Текст книги "Из царства пернатых. Популярные очерки из мира русских птиц"

Автор книги: Дмитрий Кайгородов

Малиновка[188]188
  Cyanecula leucocyana Brhm. – зорька (Казанская, Харьковская губ.); синешейка, синегрудка, лазоревка.


[Закрыть]
(рис. X)

 
Уж летят твои сестрицы
К нам из-за моря сюда,
Жди же, жди весны-царицы,
Теплой ночи и гнезда.
Я пущу тебя на волю;
Но послушай: заведешь
Ты мне песенку, что полю
И своим лесам поешь?
Знаешь, ту, что полюбили
Волны, звезды и цветы,
А задумали-сложили
Ночи вешние, да ты.
 

Л. Мей

Близкая родственница соловья, малиновка[189]189
  В длину 6 дюймов (15,5 см).


[Закрыть] принадлежит к числу таких птиц, узнать которых – значит полюбить и скучать, когда не имеешь их близко около себя.

Нынче первая зима – после целого ряда зим, что у меня нет в комнате малиновки[190]190
  Ruticilla mesoleuca, Hempr.


[Закрыть], и редкий день проходит без того, чтобы кто-либо из домашних не вспомнил об этой птичке, не пожалел, что нет у нас нынче «милочки». (Название «милочка» давалось у нас каждой малиновке, приобретаемой обыкновенно осенью, по весне же выпускаемой на волю.) И действительно, эта птичка – одно из очаровательнейших Божьих созданий: столько в ней грации, изящества и поэзии. Стройные длинные ножки, красиво выпяченная вперед желтовато-красная грудка, аккуратная головка с большими умными черными глазами и изящным тонким клювиком, довольно длинный, элегантный хвостик, который птичка так грациозно вздергивает кверху, выделывая свои отрывистые поклоны, с характерным «тик-тик» в минуты волнения, – все это в высшей степени изящно, грациозно и красиво. Если же к этому еще прибавить, что малиновка – прекрасная певунья, что она легко ручнеет и, раз сделавшись ручной, становится как бы членом семьи или другом дома, то, надеюсь, читатель согласится со мной, что такую птичку нельзя не полюбить и не привязаться к ней всей душой.

Водится малиновка, кроме Крайнего Севера, по всей Европейской России. В Крыму ее знают больше как пролетную – весеннюю и осеннюю – гостью, хотя она там и гнездится. На Кавказе ее заменяет очень сходная с ней персидская малиновка.

Прилетает к нам эта птичка весной весьма рано, обыкновенно ко времени распускания цветочных сережек ольхи (под Петроградом в конце марта или в начале апреля). Как и большинство мелких насекомоядных птиц, малиновка прилетает ночью и в первое же утро по прилете дает о себе знать своей прелестной песней. Песню эту невозможно выразить, даже приблизительно, какими-либо буквами. Она представляет собой ряд слегка прерывающихся серебристых переливов (словно пересыпаются маленькие серебряные бубенчики); среди этих переливов местами выдаются громкие флейтовые нотки, и вся песня имеет какой-то торжественный и в то же время грустный, меланхолический оттенок. Слушать ее в туманное мартовское утро, когда природа едва только начинает приходить в себя от зимнего забытья, – истинное наслаждение. С прилетом малиновок весенняя природа делает большой шаг вперед – настолько ее сразу оживляют прелестные песни и красные грудки этих милых птичек.

Кто желает познакомиться с малиновкой и ее песнями, тот должен это сделать именно ранней весной, пока деревья и кусты не оделись еще в листья и пока песни этой птички еще не заглушаются громкоголосым пестрым хором других, позже прилетающих, певчих птиц. В это ранне-весеннее время малиновка поет почти целый день. Сидит она во время пения на ветке дерева неподвижно и большей частью довольно открыто, так что найти ее и разглядеть хорошенько весьма не трудно. С распусканием зелени на деревьях малиновка поет уже больше лишь в утренние и вечерние зори. Нередко можно услышать пение малиновки и осенью, в теплый сентябрьский день, в отлетное время, но только тогда ее песня, конечно, далеко не так звучит, как весной, хотя и чрезвычайно ценна при общем осеннем молчании.

Малиновка – певец чрезвычайно ретивый: она почти последняя умолкает вечером и первая встречает песнями утреннюю зарю (отсюда название зарянка).

Любимыми местами пребывания малиновки являются сырые, смешанные (хвойно-лиственные), но не старые леса, с подлеском. В особенности она любит держаться поблизости берегов лесных ручьев, поросших ольховыми деревьями (отсюда название олъшанка). Стоя в таких местах в конце апреля, вечером, на тяге вальдшнепов или проводя ночь на глухарином току, можно иногда услышать десятки одновременно поющих малиновок. (В наши северные светлые весенние ночи эти птички поют чуть ли не всю ночь напролет.) Также охотно держатся малиновки в больших садах и парках, где есть вода. Они не боятся близости человеческих жилищ.

В мае малиновка вьет гнездо – из сухих листочков, мха, тонких веточек и былиночек, выстилая его внутри волосом, шерстью и перышками. Помещается гнездо или в кустах, на земле, или невысоко над землей, в дупле дерева, в углублениях стен садовых построек и в разных других удобных закрытых местах. Самочка несет пять-семь белых или желтоватых яичек, испещренных ржаво-желтыми пятнышками и крапинками. Высиживают самочка и самчик попеременно, причем самчик обыкновенно сидит на гнезде днем, самочка же ночью; вот почему с половины мая днем уже редко приходится услышать песню малиновки (поет ведь только самчик).

Кормится малиновка личинками, гусеницами, мелкими жучками, пауками, слизняками и тому подобными тварями, которых разыскивает обыкновенно на земле, шаря, на манер дроздов, под опавшими листьями, в траве и во мху. Осенью эта птичка охотно лакомится также и всякими сочными ягодами. Птенцы выкармливаются исключительно различными червячками (гусеницами, личинками и т. п.).

Первые 2 недели по вылете птенцов из гнезда родители держатся вместе с молодыми, отличающимися от них своим пестрым, буро-крапчатым оперением. При этом беспрестанно можно слышать предостерегательное, тонкое «тссс» и призывное «тик-тик» или «тик-тирик-тиктиктик» – вроде сухой трели или стрекотания – при очень сильном возбуждении.

Как только молодые малиновки сделаются достаточно самостоятельными, родители их приступают ко второму выводу.

Покончив с заботами по выводу детей, взрослые малиновки вместе с молодыми бродят преимущественно по садам, куда их привлекают лакомые ягоды. Здесь они держатся до наступления отлетной поры, которая у нас, под Петроградом, начинается с середины сентября и продолжается до середины октября, а иногда и более. Мне случалось встречать у нас малиновок даже в конце ноября, спустя несколько недель после того, как устанавливался санный путь и бывали уже весьма изрядные морозы. В более южных местностях нередко отдельные экземпляры малиновок остаются зимовать, причем они придерживаются человеческих жилищ и в особенно бурное и морозное время даже залетают в сараи и сени домов. (В Западной Европе это явление нормальное, поэтому там всякий – в особенности деревенский житель – хорошо знает эту милую птичку. Вот почему Rotkelchen и Rouge-gorge так часто фигурируют в различных немецких и французских стихотворениях и детских рассказах.)

Характер у малиновки весьма своеобразный. В нем есть и дурные, и хорошие стороны. К числу первых принадлежит драчливость и неуживчивость, как с себе подобными, так и с другими птицами, благодаря чему эти птички и держатся на воле всегда поодиночке; также и в неволе их нельзя держать в общих садках с другими комнатными птичками; исключения бывают, но весьма редкие. Мне принесли однажды осенью, в сентябре, молоденькую, совсем еще пестренькую малиновку. Не зная еще тогда хорошо нрава этой птички, я посадил ее в большой общий садок, где у меня находилось 14 различных представителей пернатой публики (зеленушка, щур, щегол, зяблик, коноплянка, клест, чечетка, ополовничек, чечевица, чижик, снегирь со снегуркой, пухляк и московка). До декабря, пока наша «милочка» не сменила еще вполне своего детского пестрого костюма на наряд взрослой красногрудой малиновки, до тех пор все обстояло благополучно: она была мила, скромна и составляла даже истинное украшение садка. Чуть, бывало, вечером зажгутся на рояле свечи и раздастся музыка, как «милочка» встрепенется, «затиктакает» со своими обычными отрывистыми поклонами, усядется на ближайшую к огню жердочку (садок стоял недалеко от рояля) и, уставившись прелестными большими черными глазенками на играющего, так мило станет напевать вполголоса свою серебристую песенку, что просто хоть расцелуй ее!

Но однажды (кажется, это было в конце декабря) слышу я из другой комнаты необычайное смятение в садке и время от времени громкий великолепный переливчатый свист. Прибегаю и что же вижу? Наша тихая, скромная «милочка» словно вдруг переродилась в какого-то ястребенка: распугав по углам всех птичек (даже большого щура), сидит, пригнувшись к жердочке, свесив крылья, плотно подобрав все перышки, вытянув шею и вперив «молниеносный» взгляд на самую верхнюю жердочку, на которой испуганно прижималась к стенке добродушная зеленушка. Точь-в-точь, как тигр, собирающийся сделать смертоносный прыжок на подкарауленную добычу! Не успел я опомниться, как маленькая забияка, с громким флейтовым свистом стрелой ударила в бедную зеленушку и, сбив ее с жердочки (даже пух полетел!), снова приняла прежнюю угрожающую позицию, только теперь устремив свой взор уже книзу, туда, куда переместилась сбитая сверху зеленушка. Видя всеобщее смятение обитателей садка (ничего подобного между ними не бывало) и опасаясь как за их благополучие, так и за благополучие самой «милочки», я поспешил принести сетку, которой ловят бабочек (без палки, конечно), и, накрыв маленькую злючку, пересадил ее в отдельную клетку – в одиночное заключение! Здесь она снова стала прежней «милочкой»: брала из рук таракашек, напевала вполголоса свои песенки, вылетала и влетала в клетку, словом – была очаровательная птичка. Спустя некоторое время, я попытался снова впустить ее в общий садок; но дня через два она опять стала буянить, так что пришлось окончательно отказаться от мысли держать ее в общем садке. Два года спустя, я снова сделал попытку держать взрослую малиновку в общем садке. Эта вела себя совсем скромно и ни с кем не ссорилась, но только вовсе не пела; когда же я отсадил ее в отдельную клетку – тотчас же начала напевать. Вообще, нужно заметить, что большинство певчих птиц охотнее поют, когда находятся в клетке совсем одни.

К числу хороших сторон малиновки относится ее сострадательность к больным и беспомощным птичкам. Брем рассказывает (в своей «Иллюстрированной жизни животных») следующих два случая, в которых прекрасно выразилась эта трогательная черта характера нашей птички.

Две малиновки (самчики) были посажены вместе в одну клетку. С первой же минуты между ними установились враждебные отношения: вечно они ссорились из-за каждого кусочка пищи, вечно дрались и гонялись друг за дружкой, словно смертельные враги… Как-то раз случилось, что одна из них сломала себе ножку. Тотчас же прекратились все ссоры и раздоры: оставшаяся здоровой малиновка не только забыла все свои счеты со столь ненавистным прежде сожителем, но даже стала немедленно ухаживать за больным, приносила ему пищу и всячески выражала свою о нем заботливость. Сломанная ножка срослась и зажила, выздоровевший самчик стал снова бодр и крепок, как и прежде, но ссоры между ним и его благодетелем прекратились уже навсегда.

В другом случае, пойманный на гнезде самчик малиновки, принесенный вместе со своими птенцами в комнату, продолжал и здесь кормить и согревать их, как и прежде на воле, и вполне благополучно вырастил в комнате всех своих птенцов. Спустя неделю в ту же комнату было принесено другое гнездо, с птенцами другой малиновки. Тот же сердобольный самчик тотчас же, как только услыхал жалобный писк голодных и беспомощных птенцов, подлетел к ним, долго и внимательно их рассматривал, затем поспешил к кормушке с муравьиными яйцами и, набрав полный клюв корма, угомонил голодных крикунов. С этой минуты он принял на себя уход за вновь принесенными птенчиками, которых и выкормил в лучшем виде, как будто это были его собственные птенцы.

Насколько ручная малиновка привязывается к дому и своим хозяевам, можно судить по следующему примеру: однажды, в мае, собираясь уезжать на все лето с семьей из дому, я вынес клетку с прожившей у меня всю зиму «милочкой» на крыльцо и открыл дверцу. Птичка выпорхнула на ближайший куст сирени, но через несколько минут снова вернулась на крыльцо, уселась на спинку стула и затем юркнула между нами через открытую дверь в сени. Пришлось ее вторично выпроваживать, однако она еще долго держалась по соседству – близ моей квартиры.

Уничтожением большого количества насекомых малиновка приносит нам весьма существенную пользу.

Содержать малиновку в клетке нужно так же, как и соловья, только для нее не требуется непременно клетка с мягким верхом. Вообще, эта птица гораздо крепче и менее взыскательна, чем соловей, требующий всегда весьма тщательного ухода. Так как малиновка очень любит купаться, то ей нужно по крайней мере два раза в день менять воду. А как весело смотреть, как она купается и как затем, вымокнув, что называется, до последней нитки, станет на жердочке отряхиваться и грациозно охорашивать свои перышки! Также следует ей давать осенью и зимой по три-четыре таракашка (или мучных червя) в день, для того чтобы она не заставила долго ждать со своими песнями. А звучат эти песни в комнате еще красивее, чем на воле, и тогда кажется среди зимы, словно влетела в комнату красавица-весна!..

Горихвостка[191]191
  Saxicola oenanthe L. – белогушк, трещепенок (Боровичинский уезд); иванчик, чиколка (Херсонская губ.); чип (Забайкалье); попутчик, каменка (более или менее повсеместно); чекан-каменка (Мензбир. «Птицы России»).


[Закрыть]
(рис. XIV)

 
Для воскресшей земли дни страданий прошли
С непогодой, метелью, морозами.
Пробудилась весна… Счастьем веет она,
Возрожденная сладкими грезами…
 

В. Величко

 
Из-под камней пробиваются
Зелени яркой листы,
Небо смеется, и ласково
Ветер целует цветы.
 

Д. Минаев

Путь начнут зеленеть в садах газоны, а у березы и черемухи станет расхохлачиваться почка, прилетает в наши сады и парки маленькая[192]192
  В длину 5 Уз дюйма (14 см).


[Закрыть], красиво окрашенная птичка, тотчас же дающая о себе знать весьма громким, как бы грустно-тревожным, свистом, повторяемым обыкновенно много раз кряду: «фюить-фюить-фюить…». Ржаво-красная грудка и брюшко, черное горлышко, белый лоб, буровато-серая спинка и ржаво-красный хвостик – вот красивый наряд самца горихвостки. Самочка окрашена в более скромный серовато-бурый наряд, и только хвостик у нее такой же красный, как у самца. Молодые горихвостки – почти сплошь буренькие и испещрены светлыми пятнышками.

Горихвостка – одна из самых распространенных и многочисленных наших птиц. Она гнездится по всей России, от самого Крайнего Севера до Кавказа включительно. (В Крыму гнездится очень сходная с ней белокрылая горихвостка[193]193
  Erythacus leucocyanus Brhm.


[Закрыть] – с белыми продольными полосами на крыльях.) Нет почти такого сада – даже среди многолюдных городов, в котором не водилось бы горихвосток; про парки уже и говорить нечего. Впрочем, горихвостка водится не в одних только садах и парках: нередко ее можно встретить также и на лесных опушках, вдали от человеческого жилья; лесной чащи она избегает.

В местах своего летнего пребывания горихвостка ведет довольно открытую жизнь. Во время пения она сидит обыкновенно на виду и близко подпускает к себе наблюдателя, так что ее нетрудно хорошо рассмотреть, в особенности в бинокль. Еще удобнее наблюдать ее в то время, когда она слетает на землю, чтобы схватить какое-нибудь насекомое. Также нередко можно видеть горихвостку сидящей на заборе, на живой изгороди, на поленнице, на которых иногда помещается и ее гнездо.

Песня горихвостки большей частью состоит из одной только строфы, довольно короткой (не длиннее, чем у зяблика), но весьма звучной и красивой, с грустным оттенком. Словами выразить эту песню очень трудно. Особенно характерно в ней начало – весьма громкое и очень высокое «ии», за которым следует перелив из ряда более низких тонов; окончание строфы неопределенное – почти каждый раз иное. У некоторых горихвосток – мастериц пения – встречаются иногда в песне отдельные свисты, почти соловьиной силы и красоты, но это редко. Некоторые из них являются также и весьма недурными пересмешниками, прекрасно подражающими голосам других певчих птиц. Такая горихвостка-пересмешник начинает свое пение обыкновенно чужими голосами, оканчивает же всегда своей, характерной для нее, фразой.

Выше было упомянуто о характерном «фюить», которым горихвостка извещает обыкновенно о своем прилете. К этому громкому, далеко слышному свисту (в общем сходному с «фюить» пеночек, но только несравненно более громкому и резкому) нередко прибавляется «тэк-тэк», что особенно часто делается во время вывода птенцов, когда к гнезду приближаются человек, кошка или вообще какое-нибудь существо, в котором горихвостка почему-то подозревает злое намерение. Когда беспокойство этой птички достигает высшей степени, тогда издается одно только «тэк-тэк» много раз кряду, и лишь изредка вставляется с большими промежутками «фюить». Чем ближе приближается враждебное существо к гнезду, тем чаще следует одно за другим «тэк-тэк-тэк» и тем реже «фюить».

Горихвостка принадлежит к числу самых ретивых пернатых певцов. В самый разгар весны она поет чуть ли не круглые сутки: умолкая лишь в десятом, одиннадцатом часу вечера (у нас, на севере), снова начинает петь около полуночи, так что просто удивительно, как мало требуется отдыха для этой маленькой певуньи. Во время пения горихвостка сидит всегда неподвижно – обыкновенно высоко на дереве, стройно вытянувшись – причем, как было уже упомянуто, ее нетрудно и увидеть.

Самым характерным отличием горихвостки от всех остальных наших пташек является ее беспрестанное потряхивание хвостиком – именно потряхивание, а не размахивание, как, например, у трясогузки.

Вскоре по прилете горихвостки приступают к выводу детей. Плохенькое, рыхлой постройки гнездо помещается большей частью в дупле дерева; за недостатком же дуплистых деревьев – также в углублениях стен, в поленницах, в оставшихся свободными скворечницах и т. п., иногда же и просто на земле, в каком-нибудь углублении, прикрытом свесившимися ветками куста. Самочка несет пять-семь хорошеньких, бледно-голубовато-зеленых, яичек, гладких, без всяких крапинок, и высиживает их попеременно с самчиком.

Когда молодые горихвостки вылетят из гнезда и выучатся сами кормиться, родители приступают ко второму выводу.

Кормятся горихвостки различными насекомыми, во всех стациях их развития; ловят на лету бабочек, мух, а также собирают с земли личинок, гусениц, куколок и т. п. Осенью, при недостатке насекомых, горихвостки кормятся также и ягодами.

Уничтожая большое количество насекомых, в числе которых попадает не мало и вредных для садовода и сельского хозяина, горихвостка является полезной для человека птицей, не говоря уже о том, как мило украшает собой это хорошенькое и красиво поющее существо наши сады, парки и рощи.

В клетке горихвостка встречается не часто. Говорят, что она очень надоедает своим беспрестанно повторяемым, беспокойным «фюить», хотя я вовсе не могу этого сказать про горихвостку, которая жила у меня одну зиму в клетке. Клетка для свежепойманной горихвостки должна быть с верхом, как для соловья и жаворонка; обсидевшуюся же птицу можно держать в любой клетке. Кормить ее следует так же, как и соловья.

В Польше, кроме обыкновенной горихвостки, местами гнездится еще и другая – горихвостка-чернушка[194]194
  И. К. Шамов. «Наши певчие птицы».


[Закрыть]. Если на нее смотреть спереди, то она кажется совсем черной. На лбу у нее нет белого пятна, но крылья – с белым. Хвост ржаво-красный. Эта горихвостка очень любит распевать свои песенки (гораздо менее звучные, чем у обыкновенной горихвостки), сидя на коньке крыши или на дымовой трубе. Чернушка иногда залетает в Лифляндию[195]195
  Название территорий северной Латвии и южной Эстонии в XVII-начале XX веков.


[Закрыть]; также ее встречали в окрестностях Киева и под Одессой.

Варакушка[196]196
  Sylvia, Scop.


[Закрыть]
(рис. XV)

 
В окно повеяло весною…
Засвищут скоро соловьи:
И лес оденется листвою.
 

А. Плещеев

 
Уже утомившийся день
Склонился в багряные воды,
Темнеют лазурные своды.
Прохладная стелется тень…
 

В. Жуковский

Покончив с дневными трудами, сельский житель, перед отходом ко сну, вышел посидеть на крылечке – подышать смолистым ароматом распускающейся березовой почки, освежить голову ласкающей прохладой весеннего вечера, послушать, не донесется ли из прибрежных кустов щелканье со дня на день ожидаемого «певца любви». Из соседнего леса изредка доносятся последние строфы певчего дрозда. В саду и в ближней роще допевают свои вечерние песни малиновки и горихвостки – все реже и реже – полусонливо… Вот и они умолкли. «Лазурные своды» темнеют все более и более. С песчаной отмели реки долетел тоскливый свист спугнутого кем-то куличка-перевозчика – долетел, повторился эхом в березовой роще и потерялся в клубах тумана, поднявшегося из сырой лощины. Вслед затем, как бы в ответ, из глубокой, широко размытой и поросшей ольховыми и ивовыми кустами канавы, раздалась отрывистая, свежая, полная весеннего задора песня: «Ти-ти-титити, рю-рю-рю-рю (как сверчок), титирю, тирю», – далее разнообразные прищелкивания, громкие свисты и затем какое-то пестрое негромкое бормотание-щебетание, плохо слышное издали. Сельчанин, собравшийся уже было уходить восвояси, остановился и стал прислушиваться к этой странной песне. Заинтересовавшись пением таинственной ночной певуньи, он захотел поближе расслышать неясное издали бормотание птички. Подойдя осторожно к тому месту заросшей канавы, из которой раздавалось пение, он ясно мог расслышать, что упомянутое бормотание состоит из пестрого смешения разнообразных птичьих голосов и особого грудного ворчания или храпения. В общем, вся песня была интересна до чрезвычайности, временами она звучала необыкновенно светло и красиво, временами напевалась как бы про себя, втихомолку. То пела варакушка[197]197
  Варакушить на народном говоре значит передразнивать, подделываться под кого-нибудь. Очевидно, что название варакушка дано этой птичке за ее умение подражать голосам других птиц.


[Закрыть].

Долго слушал сельский житель, сидя на полевом камне, у края канавы, пение этой интересной и прекрасной певуньи, пока холодок апрельской ночи не заставил его вздрогнуть раз-другой и вспомнить о теплой постели… Засыпая, он все еще прислушивался к звучным строфам этой песни, изредка долетавшим до его слуха даже через закрытое окно комнаты.

Варакушка – одна из самых красивых и поэтичных наших птичек. Стройная, изящная, на высоких тонких ножках, сверху буренькая, снизу беловатая, с ярко-синими горлышком и грудкой, с хвостиком наполовину (от основания) красным, наполовину темно-бурым, и со светлой бровкой над глазами – вот какой является эта милая птичка, приходящаяся вместе с малиновкой близкой родственницей соловью. В таком наряде, впрочем, щеголяет только самчик; у самочки же горло беловатое, и только на зобу находится голубая полоска. У молодых – верхняя сторона с желтыми пятнышками, горло белое, зоб черный.

К сожалению, это прелестное создание встречается далеко не так часто, как этого можно бы желать. Хотя варакушка и попадается на всем протяжении Европейской России, но гнездится преимущественно в северных и средних губерниях, а также и на Кавказе. В Крыму, если и бывает, то только на весеннем и осеннем пролетах. Кроме того, она не особенно многочисленна и на местах своих гнездований ведет довольно скрытный образ жизни. Легче всего ее увидеть весной, в прилетное время (у нас, под Петроградом, во второй половине апреля). В первые дни по прилете поющую варакушку можно встретить вблизи человеческих жилищ на невысоком, еще безлиственном дереве, где-нибудь поблизости от проточной канавы или ручья; также на крыше водяной мельницы, полевого амбара, на перилах моста и тому подобных открытых местах. Позднее же, во время вывода птенцов, варакушки больше скрываются в кустах и редко попадаются на глаза.

Из встречающихся у нас варакушек одни имеют посредине синей грудки серебристо-белое пятно (белозвездная варакушка), другие же – ржаво-красное (краснозвездная варакушка). Попадаются также варакушки и вовсе без грудного пятна[198]198
  Erythacus Wolfii, Brhm.


[Закрыть].

Любимыми местами гнездовий варакушек являются поросшие кустарником канавы с проточной водой, полевые ручейки, овраги и т. п. В лесах эта птичка не держится. Гнездо – рыхлая, плохенькая постройка из сухих стебельков и тоненьких корешков – помещается обыкновенно на земле, в ямке, тщательно скрытой под нависшей травой или прикрытой ветвями кустарника. Самочка несет шесть-семь светло-голубых с буроватыми крапинками яичек, которые высиживаются ею попеременно с самчиком.

Пищу варакушки составляют насекомые и их личинки, отыскиваемые ею преимущественно на земле, на манер ее родственников – дроздов и малиновок.

Осенью, в сентябре, варакушки отлетают на юг, в Африку. В это время нередко случается спугивать в кустах небольших темно-буреньких птичек, которые, пролетев с десяток шагов, снова быстро скрываются в кустах; при этом бросается в глаза их красный хвостик, раскрывающийся во время полета. Птички эти – варакушки.

Варакуша (1) и соловей-красношейка (2)

Варакушка – умная, бодрая и чрезвычайно подвижная птичка. Она быстро и грациозно бегает по земле, часто приостанавливаясь и грациозно приподнимаясь при этом на своих стройных, тонких ножках. При каждой остановке она обязательно покачает несколько раз своим хвостиком (вроде трясогузки, но только не так учащенно).

В клетке варaкушка – милейшая птичка и поет весьма ретиво – как днём, так и вечером, при огне. Клетка для нее должна быть немного длиннее, чем для других певчих птичек – чтобы было где побегать, так как варакушка, если только не поет, большей частью бегает по клетке (а не скачет с жердочки на жердочку, как другие птички). Корм ей полагается такой же, как и соловью. У меня жила одну зиму прекрасная певунья-варакушка на следующем корме: к тертой моркови, смешанной с толченым сухим белым хлебом, прибавлялись муравьиные яйца, мореные мелкие муравьи (мураши – приобретаются в птичных лавках) и 8-10 тараканов-прусаков в день.

На нашем рисунке рядом с варакушкой изображен соловей-красношейка – прелестная азиатская птичка, гнездящаяся, между прочим, и в азиатской части Пермской губернии и нередко залетающая в Оренбургский край. Сверху буроватая, снизу желтовато-белая, с великолепным ярко-красным (рубиновым) горлышком, птичка эта по своему характеру и образу жизни очень сходна с родственной ей варакушкой. Поет она, говорят, превосходно, хотя отнюдь не может соперничать с нашим соловьем.