говоря, делать станки, при помощи которых делают другие станки.
– Лихо завернул, – усмехнулся я, – Сделать поточную линию, которая будет клепать другие поточные линии… звучит очень круто, но ты сам понимаешь, это должна быть очень мудреная и очень высокотехнологичная поточная линия. Я такие делать не смогу.
– А не надо делать все целиком, Вик. Вот только что ты показал пример кооперации науки и твоей зерговской магии. Ты изготовил планку для высокоточного измерительного прибора. Да, это ключевая деталь, но все остальное промышленность может изготовить сама.
Ученые согласно закивали. Я задумался, пытаясь осмыслить предложение Аристотеля. Он ведь прав. На кой черт мне самому изготавливать панели? Их может штамповать обычный цех, ничего сверхсложного в этом нет. Тем более ни к чему делать какие-то кожухи, короба, транспортерные ленты, станины. Это люди и так умеют делать.
– Значит, – резюмировал я, – Мне надо делать только то, на что производство пока не способно. Всякие сверхточные, сверхсложные, сверххитрые детали и запчасти. Сосредоточиться не на производстве товаров, а на производстве станков.
– Так и есть, Вик, – подтвердил Аристотель, – Поэтому мы с тобой и пришли не на выставку Крым-экспо, а на кафедру сопромата.
– В таком случае нам сперва надо было сходить на кафедру экономики. Какие заводы и фабрики есть в Крыму? Что вообще остров на сегодняшний день способен производить?
– На кафедру экономики обязательно сходим, – пообещал Аристотель, – Но позже. А пока я и так могу сказать, на острове когда-то были полные производственные циклы всего необходимого. Мы были самодостаточными. По большому счету любое производство при желании можно возродить.
– Что-то я сомневаюсь, что любое – не поверил я, – От химкомбината осталось одно название.
– Главное, остались люди, спецы вроде дяди Гриши. Хотя ты прав, конечно, Вик. Легко не будет. К тому же все наши производства морально устарели. За последние полвека модернизаций и обновлений станочных парков не было.
– Тогда давайте решать, с чего начнем, – я хлопнул ладонью по столу, – Обозначим, так сказать, точку сборки, от которой кругами пойдёт восстановление промышленности.
Профессура задумалась. Каждый считал наиважнейшей именно ту отрасль, с которой хорошо знаком. Для одного – это химическая промышленность, для другого – сталелитейная, для третьего – электротехника и электроника, для четвертого – энергетика и пути сообщения.
Мы просидели допоздна. Ученые накидывали идеи, но их собственные коллеги тут же опровергали предложенное. Никакой точки сборки найти не могли. По всему выходило, что восстанавливать нужно все и сразу, потому что одно без другого не работает.
Станок не изготовить без электроэнергии, без прокатной стали, без твердых сплавов, без полимеров, без логистики, требующей дизтоплива и горюче-смазочных материалов. В конце концов нужен асфальт для убитых шоссейных дорог и чугун для железнодорожных рельсов. Задача казалась неподъёмной в целом, и уж тем более – неподъемной в обозримые сроки.
Разошлись по темноте, договорившись обдумать все еще раз в спокойной обстановке и встретиться в ближайшее время повторно.
