Текст книги "Через пятнадцать долгих лет (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Алексеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

– Первый раз можешь остаться на тридцать дней, потом – на сто, а дальше до шести месяцев, но между входами должен быть перерыв полгода. У меня последнее путешествие, а ты побудь ещё. Вернёшься, расскажу всё остальное.

Обернулся, а Егора уж нет. Я быстрее на поезд и к своей местной жене: отведу душу за годы на зоне. Приехал, а там уборка – с утра до ночи все работают и меня пристроили. Только ночи нам с Глашей и оставались. Дело молодое, так миловались, что про сон забывали. Наслаждался молодостью, пока однажды не проснулся в пещере шамана. И такая боль во всём теле, что жизнь не мила. Вижу, в уголке и шаман тоже страдает. Лицо у него ещё сильнее постарело и опухло, да и я, наверное, не краше. Подозвал он меня:

– Понял, Серафим, каково ходить в мир Сна? Ничего, за неделю-две опять будешь здоров, а я уж не поднимусь и уйду туда навеки.

Поведал мне шаман все премудрости перехода в мир Сна, да и скончался вечером. По его завещанию сделал волокушу и отвёз по свежему снегу тело в нанайское село, где его уже похоронили по местному обряду.

– Ну вот и весь рассказ, Артёмка. Не знаю, поверил или нет, но в нём ничего, кроме правды. Нравишься ты мне, да и вижу, что можешь стать моим преемником, как я стал после шамана. Есть желание приключений – тогда научу и провожу первый раз. Только помни, что расплата немалая. Подумай и завтра приходи.

Последний выбор всегда за тобой.

Глава 3

– 12 —

– Вот так поворот судьбы! – Артём весь вечер ходил по своей квартире из комнаты в кухню и анализировал рассказ Серафима. – С одной стороны – чушь, и не просто, а собачья; с другой – зачем старику с нормальной головой сочинять небылицы и смущать ими адекватного мужчину средних лет с ворохом проблем, то бишь, меня?

Вариантов много, однако, основных два: первый – старик явно не в себе, второй – чудеса бывают. Прав Серафим в том, что практика – критерий истины, поэтому попробовать надо. Он не станет разыгрывать, значит, или, сам заблуждается, или что-то интересное всё-таки присутствует. Чем я рискую? Своей заурядной жизнью? Ха-ха-ха, это без проблем… Близких нет, заботиться не о ком, перспективы туманные. Правда, жить хочется, врать не буду, да от счастья бы не отказался… Зато, если это хотя бы частично не выдумка, то я первый в очереди… Авантюрист, весь в Иринку!

Утром следующего дня Артём постучался в номер Серафима Ивановича, который как раз пил чай.

– Вижу, решился. Молодец. Схожу с тобой туда последний раз и научу всему, что знаю. Но, это жизнь и каждый раз другая, так что надеяться не на кого – сам соображай. Поедем на твою квартиру, чтобы легче возвращаться было.

Почему-то Артём считал, что для путешествия придётся пить какие-нибудь отвары, но Серафим Иванович объяснял не так:

– Ты должен всем существом настроится на переход и думать о времени и месте. Место редко совпадает, но неподалёку от своего нынешнего расположения. Остальное сделают духи Аями. Их никто не видел, но они всесильны. Один раз пройдёшь в мир Сна и дорога всегда открыта. Сроки ты помнишь и их нарушать нельзя. Я ведь ходил туда всего семь раз и всегда попадал в лучшую жизнь: всё-таки молодым всегда приятнее, но может и не повезти. Поэтому я задерживался там подолгу, а правило ты помнишь: месяц там – на пять постареешь здесь. Чувствую, что выбрал я уже свой предел. Также, как шаман Орокан свожу тебя и больше не пойду.

В тот же день перевёз Артём Серафима Ивановича к себе и начали они подготовку. Самое трудное, было представить, в какое время хочешь попасть. Реальнее всего, вспомнить самого себя в то время: в детстве или юности.

– Я никогда не попадал далеко в прошлое, только то, что помнил сам. Однако, Орокан заглядывал и глубже. Будет интересно, попробуй и ты, – поучал старый Брызгун Артёма. – Небось понимаю, куда в первую очередь захочешь: к какой-нибудь прежней подружке. Хе-хе, только тут имеется одна тонкость. Попадёшь ты там в чужого человека неизвестно какого возраста и внешности, так что прежняя любовь и не взглянет, а ты будешь облизываться, пока она шашни с парнями крутит.

Артём и сам об этом подумал, поэтому ответил без паузы:

– Далеко она отсюда, сам говоришь, что не попасть. Если всё правда, тогда и буду думать, а пока давай к первому походу готовиться.

Серафим поскрёб рукой в затылке и смущённо добавил:

– Мы с Ороканом попали вместе, поэтому было полегче, но он предупредил, что это не обязательно. Понимаешь? Вдруг мы разминёмся и придётся самому устраиваться… Ты, главное, не паникуй. С людьми тебе не привыкать общаться. Сразу разберись в чьё тело попал, где живёт и с кем. Если совсем прижмёт, то перед сном повторяй непрерывно: «Хочу вернуться!». Не обязательно вслух, и проснёшься дома. Если выходишь летом, не обязательно, что там будет тепло, иногда и в зиму попадал. Ясно?

Два дня они выбирали время и решили пока уходить неглубоко, чтобы привычней было, а место представляли на северной окраине города, где до сих пор частный сектор.

– Ну пора, Артёмка. Ложись недалеко от меня и молись, чтобы вместе были. Ну, а нет – не взыщи. Встретимся здесь же поутру.

Странно, но Артём совсем не волновался, даже какая-то апатия овладела им.

«Получится – хорошо, нет – переживать не стану. Отряхнусь, как мокрый пёс и пойду по жизни дальше. К разочарованиям мне не привыкать», – размышлял он.

Первым уснул Серафим, его ровное и шумное дыхание хорошо слышны Артёму; через несколько минут и он уснул под этот аккомпанемент.

Всем хочется видеть приятные сны, ну а дальше – как кому повезёт.

– 13 —

Проснулся Артём ещё в темноте от утреннего свежачка и приятного поцелуя в щеку. Даже не поцелуя, а облизывания языком.

«Кто же это так нежно меня будит? – озадачился он, ещё не проснувшись. – Засыпал рядом со стариком, а просыпаюсь с красоткой?». Спать по-прежнему хотелось и глаза не торопились открываться. Неожиданно, возле него послышалось частое дыхание, и следом кто-то громко гавкнул прямо в ухо.

Артём подскочил и ошеломлённо рассматривал окрестности. Темнота уже рассеялась, а рядом с ним сидел пёс средних размеров и преданно лизал руку. Собак и кошек Артём не уважал за тунеядство, шерсть, вонь и полную бесполезность в хозяйстве. А эта дрянь ещё и облизывает его!

«Пшёл в будку!» – негромко скомандовал он. Пёс явно не силён в человеческой речи, но интонацию понял и немного подвинулся в сторону. Оглянувшись вокруг, Артём понял свою ошибку: он как раз загораживал вход в будку, поэтому пёс и не выполнил команду.

– Прошу простить, не со зла, – прижал руку к сердцу Кравцов, отползая от собачьего жилья.

Серафима рядом не наблюдалось, значит, самому надо выкручиваться. Головная боль и послевкусие во рту однозначно намекало, что вчера владелец тела, возможно, пил мочу и закусывал говном, или, скорее всего, смешал обычную водку с пивом в большом количестве. Хотя разница невелика.

Начало светлеть и он рассмотрел место приземления. Довольно обширный двор с самодельной аркой у калитки, обвитой виноградными лианами; средних размеров старомодный дом с обшитыми рубероидом стенами и крышей из шифера, явный отголосок 60-х годов, сад вдоль забора и огород за домом. В глубине двора были ещё деревянные постройки; видимо, летняя кухня, сарай для угля и дров, а чуть дальше, птичник, из которого резко прозвучал петушиный вопль.

– Петух, скотина, и не спится же тебе! – зло прохрипел Артём, у которого жутко болела голова, немного меньше – всё остальное. Хотелось пить, спать, а больше всего – сдохнуть, чтобы не мучаться. Артём раньше не страдал похмельем и для него такое состояние – в новинку. Лежать на твёрдой земле не очень комфортно; пришлось встать и немного пройтись для разминки.

Через полчаса в веранде послышались шаги и открылась входная дверь. Вышла худощавая женщина в ночной сорочке до колен и испуганно отпрянула, заметив Артёма.

– Сашка, ты, что ли? – растерянно спросила она и без пауз продолжила. – Чёртов пьяница, уже спишь в будке! Двери открыть не мог? Все отпускные, наверное, пропил, а семья пусть укропом питается?

Женщина подошла вплотную и вывернула ему карманы:

– Так и есть, пропил! Совесть у тебя где, только неделю назад клялся, что бросишь?

Ответов на риторические вопросы не требовалось и женщина, резко повернувшись ушла в сторону сараев. Походкой зомби Артём последовал за ней. Незнакомка быстро выпустила кур в загон, насыпала крупы в кормушку и собрала в сарае десятка три яиц.

– Иди травы нарви для птицы, хоть какая польза будет, – уже совсем спокойно заявила она. Сама тоже взяла ведро и быстро пропалывала грядку с картошкой. Работа для Артёма знакомая – вырос в частном доме; немного мешала головная боль. Он искоса поглядывал на соблазнительную фигуру жены в полупрозрачной сорочке и никак не мог придумать о чём поговорить. Да и наблюдать за ритмично колышущейся аккуратной грудью в вырезе лучше действительно молча.

На вид ей было больше тридцати пяти лет, лицо худое и не выразительное, но такие оголённые руки, плечи и босые ноги не стыдно было бы иметь и двадцатилетней. Работала чрезвычайно шустро, глаза Артёма едва успевали за её руками.

«Сельский труд облагораживает женщин, делает их красивее и добрее», – сделал он философское заключение. Больше в голову ничего умного не пришло, зато от наклона, его желудок вывернуло наизнанку, через паузу ещё дважды.

Тем не менее, сразу стало легче на душе, и голова волшебным образом излечилась.

Жена подошла сзади, покачала головой:

– Дурак ты, Сашка. Не мальчик уже, а глупее шестиклассника.

– Почему именно шестиклассника? – Артёму и правда стало интересно.

– Забыл?.. У меня классное руководство в 6 «Б». Хватит пока травы. Когда проспишься, не забудь сделать загон для кур на свободной грядке. Мой ноги и пойдём завтракать.

– Сделаем в лучшем виде, хозяйка! – весело ответил Артём; его самочувствие уже пришло в норму.

«Жена – учительница, сам – в отпуске. Идеально для пришельца. Пить больше ни-ни, а вот куда отпускные дел – интересно», – призадумался Кравцов. Воспоминания хозяина тела в глубине сознания подсказывали, что деньги он не пропил, а спрятал от жены для каких-то своих целей.

Вдвоём зашли в дом, Артём быстро оглядел планировку. Большая кухня с кирпичной печью, массивный стол, за которым могли разместится десяток едоков, следом располагался зал на всю ширину дома и две небольших спальни в глубине. В зале стоял допотопный телевизор, радиола с пластинками и вместительный шифоньер. Печку летом не топили и на ней стояла посуда, банки и тазики с овощами.

Артём подошёл к трёхстворчатому трюмо в зале, чтобы рассмотреть в кого занесла его неведомая сила. Несмотря на похмелье, лицо было приятное, излишние знания не портили чело, а блудливые глаза с поволокой сразу выдавали любителя женского пола. В это время в спальне его жена быстро сбросила сорочку и копалась в комоде. Артём на цыпочках подкрался и на правах мужа тщательно осмотрел.

«Ни фига себе, училка! Вот из-за таких сексапильных девиц у бедных мальчиков в штанах постоянное напряжение. Ни грамма жира, кожа гладенькая, ни прыщиков, ни татуировок. Грудь ничуть не обвисла, попка – верх изящества», – продолжить изучение помешала сама жена:

– Хватит пялиться! Застегни сзади лифчик и поставь чайник; я уже опаздываю в школу.

– Так лето же, какие занятия? – во рту пересохло от красочных видов, поэтому и голос Артёма едва слышен. Правда, тщательно погладить её спину и грудь успел, якобы для разглаживания платья.

– Я до трёх на школьной площадке, опять забыл? – хорошо поставленным голосом лектора ответила она. – Обедай сам, что найдёшь.

Через несколько минут она торопливо ушла, а Артём занялся исследованием территории. В шкафу сразу же обнаружил коробку с фотографиями и документами. Сначала открыл свой паспорт:

– Так, Зарембо Александр Викторович, родился в 1934 году, а сегодня, – тут Артём глянул на отрывной календарь, – 24 июля 1969 года, стало быть, мы с тобой, Сашка, почти ровесники. Так что ещё, прописка; ага – есть сын Роман, двенадцати лет. Это уже хуже, с детьми у меня опыта – ноль. Вот и паспорт жены: Галина Павловна, 1932 года. Интересно, она старше мужа. А мне какое дело? Едем дальше. Дом оформлен на жену, что ж бывает и такое. Сбоку лежали водительские права шофёра-профессионала на его имя. Кто бы сомневался?

Семейные фотографии висели в большой раме под стеклом. Артём старательно запоминал лица оттуда, чтобы не попасть впросак. В коробке было много школьных фотографий Галины с разными классами. Тут же лежал её диплом: педагогический институт, физико-математический факультет. Охренеть! Как этот шоферюга справляется с такой умной женой?

Он вспомнил про задание и вышел из дома. Обследовал сарай, нашёл большой невод и в памяти возник навес, который делал когда-то с отцом. Повозится пришлось, одному работать не сахар, однако к обеду крытый сеткой загон был готов и Артём запустил кур в него. Те немедленно принялись копаться в земле, только комья летели в стороны. Величественный петух с начальственным видом прохаживался между ними, следил за порядком и грубо вмешивался в разборки в своём гареме.

В сарае было с десяток чурбаков, которые через полчаса превратились в дрова. Размяться с топором – тоже любимое занятие Артёма. Теперь надо попробовать найти тайник, куда Сашок спрятал деньги от жены. Зачем он это делал, – ответ лежит на поверхности; такой симпатяга с наглыми глазами, да ещё и шофёр, наверняка погуливает от жены. Ну а любовниц надо иногда одаривать.

Интересно, догадывается ли эта умница о подвигах мужа?

Кравцов встал в позу Шерлока Холмса и включил дедуктивное мышление:

– В дом это хмырь не заходил, вне участка оставлять деньги опасно. Значит спрятал где-то совсем рядом.

– Ты не видел? – обратился он к псу и тот радостно завилял хвостом. – Эх, бесполезный ты нахлебник, придётся самому искать.

Однако, первым делом обыскал будку, вдруг пёс – сообщник? По часовой стрелке обошёл дом, потом ещё раз и задача решена. Лист рубероида внизу был отогнут и затем аккуратно возвращён на место. Под ним и лежал пакет с деньгами. Там было больше четырёхсот рублей.

Артём вслух охарактеризовал Александра несколькими нецензурными фразами просто для самоутешения и отправился в огород бороться с сорняками. Из своей молодости он хорошо помнил, сколь тяжёлая и неблагодарная эта работа.

Физическая работа на свежем воздухе помогает познавать всё несовершенство мира.

– 14 —

Галина пришла к четырём и выглядела усталой, да ещё и тащила немалую сумку с продуктами.

– А меня привлечь к такой интересной работе было не проще?

– полюбопытствовал он, забирая сумку. Затем силой привлёк к себе и долго целовал в губы.

– Почему губы солёные? Подозреваю, у вас молоденький учитель появился?

Галина, похоже, онемела от потрясения, а Артём добавил ещё:

– Отпускные нашёл, там тебе на хозяйство – четыреста, а себе взял двадцатку – на транспорт.

– Пожалуй подогрею воду в бане, вечером обмыться, – ещё раз с удовольствием и долго целовал её губы, и поторопился исчезнуть, пока супруга не вышла из явного оцепенения.

– Очень хотелось бы знать, что произошло с тобой за последние восемь часов, – это было первое, что спросила Галина, когда он вернулся, гипнотизируя его взглядом.

– Мне было видение, – Артём был готов к допросу. – Оттуда, – он показал пальцем на потолок. – Я жил неправильной жизнью, и время исправиться есть. Но ты должна помочь.

– Интересно, как? Я уже тринадцать лет пытаюсь тебя исправить.

– Очень просто. Я сделаю удобную дубинку и ты будешь незамедлительно возвращать меня на путь истинный, едва заметишь, что я свернул не туда. Бить сильно по причиндалам между ног. Если надо, я оставлю расписку, что претензий не имею.

– Может лучше по заднице? – рассмеялась Галя, придя в себя от изумления. – Я ведь девушка далеко не субтильная, можно и в реанимацию попасть.

– Ну и пусть, иначе эффект не тот. Действуй по инструкции.

Быстро перекусили и пошли в огород: работы там хватало. Уже опустились сумерки, когда запылённые супруги пошли в баню.

– Слушай внимательно, – с серьёзным видом вещал Артём. – Ложишься на полку, расслабляешься, я делаю традиционный массаж африканского племени макасары, после чего ты забудешь про усталость, зато другие древние инстинкты проснуться.

Галина рассмеялась, но игру приняла, а Артём с понятной увлечённостью, но ласково гладил и пощипывал тело женщины, сначала со спины, а потом перевернул. Чтобы не накинуться на неё ещё в процессе массажа, пришлось изрядно поднапрячься, хорошо, что в бане светил только небольшой огарок свечи и разглядеть женское тело в подробностях трудновато; однако, воображение успешно дорисовывало недостающее.

Невольно начал строить планы: «В следующей жизни надо получить профессию массажиста в команду гимнасток или волейболисток. Каждый день – такое удовольствие, ряха может лопнуть от счастья!».

– Иди в кроватку, и постарайся не уснуть, пока я домоюсь, – отправил он домой завёрнутую в полотенце Галину, явно заинтригованную поведением мужа.

Когда он вошёл в спальню, жена скромно укрылась по шею одеялом и при свете луны дожидалась своей участи. Заниматься обучением страсти на скрипучей панцирной кровати было глупо, поэтому Артём положил матрас прямо на пол. Тут же аккуратно перенёс на него Галину вместе с простынёй. Она была явно не из инициативных барышень, но Артём рассчитывал только на свои силы и умение. Да и её гладкое тело молочной спелости требовало немедленной и безудержной ласки.

Когда, после получаса поцелуев и нежных поглаживаний, в ней, наконец-то, проснулся демон сладострастия, ему оставалось только наблюдать как бы со стороны за извержением чувств. Ну и добавлять жару, как опытному кочегару. Руководить всегда приятнее, чем самому напрягаться.

На кровать они так и не перебрались. Артём не спрашивал жену, однако, ему было достаточно мягко и на полу. Ну, а дело женщины доставлять радость любимому и терпеть мелкие неудобства. Интересоваться, понравились ли Галине подобные любовные игры было глупо: она плотно прижалась мягким телом к мужу и не отпускала всю ночь. Похоже, шофёр её нечасто баловал.

К счастью, следующий день был воскресный и вроде можно выспаться, однако, куры календаря не знают. Она хотела не будить Сашу, но тот проснулся, погладил по волосам:

– Я выпущу твоих питомцев, а ты – спи.

«Хорошо как!» – успела подумать Галя и сразу уснула. Проснулась от запахов из кухни, вспомнила вечерние развлечения и потянулась от подзабытого блаженства.

Сашка нарезал мясо кусками, заталкивал в банку и залил тузлуком.

– Что это будет? – заинтересовалась жена.

– Шашлыком тебя побалую, пусть пока маринуется, – ответил он. – Ты после сна напоминаешь картину «Рождение Венеры», только в более целомудренном варианте, однако, тоже возбуждает.

Пока Галина пыталась вспомнить эту картину, Саша вытер руки и крепко прижал к себе. Через минуту они оказались опять в постели. Всё-таки, вставать пришлось, но ближе к обеду. Галина весело бегала по делам, но иногда подходила к мужу и просто прижималась как бы мимоходом.

Артём соорудил мангал из кирпичей и готовил шашлык, когда услышал вдалеке голос. Кто-то ходил вдоль домов и перед фасадом громко выкрикивал: «Артём!».

Так мог делать только Серафим, поэтому Сашка быстро выскочил наружу.

Увиденное его насмешило: рыжий парень лет восемнадцати невысокого роста и довольно тщедушный быстро подошёл и заглянул в глаза:

– Артём?

– Серафим?

После чего оба радостно обнялись.

– Я уже пол посёлка обежал и кричу, как дурак, а ты дома сидишь! Как имя твоё? – сердито спросил рыжий.

– Для такого мелкого – Александр Викторович, – ехидно ответил Артём. – А ты?

– Вовка или Володька, как хочешь. Как устроился? Не разоблачили случайно?

– Отлично, у меня медовый месяц с неутомимой красоткой, – похвастался Артём.

– Ишь как, а мне не повезло. Хотя в молодом теле неплохо, но на девчонок спокойно смотреть не могу, сразу дрожь во всём теле и жуткий стояк. Да и они проходу не дают: рыжим недомерком дразнят. Три старших сестры в доме – настоящий ад. Я долго так не выдержу.

– Нет, Вовка, ты уж побудь ещё. Мне не хочется назад, а тут много непонятного.

Из дома вышла Галина, увидела Вовку и, улыбаясь, направилась к ним.

– Здравствуй, Володя! Как у тебя успехи после школы? Не раздумал ещё на мне жениться? – Галя погладила парня по шевелюре и повернулась к мужу. – Володя обещал на выпускном отбить жену у тебя, так что делай выводы.

– Напился небось, пацан, вот и понесло! – расхохотался Артём при виде обалдевшего от такой новости Серафима, который даже не догадывался, что Галя учительница и что в неё был влюблён тот прежний Вовка.

– Нет, трезвый был, – Галина опять улыбнулась. – А ты знаешь, что в тебя влюблена Оля Сапрыкина, соседка?

– Так она вчера заходила к сёстрам и успела дважды меня дураком назвать, какая же это любовь? – Серафим ещё не пришёл в себя и отчётливо заикался.

– Настоящая. Искренняя и бескорыстная. Повзрослеете, такой уже не будет, – Галя грустно вздохнула. – Пойдём с нами пообедаешь, жених.

Всегда кажется, что лучшие чувства были в молодости.

– 15 —

Уже две недели продолжалось первое погружение в мир Сна у Артёма, а показалось, будто мгновение. Это время и место почти совпадало с его собственным детством, а что может быть прекраснее?

К этому добавился неожиданный подарок – любящая и безотказная жена, а это уже напоминало совсем не детство. Понятно, что Галине далеко до раскрепощённой и амбициозной Ирины, но Артёму было с ней спокойно и надёжно, да и страсти хватало. Гале не доставало только здорового эгоизма, тогда бы не она ревновала мужа, а наоборот.

Как-то с утра, когда Галя ушла в школу в калитку постучала яркая молодая женщина в довольно коротком платье с открытыми плечами, многообещающим взглядом и слащавой улыбкой. Когда Артём подошёл ближе, она таинственно спросила:

– Галки нет?

Артём сразу сообразил, что это пассия Александра и пришла она за своей дозой любви.

– В школе; а ты кто – родительница ученика? – небрежно спросил он, оглянувшись в переулок; прохожих не видно.

– Сашка, это же я – Лариса. Ты обиделся, что я немного посидела на коленях этого козла Мишки? Так и ты Светку тискал в коридоре, я же не ревную!

«Похоже, Галинка, твой муж – завсегдатай какого-то шалмана, и вряд ли его перевоспитаешь, а выгнать – характера не хватит!», – понял Артём и у него защемило в груди от жалости к ней.

– Ладно, хватит дуться, пошли в дом, и я тебе целое представление устрою. Мне одна подружка позу показала из индийской книги: ты ляжешь на коврик, а я сверху буду прыгать до изнеможения. Мужикам очень нравится, – доверительно, но загадочным голосом сообщила Лариса.

– Не удивишь, мы с женой уже всю Кама Сутру опробовали. Кстати: ты в бога веришь?

– Чего это? Я ж комсомолка… была раньше. А ты же сам рассказывал, как из церкви пацаном иконы крал.

– Давно было, а ныне мне послание пришло от самого главного.

– От Брежнева, что ли?

– Ну, пожалуй, повыше, от бога Иисуса, поняла? Говорит, накроет праведным гневом всю вашу компашку, так что, мне не место с вами. Жене законной тоже изменять никак нельзя. Надеюсь, поняла ты меня и вероотступникам своим передай это.

– Ах ты, скотина! Богом решил от меня прикрыться? Неделю назад клялся развестись и меня на это же подбивал, а теперь заднюю скорость включил? Говнюк!

Дальше последовала длинная отповедь из одних матов, Лариса открыла калитку и двинулась к любовнику с благой целью – выцарапать глаза.

– Ну а ты чего не защищаешь хозяина? – обратился Артём к псу, который флегматично следил за перепалкой.

И тут же убедился, насколько недооценил интеллект друга человека; пёс мгновенно сориентировался и с рычанием бросился на женщину, благо цепь была длинная. Лариса оказалась тоже не промах, через секунды уже была в двадцати метрах, откуда её проклятия вряд ли кого вразумят.

Возвращаться она побоялась, но визгливый голос затихал ещё какое-то время в переулке.

– Сегодня получишь косточку с мясом, – объявил Артём. Пёс немедленно гавкнул и завилял хвостом; стало быть, понял.

Артём задумчиво поглядел вслед неудачливой любовнице и понял, что это не конец истории.

В субботу поехали в пионерлагерь за сыном Ромкой. Волнения особого не было, хотя это был первый опыт общения со своим сыном. Хотя, и не очень своим… Ладно, прорвёмся… Артём попытался перед сном ненавязчиво узнать у жены об отношениях отца и сына, но она так размякла после недавней близости, что только прошептала:

– Ты – лучший, – и прижалась ещё сильнее.

Когда долговязый Зарембо-младший предстал перед ними, в первую очередь они заметили лиловый синяк под правым глазом. Галина, судя по суровому виду, собралась учинить расследование с привлечением прокуратуры, однако, Артём сжал её руку и вышел вперёд:

– За правое дело или хулиганство?

– А чего они наших девчонок из отряда грязной водой обливали?

– Так. А у тех тоже есть боевые украшения?

– Побольше, чем у нас, – пробурчал сын.

– Неделя прополки огорода от сорняков – достаточное наказание? – Артём повернулся к жене. Та растерянно кивнула. – Всё, так и порешили, теперь домой.

В автобусе Артём начал вспоминать своё пионерское детство и сумел разговорить Ромку. Всю дорогу и ещё полдня сын рассказывал родителям о приключениях в лагере. В тот же день они соорудили во дворе турник и заключили пари, кто больше подтянется через две недели. Вообще, с сыном-подростком оказалось очень интересно. На следующий день всей семьёй отправились по грибы. Собрали немного, зато повеселились и нагулялись от души.

«Наверно, тебе уже надо заводить собственных детей», – сделал вывод Артём.

Серафим в облике рыжего Вовки приходил нечасто, а однажды смущённо признался:

– Не удержался я и соблазнил эту Олю Сапрыкину, а может – она меня; женится надо бы, по совести. Теперь и у меня тоже медовые ночи.

– Понятно, только это уже забота настоящего Вовки будет. – Артём ненадолго задумался и уставился на Серафима. – Точно уверен, что ничего не меняется в настоящем после наших похождений в мире Сна?

Рыжий Вовка шмыгнул носом и тоже молчал какое-то время:

– Не знаю, сам не проверял, да и шаман тоже нет, хотя… Сказал он странную фразу, до сих пор в голове.

Вовка опять замолчал, заглядевшись на проходящих девчонок, пока Артём не пихнул его в бок:

– Ну, рожай!

– Так вот, дословно: никакое доброе дело не пропадает, в каком бы мире ты его не совершил. Туманно, и не совсем понятно.

Да и что это такое – добрые дела?

Артём ядовито ухмыльнулся:

– Уж точно не то, чем мы тут занимаемся. Ты девку брюхатишь, ещё не женившись, я – учительницу-скромницу учу сексуальным аномалиям. Кстати, не зря ведь за походы в этот мир получаешь расплату в виде старения, значит, заранее предполагалось, что попаданец будет заниматься гадостями, а не добрыми делами, как считаешь?

– Тебе, Артёмка, виднее… Кто в институте обучался? А я обычный работяга, да ещё и бывший зек. Как-то так.

К хорошему привыкаешь быстро, и семейная жизнь неожиданно понравилась заслуженному холостяку Кравцову. Но сразу всплывал вопрос: а что дальше? И получалось, что ничего…

Ещё через день случилось ожидаемое событие: прибежал соседский мальчишка и сказал, что его зовут трое дядей на пустыре за проулком.

«Интересно, будут воспитывать или сразу бить начнут? – прикидывал Артём. – Наверняка Лариска настучала, а они, думаю – обиделись».

Драки Артём совершенно не боялся – в недалёком прошлом постоянно тренировался с братьями Брызгунами. Матвей был большой специалист по тхэквондо, и любил натаскивать друзей. Конечно, нынешнее тело не сравнишь с тренированным телом Артёма, но тут главное инстинкты и точность ударов, а за это он не беспокоился. Артём вдобавок занимался в институте боксом, так что имел солидный перевес. Сашкиных собутыльников или друзей было трое: один по виду почти богатырь, если бы не пузо, да и два других не уступали по комплекции Зарембо.

– Здорово, алкаши! – весело приветствовал их Артём. – Никак решили воспитательное мероприятие провести?

Все трое торопливо и нервно докуривали сигареты, потом здоровый с пузом вышел вперёд:

– Ты, Сашок, ещё неделю назад клялся накрыть поляну с отпускных, а теперь Ларка сказала – взад отыграл. Забыл, как тебя угощали, или про должок напомнить?

Видимо, ребята не особенно надеялись на силу убеждения словами и настроились поучить кулаками.

– Драться хотите? – опять улыбнулся Артём. – Давай один на один, по-джентельменски?

– Ишь, раздухарился, плюгавый, – злобно высказался самый старший из них. – Серый, отполируй ему хлебало, чтобы меньше трепался.

– Бить будем сильно и больно, – вступил в разговор третий.

– Поехали! – скомандовал Артём, которому надоело взирать на пропитые морды.

Тот самый Серый резко махнул правой, затем левой рукой, Артём легко ушёл в сторону. Сил у здоровяка было много, а координации – ноль. Двое других стали окружать и Артём не стал рисковать.

Резким ударом левой ноги он попал точно в подбородок Серому, тот мгновенно повалился на спину и затих. Второй оказался слишком близко, поэтому Артём ударил не ногой, а кулаком от души прямо в нос. Третий успел затормозить и получил ногой в пах, отчего глаза буквально вылезли из орбит, а изо рта раздался не крик, а шипение.

Кравцов осмотрел содеянное им и с чувством процитировал классика:

– О поле, поле, кто усеял тебя мёртвыми костями?

Доделывать не требовалось, и он спокойно ушёл домой.

Понятно, что эти ребята не простят подобное отношение, но пусть разбираются с настоящим Александром Зарембой. Никакой жалости к нему Артём не испытывал.

Чем ближе приближался срок окончания «командировки», тем сильнее была страсть и нежность Артёма к Галине. Неожиданно он понял, что всю жизнь мечтал о такой женщине рядом: ласковой, всё понимающей, без завышенных амбиций, влюблённой в свою работу, мужа и сына. Ну почему этой почти идеальной женщине не дано полного счастья? Где эта пресловутая человеческая и божья справедливость? Через несколько дней ей опять предстоят измены мужа, нелёгкая работа в школе и огород на сладкое. И когда ей испытать счастье?

От подобных мыслей Артёму становилось не по себе, и он ещё нежнее обнимал свою учительницу.

Ничего больше он сделать не мог.

– 16 —

Ещё не открыв глаза, Артём почувствовал неладное. При обычном пробуждении он первым делом ощущал приятную теплоту и мягкость тела жены. Или она прижималась к нему, или он к ней, третьего не дано.

«Наверное, проснулась уже», – рассудил он и попытался открыть глаза. С первой попытки не удалось; пришлось помочь рукой: в узкую щель разглядел совсем не тот интерьер и застонал от досады. Он был в своей родной однушке на любимом диване, но это его не то, что не радовало, а сразило наповал.