Текст книги "Княжна ночных воронов (СИ)"

Автор книги: Дина Сдобберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

– Здесь же недалеко река. К ней есть пологий спуск? И нужно сделать низкую телегу, чтобы Мрака к ней перевезти. – Что-то решила для себя княжна.

– Так есть такая телега, камни на ней возим. А борта я сейчас быстро сделаю, там и надо-то три доски и перекладина. – Откликнулся плотник.

– Иза, неси одеяло из моей комнаты, чтобы под копыта бросить. Иначе Мраку будет больно на голых досках стоять. – Не глядя на меня, распорядилась Мира.

Жизнь в замке замерла, всем было любопытно, что придумала княжна и спасёт ли, считай уже погибшее животное. Враны летели впереди, предупреждая криком о каждой кочке, княжна была рядом с Мраком, удерживая коня при помощи собственного ремня, перекинутого через шею животного.

Она осторожно заводила Мрака в холодную реку с достаточно сильным течением. Всё глубже, пока над водой не торчала только лошадиная шея и голова самой княжны. Мрак нервничал, чувствуя глубину, а княжна поглаживала его по носу и разговаривала с ним. А потом тихонько запела. Её голос успокаивал Мрака, тот кажется, задремал под мягкие напевы.

А мне эти песни не нравились. Они все были о полётах, небе и доме княжны. В них была такая тоска, что становилось понятно, что в каждом слове бьётся душа. Но смысл этих слов… "Стань моей душою, птица, дай на время ветер в крылья,

Каждую ночь полет мне снится – холодные фьорды, миля за милей" или "Улетай на крыльях ветра

Ты в край родной, родная песня наша.

Туда, где мы тебя свободно пели,

Где было так привольно нам с тобою".

Только когда солнце прошло зенит и начало клониться к закату, княжна вывела Мрака на берег. Сама мокрая, замёрзшая так, что яркие губы посинели, она отдавала распоряжения конюхам.

– Вытереть насухо, но не растирать, иначе на шкуре раны будут в местах волдырей. Накрыть мягкой чистой ветошью и обильное тёплое питьё. – Объясняла она дрожащим от холода голосом, опустившись без сил прямо на землю.

– Мира, – позвал я, подходя к ней и собираясь поднять её на руки.

– Княжна Яромира Ярославна Вран! – вскинула руку в останавливающем жесте жена. Понятно, она больше не позволяла мне называть её особым именем, и от этого почему-то грудь сдавило, как в тесных доспехах. – С меня довольно! Руины, грязь, всякие паразиты! Какая-то женщина, объявляющая, что скоро родит наследника моего мужа! Зачем вы вели меня к алтарю? Почему считаете, что я должна всё это принимать и терпеть? А в итоге мне ещё и грозят наказанием за то, в чём я и близко не виновата.

– Что касается наказания, – нужно прямо сейчас и объяснить ей, что это была ошибка.

– Только попробуйте исполнить, и я этот замок с землёй сравняю, чтоб не особо выделялся на фоне вашей столицы! – зло перебила меня жена.

– Можно подумать, сейчас он сильно отличается! – проворчал рядом Граник.

– Яромира, вам надо согреться и отдохнуть. Позвольте, я отнесу вас в покои. – Надо дать ей отдохнуть и быстро исправлять всё, что натворил, разозлившись от чувства собственной беспомощности. Пусть и она сама, и все вокруг видят мое отношение к жене.

– Я согреюсь и отдохну на сеновале. А на рассвете покину ваш замок. Хватит. Я возвращаюсь домой, к брату под крыло. – Казалось даже ветер стих от этих слов.

– Да кто ж вас примет, после свадьбы-то? – попыталась напомнить моей жене о её статусе Эльза, замковая булочница.

– Брат примет, тем более, моей вины нет. Расскажу, как есть! – ответила княжна.

– Крарак – вторил ей вран, успевший притащить сумку, которая была с княжной, когда я её забирал.

– То есть, к многовековой ненависти между нашими народами, вы готовы добавить и личную обиду князя воронов за сестру? Того, кого уже много лет зовут Кровавым Вороном и чьи стяги над полем сражения считаются среди драконов верной приметой скорой смерти? – без разницы как, но мне нужно было удержать жену.

– Так если княжна уверена, что её примут… – влезла Гинерра.

– Кто дал вам право голоса на моей земле? – оборвал её я. – Вашу служанку ищут. И когда найдут, к ней будет много вопросов! Что касается вас. Вы будете жить в покоях северного крыла. Разговаривать с вами запрещено, иначе смерть. Передавать вам или от вас письма или вещи запрещено, иначе смерть. Покидать покои вам запрещено, кроме часа в полдень, когда стража выведет вас в сад у крыла. Иначе смерть. И так, до момента рождения ребёнка. Он никогда не будет признан моим, но будет воспитываться в замке. Вы покинете замок и мои земли сразу после родов. Если родовой артефакт не подтвердит, что ребёнок мой, я лично буду наблюдать, как с вас снимут кожу, а остальное сожгут.

– Что? Нет, помилуйте…

– Увести! – приказал я. – Княжна Яромира, моя вина перед вами неоспорима…

– Небо простит! – не стала слушать меня жена и, подхватив сумку, пошатываясь от усталости, пошла в сторону конюшен и сеновала.

Мрак жалобно заржал ей вслед, но она не обернулась. Кажется, княжна приняла решение, и оно не в пользу драконов. Не в мою пользу.

– Княжна! – мимо меня пробежали Рубик и Свона, но один из вранов опустился у них на пути и угрожающе раскрыл крылья, громко каркнув.

– Мы сейчас княжне все поперёк горла. После такого. – Подошла к ним Иза.

Глава 14

До сеновала, где ночевала в первую ночь, я дошла только на силе воли и чистом упрямстве. Никому не позволю увидеть, как мне сейчас плохо и насколько я слаба. Птицы никогда не склоняли головы перед драконами, даже понимая, насколько те превосходят нас по силе. Не отступали, даже зная, что впереди ждёт смерть. А тут…

Всего-то неблагодарные ящерицы! Одни слова, которые и недели не прошло, как ветер унёс, а за ними ничего!

Прежде чем забираться наверх, где хранилось сено, я передохнула, пользуясь тем, что меня никто не видит, и только потом полезла по приставной лестнице. Руки дрожали и до сих пор были деревянными. Вот смеху драконам будет, когда птичья княжна свалится с лестницы сеновала!

Забравшись наверх, я первым делом сняла мокрые вещи, что неприятно липли к телу. Благо Рарк ещё пока я стояла по шею в реке, слетал в комнату и принес мою походную суму. Годы противостояния с драконами приучили птиц всегда держать наготове всё, что может понадобиться в пути или в хране, где порой неделями пережидали нападения ящеров. Вот и я, хоть и не видела угрозы от драконов, чего их бояться таких недомытых, но от привычки, вбитой с детских лет, не избавилась.

Переодевшись в сухое, я вытащила пузырёк с прозрачной жидкостью. Вот специально для подобных случаев жар-корень и добывали высоко в горах, а потом настаивали. Одного глотка хватит, чтобы прогреть моё тело. Главное первые минут пять пережить!

Настой жар корня прокатился внутри огненным комком, прошибая сразу и горло и нос. Слёзы потекли неудержимым ручьём, и глаза защипало, как от лука. Завернулась в походное одеяло, надо попытаться уснуть, не хватало мне только ещё простыть да жарянку подхватить.

Какой-то шорох заставил резко обернуться.

– Ох, княжна! Да что ж вы так? – с приставной лестницы на меня смотрел Карл, мальчишка на побегушках при муже. Себя он, правда, гордо называл оруженосец.

– Крарк! – ответил ему сверху Тикар.

– А давайте, я вас в покои провожу? В покоях то по любому плакать удобнее. – Предложил мне драконёнок.

– Иди отсюда, а? – ответила я, шмыгая носом из-за настоя.

– А покушать? – настойчиво предлагал мальчишка.

– Ничего не хочу. – Пыталась спровадить этого проныру я.

– А если вкусненького? – не унимался оруженосец мужа.

– Исчезни, иначе лестницу сейчас столкну! – предупредила я.

– Крааа! – забил крыльями у края Рарк.

Я ещё некоторое время поприслушивалась, но поняв, что на сеновале остались только я и враны, свернулась клубком, надеясь уснуть. И тут же встрепенулась.

Стоило мне немного успокоиться, как я почувствовала, как дрожит нить связи с Гаркаром. Закрыла глаза, пытаясь дозваться до спутника.

– Каррак! – раздалось вскоре из маленького окна под самой крышей, а потом и сам Гаркар опустился ко мне на колени.

– Вернулся! – обрадовалась я встрече. – Как ты?

Гаркар взмахнул крыльями, пытаясь меня ими закрыть, словно я была птенцом, и упёр голову мне в грудь. Погладив по иссиня-чёрному оперенью, я попросила показать мне дом. Спутник охотно позволил мне смотреть его глазами и перебирать те воспоминания, что запечатлелись в сознании птицы за эти дни.

Чувство полёта сменилось узнаванием, и непонятно отчего я испытала больший восторг. Жители Вранова Когтя громко праздновали возвращение своего князя с невестой. Встречные норовили кинуть в князя и драконицу зерном и ягодами рябины, кто-то швырял звонкой мелочью. Брата любили, не смотря на суровый нрав и строгость.

Проезжая мимо какой-то девчонки, что вертелась на руках у матери, пытаясь добиться, чтобы её заметили, и изо всех сил тянувшей в сторону пары кривоватый букетик, брат наклонился. Детское подношение тут же оказалось в руках князя. Андрас протянул его Сирине. Та оглянулась, словно букет мог предназначаться кому-то ещё, и приняла, чем вызвала довольные выкрики и смех встречающей толпы.

А вот и княжий терем, каждый поверх украшен резным деревянным кружевом. Сердце заныло, узнавая родные места. Гаркар пристально следил за невестой брата. А та только успевала головой крутить и глазами хлопать. Всё вокруг её удивляло, даже страха невидно было. Андрас легко соскочил с коня и протянул руки к Сирине.

– Да я и сама уже могу ходить. – Сказала она, глядя на брата.

– Можешь, но не будешь. – Ответил ей Андрас. – Ярмил, пошли кого за знахаркой. Пусть к бабе Ядвиге бегут.

– Ой, а что за напасть? – всплеснула руками Радмила, наша ключница. – Раны ноют?

– Да не мне знахарка понадобилась, Радмила Пересветовна, не переживайте. Невеста у меня подранок. – Улыбнулся заботливой хлопотуше брат. – Велите в мою комнату горячей воды принести.

Андрас на руках занёс Сирину в свою комнату, ну теперь-то их общую.

– А это чьи покои? – первым делом спросила Сирина.

– Были мои, теперь наши. – Усадил её на широкую и мягкую скамью у окна брат, стянул с невесты странного вида короткие сапоги. И начал осторожно разматывать ткань с щиколотки Сирины.

– Вот, княже, принесла. Скоро и Ядвига пожалует. – Поставила невысокую бадью с парящей водой на пол ключница. – Ой-ё! Это где ж ты так?

Ключница у нас человек добрейший, любого примет и обогреет, вот только со злом в её сторону нельзя. Она как зло чует в раж входит, что под рукой будет тем и огреет.

– Это от цепи. – Призналась Сирина.

– От цепи? А кто ж тебя на цепь-то посадил. – Распереживалась Радмила.

– Брат. – Прозвучало в ответ.

– Брат? Это который нашей княжне достался? Это что же, этот злодеюка и нашу княжну на цепь посадит? – всплеснула руками ключница под шёпот девчонок прислужниц, что уже толпились в простенке у покоев.

– Я не знаю. – Совсем потерянно ответила Сирина, глядя при этом на брата. – Но если она будет послушна, то, наверное, нет.

– Наша Яромира? Послушна? Да она отрадясь даже таких слов не слышала и не знала! – хмыкнула ключница. – Только бывало, отвернешься, глядь, а она уже на конёк забралась, что твой галчонок! А наругаешь, так шкодничать начнёт и пакостить, всё равно, что нечисть болотная! То скорлупы в тесто для блинов намешает, то соль с сахаром пересыплет. А тронет кто, то только держи! Полетят клочки в разные стороны.

– Так она же княжна… – хлопала глазами Сирина.

– И что? Ей титул драться, никогда не мешал. Рукава да, те мешали. Так она не терялась, вверх поддёрнет и только в путь. – Ответила ей ключница.

– Ой! – тихо вскрикнула Сирина.

– А уже и всё. – Показал ей тряпку, что была на её ноге, брат. – В одном месте пристыла только. А теперь в воду опускай, не торопись только. Ничего, бабка Ядвига своё дело знает. Дня через три и следа не останется. Как она тебя осмотрит, в баню сходим. С дороги пропариться под веником самое оно. И спаться хорошо будет. В полночь к алтарю пойдём.

– Ой, княже! Я тогда сейчас пошлю у озера баню истопить. – Пообещала ключница.

– А с ближней что? – удивился Андрас.

– Что– что… Ярмил там, со своей полонянкой. Княже, ну хоть ты на них повлияй. Развели срам в княжьем тереме! – тут же нажаловалась Радмила.

– А что я сделаю? Ярмил её неволить не хочет. – Пожал плечами брат.

– Было бы там чего неволить! Он на неё солнцу посвятить лишний раз не даёт, она его провожает напутствием, чтоб не смел помирать, мол, сама его прибьёт. А когда напали на заставу? Она ж и не вспомнила, что напали-то драконы! Зверюгой страшенной обернулась и непонятно, кто больше врагов положил. – А потом и вовсе голос ключницы стал просящим. – Ну, княжеее, ну ведь в тягости девка-то!

– Да ты что? – засмеялся брат. – Вот так новость! Надо будет поздравить друга.

– Ага, как только в себя придёт. А то кажется, ополоумел у тебя от радости воевода, князь. – Сказала зашедшая в комнату Ядвига Киевна.

– Так то от добрых вестей! Пойду, в чувство приведу, и велю срам прекращать. – Смеялся брат. – А ты пока, будь добра, позаботься о моей княгине.

– Фу-ты, ну-ты! Вот как женой назовешь, так и будет княгиней! – поспорила с братом знахарка.

Замелькали в воспоминаниях врана лица людей, травы, город наш с высоты, птичьи гнёзда, любопытные глазки птенцов. Солнечный свет, играющий пылинками под крышей самого высокого поверха. И Сирина, тщательно осматривающая чердак, давно отданный во владениям вранам. Девушка присела на колени рядом с уютным даже на вид гнездом.

– Слушай, я не знаю, что вы едите, вот набрала разного…

– А они разное и едят. – Раздался у неё за спиной голос брата. – Ты зачем сюда второй день ходишь? Серг беспокоится.

– Я ничего плохого не хотела. Просто Яромира переживала, что кошки птенчиков съедят. И попросила приглядеть. – Виновато объясняла Сирина. – Я посмотрела, кошкам вроде неоткуда пролезть. Только враночку жалко. Она же с гнезда не сходит. Думала голодная…

– Яромира значит! – заулыбался брат. – Хитрованка мелкая. А за враночку не переживай. Ей пара на что? И защитит, и еды добудет. И если что меня позовёт. Вон смотри, как он у своего гнезда ходит.

– А чего она голову тянет? – заметила Сирина.

– Так ты яблоко в руках держишь. Яркое, сочное. Это как лакомство. А враны их поклевать не отказываются. Как и хлеб. Даже рыбу и орехи. Но в основном мясо. Можно свежее, но больше любят подвяленное. – Объяснял брат. – Ну и охотятся на мелочь всякую. Хомяки, полевки. Яйца варёные уважают.

Пока говорил, брат подставил свою руку так, чтобы ладонь Сирины лежала поверх его, и протянул руку к вране. Та тут же, совершенно без страха клюнула яблоко. Чем вызвала просто детский восторг у Сирина.

– Клюнула! Смотри, клюнула! – показывала она брату яблоко.

Прежде чем покинуть Вранов Коготь, Гаркар ещё раз облетел весь терем. Вот братовы воеводы. Вот Ярмил дом строит рядом с братовым теремом, на этот раз для себя. Гнездо вьёт. Мальчишки, которые, кажется, не меняются и вечно дерутся. Наш сад, и качели, ещё для меня слаженные. И Сирина, старательно учащаяся вышивке под присмотром Радмилы, кажется, будет у брата скоро новая рубаха.

А вот и сам брат, стоит на крыльце, высоко вскинув руку в специальной перчатке. Гаркар опускается, кружась и внимательно смотрит на Андраса. Брат долго молчит.

– Жду добрых вестей. – Говорит, наконец, он. – А помощь нужна будет или защита… Мы дети одного гнезда, Яромира. Обнимаю, сестрёнка.

Вынырнув из воспоминаний врана, я откинулась назад и прикрыла глаза, пережидая, когда пройдёт головокружение. Интересно, а моё возвращение будет доброй вестью? В любом случае, брат не прогонит, и мужу силком не вернёт. Тем более, если я в своём доме не хозяйка!

К тому же, очень кстати, что Сирина мне подарок оставила. Где этот старый донжон, я знаю, и про келью на самом верху разрушенной башни тоже. Хотя здесь проще сказать, что не разрушено!

Видно я ненадолго задремала, потому что когда я открыла глаза, в маленьком окошке видно было уже ночное небо. Недолго подумав, я собралась и спустилась вниз. Чего время терять, рассвета ждать? А так, раньше выйду, раньше дома буду.

У сеновала было тихо, и вроде никого. Но всё равно, стараясь держаться рядом с постройками, там, где темнота была гуще, я проскользнула в сад. Вроде тихо. Жуть какая, от собственного мужа бегу, как с места разбоя! Ну, какой муж, такой и итог.

А вот и донжон, стоит посреди сада, труба трубой, словно колодец вывернутый. Через вход я не пошла, это всю башню обходить. Зачем? Велев Тикару и Рарку оставаться в саду, я отправилась опустошать тайник Сирины. Гаркар бесшумной тенью скользнул в пролом в стене.

Я встала на выпирающий камень, следующий… Ухватилась за края дыры в стене и подтянулась. Вот я и внутри. Хрустнувший под ногой камень напугал, заставив замереть на месте. Но здесь была только я, тишина и мой вран.

Поднялась по старой каменной лестнице на самый верх. Башня оканчивалась круглой комнатой с одним большим окном. В стороне грудой лежали обломки, в которых с трудом, но ещё можно было узнать кровать. Напротив окна стоял каменный трон, а рядом с ним на каменном постаменте большущая клетка, в которую, наверное, и я бы смогла поместиться.

Берта рассказывала, что здесь доживала тётка мужа, родная сестра его отца. И что она всё время сидела в этом кресле, лицом к окну, а птицы в клетке сообщали ей пением о наступлении утра.

Свёрток оказался там, где и говорила Сирина, под троном. Я только начала перекладывать припасённые Сириной вещи в свою суму, когда в окне показался свет факелов, а по лестнице послышались быстрые шаги, словно кто-то поднимался бегом.

Недолго думая, я быстро ушла в тень и прочитала заговор на отвод глаз. Теперь я для всех, кроме моих вранов, невидима. Окно загородили драконьи крылья, а в комнату зашли лорд Эдгар и Карл. Гаркар заметался по комнате, но потом опустился на спинку трона и склонил голову, рассматривая моего мужа.

– Всё-таки решили всё бросить и улететь, княжна? – слова мужа меня напугали, но потом я поняла, что он обращается к Гаркару.

– Крарка! – Гаркар тоже удивился.

– Яромира, я как и любой дракон знаю, что одарённые могут оборачиваться в птиц своих кланов. Вы оборачивались целой стаей на глазах у Граника, а в ваших песнях, что вы сегодня пели, столько слов о полётах. Но даже если бы я и не знал… В образе птицы вы крупнее ваших вранов и изящнее, более плавные очертания. Видно же. – Поделился своими знаниями муж. От таких замечаний опешила не только я, но, кажется и Гаркар. Потому что вран даже не сразу среагировал, когда лорд провёл ладонью по перьям. – И пёрышки мягкие. Разве у обычных птиц такие бывают? Ай!!

Гаркар вообще чужих прикосновений не терпел, а тут ему ещё и заявили, что фигурой он не вышел и перья у него какие-то не такие. Поэтому когда лорд решил снова провести рукой по перьям, вран резко и сильно ударил его клювом в ладонь. Из глубокой раны, тут же побежала кровь.

Но лорд, не обращая внимания на рану, схватил врана и затолкал его в клетку рядом с каменным троном. И сразу щёлкнул замок.

– А как открывать будем? Ключа-то давно нет. – Обратил внимание на этот звук Карл.

– Выломаю. – Отмахнулся лорд. – Иди, скажи Гранику, чтобы оборачивался обратно.

Лорд облокотился на боковину каменного кресла и перетягивал сам себе ладонь, наблюдая за Гаркаром. Вран брезгливо поджимая лапу, выкидывал из клетки всякий мусор.

– Княжна, в любом облике вы не терпите беспорядка. – Рассмеялся лорд и вдруг стал серьёзен, подошёл к клетке, и, просунув здоровую ладонь между прутьями, провёл по крылу врана. – Девочка, ну зачем ты? Испугалась наказания?

Гаркар щёлкнул клювом, лорд еле успел отдернуть руку.

– Крарк, карррак, раркар! – забил крыльями по прутьям клетки вран.

– Всё-всё, больше не трогаю. – Поднял ладони вверх ладонь. – Но уж лучше ругайся, чем плакать. Яромира, может, ты всё же обернёшься, и мы поговорим?

Гаркар помотал головой, словно стряхивал паутину, и отвернулся нахохлившись. А я стояла, прижавшись к стене, и зажимала себе рот ладонями, чтобы не выдать себя дыханием. И не рассмеяться. Что было очень сложно.

– Лорд, а княжна… Ой! – с удивлением смотрел на Гаркара Граник.

– А княжна, судя по всему, не хочет меня ни слышать, ни видеть. – Тяжело вздохнул лорд. – Зови слуг, эту клетку надо перенести в замок. В мои покои. Нет, лучше в покои леди Яромиры. Карл, мои вещи тоже перенеси в комнаты моей жены.

Глава 15

Оставить Гаркара в неволе и уйти, я не могла, поэтому мой побег от мужа пока отменялся. А сам дракон отпускать жену не собирался. И я вообще не поняла, а чего это он в мои покои решил перебраться? Свои-то чем разонравились? Столько лет жил и всё хорошо было, а теперь резко стали не устраивать?

Но спрашивать его об этом я не собиралась. Тихо наблюдала из тени, как четыре крепких бойца просовывали деревянные жердины в ручки-кольца с двух сторон клетки, чтобы тащить эту махину.

– Ты чего там всё бубнишь? – шёпотом спросил один из солдат другого.

– Да не дело это, девчонку в клетке держать. Я ж её по дороге сюда видел, и на свадьбе тоже. Княжна у нас молоденькая совсем. – Ответил тот, что и, правда, всю дорогу что-то бормотал себе под нос.

– Ты смотри, как запел! Княжна у него! Это у птиц она княжна, а у нас она леди! Хозяйка и госпожа! – возмутился его собеседник. – И вот что точно не дело, так это чуть что мужа бросать!

– И вообще, она у алтаря клялась! И место предложенное господином приняла, а значит и нашей госпожой стала и за нас перед Отцом несёт ответственность! – добавил один из тех, что шёл впереди.

– Ага, а её ведьмой! И кричат на нее, и наказанием грозят, и эта тут ходит, пузо раздувает! А княжна в ответ, значит, заботиться должна и ответственность нести? – не отступал мой самозваный защитник.

– Тяжело ей. Только и лорду не легче. А теперь ещё и вдвойне. Все же про его вину знают. А всё же при первых трудностях отступать и к брату под крыло прятаться тоже не правильно. А клетка… А как птицу удержать ещё? Да чтоб не навредить? – вставил своё слово и последний из четвёрки. – Тут понимать нужно, лорду и леди нужно поперёк многовековой вражды пойти, все свои инстинкты, что кричат о том, что рядом враг, в кулаке держать. Это сложно.

– Ага, только княжна что-то и порядки наводит, и наравне со служанками замок драит, и с плотником уважительно. Он вон всем рассказывает, как она его и за кровать, и за новые окна при всех хвалила и благодарила. Он на радостях не только под раму этих досок широких наложил, но и окна оббил. Княжна носа не задирает, никому не тычет, что я, мол, птица. И трубочисту, и девчонке со скотного помогла. А в ответ-то что? Получается, она одна должна? – ух как разошёлся, уже и голоса не понижает.

– Не должна! – лорд шедший впереди, наверное, услышал отголоски беседы и приостановился, а его воины увлечённые разговором этого не заметили. – Леди Яромира по приёму, что здесь встретила, может и вовсе решить, что драконам мир не нужен. Ты же так думаешь?

– Так. – Нахмурился воин-защитник.

– И виноват в этом я. И я тут с тобой согласен. И вот что теперь, по-твоему, делать? – спросил лорд.

– Прощения попросить и заново начать. – Тут же выпалил солдат.

– Хорошо. Только как прощения просить, если жена птицей обернулась и от обиды слушать ничего не хочет? – посмотрел при этом лорд почему-то на Гаркара, который вообще делал вид, что спит.

– Так уговорить, чтобы обида прошла! – обрадовался солдат, что с ним лорд, как с равным говорит.

– А удержать её, пока я уговаривать буду как, если она птица? – улыбнулся лорд.

– Да… Вот же… – растерялся воин, сообразив, что чуть сам не посоветовал запереть меня в той самой клетке, что совсем недавно его так возмутила.

– Вот в том и дело, что каждый в этом замке должен понимать. Что эта клетка, это не моё желание наказать, запереть или, не дай небо, унизить княжну. Это попытка удержать. – Ой, как заливается! Соловьи краснеют в сторонке. Но надо учесть, что с лордом Эдгаром нужно ушки держать востро и клювом лишний раз не щёлкать! – Думаете, второй раз Кровавый Ворон отдаст нам сестру?

– Я удивляюсь, что и в первый раз отпустил. – Проворчал один из воинов. – Можно подумать, среди своих жениха не нашлось. Да только б сказал, что сестру замуж выдаёт, там бы столько желающих нарисовалось, знай только выбирай. Да что я такого сказал?

Я испугалась, что клетку с Гаркаром сейчас уронят, потому что лорд напугал солдат, развернувшись на последних словах и рыкнув так, что чуть листва с деревьев не посыпалась. Лицо превратилось в клыкастую морду, глаза полыхнули пламенем, зрачок вытянулся, превращая обычные человеческие глаза в змеиные.

– Крарк! – каркнул Гаркар.

Лорд, начавший превращение ни с того, ни с сего, остановился, замер и пристально смотрел на клетку с враном. И, похоже, начал успокаиваться, потому что человеческие черты к нему вернулись.

– Я не сомневаюсь Яромира, что найти вам жениха, для князя Андраса проблемой никогда не было, – чужим, хриплым и рычащим голосом говорил муж врану. – Но вы моя жена! И мысль, одна только мысль, что какой-то смертник осмелится подумать посягнуть на моё, пробуждает во мне зверя и желание уничтожать всё вокруг.

– Ой-ё, – прошептал воин, заступившийся за меня.

– Хватит разговоров. На улице холодно, а княжна и так весь день простояла в ледяной воде! – у лорда резко испортилось настроение, и он стремительно ушёл вперёд.

– Ты видал? – тихо спросил тот солдат, что завёл весь этот разговор.

– Видал. И чего он так взбесился? Он же даже в бою всегда спокоен. – Удивился возмущавшийся клеткой.

– Да будешь тут спокоен, когда можешь не у дел остаться! Ему б сейчас свою пташку прижать, обогреть… Может и сам успокоился бы. – Шёпотом поделился мыслями один из идущих впереди.

– Ага, а тут ему против чешуи да по всей морде! Жёнушка-то видали, как руку расклевала? Такую, пожалуй, прижмёшь! Если не глаза, то печень выклюет. – Закончил беседу четвёртый.

Когда в мои комнаты наконец-то дотащили клетку, я юркнула в дальний угол. И так еле-еле уворачивалась от любопытных, пока шли через двор замка, зал и поднимались по лестнице. Я видела несколько раз мелькнувшее взволнованное лицо Рубика. Свона и Иза попытались пройти в комнату.

– Если моей жене что-то понадобится, я сам ей помогу. – Остановил их лорд.

В комнате появился просто монументальный стол, на который и поставили клетку.

– Вот, лорд, накопали. – Забежал в комнату Карл. В руках он держал небольшой горшок.

– Я не знаю, что вы едите, будучи птицей. – Подошёл к клетке лорд. – Тут зерно, черви, яблоки, тыква… Не уверен, что враны едят тыкву, но как-то давно видел.

Гаркар отодвинулся к противоположной стороне клетки.

– Кажется, леди не голодна, – протянул Карл.

– Как это не голодна? Она с утра не успела даже позавтракать! Целый день голодная, да ещё и после ледяной воды. Её бы сейчас в горячую воду, но я понятия не имею, как засунуть птицу в бэнью. – Признался лорд, и я начала беспокоиться за врана. – Вопрос как её кормить?

К счастью Гаркара, в этот момент в окно влетели Рарк и Тикар. Тикар сжимал в лапах небольшую тушку. Я ждала, что лорд сейчас скривится или как-то покажет, что наблюдать за тем, как вран, которого он считал собственной женой, расклёвывает добычу Тикара, ему неприятно. Но нет, лорд наблюдал за Гаркаром с тем же умилением, с каким в обители смотрели на опустошавших тарелки только прибывших новых воспитанниц.

– Ну, слава небу! Значит, птичкой мы предпочитаем свежее мясо! Отлично. – Улыбался лорд. – Карл, утащи это всё отсюда. Яблоки только оставь и сухари. Их может княжна тоже поклюёт. Пойдём, отдам распоряжения на завтра и навещу Мрака, а то уже скоро ночь на исходе.

Стоило лорду закрыть за собой дверь, как Гаркар раскрыл крылья и обернулся чётко ко мне.

– Рррак, ккраарк! – удивление и возмущение причудливо переплетались в птичьем клёкоте.

– Прости, Гаркар. Но придётся тебе побыть мной, пока я не придумаю, как тебя вытащить! – прошептала я, быстро жуя.

Лорд был прав, голод давал о себе знать, а когда представиться следующая возможность перекусить, не раскрывая себя, я не знала.