Текст книги "Колонизация Новороссийского края и первые шаги его по пути культуры. Исторический этюд"

Автор книги: Дмитрий Беглай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

' ¹ковской и др.). Можно сказать, что вся Россия несла специальные повинности в пользу предприятий светл. князя. Кроме денег к его услугам были и рабочия руки, и техники, и специалисты. Будучи генерал-губерн. громадного Новорос.края,он, естественно, мог и сам выбирать необходимых ему лиц; но, кроме того, и правительство приходило в этом отношении к нему на помощь, так что он не мог пожаловаться на внешния препятствия для исполнения своих намерений. К его услугам были и войска, и казенные н вольные рабочие. Для расчистки дненровского форватера у иорогов отряжено было три пехотных полка; для работ в Херсоне употреблялись солдаты и рекруты; для производства корабельного строения постоянно нанимались в Петербурге, Олонце и др. местах илотннки (б. 1000 чел,) и присылались казенные охтенские плотники; для того же херс. адмиралтейства присылались рекруты из Казани; из Москвы отпускались немцы—кузнецы и т. д. Являлись по требованию Потемкина не

только простые рабочие, но и ученые специалисты: врачи (из азовской и новорос. губ.), садовники, живописцы и т. и. «Приехавшего из Петербурга живописца Федора Данилова, пишет Потемкин Гансу, употребить следует для писания вновь построенной залы в Херсоне, о чем дайте ему знать, препоруча ему ту работу и определя в помощь живописцев из Петербурга в Херсон привезенныхъ». Мало того,—кроме денег и рабочих, Потемкин получал необходимые ему предметы натурою,—отобранные от запорожцев ружья (из крен. св. Елизаветы), порох и селитру (из киевского цехгауза) артиллерию с разными припасами (из креп. св. Елизаветы). Понятное дело, что при таком изобилии средств, при спешности постройки, контроль над истрачиваемыми суммами не мог быть значителен. Несмотря на то, что лица, заведывавшие постройками, кроме жалованья, получали и значительные прибавки из сумм,-назначенных для херсонского строения, бывали случаи злоупотреблений в расходовании денег. В этом был изобличен и один из строителей полк. Ганс, которому Потемкин писал: <Представленные от вас ведомости и книги расходов экстраординарной суммы ведены весьма беспорядочно и с таковым смешением, что при выдачах казенных рядом написаны партикулярныя». Спешность работ должна была вредно отзываться и на самом качестве производимых предметов. Так оказывается, наир., что суда строились из сырого не высохшего еще лесу и потому быстро портились и делались никуда негодными. Итак, постройка Херсона велась на широкую ногу и потому обошлась она правительству страшно дорого. Справедливость требует сказать, что сам Потемкин был истинным руководителем этого дела, заботился о скорейшем окончании его, и заботился не только о важных, но и мелочных обстоятельствах, к нему относящихся, и не трудно догадаться, что главным двигателем его было честолюбие и славолюбие. Он не допускал критики, которая могла бы омрачить «оригинальную славу» императрицы и его самого. Весьма характерный в этом отношении фактъ—это его ордер главному доктору Самойлову. «В МЬск. Вед.» сего года под JV» 74 в артикуле «из Херсона» нашел я объявление Вашего сочинения: оиисание подробное херсонских болезней. Еще неизвестно, будет ли сделано таковое «описание» и послужит ли оное к пользе общей, но подобные объявления обнародываемые делают весьма худое впечатление о стране той, особливо ж но далекому её состоянию. Итак, желал бы я, чтоб известия о болезнях тамошних вступали в публику

КОЛОН. НОИОГОС. КРАН. 4

не прежде, как вместе с описанием свойства их и надежных средств, против них употребляемыхъ». Речь идет здесь о весьма щекотливом предмете для Потемкина —повальной заразительной болезни, свирепствовавшей в Херсоне, благодаря его болотистой почве; и вот свет. князь боится, как бы сообщаемые в книге Самойлова факты не уронили его деятельности в глазах императрицы, как бы этим не воспользовались те, которые скептически относились к этому новому колоссу, основанному, подобно Петербургу, на болотах; в результате и явился ордер, заключающий в себе косвенное цензорское veto, так как ни Самойлов, ни тогдашняя медицинская наука не знали верных средств против болезни.

Потемкин достиг той цели, к которой стремился впродолженин 9 лет: императрица осталась довольна Херсоном. И действительно, говоря вообще, безотносительно к затратам, за 8—9 лет сделано было очень много ^J). Путешественник Измайлов, посетивши Херсон в начале XIX в., говорит о г. Херсоне, как об очень торговом пункте, и указывает на предметы вывоза и ввоза ²) Другой иностранный путешественник к этому прибавляет, что Херсон более походил на город, чем Николаев; <домы здесь гораздо выше и улицы теснее; впрочем, также худо выстроен; жителей в нем гораздо более, нежели в Николаеве. Здесь производится важная торговля строевым лесом. На набережной, которая простирается на целую милю, видны большие анбары сего леса. Здесь строят военные корабли; я видел один о ПО пушках, приготовленный к спуску в воду. Здесь столько же находится жидов, как и в Николаеве—и они здесь также бедны» ³). Но надежды, возлагаемые на новый город, все таки не оправдались: со взятием Очакова и построением Николаева, значение Херсона, как крепости и адмиралтейства, пало, а между тем на устройство его укреплений и верфи были затрачены громадные суммы. В николаевском инженерном архиве морск. ведомства хранится топограф, план херсонской крепости и адмиралтейства за время с 1808 по 1828 г. Из описания их, составленного г. Чирковым, видно, в каких грандиозных размерах они были устроены. И что же? <Из всех этих строений, ^*)

*) См. выдержки из различных отзывов о Херсоне во время пребывания там императрицы в ст. Врикнера „Путей. Екат. в Крымъ" (Ист. Вести. 1885 г. сентябрь, 478—487).

²И Пут. в пол. Рос., II. стр. 186—188.

³) Письма о Крыме...., стр. 42.

бывших в обширном и образцовом херсонском адмиралтействе, дорого стоющих государству, почти не осталось ни одного... Бывшие адмиралтейские строения (исключая немногих, получивших те или иные назначения), обширная деревянная набережная, бревенчатый полисад на валу вокруг всего адмиралтейства и даже каменные стены были проданы на снос с публичного торга, и поэтому в настоящее время сохранилось об них только темное предание, которому немногие даже и верятъ» ^J). Sic transit gloria mundi! Невольно припоминаются при этом слова австрийского ими. Иосифа II, что место для Херсона было выбрано неудачное, что следовало бы построить город ва 30 верст ближе к морю, и что при настоящем положении дела в нем никогда не будет процветать торговля. Сегюр и Паллас также не одобряли выбранного Потемкиным места йод город. И действительно, он не только не сделался другим Амстердамом, но торговля его развивалась довольно туго и он уступал в этом отношении Таганрогу и Очакову; в 1794 г. в Таганрог привезено было иностранных товаров на 156,058 р, а вывезено на 439,011 р, в Очаковъ—привезено на 244,340 р., а вывезено на 209,321 р., из Херсона—вывезено на 148,433 р.; между тем Николаев, который был построен 11 годами позже, отпускал в это время товаров на 106,532 р., т. е. немногим менее Херсона ²). Не говорим уже, что надежда сделать Днепр судоходным у норо гов не оправдалась и что чума едва было не погубила дела заселения города в самом его начале, во всяком случае крайне тормозила его успешный ход: переселенцы и мастеровые из центральных губ. России страшно болели от непривычного климата и болотного воздуха ири отсутствии сносных помещений и т. и.

Обобщая все сказанное о Херсоне, мы приходим к заключению, что в местности, на которой Потемкин решил воздвигнуть Херсон, не было задатков для великого будущего. Потемкину удалось с поразительною быстротою построить город, но для этого понадобились громадные средства от государства и населения, которые не окупились впоследствии; ошиблась Екатерина, которая писала, что Херсон будет все более и более развиваться; его быстрый, сказочный рост был искусственный, он выростал не благодаря самому себе, как ростут многие американские города, а благодаря помощи, ока– ^*)

*) Зап. Им. Од. Общ. Ист. и Др., XII, 477—481. ^s) А. А. Скальковского. Хроа. обозр. I, 233.

зываемой ему могущественным князем Тавриды, пользовавшимся полным доверием императрицы и желавшим блеснуть перед нею, всей Россией и даже Европой своею неусыпной деятельностью.

Обратимся теперь к постройке другого города, который должен был составить славу Екатерине—Екатеринослава. История этой постройки в высшей степени характерна. Мы, впрочем, не будем останавливаться на ней слишком долго, так как отпразднованный в позапрошлом году 100-летний юбилей города вызвал на свет 3 работы, посвященные истории основания и первых годов жизни Екатеринослава ¹). Начать с того, что Екатеринослав несколько раз переходил с одного места на другое. 1-й Екатеринослав находился на левом берегу Днепра, при впадении р. Кильчени в Самару. Построен он был ио проекту азовского губ. Черткова (в 1777 г.), но в 1786 г. Потемкин, который и прежде не желал устраивать его на р. Самаре, издал ордер о перенесении Екате ринослава (переименованного еще раньше в Новомосковск) на новое, более возвышенное место, так как на прежнем он постоянно страдал от наводнений. И действительно, Екатеринослав 1-й, иначе Новомосковск, считавший в 1781 г. 2194 души (в том числе 270 д. купцов), на основании ордера Потемкина, стал расходиться , врознь; <в городе Новомосковске жителей, кроме городничего с штатною командою с ротою солдат и некоторого числа канцелярских служителей, ныне уже никого не имеется; все разошлись по разным местамъ» говорится в одном документе; Новомосковск был переведен далее вверх на р. Самаре на свое нын. место, где было с. Новоселица, а губернский город Екатеринослав, ио мысли Потемкина, должен был основаться на правом берегу Днепра на месте запорожск. села Половицы, где оп находится и теперь Д). Но раньше чем были сделаны необходимые постройки в новом городе, прежнее население его и администрация временно приютились в одном из иредградий, форштатов будущего города «Новых Кайда– кахъ», в котором население сильно увеличилось и он именовался иногда даже в оффициальных бумагах Екатеринославом ³). Первый указ о постройке Екатеринослава на иравом берегу Днепра у Кай-

Д Егорова., Екатеринославское блукание, Е. 1887 г.; Владимирова, Первое столетие Екатеринослава (материалы для истор. очерка). Е. 1887 г.; К. Королькова, Столетний юбилей Екатеринослава, Е. 1887 г.

²) Мат. для ист.—стат.ок. екат. ей., Е. 1880 г., 306—318. Владимиров, 1J—20.

³) Мат. для ис . ст. он. ек. ел. I, 25—40.

данова относится еще к 1784 г. ³);-но самая постройка его началась позже. Новый город, но проекту Потемкина, должен был служить к вяшщей славе Екатерины и потому планировали его в необычайных размерах: город должен был находиться между 2 форшта– тами—Старым п Новым Кайдакамп и заключать в себе пространство в 300 кв. верст; одного выгона для скота предполагалось отвести 80,000 десятин; улицы должны были быть шириною в 30 саж. (теперь всей земли у города немного более 5,000 дес., а проектированную ширину имеют только две улицы). Сохранился проект городских построек, написанный собственноручно Потемкиным, ярко рисующий нам грандиозные замыслы князя Тавриды (подан на 3 месяца до отъезда императрицы в её путешествие). <Все– мплостивейшая Государння, где же инде, как не в стране, посвященной славе вашей, нишет Потемкин, быть городу из великолепных зданий? А поэтому я предпринял проекты составить, достойные высокого сего города названию. Во первых представляется, в подражание св. Павла, что в Риме (очевидно П. хотел сказать св. Петра), тут храм великолепный, посвященный Преображению Господню, в знак, что страна сия из степей бесплодных преображена попечениями вашими в обильный вертоград и обиталище зверей в благоприятное обиталище людям, из всех стран текущим. Судилище, на подобие древних базилик, в память полезных ваших узаконений. Лавки полукружием, на подобие пронилей или предудверий афинских, с биржею и театром посередине. Палаты государские, где жить и г. губернатору, во вкусе греческих и римских зданий, имея посредине великолепную и пространную сень. Архиепископия при соборной церкви Преображения с дикастерией п духовной схолой. Как сия губерния есть военная, то в призрение заслуженным нрестарелым воинамъ—дом инвалидной со всеми возможными выгодами и с должным великолепием. Дом губернаторской, вице-губернаторской, дом дворянской и аптека, фабрика суконная и шелковая. Университет купно с академиею музыкальной или консерваторией. Для всех сих строений довольно всяких припасов заготовлено, на что употребится 200,000 руб. оставшиеся от экстраординарных суммъ» ²).

^т) II. С. 3. т. ХХП, № 15910 (ук. от 22 янв. 1784 г.). ^г )Рус. Архив, 1865, стр. 394—396.

В новом городе велено было немедленно учредить университет с академиею художеств ^г); назначен был директором консерватории знаменитый музыкант Сарти; сохранился любопытный контракт с ним кн. Потемкина.

<Быть мне, говорит Сарти, директором музыки при учреждаемом в г. Екатеринославе университете; обучать там сочинение оной и самому сочинять музыкальные пьесы, в каких будет надобность,и за сие получать мне жалованья годового.... но 3500 руб. в год, кроме квартиры с отоплением и 1,500 руб. прогоновъ» 2); _наслужбу в неосуществившийся университет были зачислены, кроме того, профессорами Ливанов и Прокопович, преподавателями живописи Неретин и Бухаров и историографом капитан французской службы de Guienne ³), которые и получали жалованье по штату (всего ассигновано было с 1785 года более 20,000 руб.). На постройку университета назначено было 300,000 руб. ⁴). рассчитывали, что в этом университете с академией художеств и музыки, с училищем хирургическим и народною схолою <но соседству Полыни, Греции, земель Воложской, Молдавской и народов Иллирических, множество притечет юношества обучаться».

Но не одни науки и искусства должны были процвести в новом городе: вънем должна была зародиться, ио мановению всесильного вельможи, п промышленность: большие суммы (340,000 руб.) были ассигнованы на устройство казенной фабрики с 2 отделениями—суконным и шелково—чулочным ⁵). В своем донесении императрице Потемкин указывает на громадную пользу, которую принесет эта фабрика России, которая превзойдет в количестве сукон все ирония государства, <а посредством дворян учеников это ремесло разойдется по всей России, шелк будет хорошего качества и дешев; «колонии ремесленников, говорит в заключение своего донесения Потемкин, фабриканты в большом числе, находятся у меня теперь в белорусских деревнях в ожидании построения жилищ в Екатеринославе, которые в будущей осени поспеют, и они на судахъ

^ι )П. С. Зак. т. XXII, 16057 (ув. 4 сеит. 1784 г.).

²) Зап. Одеск. Общ. IV, 375. ^s) Ibidem, 376, 377.

*) Зап. Одес. Общ. II, 332 и 774.

⁵) Зап. Од. Общ., 5-й томч·, гтр. 444—445; всех фабрик в Екатеринославе предполагалось 12.

Днепром с инструментами доставятся в свое место» и). В 1787 г. императрица, во время своего известного путешествия, посетила Екатеринослав и заложила грандиозный соборный храм, который ио величине своей должен был превосходить храм св. Петра в Риме: на 1 аршин длиннее последняго ²).

Что же вышло из всех этих грандиознейших проектов? Ответим кратко: очень мало. Программа тех величественных сооружений, которые проектировал светлейший, осуществилась в самых скромных размерах (дворец Потемкина п нек. др.); чулочная фабрика закрыта была очень скоро, а суконная кое как про-: тянула до 1836 г; собор, заложенный Екатериной, не был выстроен: дело ограничилось одним фундаментом, который обошелся казне в 71,102 р.; сбылось таким образом иредсказание Сегюра, что в этом соборе никогда не будет службы; прав был отчасти и император Иосиф II, который сказал, что он с императрицей совершил великое дело: она положила 1-й камень нового города, а он 2-й и последний. Университет с академией и другими учреждениями никогда не осуществился; профессора его напрасно получали жалованье, исключая, б. м., одного Сартн, который исполнил свою обязанность, указанную в контракте: составил торжественную кантату для встречи императрицы; заготовленные для построек материалы были частью проданы с публичного торга, а частью получили другое назначение. «Таким образом, говорит иреосв. Гавриил, все разлилось в разные стороны; в самое краткое время всего лишился Екатеринослав; златом сиять надеявшийся, он превратился в сосуд глиняный, или в ту самую Половицу,на месте которой основался» ³).

В восьмидесятых годах прошлого века в Екатеринославе было 2201 д. муж. пола, в том числе 277 д. купцов, 874 д. мещан и цеховых и 1050 д. разночинцевъ ⁴), а в 1800 г.—только 2634 д. обоею пола, т. е абсолютная цифра уменьшилась; в 1804 г. 6389 д., в 1825 г. —8412 д.., 1-е в течение 25 лет текущего столетия население более чем утроилось, хотя все таки абсолютная цифра его была не велика ⁵). Положение екатеринославского купече-

’) Рус. Архив 1865, стр. 66– 68.

*) Ibidem, стр. 869.

*) Зав. Од. Общ., 5-й том, стр. 458– 459.

*)Зап. Од. Общ, III, стр. 289;

⁶) Вдадимирова. Первое стол. г. Екатеринослава, стр. 212 – 213;

ства в первые годы существования города было очень печальное; яркими красками рисуется оно в прошении, которое предполагалось подать гр. Зубову; лица, стоявшие во главе управления и желавшие сделать Екатеринослав достойным его высокого назначения, всячески обнадеживали поселенцев разными льготами, но этих льгот в действительности не оказывалось, в особенности это нужно сказать о времени Павла Петровича; для усиления коммерции было открыто в городе 4 ярмарки, но купцов на них не было ¹ ).Да и могло ли быть иначе? Неудача объясняется главным образом тем, что хотели искусственно, одним почерком пера, создать то, для чего потребны были благоприятные местные условия; но об этих условиях не справлялись; наоборот, в особенную заслугу думали себе вменить постройку знаменитого города в пустынной местности, у болота; и вот, когда золотой дождь в виде правительственных ассигновок, прекратился,—и науки, и искусства, и промыслы, и торговля так и остались в проекте.

Представим теперь, наконец, некоторые данные о постройке г. Николаева. Еще в 1784 г. приказано было построить крепость при виадении Янгула в Буг, но она почему то построена не была· В 1787 г. турки очаковского гарнизона, по преданию, разорили находившуюся на р. Буге, недалеко от впадения в него р. Янгула, дачу иностранца Фабри; этот последний просил казну вознаградить его за убытки; для определения их был отправлен известным уже нам Фалеевым офицер, который донес ему, что возле Фабровой дачи есть место, удобное для верфи. В 1788 г., по приказанию Потемкина, в небольшой деревне Витовке были построены казармы и госпиталь, а на р. Ингуле заведена верфь. Постройка зданий и судов была иоручена Фалееву, а сотрудниками его были архитектор Варезет, Бестужев, Старов, Де-Волан и др. Самое основание г. Николаева мы относим к 27 августа 1789 г., потому что этим именно годом, месяцем и числом помечен ордер Потемкина на имя Фалеева такого содержания: «Фаброву дачу имяновать Снаское, а Витовку Богоявленское, новозаводпмую верфь на Ингуле город Николаевъ» ²); Высочайшее повеление о наименовании нового города ^{* *)}

М Ibidem, стр. 103 – 105, 145—150.

*) Зап. Од. Общ., II, 672; А. А. Окальгсовский высказал мнение, что Николаев получил начало 28 марта 1789 г., и ссылается на архив черном, гидрограф, депо, откуда он перепечатал и во 2-м томе Зап. Од. Общ.; окончательно раз· решит этот вопрос тот, кто наведет справку в этом архиве.

Николаевом последовало только в 1790 г. ¹). Свое имя он получил по имени первого корабля св. Николая, построенного на его верфи. В том же 1790 г. последовал Высочайший приказ об устройстве в Николаеве адмиралтейства и верфи. «Глубина р. Ингула, при впадении её в Буг, говорит автор истории черноморского флота Аркас, много способствовала к построению там верфи для сооружения судов большего ранга.... Херсонская верфь, хотя была также удобна как николаевская, но мелководие гирл препятствовало выводить из Херсона в море большего ранга суда... и потому постепенно начали переводить из Херсона в Николаев сначала главного командира, правление черноморского флота и кадетский корпус, потом некоторые мастерские и, наконец, в 1824 г. уничтожили в Херсоне адмиралтейство и перевели в Николаев) *). Найдя новый удобный пункт, Потемкин решается устроить здесь город, порт и адмиралтейство. Сохранился в высшей степени интересный проект Потем– кпна о постройках в Николаеве. Решено было адмиралтейство из Херсона перевести в Николаев, так как в нем и вода, и воздух чище, а в Херсоне оставить одни только магазины н постройку мелких судов, которые могут проходить без камелей; сначала предполагали сделать доки и деревянную гавань на р. Буге, но вследствие дороговизны отказались от этой мысли и решили оставить адмиралтейство и верфь на Ингуле, а на Буге иметь только док; все необходимые для адмиралтейства магазины, мастерские и набережную предполагалось построить из леса, заготовленного в с. Мошнах (киев. губ.); число казарм увеличить; на Буге и лимане повбивать сваи, чтобы суда могли тянуться и в плохую погоду; для привлечения иностранцев к поселению в Николаеве исходатайствовать на 20 лет портофранко; ярославских каменыциков, купленных у Мещерской, сделать казенными и приохочивать к поселению в Николаеве; заниматься постройкою судов, чтобы довести число их до предположенной нормы; составить для гребного флота приморский гренадерский корпус, которому иметь постоянные квартиры в Николаеве; в мирное время он должен был заниматься работами в порте или же гнать леса по лиману; для того, чтобы никогда не было недостатка в мастеровых, учить женатых рекрут плотничьему и другим ремеслам, необходимым в адмиралтействе, и ^{* 2}

*) Зап. Од. Общ., II, стр. 769.

²) Начало учрежд. рое. флота .па Черном море (Зап. Од. Общ., IV, 285).

доселить из них 3,000 (а также 1,000 каменыциков) на казенных участках и на землях, которые нужно купить у некоторых частных лиц (у разных владельцев около Николаева, у Безбо– родка близь Херсона, у тен. Соймонова на устье Ингульца у Глубокой пристани, где построен литейный завод для переливки негодных иушек и ядер, на Буге у Русской косы, против Николаева и Богоявленска на той стороне Буга, на Ингуле на даче помещика Лария); в бугских порогах завести водяные машины для кузнечных адмиралтейских работ и оружейного завода; построит против Богоявленска купальню в том месте, где криница; завести в удобном месте канатный завод «без затей»; для сплава леса из Херсона в Николаев построить плашкоуты; для пристанища байдаков и плотов во время шторма поделать пристани на Глубокой и ниже Станиславова; вымерять дно Буга и Ингула до Еере– зани; сделать при николаевской верфи кузницу и токарню; распахать как можно больше земли возле Николаева, для чего сделать еще 20 плугов, а в Богоявленске завести земледельческое училище с аптекарским садом под дирекцией проф. Ливанова, учеников же в него определять из рядовых солдат или женатых поповичей; на конанках поселить женатых военных, неспособных к службе, в Богоявленске всех заштатных церковников; такое же население, а также беспаспортные выходцы из Польши и бродяги, должны устроиться в Воскресенске и Ииокровске; служащим в адмиралтействе отводить землю под хутора в окрестностях города; насаждать при адмиралтейских поселках лес; давать жалованье адмиралтейским рабочим; для молодых людей, желавших поступить в морскую службу, построить в городе училище навигации на 360 чел. дворян и на столько же разночинцев, которые будут выходить в штурмана, шкипера и др. подобные должности. Завести небольшое училище кораблестроения и снабдить его новейшими английскими и французскими книгами; для отставных штаб и обер офицеров основать монастырь Сиасо-Николаевской лавры и дать туда колокол в 1000 пудов, перелитый из колокола Межигорского монастыря; доходы с лавок, выстроенных у биржи, с погребов, трактира и кофейной употребить на церковь св. Григория и на причт её, а сосуды дать туда монастырские; построить инвалидный дом и такой госпиталь, в котором могли бы лечиться и херсонские больные, так как здешнее место и вода несравненно здоровее херсонских; в Богоявленске и Николаеве все фонтаны

обделать мрамором и устроить торговую турецкую баню; в Николаеве ничего не строить деревянного, а если есть мазанки, то их оштукатурить ; разным лицам, оказавшим услуги при устройстве города и края, дать награды и пенсии (обер-интенданту Афанасьеву, проф. Ливанову за находку серебряной руды, каменного угля, мрамора и красок, архитектору Ванрезани). Из ответных донесений Фалеева мы узнаем, что в Богоявленске садили разные деревья (дубы и т. и.) п виноград, отысканный в Очакове; для приведения в благоустройство города Фалеев ходатайствовал об учреждении и полиции !).

Нельзя не заметить, что при устройстве Николаева Потемкин действовал несколько иначе, чем при постройке Екатеринослава и Херсона. Здесь меньше желания произвести эффект, больше исполнимых, практичных проектов; есть даже желание устраивать кое что «без затей». Потемкин, очевидно, разочаровался в Херсоне; но крайней мере он, как мы видели, убедился в нездоровом климате занятой им местности. Впрочем, и во время строения Николаева погибло не мало народа, и это обстоятельство сильно огорчало светлейшего. «А теперь только скажу, пишет он в одном письме, о числе умерших, которых не могло бы больше и в чуму пропасть. Что прибыли доставать людей, ежели их морят как нарочно. Вам бы надлежало мне доносить правду. А я не знаю, как вам не совестно скрывать от меня истину. Я определял людей в работу да п еще и с заплатою, а из сего сделали каторгу. И но несчастью как везде мое имя, то онп могут думать, что я тиран, а вместо того мучат другие, а потакаете вы» ^{1 2}). РИз этого документа видно, что работы были очень тяжелы, если сам Потемкин называет их каторгой н тиранством. Не обходилось дело и без хищения казенных денег. «Пора отстать, пишет Потемкин, от мошенников подрядчиков, кои истощили суммы и все недостатками нодчивали. Чрез них разворовано много» ³).

Далеко не все предположения и предначертания Потемкина относительно Николаева осуществились: многое, по смерти его, было оставлено втуне; его преемник Зубов вовсе не желал продолжать

¹) Зап. Од. Общ., ХШ, 182-183, 184—186, 187: см. также „Распоряжения и предположения кн. Потемкииа-Таврпческого об устройстве черн, флота и г. Нико– лаева“ (Мор. Сбор. 1855, № 11, стр. 151—167.

^г )Зап. Од. Общ. Π, 673—674.

³) bpdem, 673.

начинании своего предместника, а хотел в свою очередь оставить память о своей деятельности в новом городе Вознесеииске. Но несмотря на это неблагоприятное обстоятельство, Николаев не захирел, подобно Екатеринославу, а стал развиваться и даже конкуррн– ровать с Херсоном. Об его росте свидетельствует следующие факты.

В 1788 г. ^х) николаевскую верфь посетил немецкий врач Дрпмиельман, который оставил любопытное описание её. «Как •сильно я был удивлен, говорит он, кбгда извощик, которого я подрядил из Елисаветграда, вдруг остановился и, хотя я не видел ничего кроме отдельных хижин из тростника и часовых, объявил ыне, что тут и есть Николаев... Ближайшее осведомление у часовых показало, что слова извощика были справедливы и что я действительно нахожусь в самом Николаеве». Описав посещение свое Вогоявленска, Дрпмиельман рассказывает дальше следующее: <Доселе ни одно человеческое существо не могло жить в этом месте, где в несколько месяцев возник город, который уже в первые годы своего существования обещал счастливое процветание н где теперь селятся люди всех стран. Вокруг все было пусто. Единственные живые существа, которых здесь можно было встретить. были змеи. Хотя упущение их и не опасно, однако они были неприятны и страшны для людей тем, что проникали в жилища, плохо построенные из тростника и досок. В нашу тростниковую хижину, в которой нам пришлось провести первую ночь но приезде в Николаев, наползло множество этих гадин. Хотя мы из предосторожности устроили постель на 4-х высоких кольях, но это нисколько не помогло: змеи поднимались вверх и, почуяв людей, с отвратительным шипеньем переползали через нас на другую сторону кровати и уходили. Постройка нового города шла вперед с изумительною быстротою: в тот год, когда я жил здесь, выстроено было более 150 домов. Лес и другие строительные материалы доставлялись в изобилии на казенный счет но Бугу и продавались весьма дешево как чиновникам, так и другим лицам, желавшим здесь поселиться. Только каждый строившийся обязан был строго сообразоваться с планом, но которому город постепенно должен был возникать. Число жителей, собравшихся из разных частей государства, доходило в 1789 г., когда я покинул Николаев, ^*)

*) Вероятно, дело происходило не в 1788 г., а иесколько позже.

до 27* ^*)тысяч ')». Из других (оффициальных) данных видно, что и в 1792 г. в Николаеве было менее 2,500 жителей; нужно думать иоэтому, что или Дримпельман значительно преувеличил цифру населения, или, что вероятнее, выставил ошибочную хронологию: на самом деле был в Николаеве в начале девяностых годов ХѴИИИ-го века. В 1791 г. в Николаеве было 26 дворов, 147 д. жителей обоего пола (105 муж. и 42 ж.) и 1,200 дес. земли нОд усадьбами ²). Екат. губ. Каховский в своем иисьме к известному Попову сообщает такия данные о Николаеве в 1792 году: «строений кончено и начато много. Вода в колодезях хороша, а в фонтанах отменно хороша. Деревьев насажено много. По хуторам разводятся огороды для поваренных растений и распахиваются земли йод посев хлеба... Признаюсь В. Π·, что я иришел в изумление, увидя столь много строений на том месте, где два года тому назад видел я два только шалаша из камыша сделанныхъ*. В 1792 г. в нем действительно уже существовали: 1 церковь, 4 общественных дома, 100 казарм, 13 магазинов, 158 каменных и деревянных домов, 209 мазанок, 61 землянка, 149 лавок, 23 иогреба и 1,566 д. обоего пола ³). Кроме того здесь же временно проживало 1,734 д. рабочих. Громадная разница с состоянием города в 1791 г., ясно свидетельствующая о том, что предположения Потемкина получили некоторое практическое осуществление. Измайлов, путешествовавший в этих местах в самом конце XVIII в., описывает Николаев так: «Николаев стоит в долине, окруженной пригорками цри впадении Ингула в Буг, в нескольких верстах от Черного моря. Адмиралтейство, крепость, суда, стоящие на якорях, служат главным украшением города. Соборная церковь во имя св. Григория есть здание вкуса и нежности» ⁴). «Николаев, говорит один иностранный путешественник, посетивший его в 1808 г., стоит на левом берегу Буга... В сем городе находятся складни и магазины черноморского флота. Когда мы проезжали, то еще в гавани не было ни одного линейного корабля в отстройке; как скоро они отделаются, немедленно отправляют их в Севастополь. Жителей в городе около девяти тысяч (цифра эта, но всей вероятности,