Текст книги "Через пятнадцать долгих лет (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Алексеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Такого совпадения быть не могло, а сама встреча с сыном Оленьки– невероятна! Неожиданно он понял, кого напоминал ему Порошин. Конечно же, его самого в образе Юрия Шестопалова, только через двадцать пять лет!

Получается, Оля забеременела, когда он был Шестопаловым, значит, он фактически отец этого мужчины, который старше его на двенадцать лет! Он не передал ему свои гены, но ведь зачатие произошло только потому, что он ходил в мир Сна. Тот Юрий Шестопалов из действительного мира никогда бы не стал заводить детей с Олей.

Это невероятно и не укладывалось в уме! Или – жуткая правда?

Артём словно окаменел и тупо смотрел по фотографиям, как постепенно старится его Оля с каждой новой страницей альбома, и взрослеет «его» сын. Как итог, последняя фотография морщинистой старушки с отсутствующим взглядом.

Наконец, он чуть расслабился и облизал пересохшие губы:

– А как мама с отцом познакомились не знаете?

– Это целая семейная сага. Мама страшно переживала гибель моего отца Шестопалова, но собралась, чтобы не было выкидыша. Лежала на сохранении. Помню говорила, что желала только одного: чтобы память о первом муже сохранилась в его ребёнке. Она даже обиделась на меня, когда при получении паспорта я записался на Порошина. Но я был упрямым, а нового отца очень любил. Простила всё-таки: я с ней всегда ходил на могилу Шестопалова, да и сейчас поддерживаю в порядке. Отец ей оставил достаточно денег и комнату просторную в коммуналке, но она долго никого из мужчин к себе не подпускала. Мне было уже два года, когда в соседнюю комнату подселили нового главного конструктора завода Порошина. Они уже и раньше посматривали друг на друга, однако, я оказался решительней и однажды увидев его в коридоре пригласил посмотреть мультфильм по телевизору. Мультфильм давно кончился, а Порошин с мамой всё сидели и разговаривали. Так что, сваха из меня получилась знатная!

– У отца с мамой была такая любовь, что поискать! – продолжал с удовольствием рассказывать Павел. – Отец всё старался с ней уединится, и я часто заставал их просто целующимися в любое время. Детей у них больше не было, зато любовь и на пенсии, как у молодых. Когда мама умерла от инсульта, он сидел в кресле, редко вставая, два месяца почти не говорил и умер, мне показалось, с облегчением. Так мы их рядом и похоронили.

Когда хозяева оставили его ненадолго, Артём выкрал одну фотографию Ольги в молодости. Таких фотографий было три, может и не заметят пропажу.

Гостеприимные хозяева пытались оставить его ночевать в своём замке, но Артём предпочёл поехать домой. После таких оглушительных новостей ему надо было прийти в себя.

Домой он ехал на такси, смотрел в окно, но периодически доставал из кармана фотографию Оли, грустил и одновременно радовался за неё. Всё-таки, она получила свою долю счастья.

И совсем немалую.

– 44 —

Ирина уже приехала из Москвы и в субботу позвонила Артёму:

– Привет, не скучал без меня больше месяца?

– Ирка, не задавай вопросов, на которые знаешь ответ. Естественно, не скучал, весь в работе и поисках! Здоровому мужчине скучать о чужой невесте нерационально и подозрительно.

– Значит, скучал. Что мне сделать такое, чтобы ты забыл меня навсегда, не подскажешь?

– Запросто: ты обещала встречу для искреннего разговора, да вижу – забыла. Вот там бы и обсудили…

– Не забыла, но есть сложности. У меня нельзя, там всех на видеокамеры записывают и могут настучать на меня жениху. А в понедельник приезжают четыре охранника, будут за мной как тени ходить.

– Значит, только завтра или сегодня вечером. А приезжай прямо сейчас.

– Ага, это в молодости рай в шалаше, неужели думаешь будущая миллиардерша поедет в Мурино, в однушку на десятом этаже? Там тоже соглядатаев достаточно, а я дама публичная.

– К этому я подготовился и уже переселился в новый домик под Сестрорецком в самой глуши, где нас никто не отыщет. Сегодня после пяти я буду дома, записывай адрес и приезжай. Навигатор доведёт прямо до ворот.

– Офигеть, я тебя всё больше уважаю, Кравцов! Ну, ладно, жди. Оценим твоё новое жилище, чтобы рекламировать состоятельным подругам, если там не дачный домик.

Когда БМВ подъехал к воротам, он с пульта открыл их,

машина встала рядом с его Ауди. Ирина вышла и неторопливо обошла весь участок, совершенно не обращая внимания на Артёма, который с иронией наблюдал за ней с крыльца веранды.

Только осмотрев все, она подошла к нему и слегка прикоснулась губами к его губам:

– А ты уже близок к категории видного жениха. Такое жилище можно выставлять на сайт знакомств вместо собственного фото.

– Мне тоже нравится, хотя надо бы отшлифовать детали. Сад хочу сделать, пока думаю, как распланировать. Но тут стоит дождаться капризов будущей хозяйки, чтобы не переделывать под её вкус.

– Ого! Наш известный аскет начинает стремится к удобствам. Продолжай удивлять дальше и накорми хоть немного: я ещё ничего не ела сегодня.

Артём знал её вкусы, и заранее приготовил солянку и баклажаны.

Шёл сзади и с удовольствием разглядывал свою давнюю любовницу: на ней был дорогой деловой костюм, подчёркивающий спортивную фигуру, колени наполовину закрыты, но и так видно, что ножки бесподобные. Туфли на невысоком каблуке, чтобы водить машину, дорогие и очень изящные. Ирина никогда не имела слишком длинных волос, но любая причёска подчёркивала деловой стиль и элегантность. Взгляд уверенный, даже надменный, наверное, чтобы с ненужными вопросами никто не приставал. Косметики на лице незаметно, никаких длинных ногтей, стиль озабоченной деловой женщины. Будто показывала всем любвеобильным мужчинам: это женщина не для вас, ребята. Странно, что при всём при этом, привлекательность никуда не делась. Артём даже вздохнул украдкой. Ирина это услышала и неожиданно ласково погладила по голове.

Она обошла весь дом внутри, пришла в столовую:

– Впечатляет, даже для моих завышенных вкусов. Я готова к приёму пищи, а ты развлекай меня новостями. Как отношения с Порошиным?

– Развиваются чересчур стремительно: уже на «ты», был у них в усадьбе, познакомился со Светланой Олеговной и детьми. У нас похожие взгляды на жизнь, поэтому пока без разногласий. Показали альбомы со своими предками…

– Я в тебя всегда верила и хотела, чтобы ты добился успеха. А о чём говорил со Светланой?

– Немного про тебя посплетничали.

– Тут нечего гадать, я ей однажды рассказала притчу о своей неземной любви, а она быстро сопоставила с тобой. Умная дамочка! Что советовала?

– Не скажу. Советы тебя только раздражают.

– Правильно делаешь. Я теперь, как тот африканский носорог, которого проще убить, чем заставить сменить курс.

– В свете того, что послезавтра приедут охранники твои слова необыкновенно актуальны, не опасаешься за свою жизнь и привлекательность? – почти несерьёзно заявил Артём.

– Плевать, Артёмка, мне на все опасности мира! Дайте мне только возможность управлять миллиардами, я сделаю всё, о чём мечтала. А когда собью оскомину от власти, прикажу доставить тебя, и мы будем заниматься только любовью, – Ирина улыбалась ехидно, но глаза смотрели на Кравцова почти с нежностью.

– А я вот не жажду власти, ни на грамм, вполне искренно заявляю. Повелевать людьми с помощью денег – точно не моё. Руководить людьми, которые заняты нужной работой гораздо приятнее и для здоровья полезнее… Ну, а любовью мы можем заниматься бесплатно друг с другом прямо сейчас, только прояви желание.

– Знаешь, не пытайся выглядеть пай-мальчиком, а меня записывать в монстры. Сам-то всю жизнь тоже стремился к благополучию и с женщинами не церемонился, а у меня просто запросы выше. Заметь, я пока не спрашиваю, каким образом ты вдруг резко разбогател. Я вот не скрываю этого. Не горжусь, не выставляюсь, но и не скрываю. Поэтому и уважают.

Они помолчали, пока Ирина с явным удовольствием поглощала стряпню Артёма.

– Только за твои кулинарные таланты вышла бы за тебя, жаль привыкла по ресторанам питаться, – как обычно с подковыркой похвалила Ирина.

Смартфон пикнул, она взяла его в руки, прочитала сообщение, потом открыла ссылку.

– Людка прислала видео, как два мужика вытащили детей и женщину из горящей машины, не видел?

– Нет.

– Странно, а вот Людмила уверяет, что это ты в паре с Порошиным совершили чуть ли не подвиг. Правда, что ли?

– Да какой подвиг? Подбежал, вытащил и поехали дальше.

– В третий раз пересматриваю… Ты понимаешь, что мог сгореть живьём, когда у тебя карьера и жизнь на взлёте? Впрочем, если это такой метод подружиться с олигархом, то он достоин уважения.

– Ирка, щас врежу по уху, чтобы не болтала гадости! Не забыла прежний урок в молодости?

– Не злись. А твой урок – это то немногое, что я запомнила отчётливо. Просто у меня язык как помело впереди мыслей скачет.

Ирина уже поела, перебралась на колени Артёму и поцеловала в щёку:

– Сознайся, думал, что я в Москву уехала, чтобы с женихом кувыркаться? Ха-ха-ха, ну и смешное у тебя выражение лица сейчас, как у обманутого любовника! Он меня последний раз голой видел лет десять назад, когда ещё что-то мог. Сейчас у него специальные массажистки молоденькие обтирают тело сиськами, вместо крема. Куда мне до них! Я ему нужна, чтобы тащить банк вверх, и я смогу! Вот про это и строили планы.

Ирина мягко прикасалась губами к лицу Артёма, потом резко отстранилась:

– Дай мне вспомнить молодость, только не спеша. Помнишь, как по часу заводил меня, а что было дальше – забыла.

Я в душ, а ты пока подготовь постель.

Постель была давно готова, а дверь в ванную Ирина оставила традиционно открытой, намекая, что жаждет помощи. Понятно, что через минуту Артём уже массировал её тело под струями воды.

Странная вещь память тела: помнит, что было хорошо, а как повторить – не знает.

Они лежали, прижавшись телами и им казалось, что оно у них теперь общее. Общие чувства, общее наслаждение, даже сердца бились в унисон. Уже не требуется напрягаться и двигаться с бешеной скоростью, чтобы достичь того желанного мгновения, когда общий оргазм охватит обоих. Вместе им хотелось тех прежних ощущений от близости и вот теперь оказалось, что новые гораздо острее.

Иринка никогда не любила целоваться и воспринимала это просто, как обязательный ритуал. Теперь же прошла масса времени, а она никак не могла оторваться от его губ. Когда уставала, просто начала прикасаться губами к шее и груди Артёма, потом опять принималась за губы.

Немного остыв, она шепнула на ухо:

– Думала, что лучше, чем у нас в той прошлой жизни, ничего не будет, а оказывается с возрастом даже ярче… Ты знал, что в такой момент мог приказать мне что угодно и я бы выполнила? Сказал бы, чтобы была всегда с тобой, и я согласилась бы. Бросила бы карьеру, родила тебе ребёнка. А ты прозевал тогда. Почему? Дурачок или такой порядочный?

– Не знал, но догадывался. А что потом? Я люблю тебя как своеобразную личность, а не как послушную любовницу. Скажу по секрету, если ты не знаешь: устройство всех женщин очень похожее, поэтому удовольствие можно получить почти с каждой. При желании доставить ей тоже.

Но я люблю всю тебя, а не только тело, грудь, губы. Меня заводил твой авантюризм, нестандартное мышление, язвительный юмор, хитрость, попытка казаться холодной, когда блаженство плескалось в глазах. Ну и, понятно, то, что ты умнее меня в некоторых вопросах, что очень-очень обидно. Такого нет ни у кого, и ты хотела, чтобы я это убил ради ежедневных удовольствий? Не такой я наивный… Я очень хочу любви и ребёнка от тебя, именно, от тебя, а не от твоей состоятельной женщины, которую ты мне пытаешься навязать.

Артём замолчал, опять прижался к ней губами, и вдруг рассмеялся:

– Знаешь, похоже, у меня есть сын. Взрослый и самостоятельный, а я пропустил всё. Мне обидно, хочется посюсюкать с ним, а он уже лысеет!

– Как лысеет? Слишком рано, опять ты хитришь, Кравцов!

– Я же говорю, возможно, и не совсем мой, а ты уже обзываешься нехорошими словами. А вот знаешь, что я хотел и хочу больше всего услышать от тебя?

– Хм-м, даже гадать не буду.

– Всего одно слово: любимый.

– Этого не будет. Обманывала многих и говорила, что им хотелось услышать, а тебе не стану врать. Один раз наврала, когда на курорт уезжала и очень жалею. Надо было честно сказать и будь, что будет. Ведь ты бы простил мне измену тогда, ещё в прошлой жизни?

– Конечно. Немного в стенку головой постукался бы и простил.

Ирина ласково засмеялась:

– Это сейчас кажется, что все вопросы было легко решить.

Не обольщайся: даже когда есть деньги, свободным быть не получается. К сожалению, ты прав был: внешность женщины – обыкновенный товар, а у меня срок годности заканчивается. Слава богу, голова неплохо варит и ещё можно её поэксплуатировать. Ты меня понимаешь?

– Понимать-то, понимаю, вот только оправдать не могу и мне от понимания легче не становится.

– Всё-таки, объяснились и легче стало на душе. А ты, Кравцов, постарел, что ли? Раньше ты мне такую длинную передышку не давал! Кстати, прими комплимент: такого наслаждения мне не доставлял никто, даже тот давний ловелас Артёмка.

– Разве тот мальчишка понимал всю прелесть обладания этим сокровищем и возможностью доставить тебе блаженство? Для этого надо прожить полжизни, потерять близких людей, разочароваться в жизни и снова воскреснуть!

Он чуть подвинулся и принялся ласкать губами её грудь, чувствуя, как выгибается её тело от каждого прикосновения. И он, и она старались не думать, что это, видимо, последняя их ночь вместе.

На следующий день она уезжала от него, грустно взглянула на дом:

– Ты найдёшь себе хозяйку и дети будут бегать по лужайке, а у меня другая дорога. Прощай, я так и не скажу «любимый», пусть это делает та, другая. Я буду помнить этот день всегда.

Слишком пафосно получилось, не люблю эти сопливые речи при расставании, – добавила Ирина почти сердито.

Артём же молчал, глядя на её сборы. В глаза друг другу они не смотрели: и так тяжело на душе.

Только подъезжая к своему дому, Ирина вспомнила, что, вообще-то, затеяла эту встречу, чтобы выведать его подозрительные тайны, а в результате всё перепуталось и до них дело не дошло. Жаль, но получилось тоже хорошо.

Так хорошо, что хочется повеситься.

Глава 9

– 45 —

Свадьба Ирины Калачёвой и банкира Евгения Тихонравова была назначена на 15 декабря в Москве и пригласительные билеты разосланы. Артём тоже получил его, долго морщился и вздыхал, потом закинул приглашение на подоконник. Ехать не хотелось по целому десятку причин, но придётся.

Главная причина недовольства – это банальная зависть к семидесятипятилетнему старцу, которому женщина-то нужна для поддержки его на поворотах, чтобы не упал. И в этой роли придётся выступать его Иринке. Увы, деньги в нашем мире решают многие вопросы, а уж большие деньги – даже вопросы жизни и смерти.

Калачёва осталась в совете директоров своего инвестиционного фонда, в должности заместителя управляющего дорабатывала последние дни. Её все сослуживцы поздравляли с предстоящей свадьбой, а она легко улавливала фальшь и понимала – завидуют. Может поэтому не терпелось закончить со здешними делами и уехать в столицу. Её ждал новый статус миллиардерши, огромные возможности и желание перевернуть это сонное царство. Планы грандиозные и сил ещё достаточно. Ну, а муженёк, просто как ширма.

Теперь её постоянно охраняли четыре человека, меняясь по два в течение дня. Назойливость этих здоровяков страшно раздражали Ирину, однако, Тихонравов убедил, что опасность похищения ради выкупа далеко не нулевая. Видимо, платить денежки за любимую невесту очень не хотелось.

Людмила тоже была приглашена, но от почётной должности свидетельницы отказалась, заявив, что не успеет подготовиться из-за детей. Ею стала хорошо знакомая Артёму Яна Орбели.

Она и позвонила Кравцову за три недели до бракосочетания.

– Здравствуйте, Артём! Это говорит Яна Орбели, мы познакомились в Роял Бич, помните? – голос женщины был странно неуверенный.

– М-м-м, не очень, даже совестно: я там весь вечер общался на «ты» с какой-то изумительной женщиной-хирургом, потом провожал её до двери, долго-долго целовался и вообще был на небесах от её шарма! А вас совсем не помню, уж простите, – у Артёма было неважное настроение и захотелось немного постебаться над Яной.

– Я уже поняла, Артём, что ты наглец бесцеремонный и с тобой надо говорить твоим языком, – сердито ответила она.

– Яночка, ну, пошутил неудачно; как я мог забыть лучшего хирурга, да ещё и привлекательную женщину. Ты меня считаешь бесчувственным евнухом. Я две ночи не спал, вспоминая прикосновения к твоей груди и ругал себя последними словами, что не добился продолжения.

– Артём, я оценила твои комплименты, а сейчас по делу. Мы хотим скинутся на общий подарок молодым, тьфу… не совсем молодым, а новобрачным, так что можешь присоединиться. Кстати, если хочешь, предложи свой вариант подарка.

– Для Ирки лучше всего подойдёт царская корона из золота, лучше вместе с престолом, ну а жениху – библия в золочёном окладе, как раз время штудировать перед страшным судом, – спокойно заявил Артём.

Яна немного посмеялась, потом опять стала серьёзной.

– Я знаю о ваших прошлых отношениях, но надо принимать действительность и уметь прощать, – наконец назидательным тоном сказала она.

– Яна, а вы этими, как его… навыками психотерапевта не владеете? Просто у меня красочная картинка в мечтах: я лежу на диване, а вы рядом уговариваете меня забыть бывшую любовь. В смысле, сидите рядом, а не лежите… что-то я совсем запутался. Ну вы поняли? Можно в том же платье, что и в ресторане. Есть предчувствие, что у тебя это получится. Например, заменой старой любви новой.

– Чересчур энергично ты действуешь, Артём; я так не привыкла. Давай, мы вместе подумаем про подарок и созвонимся. Хорошо?

«Ага, не привыкла она! А являться на приём полуголой для охоты за ухажёрами – привыкла? И разрешать грудь руками тискать едва знакомому мужику – привыкла?», – Артём почему-то рассердился на женщину после разговора. Скорее всего, из-за того, что она подруга Ирины. Это было глупо: совсем необязательно у подруг одинаковая жизненная философия.

Два дня на работе был загружен под завязку, поэтому про разговор он успешно забыл, а вспомнил по дороге домой в субботу в шесть часов вечера, когда в Питере уже ночь. Выглядеть необязательным болтуном не хотелось, он развернул машину и поехал по знакомым ювелирным салонам, где выбирал часы Зозулям. Через час какие-то варианты появились, но нужно посоветоваться и он набрал номер:

– Яна, здравствуйте! Вы не заняты? Много сегодня спасли людей от лютой смерти?

– Артём, я сегодня устала после операций и твой юмор до меня не доходит. Если есть дело, то говори, – голос у женщины был усталый и безразличный.

– Прости, совсем забыл, что ты действительно людей спасаешь, а я тут клоуна корчу из себя! Просто я присмотрел вариант подарка, надо посоветоваться. Может тебе фото выслать, я в магазине.

– Говори адрес, я подъеду.

К его удивлению, она пришла через четверть часа.

Тут он вспомнил, что больница совсем рядом.

– Быстро ты, – сказал и пожал протянутую руку, поцеловать в щёку не решился. Слишком усталый и строгий вид был у Яны.

– Я сегодня без машины, а пешком близко.

От неё столь отчётливо несло запахом больницы, что о профессии гадать не приходилось. Артём показал, что наметил, часть она раскритиковала, а три варианта оставила и записала на бумаге.

– Надо завтра посмотреть на свежую голову, а то сейчас всё гудит. Очень тяжёлые операции были. Так хочется в завтрашний выходной на природу, просто побродить по свежему снегу среди деревьев и забыть те жуткие травмы на лицах! – Яна просто мыслила вслух, но Артём живо среагировал:

– Так я обитаю почти во дворце с видом на лес, и он начинается за забором. Можем поехать ко мне, покормлю, ванну горячую налью, спать уложу и утром завтрак приготовлю. Потом в лес гулять, а время останется – сюда приедем. Обещаю не быть навязчивым и наглым.

– Завтрак, конечно, в постель, как в фильмах? – устало улыбнулась Яна.

– Ещё чего! А я потом замучаюсь крошки с простыни стряхивать? За столом, как нормальные люди! – состроил серьёзную мину Артём.

– А, поехали! Только без… – начала Яна.

– Я же не идиот приставать к замученной женщине, – закончил за неё Артём.

«Пусть отдохнёт и тогда посмотрим», – продолжил он фразу в голове.

В машине Яна задремала и Артём хотел оставить её поспать.

Однако, едва машина остановилась, Яна тоже проснулась.

– Какой тут воздух, боже мой и хвоей пахнет! И правда, лес за забором. Пусть не дворец, однако дом впечатляющий. Тоже хочу что-то подобное, но далеко до работы добираться. Давно ты его построил?

– Только вселился. Кстати, принимаю предложения по оформлению интерьера, а то некоторым привередам из высшего общества он показался слишком простеньким.

– Я как-то сразу поняла, кому. И, как свидетельница, должна выразить возмущение, что невеста накануне свадьбы посещает одиноких мужчин, – рассмеялась Яна и погрозила пальцем. – Хотя, старых друзей можно.

Они зашли внутрь, Яна пошла по комнатам, а Артём – разогревать ужин.

– Мне всё очень нравится, только кухня мрачновата. Я бы вот эти две стены посветлее сделала.

– Здесь я набираюсь злости перед работой, чтобы проще было общаться со строителями, поэтому пусть так и остаётся.

Они поужинали и проболтали ещё долго, пока Яна не стала клевать носом. У неё действительно был тяжёлый день, но настроение за городом волшебным образом улучшилось.

Яна извинилась, что сонная, Артём налил ей ванну, постелил на диване в спальне на втором этаже, немного посидел за компьютером и тоже завалился спать на свою широкую кровать, хотя обычно делал это позже. Перед сном бесшумно зашёл и заглянул на спящую Яну, полюбовался приоткрытыми гладкими голыми плечами.

«Спортсменка, что тут скажешь… Остальное тело, наверняка, не хуже. И уж без всяких бзиков в голове, надеюсь», – размечтался Кравцов, настроение которого теперь не портили воспоминания об Ирине.

Утром ещё солнце не встало, как его разбудил едва слышный шум воды. Минуту он соображал, не потёк ли кран, потом вспомнил про гостью.

«Ранняя пташка», – усмехнулся он и тоже стал подниматься.

Вскоре Яна вышла из ванной, умытая и посвежевшая.

– Доброе утро! Это для меня халат на тумбочке, а то я надела без спроса?

– Привет! Да, новый в упаковке; покупал для хозяйки коттеджа, только на объявление никто не откликается, так что пользуйся.

– А Ирина в каком халате ходила, когда была в гостях?

– Она предпочитает стиль «без ничего», чтобы кожа лучше дышала. По крайней мере, при старых друзьях, – откровенно и сердито признался Артём.

– Не злись на неё. Ты ведь тоже не ангел.

– Я? – даже рассердился Артём. – Если ты найдёшь на территории России хоть одну женщину, обиженную мной, я подарю тебе этот дом!

– Может и не обижал напрямую, но надежды ты их не исполнил, а это тоже обида. – Яна капризно вздохнула. – Я здесь чудесно выспалась и есть хочу! Ты обещал накормить и в лес сводить, помнишь?

После завтрака, он нарядил её в свою куртку и зимние ботинки. Чтобы ноги не болтались в ботинках, пришлось надеть три пары шерстяных носок. В чужой одежде она смотрелась немного смешно, однако, привлекательность не потеряла, и Артём плотоядно поглядывал на неё. От прежней усталости и строгости во взгляде не осталось следа, но Артём не торопился изливать чувства и желания. Такую умницу и труженицу надо на руках носить и круглосуточно восхищаться.

Гуляли по лесу больше четырёх часов; разговаривали мало. Тишину зимнего леса не хотелось нарушать рассуждением о мелочных заботах. Верхушки деревьев ощутимо качались, а внизу ветра почти не было. Следов на свежем снегу было множество, но их хозяева скрылись до ночи. Неожиданно Яна заметила белку, старалась приманить её, та сначала приблизилась, быстро сообразила, что угощения у них нет и с достоинством удалилась выше по стволу.

Они забрались довольно далеко от дома и людей не встречали. Лес становился гуще и старше. Ещё незамёрзший ручей добавлял в тишину леса очаровательное журчание и блеск воды на перекатах. Они присели на ствол упавшего дерева и долго смотрели на текущую воду.

– Вот и доказательство, что на воду можно смотреть бесконечно, – сказал Артём, обнял Яну, вроде как согреть. Она не отстранилась, тогда он прижался к её губам и долго не отпускал. Её губы стали солёными, а всё тело послушным и гибким. Она хотела любви и не пыталась скрыть это.

Только, когда Артём запустил руку под куртку и начал гладить грудь, Яна словно опомнилась и отодвинулась от него. Причиной этого могло быть только одно, так и оказалось.

– Артём, у меня есть любимый человек, – негромко сказала она.

– Любимый, это даже серьёзнее, чем муж. То есть, для меня всё безнадёжно? Традиционный вопрос: почему он не с тобой? – Артём почувствовал сильнейшее разочарование и пытался хоть немного сохранить лицо.

– У него есть жена, двое детей.

– Ну да, обычное дело: она любит его, а он – её, свою жену и ещё парочку знакомых женщин. Все счастливы, – Кравцов выразил свой сарказм просто от бессилия и огорчения; почему она не сказала этого, когда они зажимались в парадном? Его мало интересовали моральные-этические нормы поведения Яны; было просто до чёртиков обидно, что такая соблазнительная женщина вдруг банально не дала, хотя всё шло к этому. Это что, верность до гроба? Для сорокалетней дамы поведение просто интригующее, если не сказать – глупое!

– Не совсем так, но похоже. Ко мне уже десять лет приезжает из Москвы Сергей, мой давний друг и даже учитель; я не могу ему отказать. С женой у него давно нет нормального интима. Я всегда была только любовницей, а там, где-то маячила его жена и дети. Это иногда неприятно и хочется быть единственной, но приходится мириться, чтобы не сделать нескольких людей несчастными. Со стороны выглядит глупо; я могла бы найти себе лучший вариант, но ведь любовь не рассчитаешь с помощью формул. Ты, наверняка считаешь меня обыкновенной упрямой дурой.

– Ну, знаешь, до такого нахальства я не опускаюсь! Ты стольких людей спасаешь: я невольно чувствую себя ничтожеством перед тобой. Но ублажать совершенно здорового мужика, только потому что ему жена не даёт, это из области психиатрии, а не хирургии. Прости за грубость, мне обидно за тебя. Тогда в парадном думал, вдруг у нас может получиться что-то серьёзное. Наверное, почудилось.

Артём расстроился от сказанного Яной и не скрывал этого. У неё тоже настроение упало, и обсуждать ничего не хотелось.

Они посидели полчаса молча, ещё побродили по лесу и пошли в сторону дома. Красота леса их уже не трогала.

Артём предложил пообедать в придорожном кафе неподалёку, Яна согласилась: ей было не по себе после признаний и хотелось уехать.

Артёму было неприятно из-за несбывшихся ожиданий, Яне – из-за подавления естественных желаний.

После обеда вернулись в ювелирный магазин, долго обсуждали и, наконец, выбрали подарок и Артём подвёз Яну к её дому.

– Проводи меня, вдруг квартиру вскрыли, – неожиданно попросила она. Артём немного удивился – вроде бы на входе были охранники, но у женщин полно заморочек, так что согласился сопроводить.

Яна торопливо открыла дверь, зашла в прихожую и скинула пальто, потом повернулась к Артёму и протянула навстречу руки. Он всё понял, зашёл следом, прикрыл дверь и прижался к ней непрерывно целуя губы, щёки, шею. Яна отвечала тем же и старалась скорее расстегнуть ему куртку.

Весь путь до кровати был усеян скомканной одеждой обоих: от верхней до нижней. Ну, не до аккуратности в такие моменты! Хотя бы сейчас её поведение вернулось в нормальные рамки.

Целый час они не могли оторваться друг от друга. Яна с яростной страстью ласкалась с ним, будто после годичного воздержания, но, чуть отойдя от оргазма, сразу отвернулась от него, словно устыдившись содеянного.

– Сравниваешь со своим многолетним любовником? Не оправдывайся, все девчонки так делают. Вот только выбирать близкого человека надо не сравнением в постели, – Артём почувствовал: Яна откровенно расстроилась, что изменила своему неведомому любимому и это задело его самолюбие.

– Если сравнивать по наслаждению от близости, я бы выбрала тебя. К сожалению, существует ещё много причин и препятствий, через которые перешагнуть непросто, – Яне не хотелось оправдываться перед едва знакомым мужчиной, и она говорила первые пришедшие на ум слова.

– Добавь, что большинство из них надуманы тобой и стали привычкой. Ты живёшь с ними и думаешь, что так и надо, хотя многие просто мешают тебе стать действительно самой собой.

– Ты слишком категоричен, а я по натуре – консерватор. Старая связь меня устраивала, а к новой ещё надо привыкнуть. Это процесс долгий и непростой. Сергей столько хорошего для меня сделал, я не смогу его просто так оттолкнуть. Я не хочу потрясений и других забот; ко мне приезжает любимый человек раз в месяц и этого достаточно. А когда он будет мелькать каждый день перед глазами, любовь быстро кончится, – Яну тоже задели слова Артёма и она решила объяснить свои чувства.

– Если ты собираешься играть в любовь втроём, то я против. Одно дело разовый секс без обязательств и совсем другое серьёзные отношения. Там я помощников не потерплю, не взирая на всё уважение к тебе. Делить свою любимую с другим мужиком – это уж совсем для немощных. Даже животные такого не допускают. Смотрела, наверное, битвы самцов по ВВС? – Артём уже говорил почти зло.

– Не сердись, Артём. Сергей приедет не скоро и, может быть, я решусь на перемены. Сегодня ты – мой единственный, но полюбить за несколько дней я не могу. Разлюбить – тоже, и ты это должен понять. Сколько лет, как Ирина с тобой рассталась? Пятнадцать? А ты ведь не разлюбил, я вижу… – Яна повернулась и прижалась грудью к нему.

– Согласен, вопрос непростой и я готов подождать. Но не пятнадцать же лет…. Ты не обидишься, если я не дам тебе заснуть ещё часок, чтобы приблизить срок принятия твоего решения? – Артём понимал, что с Яной будет не просто наладить отношения, но сейчас хотел просто наслаждаться её телом.

– Да, у меня нет операций до обеда, и я могу немного опоздать, – шепнула на ухо Яна. Ей тоже хотелось упиваться любовью и забыть все проблемы.

К сожалению, забыть про проблему не значит её решить.

– 46 —

Престарелый жених в Москве готовился в торжественному бракосочетанию, Ирина в Питере в модном ателье сшила свадебное платье, а приглашённые питерские друзья скинулись и купили чайный набор с лазуритом из Златоуста за полмиллиона. Яна, организатор этого мероприятия подошла к сбору денег творчески и не назначала сумму, а брала, кто сколько может. В результате она и Артём вложили по сто тысяч, а с Людмилы взяли только двадцать, чтобы не обижать многодетную мать.