Текст книги "Трубы Тегваара (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Гришанин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Трубы Тегваара

Пролог

Пролог

Они успели спокойно сфоткать четыре могилы и, перебравшись на третий ряд, начали поиски пятой, когда до их ушей донёсся взволнованный шёпот оставшейся на дороге девушки.

– Артём, внимание, у нас гости! – проинформировала Вика.

И тут же за спиной Артёма, буквально в шаге, раздалось вкрадчиво-тягучее шипение, от которого кровь заледенела в жилах. Одновременно такое же зловещее шипенье послышалось ещё из нескольких мест, вокруг последней могилы, у которой, на свою беду, оказались удалившиеся от дороги фотографы.

Наработанная в Школе Теней чуйка на опасность сработала, опережая мысль. Провалившись в боевой режим тени, Артём кинулся прочь из смертельно опасной ловушки, на бегу пряча в карман смартфон. Две бросившиеся наперехват горбатые, но на диво проворные, твари опоздали лишь самую малость.

Артем вырвался из окружения. А оставшийся на могиле до смерти перепуганный сторож, завопил ему вслед во всё горло:

– Нееет! Я не знааал! Я не хотееел! Меня застааа!..

Отчаянный крик Игоря перешел в жуткое бульканье.

Но у Артёма не было свободной секунды, чтобы обернуться и узнать, что же там стало с помощником. Зловещие горбуны преследовали его самого по пятам. Гнали по кладбищенской земле, как зайца. А чуйка тени сиреной вопила в мозгу, требуя еще ускориться, потому как выстоять против горбатых тварей без оружия у него не было ни единого шанса. Спасение обреченного на позорное поражение человека сейчас зависело только от быстроты ее ног.

На свою беду, в момент внезапной атаки Артём находился спиной к дороге, и ему пришлось удирать от горбатых тварей вглубь кладбища.

Демонстрируя чудеса прыгучести среди могил, гранитных плит, крестов и оград, как натуральный русак, Артём с добрую минуту петлял, уворачивался, и всячески сбивал преследователей с «хвоста» внезапными ускорениями и резкими торможениями. Наконец возникла ситуация, когда он оказался лицом к дороге, а группа преследователей целиком собралась за спиной. И изрядно натруженные ноги из последних сил понесли его к дороге, где Вика в боевом режиме тени, лихо управляясь одновременно парой штыковых лопат, уже вступила в отчаянный бой с тремя горбунами.

Наблюдая на бегу за боем напарницы, Артем невольно подивился поразительной сноровке нападавших на Вику существ. Атакующие девушку твари почти не уступали ей в скорости, а лезвия лопат сталкиваясь в бою с когтями тварей, высекали снопы искр, отлично видимых в ночи, как будто когти у тварей были из камня.

Перехватив затравленный взгляд набегающего напарника, девушка, выполняя очередной замысловатый разворот, швырнула ему навстречу одну из своих лопат. И, не глядя достиг её снаряд цели или нет, тут же прогнулась в изящном стремительном мостике, уходя от выпада когтистых лап сразу двух противников. Подхватила с асфальта валяющуюся здесь же, под ногами, запасную совковую лопату и, распрямившись, вновь стала отбиваться от наседающих горбунов двумя орудиями.

Брошенная девушкой лопата цели, разумеется, достигла. Артём ловко перехватил её на лету за черенок и, отдуваясь от долгого отчаянного бега, развернулся лицом к набегающим врагам. Как и у Вики, противников у него тоже оказалось трое. И только теперь он получил, наконец, возможность вблизи внимательно их рассмотреть.

Почерневший от грязи, изодранный, весь в дырах, наряд преследующих его бестий отдалённо напоминал платья, что, в сочетании с растрёпанными длинными космами на головах и выступающими холмиками грудей, навело на очевидную догадку, что все три горбуньи были женского пола. Но никакой женственности в их повадках сейчас не было и в помине. «Дамы» были монстрами из фильма ужасов – кровожадными, жестокими и беспощадными машинами для убийства.

Природа щедро наделила каждую горбунью внушительным арсеналом острых, как скальпель, когтей и широченной, полной акульих зубов, пастью, с огромными заметно выступающими из верхнего ряда клыками. Когти и зубы всех троих чудовищ были заляпаны свежей кровью – догадаться чья это кровь было не сложно, у Артема в ушах всё ещё стоял последний захлёбывающийся крик Игоря: «Меня застааа!..» – перешедший в отвратительное сосущее бульканье и причмокивание… Заляпанные брызгами черной в ночи крови, до омерзения похожие на человеческие, но неестественно белые, как мел, лица горбуний были искажены гримасами свирепой, безумной ярости.

Горбатые и неуклюжие с виду фигуры тварей, на деле оказались на диво проворными, вёрткими и гуттаперчевыми. Ненормально короткие кривенькие ножки – прыгучими, как у кузнечиков. А с виду тонкие руки по силе мало уступали медвежьим лапам… Во время недавней чехарды с могилы на могилу, Артём собственными глазами видел, как одна из тварей, досадуя на промах из-за его очередного неожиданного отскока в противоход, в приступе неконтролируемой ярости, вырвала из земли гранитную плиту памятника (весом не меньше сотни килограмм) и, легко взметнув здоровенную каменюку над головой, швырнула её ему вдогонку – к счастью, промахнулась.

Наблюдение за приближающимися горбуньями и секундный экспресс-анализ их боевого потенциала полностью подтвердили первоначальную интуитивную догадку о чрезвычайной опасности противников. Пытаться противостоять таким шустрым чудовищам с голыми руками действительно было б самоубийством чистой воды. Потому Игоря, при всём своём желании, отстоять Артем никак бы не смог… Теперь-то наконец он был вооружён. Пусть не верными грунами, а лишь ржавой лопатой. Но в руках тени даже эта плохо заточенная железяка на длинной рукояти способна была превратиться в смертельно опасное оружие. И Артём был готов принять бой.

Осознав, что жертва замерла на месте и не пытается больше от них убегать, все три горбуньи, не сговариваясь, оттолкнулись от земли и, распластавшись в невероятно длинных прыжках, одновременно атаковали Артёма с воздуха. Но раскрученная умелыми руками тени лопата, превратившись во вращающуюся лопасть вертолёта, лихо чиркнула стальным штыком по выпущенным вниз, как у атакующих соколов, когтям двоих, и распорола бок третьей твари, когти которой Артём сознательно пропустил, увернувшись от них в сторону.

Вопреки ожиданиям, из глубокой раны на боку твари не выплеснулось ни капли крови, и сама увечная горбунья на широкий порез на боку не обратила ни малейшего внимания.

Эффектная воздушная атака с наскока закончилась ничем. Обиженно зашипев, горбуньи рассыпались в разные стороны и тут же, не давая жертве опомниться, атаковали вновь. Штыковая лопата в руках Артёма продолжила мелькать с неразличимой нетренированному глазу скоростью, отбивая мелькающие со всех сторон, в тщетной попытке хоть раз дотянуться, когтистые лапы и зубастые пасти.

И без того не шибко острый штык лопаты, от практически непрерывного соприкосновения с когтями и зубами наседающих тварей, по крепости не уступающих граниту, уже через несколько секунд остервенелого боя напрочь затупился. Сплошь покрывшись зазубринами, он теперь больше напоминал пилу. И в редкие моменты, когда Артёму удавалось зацепить и чиркнуть таким лезвием подставившегося под удар противника, штык уже, толком не прорубая кожу, оставлял на телах тварей лишь ссадины и царапины. Деревянный же черенок лопаты, особенно его тупой конец, к помощи которого Артёму тоже периодически приходилось прибегать (перехватывая лопату за центр, как шест, для сдоенного удара) от контактов с острейшими когтями и зубами горбатых чудовищ, на глазах мочалился в щепу и осыпался.

По мере уменьшения длины черенка лопаты, горбуньи подступали всё ближе к отчаянно отбивающейся жертве. И как не был хорош Артём, в итоге его подвело отвратительное качество оружия.

В какой-то роковой миг затянувшегося уже на несколько минут боя черенок сделался фатально коротким, а управляющая им тень, в пылу сражения, упустила этот момент из виду. И посланный в очередном замысловатом па назад, короткий деревянный конец попросту не дотянулся отбить нацеленную в спину когтистую пятерню. Не отбитая лапа горбуньи достигла цели и полоснула-таки по левому боку Артёма, не достаточно проворно попытавшемуся в последний момент увернуться. Даже на излёте сила зацепившей его лапы чудовища оказалась столь велика, что сбила человека с ног.

В неуклюжем падении раненый боец, как на зло, еще и выронил лопату.

Разодранный когтями бок скрутило адской болью, от жёсткого удара головой о могильную плиту перед глазами замелькали черные круги. Артем тут же почувствовал, как майка возле раны мгновенно насквозь промокла от хлынувшей крови, – и это было очень плохо, серьезная кровопотеря быстро его ослабит, и сведет на нет все работающие пока умения тени. Из ссадины на лбу, заливая глаза, на лицо тоже потекла кровь.

Мозг прострелила паническая мысль: «Всё кончено! Теперь меня запросто порвут! Я ранен и для шустрых тварей превратился в лёгкую добычу!»

Но неистребимый дух тени не дал отчаявшемуся человеку обреченно опустить руки и куском дерьма уйти в слив по течению.

Уже через секунду после жесточайшего падения Артём смахнул руками кровь с глаз, и бесстрашно глянул в пустые бельма и оскаленные пасти надвигающихся с трех сторон горбуний. Усилием воли он подавил адскую боль в разодранном боку и, удержав концентрацию, не выскочил из боевого ускорения режима тени. Это помогла разглядеть начало очередной дружной атаки тварей.

Оттолкнувшись ногами от земли, Артем из лежачего положения задним кувырком ушел от тройного удара нацеленных в грудь и живот когтистых лап. Дальше попытался вскочить на ноги, но был отброшен обратно на землю внезапно налетевшим сбоку серым вихрем.

Интерлюдия 1

Интерлюдия 1

(За год до описываемых в книге событий)

Ранним утром колонна машин, из трёх армейских «уралов» и двух полицейский «фордов» сопровождения, пронеслась по пустынным, сонным улицам города и, без приключений, выскочила на федеральную трассу.

На шестьдесят третьем километре автострады вереница машин свернула с асфальта на неприметную грунтовую дорогу и углубилась в лес.

Через триста метров они беспрепятственно проехали мимо внешнего контрольно-пропускного пункта. Четверо солдат-контрактников в бронежилетах и с автоматами, предупреждённые по рации о приближении колонны, заранее развели створки решётчатых ворот и, взяв под козырёк, застыли по стойке смирно, пока машины проезжали мимо.

Преодолев ещё пару километров ухабистой лесной дороги, колонна наконец добралась до конечной цели. Здесь она разделилась. «Форды» припарковались на асфальтовой площадке перед воротами, а «уралы» друг за дружкой въехали на территорию безымянного военного городка, в узком круге посвящённых обозначаемого как секретный объект № 48.

Массивные зелёные ворота с двумя красными звёздами бесшумно закрылись за последним грузовиком, отрезая армейские «уралы» от полицейских машин сопровождения.

Этот крошечный городок, скрытый от посторонних глаз в лесной глуши, по заказу военных был построен полвека назад. С тех пор в его облике мало что изменилось. С десяток двухэтажных строений и одинокий ангар опоясывала трёхметровая бетонная стена, с четырьмя рядами колючей проволоки на верху. Через каждые двести метров над стеной возвышались наблюдательные вышки, в которых днём и ночью дежурили автоматчики, и это были не какие-нибудь там безусые раздолбаи срочники, а нюхнувшие пороху в горячих точках профессионалы-контрактники, получающие за свою работу приличные деньги. Охрана секретного объекта была налажена чётко и работала без сбоев, что сводило на нет вероятность проникновения в город незваных гостей.

«Что же такого ценного хранилось в строениях за высоким бетонным забором?» – спросите вы. И ответ вас разочарует – ничего. Большинство зданий за забором были обычными жилыми домами, где проживали семьи военных местного гарнизона. Единственный нежилой дом был административным зданием, где на втором этаже располагались кабинеты коменданта гарнизона и его замов, а на первом оружейные комнаты. Одинокий ангар использовался, как обычный гараж для армейского транспорта.

Ценность секретного объекта № 48 была надёжна скрыта от любопытных глаз тридцатиметровой толщей земли. Под военным городком, в гигантском подземном бункере, находился крупнейший в стране склад боеприпасов, и весь личный состав гарнизона был задействован в его охране и обслуживании. По сути, люди в городке жили на огромной пороховой бочке. Спуститься на склад и подняться оттуда можно было лишь на скоростном лифте. Всего таких подземных лифтов было три: два грузовых в ангаре и один пассажирский в административном здании.

«Уралы» чуть притормозили у административного здания, из кабины головной машины колонны на ходу выскочил энергичный молодой капитан и, козырнув часовому, тут же вбежал в главный дом. Тяжёлые грузовики проехали дальше и вскоре скрылись в распахнутых дверях ангара.

Заскочившего в здание капитана звали Валерий Олегович Летунов. Это был голубоглазый блондин двадцати семи лет. Но, из-за невысокого роста (всего-то метр шестьдесят два) и совершенно юношеской худобы, выглядевший гораздо моложе своих лет.

Поднявшись на второй этаж, Валера без труда отыскал нужную дверь, постучался и вошёл.

Он оказался в маленькой тесной приёмной, добрую треть которой занимал большой стол секретарши, навсегда погребённый под разномастными телефонными аппаратами, факсом, компьютером, модемом, принтером, ксероксом и кипами бумаг. Ещё четверть комнаты занимал большой шкаф, до верху забитый пухлыми папками. В небольшой промежуток свободной стены между столом и шкафом были втиснуты два жёстких деревянных стула для посетителей. Оставшегося пяточка свободного пространства в приёмной хватало аккурат, чтобы подойти к двери примыкающего кабинета.

– Здравствуйте, я Летунов, – отрекомендовался Валерий пышной даме в форме прапорщика. – Прибыл за…

– Василий Макарович ждёт вас, – перебила секретарша. – Проходите, – и указала рукой на дверь кабинета начальника.

Валера в пару шагов пересёк приёмную и вошёл в кабинет.

Первое, что бросилось ему в глаза, это замечательное сочетание паркетного пола и обитых деревом стен. После тесноты приёмной, здесь оказалось возмутительно много свободного места. В дальнем от двери конце кабинета стоял массивный стол начальника, на котором соседствовали два допотопных дисковых телефонных аппарата, времён царя Гороха, с ультрасовременным тонким, как папка, ноутбуком и айфоном. За столом в мягком кожаном кресле восседал комендант военного городка Василий Макарович Береговой – пятидесятитрёхлетний здоровяк, с внушительным животом и широченными плечами, пышной и чёрной, как смоль, без намёка на седину или залысины, шевелюрой, и роскошными чёрными усами на красном лице, чуть подкрученными на гусарский манер. От стола начальника жабьим языком на полкабинета выстреливал длинный стол для совещаний, вокруг которого теснилось два ряда простых офисных стульев. И никакой другой мебели в кабинете больше не было.

– Здравия желаю, товарищ подполковник! – отрапортовал Валера с порога и, вытянувшись по стойке смирно, лихо козырнул.

– И тебе не хворать, капитан, – отозвался Василий Макарович. Не поднимаясь из-за стола, он небрежно козырнул в ответ. – Вольно. Значит, вместо Семёныча ты теперь к нам за отжившими свой век хлопушками приезжать будешь?

– Так точно!

– А старика куда же, неужто на пенсию, он же без армии и года не протянет?

– Не могу знать!

Хозяин кабинета поморщился и попросил:

– Послушай, капитан, раз уж нам вместе работать, давай-ка сразу договоримся, что наедине будем обходится без этих казарменных штучек. Разговаривай со мной, по-простому, без выпендрёжа. Договорились?

– Так… То есть, да, конечно, договорились.

– Гляди-ка, понятливый, – усмехнулся подполковник. За разговором, он вышел из-за стола, подошёл к капитану и теперь возвышался над ним, как медведь над зайцем. – Молодец, далеко пойдёшь. Ну, давай, что ли, тогда знакомиться. Меня зовут: Василий Макарович Береговой, – он протянул огромную, как лопата, ладонь.

– Валерий Олегович Летунов, – в свою очередь отрекомендовался капитан, изо всех сил отвечая на крепкое рукопожатие.

– Присаживайся, Олегыч, – разрешил подполковник и указал на ближний к своему столу стул.

Капитан подчинился. Хозяин кабинета тоже вернулся и грузно плюхнулся в своё кресло.

– Куришь? – спросил он, доставая пепельницу и сигареты из нижнего ящика стола.

– Нет, – покачал головой капитан.

– Молодец, – кивнул подполковник. Он вытряхнул из пачки сигаретку, сунул её в уголок рта, чиркнул зажигалкой, глубоко затянулся и, жмурясь от удовольствия, вдруг разоткровенничался: – А я вот, как сорок лет назад начал, так до сих пор остановиться не могу. Бывает кашляю, как кашалот, по три-четыре дня к ряду. Ста метров пробежать не могу – задыхаюсь. Да что сто метров, на второй этаж по лестнице подняться иной раз в тягость. Понимаю, что эта дрянь рано или поздно сведёт меня в могилу, но отказаться от цигарок не могу. Это просто выше моих сил. Вообрази, в среднем за день по полторы пачки выкуриваю, а иногда и по две. Кошмар. – Он стряхнул пепел с кончика уполовинившейся сигареты, ещё пару раз смачно затянулся и раздавил окурок о дно пепельницы.

– Итак, к делу, – решительно объявил подполковник, прерывая короткую паузу. – Во сколько тебе нужно быть на полигоне?

– Взрыв запланирован на пятнадцать ноль-ноль. Чтобы без суеты, спокойно разгрузиться, мне там надо будет появиться часа за два. То есть в час пополудни.

– Ехать отсюда до полигона примерно час, – подхватил подполковник. – Значит, мои парни должны упаковать твои грузовики к двенадцати. Сейчас, – он посмотрел на экран айфона – семь двадцать четыре. Выходит, у нас в запасе четыре с половиной часа. Отлично, успеваем. Ну чего, пошли что ли в ангар, проконтролируем погрузку.

– А вы разве не дадите мне список, для предварительного ознакомления?

– Да брось, Олегыч, я лично дважды просматривал список. Там всё по делу, только отслужившее свой срок барахло. Пошли в ангар, опломбируем приготовленные ящики и проконтролируем их погрузку на твои грузовики.

– Нет, так нельзя, – упёрся капитан. – По инструкции, до погрузки мне должен быть предоставлен список вывозимых со склада боеприпасов. Я должен внимательно с ним ознакомиться и утвердить его.

– Говорю тебе, капитан, это бесполезная трата времени. Со списком всё в порядке, но он большой, аж на двенадцати листах. И если ты, по инструкции, будешь внимательно с ним ознакомляться, мы затянем с началом погрузки и можем не уложиться в срок.

– И тем не менее, я обязательно должен его просмотреть. Постараюсь сделать это как можно быстрее.

– Вот, значит, как, Валерий Олегович, – покачал головой помрачневший подполковник, – выходит ты мне не доверяешь? Ну спасибо тебе, сынок, удружил.

– Василий Макарович, но ведь…

– Кому Василий Макарович, а кому и товарищ подполковник, – перебил Береговой.

– Товарищ подполковник, но ведь так по инструкции положено, – растерянно пролепетал в своё оправдание молодой капитан. – Честное слово, у меня и в мыслях не было вас обидеть.

Подполковник поднял трубку одного из телефонов и раздражённо рявкнул в неё:

– Лариса, срочно распечатай мне дополнительный список хлопушек!.. Каких-каких? Новогодних, млять! Тех, что на вывоз приготовили!.. Затем! Этот умник инструкций начитался, и требует экземпляр для предварительного ознакомления!.. Да, Семёныч доверял, а этот проверяет! Ты, давай, поменьше рассуждай и быстрее делай!.. Печатаешь уже? Ну, добро. Как закончишь, пулей ко мне! Всё, отбой.

Комендант положил трубку, выудил из пачки очередную сигарету, закурил и, окинув собеседника тяжёлым взглядом, объявил:

– Будет тебе список. Жди. Через минуту распечатает.

– Напрасно вы так обо мне, – проворчал обиженный капитан. – Я лишь выполняю свою работу.

Но подполковник никак не отреагировал на это его последнее высказывание. Он с отстранённым видом смотрел в распахнутое окно и курил, подолгу затягиваясь и выпуская изо рта и носа струи белого дыма.

Как и было обещано, через минуту в кабинете появилась секретарша с распечатанным списком. Она подошла к угрюмым офицерам и положила список перед капитаном.

– Спасибо, Лариса, – кивнул подполковник.

– Что-нибудь ещё? – спросила женщина.

– Это ты не по адресу вопрос задаёшь, – ухмыльнулся подполковник. – Не меня, а товарища капитана спрашивать надо. Он у нас большой знаток инструкций.

– Ну что вы, ей богу, – покраснел молодой капитан. – Не я же их придумал…

– Капитан, список тебе принесли? – перебил подполковник. – Вот и читай его, не отвлекайся, а то время уходит… Лариса, ты пока свободна. Понадобишься, позвоню.

Секретарша вернулась в приёмную, капитан занялся списком, а подполковник потянулся за очередной сигаретой…

Когда капитан закончил чтение последней страницы и отложил её в сторону, пепельница подполковника была полна окурков, а таймер на лежащем на столе айфоне показывали восемь ноль девять.

– Никак ознакомился, – усмехнулся подполковник и закашлялся. – Тепе-кх-рь мы може-кх-кх-м идти гру-кх-зиться? Кх-кх-кх…

– У меня вопрос по одному пункту, – спокойно возразил капитан.

– Тьфу ты, чёрт, опять не слава богу! – прохрипел подполковник, откашлявшись, и от души приложил по столу кулаком. – Капитан, ты что, решил меня сегодня до инфаркта довести?

– Вот, посмотрите сами, пункт двести шестьдесят первый на девятой странице. – Валерий передал список подполковнику. – Нашли?.. Читайте.

– ГОСТ ХХХХХХ серийный номер с ХХХХ01 по ХХХХ34 оптические приборы «Глаз» тридцать четыре штуки, срок беспрерывного хранения на складе девятнадцать лет два месяца четырнадцать дней. Ну и чего тебя не устраивает? Срок эксплуатации их истёк, и приборы списали на уничтожение. Всё по инструкции, как ты любишь.

– Не совсем, – возразил капитан. – Здесь же чёрным по белому написано оптические приборы. А по инструкции…

– О Боже! Дай мне сил! – взмолился подполковник.

– Да, по инструкции, – как ни в чём не бывало продолжил Летунов, – я должен вывозить на полигон только просроченные боеприпасы.

– Да брось, капитан, видел я эти приборы, ерунда какая-то, трубки вроде подзорных, изготовленные во времена Союза, для какой-то засекреченной лаборатории. Они уже почти двадцать лет у меня на складе пылятся, и за всё это время ни разу ни одна душа о них не вспомнила. По сути, это никому не нужный хлам, и, если мы похороним их на полигоне, никто нам слова дурного не скажет. Ведь я не имею права хранить у себя невостребованные игрушки дольше отмеренного им срока профпригодности. Сам знаешь, на моём складе каждый квадратный метр ценится на вес золота.

– Но я не имею полномочий их уничтожать, если это не боеприпасы. Оптикой занимаются другие структуры. Можно с ними связаться и организовать перевозку приборов отсюда на какой-нибудь их специальный склад… Или что там у них?

– Можно-то можно, но для этого нужно созваниваться, договариваться, оформлять немерено бумаг, выделять машину с охраной, напрягать людей, и всё ради коробки никчёмных, никому нахрен не нужных, списанных в утиль, трубок. К чему весь этот геморрой, когда можно попросту отвезти их на полигон, уложить среди снарядов и шарахнуть. А после взрыва от приборов и следа не останется.

– Нет, я не повезу их на полигон, – остался непреклонен молодой капитан.

– Вот же черт упрямый! – в сердцах воскликнул подполковник и закурил очередную сигарету. – Скажи, ну чего ты боишься? Кроме нас с тобой, об этом ящике с оптическими приборами ни одна живая душа знать не будет.

– До взрыва не будет. А потом я передам этот список своему начальству…

– Ну и передавай на здоровье. Думаешь, кто-то ещё кроме тебя будет так же дотошно вчитываться в список уничтоженных боеприпасов. Да наплевали. Упакуют бумажки в соответствующую папочку, и сунут её в какой-нибудь пыльный ящик. А если кто-то и пожелает просмотреть список, поверь моему опыту, ничего криминального этот умник в нём не обнаружит. Ведь ключевая фраза в этом злосчастном двести шестьдесят первом пункте вовсе не оптические приборы, а срок беспрерывного хранения на складе девятнадцать лет два месяца четырнадцать дней. Которая подтверждает, что на полигоне были уничтожены не нужные, не востребованные вещи.

– Может вы и правы, но я всё равно опасаюсь, и не хочу рисковать свом местом. Извините, товарищ подполковник, я не повезу эти приборы на полигон.

– Ну и чёрт с тобой, капитан. Ладно я сам с этими приборами разберусь. Вот смотри. – Подполковник воткнул в пепельницу почти до фильтра искуренный бычок, вынул из кармана ручку и вычеркнул из списка спорный пункт. – Теперь доволен?

– Да, теперь всё в порядке.

– Ну и дотошный же ты, капитан. Из-за какой-то ерунды так ерепенишься. Всё, пошли в ангар…