Текст книги "Трубы Тегваара (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Гришанин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Интерлюдия 12

Интерлюдия 12

(За одиннадцать месяцев до описываемых в книге событий)

Пленивший Степана тяжелый сон без сновидений, больше похожий на потерю сознания, пролетел стремительно, как выстрел. Казалось, вот только что он провалился на нарах камеры в непроглядную черноту, и вот уже глаза его благополучно распахнулись, вынуждая щуриться от яркого дневного света.

За время сна окружающее Степана пространство разительно изменилось. Исчезли мрачные стены узилища, и теперь его окружали голые кусты и деревья, с набухающими по весеннему времени почками. Вместо грязного потолка камеры у него над головой нависло бесконечное голубое, в легкой облачной дымке, небо. На деревьях о чем-то щебетали синички, и было чудо как хорошо лежать на мокрой грязной лавочке, где-то в глухом уголке какого-то (пока непонятно) городского парка или сквера. Лежать и дышать полной грудью чуть сыроватым, прохладным воздухом, пахнущим прелой листвой, мокрым деревом, влажной землей и… свободой!

Вместо грязных, заляпанных пятнами крови, майки и джинсов, в которых его повязали на месте преступления и конвоировали затем в камеру, теперь на нем была приличная новая одежда – брендовая, кстати, и ни разу не дешевая. Подогнанный точно по фигуре элегантный темно-синий костюм (с белоснежной рубашкой, разумеется, и затянутой на шее петлей синего, в тон костюму, галстука), черное модное пальто до колен и такого же цвета блестящие лакированные туфли. В прежней жизни любитель коротких курток, удобных джинсов и кроссовок, бритоголовый работяга Степа и в страшном сне не мог представить, что однажды вдруг окажется наряженным, как распоследний пижон. Но, вот, сподобился… Его переодели без спросу, и, что самое отвратительное, новая одежда очень ему с первого взгляда понравилась.

Но перемены не ограничились одним лишь переодеванием. Чудесным образом исчезли следы побоев с его лица и тела. Не осталось ни единого синяка, ни болячки. Он был чисто вымыт, выбрит и благоухал дорогим одеколоном. Догадаться, кому был обязан столь чудесным освобождением, не составило труда. Разумеется, это о нем позаботились мутные невидимки-покровители, разговор которых Степа подслушал в камере.

Вместе с внешним преображением Степан изменился и внутренне. Новому Степе не было дела до погибших недавно от его руки друзей и их подруг – эта кровоточащая душевная рана, подобно обычным телесным недугам, полностью зарубцевалась за время загадочного сна-провала.

Гораздо больше молодого человека после пробуждение озаботило: не запачкалось ли от длительного контакта с грязной лавкой его новое кашемировое пальто. Поэтому, худо-бедно очухавшись после чудесного сна, Степан быстро вскочил на ноги и тщательно осмотрел одежду. И лишь убедившись, что она (за исключением несколько прилипших чешуек отслоившейся от лавки, некогда голубой, до бела выгоревшей, краски) ничуть не пострадала, облегченно перевел дух.

Машинально сунув руки в карманы пальто, Степа обнаружил в правом пачку свернутых пополам пятитысячных купюр. Вытащил и быстренько пересчитал. Оказалось, ровно двадцать штук (сто тысяч рублей).

– Не хилый подгон. Благодарочка, – прохрипел в пустоту Степа, пряча деньги обратно в карман. И по новой огляделся, пытаясь сориентироваться на местности.

Со всех сторон его окружала на первый взгляд совершенно непролазная чащоба, и абсолютно не понятно было, как он сюда попал. Но гораздо больше Степана озаботил вопрос: как отсюда теперь выбираться?

После более тщательного изучения местности, направление выхода подсказали обнаруженные под ногами островки старого асфальта. Цепочка которых уходила от лавочки строго на север.

Оказалось, что облезлая лавочка стояла на краю старой, заброшенной и годами не чищенной пешеходной дорожки, где сквозь ковер прелой листвы и гнилых, трухлявых веток, проглядывали вымытые весенними ручьями из толщи завалившей старую парковую дорожку за годы забвения земли островки древнего, растрескавшегося асфальта. Как и везде вокруг, прямо на заброшенной дорожке произрастали густые заросли еще голого после зимы кустарника, и, если бы не весенние проталины (в любое другое время года скрытые: то травяными зарослями, то ковром падшей листвы, то сугробами), Степан нипочем бы так быстро не отыскал правильное направление выхода из дремучего уголка. Теперь же, аккуратно раздвигая руками кусты, он побрел по асфальту древней дорожки, и через примерно десять минут блуждания по чащобе благополучно выбрался к высокому чугунному забору, сразу за которым начиналась уже нормальная городская улица.

По примыкающему к забору с другой стороны тротуару брели по своим делам редкие прохожие, а по следующей за тротуаром широкой дороге в обоих направлениях двигались чадящие выхлопными газами потоки городского транспорта. Хорошо знающий родной город Степан тут же опознал обнаруженную улицу – вернее, проспект Ленина, с примыкавшим заброшенным парком Дубки.

Степа с поразившей его самого легкостью, как заправский акробат, по мокрым прутьям решетки играючи вскарабкался в ни разу не приспособленном для такого рода испытаний, тесноватом одеянии на забор и, лихо спрыгнув с трехметровой высоты, по-кошачьи мягко приземлился носками лакированных туфлей на асфальт тротуара. К счастью, в этот момент пешеходная дорога перед забором оказалась пуста, и его эффектное появление там осталось никем не замеченным.

На городской улице за пределами парка он сразу почувствовал ее запах. Легкий, едва заметный аромат своей королевы. Стоило его уловить, и терзающие Степана сомнения и опасения, относительно дальнейшего устройства жизни, зародившиеся было в парке по дороге к забору, тут же рассеялись, как дым. Теперь, когда беззаветно преданный слуга снова стал свободным, ему надлежало как можно быстрее разыскать свою повелительницу. А потом бухнуться ей в ноги и нижайше молить, чтобы не прогнала и оставила при себе…

Степан в очередной раз мощно втянул ноздрями прохладный утренний воздух, определился с местонахождением источника дивного аромата и двинулся по тротуару в выбранном направлении.

Благодаря щедрости анонимных благодетелей, у него в карманах было достаточно денег на такси. Но опасаясь потерять в машине драгоценный, путеводный аромат королевы, он решил добираться к повелительнице на своих двоих.

Ничуть ни смущаясь сторонних взглядов, дорого одетый респектабельный молодой человек легко перешел с шага на стремительный бег. И, пижонски стирая подошвы модных туфель об асфальт тротуара, понесся к цели, как заправский марафонец…

Забег до дома повелительницы в итоге растянулся почти на час, на протяжении которого (в очередной раз демонстрируя самому себе чудеса уже выносливости) Степан ни разу не сбавил темпа бега, удерживая заданное изначально ускорение даже при лестничном подъеме в конце марафона на нужный этаж.

Когда ж, добежав-таки до нужной квартиры, ничуть не запыхавшийся Степан потянулся рукой к кнопке звонка, дверь сама вдруг широко распахнулась ему навстречу…

Глава 17

Глава 17

Бой с тенью

Несмотря на застилающий сознание кровавый туман, Артему удалось переключиться в боевой режим тени и, отпихнув преградившего дорогу шкета, парой стремительных прыжков спустился по лестничному маршу на второй этаж.

Ринувшиеся было в погоню наркоманы были атакованы сверху подоспевшей Викой, которая, услышав внизу шум борьбы, тоже переключилась в боевой режим тени и, наплевав на маскировку, со всех ног понеслась на помощь напарнику.

К настигнутым врагам девушка была беспощадна. Первому, заметившему ее стремительное приближение и глумливо оскалившемуся в сторону беременной девчонки, ушлепку Вика в высоченном прыжке ударом ноги своротила челюсть. И рухнув тут же на тело нокаутированного отморозка, ударами одновременно колена в пах и локтя в кадык наглухо выключила словившего сильнейший болевой шок наркомана из завязавшейся драки.

Увидев, как лихо беременная девка срубила их товарища, шайка торчков разделилась. Первая пара продолжила преследование сбежавшего мажора с айфоном. Вторая – развернулась к его каратистке-подружке, намереваясь жестоко покарать стерву за избитого кореша.

Противники Вики выхватили из карманов ножи-бабочки, с жиганской бравадой молниеносно раскрыли длинные обоюдоострые лезвия и, без заминки, синхронно нанесли ими удары по преследовательнице, сработав в тандеме так профессионально, что даже тени едва хватило проворства выжить в этом смертоносном столкновении. Отбив направленный в лицо нож первого отморозка сумочкой, Вика сознательно подставилась под удар второго, нацелившего лезвие ей в живот. Нож наркомана тут же беспрепятственно вспорол спрятанную под платьем подушку, из которой на лестницу хлынул ворох перьев и пуха.

Белоснежное облако, вырвавшееся из лопнувшего живота беременной, вместо кровавого фонтана, на миг обескуражило гопника, и сблизившаяся с ним на расстояние убойного удара Вика, разумеется, сполна воспользовалась этим подарком судьбы. Ребром ладони второй, свободной от сумочки руки девушка полоснула по кадыку вспоровшего накладной живот наркомана, и чудовищная сила, унаследованная хрупкой Викой у могучего Вопула, не оставила парнишке ни единого шанса. Захрипевший тут же наркоман, выронив нож, схватился обоими руками за горло, выпучил глаза и, по-рыбьи беззвучно открывая и закрывая рот, осел на колени. Добивающий локтем в затылок стал для бедняги ударом милосердия.

Промахнувшегося мимо викиного лица ушлепка от удара сумочкой по руке развернуло к стене и отшатнуло на добрые полметра. Сохраняя зыбкое равновесие, он забалансировал на краю первой ступени лестничного марша. Разумеется, Вика не позволила ему удержаться на краю и, отправляя локтем в аут первого гопника, одновременно хорошенько вломила вдогон ногой по хребтине второго. Отброшенный словно ударом тарана парень приложился-таки всем телом о стену и, потеряв вывалившийся из руки нож, кулем рухнул вниз. Каким-то чудом парнишка успел в падении сгруппироваться и прикрыть голову руками, отчего жесткое приземление на ступени лестничного марша обошлось без серьезных травм. Но отбиваться без ножа от навалившейся тут же сверху тени у бедняги уже не хватило сноровки, и Вика справилась с ним играючи. Колено девушки легко пробило неуклюже выставленный блок из рук, и воткнутый следом в открывшийся висок кулак отправил покатившегося дальше по ступеням наркомана в глубокий аут.

Параллельно Артем так же вел свой бой с парой бросившихся за ним вдогонку гопников. В отличии от напарницы, Артему нечем было отбиваться от ножей набегающих сверху врагов – сумки в руках у него не было, накладного живота тоже, зато имелась смекалка, которая подсказала за выигранное у погони мгновенье разуться и встретить на площадке второго этажа набегающих по лестничному маршу наркоманов броском с обеих рук в их лица снятых кроссовок.

Оба гопника, уклоняясь от неожиданных снарядов, невольно утратили на миг концентрацию, необходимую для стремительного и точного удара ножом. Бросившийся же, следом за обувкой, им в ноги Артем легко увернулся от неуклюже выброшенных ножей и точными ударами по коленям опорных ног повалил обоих противников на площадку. Запрыгнув тут же на спины обезоруженных бетонным полом наркоманов, Артем так же одновременно, как до этого по коленям, обрушил оба своих кулака на подставившиеся затылки врагов.

Вот так, единым махом угомонив обоих преследователей, Артем подобрал скатившиеся вместе с гопниками на площадку кроссовки, но, не успев обуться, тут же снова был вынужден обернуться на грохот за спиной. К счастью, на сей раз тревога оказалась ложной, это скатился вниз по ступенькам последний викин противник. Артем дернулся было его добивать, но, увидев закатившиеся глаза наркомана, успел сдержать занесенный для удара кулак.

Вся драка от первоначального нападения на Артема до последнего нокаутирующего удара Вики заняла не более десяти секунд. Тени вновь показали себя на высоте, и все бросившие им вызов наркоманы оказались обезврежены.

Несмотря на юный возраст и затрапезный вид, противники у теней в этот раз оказались весьма достойные. Слаженность действий, хладнокровие и расчет, проявленные наркоманами в драке, никак не вязались с поведением шайки обкурившихся гопников. Под личиной шпаны, без сомнения, скрывались тренированные бойцы, не понаслышке знакомые с техникой ножевого боя.

Даже в боевом режиме тени справиться с ними оказалось не просто, малолетки лишь самую малость уступали теням в скорости. Только благодаря чудовищной силе Вики и хитрости Артема, напарникам удалось сравнительно невысокой ценой одержать победу в драке с этой странной командой. Вике скоротечная схватка стоила загубленного платья, из широкого кривого разреза на животе которого до сих пор при каждом ее движении вываливались комки перьев и пуха – это безобразие по возвращению домой, разумеется, можно было заштопать, но ходить потом с длинным кривым швом на самом видном месте для молодой симпатичной девушки было смерти подобно. У Артема одежда в драке практически не пострадала, зато его спину и руки теперь ломило от десятков синяков и ушибов – последствия шквала ударов, пропущенных им в первые секунды неожиданного нападения. Плюс у него кровила разбитая губа и набухал фингал под правым глазом.

– Однако, славно тебя отделали, – покачала головой спустившаяся к напарнику Вика, извлекая из дыры на животе разодранную подушку.

– Тебя тоже, гляжу, не по-детски окесарили, – огрызнулся в ответ Артем, натягивая на босые ноги кроссовки.

– Что-то мне подсказывает, что молодчики эти неспроста здесь появились, – поделилась своими догадками Вика, пытаясь отчистить платье от налипшего пуха. – Уж больно лихо драться умеют, для обычной уличной шпаны. Как считаешь?

– И рад бы оспорить, но вынужден согласиться, – хмыкнул Артем, сплевывая кровь с разбитой губы: – Судя по тому, как грамотно они заманили меня в коробочку и стали прессовать со всех сторон, все пятеро имеют достойную боксерскую подготовку.

– А с ножами как управлялись! Словно заправские спецы, – подхватила Вика. – И какие быстрые, паршивцы. Я едва уследила, как они ножики свои повытаскивали. Кстати, лезвия у них отменные, – девушка подняла с полу откатившийся в угол площадки раскладной нож, взвесила на ладони, покрутила между пальцев. – Великолепный баланс, и острый, как бритва – при желании, им запросто можно бриться.

– Одежда у них тоже какая-то неестественно грязная. Словно специально грязью замарали… Во, глянь, что и требовалось доказать, – задрав майку одного из лежащих под ногами парней, Артем показал напарнице яркую и безупречно чистую бирку. – Ни разу не стиранная. Стопудово только что из магазина. А грязными пятнами для маскировки только что заляпали.

– И на ногах у всех удобные спортивные треники с легкими беговыми кроссами. Все будто специально подобрано для драки. Опять же лифт аккурат перед нашим приходом в подъезде поломался… Вот зуб даю, это все звенья одной цепи. И все это мне чертовски не нравится. Валить надо отсюда…

– Поздно валить, – напряженный голос покосившегося в подъездное окно Артема, оборвал рассуждения напарницы. – Походу, ты права. Это – подстава.

Глава 18

Глава 18

Арест

Заглянувшая следом за напарником в окно Вика увидела, как из остановившегося напротив подъезда «пазика» выскакивали вооруженные автоматами бойцы спецназа ФСБ, отбегали друг за другом к подъездной двери и исчезли из видимости, скрытые широким козырьком.

– Думаешь за нами? – прошептала разом поникшая Вика.

– Не задавай дурацких вопросов. За кем же еще? – огрызнулся Артем.

– Кто же нас сдал? Неужели Сергей Аркадьевич?

– Вряд ли, – покачал головой напарник. – Скорее таксист, что сюда нас отвозил. Его хитрая рожа сразу мне не понравилась.

– А че они не поднимаются-то?

– Откуда я знаю. Может, ждут, пока все из автобуса выйдут. Чтоб потом всем отрядом на штурм подъезда ломонуться.

– Так, может, пока они там внизу кучкуются, драпанем по-тихому через чердак? – предложила напарница.

– Сомневаюсь, что у нас это получится. В ФСБ не дураки работают. Они, наверняка, уже все возможные пути бегства нам перекрыли, – спокойно возразил Артем.

– Но не можем же мы вот так просто стоять и ждать, когда за нами бравые парни с автоматами придут⁈ Нужно, ведь, ж что-то делать!

Опережая ответ Артема, в его кармане запиликал айфон.

– Кто это тебя так не вовремя? – покосилась Вика.

– Чигий, – ответил Артем, глянув на экран надрывающегося гаджета. – Легок на помине, я как раз собирался ему звонить. – Он мазнул пальцем по экрану, активируя соединение, и приложил трубку к уху.

– Знаю, все знаю. Вы, ребятки, снова вляпались в большущую кучу дерьма, – опережая покаянную речь Артема, громыхнул из динамика раздраженный голос мага-регулятора.

– Откуда? – невольно вырвалось у слегка опешившего от такого напора Артема.

– От верблюда, – в тон ему парировал Чигий. – Фээсбэшники знакомые на ушко нашептали, что готовится операция поимки искромсавших старика отморозков. От них же я узнал, что районный участковый, поначалу расследовавший убийство Плотникова, от дела отстранен. После телевизионного репортажа, будь он не ладен, расследованием этого убийства заинтересовалась сама Контора. Сейчас ваше дело ведет один из спецотделов ФСБ. Я созвонился со знакомым генералом, он подтвердил проведение в данную минуту операции по поимки убийц Плотникова…

– Выходит, шпану под видом шайки наркоманов нам сюда фээсбэшники подсадили? – перебил Артем.

– Какую еще шпану? Че ты путаешь меня?.. Вас на выходе из подъезда собирались по-тихому скрутить.

– А эти тогда зачем здесь?

– Какие еще ЭТИ⁈ – возмутился Чигий.

– Да ты не нервничай так, мы с Викой шелупонь эту уже обезвредили.

– Не знаю кого вы там обезвредили. Но мне с большим трудом удалось убедить генерала не применять против вас силу. Пообещав, что, сразу после моего звонка, вы добровольно сдадитесь его людям и покорно проследуете куда они скажут.

– Чего-чего⁈ – возмутился Артем. – Что за дела, дружище⁈ Ты же должен наши задницы прикрывать. А вместо этого ты нас фээсбэшникам на блюдечке выдаешь. Марсул, когда об этом узнает…

– Спасибо мне скажет, что сохранил жизни двум никчемным, но отчего-то весьма им ценимым, болванам, – перебил Чигий. – Уж извини, но я бессилен вызволить вас из задницы, в которую вы угодили исключительно в силу своих неуемных амбиций и ослиного упрямства… Я же просил: не выходить из квартиры, пока волна с убийством не уляжется. Послушались бы меня, не стояли бы сейчас под прицелами автоматов. А теперь, что вы мне прикажите делать? Отправлять на ваше вызволение бригаду чистильщиков? Чтоб они средь бела дня, на глазах у сотен горожан, устроили войну со спецназом? С горами трупов с той и другой стороны? Или, быть может, самому прибыть на место и отвести глаза всем поджидающим вас фээсбэшникам, а потом сдохнуть от отката? Нет уж, господа тени, здесь вам не Тегваар, тут, в Широком Запределье, так дела не делаются. Я вас непременно вытащу из узилища, обещаю, но это займет какое-то время. А сейчас, хотите вы того или нет, но вы должны, притворившись паиньками, сдаться спецам ФСБ, и в дальнейшем беспрекословно подчиняться их требованиям. И упаси вас бог от попытки с боем вырваться из окружения. Вы, конечно, ребята шустрые, но у ваших противников в руках автоматы, и приказ: открывать огонь на поражение опасных преступников, в случае их сопротивления аресту. Так-то, господа тени.

– И через сколько ты нас оттуда вытащишь? – потухшим голосом спросил смирившийся с неизбежностью ареста Артем.

– Точно сказать не могу. Постараюсь ближе к вечеру. Но это при условии вашего примерного поведения…

– Вике на ночь в камере оставаться нельзя.

– Да помню я.

– Ладно, будь по-твоему, – зло пробурчал в телефон Артем и отключился.

– Ну чего там? Помочь обещал? – тут же накинулась на него с вопросами Вика.

– Обещать-то он обещал, но только под вечер, – пояснил Артем, раздраженно запихивая айфон обратно в карман. – А до той поры наш дом – тюрьма. Вот такие, блин, пироги с гвоздями.

– Ты че, смеешься?

– Да какие уж тут шутки. Делай как я: поднимай руки, и айда сдаваться. – Отвернувшись от окна, Артем решительно зашагал вниз по лестнице.

– Блин! Да че за палево-то⁈ Мы же тайные агенты Марсула! – запричитала ему вслед напарница. – Магистр, как узнает о таком позорном сливе своих помощников, он этому говнюку черножопому все кудряшки с корнями из черепушки повыдирает.

– Магистр далеко. И как он отреагирует на случившееся – одному богу известно, – откликнулся Артем, обернувшись на площадке первого этажа. – А спецназ, сама видела, у нас уже под боком. У них в руках автоматы, а в головах приказ: стрелять на поражение при малейшем намеке на сопротивление. Чигий выторговал у их начальства несколько минут отсрочки штурма, пообещав, что мы сдадимся добровольно после его звонка. Тогда к нам не применят силу, и мы избежим ненужных травм… Лично меня подобный расклад сейчас вполне устраивает, хоть отосплюсь в камере по-человечески без твоего храпа…

– Че моего-то⁈ – возмутилась в параллель Вика, но Артем продолжил вещать дальше, не обратив внимания на протест напарницы:

– … Если ж ты предпочитаешь жесткий вариант ареста, ждать, думаю, придется недолго. Через минуту-другую терпение фээсбэшников лопнет, и они отправят спецназ на штурм подъезда. Так что делай, как сочтешь нужным, а я пошел сдаваться.

– Ну раз такое дело, я, пожалуй, тоже с тобой пойду, – решилась Вика и торопливо зашагала вниз по лестнице. – А с этими че? – махнула она рукой в сторону брошенных наверху гопников.

– Со слов Чигия, я так понял, что это вообще какие-то левые ребята, – пожал плечами Артем.

– Как это левые?

– Да я сам толком не вкурил нифига. Чигий о них точно ни ухом, ни рылом. Значит, и фээсбэшники тоже. Выяснять же сейчас: кто они такие? – у нас, сама понимаешь, попросту нет времени. Потому, пускай с ними фээсбэшники сами разбираются. Ну а мы потом через Чигия узнаем: кто это такие были… Че готова?

– Типа того.

– Ну, с богом, тогда…

Артем взял за руку напарницу, и вместе они прошли короткий коридор к выходу. Распахнув дверь, Артем с Викой одновременно перешагнули порог и из полумрака коридора вынырнули на залитое солнечным светом крыльцо. Здесь они тут же оказались под прицелом десятков автоматных стволов. Не дожидаясь приказа, Вика бросила на асфальт сумочку и, следом за напарником, подняла руки над головой.