Текст книги "Надуй щеки! Том 9 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Дубов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Глава 10
Скрип, скрип, скрип.
Стук, стук, стук.
Кровать в соседней комнате ритмично скрипела и билась спинкой в стену, чем, разумеется, сильно мешала мне думать.
Это ещё хорошо, что я пока не слышал никаких сдавленных вздохов и прочих сопутствующих звуков. Тех самых, которые обычно сопровождают подобное скрипение. Но я был уверен: совсем скоро до этого дойдёт, а у меня была масса проблем, которые мне надо было обдумать.
Нет, ну это никуда не годится! Как тут можно сосредоточиться⁈ Надо было этих двоих сразу на улицу выставить!
Скрип, стук, скрип, стук, скрип, стук.
Стук, стук, стук.
Так. Мне нужна партия формочек для канталупы. Я посчитал, что на моих полях, для начала, можно разместить двадцать тысяч растений. Это то самое минимальное количество, что даст возможность окупить все затраты и выйти в неплохой плюс. В том случае, если моя задумка выстрелит.
А выстрелить она должна была, особенно с той поддержкой, которую мне окажут мои друзья и знакомые.
Но это сейчас было не главным. Я уже созвонился насчёт разработки самой формы и её точных данных для создания, и вот теперь мне нужно было понять, откуда и сколько выделить денег на непосредственное производство формочек.
Скрип, скрип, скрип.
Стук, стук, стук.
Итак: пять миллионов восемьсот тысяч вон плюс три миллиона триста пятьдесят тысяч вон… Это получается…
Стук, стук, стук.
Скрип, скрип, скрип.
Стук, скрип.
Одиннадцать миллионов? Тьфу, твою за ногу!
Я едва сдержался, чтобы не выругаться вслух. У меня уже мозг плыл от этих беспокойных соседей, оккупировавших комнату в моём доме. Нет, надо с ними что-то делать. Мне показалось, я слышу сдавленные вздохи, которые мне совершенно не добавляли сосредоточенности.
Вместо цифр и конкретных задач перед внутренним взором стоял облик Минсу, с которой я тоже сейчас не прочь был поскрипеть кроватью. Хотя какая к чёрту кровать в тех отношениях? В последний раз мы спалили целый воздушный шар. Хотя, нет, только корзину, но за это тоже ещё только предстояло расплачиваться.
– Итак: пять миллионов восемьсот вон плюс три миллиона триста пятьдесят вон, – мне приходилось проговаривать вслух, чтобы хоть как-нибудь сосредоточиться. – Так, девять миллионов сто пятьдесят тысяч вон. Да, деньги, конечно, немалые, но на данный момент я ими располагал.
Ага. Мне нужно оплатить задаток. Затем необходимо переслать технологу размеры и конкретные очертания формочек.
Я всю ночь сидел, вычитывая различные интернет-ресурсы по поводу того, как придают форму различным овощам и фруктам. Когда-то раньше делали только квадратные арбузы, но потом подобные вещи кое-где стали развиваться. Под это дело действительно подходили, в основном, только тыквенные. и то не все.
Но, по счастью, я что-то такое помнил из своей прошлой жизни, поэтому быстро сориентировался. Канталупы были для этого идеальны. А ещё наша формочка почти повторяла естественную форму, что тоже было немаловажно.
Что же касается денег, да, приходилось очень большую сумму вытаскивать из оборота, не имея стопроцентной уверенности в том, что получится её вернуть. Но риск в данном случае я считал абсолютно обоснованным.
Другое дело, что необходимо провернуть всё это достаточно быстро, чтобы скорее вернуть деньги…
Скрип, скрип, скрип, стук, стук, скрип.
Да что ж такое-то⁈ Ну хоть бы держал одинаковый ритм. Может быть это не так бы выбивало меня из колеи.
Я буквально вскочил со стула, едва сдержался, чтобы не постучать в стену. Это же никакого терпения не хватит.
Нет, ну точно, надо подумать по поводу их выселения. Хватит уже.
И, кстати, насчёт выселения…
Я принялся ходить по комнате от одной стены до другой, заложив руки за спину, и, как мне показалось, из-за звуков моих шагов скрипы с той стороны стали потише.
Так вот… выселение. Нас же всем офисом выселяют прочь из бизнес-центра, что, в общем-то, и понятно.
Вот только есть один момент: когда компания «Хегай рис» была огромной и насчитывала десятки, если не сотни, офисных работников, тогда был резон держать целый этаж в бизнес-центре.
Но сейчас, когда у меня в подчинении осталось всего несколько человек, смысла не было. Значит, нужно найти помещение под новый офис и составить договор таким образом, чтобы нас не могли и не имели права вышвырнуть раньше конца срока аренды.
Понятно, что в ближайшее время от нас не отстанут и будут резать кислород везде, где только это получится сделать. Но я полагал, что некоторая бюрократия в данном случае пойдёт мне только на пользу. А учитывая, что помещение, которое нам понадобится, не должно быть большим, особых проблем с ним не предвиделось.
Нужно поручить найти офис Чану, что ли? – подумал я.
Скрип, скрип, скрип, – было мне ответом.
Да ёперный театр! Дайте мне хотя бы подумать спокойно.
Так вот. Мне нужно куда-то перевести всех моих работников. Главное, только не ко мне домой, как это почему-то стало принято в последние месяцы. Я даже усмехнулся этой мысли, такой нелепой она была.
Я прям представил, как Ун Ён Ри будет гонять чаи и кофе вместе с Ким Ю Джин, побледневший агроном будет пялиться на Мун Хё На и на ту же Ким Ю Джин, Минсу и прочих девчат. Да сюр какой-то.
Но если бы на этих проблемах всё и закончилось. Так ведь нет. Кроме всего прочего, у меня, на моей, так сказать, ответственности оставался Джи Джисон.
В свою первую вылазку ничего путного, как я понимаю, он не нашёл. Но зато у него появилась дельная мысль: нам нужен был телефон его отца.
Я скинул короткий прозвон на этот номер и пришёл к выводу, что телефон забрали следователи: сейчас он лежит в беззвучном режиме в полиэтиленовом пакетике на полке для улик. Если бы преступник, который убил министра, забрал телефон, он бы его отключил, а симку выкинул бы. Тогда никаких звонков на него просто не пошло бы.
Но самое главное, что меня радовало больше всего: телефон ещё не разрядился за это время. Значит…
В моей голове сразу начал созревать план, каким образом я проникну в кабинет следователей, ведущих это дело, и похищу из шкафчика для улик телефон.
Хм. Хотя… нет.
Всё-таки похищение улики из полицейского участка у следователей было уголовно наказуемым делом. Значит, нужно было действовать как-то изощрённее, но всё равно получить доступ.
Итак, как можно это сделать?
Допустим, я обращаюсь к хакерам, они пошлют на телефон некое сообщение, которое надо будет с этого телефона принять. После этого можно будет с удалённого устройства получить доступ ко всей информации на телефоне министра. Так обычно и действуют различные хакеры и мошенники.
Я подумал, что это достаточно реалистичный план.
Но всё равно оставался вопрос: а как это самое сообщение принять? Ведь всё равно нужно будет проникнуть в участок, найти где-то в шкафчике с уликами телефон и нажать на сообщение в мессенджере.
Так… ну, я могу притвориться какой-нибудь проверкой, возможно, заинтересовавшимся делом национальным агентом. Могу написать жалобу с… и… стоп!
Тут меня осенило.
Насколько же меня эти юные нимфоманы сбивают с мысли! – подумал я. Если вместо очевидного и самого простого выхода из ситуации я городил такой огород. Принцип бритвы Оккама в конце концов никто не отменял.
Нет, разумеется, всё можно сделать гораздо проще.
Я даже хлопнул в ладоши, когда в моей голове всё сложилось.
И из-за этого звука снова затих скрип за стеной.
Нужно действовать быстрее, пока дело не закрыли и не передали в суд. Потому что потом вызволять Джи Джисона будет гораздо труднее. Но я не собирался делать всё за него. Это очень важный путь становления, и он должен пройти его сам. А ещё… тем самым, надеюсь, он сможет почтить отца и простить самого себя…
Когда я зашёл в комнату к матери, она смотрела на меня как-то странно, вопросительно приподняв одну бровь.
– Что ты хотел, сынок? – слабым голосом спросила она.
– Послушай, мам, – проговорил я, проходя в комнату и садясь в кресло напротив неё. – Есть одно дело. Нужна твоя помощь.
– Что ещё? – На выдохе произнесла она.
– Нужно раздобыть телефон эм… министра и по совместительству твоего покойного мужа.
– Какого ещё мужа? Сперва я по твоей просьбе стала фиктивной женой министра. А теперь ещё и фиктивной вдовой. Точнее… ну ты понял. Давай мы обойдёмся без этих игр.
– Мам. Это важно. Ты должна пойти в полицейский участок, который занимается расследованием этого дела, и забрать там его телефон. Просто доверься мне.
– Ну да, так мне взяли и отдали улику по делу об убийстве… – мама обречённо покачала головой. – И вообще… я уже дважды вдова.
– Вот именно. Ты должна пойти в полицейский участок и надавить на них, потому что телефон взяли не как улику. Этим телефоном никто никого не убивал. Это всего лишь то, что могло послужить раскрытию дела. Но они схватили не того. Да и вообще походу не занимаются этим делом. Так что необходимо помочь восстановить справедливость.
– А это не он сделал? – спросила мать.
– Нет, он не виноват. И я собираюсь доказать это.
Мама опустила глаза и снова тяжело вздохнула.
– Даже не знаю… я старалась отстраниться от этого всего…
– Я знаю. Но мы должны помочь.
– Раз так… я попробую.
– Спасибо.
* * *
Следователи, которые вели дело об убийстве министра образования, в данный момент писали отчёты по совсем другим делам. Да и это было понятно: дело министра они считали закрытым. Подозреваемый есть, улики против него есть. Собственно, а чего ещё надо?
Зачем рвать задницу, если всё понятно и прозрачно?
Да, разумеется, сынок министра отрицает свою причастность к его смерти, но когда в истории людей было иначе? Хотя нет, иногда, конечно, бывало и по-другому, но такое случалось крайне редко.
Оба очень сильно удивились, когда им позвонили и сказали:
– К вам тут Михо Хегай по поводу убитого министра образования.
– Что она хочет? – спросил один следователь у другого.
– Понятия не имею. Может быть, не пускать её?
Но тут дежурный в телефоне уточнил:
– Она, вообще-то, вдова убитого министра. Поэтому уж примите её.
Следователи ещё раз переглянулись, и старший по званию сказал:
– Хорошо, пропустите.
Положив трубку, он уставился на напарника:
– Я сейчас вспомнил… Мы же рассматривали её как подозреваемую. Но у неё, во-первых, было железобетонное алиби, а во-вторых…
– Во-вторых, мы с тобой увидели, что они вместе не провели ни одной ночи и жили в разных местах: она – в гостинице, а он – у себя дома.
– Вот-вот, – кивнул старший по званию. – В этом-то и проблема. Насколько я помню всю эту ситуацию, брак у них сугубо фиктивный. Но у них там на верхушки частенько подобное бывает.
– И что же она тогда от нас хочет? – поинтересовался младший чин.
– Чёрт его знает. Сейчас как раз-таки и узнаем.
Вошедшей в кабинет женщина на вид не была ещё и сорока, и при этом она была довольно красива.
Следователи вновь переглянулись.
В тот момент, когда они только-только приехали на вызов по поводу обнаружения тела и выяснили круг родных министра, они подозревали эту женщину по имени Михо Хегай в том, что она могла убить своего новоиспечённого мужа.
Но потом выяснилось, что между ней и министром образования практически не было никаких контактов. Брак их был фиктивным, и его назначение, правда, разгадать не удалось. Впрочем, в связи с тем, что главный подозреваемый был найден, это особо и не требовалось.
– Что вам угодно, госпожа Хегай? – поинтересовался старший по званию следователь.
– Мне необходимо забрать телефон моего покойного мужа, – чуть ли не со слезами на глазах, но уверенно проговорила женщина.
Следователи опять переглянулись.
Затем слово вновь взял старший по званию. Был он достаточно высок для корейца и носил жидковатые усы.
– К сожалению, госпожа Хегай, мы не можем этого сделать по той простой причине, что телефон вашего мужа приобщён к делу как улика.
– Вы, кажется, не понимаете, – в голосе женщины стояли слёзы. – Это единственная память, которая осталась мне от горячо любимого мужа. Там наши совместные фотографии, день нашей свадьбы и прочее… А вы отказываете мне в простой женской просьбе. Я хочу, чтобы частичка моего мужа осталась со мной.
Следователи снова переглянулись. Казалось, они искали друг у друга какой-нибудь поддержки, но совершенно не понимали, что со всем этим делать.
– Вы поймите, телефон приобщён к делу как улика, – начал говорить младший чин, практически повторяя те же слова, что до него произнёс старший. – Мы не можем…
– Да мне плевать! – Михо Хегай сорвалась чуть ли не на визг. – Телефон и не может быть уликой, потому что не телефоном же убили моего мужа! Тем более у вас же есть подозреваемый, который сидит в тюрьме, значит… А там… что ещё мне осталось?..
Женщина даже покраснела, выдавая всю эту тираду.
– Но мы… – снова попытался сказать младший – и замолк, потому что старший махнул ему рукой и заговорил сам:
– Послушайте. Для подобного разрешения нам необходимо связаться с начальником.
– Ну так связывайтесь, – проговорила Михо Хегай, переводя взгляд с одного на другого. И она видела, что оба пытаются убрать глаза, когда она смотрела на них в упор. – Звоните вашему начальнику. Договаривайтесь. Хотите, я сама схожу?
– Нет, нет, нет! – выставил вперёд руки старший по званию. – Ни в коем случае! Мы сейчас ему позвоним.
Он набрал внутренний номер по телефону и проговорил:
– Господин старший следователь, да, это я. Добрый день. Тут у нас в кабинете сейчас гражданка Михо Хегай, вдова покойного министра образования, просит выдать ей телефон мужа, потому что он ей дорог как память. Следственные действия? Ну да, фактически закончены. Подозреваемый находится в камере. Да, для суда все материалы собраны. Да. Хорошо. Всего доброго.
Положив трубку, он посмотрел на женщину и перевёл уставший взгляд на своего напарника:
– Выдай ей телефон.
* * *
После разговора с матерью мне необходимо было прогуляться. Голова трещала, звуки из соседней комнаты раздражали, а нужно ещё было о многом подумать.
Я проводил её до такси, а сам пошёл вдоль улицы, наслаждаясь прекрасной погодой и относительно свежим воздухом.
Как всё-таки иногда некоторые решения оказывают на нашу жизнь такое влияние, которое раньше предугадать было просто невозможно. Иногда, правда, не в ту сторону, в которую надо, но сейчас, я был уверен, всё шло отлично.
Эта женщина, ставшая меньше чем за год вдовой дважды, добьётся своего. Она приедет из участка с телефоном министра, в этом я был уверен.
И вот, когда я уже был готов переключиться на совсем другие, но не менее актуальные мысли, я вдруг увидел Ду Бон Нам, отца Юми. Тот выходил из припарковавшейся на краю дороги машины.
Причём, по его выражению было видно, что он не просто проезжал мимо и решил выйти прогуляться. Или просто очутился тут по делам. Отнюдь. Он явно направлялся ко мне.
Но больше всего мне не понравилось, когда он вытащил из багажника большой чемодан, и покатил его навстречу ко мне.
– Как ты можешь это объяснить⁈ – вместо приветствия начал Ду Бон. – По какой причине моя дочь находится у тебя⁈
– «Да что вы ко мне пристали⁈» – подумал я про себя, а потом произнес вслух. – Добрый день. Что касается Юми, я тут вообще ни при чём.
– Не пытайся мне лгать! – отец Юми встал прямо напротив меня и продолжал говорить достаточно горячо, иногда даже невольно разбрызгивая капельки слюны. – Мои люди проследили вчера за ней, и я точно знаю, что она у тебя!
– Она пришла не ко мне, а к своему парню, – спокойно ответил я, понимая отчасти отцовские чувства, но вот оправдываться, а тем более терпеть обвинения в подобном тоне я не собирался. – И вообще, – я покосился на его чемодан, – не говорите мне, что вы тоже собрались жить у меня, чтобы блюсти честь своей дочери!
Ду Бон на несколько секунд опешил. Он вдруг посмотрел на свой чемодан так, словно видел его впервые. А затем снова перевел свой взгляд на меня, слегка склонив голову набок.
Глава 11
– Ну нет, Ду Бон Нам не будет жить в чужом доме только потому что его дочь дала стрекоча после серьёзного разговора. Этот чемодан нужен мне, чтобы собрать её вещи, если она откажется уезжать просто так. Я и полицию могу вызвать, молодой человек.
– А вот этого не стоит, – мой тон сразу понизился, как только я учуял запах серьёзного разговора. – Вы наверняка опять попытались ей подыскать видного жениха, не считаясь с чувствами собственной дочери. А ведь она счастлива с тем человеком, с которым находится рядом.
– Она достойна большего, чем этот… – Ду Бон Нам никак не мог подобрать подходящие слова, но я видел, что он хочет покрепче приложить Чана словесно. – Он даже не чеболь, – нашёлся Нам наконец. – Его из семьи выгнали! Ты можешь предположить, что я благословлю дочь на брак с бомжом?
– Нет, конечно, – весомо ответил я, наблюдая, как Ду Бон Нам сразу же начал расслабляться, видя во мне понимание. – Вот только Чан не бомж, и совсем не так прост, как вы о нём думаете.
Мой собеседник хотел что-то возразить, но я показал рукой, что ещё не договорил.
– Парень вашей дочери добьётся гораздо большего, чем даже его брат, которого никуда не выгоняли, – продолжил я, наблюдая, как Ду Бон душит в себе порывы перебить меня. – И добьётся успеха не фамилией отца, а сам по себе. Я вам даже больше скажу, у него вот прямо сейчас есть пятьдесят тонн отборного листового алюминия. Вам кстати не надо?
– Чего?.. На кой-мне алюминий? – выпалил Нам, и практически сразу улыбнулся. – Ты специально меня с мысли сбил, да?
– Нет, алюминий, правда, хороший. Потом столь выгодного предложения уже не будет.
– И что, – Ду Бон, кажется, успокоился, по крайней мере от его начального запала почти ничего не осталось, – вы считаете, что у него есть будущее? Я сейчас не про алюминий.
– Если вас интересует моё мнение, дайте ему некоторое время. Не забывайте, он даже не закончил старшую школу, а уже имеет свои поставки металлов из разных стран в Корею. У него есть не только фамилия, но и хватка. И за ним ваша дочь будет, как за каменной стеной.
– Мне надо подумать, – после длительной паузы произнес отец Юми. – Но прямо сейчас я всё-таки хотел бы увидеть дочь.
Мне оставалось только надеяться, что они с Чаном успели закончить свои дела.
– Но жить у меня я вам всё равно не позволю, – твёрдо проговорил я.
И от моей решимости Нам расхохотался. Напряжение между нами исчезло.
* * *
Последние несколько дней выдались невероятно загруженными. Мне приходилось столько делать, что, приходя домой, я поднимался к себе и практически сразу вырубался, не обращая внимания на всех остальных, кто присутствовал в доме. Но всё это окупилось сполна.
Для начала я всё-таки сумел добиться того, что мне сделали нужную программу со всеми параметрами формочки для будущих уточек из канталуп. Эти формочки практически полностью повторяли реальные очертания растений, лишь добавляли им, скажем так, утиную голову. Выглядело это всё довольно забавно.
И когда технолог впервые увидел эту формочку, он не смог сдержать смеха.
– Что-то не так? – уточнил я.
– Да нет, всё нормально, – ответил тот, стараясь спрятать улыбку. – Конечно, я сделаю всё, как вы хотите, хотя до сих пор не понимаю, зачем вам это нужно.
– Это такой креатив, – ответил я, проводя рукой по экрану, на котором красовалась 3D-модель формочки. – Ноу-хау. И скоро, совсем скоро, вы об этом услышите практически из каждого утюга.
– Из утюга? – не понял технолог.
– Не обращайте внимания, – махнул я рукой. – Но помните: вы причастны к созданию кое-чего необычного. Того, что очень скоро станет супермодным.
– Хорошо, хорошо, – широко улыбнулся технолог. – Буду держать это в уме.
Разумеется, в этот же день я внёс задаток за партию формочек, осмотрел линию производства, где они будут выходить с конвейера, подписал документы по поставкам, и по продлению производства в случае необходимости.
Затем подписал договор по логистике, чтобы всё это доставили ко мне на поля, и даже поучаствовал в доработке основной формы вместе с технологом: он объяснил, что, где и как лучше сделать для уменьшения производственных расходов.
Я понял, что в каком-то смысле меня даже захватывает вся эта работа. Как на ровном месте, практически из ничего, начать создавать нечто значимое. Если бы у меня не было громадной кучи других дел, возможно, я бы остановился на несколько минут и просто порадовался.
Но даже с фирмой вопросы были ещё не решены.
Во-первых, я нашёл помещение под офис и это оказалось не так уж и просто. Крупные корпорации недвижимости, сдававшие в аренду помещения под офисы, лишь заслышав название моей фирмы, отказывались со мной работать.
Это заинтересовало меня даже сильнее всего остального. Получается, о маленькой заштатной фирме знали огромные корпорации, владеющие недвижимостью по всему Сеулу. Интересно, интересно.
В итоге я нашёл небольшое здание. Причём даже не совсем на окраине. И организовал переезд офиса туда. Договор был заключён сразу на пять лет вперёд с выплатой огромных неустоек в случае, если нас попросят оттуда съехать. Я специально предусмотрел этот пункт, а Ун Ён Ри с удовольствием составил подобный договор, при этом сказав мне, чтобы я не обольщался.
– «Дэ Сан» в любом случае найдёт способ заставить вашу родительницу отписать на них активы фирмы, принадлежащие ей, – похлопав меня по плечу, проговорил юрист, чем напомнил мне, что фактически фирма «Хегай Рис» на данный момент действительно принадлежит моей матери.
И тут я вспомнил поля, на которых всё и выращивалось. И подумал, что если «Дэ Сан» уж так хочет мне насолить, то, вполне возможно пойдёт в наступление и все поля, принадлежащие нам, придётся защищать от них.
– Нам нужен забор, – поднял я глаза на Ун Ён Ри, когда мы остались с ним, агрономом Сок Джи Шином и третьей женщиной из офиса наедине.
– Какой ещё забор? – не понял меня бухгалтер.
– Сплошной, – ответил я, представляя перед внутренним взором огороженные посадки. – Нам нужен сплошной забор вокруг наших полей. И желательно охрана, возможно, с собаками.
– Эм… а зачем? – поднял на меня глаза агроном. – Это же просто нереальные траты! Да и смысл от этого забора? – покачал он головой. – Не понимаю.
– Мы должны обезопасить себя от любых поползновений корпорации «Дэ Сан», – сказал я только одну из причин, – и для этого нам нужно защитить наши поля. Что по семенам? – перевёл я взгляд на агронома.
– Семена уже заказаны, – ответил тот, вычитывая что-то с экрана телефона. – Скорее всего, сегодня вечером или завтра утром уже будут у нас на складе.
– Отлично, – ответил я, прикидывая, когда можно будет запускать рекламную кампанию. – Как только придут, сразу высаживайте.
– Что? – не понял агроном. – Я один?
– Ну а что? – поинтересовался я. – Какие-то проблемы с этим?
Я понимал, о чём он говорит, но хотел услышать это от него.
– Двадцать тысяч растений, – проговорил агроном. – И это не просто «семечку запихнуть в землю». Нужно подготовить воронку, в которую ляжет семя, потом пролить. То есть даже если сажать по одной семечке в минуту, а это очень мало времени на каждое растение, потребуется двадцать тысяч рабочих минут. А это триста тридцать три рабочих часа. Или же… э-э… сорок один рабочий день.
Я даже присвистнул:
– Получается, это по сути полтора месяца беспрерывной работы на поле?
– Вот именно, – кивнул агроном. – Мне нужны рабочие руки.
– Хорошо, сколько тебе надо людей?
– Исходя из моих расчётов, если вы хотите, чтобы я высадил всё за неделю, мне нужно человек тридцать. А, учитывая, что каждого ещё нужно обучить… – Сок Джи Шин замолчал и развёл руками.
– Я понял, – мне явно было о чём подумать. – Получается, ещё всем этим людям мы должны заплатить зарплату.
– Если хотите, – взял слово Ун Ён Ри, – я могу рассчитать, какой фонд нам потребуется на эту зарплату.
– Рассчитайте, будьте любезны, – попросил я. – Но учитывайте, что практически все свободные средства организации мы уже потратили на изготовление формочек и закупку семян.
– А нам ещё и забор строить, – взяла слово женщина, которую почему-то старательно игнорировал.
– Забор – это наша защита, – повторил я, понимая, что дебет с кредитом уже отчаянно не сходятся. – А вот рабочие руки – это возможность получить прибыль.
– И чем же мы пожертвуем? – бухгалтер поднял бровь.
– Ничем, – ответил я твёрдо. – Постараемся сделать и то, и другое.
И вот здесь передо мной снова встала задача: взять и найти где-то денег. И это при том, что моя задумка сейчас более-менее претворялась в жизнь.
В дополнение к этому я уже задумался о том, как начать рекламную кампанию. В принципе, ничего сложного в этом не было: я попрошу раскрасить несколько формочек, и с ними появятся та же Ким Ю Джин, Мун Хё На, Минсу и другие актёры из сериала, а также группа Пака. Можно будет поставить уточек где-нибудь на входе в школу. А дальше, когда хайп поднимется, остальные люди сами всё сделают.
Одним словом, популярность своим твореньям я обеспечу. Главное, чтобы они получились достаточно привлекательными.
Кроме текущих, но решаемых проблем с фирмой, были и другие. Мать всё-таки достала телефон министра образования, и я через своих людей передал его Джи Джисону, пусть исследует. А в следующий раз, когда я смогу вытащить его из тюрьмы на ночь, у него уже должен быть конкретный план действий.
Что ж, здесь всё тоже было плюс-минус нормально.
Единственное, что у меня не получалось за всё это последнее время, регулярно ходить в школу. Я появлялся там раз от разу и постоянно ловил на себе недовольные взгляды Шивона.
Ну ничего, ничего, думал я. По идее, я всё-таки смогу поучаствовать в олимпиаде. По крайней мере, отказываться от этой затеи я на данный момент не собирался.
* * *
Чан Ан тщательно подготовился к благотворительному вечеру, где в который раз должны были собраться представители различных компаний, занимающихся не только строительством, но и смежными сферами.
Он продумал, как будет подходить к своему коммерческому предложению, так как уже бывал на подобных мероприятиях и точно знал, что там ничего не делается напрямую. Нельзя просто подойти к главе какой-нибудь корпорации и сказать:
– Здравствуйте, уважаемый господин Ким, а не нужно ли вам случайно пятьдесят тонн листового алюминия? Между прочим, лучшего в Корее.
– Нет, конечно, так дела не делались. Но Чан надеялся на то, что, во-первых, ещё помнит, как начинать подобные разговоры. А во-вторых, небезосновательно полагал, что его кое-кто из этой строительной тусовки всё-таки помнит.
Он залез в гардероб и придирчиво осмотрел единственный тёмно-серый костюм, который целиком и полностью соответствовал этикету подобных вечеринок. Все остальные больше походили на одежду официантов или водителей-телохранителей. Лишь этот, купленный когда-то ему в подарок отцом, мог дать понять, что его обладатель имеет отношение к чеболям Кореи.
Когда он надел костюм и вышел в нём в коридор, то нос к носу встретился с Гису. Тот даже замер и оглядел Чан Ана с головы до ног.
– Я сначала тебя не признал, – проговорил он и ухмыльнулся. – Думал, к нам ещё какой-то франт заявился, хотел уже за шкирку выкинуть в окно.
– Не надо меня в окно, – с чувством попросил Чан Ан. – Это единственный приличный костюм, в котором я могу появиться в светской тусовке.
Сам вечер был, как всегда, шикарен. Помещения и обстановка буквально лучились благолепием, а люди, наполнявшие залы, – благополучием. Здесь не было излишней роскоши: всё выглядело достаточно минималистично, но при этом вызывало уважение и ясно давало понять, что всё создано исключительно для высшего света. Удобство и практичность, вот был девиз зала, в котором оказался Чан Ан.
Пропуск сюда он получил благодаря партнёру своего отца, Кан Дон Су. Чан пытался пробиться иными способами, но получилось лишь так. Причём именно Дон Су сам предложил Чану этот выход. Возможно, надеясь, что парень наконец помирится со своим отцом.
Оказалось, Кан Дон Су очень сильно переживал из-за того, что Чан Ан вышел из семьи, из рода, и до сих пор надеялся на примирение и воссоединение семьи.
Чан Ан же хотел только продать свои пятьдесят тонн алюминия и получить назад свои деньги.
Он взял у проходящего с подносом официанта бокал шампанского и двинулся вглубь помещения, где тут и там стояли общающиеся группы людей. Он даже не подозревал, сколько знакомых окажется здесь, но практически из каждой кучки беседующих ему то и дело кивали и здоровались. Некоторые выказывали лёгкое недоумение по поводу его присутствия, но оно было скорее позитивным. Практически во всех взглядах он читал одобрение.
И тогда он подходил к этим группам, приветственно кланялся, представлялся тем, с кем не был знаком. И прислушивался к разговорам, которые вели эти респектабельные граждане.
Разговоры в таких группах почти всегда сводились к одному и тому же: кто какие объекты сдал, где, какие тендеры выиграл, какие инновации собирается внедрять, какие новые производства появились, и так далее, и тому подобное. Про деньги, про бизнес, про объекты.
По сути, менялись лишь названия и цифры, а общая риторика и направленность оставались неизменными. Чан Ан хорошо это знал и помнил, как раньше ему безумно хотелось зевать на подобных сборищах. Но теперь, вместо этого он навострил уши и ловил чуть ли не каждое слово.
– Ну вот, – говорил глава фирмы, занимающейся цементом, – они мне привозят песок, а я смотрю, там вместо заявленной фракции песок чуть ли не в два раза крупнее. Я ему говорю: «Да кто ж у вас такое возьмёт? Он же ничего держать не будет». Ну и так далее.
Чан Ана интересовало одно: возможно, кто-то упомянет что-то действительно важное именно для него. И периодически такое случалось.
– А я вот попробовал облицевать здание необычной плиткой, как делал до этого, а алюминиевыми листами, – поделился один из строителей бизнес-центров.
Чан Ан поймал себя на том, что чуть ли не встал в стойку, как охотничий пёс.
– И могу сказать, что это тоже неплохие вложения. Во-первых, затраты меньше, чем на плитку; во-вторых, металл этот не поддаётся коррозии, достаточно хорошо выглядит даже без покраски. Но есть свои тонкости в работе…
Чан Ан дождался, пока человек выскажет все свои соображения, затем другой директор фирмы ответил ему, после чего в разговоре повисла пауза. И тут, как будто невзначай проговорил:
– Да, алюминий нынче снова приходит в тренды. Я вот сумел закупиться ещё до подорожания. Вам, кстати, пока не нужно? А то обращайтесь.
В душе Чан поругал себя за то, что кривовато высказался. Надо было говорить ещё более завуалированно. Но, что уж поделать. В следующий раз будет мягче в высказываниях.
Человек, рассказывавший о достоинствах алюминиевой обшивки, посмотрел на Чан Ана и прищурился.
– Уважаемый господин Ан, – проговорил он негромко и как будто огляделся по сторонам, – я с большим пиететом отношусь и к вам, и к вашему отцу, но вы же должны понимать, что такие поставки тщательно оговариваются.
