Текст книги "Одиночка. Том I (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Лим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

Я хмыкнул, пролистывая дальше. Всплыло новое уведомление от системы:

«Внимание! Активный штраф: Голод. Неудовлетворение потребности в пище в течение 2 часов приведёт к снижению характеристик».

Вот тебе и развлечения. Раньше такого не было, система никогда не беспокоилась о моих физиологических потребностях. Видимо, апгрейд какой-то.

Пожав плечами, я встал, окинул взглядом пассажиров и направился в вагон-ресторан. В голове мелькнула мысль о деньгах. На анонимном кошельке, который я себе завёл, дай бог тысяч двадцать рублей наскребётся. Не разгуляешься. Надо думать, где брать деньги, причём быстро.

Решив не оттягивать неизбежное, я направился в вагон-ресторан. Там за одним из столиков я заметил Машу Романову. А она – меня.

Девушка энергично замахала рукой, приглашая меня к себе. Рядом с ней сидел мужчина, одетый в дорогой, но старомодный костюм.

Дворянин, не иначе. Что-то в его позе и выражении лица говорило о навязчивости, и я понял, что Маша ищет спасения в моей компании. Ну и, разумеется… система тут же проснулась, выдав мне кое-что непонятное:

«Внимание! Дополнительное задание: спасти Марию Романову. До конца задания: 01:00:00. Штраф за отказ от задания: ваше сердце остановится».

Вот тебе и раз… и два… и три. Что случилось-то⁈

Глава 3

В системе меня больше всего раздражало только одно: отсутствие пояснений. Ну вот хочет она, чтобы девушка жила, так почему бы не пояснить, в чём угроза? В этом аристократе с ней? Или, может, в поезде бомба? Или она чем-то очень серьёзно больна?

Хотя, если судить логически, то угроза явно где-то здесь. И никого, кроме неизвестного мне мужчины, я здесь не вижу в роли негативной цели.

Решив действовать по обстоятельствам, я подошёл к столику. Улыбаясь, я сделал поклон Марии, как это следовало делать простолюдину на приёме у аристократии, и повернулся к неизвестному. Поклонился.

Маша тут же заулыбалась в ответ и представила меня «спутнику»:

– Это Владимир Войнов! Он…

Она замолкла, понимая, что не запомнила, кто я такой. Хотя я говорил. Правда, тогда на перроне ляпнул первое, что пришло в голову:

– Медик-травматолог.

– Да, точно, – немного растерянно поддакнула Романова. – А это – господин Барышев. Тоже Владимир!

Барышев окинул меня недовольным взглядом, словно я говно на палочке.

– Травматолог? Он? Да ему годов от силы двадцать.

«Восемнадцать, если быть точнее, – задумался я. – А если учесть мой родной мир, то сто сорок один. Спасибо, что хоть щенком не назвал. А то знаю я таких…»

– Совсем щенок для травматолога, – всё же добавил аристократ. – И вы, барышня, общаетесь с таким… зачем?

Маша, ничуть не смутившись, парировала:

– Зато какой медик! Владимир, – обратилась ко мне, – у моей служанки, кажется, вывих, вы не могли бы её посмотреть?

Я, не теряя времени, поддержал её игру, при этом наглым образом взял бутерброд со стола. Стоило его съесть, как задание с голодов выполнилось. Не реагируя на уведомление, заявил:

– Конечно, Мария. Всегда рад помочь даме!

Я прекрасно понимал, что девушка искала повода избавиться от смутной компании некоего Барышева. Предложил ей руку, когда она вставала, а затем, покорно склонив голову, как и было положено по статусу, поплёлся за Романовой.

Мы шли по длинному вагону вдоль рядов купе, отделанных тёмным деревом и бархатом. Каждый раз, когда я видел отражение Марии в полированных панелях, я ловил себя на мысли, что она очень красивая. Невольно задумался об этом…

Мы шли молча, и вскоре она остановилась возле двери с табличкой, отливающей золотом. «Бизнес-купе № 7».

Войдя вслед за дворянкой, я огляделся. Купе оказалось просторным, больше напоминало небольшой кабинет, чем часть поезда. В центре стоял широкий стол, уставленный какими-то бумагами и приборами. В углу виднелся мягкий диван, а напротив него – кресла, в одном из которых сидела служанка.

Хм, значит, действительно она что-то вывихнула? Но внимание привлёк не интерьер, а человек, стоявший у окна спиной к нам.

Высокий, широкоплечий, одетый в тёмный плащ и что-то курящий. В купе отчётливо воняло табаком. А служанка, к слову, сидела с закрытыми глазами и была неестественно бледной.

«Так вот оно что, – промелькнуло у меня в голове. – Проблема – это он?»

Мария откашлялась, пытаясь привлечь внимание незнакомца.

– Простите… – она запнулась. – Вы кто и что делаете в моём купе?

Мужчина медленно повернулся. Его лицо, скрытое в полумраке, показалось мне смутно знакомым. Квадратный подбородок, шрамы на лице. Такой… узнаваемый типаж наёмника. Таких, как он, я повидал за свою жизнь немало. Причём явно охотник.

В моём мире у охотника было три пути: работать согласно статусу, не работать и паразитировать на обществе, ну и работать на папика, пользуясь своими способностями не в тех целях, которые уготовила судьба. Этот, с «квадратной» челюстью, как раз был из таких.

– Заждался, – хрипло произнёс гость.

В мгновение ока он выбросил руку вперёд, и я увидел, как что-то блеснуло в его пальцах. Мария охнула и осела на пол, потеряв сознание.

Время будто замедлилось. Наёмник поднял вторую руку, в которой был тлеющий окурок, явно для того, чтобы добить девушку другим навыком. Я среагировал инстинктивно: движение, отточенное тысячами тренировок в другом мире. Рывок, захват – и рука наемника, державшая окурок, оказалась в моей хватке. Я сжал её так сильно, что кости затрещали. Он взвыл от боли, попытался вырваться, но мои пальцы держали крепко.

Вторым движением я выкрутил его кисть, заставляя чуть согнуться. Голова наёмника оказалась в идеальной позиции для удара. Следующим этапом был удар в лицо.

«Усиление», – мысленно велел системе.

Хруст – и наёмник пошатнулся. Я не дал ему опомниться, атаковал снова, бил точно и жёстко, сосредотачиваясь на болевых точках: в солнечное сплетение, по коленям, в висок. Каждый удар сопровождался хрустом костей или приглушённым стоном.

В конце концов, наёмник рухнул на пол. Он был мёртв.

И… что дальше? Задание не выполнено. Система ни слова не сказала про выполнение. А значит, это ещё не всё. И действовать надо быстро. Но…

Первым делом – избавиться от тела. Вариантов немного: оставить здесь – значит неминуемо привлечь внимание, рассказать правду – нафиг надо, да и времени на объяснения нет. Остается одно: выбросить его из поезда.

Глаза лихорадочно забегали по купе, выискивая хоть что-то, что можно использовать. Ага, вот оно! Окно!

Превозмогая усталость, я дотащил тело до окна, открыл его и, собрав остатки сил, вытолкнул наёмника наружу. Тело исчезло в ночной темноте, растворилось в мелькающих пейзажах.

Теперь нужно убедиться, что все живы. Быстро подскочив к служанке, я проверил пульс. Слабый, но есть. Осторожно приподняв Марию, я усадил её в кресло. Она была бледной, как полотно.

«Чем он её шарахнул, интересно?» – пронеслось в голове.

Нужно привести её в чувство. Снова беглый взгляд по купе… Бутылка воды! Хорошо. Смочив платок, я начал аккуратно протирать ей лицо.

Через несколько секунд ресницы Марии дрогнули, и она открыла глаза.

– Что… что вы тут делаете? – прошептала она, пытаясь сфокусировать взгляд.

Я постарался придать своему лицу максимально невинное выражение.

– Мария, с вами всё в порядке? Вам, наверное, стало душно. Давление? Вы потеряли сознание, – произнёс я, указывая на открытое окно. – Я открыл окно, чтобы проветрить.

– Вы…

– Я Владимир Войнов. Вы попросили меня зайти, посмотреть вашу служанку. Вывихнула она чего-то, – пояснил я, указывая на её работницу. – Но ей тоже дурно. В таком состоянии ничего сделать не могу.

В глазах Марии читалось недоумение, но она, похоже, ничего не помнила.

– Понял, – я улыбнулся, отошёл от девушки и поклонился. – Прошу меня простить, дела!

Распрощавшись с Марией и велев ей запереть за мной дверь от греха подальше, я вышел из её купе. А там, ну… меня поджидали двое крепких парней. Скорее всего, не меня, а наёмника. Когда я появился, один из них прищурился и тут же сказал в телефон, который держал у уха:

– Цель не видно. Тут парень какой-то.

Я нахмурился. Времени на разговоры не было. Интуиция подсказывала, что эти двое представляют серьёзную опасность. Резким рывком я попытался атаковать ближайшего, но он оказался проворнее, чем я ожидал. Удар рукой, направленный в горло, был блокирован.

Второй парень тут же бросился в атаку, его кулак просвистел в миллиметрах от моего виска. Я отшатнулся, понимая, что недооценил противников. Они двигались слаженно, как обученные бойцы. Один прикрывал другого, не давая мне возможности перехватить инициативу. Ну и, разумеется, оба – охотники. Они быстрее обычного человека.

В ход пошли инстинкты. Уклоняясь от очередного удара, я воспользовался моментом, чтобы контратаковать. Короткий, резкий удар ногой в колено ближайшего противника. Он охнул от боли и на мгновение потерял равновесие. Этой секунды мне хватило, чтобы нанести удар в челюсть второму. Он пошатнулся, но не упал.

Первый, хромая, пытался атаковать, но я уклонился и с разворота ударил его локтем в висок. Он рухнул на пол без сознания. Второй, оправившись от удара, снова бросился на меня. Я попытался блокировать его атаку, но он оказался проворнее. Его кулак достиг цели, и я почувствовал острую боль в голове.

«Навыком ударил, сволочуга…»

В глазах потемнело, и я рухнул на пол. Система в эту секунду оповестила меня:

«Критический уровень здоровья!»

И, наконец, я увидел перед глазами цветную полосу с красной индикацией. На ней были показатели: десять из ста пятидесяти.

* * *

Сознание возвращалось медленно, сквозь пелену боли. Голова раскалывалась, словно её пытались расколоть изнутри. Я лежал на полу хрен пойми где, ощущая холод кафельной плитки. Вокруг стояла тишина.

«А я вообще в поезде?»

С трудом приподнявшись, я оперся о стену, пытаясь прийти в себя. В голове мелькали обрывки воспоминаний: Барышев, наёмник, двое парней в коридоре, удар… Я ощупал затылок. Там была огромная шишка.

«Десять из ста пятидесяти… Это никуда не годится…»

Нужно было срочно что-то предпринять. Во-первых, восстановить здоровье. Во-вторых, понять, что происходит. И самое главное – выяснить, кто стоит за всем этим.

Я с трудом поднялся на ноги. Мир вокруг качался.

«Внимание! Дополнительное задание: спасти Марию Романову. До конца задания: 00:11:52. Штраф за отказ от задания: ваше сердце остановится».

Офигеть, я что, провалялся в отключке больше получаса?

Я попытался сфокусировать взгляд, и тут только заметил, что я уже не в коридоре поезда. Меня перетащили, или я сам сюда дополз? Я находился в каком-то роскошном купе, обшитом тёмным деревом. В полумраке комнаты выделялась массивная фигура, сидящая в кресле напротив меня. Зрение прояснилось сразу, как индикатор здоровья поднялся на две единицы.

Передо мной был дворянин Барышев. Он внимательно разглядывал меня, держа в тонких аристократических пальцах мой паспорт. Лицо его было непроницаемым, но в глазах читалось что-то хищное.

«Вот дерьмо…»

– Интересно, – протянул Барышев, откладывая, как оказалось, мой паспорт на столик. – Владимир Войнов… Или всё же нет? Что-то мне подсказывает, что вы не тот, за кого себя выдаете. Ах да, Александр Громов. Слышал я про вашу семью, слышал.

Над головой Барышева внезапно вспыхнул красный маркер. Системное сообщение назойливо замигало в углу зрения:

«Внимание! Дополнительное задание: спасти Марию Романову. До конца задания: 00:09:59. Штраф за отказ от задания: ваше сердце остановится».

М-м-м. Здоровья всего четырнадцать единиц, а этот мужик явно не пальцем делан. Отказ от задания – мгновенная смерть, а нападение – практически гарантированная. Оставалась лишь надежда на внезапность и удачу. Классика.

– Александр Громов, значит, – повторил Барышев, словно смакуя каждое слово. – Что ж, весьма любопытно. И что же столь известного представителя столь знатного рода занесло сюда? Вы у нас едете в Новгород? Да? Охотник Е-ранга.

Я молчал, собираясь с силами.

«Уже навёл справки? Быстро же ты…»

– Не стоит молчать, Александр, – Барышев слегка наклонил голову, и в полумраке комнаты его лицо приобрело зловещий оттенок. – Я всё равно узнаю правду. Вопрос лишь в том, насколько болезненным будет этот процесс. Я, знаете ли, не люблю тратить время впустую. Итак, расскажите мне, что вас привело сюда? И, самое главное, какое отношение вы имеете к Марии Романовой?

Времени на раздумья не оставалось. Барышев явно был готов к любому развитию событий, и каждое моё слово могло стать роковым. Но молчание действовало хуже. Значит, нужно было тянуть время, при этом пытаясь оценить обстановку и найти хоть какой-то выход.

– Мария Романова? – я постарался придать своему голосу максимально небрежный оттенок. – Впервые слышу это имя. А в Новгород я еду по делам. Какое отношение? А вот это уже интересно. А вот это уже становится… ну, скажем так: подозрительно? – я выдавил из себя кривую усмешку.

Барышев продолжал сверлить меня взглядом, словно рентгеном просвечивал насквозь.

– Не врите, Александр. Я знаю, что вы здесь не случайно. И ваше внезапное появление в купе Марии – это не простое совпадение. Охотник Е-ранга… – он снова усмехнулся, но уже беззлобно: – Такой слабак расправился с наёмником? Кто ещё с вами? Где Романова?

Так… раз он спрашивает, значит, в купе они не заходили. Вырубили меня и сразу доставили. Почему они не продолжили? Обезвредили бы меня да добили бы Романову. А, точно… я же попросил её закрыть за мной дверь.

– А что сами не проверили? – усмехнулся я, стараясь выиграть время. – Зашли бы да глянули.

– Дверь заблокировали, – Барышев театрально вздохнул. – Совпадение? Не думаю. Так что я слушаю: кто ещё был с вами?

– Никто со мной не был. Я же говорю, случайность. Пошёл посмотреть служанку, а тут… ну, кто знал, что у вас по поезду наёмники бегают. А он возьми, да сам в окно выпрыгни! Бывает же такое.

Барышев приподнял бровь, явно не веря ни единому моему слову. В комнате повисла напряжённая тишина, которую нарушало лишь тиканье старомодных часов на стене купе.

– Наивный, – выплюнул Барышев, откидываясь на спинку кресла. – Думаешь, я поверю в эту чушь про случайность и наёмника-акробата? Ты ведь даже ранен толком не был, так, царапины. А тут вдруг – герой, спаситель. Нет, Александр. Последний шанс. Говори.

Чёрт возьми, да кто она такая, эта ваша Маша Романова? Какого чёрта за ней охотится этот хрен с горы? С наёмниками-охотниками за спиной. Кто он такой?

«Внимание! Дополнительное задание: спасти Марию Романову. До конца задания: 00:07:52. Штраф за отказ от задания: ваше сердце остановится».

Внезапно, подчиняясь звериному инстинкту, я рванулся вперёд. Мои ослабленные мышцы взмолились, голова закружилась, но я продолжал двигаться, вкладывая в рывок всю оставшуюся энергию. Кулак, собранный в последний момент, полетел в лицо Барышева. Расчет был на внезапность, на то, что аристократ не ожидает атаки от полуживого противника.

Удар пришёлся точно в цель.

Лицо Барышева, разумеется, исказилось от удивления, но он даже не пошатнулся. Что-то холодное и твёрдое коснулось моей щеки: он отразил атаку, даже не шелохнувшись.

«С-ранг, не ниже…»

– И это всё? – с издевкой поинтересовался Барышев, вытирая несуществующую пыль рукавом пиджака. – Ты решил меня напугать? Какой трогательный жест от умирающего Охотника Е-ранга!

Он расхохотался, откинув голову назад. В его словах был резон. Нужно было что-то менять, и быстро.

«Внимание! Дополнительное задание: спасти Марию Романову. До конца задания: 00:07:39. Штраф за отказ от задания: ваше сердце остановится».

Сосредоточился, игнорируя пульсирующую боль в голове. Лихорадочно размышлял. У меня было только два варианта: либо мгновенная смерть, либо шанс на победу, несмотря на кажущуюся безнадежность. Что произойдёт – известно только мне. Только вот сдаваться я не привык. Бывал в ситуациях куда хуже этой.

Пока Барышев предавался смеху, я совершил отчаянный прыжок вбок, перекатился по полу и попытался подняться на ноги, используя столик в качестве опоры. Тело ныло, но адреналин вытеснял боль. Это не бой, это выживание.

Барышев, опомнившись, вскочил с кресла и махнул в мою сторону рукой. Я едва успел увернуться от навыка: кажется, «воздушное лезвие». Оно задело меня лишь слегка. Обернувшись, убедился в правильности наблюдений. На стене за моей спиной была рваная щель.

– Бегаем от неизбежного? – прорычал Барышев, приближаясь ко мне. – Интересно, как долго ты сможешь продержаться? Я уверен, наблюдать за твоими жалкими попытками будет забавно.

Он снова замахнулся, но на этот раз я был готов. Уклонившись от удара, я попытался сблизиться и контратаковать, но он легко парировал мою неуклюжую попытку. Сила Барышева была подавляющей.

«Внимание! Дополнительное задание: спасти Марию Романову. До конца задания: 00:06:58. Штраф за отказ от задания: ваше сердце остановится».

Барышев больше не использовал навыки. Понимая, что я ему не ровня, решил отделать меня голыми кулаками. И двигался, надо сказать, слишком резво. Каждый удар отзывался в системе коротким сообщением:

«Критически низкий уровень здоровья! 12150».

«Критически низкий уровень здоровья! 10150».

«Критически низкий уровень здоровья! 6150».

В какой-то момент Барышев, видимо, решил покончить с этим представлением. Он схватил меня за горло, сжимая пальцы с невероятной силой. В глазах потемнело, воздуха катастрофически не хватало. Перед смертью, как говорят, перед глазами проносится вся жизнь. У меня же перед глазами замигала надпись:

«Внимание! Дополнительное задание: спасти Марию Романову. До конца задания: 00:06:15. Штраф за отказ от задания: ваше сердце остановится».

«Критически низкий уровень здоровья! 3150».

И тут в голове что-то щелкнуло.

«УСИЛЕНИЕ!»

Я вслепую ударил Барышева под дых, потом ещё и ещё раз.

Удары прошли сквозь его защиту. В его глазах на мгновение появилось нескрываемое изумление, а затем – ужас. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип.

Тело дворянина упало на пол с глухим стуком. Я, тяжело дыша, отшатнулся от него, не веря, что всё закончилось так быстро и нелепо. Только что этот человек был воплощением силы и уверенности, а теперь лежал бездыханный у моих ног.

– Охренеть, – прошипел я. – Он С-ранговый! А я должен быть выше, как это вообще…

Времени думать о том, почему я, имея в прошлом высший ранг, еле-еле расправился с «ц-шкой», у меня не было.

Измотанный, я рухнул на пол. Мой уровень здоровья упал до критической отметки: 5 единиц. Я чувствовал, как тело дрожит от слабости, как каждая мышца горит огнем. Но я был жив. И, что самое главное…

«Поздравляем! Дополнительное задание выполнено!»

«Поздравляем! Новый уровень +2!»

В следующую секунду боль и усталость как рукой смахнуло.

В голове прояснилось, тело наполнилось новой силой. Рывком поднявшись на ноги, я оглядел купе. Тело Барышева, так и лежащее на полу, старомодные часы, продолжающие свой неумолимый ход, рваная щель в стене – свидетельство моей глупости. Надо было сразу использовать усиление. Сразу!

Да и блин… какой там откат у навыка?

* * *

Вагон покачивался в такт мерному стуку колёс, убаюкивая после напряжённого дня. Я откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза. Ещё и дня не прошло с момента, как я получил лицензию охотника, а уже столько всего пришлось пережить. Но сейчас уже всё было позади. Оставался всего час до станции, до свежего воздуха и домашнего уюта.

«Внимание! На выполнение задания: Новый дом осталось: 11.3 часа. В случае провала: ваше сердце остановится».

Система бесстрастно констатировала факт. Но я успевал. Оставшийся час пути пролетел в полудрёме. Я пытался не думать о прошедшей схватке, о двенадцатом уровне и о Романовой.

Важно было отключиться, восстановить силы, чтобы с новыми силами взяться за дело.

По прибытии на станцию я не спешил покидать вокзал. Любопытство взяло верх, и я задержался, наблюдая за суетой на перроне. И тут мой взгляд упал на вагон аристократов, из которого выносили носилки. Тело, накрытое белой простынёй, выдавало в покойнике Барышева.

Рядом с носилками шли два бугая – мои хорошие знакомые.

Пришлось сделать пару шагов назад и спрятаться за спинами зевак, которых тут было навалом. А то ещё увидят меня да сложат два плюс два.

Другие аристократы, привыкшие к показной роскоши и утончённым манерам, растерянно перешёптывались, не зная, как реагировать на столь неприглядное зрелище.

Наблюдать за этой сценой со стороны было… как-то странно. Я не испытывал никаких угрызений совести. С одной стороны, смерть человека – это всегда трагедия, пусть даже этого человека я едва знал и он пытался меня убить. С другой, осознание того, что я выжил в схватке… а этот мужик пытался убить девушку…

«Три трупа за один день, – констатировал факт. – Молодец, Эймон. Хорошее начало дня».

И тут я увидел Романову. Она вышла из вагона и, помотав головой в поисках кого-то, направилась к нам. Увидев меня, заметно оживилась, и останавливаться не стала. Направилась в мою сторону.

– Представьте себе, Войнов, – она остановилась напротив меня и посмотрела в глаза. – У Владимира сердце остановилось! А он, между прочим, охотник В-ранга! Молодой ещё! Тридцать три года!

Пофиг.

– Бывает, – безразлично ответил я, тем самым удивив аристократку.

На вокзальной площади была куча народу. Понимая, что времени у меня не так уж и много, я молча поплёлся на выход. Девушка пошла вместе со мной, продолжая говорить о Барышеве. О том, каким он был влиятельным, о возможных последствиях его смерти. Я слушал её вполуха, думая о совсем другом.

О предстоящей работе, о планах на будущее, о том, что делать первым делом. Наконец, она замолчала, словно поняла: я даже не слушал её.

– Ты… совсем не переживаешь? – тихо спросила она, в её голосе звучало недоумение.

Я остановился, выдохнул и повернулся к ней:

– А зачем мне переживать? Одним человеком больше, одним меньше.

Маша нахмурилась, явно не ожидая такой реакции. Она казалась растерянной, словно ей не хватало слов, чтобы выразить свое возмущение.

– Ты хоть понимаешь, кого потеряла его семья? – наконец, произнесла она. – Он В-ранговый! Это вполне серьёзная персона!

Да чего она никак не уймётся? В государстве около десяти тысяч охотников. Ну потеряли одного сильного, так он мудаком был. Таких пруд пруди…

«Внимание! На выполнение задания Новый дом осталось: 10.3 часа. В случае провала: ваше сердце остановится».

– Прости, но мне пора идти, – я посмотрел в сторону выхода. – Дела. Больница там… медики, и всё такое.

Маша продолжала сверлить меня взглядом. Она явно ожидала какой-то другой реакции, сочувствия или хотя бы подобия скорби. Вместо этого она увидела лишь равнодушие и желание поскорее закончить разговор.

– Больница, значит, – с сарказмом произнесла она. – Ладно… – Романова на миг задумалась и полезла в планшет, в чехле которого оказался карман. – Держи, – сказала она, протягивая мне свою визитку, – это мой номер. Позвони мне, если что-нибудь будет нужно!

Мы попрощались, и я направился к выходу. Впереди меня ждал дом.

Мария Романова. Охотница С-ранга.

Откинувшись на кожаное сиденье лимузина, Маша наблюдала, как огни вечернего города расплываются за тонированным стеклом. После напряжённого дня, полного сложных переговоров и внезапных открытий, ей наконец-то удалось вернуться домой.

Точнее, в родной город.

Впрочем, даже в этой минуте уединения мысли упорно возвращались к прошедшей поездке

Он… Его манеры. Каждое движение выверено, словно отточено Высшим воспитанием. В нем чувствовалась порода, аристократизм, та самая неуловимая аура, которая отличает истинного дворянина от простого смертного.

Маша невольно улыбнулась, вспомнив свои собственные ощущения: лёгкий трепет, смешанный с неподдельным интересом. И взгляд… Тяжёлый, пронзительный взгляд охотника, умеющего выслеживать свою добычу. Она, охотница С-ранга, впервые почувствовала себя дичью.

Но мысли о странном очаровании этого человека внезапно прервались вспышкой воспоминания о другом, куда более тревожном событии. Барышев…

Как такое возможно, чтобы сердце остановилось внезапно, без видимых причин? Охотники всегда отличались своим долголетием, и чем выше ранг, тем человек дольше живёт! Взять хотя бы её хорошего знакомого – Артемия Панарина. Охотнику уже сто двадцать лет, а он до сих пор выглядит на все тридцать!

Маша нахмурилась. Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Интуиция настойчиво подсказывала, что за этим стоит нечто большее, чем просто трагическая случайность.

– Может, убили? – задала вопрос вслух. – Или действительно сердце шалило?

Но не только это смущало её.

Маша не понимала, что же произошло в тот момент, когда она потеряла сознание в поезде. Это был всего лишь миг – и вот она уже смотрит в лицо Войнова, удивленная и смущённая внезапной слабостью. Но интуиция подсказывала, что это не простое недомогание, а что-то гораздо более серьёзное.

Не откладывая дело в долгий ящик, Маша достала из сумочки телефон и набрала номер своего доверенного человека. После короткого приветствия она перешла к делу:

– Мне нужны записи с камер наблюдения в вагоне номер один, поезд Волхов – Новгород, прибывший в пункт назначения сегодня в 18:00. Особое внимание – купе номер семь. И как можно быстрее.

Пока лимузин мчал её по улицам вечернего города, Маша нервно постукивала пальцами по колену. Она прокручивала в голове все детали последнего разговора с Войновым, пытаясь уловить в его словах и мимике хоть какой-то намек на правду. Его равнодушие, его нежелание обсуждать смерть Барышева – всё это казалось неестественным, вымученным. Словно он что-то скрывал.

Спустя полчаса на телефон пришло уведомление. Записи с камер наблюдения были загружены на защищённый сервер.

На экране появился фрагмент видеозаписи. Купе номер семь. Тихо. Пусто. Затем в купе заходит какой-то мужчина. Через некоторое время появляются Маша и её новый знакомый. Буквально несколько минут – и Войнов выходит один. Неизвестного нигде не видно.

Маша проматывала запись вперёд и назад, пытаясь разглядеть хоть что-то подозрительное. Но ничего. Лишь стандартная картина: прибытие, короткие переговоры, отъезд.

– Почему кто-то зашёл, но не вышел? – она стала просматривать запись дальше.

В самом углу кадра, возле двери купе, что-то упало. Маша увеличила изображение, но ничего не увидела. Пропавший гость так и остался для неё загадкой. Вскоре лимузин остановился у ворот особняка Романовых. Маша вышла из машины, глубоко вдохнула свежий ночной воздух и направилась к дому. В окнах горел свет: отец, Евгений Васильевич, ждал её.

Особняк Романовых, утопавший в тени вековых дубов, встретил Машу тёплым светом окон. Этот дом, построенный ещё её прадедом, был не просто жилищем, а символом их рода, их истории. Маша любила его за ощущение стабильности, за стены, пропитанные памятью поколений.

Внутри царила атмосфера уюта и достатка, созданная умелыми руками прислуги и дорогими предметами интерьера. Антикварная мебель, картины известных художников, хрустальные люстры – всё говорило о высоком статусе семьи.

В просторном холле Машу встретил дворецкий Сергей – старый и верный слуга их семьи. Он помог ей снять верхнюю одежду и провёл в гостиную, где у камина её ждал отец.

Евгений Васильевич Романов, крупный и статный мужчина с проседью в волосах, поднялся навстречу дочери.

– Машенька, здравствуй. Я уж заждался, – произнёс он, обнимая дочь. – Как прошла поездка? Всё в порядке?

За ужином, который сервировали в столовой с видом на ночной сад, Евгений Васильевич был немногословен и задумчив. Маша чувствовала, что что-то не так. Обычно общительный и жизнерадостный, сегодня отец казался подавленным. Она попыталась завести разговор о прошедшем дне, о новых контрактах и перспективах развития, но он отвечал односложно и отстранённо.

– Пап, что-то случилось? – наконец, спросила Маша, откладывая вилку. – Ты какой-то сам не свой.

Евгений Васильевич вздохнул и отпил глоток вина.

– Дела, Машенька, дела. Ничего серьёзного.

Маша не поверила. Она знала отца как свои пять пальцев. Он никогда не скрывал от неё проблем, всегда делился своими переживаниями.

– Пап, хватит. Я же вижу, что что-то происходит. Расскажи мне!

Евгений Васильевич поколебался, а потом решился.

– Всё дело в Баранове, Машенька. Семья Барановых хочет выкупить у нас землю с разломами.

Маша понимала, чем это грозит. Земли с разломами – это территории, где происходят аномальные явления, где появляются опасные монстры. Эти земли были ценным ресурсом для охотников, так как там можно было добывать редкие материалы, останки монстров и артефакты.

На добыче «всего» с разломов и порталов строилась экономика известных родов, кланов и самого государства. Когда мир изменился почти сто лет назад, именно «иномирные ресурсы» стали основным ходовым товаром, так как применялись практически везде.

У кого больше земель с постоянными разломами – тот и богаче. Слабые семьи или кланы пытаются давить, это не новость. Но чтобы на них, на Романовых…

– Они предлагают смешную цену, – продолжил Евгений Васильевич. – Я, конечно, отказал. Но они не унимаются. Давят на меня контрактом, гонят пургу, устраивают всяческие провокации. Вчера вот напали на нашего начальника службы безопасности. Разумеется, их нападение провалилось. Гоша не пальцем делан.

Маша нахмурилась.

– Напали… это плохо. Но что ты собираешься делать, пап? – спросила она.

– Боюсь, Машенька, Баранов пойдет на всё, лишь бы забрать наши земли. Нам придётся искать союзников или же… – он глубоко вдохнул, – договариваться с каким-нибудь серьёзным кланом, чтобы давать им землю в аренды. Тогда Баранов не сунется к нам.

– И точно подобного не простит, – задумчиво произнесла Романова.

– Мы можем ударить первыми, – неожиданно заявил глава рода. – Если я смогу доказать, что нападение на начальника СБ было запланировано именно Барановым. Тогда по праву ответа и по всем законам я могу вызывать Баранова на дуэль. Или устроить рейд на его дом!

– Пап, он А-ранговый, – покачивая головой, сказала Маша. – Сам знаешь, шансов немного для твоего В-ранга. Нужно будет тогда найти дуэлянта, а это огромные деньги… А если он сам заручится поддержкой кого-то посерьёзнее, то… тут даже рейд на его территорию обернётся для нас провалом. Был бы у нас хоть кто-то ранга S… всё было бы куда проще!..