Текст книги "Война песка (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Казаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

– Освободи меня, братан, – голос Макунги прозвучал механически, неестественно. – Развяжи мне руки.

– Мы же не опасны, – поддержал его Питер.

Он больше не показывал страха, и даже улыбался, но улыбка эта выглядела чужой, приклеенной.

– Развяжи, братан, – Вася начал подниматься, и я отступил на шаг.

Я вспомнил Бадави, Ганса и остальных парней, которые много дней выглядели нормально, а затем вдруг напали на нас с тыла – они разговаривали примерно вот так же, и у них были такие же пустые и мертвые, словно металлические глаза.

– А ну сели на место! – рядом со мной оказался Джи, автомат его смотрел в грудь Макунге.

Но тот не обратил внимания на угрозу, он уже стоял, и мышцы у него на плечах и руках вздулись, лицо исказилось. На ногах утвердился второй зомби, третий, Питер, бессмысленно улыбаясь, шагнул в сторону, обходя нас с фланга.

– Сели!! – голос Джи сорвался, он отступил на шаг.

Командир второго отделения явно не знал, как вести себя в этой ситуации, как стрелять в своих.

– В сторону! Прочь от них! – Карло отреагировал на ситуацию с опозданием.

С треском хлопнул ремень, которым стянули запястья Васи, и Макунга прыгнул на меня, молотя кулачищами. Я нырнул, уходя в сторону, и мне досталось вскользь по уху, то вспыхнуло огнем – больно, но пережить можно.

А вот Джи от атаки не увернулся, ему досталось головой в живот, ладно еще, что в бронежилет. Но тамил отлетел на несколько шагов и шлепнулся на спину, правая рука его с плеском ушла под воду.

– Вот они, мои сладкие, – рядом с ним объявилась Лана с поднятыми руками.

– Теперь ты видишь? – Гита обнаружилась за моей спиной.

Несмотря на усталость, барышни из подразделения М сориентировались мгновенно, и действовали с впечатляющей скоростью.

Вася замахнулся, и тут я действительно понял, что с ним не так, не увидел, а ощутил. Воспринял это как занозу, черную сосульку, воткнутую прямо в голову, и пустившую в стороны отростки вроде корешков… и такие же обнаружились в головах у всей пятерки.

Лана с усилием опустила руки, словно вогнала что-то тяжелое в землю.

Макунга пошатнулся, замер на середине движения, остановились и прочие зомби. Питер оступился и упал на бок, на лице его отразилось изумление, высокий боец из второго отделения надрывно застонал – живой, настоящий звук.

– Что… это… было? – спросил Вася, разглядывая собственные руки. – Это я сам?

Обрывки добротного кожаного ремня лежали у него под ногами – и более красноречивый ответ сложно было придумать.

– Вот и я хотел бы знать, – Цзянь вошел в зал, за ним потянулись бойцы нашего отделения: Эрик, Нагахира, другие.

Прикрывать остались Ричардсон, Ингвар и Сыч, три лучших стрелка.

– Может быть, вас проще застрелить на месте? – продолжил взводный. – Или нет? Сможете их избавить от этой штуки?

Последний вопрос предназначался ведьмам.

Черные сосульки исчезли, но вовсе не без следа, каждая оставила след, отпечаток. Только вот даже я сообразил, что этот отпечаток может в любой момент стать активным вновь… и что тогда?

Это сейчас мы отделались легким испугом.

– Не сегодня, – призналась Лана после того, как они с Гитой переглянулись. – Не быстро. Нужно время… и силы.

Цзянь посмотрел на Васю, перевел холодный взгляд дальше, на следующего зомби. Уничтожить пятерых своих же – очевидное решение, но за него с отдавшего такой приказ офицера потом спросят, да еще как, всех по допросам затаскают.

Но нами командует полный безумец, и он способен на все.

– Сколько времени? – спросил взводный.

– Сутки, – ответила Гита. – Сейчас мы немного поспим, а потом займемся этим делом.

– Сутки я вам дам, – Цзянь кивнул. – Свяжите его снова, – речь шла о Макунге. – Приглядывайте хорошо.

Из коридора, откуда мы пришли, донесся выстрел – дрищи вновь решили проверить,как у нас дела.

Васе принялись вязать запястья, на этот раз ремнем от автомата, а я пошел туда, где оставил вещи. Осторожно ощупал пострадавшее ухо, морщась от боли, иначал устраиваться на ночлег.

Гита все так же вжимала голову в плечи, ежилась и вздрагивала при каждом взгляде на скальный «потолок». Мне же наоборот было спокойно и уютно там, где нет бесконечного горизонта, где на тебя не могут напасть с любой стороны, сверху или даже из-под песка.

Уснул я мгновенно.

И обнаружил себя в руинах башни, разрушенного хранилища – круглая площадка, окружающие ее неровные зубцы. Смотревший на меня Цзянь улыбнулся, чиркнул спичкой, и у него под ногами вспыхнуло пламя, языки его затрещали, облизывая дрова и таблетки сухого топлива.

На какой-то момент я осознал, что это прошлое, что я бывал в такой ситуации…

Но тут рядом с узкоглазым лидером стояли не Энрике и Джавал, а Фернандо и Бадр. Вместо связанной Марии и ее подруг на меня с надеждой смотрели Гита и Лана, и на щеках их блестели дорожки слез.

А я не мог двинуться, меня держали не веревки, а дикий, удушающий страх.

– Кто будет себя в жертву приносить, Конфуций? – поинтересовался Цзянь. – Поднимайся, Серов!

В руках его возник шмат окровавленного мяса, и меня затрясло от отвращения.

– Священная плоть! Священная плоть!! – зазвенело в ушах, и я понял, что это часть меня держит в сухоньких лапках наш взводный.

Страх, отвращение, злость – все это смешалось, и выбросило меня на поверхность сна. Встретили меня приглушенные шаги,свист носом одного из соратников у дальней стены, негромкий плеск воды.

Подняв голову, я обнаружил Цзяня неподалеку – он сидел ко мне спиной, и его окружало с полдюжины бойцов.

– Ты тоже это почувствовал? – Гита наклонилась ко мне, ее теплое дыхание пощекотало мне висок.

Я кивнул.

– Он силен, он очень силен, – Лана тоже не спала, сидела по другую сторону от меня. – Превратил обычное человеческое мясо в нечто иное… вырезал по куску у каждого из неофитов и преобразовал. А потом они это съели… причастились этой мерзости, если так можно сказать. И теперь они пойдут за вашим командиром куда угодно, сделают все, что он прикажет, вообще все.

– Тебя тоже звали? – спросила Гита.

Я кивнул снова.

– Ничего удивительного, котик, – блондинка провела пальцами мне по плечу, по затылку, аккуратно огладила голову, и от ее прикосновения по моей коже побежали мурашки. – Ты – ценный приз, мой сладкий.

Все это звучало воркованием влюбленной женщины, но я знал, что ведьмы не испытывают ко мне ничего, кроме может быть профессионального интереса, и могут убедительно изображать любые эмоции.

– Почему вы их терпите? – спросил я.

Поклонники священной плоти тем временем начали вставать и расходиться – движения у них были рваными, неуклюжими, а выпученные глаза блестели.

– А что мы можем сделать? – Гита лениво потянулась, колыхнулись черные пряди вокруг ее белого лица. – Именно эти нам сейчас не враги. Мы стремимся к одной цели. Выживаем, и будем сражаться вместе. А вообще они делают ЧВК сильнее, укрепляют дух.

«Но какими методами? – мог заорать я. – Убивая и занимаясь каннибализмом!».

– Когда они зарываются, мы ставим их на место, – продолжила брюнетка. – Вот и все. Время от времени используем.

– Пойдем, посмотришь, как мы будем работать с пострадавшими, – вступила Лана. – Тебе нужно учиться.

Учиться мне не хотелось, хотелось снова заснуть, и чтобы без всяких видений.

Но я поднялся и заковылял следом за барышнями из подразделения М туда, где держали пятерку во главе с Васей. Охранявшие потенциальных зомби парни из второго отделения от нас едва не шарахнулись, а вот сами зомби никак не отреагировали, поскольку спали.

Макунга посапывал самым мирным образом.

– Ну что же, никакой разницы, – заметила Лана. – Смотри, котик, пытайся увидеть.

Они работали в четыре руки, координируя усилия без слов, даже без жестов, а мне оставалось наблюдать. «Отпечатки» от черных сосулек оставались на своих местах, в головах парней, уродливые, изогнутые полости, будто прогрызенные неведомым, но очень зубастым паразитом.

Ведьмы не пытались их уничтожить, видимо это было им не под силу, они заполняли пустоту. Внешне это выглядело так – они присаживались на корточки рядом со спящим бойцом, и трогали воздух вокруг его головы. Я же ощущал, как исчезает неестественная полость, как затягивает ее нечто похожее на живой песок, уплотняется, делается монолитом.

– Гарантия далеко не сто процентов, – сказала Гита, когда они обработали Васю. – Сейчас им будет проще сопротивляться. Ну а потом мы придумаем что-нибудь получше.

Но уверенности в ее голосе не прозвучало, и сердце мое сжалось – совсем не хочется, чтобы большой и добрый африканец, он же сибиряк, любитель пельменей, бани и водки, перестал быть самим собой.

И в тот же момент он проснулся.

– Слышь, братан, что тут? – спросилМакунга, пуча черные глаза.

– Тихо. Лечат, – отозвался я, он понимающе кивнул, и не стал наводить суету.

Негромкие шаги возвестили, что к нам подошел Цзянь.

– Как успехи? – спросил он, а я вспомнил, как он вскрывал глотки живым людям и орал «Вкус открыт нам!».

И мы пошли на сделку с этим существом, договорились не причинять друг другу вреда? Как могли мы быть такими слепыми⁈

– Очень неплохо, – Гита отвела взводного в сторонку и что-то объяснила ему так, чтобы никто не услышал.

– Ты что увидел? – спросила меня Лана, и я попытался рассказать о своих ощущениях.

– Твое зрение стабилизируется, котик, – она была довольна, и похоже что искренне. – Растешь не по дням, а по часам.

Мне были приятны ее слова, но я помнил, с кем имею дело.

– Хорошо, – тем временем Цзянь выслушал Гиту. – Развяжите им руки. Немедленно. Оружия не давать, присматривать.

– О, вообще! Спасибо! – забормотал Вася, глядя на меня с такой благодарностью, словно это я что-то для него сделал.

Новые шаги донеслись из прохода, через который мы сюда попали, и в зал вступил Ричардсон. За ним показались Сыч, иИнгвар, то есть вернулась троица, оставленная в карауле на входе в пещере.

Их видимо сменили или просто отозвали.

– Дрищи больше не суются, – сообщил наш командир отделения. – Двоих положили. Остальные убрались, но сидят снаружи, караулят.

– Я прополз метров пятнадцать, да и все, стрелять начали, – сообщил Сыч.

– Ничего страшного, – Цзянь улыбнулся. – Мы будем искать другой выход. Они есть. Надо только найти.

Гита вздрогнула и нахмурилась, и мне, что удивительно, захотелось ее обнять. Показалось на мгновение, что передо мной обычная женщина, сильная, но в то же время слабая, нуждающаяся в поддержке.

Мерещится же всякая ерунда.

– Так что еще час на отдых, и уходим дальше, – продолжил командир взвода.

Этот час я проспал так, как хотелось – без каких-либо видений, просто отрубился, а за пять минут до выхода поднялся. К этому времени наши часовые присоединились к основным силам, и в воздухе повис вопрос – рискнут ли дрищи полезть за нами в подземный лабиринт, и смогут ли они двигаться по нашим следам?

Я знал об этих существах, наверное, больше всех в нашей компании, но ответить на этот вопрос все равно не мог. Я помнил, что они без боязни входили в башни, а вот в дредноуте, хранилище принципиально иного типа, чувствовали себя не очень уверенно и сражались не так эффективно.

– Вперед, – скомандовал Цзянь, и мы двинулись – по берегу озера в темный проход, уводящий в неведомые глубины.

Да, о наличии сети пещер, связанных коридорами, взводному могли сообщить с базы. Но вот план этой самой сети взять было негде, если только у местных попросить, и то не факт, что дадут.

Поэтому мы двигались наугад.

На каждой развилке вперед посылались двойки разведчиков, они обследовали все варианты, а по возвращении докладывали. Цзянь выбирал направление, стараясьуходить влево и вверх, ну а нам только оставалось, что следовать за ним и не думать, что случится, когда закончатся батарейки в фонарях и сядут сброшенные нам пауэрбанки, от которых можно зарядить ПНВ.

Лана шла впереди меня, а Гиту мне приходилось буквально тащить – она вцепилась мне в руку и дрожала, словно девчонка на экскурсии в какую-нибудь «комнату ужаса». Двигались мы по извилистым, неровным проходам, явно нерукотворным, проходили через залы, где сталактиты и сталагмиты росли навстречу друг другу.

В паре мест пришлось протискиваться по одному, едва не обдирая бока, передавая заранее снаряжение и оружие. И вот тут крупным парням вроде Хамида или Васи пришлось очень нелегко, здоровенный китаец из отделения Карло даже застрял, как Винни-Пух в мультике, и пришлось его слегка пропихивать.

Из хорошего – тут не было жарко, не палило солнце, и у нас имелись запасы воды.

Ну замыкающая тройка во главе с Сычом ни разу не выстрелила, и это означало, что следом никто не идет.

– Не могу больше, – сказала Гита, когда мы добрались до очередного узкого места и остановились. – Это все давит… давит… тут душно, просто невероятно… воздуха не хватает.

Лана посмотрела на нее со злобой, кинула на меня предупреждающий взгляд.

– Только расскажи кому, – прошипела она. – Я тебя поджарю. Член отрежу.

Оно и понятно, часть их силы в том, чтобы казаться неуязвимыми и всемогущими, не имеющими слабостей чародейками.

Эта щель оказалась еще уже предыдущих, и мы потратили на нее часа два или три. Зато на другой ее стороне я с удивлением обнаружил прямые стены, обтесанный потолок и кубические ниши в стенах.

Тут явно поработали разумные существа.

– Тролли меня задери, – пробормотал Ингвар, разглядывая одно из углублений, где не было ничего, кроме пыли, и мне представилось, как он листает свою шпионскую книжечку с записями, пытается отыскать раздел, куда можно поместить только что полученные данные. – Тут кто-то жил?

– Вряд ли, – отозвался Хамид. – Как видный антрополог, должен заметить…

– Тихо вы, жопы слонячьи! – одернул их Ричардсон. – Антропологи сраные, тоже мне. Под ноги смотрите. Тут могут быть ловушки для непрошенных гостей, я в кино видел.

Ну да, все мы смотрели фильмы о приключениях Индианы Джонса и Лары Крофт.

Проход вел прямо, и через равные промежутки выпускал в сторону слепые коридоры с точно такими же нишами. Не все были пустыми, в некоторых я видел черепки, в других черные круги, то ли засохшая жидкость, то ли след от горевшего тут много лет назад огня. Тянущиеся по стене черные и алые линии свивались в узоры, становились все более многочисленными.

А затем перед нами распахнулся огромный зал, именно зал, не пещера.

Тут были колонны, округлые и квадратные через одну, плиты на полу и гулкое эхо. Дальний от нас конец помещения мог похвастаться кубическим возвышением вроде алтаря, и рядом с ним торчали статуи, невысокие и уродливые, но вроде бы двуногие и двурукие.

Деталей я разглядеть не мог из-за расстояния.

– Кто что тронет – лапы оторву! – пообещал Цзянь громогласно.

– Ох, не нравится мне это, – пробормотала Гита за моей спиной и стиснула мою ладонь еще сильнее.

Лана пригнулась, шумно принюхалась.

Двое разведчиков двинулись прямо к алтарю, еще две пары разошлись к стенам, где за колоннами прятались арки – то ли ниши большего размера, то ли боковые выходы.

– Оп, – сказала блондинка, и тут же я ощутил мимолетное прикосновение.

Словно одиночная песчинка упала мне на мозг, зацепила парочку нейронов, за ней вторая, третья. Я завертел головой, пытаясь понять, с какой стороны исходит неприятное ощущение, и не смог.

Двойка с правой стороны вернулась первой, начала докладывать Цзяню:

– … мумии, завернутые в ткань… маски из камня… стоячие, мимо каждой проход, – уловил я отдельные слова.

Двойка с левой принесла такие же вести, и я увидел, как оживился наш командир. Задвигал головой на тощей шее, хрустнул пальцами в тактических перчатках, вроде бы даже облизал губы.

А когда я понял, что его так взбудоражило, мне захотелось блевать.

Эти мумии явно оставили тут не люди, а значит рядом с нами была чужая, нечеловеческая плоть, редкая, отличающаяся от нормы, та самая, которую сектантам надлежит употреблять, чтобы обрести истину и силу. И этот безумец вполне может прихватить с собой парочку забальзамированных тел в качестве религиозных консервов.

– Нет, только не это, – судя по отвращению в голосе, Лане пришла та же мысль, что и мне.

– За алтарем большой проход, оттуда тянет свежим воздухом, – старший ходившей вперед двойки начал докладывать в полный голос, и его слова услышали все, кроме может быть арьергарда.

Мне же на мозг сыпались уже не отдельные песчинки, а струйки песка, и это значило, что к нам приближаются разумные существа, нелюди, и вовсе не мертвые.

– Идем туда! – велел Цзянь. – Только сначала прихватим кое-что.

– Нет! Тут нельзя оставаться! – перебила его Гита. – Нужно бежать отсюда! Быстрее! Иначе мы погибнем!

– Ты сошла с ума, женщина? – прошипел взводный.

А я видел струйки песка, текущие вверх, темно-желтые, густые, и понимал, кто приближается к нам. Но по-прежнему не мог определить, с какой стороны, откуда ждать опасности, и это раздражало невероятно.

Но в следующий момент что-то шевельнулось за алтарем, прозвучал истошный визг, и за ним выстрел.

Глава 17

В этот момент у меня получилось действовать максимально быстро и эффективно, несмотря на усталость и голод. Я уже сам ухватил Гиту за руку и дернул вниз, и одновременно навалился на возмущенно запищавшую Лану, прижимая ее к полу, туда, куда не прилетит пуля.

А они свистели над нашими головами, и один из наших валялся на спине, раскинув руки.

– Да ты!.. – начала блондинка, но сообразила, что происходит, и затихла.

Палили вроде бы с двух направлений, из-за алтаря, и еще справа, из-за колонн. Неяркие вспышки тьму почти не разгоняли, а нападавшие постоянно меняли позиции, и не переставали визжать и вопить.

Еще бы, мы вломились к ним без спроса и приглашения.

– Одиночными! – Цзянь наконец разогнал сладкие мысли о вяленом мясе чужаков. – Огонь!

Грохнул автомат, другой, из прохода, откуда мы явились, выскочил арьергард и присоединился к веселью. Я почти тут же оглох, и с трудом разобрал «Уходим влево! Влево!». Схватил за руки уже двух ведьм, и ломанулся следом за нашими в проем между колоннами.

Мы нырнули в арку и понеслись между сходящимися наверху стенами, пыхтя и задыхаясь. Затем перед нами оказалось круглое помещение с выемкой вроде бассейна в центре, но без воды, с куполом потолка и множеством выходов.

– Стоп! – воскликнул бежавший первым боец, и остановился, вскинув руку.

Когда он оглянулся, я понял, что это Ингвар, а в других двоих узнал Сыча и Эрика. Кроме них троих, и меня с барышнями из подразделения М, больше никого тут не оказалось.

– Обалдеть три раза, – сказал финн. – Это мы где? И где все?

Выстрелы все еще доносились издалека, но звучали все реже и тише, словно мы удалялись от места боя или тот смещался прочь.

– А ты был сексуален, котик. Так настойчив, – Лана повернулась ко мне и подмигнула. – Такая страсть… я почти уже собралась отдаться тебе.

В этот раз я сдержался и не вздрогнул.

– Заблудившийся в лабиринтах своей души не найдет дороги и посреди селения, – изрек Пестрый Сыч с видом значительным и важным. – Но тут мне совсем не нравится. Совсем.

Круглое помещение непонятно почему внушало тревогу, хотя на первый взгляд в нем не было ничего страшного: гладкие стены, переходящие в потолок, гладкий пол в квадратных плитках. Но ощущалась во всем какая-то неправильность, извращенность, она тревожила разум, заставляла вздрагивать и оглядываться.

– Пошли обратно, – сказал Ингвар. – Надо отыскать своих. Кто хоть на нас напал?

Я вспомнил низкорослые круглые фигуры с длинными ружьями в коротких руках, просторные одежды, и струйки темно-желтого песка, текущие снизу вверх.

– Местные, – сделала очевидный вывод Гита. – Мы залезли прямиком в их святилище. Понятно, что нас встретили не цветами и сладостями.

– И это, я принимаю здесь командование, – Ингвар оглядел нас всех.

Я ждал, что Лана начнет возражать, рассказывать, что ранг ее соответствует ротному, но она смолчала. А на Гиту похоже навалилась очередная волна клаустрофобии, она замерла, открыв рот, и только часто-часто дышала.

– Чего это ты? – неожиданно вылез Эрик. – Я тоже хочу!

– Валяй, – неожиданно легко уступил норвежец. – Какой у тебя план действий? Приказывай.

– Э… ну… – финн замялся.

А я тем временем снова услышал нарастающий шелест, «увидел» телом песчаные фонтанчики. Осознал, что все это накатывает сзади, со стороны того зала, где не так давно завязалась перестрелка.

– Надо укрыться! – воскликнула Лана. – Они идут сюда!

– Ладно, командуй, – сдался Эрик, и Ингвар махнул рукой, побежал вокруг бассейна к одному из темных проемов.

Остальные ломанулись следом, мы с Гитой оказались последними.

– Замерли! Не шумим! – приказ этот показался мне странным, я-то думал, что мы рванем дальше со всех ног.

Но норвежец видимо помнил, что нечто похожее на выход, по крайней мере источник свежего воздуха находится за алтарем в большом зале, и не хотел удаляться от него, теряться в паутине коридоров. Кто бы ни строил этот подземный комплекс, результатом многолетних трудов было нечто огромное и сложное.

Мы замерли, прижавшись к стенке, и мы с Гитой могли видеть кусочек круглого зала.

С противоположной стороны в него вступила одна низкорослая фигура, вторая. Сначала я не понял, что такое они тащат, но затем понял, что это тела, причем человеческие, тела погибших в схватке наших.

А их оказалось трое.

Зашелестели складки длинных одежд, зазвучали слова чужого языка, царапая уши. Первый труп уложили на пол и ободрали с него все, броню и одежду, вплоть до трусов, и голый мертвец полетел вниз, в «бассейн».

Гита икнула, я понял, что ее сейчас стошнит, быстренько развернул и прижал ее к себе лицом.

– Тихо, спокойно, – зашептал в самое ухо, еле шевеля губами.

Это могло быть даже приятно – обнимать такую красотку, если бы нам не грозила смерть, и если бы я мог забыть, кто она и откуда.

– Вот гад, – завистливо прошипел где-то позади Эрик, первый бабник роты.

За первым телом полетело второе, третье, и аборигены выстроились кругом по краю бассейна. Постояли несколько минут в молчании, а затем прихватили отобранные у мертвецов шмотки и ушли, стремительно и молчаливо.

– Спасибо, – сказала Гита так, что это услышал только я, и мягко похлопал ее по спине.

– Интересно, что они потом сделают с телами? Это камера для погибших врагов? – голос Ингвара излучал живой интерес. – Эх, сколько тут всего на этой планете… Как жаль.

– Ты о чем? – спросил Сыч.

– Не важно, – норвежец вспомнил, что он самоназванный командир. – Пошли, быстрее. За ними.

Он проскочил мимо нас, чтобы возглавить отряд, и мы двинулись обратно.

На полу круглого зала теперь были пятна крови, а внутрь «бассейна» я старался не смотреть. Там лежали наши товарищи, простые вояки, как и я, пришедшие в ЧВК «Земля» не ради приключений, а за длинным рублем – чтобы кормить семью, растить детей, поддерживать старших родичей.

И вот все для них закончилось так, что их даже погибшими не признают, только без вести пропавшими, и никогда не похоронят достойно.

– Откуда? Откуда мы пришли? – Ингвар повернулся, требовательно уставился на Гиту. – Какой проход?

Все арки выглядели совершенно одинаковыми, и я не мог сказать, за которой прячется вход в большой зал.

– Вон тот, – Лана неожиданно заколебалась. – Только…

Но белокурая бестия ее уже не слушал, он твердолобо и решительно двигался в избранном направлении.

– Заблудившийся в лабиринтах своей души не найдет дороги и посреди селения, – вспомнил Сыч озвученную недавно мудрость, а мне вспомнилась библейская история о слепце, ведущем за собой других слепцов.

Когда мы бежали в противоположном направлении, я не успел рассмотреть дорогу. Только вот сейчас коридор, куда мы вступили, не понравился мне сразу – он был сырым, на стенах блестели капли воды и змеилась плесень, и еще он ввел вниз, а я не помнил, чтобы мы поднимались.

– Ингвар, погоди, – окликнул норвежца Эрик. – Ты уверен, что мы тут проходили?

– Нет, но она указала сюда, – Ингвар ткнул пальцем через плечо. – И надо спешить. Иначе эти порождения троллей возьмутся и за нас. Ты хочешь оказаться в том бассейне?

– Ну нет, но…

Но он вновь не слушал, шагал размашисто, широко.

Выглядел Ингвар, всегда собранный и выдержанный, необычайно суетливым и нервным. То и дело оглядывался, лицо его кривилось, руки на автомате конвульсивно сжимались, и даже мужественный голос то и дело срывался на фальцет.

Усталость? Давление подземелья? Что-то еще?

Мы прошли метров сто, и стало ясно, что этот проход мы никогда не проходили, тот был гораздо короче.

– Стой, Ингвар, – подал голос уже Сыч. – Она ошиблась. С кем не бывает.

– Я показала верно! – огрызнулась Лана. – Но что-то пошло не так!

– Давай обратно, пацаны, – предложил Эрик. – Поищем еще раз.

Но затылком я ощутил легкое шершавое касание, и понял, что путь назад закрыт, что в круглом зале хозяйничают аборигены.

– Поздно, – сказала Гита. – У нас осталась одна дорога. Как же так? Как же так?

Последний вопрос предназначался Лане, которая смотрела в пол и молчала.

– Как говорил мой дед, знатный охотник – если попал в медвежий капкан, то не жди волков, – Эрик неожиданно решил похвастаться вековой мудростью финского народа. – Уматываем отсюда, пока нас загорлышко не взяли, и совсем не в эротическом смысле, – он осклабился и подмигнул не пойми кому, ни одна из ведьм на него смотрела.

– А может быть впереди засада? – Ингвар прищурился. – Может они нас в нее ведут? Мерзкие твари, только притворяющиеся людьми! Признавайся!

Он шагнул вперед и попытался схватить Лану за руку, но на пути норвежца оказался я.

– Полегче, – сказал я, глядя в бешеные глаза бывшего, увы, друга.

– И ты тоже с ними? – норвежец отступил на шаг, и я увидел, как палец его сполз к спусковому крючку. – Они подставили тебе свои смрадные дырки, и ты охотно поддался? Может быть ты с ними заодно? Может быть ты будешь рад, когда мы попадем в лапы исчадиям камня и песка?

Это было настолько не похоже на рационального и хладнокровного шпиона, что я опешил. Ингвар сошел с ума, хотя казался идеально подготовленным к разным передрягам, и физически, и психически.

– Чего ты несешь⁈ – не выдержала Лана. – Это ты свою дырку подставляешь! Идиот!

В недрах скалы под пустыней на далекой планете в безднах космоса бушевала самая обычная склока, достойная убогого сериала.

– Я вас на месте положу! – и норвежец в самом деле нацелил на нас автомат, черное отверстие ствола глянуло прямо мне в лицо, и по спине у меня пробежал нехороший холодок.

Может быть, он симулирует безумие, чтобы под шумок избавиться от меня, убрать препятствие?

Лана оскалилась, точно дикая кошка, Гита видимо забыла о своей клаустрофобии, а Эрик о раненой конечности. Я подумал, что может пора броситься Ингвару в ноги, попытаться лишить его равновесия и уйти с линии огня, а там уж как повезет, кто кого одолеет.

– Мир, мир всем, – неожиданно вмешался Сыч. – Это нехорошее место, место смерти. Оно давит, оно ломает волю, пьет жизнь и смущает разум. Мы внутри гиганта-чудовища. Такие встречаются в мире предков, и оно пытается нас переварить, сделать частью себя. Оставить тут навечно… – он снизил голос до шепота.

Образ мне не понравился – ощущать себя червяком в брюхе исполинской твари. Ведьмы дружно скривились, Эрик сплюнул и выругался, а Ингвар вздрогнул, задышал чаще, но ствол в сторону не отвел.

– Ты не понимаешь! Они задурили тебе глаза! – начал он.

Но индеец уже стоял между нами, и егожилистаяладошка держала мощное запястье норвежца. А я думал, что вот кого подразделению М нужно брать в свои ряды, учить и натаскивать.

А меня оставить в покое.

Издалека прикатилось несколько сухих хлопков, за ними последовала очередь, взрыв. Удивительно, но я не понял, с какой стороны пришел звук, спереди или сзади, осознал только, что наши ведут бой.

– И это мы ведем тебя в ловушку? – мрачно спросила Лана. – Может быть, мы еще и трахаемся с этими уродливыми карликами? Ты совсем с ума сошел или притворяешься? Зачем только?

У нее оружия не было, но я видел, что эти красотки творят голыми руками, а точнее силой разума. Ингвар не видел, но он наверняка знал о подразделении М куда больше моего, и понимал, с кем имеет дело.

– Что-то на меня нашло, – забормотал он, глядя в сторону. – Извините, всем тяжело. Виноват.

Стрельба там временем прекратилась, вернулась напряженная, терзающая уши тишина. Легкие, далекие прикосновения навалились со всех сторон, но кроме них, я не ощутил и не увидел ничего.

Хозяева подземелий были всюду, но пока далеко.

– Давай вперед, – Гита потерла виски под каской. – Ох, как же тут тяжело работать… Давит, давит, давит.

– Пошли, – Ингвар развернулся. – Надо отыскать тихое местечко и переждать.

Коридор закончился еще метров через двадцать, и увы, не большим залом с колоннами и алтарем. Нас встретила квадратная камера, нечто вроде подземного перекрестка, и я в очередной раз подумал, сколько времени и усилий потратили те, кто все это строил без помощи сложной техники.

Десятилетия… или века?

Вправо и влево уходили такие же длинные, уводящие во мрак проходы, зато по прямой мы обнаружили небольшой зал, уставленный статуями, или точнее заготовками для них. Приборы ночного видения позволили нам увидеть поднятые для благословения руки, округлые болванки на месте голов, необтесанные торсы.

Неведомые скульпторы готовились изображать мужчин-аборигенов, стоящих или верхом на шестиногих скакунах, но обязательно в длинных плащах и с оружием, холодным и огнестрельным. У некоторых имелось что-то вроде короны, хотя это могли быть просто не стесанные части заготовки или детали анатомии.

– Нормальное место, – Ингвар оглянулся. – Передохнем, воды попьем. Подумаем.

– И пожрать можно, – заметил Эрик, и принялся стаскивать с себя тощий рюкзак: сомнительно, что у него там деликатесы, скорее всего те же протеиновые батончики.

Я же сел на пол, не снимая брони, прислонился к стене – так устал, что не хотелось ни есть, ни пить.

– Самое время для очередного занятия, – Гита оказалась справа от меня, Лана слева.

О нет, только не сейчас!

– Воспринимай людей, смотри на них как на чужаков, – настойчиво шептала брюнетка.

– Они ничем не отличаются от других рас, они такие же враги тебе, как все остальные, – вторила ей блондинка. – Они тот же прах, в который мы все возвратимся после смерти. Перетекающий из прошлого в будущее через колечко настоящего поток ощущений, мыслей…

Я старался изо всех сил, но только у меня ничего не получалось, я даже не мог ощущать те наборы выступов и впадин, расположенные вокруг любого разумного сознания вне зависимости от того, в каком теле это сознание находится. Я потел, несмотря на прохладу, царившую в подземелье, но не мог найти внутреннюю пустыню, источник силы.

Не говоря уже о системе координат, вроде бы созданной и установленной.