Текст книги "Путь в никуда (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Белов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Быстрее, еще быстрее. Я целовал ее в каком-то исступлении, не имея возможности насытиться. Мял и ласкал податливое тело, теряя контроль над собственным. Пульс бешено стучал в висках. Я стремился к близости как никогда в жизни. Казалось, что если не получу желаемого в ту же секунду – просто не смогу удержать контроль, врываясь в желанную девушку, как обезумевший от похоти зверь. Но и она не меньше желала меня, принимая в свои влажные глубины, отдаваясь со всей страстью на которую только была способна.
Только отдышавшись от первого раунда, я начал заново, вовлекая ее в новый сексуальный виток. Уже более плавно и спокойно, без подстегнутой буйством гормонов поспешности. Я показал все, на что был способен, вновь и вновь вознося ее на олимп чувственности, но сдерживая себя всякий раз, когда уже готов был излиться в тесно сжимающее меня женское лоно.
А потом мы сидели у костра, обессилившие, умиротворенные. Расслабленно следя за пляской язычков пламени, взметающимися ввысь искрами. Вот она настоящая походная романтика. В уютном потрескивании поленьев, ласковом ветерке, обнимающем за плечи, перешептывании листьев над головой, плеске реки внизу, в усыпанном ночными светилами бархате неба. То, к чему стоит стремиться, ради чего имеет смысл жить.
Эту ночь мы просто спали, тесно прижавшись, обнимая друг друга, как величайшую ценность. Даже сны не решились беспокоить творящуюся в палатке идиллию, дав возможность насладиться душевной близостью.
А потом еще один день в череде бескрайних дней. Есть ли конец у нашего пути? Куда заведет нас влажно мерцающая лента водной дороги? Я уже не хотел стремиться к возвращению в привычный мир, если альтернативой ему будет доверчиво прижавшееся тело, сладкие губы, нежные руки и блеск ставших родными глаз, в которых так хотелось раствориться без остатка.
Но не время предаваться праздности размышлений. За мысом течение значительно ускорилось. Сплав стал бойчее, только и успевай поворачиваться, вовремя реагируя на поминутно меняющуюся обстановку.
Основную нагрузку я взял на себя, но и девушка помогала в меру сил. Как будто чувствуя изменения в моем отношении, не пыталась вредничать или сопротивляться резким окрикам команд. Понимая, что все это наносное, а настоящий я – тот, что прижимает ночами, покрывая нежную кожу поцелуями. Срывающимся голосом шепчет ласковые слова, эхом отдающиеся в недрах палатки. Дает тепло и заботу, так нужные оказавшейся вдалеке от привычной обстановки городской жительнице.
Мне еще раз удалось подбить беспечную крякву, сделав из ее мяса отличный гуляш и обеспечив нас пропитанием. Я чувствовал себя настоящим мужиком, добытчиком, ответственным за жизнь и здоровье доверившегося мне человека. Девушки. Очаровательной девушки. И как я раньше этого не замечал, уйдя в собственное недовольство обстоятельствами? Не видел лучистых глаз, не слышал переливчатого колокольчика смеха, не ощущал, как срывает в галоп глупое сердце при виде нее.
А может всему виной обстановка, располагающая к романтическим отношениям, кидающая двух людей, волею судьбы оказавшихся рядом, в объятия друг друга. Да наверняка так оно и было. Находись мы в привычном безопасном мире, где есть выбор и не довлеют обстоятельства – может я и не посмотрел бы в сторону избалованной блондиночки. Но опасности пути сближают. Мы были только вдвоем, и неизвестно еще сможем ли выбраться, да и вообще выжить. Я гнал от себя эти мысли, но вокруг было слишком много непоняток. Казалось, что опасность крадется по пятам и вот-вот настигнет. Это заставляло чувствовать острее, отдаться моменту без остатка, как если бы завтра наступил конец света. Снять с души привычные щиты и будь что будет. Живем один раз и прожить жизнь нужно так, чтобы было, что вспомнить, оглянувшись назад.
Хотелось подарить разделившей со мной тяготы путешествия девушке весь мир, но самое большее, что я мог сделать сейчас – это обеспечить максимальный из возможного уровень комфорта. Еще при зачаливании я заметил глубокую и широкую полость в скале, наполненную чистой водой. И вот, пока Алина возлежала у костра после непривычно сытного ужина, я нагрел воды и выплеснул в импровизированную емкость. Оставшись доволен содеянным, вернулся к покинутой спутнице.
Теплый тихий вечер располагал к неторопливости и ласке. Я упал на пенку рядом с огнем, оглядывая девичью фигурку со все более различимым интересом.
– Разденься, – попросил я лесную нимфу. – Сделай это для меня.
Она плавно поднялась на ноги, одарив меня шаловливой улыбкой. Начала медленно и эротично разоблачаться, уже смакуя мысленно наиболее вероятное продолжение моей просьбы. Подняв руки, стянула через голову поларку, оставшись в кружевном лифчике, так контрастирующем своей эфемерностью с окружающей обстановкой. Под тонкими пальцами поддается змейка молнии, и брюки спадают на землю, обнажая стройность ног и привлекательную округлость бедер.
Я откидываюсь на руки, уже не скрывая собственного состояния. Алина и без того прекрасно осведомлена о том, как я ее хочу. Но сейчас не время, еще не время. Я запланировал для нее совсем другое на этот вечер.
– А ты? – провоцирующе спросила прелестница, изящно прикусив зубами нижнюю губку, искушая приникнуть поцелуем к этому невинно-порочному рту.
– Э нет, только ты, – прервал я ее попытку перехватить контроль над ситуацией.
Усмехнувшись совершенно неподражаемо и упиваясь собственной властью над моим вниманием, девушка завела руки за спину, лишая себя верхней части белья. Упругая грудь колыхнулась ничем не сдерживаемая. Идеальные по форме округлости выгодно подсвечивались огненными всполохами, привлекая взгляд.
– Дальше?
Спросила соблазнительница, обхватывая руками полушария и вынуждая завистливо вздохнуть.
Как бы я хотел сейчас прикоснуться к этим маняще вздернутым вершинкам напряженных в предвкушении сосков. Но только кивнул в ответ, сдерживая позыв немедленно опрокинуть ее спиной на подстилку, срывая последнюю преграду и неистово врываясь в готовое к соитию лоно. Я медлил, не давая волю инстинктам, не позволяя желаемого.
Пальцы проникают под резинку с двух сторон, медленно, томительно медленно стягивая трусики вниз. Вот показывается бугорок лобка, покрытого курчавыми волосками. Так и манит прикоснуться, почувствовать под пальцами жаркую влажность ее желания.
Она переступила ногами, лишаясь последней одежды, и бросила выжидающий, подначивающий взгляд в мою сторону, губы дрогнули в призывной улыбке.
– Закрой глаза, – хрипло прошептал я, очарованный моментом и хрупкой, нереальной красотой девушки на фоне девственной природы.
Заинтригованно глянув на меня, она исполнила повеление, сомкнув пушистые ресницы.
Я взял Алину на руки, отнеся к наполненной чаше природного бассейна. Над теплой водой поднимался пар, поверхность поблескивала отсветами костра и отражениями звезд. Осторожно опускаю свою ношу в импровизированную ванну.
– Ты что делаешь? – вскрикнула девушка, не ожидая, что обнаженную кожу обнимут не руки, а влажные водные объятия.
– Купаю тебя, – довольный реакцией ответил я, подкрепив слова движениями ладоней.
Глубина как раз была достаточной, чтобы скрыть под водой приятные округлости, а гладкий камень давал неплохую опору.
– Иди ко мне, – призывно протянула руки лесная фея.
Я не планировал устраивать банный день на двоих, но отказать был просто не в силах.
Быстро скинув одежду, осторожно опустился рядом, стараясь не расплескать воду. Но уже в следующую секунду шею обвили гибкие руки и мир потонул в сладостно-упоительном поцелуе, начисто лишая желания сопротивляться. Романтика окружающей обстановки, шепот ветра в кронах, россыпь звезд на аспидно-черном небе, плеск волн в реке – все это настраивало на определенный лад.
Сначала мы просто оглаживали под водой кожу друг друга, но потом этого стало не хватать, требовалось много больше. Я уже почти бессознательно терся о ее бедра восставшей плотью, желая овладеть желанным телом прямо там. Но только я попробовал умостить попку девушки на гладком боку камня, как она со смехом вывернулась, дразня, но не давая продвинуться дальше ласк руками.
Юркий язычок скользнул по моей груди, опускаясь вниз. Но я уже четко решил попробовать какого оно в воде, поэтому остановил опускающуюся все ниже голову, не дав дотронуться до пульсирующего жаром члена. Иначе остановиться потом будет в разы сложнее.
Усадил ее на примеченное ранее место, проникнув языком в манящие недра, попутно шаря по своей одежде. А потом опустился обратно в природную ванну, притянув прелестницу и насаживая на выступающую часть собственного тела. Вода делает движения плавнее, что несколько меняет ощущения, усиливая яркость получаемого наслаждения.
Мы занимались сексом медленно и нежно, никуда не торопясь и стремясь получить все возможное от процесса слияния тел. Я ласкал желанное тело всеми доступными способами, планомерно подталкивая к вершине наслаждения. И только добившись своего и поняв, что сдерживаться больше нет сил, переместил девушку на каменный бортик, ускорив движения для достижения собственной разрядки.
Вытершись полотенцем, мы вернулись к почти прогоревшему костру. В душе царила эйфория, а в теле – нега. Разжигать огонь заново не хотелось, глаза уже слипались. Все помыслы были о том, чтобы как можно быстрее забраться в теплое нутро палатки и забыться в спокойном сне. Что мы, собственно, и сделали.
Проснулся я резко, не сразу сообразив, что же меня разбудило. Но уже через несколько секунд откинул угол спальника, обхватив судорожно сжатыми пальцами рукоять ножа.
В лагере явно кто-то был. Похрустывали, ломаясь под чужой поступью, мелкие ветки. Через тонкую ткань палатки я слышал утробное порыкивание, кажущееся слишком зловещим, чтобы быть исторгнутым из глотки обычного зверя. А в остальном лес окутывала непривычная, какая-то мертвая тишина, недобрая, обхватывающая сознание вязкими щупальцами.
Самое жуткое в ситуации, что я не видел визитеров, даже не мог определить направление их месторасположения. Казалось, что звуки раздавались сразу отовсюду. И еще я прекрасно понимал, насколько призрачна защита палатки. В любую секунду ожидал, что ткань разверзнется, являя ощеренную пасть ночного хищника. Что я могу сделать с жалкой зубочисткой в руках против тех, кто считает себя хозяевами леса?
Я застыл, стараясь даже дышать через раз, чтобы не привлекать излишнего внимания. Алина продолжала спокойно спать, грудь девушки мерно вздымалась под тканью спальника. На миг я даже позавидовал блаженному неведению, поскольку самого меня ощутимо потряхивало от вынужденного бездействия и страха за свою и ее жизнь. Будить девушку смысла не было, оказать реальную помощь она не в состоянии, а вот выдать нас неосторожным шорохом или словом – запросто.
Я сжимал в дрожащих влажных пальцах рукоять, направляя лезвие по звукам доносившимся снаружи. Звякнул котелок, куда я вечером переложил остатки ужина. И сразу же за этим жалобно тренькнула выдернутым колышком растяжка, а часть тента упала на внутреннюю палатку. Обмирая от ужаса, я развернулся в ту сторону, ожидая неминуемого нападения. Фантазия уже дорисовывала горящие в предрассветной тьме глаза с вертикальными зрачками, являющиеся во снах. Изогнутые когти на тянущихся к собственному горлу конечностях. Капающие зловонной слюной челюсти.
Минута, две, три. Ожидание грядущего может изматывать не хуже действия на пределах возможностей. Я ждал смерти, возможности дорого продать свою жизнь, до последнего защищая спутницу. Поскольку не питал иллюзий, что встретившись со своим ночным кошмаром лицом к лицу смогу выжить. Да будь то даже обычные местные волки – шансы выйти с ножом на свору и победить практически стремятся к нулю.
Но время текло, а нападения все не было. Пугающие звуки как будто растворились в окружающей тиши. А потом где-то вдалеке защебетала птица, из кустов у реки ей завторила другая. Лес медленно и неохотно, но возвращался к привычной жизни.
Выждав для верности минут десять, я тихо раскрыл молнию на внутренней части палатки, раскрыв и сдвинув в сторону полотнище тента. Если нас кто-то и посетил недавно, то, похоже, что их уже нет в лагере. Если оставалась засада – об этом предупредили бы беспечно начавшие свое утро мелкие пичужки. Наверное… Я не очень был уверен в последнем утверждении, поэтому оглядывался с той же опаской, держа оружие наготове. Но все было спокойно.
Выбравшись из чуть не ставшего западней дома, я обошел лагерь. Можно было бы сказать, что ночной визит – всего лишь плод больного воображения. Но раскиданные вещи и перевернутый пустой котелок опровергали данное утверждение, говоря в пользу собственного рассудка. Следов незваных гостей на лесной почве, покрытой слоем прелой листвы, не осталось. А отходить далеко от палатки я не решился.
Первым делом запалил костер. Несколько приободрился, когда язычки пламени начали лизать сухие ветки. Огонь – это тоже в своем роде оружие. Осмотрел кан, удовлетворенно отметив, что он не поврежден, только погнут немного у края.
Занимающийся рассвет с каждой минутой давал все больше света. За стволами деревьев не прятался коварный охотник на беспечных путников. Да и вообще, лес опять жил собственной жизнью, независимой от необъяснимых происшествий.
Я разбудил спутницу, рассудив, что лучше все же покинуть опасное место не дожидаясь, пока полностью рассветет. Сходил к реке, тщательно вымыв оскверненную посуду. Алине решил про ночное происшествие не рассказывать. Какой смысл ей беспокоиться? Только попросил не расставаться с врученным ранее ножом даже когда идет до кустиков, припугнув дикими зверями якобы слопавшими наш завтрак пока некто дрых без задних ног. Хотя почему же якобы… Я с сожалением глянул в закипающую воду, сожалея об отсутствии там пищи насущной. Хотя пропажа результатов вчерашней охоты – наименьшая плата от встречи с неизвестными обитателями окрестных лесов, от которых я уже не ждал ничего хорошего.
Выпив отвара из надранных там же листьев смородины, прочно заменившего нам чай, мы оправились восвояси, оставив за спиной чуть не ставшую брачной могилой поляну.
Плавание проходило относительно спокойно, до тех пор, пока не уперлись в перегораживающий реку от берега до берега ствол. Дело близилось уже к обеду, километры водного пространства остались позади.
Хмуро осмотрев неудачно упавшее дерево, я скомандовал чалиться к левому берегу. Обойти вывернутый корнями ком земли в полтора человеческих роста высотой всяко будет проще, чем перелезать с грузом через ветки почившего лесного исполина. Листья еще не успели толком завянуть, украшая зеленой бахромой склонившиеся к земле прутья. Видимо преждевременная кончина отжившей свое березы была предрешена во время последней грозы. Как давно и как недавно это было. Мы были вместе с группой и даже не догадывались о грядущих испытаниях.
Вдвоем мы вытянули на берег и разгрузили байдарку. Сначала перетащили за преграду плавсредство. Затем я вернулся за оставленными гермами, когда услышал крик оставленной девушки. За вывороченной корнями землей нихрена не было видно. На бегу выхватывая единственное имеющееся у меня оружие, я метнулся обратно. Что еще могло случиться? В голосе явно звучал страх. Полный нехороших предчувствий, на всех парах завернул к берегу и буквально столкнулся с живой и невредимой Алинкой. Глаза сразу зашарили по окрестностям, выискивая опасность.
– Ты чего орешь? – рявкнул я на сжавшуюся девчушку, когда понял, что тревога оказалась ложной. – Я думал, на тебя тут монстры напали, чуть не обделался со страху, что кто-то другой посмеет тебя поиметь.
– Тьфу ты, кто о чем, а ты лишь о трахе помышляешь, – прыснула в кулачек напарница.
И сразу же посерьезнев, потянула меня к берегу. На песчаном плесе явно выделялись вдавленности, слишком уж сильно напоминающие широкие следы от босых человеческих ног. Но с какими-то странными очертаниями, как будто владелец их был не только плоскостоп, но и неестественно переваливался при ходьбе.
– Здесь был человек? – неуверенно, но с явной надеждой предположила Алина.
Я пригляделся лучше и с прошедшим по позвоночнику холодком обнаружил напротив пальцев характерные лунки.
– Как ты думаешь, что это такое?
– Когти? – нерешительно и с проступившим в вопросе страхом спросила спутница.
– Похоже на то. И нехилые. – проговорил я, задумчиво добавив: – Только вот если это медведь, то никак в толк не возьму – где же следы от передних конечностей, они же гораздо меньше и совсем другие по форме.
– А что, у медведя следы похожи на человека? – тут же заинтересовалась любознательная девушка.
– Для йети как-то снега маловато, а Кинг-конг хоть и жив, но где-то там на пленке киноленты. Так что давай-ка мы лучше свалим отсюда подобру-поздорову, пока хозяин этих милых отметин сам не ответил на все твои вопросы.
Судя по тому, что рядом с водой следы еще не успели раствориться, предостережение было не лишено здравого смысла. Кто бы не оставил на берегу свою метку, в данный момент мог быть весьма близко от нас.
Я покидал в байдарку вещи как попало, не заморачиваясь закреплением. Вроде река спокойная, лучше пристать к другому берегу через какое-то время и уже там застропить гермы как следует.
– А почему ты думаешь, что это медведь? – продолжила расспросы Алина, когда я упаковывал скарб на дне байдарки, затягивая его стропами.
– А Черт-те знает. По крайней мере, я других таких животных, из обитающих в нашей полосе и чьи следы могут напоминать человеческие, не знаю. Но кто бы это не был, встречаться с ним я бы не хотел и тебе не советую. Этот лес – не парк в родном городе, непуганое зверье вполне может поинтересоваться нами с гастрономическим интересом.
На это извечная спорщица не нашла что сказать, прекрасно понимая мою правоту. Мы на чужой территории. Не знаем порядков и не оснащены природой смертоносными аксессуарами в виде клыков или когтей. Так что чем меньше мы встретим местных обитателей – тем сохраннее будет собственная шкура.
Встали на стоянку мы достаточно рано, сказывалась незапланированная утренняя побудка и нервотрепка. Хотелось отдохнуть и расслабиться. Ставшие уже привычными действия по обустройству лагеря, ужин, умиротворенные разговоры под сенью шелестящих листвой деревьев у уютно потрескивающего поленьями костра. И поцелуи, щемяще нежные и обжигающе страстные, призванные разбудить бушующий внутри ураган, и не дающие ему возможность охватить нас буйством стихии. Мы сознательно раззадоривали друг друга, не желая подчиняться зову плоти и сводить собственные желания только к банальному сексу, механическим действиям призванным удовлетворить лишь потребности тел. Хотелось чего-то необычного, запоминающегося.
Я уже и не помню, как мы затушили костер, оказавшись вдвоем в палатке. Предвкушение бурлило в крови пузырьками шампанского, волновало, искушало.
– Ты, помнится, предлагал поиграть еще, – шаловливо блеснула девушка в мою строну голубыми омутами глаз, в которых я уже, против своей воли, неуклонно тонул.
– И какую же игру хочет моя игривая прелестница? Может шашки, нет? Шахматы?
– Димка, ты же специально меня дразнишь. Знаешь, что я имею в виду эротические игры. Может, повторим прошлый раз? Как говориться, повторение – мать учения.
– А тавтология – сестра его. Нет, второй раз это будет уже не так ярко, но можно сымпровизировать вариацию на тему. Например, сексопатолог. Готова ли ты рассказать незнакомому доктору, что за сексуальные девиации одолевают твой мозг?
Мне было и самому интересно узнать ее самые глубоко запрятанные сексуальные фантазии и, возможно, воплотить какие-либо из них в жизнь. Хрен с ним, со сном, похоже, наклевывается что-то гораздо более увлекательное.
– Только если доктор поможет наводящими вопросами, – кокетливо ответила заинтересованная предложением девушка.
Я сел на пол палатки, поигрывая той же шариковой ручкой и держа перед собой лист бумаги. При взгляде на то, как я кручу писчий предмет между пальцами, ее глаза затуманились от будоражащих воспоминаний, а дыхание ощутимо участилось.
– Итак, вы – пациентка престижной клиники и стоите перед дверью молодого профессора, занимающегося проблемами сексуальных отклонений, – сразу включился я в игру.
– Тук-тук, – поскольку стучать тут было не по чему, она просто озвучила.
– Войдите, – улыбаясь забавному решению, поддержал я начало игры.
– Здравствуйте, я записана к вам на прием.
– И вам доброго здравия, присаживайтесь и расскажите, что вас беспокоит.
– О, доктор, я даже и не знаю с чего начать. Меня обуревают непристойные фантазии. – Алина предвкушающее закусила нижнюю губу, привлекая к ней внимание.
– Постоянно или только когда вы предаетесь радостям онанизма? – приподнял бровь в ожидании ответа, решив начать без всяческого предисловия.
– Во втором случае. Но это очень неприличные мысли, мне стыдно о таком говорить, тем более мужчине, – "пациентка" в смущении прикрыла лицо руками.
– Ну что вы, мне можете рассказать самые сокровенные, самые грязные и неприличные сексуальные фантазии во всех подробностях. И чтобы вы себя чувствовали свободно, я бы рекомендовал рассказывать именно в той обстановке, в которой вы привыкли о таком думать. – Сознание уже начало рисовать эту самую обстановку, но отогнал непрошенные мысли, чтобы не спалиться раньше времени. – Я доктор и со мной можно все. Так что, будьте добры, разденьтесь полностью, как будто вы сейчас дома в собственной постели.
Она с наигранным смущением начала стягивать с себя одежду, легла на спину и вопросительно бросила взгляд на меня, ожидая дальнейших указаний.
– Давайте начнем с самых распространенных девиаций. Эксгибиционизм. Хотели бы вы, чтобы незнакомый мужчина видел вас в непристойном виде? Как вы купаетесь голой в реке, или моетесь, поливая на себя водой и намыливая свое тело. – На этих словах она явственно покраснела, кажется, я попал в точку, и случайная сцена явно не была случайностью. – А может, вы представляете, как кто-то подглядывает за вами, когда вы ласкаете себя пальцем?
– Мне… э-э-э… я иногда представляла себе, как за мной подглядывают, когда я обнаженная под душем провожу руками по своему телу.
Чтобы избежать озвученного ладони зажала меж коленей? Или так изображает смущенную пациентку? Вот поди, разбери.
– Это только фантазия или вы воплотили ее в жизнь? – вкрадчиво так спрашиваю, уже зная ответ, но все равно заставляя ее проговаривать ответ вслух.
– Я втайне желала, чтобы меня застукали, когда я моюсь. Мысли об этом заставляли набухать грудь и теплеть внизу живота. Первые несколько раз это были просто фантазии, но однажды мне все-таки удалось привлечь внимание. – Ее щеки окрасил стыдливый румянец. – Было чертовски стыдно, что он видел меня в таком виде, но при этом и очень возбуждающе.
– Хорошо, с этим ясно, – кивнул я ее словам и своим догадкам. – А вуайеризм? Хотелось самой подглядывать за тем, как другие занимаются сексом?
– Даже и не знаю, что сказать. Ведь если они знают, что их видят и позволяют подобное, то подглядыванием это не является.
– Нет, но согласитесь, в этом что-то есть. Откровенная порнушка в режиме реального времени. А если не знают, то примешивается еще страх возможного разоблачения, придающий определенную остроту. Сочетание этих факторов привносит свою ноту так же и в групповой секс. Именно поэтому мысли о нем так популярны, но сейчас речь не об этом. Как насчет фемслеша, мыслей о другой женщине?
– Нет, не торкает, – довольно резко ответила "пациентка". – Я слишком много стервозных женщин встречала на своем пути, чтобы подобные мысли не вызывали ничего кроме отвращения. К тому же, любой эксперимент, на который я бы могла решиться, в итоге мог бы стать очередным черным пиаром, раздутым прессой до неимоверных размеров.
– Яойский слеш? – продолжил допытываться я.
– А каким боком ко мне это? – не поняла девушка, удивленно уставившись на меня.
– Ну, не знаю, – пожал плечами я. – Судя по тому, что книжки об этом более чем на 95 % написаны женщинами и читаются ими же, видимо, подобная фантазия весьма распространена. Групповой секс? Как насчет мыслей поучаствовать в подобном?
Она явно смутилась, пытаясь увильнуть от ответа.
– Так, пациентка, вы должны, просто обязаны, честно отвечать на вопросы врача, чтобы он мог вам помочь. – "Врачу" интересен этот вопрос, а она умолчать тут решила, – И что же это было? Пара на пару с обменом, ЖМЖ, МЖМ?
– Вы вытягиваете из меня самое сокровенное, – не сдавалась партизанка.
– Конечно. Это моя работа, вытаскивать на поверхность то, что даже люди сами в себе не подозревали, до того, как столкнулись со мной.
– Я думала о первом варианте и… о последнем, даже, может быть, о последнем больше.
Одна ее рука выбралась из плена коленей и заскользила по женскому плечу, но поймав мой заинтересованный взгляд, остановилась в районе шеи. Пришлось продолжить игру:
– То есть вас возбуждают мысли о том, как двое мужчин овладевают вами одновременно? Уверяю вас, здесь нечего стыдиться, у большинства женщин и многих мужчин были подобные фантазии, но далеко не все решатся в этом признаться. Ну и напоследок – БДСМ. Бондаж?
– Возможно, – брови девушки игриво приподнялись.
– Доминирование?
– Очень ограниченно. Если это не унижает меня и не требует чего-то для меня нежелательного.
– Садо-мазо? Наказание в виде шлепанья по попе ладонью или различными подручными приспособлениями в виде флоггера или стека?
– Что-то в этом есть… но когда это доставляет реальную боль, то ничего хорошего, по моему мнению, быть не может, – категорично ответила девушка.
– Вы не ответили на один из моих первых вопросов, – я решил сменить тему, полагая, что тема насилия Алине может быть неприятна. – Были ли у вас мысли, что кто-то подглядывает за вами, когда вы мастурбируете?
– Да, – кокетливо закусила губу "пациентка". – И иногда я представляла это, что значительно увеличивало интенсивность ощущений в процессе.
Черт, я хочу это увидеть. И сейчас самое время склонить ее к подобному спектаклю одного актера. Пока она сама себя не сознает от возбуждения из-за откровенной игры в вопросы и ответы, многое прояснившей для меня по поводу направления интимной жизни, в котором можно было двигаться с ней. Я мог бы дать ей многое в этом плане, очень многое.
– Я пропишу вам лечебные упражнения, которые могли бы помочь раскрыться вашей сексуальности. Но вы должны пообещать, что будете беспрекословно и сразу же выполнять то, что я скажу.
– Обещаю, доктор, – порывисто ответила она, даже подалась вперед, показывая свою готовность к действиям.
– Погладьте себя обеими руками по груди. – Ладони девушки несмело обхватили полушария, оглаживая. – Да, вот так, а теперь опустите одну руку между ног и погладьте себя там. – Пальцы правой руки медленно скользнули вниз живота. – Приятно?
– Д-д-да.
Дрожащим голосом ответила девушка, видя мой взгляд направленный прямо туда. А я еле мог держаться, чтобы не присоединиться к ее пальцам, так завлекательно-бесстыдно орудующим в том месте, куда мне хотелось попасть больше всего.
– Погладьте клитор круговыми движениями, – продолжил руководить ее действиями я.
Алина делала это настолько демонстративно, откровенно наслаждаясь происходящим, и прекрасно видя какое воздействие оказывает на меня. Я в первый раз наблюдал процесс женского самоудовлетворения вживую, и оставаться безучастным было просто выше моих сил.
– Вытащите же ваш прибор, доктор, он так заждался действия, – будто прочитав мои мысли, начала провоцировать "пациентка".
Можно было бы еще поиграть в стойкость, но… уже невтерпеж. Дрожащими руками я стянул штаны, открывая полный обзор на свое состояние.
– А теперь возьмите его правой рукой, – продолжила указывать нахалка.
Черт возьми, в какой момент я умудрился упустить инициативу? Дать возможность управлять своими действиями? И я был слишком близок к тому, чтобы выполнить озвученное, слишком напряжен был, слишком желал разрядки хоть как-нибудь. И при этом я хотел досмотреть до конца то, что она делала, увидеть ее оргазм.
– Ну же, доктор. Или вы стесняетесь? – Не переставая ласкать себя, эта чертовка откровенно поддразнивала меня. – Поверить не могу, что такой опытный специалист испытывает стыд от такого простого действия, как онанизм в присутствии клиентки выполняющей ваши же предписания.
– Что-то клиентка слишком много болтает, пришло время заткнуть ей рот.
Одним плавным движением я переместился к ее голове и, захватив в кулак блондинистые волосы, прижал губами к своему паху.
– Давайте же, откройте ротик и пососите то, что предлагали мне гладить рукой. Займитесь этим, вместо того, чтобы указывать специалисту, как вас лечить от недуга под названием разврат.
Первое прикосновение ее влажного языка к головке было как разряд молнии по всему телу, а потом она обхватила мой член губами, пустив внутрь. Я неотступно следил за движениями ее пальца и неистово толкался в теплую и влажную глубину рта, пытаясь хоть немного совладать с охватившим меня желанием и не делать слишком глубоких движений.
Ее бедра стали мелко подрагивать, уже скоро… Движения пальца, вначале дразнящие и неторопливые, заметно ускорились. Девушка тяжело дышала, но при этом интенсивно продолжала сосать меня.
Чувствуя, что у нее уже вот-вот, и сатанея от возбуждения и желания поучаствовать в процессе, я развернулся в 69, переворачивая ее на бок и накрывая ртом разгоряченный пах, облизывая рядом со снующим по чувствительному месту пальцем, конкурируя и завоевывая это пространство только для себя.
Противоречивые желания раздирали меня, я хотел увидеть процесс женского самоудовлетворения до конца, но и сам хотел при этом оказаться там, языком, губами, руками. Я терзал ее лоно пальцами и ртом, приближая к финалу, при этом сходя с ума от сосущих движений на своем члене, от движений ее юркого языка по ставшей неимоверно чувствительной коже. Не смог сдержаться и толкнулся чуть дальше, чувствуя головкой поверхность горла, и в этот же момент девушка глухо застонала, кончая. Вибрации от этого звука передались и мне, кидая за грань, и я с наслаждением излился ей в рот, еле сдерживая рвущийся из горла стон.
Да, черт возьми, да. Просто охренеть, как кайфово. И я даже не подумал в тот момент, что девушке могла не прийтись по вкусу моя самодеятельность, далеко не все лояльно относятся к таким финтам, когда без предупреждения кончают в рот. Но она только на секунду выпустила меня, сглотнув, и тут же забрала обратно, облизывая успокаивающими движениями. Чудо, а не женщина. Я отодвинулся, нежно целуя и чувствуя вкус собственной спермы на ее губах, тихо шепнув:
