Текст книги "Надуй щеки! Том 9 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Дубов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 13
Юми второпях бегала по всему дому, сжимая в руке телефон. Иногда она прикладывала его к уху, после чего на некоторое время ещё ускорялась. Она поднималась по лестнице доходила до конца коридора, разворачивалась, возвращалась к лестнице, спускалась по ней, после чего обходила гостиную, где сидели мы с Чаном, и начинала всё заново.
У меня создавалось впечатление, что если бы мы её с самого утра выпустили на стадион, она намотала бы уже сотню кругов, не меньше.
При этом девушка периодически тяжело вздыхала, закрывала глаза ладонями, пыталась укрыться в их с Чаном комнате, но потом выходила в коридор и всё начиналось сначала.
При попытках Чана окликнуть её она лишь закатывала глаза и проходила мимо. Иногда глядела на меня и негромко говорила:
– Гису, вот зачем ты так со мной⁈
– У всех проблем одно начало, – ответил я на очередной наезд, – сидела девушка, скучала. А тебе вот теперь скучать некогда. Вся в работе!
Жаль, по-корейски это не звучит в рифму.
Юми пристально поглядела на меня, после чего махнула рукой и помчалась вверх по лестнице.
– Алё, – говорила она в трубку голосом совершенно не сообразующимся с её настроением и взбудораженностью, – Да, это Юми Нам вас беспокоит. Да, того самого господина Нам. Но я не по этому поводу. Мне нужен человек, точнее креативный директор для нового агентства. Что? Нет, это я буду делать… Хорошо, подумайте.
Звонок завершился, а скорость Юми увеличилась раза в полтора. Я подозревал, что её мозг сейчас работал просто в невероятном темпе.
Но всё это мне мешало общаться с Чаном, потому что тот на каждом новом круге Юми, когда она появлялась в поле нашего зрения, переставал следить за ходом нашей беседы, а начинал безотрывно следить за движениями своей девушки.
– Действительно, что ты с ней сделал, – сказал он мне, наконец, провожая Юми взглядом. – Она сама на себя непохожа.
– Я просто дал ей очередное задание, – ответил я и пожал плечами, но этого, казалось, никто и не заметил. – Оно не сильно сложнее многих других.
– Бедная Юми, – Чан вообще не слушал меня. – Я никогда её такой не видел.
– Какой такой? – переспросил я его, всё ещё надеясь привлечь внимание к нашим общим вопросам. – Сосредоточенной на работе? Тебе, кстати, тоже не мешает.
Парень проводил взглядом Юми, и только теперь уставился на меня.
– А? Что? – проговорил он медленно, чувствуя подвох в моих словах. – Только не говори мне…
– Вот именно, – я искренне порадовался тому, что наконец-то смог завладеть его вниманием. – Тебе тоже пора чем-нибудь заняться. А то, я смотрю, времени у тебя слишком много, чтобы за работой других следить.
– Нет, Гису, нет! – Чан выставил перед собой руки, ладонями вперёд, словно в тщетной попытке защититься от меня. – Не надо!
– Надо, Чан Ан, надо, – хмыкнул я. – Слышал я у тебя металла было много, так вот, мне забор нужен!
– Металл я уже весь продал, – медленно проговорил Чан, глядя мне в глаза. – Я же тебе уже хвастался этим на днях.
Я на это лишь приподнял бровь. И мой собеседник, кажется, всё понял без слов.
– А большой забор-то нужен? – уточнил он.
– Ну, чтобы все мои поля полностью огородить. Думаю, тебе виднее, какого он должен быть размера.
– Все поля⁈
Чан явно был озадачен. Он даже забыл на время о носящейся мимо нас, словно ракета, Юми.
– Ага, – кивнул я. – Будем там всякие опыты запрещённые проводить.
Глаза Чана стали постепенно раскрываться всё шире и шире, да так, что через несколько секунд он уже не был похож на корейца, а, скорее, на среднестатистического белоруса.
– Это дорого… – проговорил он. – Да и зачем? Что за опыты?
– Ну что ты, как маленький, – я тяжело вздохнул, показывая своё неудовольствие его несообразительностью. – Я собираюсь выращивать у себя на полях гибрид дыни с тыквой. Дэ Сан постарается мне навредить, поэтому мне нужно всё огородить забором. А ещё тут есть и второй заяц. Создание искусственного ажиотажа. Слышал про Петра Первого и картошку?
– Чего? – Изумленно уставился на меня Чан.
– Ладно. Не бери во внимание.
– Такой забор не окупится и за два-три года, – продолжал размышлять Чан.
– Если продавать канталупы по цене канталуп, то да, – кивнул я, чувствуя на лице потоки воздуха от проносящейся мимо Юми. – Но мы-то будем продавать их, как произведения искусства. Для этого нам и нужно пиар-агентство.
– А!.. – до Чана постепенно начало доходить. – Тогда понятно. Но в любом случае, забор из алюминия – бред. Я найду тебе нормальный металл. Возможно, даже смогу договориться о возведении этого самого забора. Это всё, чем ты хотел меня нагрузить?
– Это? – я постарался придать своему лицу удивлённое выражение. – Не, это так, по твоему профилю. Ещё мне нужно найти группу людей, которые займутся посадкой двадцати тысяч растений на моих полях.
– Что? – этого мой собеседник, казалось, не ожидал.
– Тебя так легко удивить, – проговорил я, покачав головой, – словно первоклассницу леденцом на палочке. Да, Чан, мне нужно человек тридцать-сорок, которые в течение недели будут мотаться ко мне на поля и рассаживать по лункам семена канталуп.
– Но при чём тут я? У меня своих дел по горло! У меня контракты на поставки, открытие представительства, консультации…
– Считай, это твоей последней проверкой, – отмахнулся я. – Надо же убедиться в том, что ты достаточно креативен для всего этого.
– А мне кажется, что ты просто хочешь в который раз использовать меня, – Чан прищурился, словно ждал от меня признания.
– Таков путь, – я откинулся на спинку дивана. – Ты же понимаешь, что всё это сильно помогает тебе. В любом случае, с понедельника на полях должны трудиться люди. Канталупам ещё, знаешь ли вырасти надо.
– А ты чем будешь в это время заниматься? – спросил Чан с явным вызовом в голосе.
– А я буду тем временем готовить почву для внедрения уточек из канталуп в сознание, – ответил я, поняв в этот момент, что нужны будут и другие формочки, а не только уточки. – Ну и надувать щёки, разумеется.
Тут Чан улыбнулся и как будто вторя мне тоже надул щёки.
В этот момент напротив нас замерла Юми. Она перевела взгляд с меня на своего парня, затем снова на меня. Хотела что-то сказать, но и сама надула щёки.
Немая картина продлилась недолго, так как наверху показалась моя мама в сопровождении Ким Ю Джин. Последняя уже была в теме и тоже быстро присоединилась к нам. А вот мама с недоумением и подозрением разглядывала нас переводя взгляд с одного на другого.
* * *
Юми уселась напротив нас с Чаном. Ким Ю Джин предпочла усесться с кофе в кресло в некотором отдалении от нас, словно чувствовала напряжение в Юми Нам.
Я в этот момент подумал о том, что актрису уже совсем отпустило событие, которое заставило её прийти ко мне. Это значит, что скоро она может отправиться домой. Что ж, это будет даже к лучшему.
Тем временем Юми сверлила меня взглядом.
– Гису Хегай, – проговорила она максимально серьёзно, чтобы я обратил на неё внимание, – я, конечно, понимаю, что мой отец владелец СМИ и некоторых связанных с этим агентств. Но боги, я даже не представляла, во что я ввязалась.
– А что такое? – усмехнулся я, глядя на растрёпанную Юми, раздумывая о том, что никогда её такой не видел, потому что она всегда была опрятной с тщательно уложенной причёской. – Неужели возникли какие-то трудности.
– Персонал, Гису! Персонал! – Юми буквально разрывали эмоции и она отчаянно жестикулировала, чего прежде за ней не водилось. – Ты просто не представляешь, через что мне приходится сейчас проходить!
Она снова вскочила с кресла, не в силах удержаться в нём, и принялась вышагивать из стороны в сторону по гостиной.
– Это основа любой деятельности, – я пожал плечами, показывая, что понимаю, о чём она говорит.
– Разумеется, – выдохнула Юми и вновь села в кресло. – Но ты только послушай. Генеральный директор, директор по стратегии, аккаунт-директор, ресёрч и инсайт-менеджер, креативный директор, арт-директор, копирайтер, а лучше целая команда. Сценарист, видео-продюссер, медиа-менеджер, диджитал пиар-менеджер, СММ-менеджер…
Юми хотела продолжать, но у неё закончился воздух в лёгких, и она просто задохнулась, не в силах сказать ни слова. Это вызвало смешок у Чана. Что разумеется мгновенно вызвало гневный взгляд в его сторону. Парень мгновенно вытянулся в струнку.
– И это далеко не всё, – продолжила Юми. – Я когда окунулась в само по себе построение подобного агентства, поняла, что вообще в этом ничего не понимаю. Я несколько дней сидела, рисовала схемы, создавала списки. Затем позвонила отцу и поняла, что даже на четверть не понимаю всего.
Она закрыла ладонями лицо и принялась размеренно дышать, чтобы восстановить равновесие в мыслях.
– А сегодня я начала звонить, пытаясь выяснить где мне найти того или иного специалиста, и поняла, что тут тоже не всё так просто. Те, кто что-то соображает, давно уже нашли себе тёплое место. Те, кто свободен – полные профаны. Но даже редкие специалисты, которые есть в доступе, требуют таких вложений, которые я на данный момент не могу себе позволить!
На лице девушки явно читалось разочарование. Причём, не моим заданием, отнюдь. Я видел, что ей было интересно. Но она надеялась, что у неё получится всё легко и просто, а тут оказалось, что проблемы начались сразу, на предварительном этапе. Это ломает многих, потому наёмных работников всегда будет больше. Но Юми – не многие. Она одна из нас.
Более того, я видел, что девушка не находится в отчаянии. Нет, она пытается найти выход из той ситуации в которой она оказалась. Но сейчас ей требовалась небольшая помощь. Некий пинок, который ей поможет правильно оценить обстановку.
– Я так понимаю, что ты начала с инструментария и необходимой рабочей силы? – уточнил я, стараясь самим тоном внушить Юми спокойствие. – Мол, мне потребуются медиа-мониторинг, CRM для клиентов, PR-дистрибуция, аналитика эффективности, управление проектами и так далее?
Девушка хлопала глазами, словно только что увидела перед собой чудо.
– Именно, – прошептала она. – Даже последовательность та же.
– Ну так вот, – я развёл руками, словно подчёркивая, что никакого волшебства не существует, – ты просто немного не с того начала. Хотя, конечно мысли верные. Но ты должна помнить, что сам по себе пиар – это не про технологии и даже не про креатив. В его основе находится доверие, выстроенное через людей. Поэтому начинать нужно не от идеи, а от человека. От одного.
Юми заслушалась, и даже наклонила голову немного набок, словно кошка, которой рассказывают, какая она красивая и умная.
Впрочем, Чан и Ким Ю Джин тоже слушали абсолютно заворожённо.
– И что я должна делать? – одними губами прошептала Юми.
– Для начала нужно понять, чего делать не нужно, – ответил я и улыбнулся ей, чувствуя, как улетучивается её нервозность и некоторая неуверенность. – Тебе не нужно сосредотачиваться пока на клиентах. Они у тебя есть.
Девушка кивнула, перевела взгляд с меня на Чана, слабо улыбнулась и расслабилась.
– Тебе не нужно конкурировать с другими пиар-агентствами, – продолжил я тем временем. – По крайней мере пока. Ты должна помнить, что пиар – это не про шум, а про изменение поведения. Успешная кампания – та, после которой изменилось восприятие, поведение и действие.
Я отгибал пальцы при каждом основополагающем понятии.
– Клиенты не покупают «пресс-релизы», они покупают снижение рисков и рост капитала репутации.
У Юми заблестели глаза, в них появилось понимание и желание идти дальше. Но я понимал, что должен сказать ещё кое-что, чтобы девушка перестала биться в стену и нашла проход.
– То, что ты должна сейчас сделать состоит из нескольких основных вещей. Первое – ты должна сформулировать миссию агентства. То есть ответ на вопрос: «зачем?». Тогда тебе станет неизмеримо легче. Ты сразу увидишь свою нишу и возможности пиар-агентства.
Я видел, что Юми понимает каждое слово, которое я ей говорю. Словно каждое зёрнышко ложилось в благодатную почву её сознания. Это было весьма отрадно видеть.
– Что я должна делать? – она спрашивала это, скорее, у себя, чем у меня, но я всё же решил ответить.
– Приготовь для начала так называемое «досье заказчика». И на его примере ты поймёшь, что именно тебе нужно для старта. Цели кампании, уязвимые места заказчика, активы, зоны риска и так далее. Пусть это станет первым кейсом, где ты разберёшь всё. Можешь брать хоть меня, хоть Йонга, хоть меня, хоть… А нет, Чан обойдётся.
– Но почему? – вскрикнул тот, чем вызвал общий смех.
Юми окончательно расслабилась, подошла к Чану, растрепала его волосы и села рядом с ним.
– Ничего, я и о тебе позабочусь, дорогой, – сказала она.
– А теперь, что по поводу людей, – я понимал, что внимание, прикованное ко мне, начинает ускользать, поэтому поторопился договорить. – Для начала найми главу по стратегии и аккаунт-директора в одном лице. А потом пусть уж он выстраивает большую часть пирамиды пиар-агентства. Только обрати внимание на то, чтобы у него не было личного бренда в медиа. Он не должен стать твоим конкурентом. Ты – лицо, он – тень, которая делает твою тень длиннее.
– Я поняла, – кивнула мне Юми, а потом прикрыла глаза. – Гису, ты даже не представляешь, насколько я тебе благодарна за этот ликбез. Ведь всё это очевидно, но я почему-то подошла к вопросу не с той стороны. Но ты заставил меня увидеть картину целиком. Спасибо тебе огромное.
– Спасибо – это слишком много, – улыбнулся я. – А вот двадцать процентов доходов от будущего агентства будет в самый раз.
– Что? – Юми снова пришлось хлопать глазами.
Остальные же просто расхохотались. Я присоединился к ним, и лишь через долгих полминуты Юми поняла, что это просто шутка и тоже неуверенно стала хихикать.
* * *
Чан и Юми шли в школу вместе, но даже не держась за руки. Если бы их увидел кто-нибудь из знакомых, то обязательно сказал бы, что они похожи на роботов. Или на зомби. Это зависело от того, чем друг или подруга больше увлекался.
На деле оба молодых человека пребывали в глубокой задумчивости. И, если с Юми всё было понятно, она в своём сознании перешла от строительства глобальной корпорации с нуля к удовлетворению своим агентством конкретных нужд клиентов.
То вот с Чаном было сложнее. Он размышлял о людях.
Нет, сначала, конечно, он подумал о заборе. Но забор – сущая ерунда, если честно. Ну что забор? Металл – он его достанет. Подрядчика, который это сделает – найдёт. Чан хорошо ориентировался в строительном бизнесе, поэтому даже не зацикливался на том, как обнести поля Гису ограждением.
Тут нужны были только деньги, и ничего большего.
А вот посев семян – это совсем другое. Тут нужны люди. И вся эта тема внезапно заинтересовала Чана. А где взять людей?
Ответ, казалось, прост: нанять на бирже труда, где каждый день появляются предложения от разных бедолаг, по той или иной причине лишившихся работы. Они были готовы наняться на самую тяжёлую работу, причём, были согласны на небольшую оплату труда.
Но Чану тут что-то не нравилось. Ну почему эти люди остались без работы? Парень понимал, что есть люди, которые просто не хотят иметь постоянную работу, чтобы не выполнять обязательства, с ней связанные. Но сколько таких на бирже труда? Хорошо, если процент, или два. А остальные?
Он ещё утром открыл дела нескольких претендентов на наёмные работы с уклоном в сельское хозяйство и увидел перед собой лица алкоголиков в лучшем случае. А то и вовсе тёмных личностей, место которых, по его мнению, было за решёткой.
Но и это ещё не всё. Стоимость найма таких тёмных личностей оказалась достаточно высока. Всё потому, что нынешнее законодательство обязывало не только платить повышенные налоги за работников на сдельщину, но и регламентировало минимальные контракты.
Чан вздохнул, сопоставляя всё это в своей голове.
Нет, вероятнее всего, если бы Гису надо было бы просто нанять тридцать-сорок человек на неделю, он бы и сам это сделал. Тут действовать нужно было как-то совсем иначе.
Телефон парня, стоявший на беззвучном режиме, завибрировал.
– Слушаю, – на автомате ответил он, на некоторое время возвращаясь в реальность.
– Это Чан Ан, компания «Ебашикаши сукотот»? – спросил его приятный девичий голос, который при этом звучал с сильным акцентом.
– Да, а кто спрашивает?
– Ашинский Метзавод из Челябинской области, – бойко отрапортовала девушка. – Мы услышали от партнёров, что вы хотите открыть представительство российских металлов в Корее, вот хотим вам направить деловое предложение.
– Хорошо, скиньте мне на почту, я посмотрю, – ответил на это Чан и получив согласие, дал отбой, снова погружаясь мыслями в задание Гису.
Впрочем, краем сознания он отметил, что благодаря его новой задаче, старые стали решаться, как будто сами собой. Более того, различные заказчики и поставщики сами выходили на него, и ему оставалось только вносить их в красивую таблицу.
Сам того, не замечая, он потратил только вечер и часть утра на то, чем собирался заниматься целую неделю. Для представительства всё было готово. Контракты росли, словно на дрожжах. Никаких проблем с металлами не было и не предвиделось.
Но Чана сейчас интересовало другое.
Люди.
Которые поедут сажать семена дынь на далёкие поля фирмы «Хегай рис». Звучит, конечно, не особо возвышенно.
Чан даже усмехнулся своим мыслям. А почему это должно быть возвышенно? Ну, конечно, ему, как и любому городскому парню сельское хозяйство казалось некой смесью волшебства и алхимии. Берёшь семечко, кидаешь в землю, поливаешь, а оттуда растёт что-то.
Магия!
Впрочем, отвлёкся. Он одёрнул себя и огляделся по сторонам, понимая, что они с Юми уже подходят к школе.
Он взял девушку за руку, и та, не отрываясь от своих мыслей сжала его пальцы.
А что, если задействовать наших? – подумал Чан. – Например, написать в чат «Надуй щёки», что есть новое задание. Нет, это кажется неправильным. Как будто он использует своё «служебное» положение. Гису такого не одобрит.
Но у нас же действительно много учеников, они могли бы…
И тут Чану пришла в голову мысль, показавшаяся ему крайне удачной. Он даже улыбнулся ей и безотчётно стиснул ладонь Юми так, что та даже вскрикнула от неожиданности.
Точно! Он подойдёт к этому не только с креативом, – решил Чан. – Но и с максимальной пользой для всех.
Глава 14
Сон Хваён выделялась из всех учителей школы Дайвегу. Причём, сразу по всем параметрам.
Она редко участвовала в общих обсуждениях среди учителей. Носила всегда довольно оригинальную одежду и причёску, что целиком и полностью соответствовало тому предмету, который она вела.
Страстью Сон Хваён была биология, и в ней учительница ориентировалась так, как никто из знакомых Чана не умел. И да, её платья всегда были с зелёным оттенком или орнаментом. В причёске тоже постоянно присутствовали красивые листики, цветочки и даже веточки.
Кроме непосредственно биологии учительница могла преподавать естествознание, отлично объясняла отделы химии, связанные с биологией, а также могла читать лекции по основам медицины.
Проще говоря, это был человек, полностью погруженный в мир своей компетенции и мало интересовавшийся всем остальным.
Именно поэтому Чан решил идти к Сон Хваён.
И, как он понял, позднее, ему во многом повезло. Чего нельзя было сказать о самой учительнице.
– Войдите, – проговорила Сон Хваён, когда Чан Ан постучал в дверь её кабинета.
У преподавательницы сейчас было «окно», которым парень и решил воспользоваться. Вот только уже по одному голосу Сон Хваён становилось ясно, что женщина не в духе.
– Здравствуйте, можно? – спросил Чан, просунув лицо в приоткрытую дверь.
– Если ты по материалу, то лучше на следующей неделе, у меня сейчас не очень удачное время.
Учительница покачала головой, и из её причёски на пол упал один из лепестков, её украшавших. Сон Хваён с грустью проводила его взглядом, но не сделала попытки поднять, чтобы выбросить, или прикрепить обратно.
– Да я, собственно… – начал было Чан, лихорадочно соображая, как в такой ситуации добиться желаемого.
Но договорить он не успел, так как у преподавательницы зазвонил телефон.
– Минутку! – она выставила указательный палец, призывая парня к тишине, а сама приняла звонок.
Даже по её резким, несвойственным Сон Хваён движениям, было видно, что она ждала этот звонок, и на что-то надеялась.
– Да, Ёна, ты что-то смогла добиться⁈ – порывисто спросила она, уже забыв, что в классе, кроме неё есть кто-то ещё. – Как так⁈ И что же мне делать⁈ Ещё неделя-другая и момент будет упущен! Да я понимаю, что министр умер, и теперь в ведомстве временный бардак, но мне-то что делать? Я же упущу третий класс! Они на всю жизнь…
Затем она замолчала и с каменным лицом, которое тем не менее выражало крайнюю степень разочарования, выслушивала доводы звонившей ей женщины. Как понял Чан, та имела какое-то отношение к министерству.
– Да я понимаю, – сказала в конце разговора Сон Хваён и тяжело вздохнула. – Но всё-таки, если получится добиться согласования, то было бы здорово.
Затем она завершила разговор, после чего ещё некоторое время смотрела прямо перед собой. Ещё раз тяжело вздохнула и перевела взгляд на Чана.
– Так чего ты хотел? – уточнила она.
В дверь постучали и не дожидаясь разрешения в кабинет вошёл директор школы Дайвегу Бём Сок.
– Здравствуйте, Сон Хваён, – он поклонился и перевёл взгляд на Чана. – Здравствуйте, господин Ан.
Чан тоже поклонился и поздоровался.
– Как у вас дела? – директор обращался исключительно к преподавательнице биологии. – Получили согласование? Если нужно будет финансирование проекта, мы можем попробовать сами, а потом задним числом получим необходимую сумму с министерства…
– Да дело-то не в деньгах, – Сон Хваён сокрушённо покачала головой, глядя на Бём Сока. – Если уж на то пошло, я и сама могла бы оплатить поездки. Проблема в том, что у нас нет наблюдательной базы. Так уж вышло, что министр не успел согласовать выезд для нашей школы, и теперь есть большой шанс, что мы вообще никуда не попадём.
– А мы не можем съездить просто в какой-нибудь заповедник? – уточнил директор. – Автобусы я найму, а вы тогда по месту всё покажете ученикам.
Чану показалось, что Сон Хваён на несколько секунд просветлела лицом, но затем снова погрустнела и покачала головой.
– Нет, – проговорила она, но тут же спохватилась, – конечно, если других вариантов не будет, придётся, вероятно, воспользоваться этим. Но вы поймите, что я надеялась не на созерцательную экскурсию, а на деятельную научную работу.
– Ну что уж тут, – Бём Сок развёл руками. – Я и так делаю, что могу, но найти вашим ученикам поле, где они смогут сажать всякое, не в моих силах. У меня сейчас слишком большая нагрузка, чтобы заниматься ещё и этим.
– Я всё понимаю, – медленно произнесла учительница биологии.
Чан же внутренне подобрался. Ему показалось, что всё складывается лучше некуда. Если он только правильно понял, о чём идёт речь, то ему сильно повезло.
Теперь приходилось обуздывать распирающую его радость, чтобы Сон Хваён не подумала чего-нибудь плохого про него.
– Ладно, если будут мысли, заходите, – сказал директор и вышел из кабинета.
Чан и преподавательница снова остались один на один.
– Извини, Чан, – проговорила та. – Так на чём мы остановились.
– Простите, что, может быть, лезу не в своё дело, – осторожно проговорил парень, приближаясь к учительскому столу, – но в чём именно у вас возникли сложности.
– А, – Сон Хваён махнула рукой, словно от безысходности, – не бери в голову. Просто у нас всю ближайшую неделю должны были быть выезды на фермы и поля, принадлежащие министерству образования для того, чтобы ознакомить вас с азами ведения сельского хозяйства. По сути, мне нужно было показать вам, как именно производятся посадки некоторых культур. Но в связи со сложной обстановкой в министерстве, сейчас это нереально сделать. А потом будет уже поздно.
Но Чан уже знал об этом.
– Пожалуй, я смогу вам помочь, – Чан заставлял говорить себя размеренно и не частить.
– Интересно, каким же образом, – с недоверчивой улыбкой проговорила учительница.
– Видите ли, у одного моего друга как раз есть поля, которые нужно засеять дынями. Есть и семена и даже агроном, который этим занимается. Поэтому, если вы не против, мы сможем устроить выезды туда.
– Ты серьёзно? – Сон Хваён чуть ли не подскочила со своего места. – Я как раз думала, у кого из моих знакомых может быть что-то подобное! А далеко это?
– Ну автобусы нам точно понадобятся, – улыбнулся Чан, довольный реакцией учительницы. – Так что, мне договариваться?
– Конечно-конечно, – зачастила Сон Хваён. – Это такая удача! Тебя как будто сама судьба послала!
Только вот судьба тут была не при чем.
– Хорошо, я этим займусь, – проговорил Чан и повернулся к двери, сделал шаг, но снова обернулся к светящейся от радости преподавательнице биологии. – Только за вами будет должок.
– Я полагаю, что смогу рассчитаться, – улыбнулась та в ответ.
* * *
Джи Джисон в последние дни даже не замечал обстановку, которая его окружала. Ему было абсолютно плевать на то, что вокруг решётки и серые невыразительные стены, безвкусная еда и спёртый воздух.
Большую часть времени он пребывал в размышлениях, даже не чувствуя, как сильно меняется его мировосприятие.
Больше всего он думал о том звонке, который совершил пару дней назад.
Сначала он просто вглядывался в экран с номером абонента, и вслушивался в гудки. Его внезапно прошиб ступор. Он даже не знал, что именно скажет, если ему сейчас ответят.
Ну и действительно, а что он мог сказать?
«Здравствуйте, это вы убили моего отца?»
Глупо. Неизмеримо глупо, но в то же самое время, и не позвонить он тоже не мог. Ему казалось, что вот-вот и он узнает правду, разрушив полог лжи, отделивший его от свободы и справедливости.
Но на том конце Чхе Дон Гиль, кем бы он ни был, тоже не торопился брать трубку. Джисону вдруг представились крупные капли пота на лбу у чиновника, который видел, что ему звонит его собственная жертва.
Гудки шли долго. Их уже было девять или десять. Сын министра хотел было уже отключить вызов, когда вдруг трубку на той стороне взяли.
– Алло? – дрожащим голосом произнёс абонент.
Джи Джисон даже открыл рот, но не смог проронить ни единого звука. Он впал в ступор, окончательно растеряв любые здравые мысли. Чего бы он сейчас не сказал, всё выглядело бы глупо и ненужно. Именно поэтому Джисон решил молчать и дальше.
– Алло, кто это? – продолжал человек с той стороны соединения, с каждым словом выдавая свою нервозность всё больше и больше. – Послушайте, если это какая-то шутка, то не надо так. Кто это звонит? Ответьте хоть что-нибудь, чёрт тебя подери!
Джисон ждал. Он вдруг захотел, чтобы человек сам бы признался в том, что совершил. Но, конечно, это было бы слишком просто. Да и кто в здравом уме будет сознаваться в совершённых преступлениях, если за него отдувается кто-то другой?
– Это же не может быть Югай Гён Тхе! Это полиция⁈ Если что, я был дружен с министром!
Понимая, что голос начинает срываться, Чхе Дон Гиль нажал на отбой. Телефон в руках Джисона булькнул, обозначая, что связь прервалась.
Он ещё долго сидел, сжимая в руках телефон отца с погасшим экраном. Не замечая ничего вокруг, он думал.
В той же позе он сидел и сейчас, спустя пару дней. Только вот телефон был отключен и надёжно спрятан.
Но главное, что у Джисона почти не осталось сомнений. Почему этот чиновник так сильно нервничал? Если бы он был ни при чём, вряд ли звонок с номера бывшего, пусть и погибшего начальника, вызвал бы у него подобные чувства. Но в данной ситуации страх буквально передавался на расстоянии.
Впрочем, этого, разумеется, было недостаточно для железобетонных доказательств. Нужно было, чтобы этот самый Чхе Дон Гиль сам сознался бы в содеянном. Но для этого необходимо было разработать план.
Джи Джисон откинулся на шершавую стену. Его мысли крутились вокруг одного и того же, постоянно приходя на одно и то же место. Нужно как-то вывести чиновника, убившего отца, на чистую воду.
Но как?
Вот, если бы этим занимался Гису, то, скорее всего, это не заняло бы много времени. Да, сын министра всё сильнее осознавал, почему к Гису Хегай такое отношение со стороны всех окружающих. Даже чеболей.
Не заметив, как это произошло, Джисон уснул. Разумеется, сны его не были спокойными, а мысли даже там крутились всегда вокруг одного и того же. Парень искал ответ, и хотел найти его любой ценой.
Тут-то он и понял, что вокруг него всё изменилось. Открыв глаза, Джисон увидел, что посреди камеры стоит его отец и с грустью смотрит на него.
– Отец! – хотел было сказать парень и подняться на койке, но ни гортань, ни какие-либо мышцы не слушались его, поэтому он вынужден был просто лежать и смотреть.
– Сын мой, – проговорил министр, по-прежнему глядя на Джисона, – теперь некому о тебе позаботиться, поэтому ты должен повзрослеть. К сожалению, я не всё смог донести до тебя. Но главное, что ты должен помнить, это о том, что справедливость выше всего остального. Я люблю тебя, сын.
– И я люблю тебя, отец, – проговорил Джисон и открыл глаза.
Камеру уже заливал свет из высокого зарешёченного окна. И, разумеется, никакой подсвеченной фигуры посреди камеры не было. Но Джисону показалось, что он обрёл нечто важное. Как будто что-то сильно изменилось за прошедшую ночь.
В его голове мысли перестали мчаться на бессмысленной карусели, а стали медленно и лениво складываться в некий план. Или хотя бы в некое его подобие.
* * *
Юми Нам сидела в своём новом кабинете и держалась из последних сил. Когда вышел очередной претендент на место в её пиар-агентстве, она обхватила голову ладонями и тяжело вздохнула, после чего, начала уже дышать размеренно, чтобы привести себя в порядок.
За последние несколько дней она уже несколько раз пожалела о том, что дала согласие на всю эту авантюру. Как только она погрузилась в то, что вообще предстоит сделать, у неё волосы зашевелились на голове.
Но это было ещё далеко не всё. Следующий шок её ждал, когда она начала набирать людей в свой проект. И вот тут начался самый натуральный ужас.
Большая часть из тех, кто пытался устроиться на ключевые должности были либо совершенно некомпетентны, либо вызывающе поверхностны. Юми, которая и сама совсем недавно с головой погрузилась в эту деятельность и то уже понимала больше, чем те, кто приходил уже с якобы опытом работы.
Другие приходили с действительным стажем и пониманием: как и с чего нужно начинать. Но эти все, как один сначала внимательно оглядывали кабинет, затем садились напротив Юми, проникновенно смотрели ей в глаза, и практически в один голос говорили:
– Я надеюсь, ваш отец имеет к этому непосредственное отношение? Просто работать на Ду Бон Нама – это огромная честь.
