Текст книги "Надуй щеки! Том 9 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Дубов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Кстати… раз уж речь зашла за Джи Джисона… – Проговорил я как бы невзначай. – Там это… он сейчас в тюрьме сидит если что.

– М? В смысле?

Глава 3

– Нет, нет и ещё раз нет, – с чувством проговорил Зубочистка, глядя на ехидную усмешку Метёлки. – Ты вообще понимаешь, на что ты меня собираешься подбить? Я ещё, если честно, жить хочу.

– Да, не писай, ничего он тебе не сделает, – ответила на это Метёлка, – лениво тасуя колоду карт, которую взяла с зелёного сукна. – Тем более у меня день рождения. Я так и скажу потом, что это будет мой подарок.

– Я ж тебе не об этом говорю. Ты понимаешь, как всё это будет выглядеть? – Зубочистка не собирался сдаваться так легко. – Ты предлагаешь мне взять и обмануть своего… не сказать что друга, но делового компаньона.

– Во-первых, не обмануть, а обыграть, – парировала Метёлка, раскидывая карты по столу, словно готовясь сыграть партию.

– Да какая разница! Ты понимаешь, что у нас между собой это не принято?

– Это будет в честь моего дня рождения.

Женщина сверлила Зубочистку взглядом, понимая, что почти додавила его, и осталась самая малость.

– Ты всего лишь должен будешь обыграть его на мой день рождения. А он за это исполнит моё желание.

– Зачем тебе только это надо? – покачал головой Зубочистка, следя за руками гостьи и внутренне смиряясь.

Идти против Метёлки ему тоже не хотелось. Ссориться с Диким Топором желания не было никакого. И то, что предлагала глава гильдии убийц, было чистым безумием.

Да, Зубочистка умел играть и мог выиграть даже у профессионального шулера. Пускай не у каждого. Но применять свои умения в адрес, Бо Рам Сона ему совершенно не хотелось.

– Да как ты не понимаешь? Это же будет чертовски мило! – всплеснула руками Метёлка.

И сейчас она была никакой не главой гильдии убийц, а обычной женщиной, которая хотела увидеть в своего мужчину немножко с иного ракурса.

– Ну, смотри, – покачал головой Зубочистка. – Если что, я все стрелки переведу на тебя. Так устроит?

– Разумеется, – Метёлка мило улыбнулась. – Я тебе об этом с самого начала и говорила. Мы сразу же ему скажем, что это просто подарок на мой день рождения.

– Так ладно, с этим разобрались, – проговорил Зубочистка. – А какое желание ты хочешь, чтобы я ему озвучил?

– А вот это, – и в глазах женщины блеснули озорные искры, присущие в основном различным демоницам на плакатах, – я тебе скажу чуть позже.

* * *

– Шеф, может, не стоит? – с тревогой, читающейся на его лице, поинтересовался Меченый.

Музыка в вип-зале играла не громко, поэтому ему не приходилось её перекрикивать, но всё же он говорил, слегка повышая голос и чётко выговаривая каждое слово, потому что его босс уже основательно захмелел и, кажется, перестал чувствовать реальность.

– Да отстань ты от меня, – пробурчал Дикий Топор.

Они сидели в заведении Зубочистки и расслаблялись. Пили отличный контрабандный виски и играли в покер на какую-то мелочь.

– Ты чего, не видишь, что мне прёт? – рыкнул он, обернувшись к помощнику.

Мягкий свет, приятная музыка, зелёное сукно, карты из новенькой колоды, вкусный алкоголь. Всё это создавало атмосферу уюта и удовольствия, из которой просто не хотелось никуда уходить. Хотелось играть и играть. Тем более они не ставили тут какие-то сумасшедшие ставки. Все были свои – Зубочистки, Метёлка, ещё пара глав различных кланов. Просто приятное времяпрепровождение.

И сегодня Дикому Топору везло, как никогда. Вообще-то, в картах он был небольшой профессионал. Но поиграть в охотку, почему нет? А тут этот Меченый пристал.

– Шеф, пора завязывать! – говорил он через определённые промежутки времени. – Босс, знайте меру.

– Достал, честное слово!

И стоило Меченному недовольно покачать головой и отступить за спину Топора, как все за столом начали пасовать.

Бо Рам Сон с двумя десятками в руках и десяткой на столе понимал, что у него есть неплохие шансы взвинтить ставки и выиграть эту партию. Тем более что остался только Зубочистка, который решил поднять на какие-то жалкие сто вон.

– Я поднимаю на двести, – сказал Дикий Топор и двинул вперёд пару мелких фишек.

– Уравниваю, – согласился Зубочистка, и двинул свою.

После чего оба вскрыли карты. Бо Рам Сон снова выиграл.

– Ну всё, – сказал ему сзади Меченый, слегка наклонившись к уху Босса. – Теперь можно и успокоиться. Вы уже достаточно выиграли.

– Да ну нет же! Мне же прёт! Я не хочу разгневать Фортуну! Если она сегодня повернулась ко мне лицом, не гоже ей в него плевать.

Меченый и продолжал сидеть с каменным лицом, но в его глазах можно было прочитать все те эмоции, которые он испытывал.

А Зубочистка, подталкивая фишки к Дикому Топору, проговорил:

– Но играть на деньги – сущая безделица. И неинтересно, и как-то обыденно, что ли. Мы выглядим как те ребята, которые с утра до ночи торчат в моих залах, сидят возле столов и проигрывают последнее.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовался Дикий Топор с кривой ухмылкой. – Я сегодня, судя по всему, всё равно буду в выигрыше. Так что давай, жги! Что ты хочешь предложить?

– Предлагаю сыграть на желание.

– Так-так-так… И что это будут за желания?

– Ну они будут неожиданными, – сказал Зубочистка, покосившись на Метёлку, но та сделала вид, что не заметила этого взгляда. – Но в рамках приличия, разумеется, и никакой общественной огласки.

– Что ты там надумал, негодяй? – нахмурился Бо Рам Сон.

Но шумевший в голове алкоголь не давал думать осторожно и трезво, тем более что тут были все свои.

– Я думаю, что это будут действительно нетривиальные желания, но никак не затрагивающие честь и общественное мнение.

– Хорошо, – Бо Рам Сон пробежался пальцами по выигранным фишкам. – Я даже почувствовал какой-то азарт.

Он покосился на Метёлку.

– Сыграешь с нами?

– Нет, – ответила она. – Это дело мужское. Вам его и разыгрывать.

Зубочистка достал новую колоду, распечатал её и раздал на двоих. После чего открыл сразу все пять карт на столе.

«Ох ты ж…» – думал Бо Рам Сон, разглядывая выпавшую комбинацию. Три туза: пара тузов была у него, и один лежал на столе. У Топора, собственно, было два варианта: пасовать или вскрываться.

– Ну что? – с усмешкой поинтересовался Зубочистка и снова посмотрел на Метёлку.

Эти взгляды не нравились Дикому Топору. Впрочем, он знал, что женщина ему не изменит, да Зубочистка не станет каким-то образом вклиниваться между ними. Тогда что? Они его как-то хотят провести?

Он взял квадратный тяжёлый бокал, выпил глоток, просмаковал его и проглотил.

– Шеф, может быть…

– Заткнись! – сказал Дикий Топор Меченному, посмотрел на Зубочистку. – Вскрываемся.

У Дикого Топора было три туза. А вот у Зубочистки оказался стрит, который Дикий Топор никак не мог просчитать. И все теперь смотрели на него.

– Чего ты там придумал? – Бо Рам Сон поднял тяжёлый взгляд на выигравшего.

* * *

На некоторое время над нашим столиком воцарилась тишина.

Пак с расширившимися от неожиданной новости глазами смотрел на меня, но уже приходил в себя. Я же быстро огляделся. На такие темы не следовало говорить громко, да и слишком много слов произносить тоже не следовало.

– Его задержали по подозрению в убийстве собственного отца, – сказал я негромко, пригнувшись над столом, чтобы Пак меня услышал.

– Вот это неприятность, – было видно, что Йонгу хотелось выразиться крепче, но он всегда контролировал себя, независимо от того, что случилось. – Такой классный спец был.

– Ну, ты его раньше времени-то не хорони, – я ухмыльнулся, вспоминая свой разговор с Джисоном. – Полагаю, что он не виноват в том, в чём его обвиняют.

– Так. Но тогда мне нужно напрячь некоторые связи.

Йонг уже был максимально собран. Он открыл в телефоне записную книжку и пробубнил уже едва слышно:

– Чтобы достать Джисона.

– Послушай, – сказал я, отставляя от себя тарелку со остатками риса, – я уже этим занимаюсь.

– Отлично. – Пак оторвал взгляд от телефона и посмотрел на меня. – Но если понадобится помощь… любая, какая бы то ни была: в части адвокатов, денег, передач, обращайся. Хотя уверен, ты найдёшь выход и без всего этого.

– Выход тут только один. Основное, что мы должны сделать, снять с него все подозрения. Остальное – дело техники. Ну и найти настоящего убийцу тоже было бы неплохо.

– Ну, это уже дело полиции, – Йонг развёл руками, показывая, что не хотел бы касаться всей этой темы.

– Согласен. Но всё-таки министр образования был моим знакомым, поэтому не хотелось бы, чтобы его убийство осталось нераскрытым. Тем более в последнее время слишком много странностей творится.

– Тут ты прав, – кивнул Йонг. – У меня вот тоже…

Мы ещё немного посидели и обсудили его фастфуд, его группу, скандалы, связанные с группой, и пришли к выводу, что по всем фронтам он действует абсолютно правильно.

Затем мы встали из-за стола и пошли к проходной. Йонг уже закончил свою экскурсию и поэтому тоже собирался по делам. Я же, понимая, что нашёл выход из одной сложной ситуации, решил вплотную заняться остальными.

* * *

Вернувшись домой, первым делом я увидел встревоженную Ким Ю Джин.

Впрочем, в последнее время она всегда была встревоженной из-за происходивших с ней событий. Сейчас я понял, что она скорее чем-то озадачена, нежели испугана.

– Какие-то новые вводные? – поинтересовался я, подходя и садясь рядом с ней.

– Да, Гису… проговорила она, задумчиво глядя на бумагу, лежащую перед ней. – Сегодня, когда ты ушёл, мне вдруг позвонил некий человек, представившийся юристом семьи господина Го Тхе Сона.

– Интересно. Дай угадаю: он сказал, что семья выражает недовольство тем, что всё наследство передали тебе?

– Если говорить в общих чертах, то да, – Ю Джин поёжилась, словно воспоминания приносили ей дискомфорт. – Что они через суд будут оспаривать завещание. И так далее, и тому подобное. И если я не имела никакого умысла, то как честный человек должна отказаться от завещания.

– Резонно, – кивнул я, видя, что и эта ситуация может быть, в какой-то степени разрешена. – И что он сказал? Куда-то подъехать?

– Я сказала, что в данный момент не могу прибыть. Однако я плевать хотела на наследство Го Тхе Сона. Оно мне точно не нужно. Я готова от него отказаться прямо сейчас.

Девушка выпалила всё это, как пулемёт. И выдохнула, как будто у неё действительно камень с души свалился.

– Умничка, – похвалил я её и увидел, как у девушки загорелись глаза.

– Он прислал мне форму на почтовый ящик. Я распечатала её и подписала. Прочитала несколько раз, чтобы там не было ничего лишнего. Но решила дождаться тебя, чтобы ты тоже прочитал на всякий случай.

– Без проблем, – согласился я, взял бумаги в руки и пробежался глазами.

В чётких и картонных юридических формулировках не крылось ничего страшного. Это был формуляр отказа от наследства.

Другое дело, я совершенно не был уверен, что случае отказа певицы наследство попадёт жене и детям Го Тхе Сона, а не уйдёт в пользу государства. Впрочем, эти вещи никак не должны были меня волновать. Мне было важно, чтобы с Ким Ю Джин сняли любые подозрения.

– Всё отлично, – я передал бумаги обратно девушке. – Теперь можно запечатать эту бумагу, вызвать курьера и отправлять её в офис тому самому юристу. Адрес у тебя есть?

– Да, – кивнула девушка, пытаясь улыбнуться.

Кажется, ей и самой уже не верилось, что всё разрешилось.

– Ну вот и замечательно. Давай, отсылай эту бумагу, жди подтверждения и можешь считать, что эта твоя жизненная эпопея завершена.

Ким Ю Джин аж передёрнуло.

– Правда? – девушка подняла на меня глаза, в которых застыла немая мольба. – Ты действительно уверен, что на этом всё закончится?

– Полагаю, что так, – кивнул я, постаравшись добавить во взгляд как можно больше тепла и уверенности. – Ты молодец, всё сделала правильно. Только должен тебя предупредить: не стоит теперь на подобных мероприятиях употреблять ни капли спиртного. Да и вообще любых напитков. Если нужно выпить, бери во фляге.

– Шампанское? – Ким Ю Джин с недоумением посмотрела на меня.

Я расхохотался.

– Да можно и шампанское, – я махнул рукой.

В этот момент в кармане завибрировал телефон. Я достал его, на экране высветилось имя «Дикий Топор».

– Всё, Ю Джин, мне пора. Запечатывай и отправляй.

А я поднялся к себе в комнату и принял звонок.

– Да, слушаю.

– Так вот, – сказал тот каким-то странным голосом, – ты интересовался, какую услугу можешь мне оказать.

– Да. Уже надумал?

Мне было интересно, что попросит меня Дикий Топор, учитывая, что он говорил смущённым тоном, которого я от него ни разу не слышал.

– Я уже порядком ждал, когда останусь один и смогу тебе об этом сказать. Только учти: ни одна живая душа не должна знать того, о чём я тебя попрошу. Ты меня понял?

– Бо Рам, мы деловые люди, – проговорил я. – Раз ты считаешь, что никто больше знать не должен, никто знать не будет. Я обещаю, что дальше меня информация не уйдёт.

– Смотри мне, ты обещал.

Что-то новенькое. Я даже представить себе не мог, что может требовать подобных оговорок со стороны Дикого Топора. Это был мужик, который без промедления мог кинуть свой топорик в лоб тайваньскому мафиози. Он мог сжечь человека живьём. Даже на политической арене уже выстраивал свою карьеру. И никогда Бо Рам Сон не имел привычки говорить подобным образом. Я уж испугался, что случилось нечто экстраординарное.

Сказать, что он меня заинтересовал, ничего не сказать.

– Короче, Гису, – голос Дикого Топора перешёл практически на шёпот. – Мне нужен розовый фартук по моему размеру, – а после секундной паузы добавил. – И ободок такой… с кошачьими ушками.

Глава 4

У меня едва получилось сдержать смешок, потому что думаю: откровенной иронии над собой Дикий Топор бы не потерпел. С другой стороны, насколько я его знал, он никогда не потерпел бы подобного издевательства над собой. Что ещё за розовый фартук? Что за ободок с ушками? Что за бред?

Но мне надо было выяснить всё максимально аккуратно, не задевая чувства Дикого Топора, которые, судя по всему, и так уже были достаточно задеты.

– Я, конечно, понимаю, что это не моё дело, – проговорил я после короткой паузы, во время которой обдумал его просьбу, – но когда я выполняю чьё-то задание, то должен знать о нём всё. Скажи мне, пожалуйста, как так получилось, что тебя на это развели?

– Видишь ли… – Топор явно не хотел углубляться в подробности, но объясниться ему тоже надо было, так как подобные просьбы вызывают вопросы. В том числе и у меня. – Дело в том, что накануне сидели мы у Зубочистки, расслаблялись. И получилось так, что я сильно налег на алкоголь и играл, не совсем отдавая себе отчёт в том, что делаю. Нет, ты не подумай, я не был в умат, просто дружеская атмосфера, вот я и расслабился. Тем более, ты не поверишь, но мне так пёрла карта, что я забыл обо всём на свете.

– Хорошо, – ответил я, попутно визуализируя всё то, что рассказывал мне Бо Рам Сон, – это понятно. Но почему ушки? – Я не сдержался и фыркнул в трубку.

– В какой-то момент Зубочистка предложил играть на желание. Я согласился, полагая, что фарт мне не изменит.

– А он изменил, – предположил я, стараясь, чтобы улыбка на моих губах и едва сдерживаемый смех не дошли до моего собеседника.

– Точно, – ответил на это Дикий Топор без особого энтузиазма. – Я проиграл желание Зубочистке.

– Да уж… и как Зубочистка только решился на это? – с иронией поинтересовался я. – Ты его не грохнешь после такого? – В шутку уточнил я.

– Да хотелось бы, – выдохнул он. – Только вот Зубочистка здесь ни при чём. Это Метёлка всё затеяла. У неё день рождения завтра, и она захотела себе подарок, вот и надоумила Зубочистку поставить такое желание: мол, хочет увидеть меня в этом прикиде.

– Так, стоп, – сказал я. – А почему она не попросила тебя это напрямую, ну, типа как подарок на день рождения?

– Ну, Гису, ты же понимаешь, что никогда в жизни я бы на это не согласился. Одно дело – желание и просьба женщины, а другое дело – долг и уговор между мужчинами. А карточный долг – это долг чести. Тут сам понимаешь, деваться некуда.

– Так-так-так… – у меня в голове сразу же представилась вся эта схема. – То есть ты сначала выигрывал? – уточнил я, расставляя в голове всё на свои места. – А потом, когда настало время играть на желания, взял и проиграл?

– Именно так, – согласился Бо Рам Сон. – Ну, так что? – в его голосе вновь прорезались обычные резкие нотки. – Ты достанешь мне эту приблуду или как?

– Подожди, – я говорил таким тоном, чтобы он понял: торопиться не стоит. – Ты же понимаешь, что тебя, скорее всего, провели?

– То есть как? – не понял Бо Рам Сон. – Ты что хочешь сказать, что Зубочистка специально?..

– Именно это я и хочу сказать. Что, возможно, по просьбе Метёлки Зубочистка подсуетился и специально тебя обыграл. Он всё-таки владелец казино, не забывай об этом.

– Чёрт… Когда ты это сказал, я подумал, что так оно всё и было. Ну-ка, ну-ка. Тогда, знаешь что? Давай к чёрту этот фартук. Помоги мне лучше доказать, что Зубочистка мухлевал. Не знаю, как теперь это возможно сделать, но уверен, ты что-нибудь придумаешь.

– Ага. Придумаю. – хмыкнул я. – Я надеюсь, все живы останутся.

– Да, но просто… кое-что поменяется.

– Понял. Давай, пока, – я завершил звонок, откинулся в кресле, уставился в потолок и от всей души заржал.

* * *

Сначала это казалось невероятным. Когда Чану только поступил заказ на пятьдесят тонн алюминия, он даже не знал, за что браться. Да, его мечта была близка к свершению, но это же было что-то нереальное!

Этот алюминий надо найти, купить, привезти в страну. Это таможни, это контейнеры, это логистика.

Чан в какой-то момент даже хотел отказаться от всей этой затеи. Просто потому что понял, что у него не хватит денег на закупку всей этой партии. А под честное слово в другой стране ему, разумеется, никто металл давать бы не стал.

Но Юми убедила его, что он справится. После этого Чан стиснул зубы и начал действовать. Первым делом он пообщался с производителем полуприцепов. Тот сначала обрадовался, думал, что нужна новая партия, но потом в целом без проблем выдал адрес производства, на котором покупал алюминий.

И вот так, Чан Ан кропотливо и упорно шаг за шагом, начал идти к своей цели.

Да, пусть это была первая пробная сделка исключительно на уровне «купи – продай», но это уже была достаточно крупная партия алюминия. Он посчитал, что если всё сделать грамотно, то он сможет немного заработать на ней. Да, конечно, не больше, чем на полуприцепах, особенно на первой партии, потому что те достались им с Гису практически бесплатно. Но это будут честные деньги.

Для того чтобы выкупить необходимую партию, Чан занял денег у Гису и у Йонга. У Юми он брать до конца не хотел, но когда понял, что ему всё равно ещё не хватает, потому что он не учёл некоторые расходы, он взял деньги и у неё.

И вот теперь ему наконец-то поступило долгожданное сообщение, что алюминий прошёл корейскую таможню. Всё, можно было выдохнуть. Металл находился совсем недалеко.

Чан Ан вытащил телефон и набрал номер заказчиков, чтобы сообщить им радостную новость.

– Да, вас слушают, – ответил ему слегка настороженный и отстранённый голос.

– Здравствуйте, – проговорил Чан Ан, стараясь унять некоторую дрожь в пальцах. Он уговаривал себя внутренне, что ни у Гису, не у Пака пальцы бы сейчас не тряслись бы. Ребята просто сделали бы то, что должны были сделать.

– Вас беспокоит Чан Ан по поводу партии алюминия. Вы заказали пятьдесят тонн, и я их доставил. Металл уже находится в стране.

– Ну, молодой человек, – ответили ему с того конца провода, – видите ли, от вас слишком долго не было никаких известий, поэтому мы уже закрыли свою потребность в алюминии по другим каналам. Вы извините.

– Но как же так? Вы же сами меня просили! Сказали, что алюминий невероятно хорошего качества, поэтому вам нужен именно он. Я его доставил, именно этот. Это было не быстро и не так просто. Металл из России шёл некоторое время.

– Молодой человек, – голос на том конце немного смягчился, но не собирался как-то идти Чану навстречу, – вы поймите: такое иногда случается. Наши планы поменялись и… в общем, всего вам доброго и удачи.

На этом человек повесил трубку.

Ещё с минуту Чан Ан смотрел на свой телефон, как на ядовитую змею, которая только что укусила его. Причём совершенно внезапно, подло и исподтишка.

Он-то надеялся, что сейчас всё получится, мир наполнится различными красками, и он, наконец-то займет достойное место рядом с Паком и с Гису, которым подобные дела на раз плюнуть.

– И что теперь делать?

Чан занял деньги у друзей, рассчитывая только на одну эту сделку, которая ему казалась уже решённым вопросом.

Он понял, что внутри всё упало. Какие бы то ни было надежды на светлое будущее внезапно закончились. Ему было не по себе. Он даже подумал о том, что это – край.

Полный крах Чана, как бизнесмена. Отец сейчас сказал бы: «Ну вот, видишь? Я же тебе говорил…» А старший брат просто расхохотался бы.

И это всё действительно происходило в его воображении. Но он сжал кулаки и сцепил зубы.

– Чан! – раздалось из-за двери. – Ты идёшь в школу? Погнали! Приедем пораньше, кое-что посмотрим.

– Гису, я сегодня, наверное… – Чан судорожно пытался найти предлог, по которому можно будет не идти в школу и целый день метаться в своих невесёлых мыслях.

– Чан, что у тебя там случилось? – голос Гису был настойчивым. – Давай, открывай, поехали. Нефиг сопли жевать, – говорил он всё это по-дружески, со своей обычной ухмылкой.

И тут Чан Ан понял, что, наверное, именно общение с Гису ему сейчас поможет как никогда.

– Да-да, – сказал он Гису, – сейчас, буквально пять минут.

– Хорошо, жду тебя у велосипедов, – ответил тот, и раздались удаляющиеся шаги.

«В конце концов, – подумал Чан, подходя к зеркалу и улыбаясь своему отражению, – металл-то никуда не делся. Металл-то остался у меня».

* * *

Казалось, ничто не могло испортить настроение Гису.

Он легко и непринуждённо крутил педали даже в горку и от всей души потешался над рассказом Чана, но необидно. Скорее наоборот: Чан заражался весельем Гису, и постепенно мрачные мысли, охватившие его с утра, отступали.

Он описал другу всё развитие событий, а тот лишь развёл руками, выпустив руль и едва не навернувшись с велосипеда, но вовремя успел подхватить управление.

– Это будет хорошим уроком для тебя, – он глядел на Чана по-доброму, но с лёгкой иронией во взгляде. – Ты же действительно в данной ситуации, повёл себя ну совсем не как бизнесмен.

– Мне почему-то казалось: если им нужен металл, то они будут ждать меня. В конце концов, они позвонят, если передумают, и тогда…

– Нет, так дела не делаются, – проговорил Гису, выравнивая свой велосипед рядом с Чаном, чтобы можно было спокойно говорить. – Это тебе прекрасный жизненный урок из мира бизнеса. Любые подобные сделки нужно совершать исключительно через контракты на поставку. Уж ты-то должен об этом знать. Когда есть письменный договор, есть задокументированные обязательства. Только после этого ты начинаешь шевелиться. Если у тебя нет контрактов и договоров, все твои телодвижения абсолютно напрасны. Запомни. Забей этот урок себе в мозг. Заколоти.

– Да уж, такое как будто и не забудешь, – Чан пожал плечами стараясь держаться параллельным курсом с Гису. – Теперь, естественно, я буду настаивать на подписании документов. Просто я же ориентируюсь во многом на тебя. А ты никогда ни с кем не заключаешь письменных договоров.

– Ну нет… ты сравниваешь несравнимое. Там, где у меня есть бизнес, всё исключительно по договорам, по бумагам, по контрактам и так далее. Ты даже не представляешь, сколько этих бумаг у меня на фирме. Но даже они не помогли мне продать мою продукцию по официальным каналам. Только жёсткие условия, задокументированные и подписанные всеми сторонами, никак иначе бизнес не работает.

– Теперь-то я уже понял, – Чан немного поник. – Когда остался без денег, и часть из которых занял у вас. И мне из-за этого очень стыдно. Хорошо хоть металл остался. Но сколько я теперь буду его пытаться продать?

– Чан, не дури.

Гису приблизился и хлопнул его по плечу, от чего внутри Чан Ана начало разливаться спокойствие и уверенность в том, что действительно всё будет хорошо.

– Это не просто, понимаешь, металл. Это алюминий. Причём алюминий наивысшего качества. А не каждый себе может позволить покупать алюминий по такой стоимости. То есть как бы я могу уйти в минус…

– Да брось. Такой металл у тебя оторвут с руками? Не спеши понижать цену. Присмотрись, куда ты можешь его сдать. Поговори с Паком. Я уверен, что корпорации отца алюминий необходим. А у него там качество не на последнем месте.

– Это слишком лёгкий способ, – ухмыльнулся Чан. – Я теперь думаю, что действительно способен на большее. Ладно… – Тут Чан молчаливо задумался, а спустя секунду продолжил. – Спасибо тебе за поддержку, Гису. Ты настоящий друг.

К школе ребята подъехали намного раньше положенного срока.

Чан полагал, что они займут обычное место на крыльце. По крайней мере, Совет ЮЧП там собирался периодически, приветствуя всех «старейшин» или «генералов» из чата «Надуй щёки».

На этот раз Гису притормозил Чана:

– Давай посмотрим отсюда, с парковки.

Они начали наблюдать за входом в школу издалека. То, что увидел Чан, внезапно заставило его расплыться в улыбке от ностальгии. Большая часть учеников в этот день ходила в школе спиной вперёд.

«Так вот же оно! – подумал Чан. Именно этому нас и учил Гису: действовать нестандартно, реагировать не так, как от тебя этого ждут. Стать креативнее, ориентироваться в быстро меняющихся обстоятельствах, широко и непредсказуемо мыслить. Вот этому всему и учил Гису».

И ребята повторяли то, что когда-то провернул Совет ЮЧП. Но теперь это касалось уже большей части учеников в школе и конкретно новеньких.

Чан поймал себя на том, что действительно улыбается. И от увиденного ему стало очень и очень тепло на сердце.

«Что я загрузился из-за какого-то там металла? Это не промах. У меня на руках есть актив, который я могу вложить различными способами. Достаточно только приложить небольшую креативность к этому. Вот он – настоящий я. Тот, который ходил спиной вперёд и строил башню из монеток ради помощи приюту для собак. Хах!».

С этими мыслями Чан глянул на Гису и понял, что тот не испытывает подобных чувств. Странно. Но Гису хмурился.

– Да, необычный опыт для многих, – проговорил Гису, глядя на Чана. – Но это уже было. А так не интересною. Согласен?

– Эм… наверное.

Затем они оставили велосипеды на парковке и пошли к школе.

На крыльце к ним подошёл кто-то из первого класса и попытался поклониться Гису, но спиной вперёд. Выглядело это ужасно неказисто и смешно. Сперва Чан испугался, что парнишка просто затылок себе расшибет, но тот оказался более гибким.

– Угу… ага… – хмыкнул Гису каким-то своим мыслям и задумчиво прошел дальше.

В этот момент Чан достал телефон и открыл чат. Давно он туда не заходил из-за своей загруженности. Там как раз было то самое обращение для первогодок. Но выглядело оно совсем не креативно…

* * *

Йонг Пак пришёл на репетицию своей группы не просто так. В последнее время он замечал, что девчонки отрабатывают слабее, чем могли бы. И партии становятся какие-то упрощённые. И музыка уже как будто не настолько озорная и забористая.

Одним словом, всё указывало на то, что в группе что-то происходит. Может быть, какие-то внутренние конфликты, думал Йонг. Может быть, проблема ещё в чём-то. Но он должен был понять, что происходит. Должен был вникнуть в ситуацию и выправить её.

Да и клипы стали выходить значительно реже. А им нужно было давать людям не только качество, но и количество. Их канал уже побил многие рекорды. Но если пропасть, если забыть про музыку, то можно было потерять своих поклонников. А этого делать было никак нельзя. Нужно было сохранять этих и искать новых.

Правда, пока, кроме определённых соцсетей, пробиться больше никуда не получалось.

Пак пришёл в тот момент, когда девчонки отрабатывали какую-то новую песню. И он сразу почувствовал атмосферу усталости и безнадёжности. И это ему совсем не понравилось.

Он дождался, пока закончится музыка, и позвал девчонок к себе. Минни села напротив него, остальные расселись вокруг, рядом с ними.

– Девчата, что происходит? – спросил Пак, оглядывая всех участниц своей группы.

Те переглянулись между собой. И без слов было видно, что уныние, грусть и усталость владели ими безраздельно. Не было в них того огонька, который был в самом начале. Они как будто выдохлись и были очень подавлены.

– Господин Пак, – начала Минни, – мы же кей-поп-группа. Мы должны выступать. Все коллективы нашего профиля выступают на различных конкурсах, где могут засветиться, могут показать себя с разных сторон. Там голосуют зрители, и когда они видят, что все голосуют за одну и ту же группу, такой группе куда проще взлететь.

Она вздохнула, развела руками, словно хотела донести что-то невербальное, но затем всё-таки продолжила.

– Но мы не участвуем в таких конкурсах. У нас нет ротации ни на радио, ни на телевидении, ни на интернет-порталах, которые раскручивают подобные группы. У нас нет практически ничего. И премия, на которую мы очень рассчитывали, хотя бы чтобы засветиться там, тоже пройдёт мимо нас.

– Это временные трудности, – ответил Пак, стараясь ободрить девушек. – Вы все знаете, почему так происходит. Вы понимаете, что Ким Су Хон на данный момент перекрыл нам все пути наверх. Но это ненадолго. У нас каждый день увеличивается толпа фанатов.

– Увеличивается? – в разговор вступила Чжа А, на которую вообще было грустно смотреть. – Возможно это и так, но на общем фоне это вообще не видно. Мы все боимся, что достигли потолка. Мы так старались. Так трудились… а в итоге получаем только хейт. Это… мы понимаем, что вы тоже стараетесь делать как лучше. Но… подобное просто угнетает. Честно сказать, нам сейчас очень тяжело.

– Я это понимаю. Ещё раз повторяю: я о вас не забыл. Я вас не бросил. Я делаю всё, что в моих силах.

И тут внезапно девочка, сидевшая слева от Пака, не сдержалась и зарыдала. А в глазах остальных читалась мольба. И только сейчас он окончательно понял… Для них всё по другому. Это не просто попытка добиться чего-то нового. Это не развлечение и не тренировка. Это их жизнь. И их жизнь пытаются растоптать. Пак смотрел на всё это со своей стороны, и не сильно-то переживал. А вот другие люди, которые полностью доверились ему, начали чувствовать безысходность.

– Я вам обещаю: я решу все эти вопросы. – Начал говорить Пак. – У вас будет сцена и будет премия. Не кисните. Мы с вами все вместе прорвёмся.

– Правда? – Минни посмотрела на него и сглотнула.

– Обещаю, – честно ответил Пак.

* * *

Я откинулся на спинку своего стула, взял телефон, вспомнил сегодняшний перформанс учеников, открыл чат и включил фронтальную камеру.