Текст книги "Через пятнадцать долгих лет (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Алексеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Конец истории вообще развесёлый: когда я вернулась из этого секс-тура, приказ о моём назначении уже был подписан без участия Мехоткина. Представляешь, какой облом: зря шлюхой отработала!

Людмила и Ирина обменялись понимающими взглядами и зашлись в истерическом смехе. Кое-как успокоились, и допили ещё одну бутылку. Тут Ирину понесло окончательно, и она выкладывала такие подробности, которые украсили бы мастер-класс элитных проституток. Людмила, хоть и была пьяной, как и подруга, но стеснялась бесстыжих откровений Ирины и пыталась вернуть её в конструктивное русло:

– И что, нельзя было найти нормального любовника, ты же вон какая видная девка!

Ирина икнула, с сарказмом поглядела на Людмилу и продолжила заплетающимся языком пьяные откровения:

– Честно признаюсь, все эти любовные штучки мне были до лампочки, зато вскоре, когда стала начальником отдела инвестиций, поняла, что можно получить неплохой приработок просто за счёт хорошего отношения к инвесторам. Проще говоря, договариваться с ними не в кабинете, а в приватной обстановке. Почему-то, желание инвестировать резко возрастает, если это подкрепить голым женским телом и соответствующей манящей позой. По опыту, окончательное убеждение инвесторов в необходимости раскошелиться наиболее эффективно происходило в позе 69 и «Наездница» непосредственно на кровати в отеле. Попробовала такой метод и оказался он весьма прибыльный. Главное в этом деле психология, ну а в остальном я уже была большой специалисткой.

Знаешь, подруга, интрижек было потом достаточно много, и все для бизнеса и всегда с партнёрами фонда. У меня свои принципы: секс для работы – это считай производственный процесс; секс для удовольствия – только от безделья, поэтому у меня только первый вариант.

Ну а что: я дама свободная и имею право завлекать клиента любым способом, особенно, если это на пользу банку или фонду, да и мне проценты приличные от сделок капали. На правах начальника отдела сама выбирала только инвесторов с большими деньгами, которые больше на женскую фигуру, грудь и ноги заглядывается, а не в договор, и сразу прикидываю, есть ли, что с него поиметь? Понимаю, что прибыль будет, тогда наедине прямо в глаза говорю, что предоставлю в полное распоряжение тренированное тело, вулканический темперамент, ненасытное желание, восторг, экстаз и бессонную ночь. Пользуйся, как тебе захочется, но при условии максимальных инвестиций и моих жирных процентов. Любителей клубнички я расшифровывала на раз-два, говорила обычно напрямую, без намёков, и договор оформляли прямо тут.

Ну а вечером прихожу к нему в гостиницу, а там уже стол накрыт с вином и закуской, и он меня готовится соблазнять. Смешно! Тут я обычно их немного шокировала: чего время терять – бесцеремонно раздеваюсь до без ничего, пока он прикрывает дверь, и без паузы расстёгиваю на нём брюки. В темпе раздеваю клиента и дальше по схеме. Обычно, в первый момент клиенты смущаются, хотя, по идее, должна бы я. Ничего, когда мужик без трусов напротив голой дамы, отыграть назад уже не удастся, мозги выключаются и всем руководят гениталии. У меня весь процесс притворной безумной страсти отработан до тонкостей, поэтому никто не сомневался в искренности, зато глазки закатывали в упоении и уходили на полусогнутых от моих сексуальных щедрот. Работала в разных позах, как того хотел мужчина, но только поначалу, а потом забиралась сверху и руководила процессом сама. У некоторых старичков доходило до слёз: ему ещё хочется и моя «душа» нараспашку вблизи, только бери и насаживай, а запал кончился и осталась обида на возраст. Уж я обрабатывала тогда их ласками и поглаживаниями, как заботливая мать, так что частенько воскресал их дружок. Похвастаюсь: все подобные случки с богатыми кобелями были результативными, и я получала положенные преференции, в том числе, и денежные, как и намечала. Обычно, даже с солидной премией. Правда, предохранялась по полной схеме: забеременеешь случайно или заразу поймаешь, и думай потом от кого. Вообще, интересно наблюдать, как сначала весь из себя такой самоуверенный богатый мачо демонстрирует свои мужественные атрибуты и характер; пытается показать силу и темперамент. Снимешь с него всю одежду и уже глаза бегать начинают, а через два часа я его так укатаю до изумления и бессилия, что получается сонная квашня. У меня своя методика: целый час массирую и поглаживаю его, пока не возбудится достаточно. А потом я ему такой секс-марафон устраиваю, что глаза вылазят. Обычно двух часов хватало, чтобы партнёр захрапел, но особо стойким утром добавляла. Сама понимаешь, я девушка спортивная и мне такие нагрузки даже на разминку не тянут, а партнёры, в основном, дядьки пожилые, и оставались в восторге, но вконец обессиленные. Жалеть их не входило в мои планы. Это всё работа и мне важен результат, а не удовольствие. Ну а самцам, всё с точностью наоборот.

Вскоре клиентура стала постоянной и только самой богатой, они привыкли ко мне, я тоже к ним и иногда даже получала какое-никакое удовольствие от самого процесса, а новых к своему телу и не подпускала, зачем мне эта «голытьба»? Теперь каждый визит «моих» инвесторов сопровождался ценными подарками, ну и, разумеется, крупными инвестициями. БМВ тоже подарок от одного очень пожилого и сладострастного поклонника.

Так что мужики для меня всего лишь расходный материал и зрители моего артистизма, и в этом не особо отличаюсь от проституток. В-общем, вроде и стерва, но всё ради работы, ну и денег, разумеется. Конечно, процент от сделок получала солидный, но это зависело не только от секса. Думаешь, мерзко и противно? А как считаешь, можно заработать миллионы на мою квартиру и прочее, просто работая по инструкции с девяти до шести? Вот то-то и оно! Меня совесть и прочие чувства не мучали, других пострадавших тут не было, а заезжим нуворишам ещё и такое удовольствие, что на прощание расцеловывали и вылизывали от сисек до пяток. Начальству такая активность в инвестициях нравилась, а про методы никто не спрашивал. Наверное, думаешь, как я не брезговала стариков облизывать? Ещё как, но научилась преодолевать рвотные рефлексы, а со временем и достигала некоторого удовольствия. Сама понимаешь, занималась я этим первые десять лет до того, как стала заместителем управляющего. Теперь мне не по чину ублажать клиентов своим телом, да и им больше нравятся молоденькие, а не сорокалетние тётки. Правда, некоторым инвесторам всё равно хотелось прежних эмоций; что же шла навстречу, пока не убедила старых друзей, что теперь я верная жена и собираюсь вскоре родить от законного супруга. Так что, прежние клиенты и любовники остались друзьями и также приносили инвестиции, но уже без секса. Один московский банкир до сих пор периодически появляется на горизонте с подарками. Между прочим, намекал, что замуж возьмёт и управляющей в банке сделает. Врёт, небось! А я бы не отказалась стать миллиардершей, хотя бы рублёвой!

– Честно говоря, подозревала у тебя что-то подобное, но немного шокируют методы. Ладно, неважно, но, раз уж решила откровенничать с подругой, то расскажи, с чего вдруг вышла за этого бабника и недоумка Валентина?

– Всё то же: карьера и жестокая производственная дисциплина. Это уже после перехода на новую работу, где я стала начальником отдела. Вызвал управляющий фонда и говорит, что назначит меня на должность заместителя, как раз прежний ушёл на пенсию, но только замужнюю. И предложил перевоспитать своего племянника, чтобы тот взялся за ум. Он в фонде работал и давно ко мне клеился. Решила пожертвовать свободой, тем более, Валентин убеждал, что без ума от меня, исправится, и на сторону ходить больше не будет. Других вариантов замужества у меня всё равно не было, а повышения очень хотелось, да и красивый Валентин был тогда, если уж совсем честно. Я начальником отдела инвестиций уже восемь лет работала и заслужила эту должность больше, чем другие, так зачем тормозить?

Первое время действительно было нормально; он весьма опытным любовником оказался – долго тренировался с молоденькими шлюшками. Первые дни после свадьбы даже в благодарность чуть не захотела родить ему наследника, а потом начиталась историй, какие могут быть дети у таких гуляк и поставила крест. Первый раз заразил гонореей – простила. Потом вижу он становится альфонсом, да ещё мои деньги на шлюх тратит. Узнал от кого-то, про мои методы работы с клиентами и начал внаглую шантажировать и тянуть деньги. Терпела три года: «Всё-таки, мы в ответе, за тех, кого приручили, даже паразитов», – как поучал меня Валентинов дядюшка. Вскоре история повторилась и опять поход в вендиспансер. Тут терпение закончилось. Моё тело Валентина быстро пресытило – опять перешёл на шлюшек, а мне его смазливая и хитрая морда обрыдла: полное единодушие. Пожаловалась его дядюшке и подала на развод. Хорошо, что имущества совместного не нажили. А Валентину пришлось дать отступных, чтобы уехал за границу. Ну а там он подсел на тяжёлые наркотики и теперь, как овощ в каком-то пансионе. Управляющий потом долго косился на меня, что, мол, не могла удержать от заразы. И ты хочешь, чтобы кто-то смог уговорить меня ещё раз сходить замуж по любви или от скуки? Фигушки, только за большие деньги!

Ну, а искренней я была в постели только очень-очень давно с твоим хорошим человеком, который и превратил меня в такую распутницу. Теперь понимаешь, что я всего лишь сексуальная жертва твоего любимого Артёма. Ха-ха-ха, не прими эту шутку за истину! Но обучал он очень-очень талантливо, стервец ненасытный, я просто улетала в другое измерение! Точно, зомбировал меня! Я ему, понятно, не признавалась в ощущениях, чтобы нос не задирал, а сам он не пользовался властью надо мной. Не знаю, то ли порядочный такой, а скорее просто влюблённый дурачок!

Людмилу тоже развезло от выпитого, она вздохнула, долго молчала, потом жалобно призналась:

– Откровенность за откровенность: когда Артём уезжал, я ему рассказала о тебе всю правду, просто с досады, ну и… потрахалась с ним на прощание, чтобы подсластить немного пилюлю. У нас и до этого было иногда, но до тебя.

Ирина изумлённо обняла подругу:

– Как же ты меня обрадовала! Я теперь никакой вины перед Кравцовым не чувствую. Ехала назад и страшно было, что от ревности меня задушит, а он с подругой упражнялся! Ну не гад, а? Я ему выскажу, если увидимся, надоело быть всегда виноватой. Ха-ха-ха, так мы с тобой, Людка, считай, что из одного Артёмкиного гарема!

– Ира, а ты совсем его не любила?

– Людка, о чём ты, какая любовь? Если и думала о ней, то в самом конце списка желаний, а говорить о ней вообще считала глупым, даже сейчас. Понятно, чтобы добровольно отказаться от такого упоительного секса, надо быть совсем дурой; но тут стечение обстоятельств… Знаешь, иногда после притворных перепихиваний с каким-нибудь уродливым толстосумом, так захочется настоящего чувственного секса, что хоть на стенку лезь. Признаюсь, иногда задумывалась: если бы Артём не уехал, смог бы он вытерпеть мою стервозность и продолжать… ну, не любить, конечно, а хотя бы не рвать отношения? Так сказать, войти в производственную ситуацию.

– И что надумала?

– Знаешь, мне кажется, мы бы с ним нашли компромисс. Поматерил бы он меня, конечно, я бы тоже не смолчала, может даже и подрались – такое у нас случалось иногда без злобы – но остались бы вместе точно. Мы идеально дополняли друг друга; он это видел, а я тогда этого не ценила. Про любовь не знаю, но спали бы точно вместе, а я бы просто не афишировала перед ним свои успехи на производственном поприще. Однако, судьба всё решила за нас, и слава богу.

– Не жалеешь?

– О содеянном жалеть не привыкла, и он без меня лучше развернётся, ведь мне без этих «любовей» гораздо проще было. Представляешь, если бы я Артёму тогда рассказала такие подробности, как тебе? Точно бы синяков наставил и зубы повыбивал! За давностью лет это всё в юмористическом свете видится. Да и кому какое дело, как развлекалась в молодости одинокая энергичная женщина?

Ну и как тебе методы достижения цели Ирины Калачёвой? По мне так вполне достойные, главное – первая цель достигнута, а теперь – поставлю новую и вперёд! Тут останавливаться нельзя, иначе начнёшь задумываться: зачем всё это?

Людмила взглянула на часы – уже половина третьего, а от воспоминаний спать совсем не хочется. Ей было жаль Артёма в нынешнем виде, хотя он не жаловался сегодня и просто излучал оптимизм, но плохие предчувствия не покидали: трудно ему здесь будет. Она искренне желала ему счастья; странно, что никогда не ревновала. С ним был действительно дружеский флирт: лёгкий, без последствий и ни к чему не обязывающий, но такой приятный в воспоминаниях.

Жалко ей было и Ирину. Казалось, чего жалеть богатую, успешную и привлекательную женщину, но ведь счастья нет. Она у себя в банке, а потом, в фонде, когда стала начальницей, всех запугала, занимаясь постоянными проверками головного офиса и филиалов, поэтому друзей не имела, а только деловых партнёров. Не зря же было уже два покушения: один раз отморозки с битами её не догнали – бегает хорошо, а в прошлом году в командировке на юге три раза стрелял кто-то из пистолета, но оставил только две дырки в пальто.

Вот такая у неё удачная карьера!

– 39 —

Странная вещь: многие люди за несколько мгновений или минут чувствуют, что сейчас им позвонят. Некоторые уникумы даже распознают, от кого звонок. Любой квалифицированный психолог объяснит это просто ожиданием мозга, но простые люди больше склонны доверять эмоциям или чудесам, чем научным объяснениям.

Вот и сейчас, Людмила отчётливо понимала, что вскоре позвонит ей Ирина. Она буквально физически ощущала, как подруга держит в руках смартфон и пытается придумать первую фразу, чтобы разговор выглядел хотя бы не совсем бестолковым.

Поэтому она забралась на второй этаж родительской дачи в самый дальний угол. День был чудесный, дети, родители и муж сидели под деревьями и не мешали.

Всё-таки, вызов прозвучал неожиданно, и она вздрогнула.

– Привет, Ира! – ответила она, увидев номер. – А я почему-то чувствовала, что звякнешь.

– Не зря говорят, что все многодетные матери немного экстрасенсы; так что неудивительно. Привет, подруга! Поболтать захотелось, ты не очень занята?

– Совсем нет, а что-то случилось?

– Как тебе сказать? Мне показалось, что я видела Артёма в городе. Странно, да? А вам он не звонил?

– Тебе не показалось. Кравцов в городе и заходил к нам на днях. Я хотела позвонить, но подумала, что тебе неинтересно.

– Мне интересно, и ты это знаешь. Чисто из любопытства, безо всяких чаяний и надежд. По телефону не хочу обсуждать. Я приеду через час и поговорим в машине, хорошо? Встретимся у магазина, чтобы твои не видели.

Людмила положила трубку и пожала плечами: Ирка устроила целый шпионский триллер из ничего. Всегда приезжала в гости и никаких проблем не было, а тут….

Ровно через час она пришла к магазину и увидела чёрный БМВ подруги. Ирина сама была за рулём, отъехала в сторону парка, где не было людей и припарковалась.

– Слушай, Ирка, прежде чем, я рассказывать начну, объясни эту таинственность. Ты его в чём-то подозреваешь?

– Да, но ни слова более, доверься мне. Скорее всего, глупость, но лучше перестрахуюсь.

Людмила ехидно осмотрела свою эффектную подругу и решила, что у той подвижки в голове на почве мужененавистничества. Она вспомнила вечер недельной давности и пересказала Ирине достаточно подробно.

– Ты сказала, что сильно изменился и похудел, но вы же его узнали? – Ирина не сводила глаз с подруги.

– Ну, не настолько изменился, хотя постарел, конечно. Обычное дело за пятнадцать лет.

– Почему же я его не узнала три недели назад? – очень тихо спросила Калачёва.

– Так ты, наверное, издалека видела, да и не знала, что он в городе.

– Я его видела в упор и не нашла ничего похожего, понимаешь? Он себя назвал и только тогда мне почудилось что-то знакомое. Ты понимаешь, что я говорю про человека, который был наполовину во мне и соединён со мной каждой клеточкой тела в течение года. Да я его наощупь и по запаху должна узнавать! Что это? Я склеротик или настолько подлая у меня натура? Ведь я реально собиралась со временем выйти за него и родить детей. Да, представь себе, посещали меня и такие мысли! Теперь мне страшно, как могла связаться с таким опухшим уродцем. Он был вполне симпатичным; точнее, просто красавцем.

– Ирка, у тебя крыша едет! Какой уродец? Ну, постарел, но вполне приятный и адекватный мужик. Я, ей богу, тебя не пойму. Кстати, мы же сфоткались все вечером. Погляди на своего Квазимодо.

Людмила показала фото в смартфоне, Ирина увеличила его, долго смотрела:

– Ну, что-то совсем непонятное: он за несколько дней меняет внешность как хамелеон, считаешь это нормальным?

– Ирка, я не видела его уродом, поэтому ничего не могу сказать.

– Ладно, забудь. Мне, собственно, теперь всё равно. Тем более, внешность не главное; пятнадцать лет назад он был перспективным старшим мастером, умным и напористым, а сейчас просто нищий опустившийся безработный. Регресс налицо у нашего талантливого инженера и не только во внешности!

– Ты его один раз уже окунула в грязь, так сейчас имей снисхождение к больному человеку! Знаешь ведь, что ему просто не повезло на производстве и карьера не задалась, как и многих хороших людей в это время. Ты же не сволочь, почему к нему так относишься? По себе знаешь, что карьера не только от ума зависит.

– Прости, сама не пойму… Как там у французского классика: она всё время имела дело с деньгами и стала такой же жёсткой как они. Не знаю почему, но я не верю ни одному его слову и даже внешности. Вот объясни мне, наивной дурочке: допускаю, я виновата перед ним, ну а почему он ни разу не пытался за пятнадцать лет сделать маленький шажок мне навстречу и просто объясниться с вроде бы любимой женщиной? Знаешь, сколько раз мне хотелось повиниться перед ним и вернуть всё назад? Во-от, и неизвестно бы как повернулось! Но он предпочёл обидеться и скрыться; разумеется, так проще… Так кто из нас отпетый эгоист?

– Это я виновата: не рассказала бы ему о твоей интрижке и вернулся бы он через пару лет. Только ничего бы у тебя с ним не получилось. Так что действительно, всё, что случилось – к лучшему. Ещё лучше, если бы ты с ним больше не встречалась: пусть строит свою жизнь, как сумеет.

– Наверное, ты, Людка, права. Просто паскудная досада во мне говорит: как он посмел забыть такую знойную любовницу на целых пятнадцать лет и не приползти на коленях! Ха-ха-ха! Видишь, какая я пресыщенная мужиками! Главное даже не это: тогда Артём был личностью равной мне, а сейчас что? Жалеть его? Но я презираю неудачников и растяп! Да ещё и врун! От каждого предложения веет стремлением оправдать своё падение… Честное слово, не могу до сих пор поверить, что этот неудачник и тот Артём – один человек.

Ирина долго молчала, словно проверяя свои наблюдения, однако, разговаривать про Артёма больше не стала и вскоре уехала. Дорогой заново проанализировала недавний разговор со старым экспертом Долгановым по поводу колец Артёма. Долганов заявил, что драгоценности напоминают работы дореволюционного мастера Файнберга.

Ирина не поленилась поднять старые справочники и, честно говоря, офигела. Оба кольца действительно были раритетные и похищены из музея в середине пятидесятых годов во время вооружённого ограбления. С тех пор про них ничего не было известно. И что, это бабушка Артёма совершила тот налёт и присвоила драгоценности? Бред! Другой версии не просматривалось, но сыщик внутри Ирины не собирался дремать.

Когда умная женщина начинает следствие, лучше сразу писать явку с повинной.

Глава 7

– 40 —

Воскресный день порадовал и погодой, и достижениями: пятьдесят километров на велосипеде! После этого можно хорошенько пропариться в горячей ванне и отдыхать со свежей головой!

Ирина так и поступила, расположилась в любимом кресле и включила Жан Мишеля Жарра. Эта музыка создавала полную умиротворённость и давала ей иллюзию гармонии в сумбурной жизни.

Через полчаса, не к месту вспомнила, что эти мелодии были любимыми ещё у одного человека – Кравцова. Более того, они нередко слушали их, обнявшись на диване. Очень давно, но это реально запомнилось.

«Помяни чёрта, и он явится!» – рассеянно подумала Ирина, но теперь ни о ком другом думать не могла.

Уже целый месяц её бывший любовник живёт совсем недалеко, но первая случайная встреча так и осталась единственной. Даже обещание позвонить не выполнил, а просто перевёл долг на карту по телефону.

На днях был в гостях на даче у Зозулей, и Людмила прислала кучу фотографий. Это был рабочий день, так что Ирина и не смогла бы приехать, но ведь её даже не позвали! Скорее всего, чтобы она с Кравцовым не встретилась.

Но, почему? У неё к нему побольше претензий… Или он боится лишний раз встречаться с ней?

На фото Кравцов с белоснежной улыбкой радуется жизни; и когда только успел поставить новые верхние протезы ценой никак не меньше ста тысяч? Кредит взял? Про раритетные кольца бабушки даже не вспоминает, а может, и не подозревает о криминальном прошлом их.

Непонятнее всего преображение его пропитого одутловатого лица в такого знакомого Артёма, только сильно повзрослевшего и немного постаревшего. Тогда, при первой встрече, Ирина даже обрадовалась, что Артём настолько опустился и подурнел, но теперь всё запуталось.

Она поймала себя на том, что полчаса разглядывала фотографии с Артёмом и не могла оторваться. Все воспоминания, задвинутые в закрома мозга, вдруг всплыли наяву в своей суровой неприглядности.

Нет, назад дороги, понятно, не будет, они стали совсем другие. Тогда после расставания, она немного надеялась, что Артём сделает карьеру, станет важным и снисходительным, и тогда, быть может… Но такой обыкновенный и ничтожный, он ей точно не нужен, пусть хоть вернёт всю красоту молодости! Просто она не сможет воспринимать его всерьёз с высоты своего положения и за красивые глазки не полюбит. У неё всё ещё оставалась мечта стать главой или владелицей банка, чтобы управлять большими капиталами и влиять на судьбы многих людей. Сейчас эта возможность как никогда близка, и она её не упустит.

Ирина научилась очень неплохо разбираться в людях и чувствовала за Артёмом что-то необъяснимое и пугающее.

«Может он душу дьяволу продал?» – предположила она и с чувством посмеялась вслух, как и над предыдущей версии о шпионе. Однако, продолжала размышлять над загадкой в свободное время.

Так просидела так ещё минут пятнадцать и наконец, решилась. Это была её фирменная черта в работе и жизни: при любых непонятках идти напролом, не упускать инициативу и энергично давить малейшее сопротивление сомневающихся.

Смартфон издал несколько гудков и на той стороне раздался недовольный голос бывшего любовника:

– Я же вам объяснял, что мне не требуются пластиковые окна, когда уже отстанете! Кредиты я и сам раздаю, так что идите в жопу!

– Так, Кравцов, ты меня притомил со своим квазиэстрадным юмором! Или я тебя от работы отвлекаю?

– Конечно, милая девочка, над собой работаю. Зачем звонишь? Вроде понятно всё с нами. Мне до тебя не дотянуться, ну я и не пытаюсь, так что? Хочется потешить самолюбие? Это вроде как непорядочно, правда, я в ваших кругах не вращаюсь и не знаю этикета.

– Больно игривое настроение – не пьян случайно?

– Не потребляю, уже объяснял, а ты забыть успела. Должок тебе сбросил на карту по номеру телефона, а зайти – недосуг, пусть колечки у тебя полежат. Так сохраннее, да и хоть что-то будет нас связывать, как бывших соседей по койке.

– Неужто уже работу нашёл?

– Работу? Пока подвижек нет, да и необходимости в ней особой не вижу. Вот насчёт недвижимости прикупить – есть соображения.

– Недвижимость – это для тебя очень актуально, но, сначала смени брюки и рубашку из прошлого века на что-то поновее. А то будешь в загородном доме щеголять в драных штанах.

– Опоздала, уже приобрёл. Даже костюм купил, если вдруг пригласят на великосветский приём или на твою свадьбу с банкиром.

– А-а, Людка уже проболталась… Не ревнуй, Кравцов: лучше, чем у нас в молодости всё равно не будет, а того не вернуть, да и со свадьбой не всё в ажуре… Ладно приглашу и тебя, раз купил костюм, только обещай не бросаться на моего старичка с кулаками: он мне очень дорог в прямом смысле. Как здоровье? Был у врача?

– Правда интересно или можно пропустить, как рекламный ролик о заботе?

– Кравцов, а ты, вообще-то, в курсе, что тогда, в далёком прошлом, ты был очень дорог мне?

– Если и было что-то подобное, то не верю, что ты помнишь; с твоей-то работой, заботами и светской жизнью. Сейчас, подозреваю – полное безразличие. Я это без обид; время много прошло, да и партнёров всяких было немало. Кстати, я как бы тоже не особо переживаю, с какой скоростью растёт твой престиж и рейтинги среди начинающих олигархов.

– Хамишь, – ну и ладно, всё равно, мне срочно нужно с тобой встретиться!

– Иринка, пойми – разругаемся вдрызг, этого мне точно не хочется. Ты же пытать начнёшь, а я не готов распахивать душу и буду сопротивляться, отбиваться и уводить в сторону. Врать я, конечно, умею, но очень не люблю! Начнёт страдать моя врождённая порядочность и честность… Насилие над личностью – вообще нехорошая вещь, а уж над самим собой – хуже операции по лечению геморроя. Сам не испытывал, но очень красочно рассказывал надёжный товарищ…

– Значит, правильно я почуяла: брешешь ты, Кравцов, неумело и без фантазии. Просто ответь: когда приедешь рассказать чистую правду? Не дам я тебе умереть без покаяния, не надейся!

– Иринка, вот уж оправдываться перед тобой точно нет желания. Мы же теперь совершенно по разным сторонам пищевой цепочки: ты – акула капитализма, а я – так, озёрный карась. У меня жизнь далёкая от твоих светских салонов, но другой не будет, да и не особо хочется. Гораздо больше хочется опять пройтись по девственной тайге, знаешь, аж в животе щемит! В интимном плане мне осталось только с грустью вспоминать подвиги из молодости и надеяться на скромность желаний нынешних непривередливых подружек… Кстати, ты знаешь, сколько у меня женщин было? Вот и я с налёта не сосчитаю, видимо, ты тоже не страдала от отсутствия любовников с таким-то вулканическим темпераментом и выносливостью. Надеюсь, с годами не растеряла?

– Ну и тварь же ты, Кравцов! Ведь специально доводил меня до такого состояния, а потом упивался от гордости, как несчастная девочка извивалась под тобой! Благодаря тебе, я забыла про настоящие оргазмы, а только притворяюсь! Но могу тебя порадовать – хоть и не той страстью, но достаточно трахаюсь, можешь ревновать и рыдать в подушку!

– Я, милая, в то время всё делал искренне только для твоей радости, зато в ущерб своему слабому здоровью. Выбивался из сил, лишь бы моя девочка понимала, насколько мощным воздействием на мужчин она обладает. Надеюсь, тебе это помогло в борьбе за место под солнцем. А сам совсем истлел, ну ты хорошо видела, когда я тебя посетил.

– Видела, но сейчас смотрю на свежие фотографии и не могу понять, как быстро ты поменял внешность? И ещё: просто любопытно узнать – ты действительно переживал, когда узнал о моей измене или быстренько начал обучать другую дурочку?

– Почти не переживал, оба раза добрые люди успевали из петли вынуть.

– Забавляешься, как обычно, а может я хочу искренне покаяться?

– Это не адресу, ближайший поп работает с десяти утра… Да и в чём каяться: ты свободная женщина и полная хозяйка своему телу, эрогенным зонам и мозгам, а чувства вещь эфемерная и быстропроходящая, особенно, чужие. Если подсчитать, сколько раз ты мне твердила, чтобы не питал надежд, тут с арифметики надо на алгебру переходить. Всё было максимально честно с твоей стороны, ну, а если я надеялся на другое, то так дураков и учат… Давай лучше сам пойду в сознанку: я действительно страдал и помнил тебя какое-то время, но потом другие женщины вытеснили твой образ, уж прости за неприятную правду. Они не были такими красивыми, успешными и сексуальными, однако, о них я вспоминаю гораздо чаще из-за душевной их теплоты, как ни смешно тебе это покажется. Наверное, тебе на всё это плевать.

– Чего же вспоминать – живи с ними, раз они такие идеальные?

– И рад бы, но мне до них не дотянуться: с некоторыми сильно разошлись во времени-пространстве, а кое-кто и умер. А вот тебе хочется, чтобы я опять по тебе страдал? Не отвечай, и так ответ знаю… Неужели тебе мало, что ты можешь повелевать кучкой богатых мужиков, почитателей вулканической страсти спортсменки, не знаю уж притворной или искренней? Прости, но это уже напоминает психическое расстройство. Иногда думаю: может ты так стремишься, чтобы я тебя задушил и крикнул: «Так не доставайся ты никому!»? Не задушу и не крикну, пусть кто-нибудь другой с тобой помучается. На все вопросы ответил?

– Как ни смешно, но вопросов, Кравцов, стало только больше. И можешь не сомневаться: я их задам и дождусь ответа. Мы же оба знаем, что никакой прежней страсти между нами быть не может просто потому, что отведали других партнёров и другой жизни, – Ирина неожиданно замолкла и заговорила не таким злым тоном. – Вот просто, не думая, ответь: ты бы мог пожертвовать собой, чтобы спасти меня от неминуемой смерти? Прошлое не вспоминай – тогда ты был влюблён, а именно сейчас, когда знаешь, какая я стерва и изменщица, и ничего, кроме денег не признаю, ответь сразу.

– Да.

Ирина молчала минуту:

– Ну, вот, испортил настроение перед сном, оказывается, ты остался таким же наивным дураком. Когда придёт время мне умирать, я буду просить у Бога прощения, за то, что унижала тебя, но не раньше. А пока всё будет по-прежнему, не надейся зря. Я тебе говорила это пятнадцать лет назад, повторю и сейчас. Просто найди себе женщину без больших амбиций и пусть она искренне любит. Кстати, у меня есть несколько на примете, и далеко не бедных. Уж с твоим опытом ты их приручишь за полдня. Соглашайся, всем будет лучше. И я вроде как частично замолю грехи.

Ирина отключилась, а Артём отвернулся к окну, словно там был ответ:

– Что ты за чудо такое, Иринка, а? Дай мне просто сдохнуть спокойно и не напоминай о себе! С чего ей вдруг показалось, что я не смогу жить без неё? Обычная избалованная шлюшка с гонором, таких я даже в любовницы не зачислял – так, временный вариант. Но как же у неё здорово получается приручать самцов, в том числе и меня, дурака! Вроде как бы постоянно отталкивает, а на самом деле только сильнее прилипаешь… Скорее бы ты выходила бы замуж за банкира, да уматывала за границу! А вообще-то интересно, какую новую цель поставит перед собой эта неугомонная штучка, когда станет миллиардершей? Может начнёт искать вакансию королевы? А что, лет сорок у неё есть в запасе…