Текст книги "Трубы Тегваара (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Гришанин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12

Глава 12

Когда тролли просыпаются 2

Лишь через полчаса, ценой неимоверных усилий, вымазавшись с ног до головы липким, вонючим тролльским потом, Артему наконец удалось растолкать храпуна, после пробуждения мгновенно превратившегося в кривляку-блондинку.

– Фу, снова от платья разит, словно в помойке искупалась, – вместо приветствия простонала Вика, скорчив брезгливую гримасу, но, потянувшись тут же стащить с себя зловонную тряпку, обнаружила вдруг, что лежит на мятой простыни голышом. – Ой, а где платье-то?

– Ой, млять⁈ – возмутился нависающей над ней и хмурый, как туча, Артем. – Так вот, нихрена это, дамочка, не ой! А самое что ни на есть: ой-ей-ей-ей-ей!

– Шалунишка, – расплылась при виде истерики напарника в довольной лыбе Вика. – Завалил-таки вчера меня в койку по пьяни. И качественно так, гляжу, завалил: аж ножки кроватные под напором самца, от похоти озверевшего, поломались. Даже представить боюсь, что соседи снизу подумали, когда услышали твою яростную долбежку, с кульминацией в виде рухнувшей на пол кровати.

– Ты че несешь⁈ Какая, нахрен, яростная долбежка⁈ Это ж из-за веса тролля кровать сломалась!

– Ага, ага, уговаривай теперь себя…

– Да, Вика, блин!

– Да не парься, Темчик. Я на таблетках, так что залета не будет.

– Мяяяяять! – схватившись обеими руками за волосы, отшатнувшийся Артем сполз спиной по стене и плюхнулся задницей на пятки. – Мы че вчера РЕАЛЬНО?..

– Трахнулись! – закончила за парнем девушка и, перейдя на сломанной кровати из лежачего в сидячее положение, душевно потянулась, от чего ее и без того соблазнительная грудь стала рельефней и еще более сексуальней.

– Господи, за что мне все это⁈ – простонал Артем, зажмурившись.

– За то, что кашу по утрам кушать отказывался, когда мама уговаривала, – охотно подсказала Вика. – Эту – как ее? – манную с комочками, которая бээээ…

– Ааааа!

– Да успокойся, истеричка, не было между нами ночью ничего, – фыркнула Вика и расхохоталась. – Просто ты так всегда ведешься на эти сальные подначки, – продолжила она сквозь смех, – что, когда ты вчера за столом отрубился, я не могла упустить шанса душевно так пожестить.

– Точно, ничего не было?

– Видел бы ты себя сейчас!.. Ой, не могу!

– Да, твою мать, Вика! Ну че за дебильные приколы!

– Темка, колись: ты часом не обосрался, когда под боком у голого тролля проснулся? Может это от того тут так теперь воняет?

– Ха-ха – очень смешно… Воняет из-за тролльского пота, котором, по твоей милости, и подушка, и простынь, и матрас под ней насквозь провоняли.

– Фигня-война, – отмахнулась Вика, поднимаясь наконец с кровати. – Деньги есть; новую койку тебе справим, еще пошире и помягче прежней. А рухлядь эту на помойку снесем. Ща, только я душ приму, – последнюю фразу девушка выкрикнула уже на бегу. Ловко проскочив мимо поднимающегося с корточек Артема, она первой прошмыгнула в ванную.

– Так не честно! – зло бросил ей вслед слишком поздно бросившийся наперехват Артем и выплеснул раздражение ударом кулака по захлопнутой перед самым носом двери.

– А, вообще-то, ты прав, – через шум пущенной воды донесся из-за запертой двери викин голос. – С потом этим, пипец вонючим, засада полная по утрам выходит – просто капец. Не мог что ли Магистр наш сильно-могучий какое-нибудь простенькое заклинание от тролльского пота хотя бы на платье мне наложить. Хорошо, вчера скинуть его вовремя сообразила. А ведь по пьяни запросто и запарить могла…

– Потому что пить надо меньше, – проворчал Артем.

– … А если каждый день платье заново перестирывать, – продолжила болтать Вика, не расслышавшая ответной реплики напарника из-за шума воды, – оно у меня за неделю в лохмотья превратится. И в чем я тогда на люди выйду?.. Эй, ты че там молчишь? Ушел что ли?

– Да здесь я. И очень тебя понимаю, – откликнулся громко Артем, стаскивая через голову перемазанную тролльским потом майку.

– Понимает он, – фыркнула девушка. – Нужно мне твое понимание. Лучше б спинку девушке мочалкой потер. А то сама я не везде там достаю.

– Так дверь же закрыта ж, – на автомате откликнулся Артем.

– Так за ради такого случая, я ж ее ща открою ж! – шум воды резко стих, и раздались шлепки по плитке пола мокрых ступней.

– Не-не! Я потом! – поспешил заверить отшатнувшийся от двери Артем. – Давай там как-нибудь сама справляйся! Без меня!

– Ну как знаешь, – хихикнуло появившееся в дверной щели улыбающееся викино лицо. – Тогда, пока ждешь, будь душкой, платьице мое с пола там подними, от пыли его отряхни и пристрой куда-нибудь на вешалку, чтобы отвеселось. – Девушка обольстительно улыбнулась Артему, послала воздушный поцелуй и снова захлопнула дверь в ванную.

– Э-э, ты там давай, недолго. Мне, вообще-то, тоже помыться надо, – бросил Артем уже снова в закрытую дверь.

– Как скажешь, котик…

Когда из-за двери снова донесся шум пущенного душа, хозяин квартиры завистливо вздохнул и продолжил оттирать майкой липкие от тролльского пота ладони…

Воплотив в жизнь самые мрачные прогнозы напарника, окончательно из ванной девушка высунула свой очаровательный носик лишь спустя добрых полчаса. На сей раз, щадя нервную систему хозяина квартиры, в прихожую девушка ступила укутанной широким махровым полотенцем, верхний край которого был затянут вокруг груди, а нижний, свободно болтаясь, достигал ей почти до колен.

– Ну, чего там, Марсул? – с порога полюбопытствовала девушка. – Почту проверял? Новое письмо с очередными ЦУ от него прибыло?

– Прибыло-прибыло, – заверил Артем, стремясь поскорее отделаться от досадного разговора, мешающего ему принять-таки вожделенный душ. – На, читай, – он протянул ей разблокированный айфон, с выведенным на экран посланием лорда-кураса.

– Фу, как ты его изгваздал, – поморщилась Вика, принимая пластинку гаджета из его ладони двумя пальцами и тщательно обтирая заднюю панель телефона краем полотенца. – Не мог что ли просто на столе оставить?

– А как бы ты потом его без меня разблокировала-то?

– Ишь ты незаменимый какой. Уж придумала бы что-нибудь.

– Слушай! Дай мне уже пройти.

– Ладно, вонючка, иди уже мойся.

Девушка направилась на кухню, освободив наконец доступ к душу, и Артем не преминул этим воспользоваться…

Когда через пять минут благоухающий чистотой и свежестью Артем вышел из ванной, Вика, уже в розовом платье, сидела на кухне, пила чай с бутером и читала письмо Марсула.

Ни слова не говоря, Артем сделал себе тоже чаю и подсел за стол к напарнице на свободную табуретку.

– Дались ему эти подзорные трубы, – проворчала Вика, откладывая гаджет с прочитанным письмом. – Козел старый год назад заварил с ними кашу, а нам теперь расхлебывай!

– Не наговаривай на покойника, грех это. Имей уважение к усопшему, – строго отчитал распалившуюся было девушку Артем. И выудив из лежащей на столе пачки сигарету, закурил.

– Чег-кхх-кхх-чего? – ошарашенная новостью Вика, поперхнулась очередным куском бутера и раскашлялась.

– Чего слышала. Илью Борисовича Плотникова прирезали вчера вечером после нашего с тобой визита, – спокойно подтвердил страшную новость Артем.

– Как это? – поборов кашель, спросила все еще пребывающая в шоке напарница.

– Хочешь знать подробности – изволь. Насколько мне известно, старика убили дома, в той комнате, где мы его допрашивали. Очень жестоко убили. Беднягу Плотникова всего исполосовали тем здоровенным кухонным ножом – помнишь?.. И самое хреновое в этой жуткой истории, что совершивший это зверство подонок устроил все так, чтоб все подозрения пали на нас с тобой. Увы, приходится признать, что мы, со своей стороны, немало ему в этом поспособствовали. Нас с тобой видели многочисленные соседи старика Плотникова, и на рукояти ножа сохранились твои пальчики. Как следствие, наши фотки и словесные портреты только что были показаны и озвучены по телеку в местных новостях. Так что теперь мы, Викусь, в розыске, как пара отпетых маньяков-убийц. Вот такая хреновая, блин, у нас сложилась ситуация.

– Если это твой ответный розыгрыш, то не смешно.

– Да куда уж мне до тебя, – фыркнул Артем.

– Я серьезно!

– Понимаю, слишком дико звучит. Сам бы не поверил, если бы своими глазами наши рожи в новостях не видел. Но, если не веришь мне, достань из сумки свой телефон и набери номер Чигия; он тебе все подтвердит. Этот паникер уже звонил мне, пока ты спала…

– И чего? Ты объяснил, что мокруха – не наша тема? – разнервничавшаяся девушка тоже потянулась за сигаретами и зажигалкой.

– Нет, блин, запарил. А че, думаешь, надо было?

– Артем!

– Да объяснил я все ему, конечно. И он мне вроде как, даже, поверил, – ухмыльнулся Артем. – Вот только у следака, раскручивающего убийство Плотникова, против нас с тобой уже целый вагон косвенных улик скопился. Чтобы снять с нас обвинения, Чигию потребуется пару дней – так он мне объяснил – в течение которых маг просил нас и носу на улицу из квартиры не высовывать. Хотел, для пущей надежности, нас и вовсе в орденском представительстве на эти два дня запереть – насилу отмазался. Так-то, подруга.

– Погоди, но мы же не можем отсиживаться дома. У нас же задание, – девушка постучала свободной от сигареты рукой по лежащей на столе айфону с письмом Марсула. – Как же быть?

– Я уже час над этой дилеммой голову ломаю. И по мере раздумий, все больше склоняюсь к тому, чтобы, наплевав на риск, отправиться на поиски Елены Алябиной. Логика этого решения проста. Во-первых, совершенно очевидно, что истинный убийца старика, переводя на нас подозрения, как раз и добивался этим, чтобы мы затаились и какое-то время не высовывали носа из своего логова. Значит, наше с тобой расследование развивается в правильном направлении, и мы на пару ходов опережаем противника. Но это сегодня. Завтра, если мы все же решим затаиться, после дня простоя, наше преимущество перед неизвестным злодеем может сойти на нет. Таинственный враг за этот предоставленный нами день форы легко успеет нейтрализовать всех оставшихся в живых свидетелей, ведь, судя по убийству Плотникова, настроен он крайне решительно. В итоге, все расчеты аналитиков Ордена окажутся бесполезны, и мы, из-за перестраховки, провалим порученное Магистром задание. Во-вторых, мы с тобой фактически напрямую подчиняемся Марсулу. Он наш начальник. И у нас на руках находится его четкий однозначный приказ: разыскать некую Елену Алябину. Конечно, отдавая его, Магистр вряд ли догадывался, в какой непростой ситуации мы окажемся этим утром. И, быть может, узнав о предъявленном нам фактически городской полицией обвинении в убийстве, Марсул отменил бы свой приказ. Но все эти «если» да «кабы» лишь досужие домыслы, факт же заключается в том, что у нас есть приказ, который мы должны хотя бы попытаться исполнить. Ну, а ежели так случится, что во время исполнения задания Марсула нас сцапают по обвинению в убийстве Плотникова, думаю у Магистра Ордена Регуляторов хватит влияния, чтобы вытащить своих опростоволосившихся тайных агентов из здешнего узилища.

– Ну, коли так, я согласна: будем искать Елену Алябину, – резюмировала обстоятельный разбор напарника Вика. – С чего начнем?

Глава 13

Глава 13

По следу годичной давности

– Помнишь, название статьи, ссылку на которую Марсул прислал? – спросил Артем, выпуская очередную порцию сигаретного дыма.

– Что-то про побоище там в названии, вроде, было, – пожала плечами Вика.

– «Побоище на Островского», – напомнил Артем. – Значит, девятиэтажка, где спятивший Степан Боровой год назад перерезал кучу друзей и подруг, находилась на улице Островского. Она, кстати, в нашем районе, и на машине доехать дотуда получится в течении считанных минут.

– Стопэ! Я че-то не вкурила, – фыркнула Вика. – Нахрена нам кататься на место преступления годичной давности? Марсул же Алябину просил отыскать, а не квартиру этого маньяка Борового?

– Ты, видимо, не внимательно читала статью, – хмыкнул Артем, вбивая в пепельницу бычок сигареты. – Там же черным по белому было написано, что единственная уцелевшая в ту роковую ночь из компании Лена Алябина проживала буквально в соседнем с убийцей доме. То есть ее дом так же находится на улице Островского.

– Ну допустим, – кивнула Вика. – Но номер ее дома и номер квартиры в статье, ведь, не были указаны. Как же, стесняюсь спросить, ты собрался отыскать их, зная лишь название улицы? Объезжать по очереди все тамошние дома, и спрашивать во дворе у жильцов про Алябину?

– Нет, конечно, – рассмеялся Артем. – Если так палиться начнем, на нас живо полицию наведут. А, учитывая, что мы уже в розыске… сама понимаешь.

– Я-то это прекрасно понимаю, – потянулась к пачке за очередной сигаретой Вика. – Потому и говорю: что затея твоя, с поездкой вслепую на Островского, туфта полная.

– Да почему вслепую-то? – продолжал угорать Артем.

– Слышь… Хорош уже ржать! Нормально план действий объясни.

– Да все просто: свяжусь сейчас по телефону с детективом, в агентстве которого вчера нам добыли адрес Плотникова, благо, визитка с прямым номером детектива имеется. И попрошу адрес Лены Алябиной, проживающей на Островского. Уверен, с его возможностями пробить такой пустяк не составит труда.

– А не боишься, что, вместо адреса, он в полицию тебя сдаст? – вбила девушка в дно пепельницы остатки сигареты, прокуренной за две яростные тяги до самого фильтра. – Ведь, наверняка, он тоже видел новости и знает об убийстве Плотникова, на которого фактически сам навел нас вчера. Я уж не говорю о засвеченных по телеку рисунках предполагаемых убийц, в которых он запросто нас опознает.

– Не парься, не сдаст. В моем айфоне имеется хитрое приложение, скрывающее номер и меняющее голос, потому нихрена он меня не узнает.

– Че еще за приложение? Откуда?..

– От верблюда, блин… Технари Ордена, наверное, подсуетились. Там вообще-то дофига интересных и полезных штук в системную начинку напихано. И когда я сегодня маялся от бессонницы из-за тролльского храпа, считай, часов с четырех утра, я там, в айфоне то есть, вдумчиво покопался и до фига ништяков нашел.

– Ну круто, че… Значит, не узнает хмырь этот прошаренный тебя. Но абы кому помогать тогда он тоже не станет…

– А че нет, за деньги-то? – хитро подмигнул напарнице Артем. – Я наплету детективу, что знакомые его мне порекомендовали. Скажу, что согласен оплатить услугу, бросив деньги на карту. Ща такое сплошь и рядом. Уверен, сторгуемся быстро и без проблем.

– Ну раз ты уже все так подробно распланировал, че ж попусту лясы точишь, и до сих пор кренделю этому не звонишь?

– Так ведь рано слишком еще. Надо хотя бы часов до десяти подождать, чтоб внимания не привлекать первым звонком. Пусть детектив кофейку попьет, с секретаршей потреплется, делами какими-нибудь конторскими чутка позанимается, опять же перетрет уже с кем-нибудь по телефону… Короче, пусть окунется с головой в рабочий процесс. Тогда моя просьба об адресе Алябиной пройдет по накатанной, как обычная рабочая рутина.

– Ну ты, блин, стратег.

– А то!

– Ладно, с этим понятно. А сейчас-то че делать будем? До десяти еще добрый час ждать…

– Ты, вроде, кровать сломанную обещалась на помойку выбросить?

– Э-э, че началось-то? Я так-то девушка: слабая, хрупкая, легко ранимая…

– Пакеты с бухлом вчера вдвое тяжелее моих тащила. И ни разу не запыхалась. А вес тех пакетов не многим уступает сломанной кровати.

– Ну Арте-е-ем!

– Так… В лифт бандура эта раздолбанная точно не влезет. Придется по лестнице вниз тащить. Давай, ты снизу подхватишь, а я сверху страховать буду.

– Это ж какой грохот на весь дом поднимем… Чем неминуемо привлечем к себе слишком много внимание. А нам, ведь, нельзя сейчас светиться.

– Зачетная попытка, но снова мимо. Ты на лестницу здешнюю, вообще, выходила?

– А че с ней не так?

– Наоборот, все так. Она в стороне от квартир находится, глухая со всех сторон. Потому, уверяю тебя: грохот на лестнице наши соседи благополучно проигнорируют. К тому же, сегодня рабочий день, и большинство обитателей квартир нашего подъезда уже сбежало на работу.

– Все равно, я считаю…

– Все! Хорош из пустого в порожнее гонять, – перебил Артем. – Обещания свои нужно исполнять. Так что вставай, Викуся, и пошли впрягаться в кровать…

Для выноса кровати Артем с Викой, особо не заморачиваясь, просто оделись в спортивные костюмы (благо, у Артема в шкафу их весело как раз два: старый, для грязной работы, и новый, для выезда на пикник), и нацепили на лица медицинские маски (типа от пыли). В таком прикиде обычных работяг, никем не замеченные, они за полчаса справились с нехитрой задачей. И вернувшись домой, успели даже до десяти выпить еще по кружке чая.

Потом, Артем созвонился с детективом и, как и предполагал, без проблем договорился о пустяшной платной услуге. Переведя после разговора оговоренные три тысячи рублей на счет детектива, через пару минут он получил на свой замаскированный хитрым приложением номер эсэмэску с адресом проживающей на Островского Лены Алябиной.

Для задания, заточенного на общение с людьми, маскировка мешковатыми костюмами и масками, разумеется, не годилась, и Артему с Викой пришлось подручными средствами изменять свою внешность.

Артем, не мудрствуя лукаво, сбрил приметные усы, отчего его резко помолодевшее лицо изменилось до неузнаваемости. Но, не успокоившись на достигнутом, он еще кое-как, с помощью шпилек, затолкал и закрепил пышную шевелюру под бейсболкой.

Вика взялась за преображение не менее решительно. Безжалостной рукой она укоротила свои роскошные волосы на три-четвери, а из оставшихся жалких обрезков, с помощью лака, соорудила на голове какое-то торчащее во все стороны безобразие. Вставила в уши огромные серьги, в виде колец и вызывающе ярко накрасилась. В довершение чумового образа, привязала к животу подушку, и, когда кое-как натянула поверх нее свое розовое платье, создалось вполне правдоподобное впечатление, что она – экстравагантная девушка на сносях и вот-вот должна родить.

На засвеченной «альмере» ехать на Островского было слишком рискованно, и решено было по телефону вызвать к подъезду такси.

Из подъезда Артем вышел, буквально волоча за собой клещом вцепившуюся в руку Вику, которая, старательно изображая без пяти минут роженицу, охала и ахала практически на каждом шагу.

Кое-как доковыляв до стоящей у подъезда желтой иномарки с шашечками такси на крыше, Артем усадил свою «беременную» спутницу на заднее сиденье, сам же плюхнулся на переднее, рядом с водителем.

На «куда едем?» таксиста, Артем продиктовал купленный за три тысячи адрес Алябиной. Машина плавно тронулась и, аккуратно вырулив со двора, вклинилась в автомобильный поток…

Прибыв на место, Артем расплатился с таксистом и отпустил машину. Вместе с Викой они вошли в третий подъезд, табличка над дверью которой обещала здесь номера квартир: с пятьдесят пятой по восемьдесят первую.

У неработающего лифта вошедшая в роль Вика едва не устроила истерику. И, чтобы разверещавшаяся спутница угомонилось, Артему пришлось на ушко пригрозить ей прям здесь же, в подъезде, устроить преждевременные «роды», и избавить от четырехугольного «плода» под платьем. В итоге, девушка обиженно примолкла и мужественно пыхтела, взбираясь по лестнице за Артемом на шестой этаж, где наконец отыскалась интересующая их семьдесят вторая квартира. Дождавшись весьма натурально запыхавшуюся подружку, Артем надавил на кнопку дверного звонка.

Дверь им открыл мужчина лет сорока пяти, невысокого роста, полноватый и лысый, как коленка.

– Чем могу быть полезен, молодые люди? – с улыбкой поинтересовался он у Артема с Викой.

Интерлюдия 11

Интерлюдия 11

(За одиннадцать месяцев до описываемых в книге событий)

Степа лежал на облезлом дерматине нар, устремив рассеянный взор на грязный, затянутый паутиной, изрытый трещинами серый потолок. Он находился в камере предварительного заключения. Вторые сутки парился в одиночке, потому как считался чересчур опасным отморозком для перевода в общую камеру. Сам же Степан, давно искренне раскаявшись в совершенном злодействе, теперь словно пребывал в затянувшемся беспробудном кошмаре, и бесконечно изводил себя раздумьями над парой тупиковых вопросов: что на него вдруг накатило там, позавчера ночью на квартире? И как так получилось, что он такой по жизни добрый и справедливый парень, вдруг в одночасье превратился в кровожадного монстра?

Степа рад был бы сказать, что все происходящее с ним – это лишь сон, мираж, какое-то нелепое наваждение, но факты упрямая вещь, с которой не очень-то и поспоришь.

У следователя (суровый разговор с которым у Степана состоялся сразу же после доставки его нарядом в полицейский участок) против него имелись стопроцентные улики. Сам он этого не помнил, но ему рассказали, подтвердив рассказ распечатанными в виде фоток кадрами оперативной съемки, что, когда его обнаружил вызванный перепуганными соседями полицейский наряд, он был весь, с ног до головы, в кровищи растерзанных им собственноручно гостей, и пил из изящной фарфоровой кружечки сцеженную кровь кого-то из своих жертв. Не помнящий ничего этого Степа, поначалу все отрицал, в ответку обвиняя полицию: в подтасовке улик и фотомонтаже. Тогда следователь показал ему жуткую запись, обнаруженную опер группой на месте преступления. Одна из растерзанных Степаном девчонок каким-то чудом успела заснять на камеру смартфона тот отвратительный момент, когда хозяин квартиры сходит с ума, его человеческое, разумное сознание отключается, и превратившийся в монстра Степан бросается на ничего не подозревающих гостей, начиная, в буквальном смысле слова, рвать всех зубами и когтями… Просто лютый трэш!

Что это не монтаж, Степа понял сразу – в застопоренных шоком мозгах что-то шевельнулось, и всплыли похожие на жуткие кадры телефонной записи кровавые флешбэки. Он вспомнил, как убивал друзей и их подружек, взвыл точно раненый волк и забился в наручниках. Вызванный следователем дежурный наряд повалил его на пол и хорошенько отмудохал дубинками по ногам, рукам и спине. Но впавший в прострацию Степа в минуту жестокого избиения практически не чувствовал физической боли. По сравнению с тем, как все сжалось у него внутри, пинки и удары дубинками были пустяшными комариными укусами. Когда у него изо рта пошла кровавая пена, избиение прекратилось. Экзекуторы отволокли его в камеру, бросили на полу, как собаку, и ушли.

Избитый пленник остался отлеживаться наедине с самим собой, и это было ужаснее всего. Осознание совершенного злодейства давило и плющило, как многопудовая каменная глыба. От острого чувства неискупимой вины не было спасения. Чтобы заглушить душевные муки телесными он стал биться головой о каменный пол, в кровь разбив затылок, но облегчения не почувствовал. Если бы Степа смог подняться в те роковые минуты отчаянного одиночества, он бы тут же с разбегу раскроил голову о стену каземата, но бедняга оказался слишком слаб для реализации этого малодушного желания.

Меж тем, холодный камень пола притуплял боль многочисленных синяков. Степан на диво быстро оправился от побоев. Через полчаса он смог худо-бедно по стенке подняться на ноги. К тому времени боль утраты немного притупилась. Жажда смерти сменилась апатией и равнодушием. Пошатываясь, он кое-как доковылял до нар и, свернувшись калачиком, забылся глубоким сном, без сновидений.

Проснувшись утром следующего дня, Степа с удивлением отметил, что чувствует себя совсем не так паршиво, как ожидал, засыпая накануне ночью. Синяки и шишки от вчерашних побоев на теле хоть и остались, и напоминали о себе при резких движениях, но были вполне терпимы. Степан перевернулся с бока на спину и, с отрешенным видом, уставился в потолок. Услужливая память снова восстановила перед глазами окровавленные тела изуродованных его стараниями людей, сердце сжала привычная боль невыносимой утраты, но вместе с притупившимся за ночь чувством вины в сознание закралась подловатая мыслишка: А стоит ли так уж по ним убиваться⁈ – и, развивая ее, в голове вдруг выстроилась стройная логическая цепочка оправдания:

Эти бедолаги сами во всем виноваты, никто насильно их в гости ко мне не тянул. Откуда ж я мог знать, что вдруг приключится такой вот приступ безумия. Ничего подобного раньше, ведь, никогда не происходило. По большому счету, я сам не меньше ребят пострадал. Пережил такой стресс!.. Да, по факту я убийца. Но случайный, невольный. Меня лечить нужно, а не мучить допросами. Любой мало-мальски грамотный адвокат докажет, что это не было расчетливым, заранее спланированным преступлением. Точняк, надо косить под психа! Тогда, вместо тюрьмы, поместят в дурку. Помучают, конечно, там какое-то время уколами. Зато, глядишь, через год-другой признают вменяемым, и я снова окажусь на свободе…

От мрачных мыслей о судьбе-злодейке Степу отвлекли голоса: звонкий, молодой – его ровесника, и густой, раскатистый бас – зрелого, в годах, мужчины.

Невольно прислушавшись, Степа с первых же фраз обнаружил, что невидимые собеседники ведут разговор о нем, спорят и решают его судьбу.

– … Согласен, коллега, он сам, в некотором роде, жертва обстоятельств, – отстаивал свою точку зрения молодой. – Но это не уменьшает исходящую от монстра угрозу…

– Глупости, – перебил зрелый бас. – Посмотрите на этого бедолагу – он искренне раскаивается в содеянном. Уверен, если его обучить контролировать свой страшный дар, он никогда больше не поддастся кровавому инстинкту.

– В ТАЧИ[1] у нас был курс, посвященный подобного рода существам. И читающий его профессор – специалист по вампирам, охотник с полувековым, между прочим, стажем, нейтрализовавший за свою практику более сотни подобных выродков… Так вот, приводя разнообразные примеры из своей богатой на приключения жизни, профессор ежедневно вбивал нам в головы одну-единственную прописную истину: никогда не доверяйте вампирам! С его слов: эти темные монстры живут по собственным законам, игнорируя нормы и правила окружающего социума. Люди для них – просто еда, а считаться с интересами еды… сами понимаете.

– Эй, вы кто? – осторожно поинтересовался Степан у окружающей пустоты.

Но, игнорируя его вмешательство, бас стал отвечать на доводы молодого собеседника:

– Да бросьте, коллега. Вы уже пять лет как оставили студенческую скамью, став полновесным магом, и до сих пор никак не избавитесь от этих школярских отсылок к авторитетам ТАЧИ. Пора уже начинать жить собственным умом. Прошу прощения за нотацию, но право-слово, мой юный друг, нельзя все вокруг обобщать на основании чьих-то россказней. Практический опыт стократ полезней теоретических знаний. Да, быть может это и опасно. Но, если не рисковать, наверняка, ведь, не узнаешь. Что вам мешает прямо сейчас произвести с монстром эксперимент?.. Разумеется, не стоит забывать и о мерах безопасности. Наложите соответствующие защитные чары и испытайте доводы академического наставника на практике. Нельзя же полностью полагаться лишь на чьи-то слова. Доверяй, но проверяй! – вот девиз современного, уважающего себя и свой труд, мага. Только в смелых и решительных экспериментах с неизведанным и непознанным рождается истина… Ненависть вашего преподавателя к подобного рода существам мне очень хорошо понятна, полувековой опыт ежедневной войны с монстрами ночи, естественно, наложил отпечаток на его отношение к смертельным врагам. Однако, вы же, в отличии от своего профессора, не охотник на вампиров. Так чего же вам опасаться какого-то мифического предательства со стороны этого несчастного?

– Но ведь он уже вкусил жертвенной крови. Зародил гнездо. Проводить теперь эксперимент с подобной особью, без опытного помощника – это, уж простите меня, просто наивная глупость, – продолжил возражать молодой собеседник, но в его голосе уже не было прежней убежденности. Он явно заколебался.

Разумеется, это подмеченная даже Степаном слабина не осталась незамеченной его гораздо более опытным собеседником. Развивая успех, тот продолжил убеждать коллегу с утроенным рвением.

– Чем труднее задача, тем почетнее отыскать способ ее разрешения. Конечно, обуздать истинного перворожденного вампира задача не из легких, и без опытного наставника отыскать ее разрешение будет не просто. Но вашим наставником, мой юный друг, в этом непростом деле могу стать, к примеру, я. Разумеется, если вы согласитесь на наше совместное сотрудничество.

– Эй! Скажите, наконец, кто вы такие? – вновь попытался докричаться до увлеченных беседой невидимок Степан.

И снова невидимые собеседники его проигнорировали.

– Да, под вашим руководством, пожалуй, можно рискнуть, – капитулировал молодой.

– Правильное решение, – похвалил басистый, не срывая своей радости. И тут же перейдя на дружеское «ты» продолжил: – С удовольствием стану твоим наставником, ты маг способный – это я сразу понял. Работать с тобой будет одно удовольствие.

– Вы мне льстите.

– Скромность делает тебе честь. Но не стоит смущаться похвалы, тем более если она честно заслужена. Итак, приступаем к работе немедленно, благо объект наших изысканий вот он, перед нами. Для начала предлагаю вытащить его из этой вонючей конуры на волю, а на его место сюда поместить состряпанного по его образу и подобию гомункулуса. Справишься?

– Разумеется, наставник.

– Отлично. А я тогда прослежу на кого он нас выведет. И постараюсь отыскать упущенный тобой камень.

С исчезновением голосов невидимых собеседников, на Степана обрушилась неодолимая сонливость. Глаза захлопнулись сами собой, и через секунду он уже безмятежно похрапывал.

[1] Тегваарская Академия Чародейского Искуства