Текст книги "Княжна ночных воронов (СИ)"

Автор книги: Дина Сдобберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 27

– Ты устала? – Эдгар опустил меня на кровать, присел рядом и аккуратно заправил выбившуюся прядь за ухо.

– Очень! Особенно держать ноги на весу, потому что только свиньи прямо в сапогах в кровать ложаться. – Съязвила я.

– Колючка, – улыбался муж, наблюдая, как я усаживаюсь и стягиваю сапоги.

– Угу, – согласилась я. – Я мыться.

– Может, подождёшь? Я переговорю с Рихардом, и вместе в баню сходим? – мурчал мне на ухо этот ящер.

– Вот ещё! Я хоть и девка, но птица приличная, нечего мне со всякими чешуйчатыми по баням ходить. Тем более с женатыми. – Припомнила я.

– Мирра! – возмущённо протянул муж. – Ты мне теперь до старости напоминать будешь?

– А ты что? Надеешься, что я к старости памятью слаба стану? Так старики вот своё сейчас забыть могут, а юность помнят ярко. – Улыбнулась я. – Выходит, что я тот день, когда ты на меня с клинком кинулся и всем доказывал, что я тебе не жена, как самый яркий момент помнить буду.

– Тааак… Ты достала, пернатая! – с рыком кинулся ко мне муж.

Подхватил на руки, и такую как была, в одном сапоге, потащил из покоев.

– Я сама могу ходить и даже бегать. – Ерзала недовольная я у него на руках.

– Я в курсе. Карл! Иди сюда. – Окликнул Эдгар попавшегося на пути парня. – Вот скажи, это кто?

– Княжна Яромира, ваша жена и наша леди. – Осторожно озвучил парень.

– Отлично. А вот то, что я её не узнал после лечения, отменяет тот факт, что она моя жена?

– Нет. Вы ж бредили, а кто когда безумный бред слушал? – осмелел Карл.

– Вот именно. Стоп! Что? – немного опешил супруг, когда до него дошло, что его посчитали безумцем.

– Пошёл я, а? Ваша светлость, я ж вашим речам не обучен. Как есть, так и говорю. Как сам понимаю. У меня там вон оружие и сапоги нечищеные. – Последние слова Карл договаривал уже на бегу.

– Сеня! Баню истопи, мы скоро придём. – Крикнул муж Грачу, заметив его в одном из коридоров.

– О! Ты смотри! Прям по-нашему заговорил! – засмеялся Вересень, откусывая пирожок.

Муж напугал ещё нескольких обитателей замка своими вопросами.

– Вот видишь? Одной тебе не понятно вдруг стало жена ты мне или нет! Никто, кроме тебя, за мои слова не уцепился! – довольный тем, что доказал мне свою правоту.

– Вот в том-то и дело! Что слова твои! А ты мне, что о них другие думают, показываешь. – Постучала я ему пальцем по лбу. – Мне чужое мнение зачем?

– А говорят, я бредил! – рассмеялся муж. – Ты жена моя, мой зверь ради тебя готов был жизнью рисковать, пока человек под непонятной магией был. А ведь это было ещё до пробуждения Мириоха. А сейчас нас небо связало. Это ещё люди не видели, что Мириох на твоей груди запел. Представляешь, что твориться начнёт? Девушка, из народа птиц истинная для дракона! О таком даже подумать никто не мог. Это ли не благословение Отцов?

– Мог, мой дед так говорил. – Прозвучало из-за спины мужа. – Я случайно услышал ваш разговор.

– Твой дед? – удивился Эдгар. – Бертан Безумец? Но говорят, что хранители положили немало своих, чтобы убить его, когда у Бертана начался приступ бешенства.

– Да. В болотных пустошах на западных границах наших владений. Тогда же был утерян и наш Мириох, который вернулся в наш род всего десять лет назад. – Подтвердил Рихард.

– Рихард, мы за ужином об этом поговорим. А сейчас у нас очень важные дела. – Отложил разговор Эдгар.

– Да, конечно. Но… Мириох… Он действительно пробудился? – с непонятным блеском в глазах спросил Серебряный.

Муж без слов развернулся так, чтобы второму дракону было видно мою шею.

Камень в ожерелье жил своей жизнью. Внутри его стен клубился туман, сверкали молнии и бились торнадо. Сила камня добиралась до самого моего сердца теплом и уверенностью, что никакая магия теперь не заставит моего мужа забыть обо мне.

Глава 28

– Отстань, злыдень! – попыталась выскользнуть из загребущих рук Эдгара я.

Но парилка была небольшая, а руки у дракона длинные. Так что не успела я вырваться на свободу, как была снова схвачена и спелената со всех сторон мужскими ручищами.

– Я не злыдень, я муж, – промурчал этот муж, осторожно покусывая мою шею.

– То что ты муж, того что ты злыдень не отменяет! – фыркнула я.

– Ты всё ещё обижаешься или уже воспитываешь? – усмехается Гар мне в волосы.

– Вот сейчас отпарю, чтоб кожа слезла, и сам ответишь! – мстительно прищурилась я, неосторожно подняв лицо вверх, за что тут же получила быстрый поцелуй-клевок в нос.

– Нельзя со мной так жестоко, я тебе ещё пригожусь! – расхохотался Эдгар.

– Угу. У него замок только-только отмыли, город в руинах, жители думают, как зиму без голода и болезней пережить, целители с непонятными хранителями воду мутят, а он смеётся! – взмахнула руками я. – И это дракон, про которого даже родная сестра говорила, что он жесток и у него нет сердца!

– Так и было. – Вдруг стал совершенно серьёзен Эдгар. – Мое сердце умерло и превратилось в камень. Я не хотел, чтобы кто-то любил меня и страдал, если со мной что-то случится. Я не сидел за спинами своих воинов. Я вёл их в бой. И… И боялся полюбить сам. Полюбить так, чтобы жизнь потеряла смысл и стала просто невозможной без своей половинки. Но потом, ещё до песни Мириоха, мое сердце вдруг ожило, забилось пойманной птахой, рвалось на свободу. У моего сердца глаза цвета бури, твои глаза. В моём сердце свободолюбивая и крылатая душа. Душа с кровью Воронов. Ты моя душа. И когда я тебя вижу, слышу твой голос, или просто думаю о тебе, моё сердце бьётся так громко, что даже Мириох пробудился от своего векового сна. Я люблю тебя Яромира Ярославна, моя леди, моя жена, моя княжна.

Словно кто-то вдруг взял и украл весь воздух, а потом обрушил сверху лавину воды. В ответ на слова мужа моё собственное сердце забилось с такой силой, как будто и, правда, отрастило крылья и хотело взлететь выше самых высоких горных пиков.

– Эдгар, я… – слова с трудом проходили сквозь онемевшие губы.

– Ччч. Не надо. Мира, я хочу, чтобы этим словам стало так тесно в твоей душе, что они вырвутся сами. А пока мне достаточно ощущать, как быстро бьётся твое собственное сердечко под моей рукой. – Лапища дракона и правда лежала на моей груди, так что неудивительно, что стук моего сердце не остался для мужа секретом. – Пусть пока это будет нашей с тобой тайной!

Странное дело, но появление этой общей тайны сделало всё вокруг особенным. Каждый взгляд, брошенный тайком или пойманный внимательными глазами, каждое касание, каждое слово, улыбка, что предназначалась только мне или только ему, вдруг приобрели своё особенное значение и тайный смысл. Это было удивительное осознание собственной значимости в жизни другого существа. Мужчины. Дракона.

Иногда мелькали в голове мысли, что столько лет войны между нами… Но они всё быстрее перебивались всё более крепнувшей надеждой на новый путь для наших народов.

Не омрачил этой надежды даже ужин с Серебряным, где он озвучил нелицеприятные секреты своего рода.

– Бертан был женат на дочери одного старших хранителей. У них вся иерархия построена на кругах. И чем выше круг, тем влиятельнее хранитель. Есть общий круг и семнадцать степеней. – Рассказывал наш гость. – Так вот, мой дед взял в жёны дочь хранителя третьего круга. Узнать что-то сложно, живых свидетелей почти не осталось. Но и по тем крохам, что я смог собрать, картина достаточно ясная. Дед со своей женой жили долго, но детей не было. Никаких. Ни дочери, ни сына. И Бертан заявил о расторжении брака, не благословлённого ребёнком. Отец его жены взбесился, но ничего поделать не мог. Основание было серьёзное и неоспоримое. Надо сказать, что к тому времени наш родовой замок почти превратился в ещё одно имение хранителей. Слуги вспоминали, что хранители приезжали, когда считали нужным, жили, сколько считали нужным и вели себя так, словно были на своей территории. Ненадолго вспоминая, что это не так, только в присутствии деда. Но тот всё больше был на войне. Примерно в это же время дед начал говорить о том, что странные вещи происходят. Была явлена воля двух богов для обоих народов, но война продолжается. А целители и хранители, которые вроде как должны настаивать на соблюдении этого завета, требуют продолжать войну. Он много рассуждал, читал древних текстов, пока ему не отказали в посещении библиотек хранителей. И он заявил, что не просто так в день гибели нашего мира запели все Мириохи разом. Ведь они приводили сквозь миры и время истинные пары драконам. Именно от таких пар рождались дети с крылатым зверем. А появление драконят способных к обороту уже во времена деда становилось редкостью. Сейчас и вовсе…

– То есть, твой дед предположил, что Мириохи открыли путь к такому же гибнущему миру, как наш, только населенному теми, кто мог стать парой дракону? – Уточнил Эдгар после тяжёлого вздоха прервавшегося Рихарда. – Сила одарённых нашего народа и силы родовых Мириохов позволила нам уцепиться… Но первозданный мрак! Это же так логично и объяснимо! Мириохи притягивали пару драконов. И притянули половину мира! Но…

Муж посмотрел на меня, и в его взгляде металось непонимание и тревога.

– Но тогда получается, что мы, драконы, веками уничтожаем тех, кто предназначен нам судьбой. – Закончил за мужа Серебряный. – Кто-то гибнет в бою, кто-то просто не рождается, а кто-то настолько ненавидит драконов, что лучше примет смерть, чем дракона в мужья.

– Журавли… – прошептала я, вспоминая клан, поклявшийся до последнего вздоха истреблять драконов.

– Да. – Согласился со мной Рихард. – И мы заслужили эту ненависть. Для многих память о потерях сильнее веры в возможность мира между нами.

– Что хранители, что целители не могли этого не понимать! – тихо, но с каким-то прорывающимся рычанием произнёс муж. – Почему же они настаивают на продолжении войны и захвате чужих территорий?

– Потому что целители одарённые, но лишенные зверя драконы. Дар у них словно в компенсацию за то, что их не отметил своим благословением Великий Дракон. А хранители и вовсе просто вели архивы. И их ценность выросла в разы, когда после столкновения миров драконы старались спасти хоть обломки своей истории и памяти. – Серебряный внимательно наблюдал за тем, как я встала и прошла к креслу мужа, встав у него за спиной, и положила руки ему на плечи в попытке успокоить и поддержать.

Слишком уж страшной и чудовищной была озвученная мысль. Эдгар просто накрыл мою ладонь своей, молча благодаря за поддержку.

– Без войны и целители, и хранители снова превратятся в мелких, никому не нужных служащих. Это слова моего деда, которые он бросил отцу своей жены, перед тем как уехать наводить порядок на границах. – Продолжил рассказ Рихард. – Вдоль наших границ, но со стороны птиц, жил клан Белых Цапель. И они просто устроили нашему роду блокаду. Ни один караван не мог пройти с той стороны. Отряды просто исчезали. Цапли появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда. Их атаки были стремительными и непредсказуемыми. Дед просто увязал в боях с ними. Но однажды ему повезло. Отряд Цапель возвращался уже потрёпанный и с большим количеством раненных. И нарвался на воинов деда. Но даже в таких неравных условиях птицы несколько часов вели ожесточённый бой. Когда исход стал очевиден, птицы решили пока есть время добить собственных раненых, лишь бы они не попали в руки к драконам. Ранение получил и командир птиц. И видно тяжёлое, потому что сам стоять не смог. Бертан заметил, что Цапли рвутся его добить с особым упорством. Тогда дед рванулся к этому воину и не подпускал к нему птиц, более того, приказал драконам не допустить гибели раненых. Когда бой утих, Бертан велел перевязать раны птиц, а командира принёс в свой походный шатер. Где и выяснилось, что командир девушка, и дочь старейшины Цапель. Дед сам лечил её и ухаживал за её ранами. Не пострадавших в бою птиц он отправил гонцами к старейшине с предложением мира. Бертан вернул всех раненых и пленных Цапель старейшине, оставив только его дочь. Мне об этом рассказал старый слуга, в юности он был оруженосцем при моём деде. И сейчас он единственный, кто помнит его. Самый старый дракон нашего рода. Его считают безумным, причём с юности. Но я уверен, что он притворяется. И притворяется так долго, что по-другому уже не может. Кроме этого старик говорит, что мой дед поклялся, что девушка будет не только гарантом мира, но и станет его женой. А род Серебряных выйдет из войны против птиц. Уже в дороге обратно, деда застали новости о мятежах на дальних землях наших владений. Пока шли переговоры с Цаплями, пока лечили раненых, пока разбирались с мятежом, пока добирались домой, прошёл не один месяц. Говорят, что та девушка стала любовницей деда, но безумец утверждает, что дед клялся ей перед алтарём. И брак деда был расторгнут. Но жена Бертана жила в замке, хотя хранителей в нашем доме резко убавилось. Более того, она пыталась унизить пленницу. Только дед не позволил. Нескольких слуг, позволивших себе прошипеть в след девушке бранное слово, он просто повесил. Жена, бывшая или в ожидании расторжения, прилюдно получила пощёчину и приказ сидеть в своей комнате, раз не умеет вести себя за столом. Задеть пленницу или обидеть боялись. Тем более, что дед окружил её вниманием и заботой. Многие говорили, что его часто видели, несущим пленницу на руках. Впрочем, видели её только издали. Он никого близко к ней не подпускал. Только видно девушку её судьба не устраивала и она сбежала. Дед искал её несколько недель, и когда ему сообщили, что случайно видели похожую далеко на болотах, он схватил Мириох нашего рода и рванул на болота. Что там произошло неизвестно. Точнее известно со слов хранителей. Отец бывшей жены приехал тогда к деду с разговором и отправился за ним следом, так как его насторожил вид деда и его поведение. Девушка вроде начала кричать, что ненавидит деда, что она свободная птица и что они враги. И когда дед надел на неё ожерелье она просто убила себя. От этого дед с ума и сошёл. Обезумевшего дракона, выжигавшего всё вокруг так, что болота закипели, смогли уничтожить с большим трудом и с огромными потерями. В трясину ушли не только тела девушки и дракона, но и Мириох рода. Через некоторое время в замок вернулась жена деда с ребёнком на руках, которого признали наследником деда. Она заявила, что была беременна, когда дед решил её опозорить. И молчала в отместку за унижение. А её отец решил всё-таки сообщить дракону, что жена вот-вот родит. Ради чего собственно и приехал. И я бы сомневался, что мой отец это ребёнок Бертана, но и отец, и я сильно похожи на деда. У обоих сильный крылатый зверь родового окраса. А бабка говорила, что лучшее доказательство того, что её сын ребёнок от её мужа, это то, что она никогда не любила моего отца. Сколько себя помню, пока она была жива, она при виде меня или отца так кривилась, словно ей под нос подкладывали кусок тухлого мяса.

– Вы сказали, что ваш Мириох вернулся в ваш род десять лет назад. Это как? – спросила я.

– А что с кланом девушки? – спросил муж.

– Цапли давно обосновались на побережье. Они живут вместе с морскими птицами. – Ответила на это я.

– Хорошо, потому что наши воины нашли только пустые поселения. И я был этому рад, когда узнал. И надеялся, что то, что Серебряные драконы не причастны к гибели Цапель, правда. – Ответил Рихард. – Мириох мне предложили вернуть целители. Мой дед был женат на дочери хранителя, отец… Мне тоже нашли девушку в жёны. Но я женился сам. И не на той, что мне выбрали. Родственники-хранители были в ярости. Но я отказался подчиняться и спросил, на каком основании хранители ждут подчинения от одного из сильнейших драконьих родов. Через некоторое время, мне понадобилась помощь целителей, точнее, моей жене. Спасти Лиру целители не смогли. И предложили, как в утешение, попытаться достать Мириох. Но предупредили, что сила, применённая к Мириоху, усугубит его сон. Они действительно смогли достать ожерелье из трясины. Но одарённый, вложивший почти все силы в заклятье призыва, почти перегорел. У него началась лихорадка, и открылся пророческий дар. Он сказал, что Мириох нашего рода оживёт, и на его голос придёт моя пара, когда мои крылья будут связаны. Но годы идут, я действительно связан обязательствами с целителями. Сижу, как пёс на цепи. Но Мириох молчит. Он замер. Если у других, у тех, кто сохранил родовые реликвии, он хотя бы прячется до нужного часа, то у нас он по-прежнему на том самом постаменте, куда я его положил собственными руками.

– Вы уже были женаты? – удивилась я.

– Это что-то меняет? – прищурился дракон.

– Просто было бы неплохо, хоть что-то сообщить заранее. Представляю, как почувствует себя Саяна при таких новостях. – Нахмурилась я.

– Что может её не устроить, если её интересы не будут ущемлены? – задумался дракон.

– Ну, мне жена высказала за развалины, и ночевать в комнатах отказалась из-за беспорядка. Сожгла постель, сломала кровать и выгнала собак на улицу. – Улыбался Эдгар, явно подшучивая надо мной.

– Так я сразу предупредила, что птица, а не свинья. – В тон ему ответила я.

– Спасибо за предупреждение. Мне есть о чём подумать. – Принял все всерьёз Рихард. Он встал из-за стола и попрощавшись отправился спать.

– Тебе ничего не показалось в этой истории странным? – спросила я мужа, когда мы поднимались в нашу спальню.

– Нет. Тут ведь дело в том, что Серебряные действительно считались, чуть ли не на службе у хранителей. А вырваться из-под их руки тяжело. – Признал муж, прижимая меня к себе. – Но я не могу отделаться от мысли, что они веками разжигали войну на уничтожение между драконами и их истинными. Если это подтвердится, их просто уничтожат! Такого предательства им никто не простит!

Глава 29

Когда я проснулась, то оказалось, что муж уже давно не спит, и просто лежит рядом, дожидаясь моего пробуждения.

– Мира, я хотел бы тебя попросить, чтобы ты отложила на сегодня все дела и побыла в комнате, пока я не поднимусь за тобой. – Он поцеловал мою ладонь, не сводя при этом с меня взгляда.

– Что тебя напугало? – поинтересовалась я, после недолгих раздумий о причине столь странной просьбы.

– Рассказ Серебряного о судьбе его деда. – Признался Эдгар. – Смотри, и сотни лет не прошло. А даже прямой потомок и наследник не знает, развелся ли его дед, женился ли повторно, почему девушка сбежала? И сбежала ли? Может, её похитили и использовали как приманку, чтобы заманить Бертана в подготовленную ловушку. Не зря же так вовремя там оказались хранители. Мне почему-то кажется, что тот мальчишка оруженосец неспроста так вовремя обезумел. Скорее всего, наоборот, он и в юности был умён и сообразителен, и принятая им роль, возможно, была единственным шансом выжить самому и сохранить хоть какую-то память о тех событиях.

– И ты посчитал, что я могу разделить судьбу исчезнувшей девушки-цапли, а тебя объявят безумцем? – прижалась я к мужской груди в поисках тепла и защиты. Эта мысль пугала. – Но ведь все знают о договоре между драконами и птицами. Все были свидетелями того, как мы обменялись клятвами…

– Кто все, Мира? Мои вассалы? А если пожар или болезнь? Или если я вдруг "потеряю рассудок" в замке? – пугал меня муж.

– Не надо! Мне страшно от этих слов. От них веет холодом и безнадёжностью! – попросила я.

– Драконы испокон веков прячут самые ценные свои сокровища, убивают любого, кто решит даже просто взглянуть. – Глухо произнёс муж. – А мне, чтобы сохранить свою драгоценность, придётся выставить её у всех на виду.

– Думаешь, ваши целители и хранители пойдут на то, чтобы убить стольких драконов? – подняла я голову.

– Если хоть доля моих подозрений верна, то речь идёт не просто о власти и богатстве. Они не могут лишиться чего-то одного. Либо жизнь в богатстве и при неограниченном влиянии и власти, либо мучительная смерть всех причастных. – Прижал меня к себе Эдгар. – Поэтому я прошу тебя остаться сегодня в комнате и дождаться, пока я всё подготовлю. Младшие целители ещё в замке, при них хранитель общего круга. Они вынуждены будут сами засвидетельствовать тот факт, что птица истинная пара дракона!

Завтрак мне муж принёс сам. В комнате со мной остались только враны. А на крыше, как предупредил меня Эдгар, на весь день поселились два дракона. Серебряный и Граник, выпустивший своего зверя. За дверью своих покоев я слышала голоса, и как ни странно, различала среди них голос начальника замкового гарнизона и Вересеня. Значит, со стороны коридора и лестницы меня охраняют драконы совместно с воинами-птицами.

Время тянулось очень медленно. Я уже успела искупаться и высушить волосы, уложить их переплетёнными косами, убрав пряди от лица. А концы оставила распущенными. Недолго подумав, я решила надеть то платье, в котором выходила замуж. Мои враны только одобрительно каркнули, рассевшись по своим подставкам-насестам.

От нечего делать я взяла свитки, которые принесла из библиотеки с описаниями столицы Чёрных драконов до столкновения наших миров. И так зачиталась, что поняла, что прошло очень много времени, только когда дверь в спальню открылась.

Эдгар окинул меня быстрым взглядом. Его глаза вспыхнули тем самым пламенем, что родилось под сводами древнего храма. Меня бросило в жар, щёки обожгло румянцем. Я знала, что обещал мне этот взгляд, и помнила о признании мужа. Больше того, я знала, что мой собственный ответ удерживается только тонкими ниточками неуверенности и осторожности.

Гар, не стесняясь распахнутой двери, приподнял меня над полом и впился в мои губы, словно требовал подтверждения, что я помню, что знаю тот же секрет, что и он. Руки мужа чувствовались стальным обручем, обхватившим мою спину и бёдра, приковавшим меня к этому мужчине. Только я не вырывалась и не противилась. Ну, открыта дверь, и что?

Я лучше пока есть возможность, напьюсь той уверенности и силы, что волнами исходила от мужа. Даже после того, как мы прервали наш поцелуй, мы ещё просто молча стояли рядом, ожидая, когда наши сердца немного успокоят свой бег. Эдгар поправил выбившуюся прядь и, улыбнувшись, протянул мне руку, на которую я тут же оперлась, вложив свои пальцы в его ладонь.

Тайное пламя во взгляде мужа погасло, на лице проступило выражение серьёзного покоя, и из комнаты меня вёл уже не теряющий от желанию голову мужчина, а лорд. Вёл по ярко освещённым коридорам замка, по широкому проходу, по сторонам которого стояли жители замка и города. Шёл гордо, уверено, не торопясь, словно позволяя свету вдоволь наиграться, отражаясь от камня на моей шее.

Тихий изумленный шёпот сменялся удивлёнными выкриками и катил волной восторженных криков, вторя нашим шагам.

– Мириох! Посмотрите, Мириох! – неслось нам на встречу.

Кто-то из драконов начал опускаться на колени, для них сейчас одна из самых красивых легенд оживала, мерцая на моей шее.

– Святыня пробудилась… Значит войне конец? – вдруг заплакала молодая женщина с ребёнком на руках.

Стоящий рядом с ней мужчина, попытался утянуть её обратно в толпу, но желание убедиться в реальности показавшейся надежды было сильнее.

– Если мы сможем выстоять против тех, кому мир не нужен. – Шепнула я, останавливаясь буквально на секунду. Но меня услышали.

– А это только у Чёрных пробудилось ожерелье? – выкрикнул кто-то из молодых драконов из других родов, гостивших у нас ещё со свадьбы.

– Не знаю, мы же не свататься друг к другу ходили… Помните ту вашу песню, о снегирях? – спросила я одного из тех перебравших певцов.

– Вот значит как… – задумался о чём-то парень.

А мы тем временем дошли до того возвышения, на котором стоял трон лорда Чёрных драконов. Эдгар встал за моей спиной, положил свои руки мне на плечи и чуть сжал, давая мне на мгновение ощутить свою силу. Словно напоминал, что он рядом и мне нечего бояться.

И странное, необъяснимое чувство спокойствия и уверенности развернулось внутри. И это было удивительно. Я княжна, птица из правящего рода, но все мои страхи развеялись от одной только тени дракона за моей спиной.

– Вассалы рода Чёрных драконов, гости и члены союзных родов, а также представители двух древнейших орденов народа драконов, целители и хранители! – раздался над моей головой громкий голос Эдгара. – Сегодня я горд разделить с вами небывалую радость. От векового сна пробудился Мириох нашего рода, который я сам застегнул на шее своей жены, княжны клана Ночных Воронов, Яромиры. Девушки, которую я привёл в свой дом как жену, выбранную мне жребием по договору. Этот союз заключался, как гарантия исполнения завета наших богов Отцов, но принёс счастье в мой замок и мир на мои земли. И запевший Мириох является неоспоримым знаком благословения этих душевных уз. Перед всеми вами, как свидетелями моих слов, я говорю. Моё сердце в твоих руках, Яромира. Я дышу по воле твоей, мои крылья у ног твоих. Моя жизнь в твоей власти. Всё, чем я владею, принадлежит тебе.

Муж аккуратно развернул меня и слова своего признания говорил, глядя в мои глаза.

– Я буду беречь твою жизнь, – шепнула я по наитию и привстала на цыпочках, потянувшись к мужу.

Уговаривать Эдгара не понадобилось. Целовал он меня быстро, но так… Многообещающе.

– Я требую свидетельства! – рыкнул муж, оторвавшись от меня, но по-прежнему удерживая в своих руках.

– Лорд Эдгар, но ритуал свидетельства это уже давно пережиток прошлого. К чему он? – начал мямлить хранитель, который таскался хвостом ещё за старшим целителем.

– Потому что это мое право! – голос моего мужа не предвещал несчастному хранителю ничего хорошего. – И ваша обязанность. Хранители свидетельствовали по любому поводу, будь то закладка фундамента дома или покупка одним крестьянином коровы у другого. А засвидетельствовать мой брак и пробуждение Мириоха вы не считаете нужным?

Даже я расслышала в поднявшемся рокоте гневные ноты.

– Если свидетельствование это ненужный и потому забытый пережиток прошлого, то что делают хранители? И почему тогда мы регулярно шлём в ваш орден выплаты за память? Какая память, если вы оказывается, давно не свидетельствуете? Получается, что хранители тогда не нужны. Зачем тогда драконьи рода вас содержат? – встал рядом со ступеньками Граник.

Сейчас это был вовсе не тот вечно смеющийся и язвящий мальчишка. Глядя на юного дракона в эту минуту, никто не усомнился бы, что перед ним тот, кто сменит моего мужа во главе Чёрных, если я не подарю Эдгару наследника.

Помощников превращённого в камень целителя и прихвостня хранителя буквально затрясло от этих слов, словно Граник своими словами оскорбил само существование драконов, как народа. Но этот вопрос уже звучал в толпе по всему залу.

Взгляд хранителя сверкнул злобой и ненавистью. Но когда послышались выкрики, что и не нужны тогда эти хранители вообще, упрямое выражение на лице сменилось на какое-то затравленное. Явно нехотя, хранитель вышел вперёд, достал из-под плаща странный артефакт. На круглой каменной пластине с одной стороны был выбит ключ, а с другой писчее перо.

Держа этот медальон на вытянутой руке, хранитель обвёл весь зал таким взглядом, словно готов был проклясть всех и скопом.

– Я, Аарон, младший сын главы Железных драконов, являющийся хранителем общего круга, свидетельствую. Мириох рода Чёрных драконов пробудился и своим голосом подтвердил, что жена лорда Эдгара, княжна Яромира из клана Ночных Воронов истинная пара Чёрного дракона. – Хранитель перестал сутулиться, расправил плечи и оказалось, что этот мальчик на побегушках высок ростом, уж точно выше Граника, и широкоплеч. Да и откровенно говоря, доспехи на нём смотрелись бы куда естественнее, чем ряса.

Зато мне стало понятно, чего он с такой злостью зыркал на всех. В войне птиц и драконов было две головных боли. По одной с каждой стороны. Чёрные журавли и Железные драконы. Пленных не брали, самих с поля боя можно было только вытащить по кускам.

"Живу местью" – было вышито алым цветом на стягах Журавлей. "Пока дышу, сражаюсь" – девиз Железных. Ни те, ни другие не признавали переговоров и перемирий. Команды отступать собственно тоже. Но самый кошмар случался, когда представители этих семей встречались во время сражения. Были уже и такие случаи, что договорившись закончить сражение, и тех, и других просто усыпляли свои же. И сонных растаскивали по своим лагерям, одинаково ругаясь на этих непримиримых.

Пока я задумалась, ту же фразу успели повторить и младшие целители. Громкое "Свидетельствую", произнесенное разом всеми собравшимися в зале заставило меня подскочить от неожиданности. Хранитель начал произносить какую-то фразу, на ломанном и гортанном языке, больше напоминающем рычание.

– Язык первых драконов, на нём уже не говорили даже в мире драконов ещё до столкновения. – Прошептал мне на ухо муж. – Смотри.

И действительно, стоило хранителю произнести последние слова, делал он это с таким видом, словно был змеёй и у него яд сцеживали, как от медальона-артефакта стремительно понеслись в разные стороны волны тумана, расходящиеся, как круги на воде. В воздухе запахло грозой и травяной горечью. Но драконы, все, что были в зале, начали опускаться на колени, прижимая ладонь к сердцу. Даже целители, а вот Железный упрямо стоял, хоть и вид у него был такой, словно он на своих плечах держит само небо. А вот Эдгару опуститься на колени не дала я.

– Ты мой муж. Ни к чему это! – удерживала я его руку.

– Моя жена! – довольно произнёс он и повёл меня на улицу.

– Зря радуешься, Чёрный. Птицы лживы и коварны по натуре своей! Она ударит в спину… – зашипел Железный, стоило нам поравняться с ним, но договорить не смог.

Гаркар спикировал на него сверху и толкнул всем телом в затылок, от чего хранитель покачнулся и замычал, прикусив себе язык.

– Не каркай. – Посоветовала я ему.

– В нашем замке ни вас, хранитель, ни целителей больше не задерживают. – Указал на порог Эдгар.

Я шла рука об руку с мужем, по такой же выложенной и освещённой тропе, как в ночь нашей свадьбы. Шла, уже зная, что впереди камень-алтарь Чёрных драконов. Камень был всё там же, только добавилась новая строчка незнакомых мне символов. Резы ещё были совсем свежими, не успевшими потемнеть.

– Что это? – шёпотом спросила я мужа.

– Алтарь рода невозможно уничтожить. Даже если ни одного дракона этого рода не останется, алтарь будет ждать. – Начал объяснять мне муж, даже не подумав говорить тихо, и стоящие рядом молодые драконы его внимательно слушали, как и я. – Обретение истинной пары настолько важное событие, что память о нём проявляется на камне. Та волна, что пошла во время ритуала свидетельства, она не только разнесла весть о чуде, теперь каждый дракон знает, что первый Мириох уже пробудился, но и оставила след на алтаре.

– Тут… В этой строчке говорится о нас? – подняла я глаза на мужа, обводя кончиками пальцев появившиеся на камне символы.