Текст книги "Княжна ночных воронов (СИ)"

Автор книги: Дина Сдобберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Факелы сдвигают, заключая нас с женой в круг. Гринард вносит чашу с вином, которую мы должны выпить на двоих. И вручает её княжне, как хранительнице очага. Я кладу свои ладони поверх её. Вино пьётся легко, лишь добавляя блеска во взгляде. Выпив всё, мы переворачиваем чашу, показывая, что ни капли не осталось.

И под лютню и флейты с звенящими бубнами мы танцуем наш первый танец. К удивлению, княжна его знает, и радостно шепчет, что её служанки научили.

Вскидываем руки, словно это крылья, соприкасаемся одним локтем, другим, разворот. Низкий поклон, сцепляем руки и подходим друг к другу так близко, что касаемся друг друга грудью. Княжна изящна и грациозна, её танец как полёт.

Направляясь в зал, где накрыты столы для пиршества, я чувствую, как надежда на правильность своего решения потихоньку превращается в уверенность. Вассалы, гости и старшие слуги заняли свои места. Я налил вина в бокал жене и собирался положить на общий хлеб угощения, наверняка же проголодалась за день.

Резко наступившая тишина насторожила и заставила посмотреть на двери. Там посреди прохода, оставленного для танцев, стояла леди Гинерра. О её месте и роли рядом со мной знали все, поэтому и напряжённо ожидали развития событий.

– Леди Гинерра, – мгновенно пробудился гнев. – Я велел вам покинуть свой замок до начала ритуала, и никогда не возвращаться.

– Да мой лорд. Но вы не сказали, что мне делать с вашим наследником, что я ношу под своим сердцем. Я в тягости, мой лорд. – Опустив глаза, громко произнесла она.

А я с тревогой наблюдал, как исчезает улыбка с лица моей юной жены, и каменеет осанка, превращая княжну в красивую, но статую.

Глава 12

Эдгар Чёрный дракон.

В зале мгновенно стихло всё, гости даже дышать кажется, старались тише. Гинерра улыбалась с видом победительницы. Да, скажи она мне о своей беременности наедине, я бы просто выдал бы её замуж за кого-нибудь из верных вассалов, откупившись за "тягость" невесты. Ребёнка потом можно было бы забрать в замок. Оруженосцем или в свиту жены.

Но сейчас этот вариант становился невозможным.

– Где мне занять место, лорд Эдгар? – спрашивает леди, демонстративно кладя руку на ещё совсем плоский живот.

– Возвращайтесь в свои покои, леди Гинерра. Ужин вам принесут туда. – Такого ответа бывшая любовница явно не ожидала, но спорить не отважилась.

Видно выражение моего лица было крайне красноречиво. Гинерра к такому повороту, похоже, была не готова, поджала губы, присела в реверансе и медленно, словно желая всем продемонстрировать, как жестоко с ней обходятся, направилась к дверям в зал.

– Проводите леди. – Кивнул я в её сторону слугам. Позже решу эту проблему.

Княжна сидела, опустив голову и перебирая звенья пояса-цепи. Я накрыл её руки своей, на что княжна сразу подняла на меня глаза, но смотрела со злостью. Как бы не была наивна Яромира и несведуща в некоторых вопросах, не понимать произошедшего она не могла.

– Яромира, я решу эту проблему. Обещаю. – Тихо сказал, наклонившись к самому ушку, я.

– Какая проблема!? – зло и отрывисто прошипела в ответ княжна. – У вас будет ребёнок! И какая-то женщина смеет называть вас "мой" лорд при всех!

– Яромира, это было даже до момента моего участия в выборе жребия. – Напомнил я.

– Да? Разве она не только что выделила это обращение к вам? Уже после свадебного ритуала? – не испугалась со мной спорить юная жена.

– Это серьёзное упущение. Велеть вырвать ей язык? – насмешливо предложил я, демонстрируя несерьёзность её обвинения.

– Мне, в отличие от вас, не смешно. И повода для шуток я не вижу. – С этими словами моя жена встала из-за стола и покинула зал.

Все настолько растерялись от подобного шага, что её даже никто и не подумал останавливать.

– Празднуйте и веселитесь. – Велел я, покидая зал следом за женой.

Но направился в свои покои. Конечно, можно было подняться к Яромире и настоять на подтверждении брака. В конце концов, я в своём праве, и мог даже применить силу. Но что-то мне подсказывало, что тогда мне к жене спиной лучше не поворачиваться. И добра от такого брака не жди.

Надо подождать, когда у княжны остынет обида и поговорить с ней. Без насмешки. К тому же она действительно права, Гинерре придётся объяснить, что у неё нет прав вести себя подобным образом. И то, что она согревала мою постель, не делает её исключением. Правила есть для всех. А её положение вовсе не означает, что наказание ей не грозит.

Решив для себя подождать несколько дней и понаблюдать в это время за женой, я уснул, чтобы проснуться от дикого ора, доносившегося снизу, из зала, где должно было проходить празднество по случаю моей свадьбы. Одевшись, я быстро спустился вниз, уже по пути понимая, что происходит. Напившийся молодняк разошелся и под бой барабанов горлопанил песни. Сейчас, насколько я слышал, пели о первом столкновении драконов с народом птиц.

"Горячий дым залил тот лес, и кровь со всех сторон.

И бил набатом в черном небе колокольный звон.

В глазах врагов застыла кровь – приказами "убить",

Как было раньше – никогда не быть".

Разносилось голосом Граника по лестнице. С удивлением увидел застывшую у входа в зал княжну. Она смотрела на певцов, вцепившись в косяк так, что костяшки пальцев побелели. Видно, она тоже услышала шум и спустилась посмотреть, в чём дело. Песня, как и все драконьи, была о смерти и войне. И княжна видимо была шокирована, потому что её служанки никак не могли её увести.

– Снегири горят огнём – горлопанили, не замечая зрителей, Граник и его приятель под грохот барабанов.

– Помогите, – кинулась ко мне Иза, едва заметив. – Её мама была снегирём.

Испуганный шёпот служанки заставил мгновенно принять решение. Яромира и так услышала, что драконы гордятся истреблением её народа, а когда дело касается родных… Это всё равно как, если бы она явилась на брачный обряд в туфельках из шкуры чёрного дракона.

Стремительно подошёл к певцам и хорошенько треснул их головами друг об друга.

– Заткнуться всём! – рявкнул я. – Голов совсем нет? Этих отнести в их комнаты. Завтра проведу беседу!

Я кивнул враз протрезвевшим гулякам на потерявших сознание певцов. И обернулся к жене. Яромира так и стояла, глядя в одну точку застывшим взглядом.

– Княжна, – позвал я, сжимая её лицо в своих ладонях. – Яромира, вы меня слышите?

Но судя по взгляду, она была сейчас совсем далеко от моего замка. Мне даже показалось, что в её глазах отражается пламя пожарищ гибнущего клана снегирей. Хотя, кто знает способности одарённых? Может так и есть? Тем более, если она дочь одной из этого клана.

Один из её вранов возмущённо каркнул и пробил барабан клювом. Видно клюнуть пьяный молодняк посчитал ниже своего достоинства. А вот с княжной нужно было что-то делать. Убрать её подальше отсюда, где, кажется, ещё эхо повторяет страшную строчку припева.

Подхватываю напряжённое, какое-то окаменевшее, но совершенно не сопротивляющееся тело на руки и поднимаюсь наверх. Мимо своих покоев, и покоев будущего ребёнка, общего чада, которого обещала мне у алтаря княжна, мимо её комнат. На самый верх, где ограниченная только невысокими зубцами, открыта всем ветрам и небу плоская крыша башни.

Отсюда я взлетал драконом. Это место было свидетелем моих маленьких тайн. Детских слёз, ведь никто не должен видеть наследника хнычущим. Моей веры, что предки-драконы видят меня, если я под звёздным небом. И моей тайной слабостью. Я очень любил звёзды. И частенько проводил ночи здесь, на охапке соломы.

Сюда я и принёс жену. Уселся, облокотившись на кладку каменных зубцов и устроил Яромиру у себя на коленях. Как успокаивать я не знал и не умел. Мраку, когда он был жеребёнком, помогало, когда я с ним разговаривал. Княжна конечно не лошадь, но вдруг поможет.

Осторожно прижимая её к себе, начал рассказывать свои любимые истории. О первом драконе, о легендарном сокровище Крылатого Отца камне-сердце, о Йорифе и Фиориль. О сохранившихся пещерах-храмах…

Княжна начала немного расслабляться, легкая дрожь становилась всё отчётливее. То ли отходила от своих видений, навеянных песней. То ли начала замерзать. Обнял её покрепче и прижал холодные ладошки своей рукой к груди. Яромира слушала и не перебивала.

Сначала мне показалось, что я ослышался, но нет. Жена очень тихо всхлипывала.

– Яромира, между нашими народами сотни лет войны и взаимной ненависти. И даже не желая причинять зла, мы можем обидеть друг друга песней, вещью, привычным отношением. – Недолго посомневавшись, я всё– таки начал гладить её по волосам. – Это как раны мира от столкновения двух наших уцелевших половин. Медленно, незаметно, но сглаживаются. Становятся привычными очертаниями. Просто потому, что уже нет тех, кто помнил бы, как было по-другому. Может, когда-нибудь драконы и птицы будут мирно делить небо.

– Ведь оба наши народа крылаты. – Неожиданно ответила княжна.

– Да. – Согласился с ней я. – Скоро рассвет, пойдёмте, я провожу вас в комнаты.

– Лучше на кухню, ромашки заварю, чтобы спокойней спалось завтра ночью. – Попросила она.

По лестнице мы спускались не торопясь и держась за руки. Добрый знак. Яромира не старается держаться на расстоянии, и мои прикосновения не вызывают у неё неприятия. Она очень юная, и хотя уже знает о боли потерь, она ещё не успела пропитаться ненавистью. Может и испорченный праздник на свадьбу я смогу исправить.

Надежда на это погибла, едва успев зародиться. Из дверей моих покоев выходила Гинерра. Нас она заметила и быстро окинула взглядом. Сплетённые пальцы рук от этого взгляда не укрылись. И хотя Яромира попыталась отцепить свою ладонь, я только сильнее сжал свою, удерживая гордую и своенравную княжну.

– Простите, мой лорд…

– Лорд Эдгар, глава Чёрных драконов и ваш сюзерен, леди Гинерра. – Осадил я зарвавшуюся леди.

– Простите, лорд Эдгар, но был такой странный шум, и я испугалась. К кому ещё мне было обратиться за помощью? – с непонятным выражением сверкнула глазами Гинерра. – Я не рассчитывала, что вы решите унижать меня перед вашей молодой женой, только за то, что я ношу вашего ребёнка.

После этих слов леди Гинерра просто убежала. Пока мы дошли до кухни, напугав своим появлением кухарку, пока Яромира кипятила воду и заваривала себе в глиняном горшке принесённую с собой траву, пока поднимались обратно, мы молчали. Княжна только вздернула бровь, когда я прошёл мимо своих покоев.

– Дальше моя комната, – заволновалась моя жена, и мне захотелось её немного подразнить.

– Я в курсе. – Усмехнулся я, заходя в её комнаты.

И снова этот запах, наполнивший грудь. Я сам впервые получил возможность осмотреться в покоях жены и оценить изменения.

– Я хотела бы ещё заменить рамы и вбить подоконники. Но не знаю, есть ли возможность… – произнесла Яромира.

– Есть. Вы можете наводить любые порядки, какие считаете нужным во всём замке. Если конечно, это не теряет границ здравого смысла. – Успокоил её я. – Рамы заменить не сложно, но стоит понимать, что в наших условиях, а у нас тут море рядом, новая рама тоже скоро потемнеет и пойдёт лохмотьями истрепавшейся древесины.

– Конечно! Так просмолить нужно! А лучше вообще морёное дерево брать. – Взмахнула руками княжна. – У нас города сколько стоят? А они целиком из дерева выстроены. Мы в камне не живём.

– Ну, тогда тем более! Яромира! Ты моя жена! – перешёл я на ты. – Ты леди и хозяйка этого замка, этих земель, этих людей! Ты должна решать вопросы жизни наших подданных, выслушивать…

– Спасибо! Я уже наслушалась. "Мооой лорд"! – передразнила она.

– Ну, зачем столько внимания к этому моменту? – улыбнулся я.

– Сейчас объясню. Вот представьте себе ситуацию, точно такую же, но наоборот! – сложила руки на груди Яромира.

– Такую же, но наоборот, это как? – не сдержал улыбки я.

– А вот что это не за вами какая-то чайка бегает с криками "мой лорд, мой лорд", а за мной чужой мужик с припевом "моя леди, моя леди"? Ну и как? Здорово? Нет-нет, вы представьте! – "объяснила" Яромира. – Как ощущение?

– Яромира, не стоит настаивать на ответе, если не хочешь, чтоб в твоей комнате завёлся взбешённый дракон! – предупредил я.

– А тут мебели не много, ломать кроме кровати нечего! И ту ваши плотники за полчаса делают! – ехидничала жена. – А зачем это вы траву в кучу собираете?

– Ну, ты чтоб спокойно спать её завариваешь, а я сгребаю. – Заявил я, устраиваясь на ароматной копне. – Спи, жена. А я подумаю ещё.

Яромира долго ворочалась, с кровати доносилось сердитое сопение, видно тоже не спалось.

– Гар. Ты можешь звать меня Гар. – Произнёс я в тишине. – Кроме моего отца, меня так никто не звал.

– Мира, – донеслось в ответ.

– Мира? – переспросил я.

– Миррра, Миррра! – уточнил вран.

– Нет, я так не могу! – села на кровати Мира.

– Что такое? – приподнялся на локтях я.

– У меня муж как собака спит на полу, на охапке сена! Только цепки на шею не хватает! Идите… Иди сюда, Гар. – Позвала княжна. – Только если приставать будешь, в лоб получишь! Я предупредила!

– Я понял, – не смог не улыбнуться я. – Добрых снов, Мира.

Глава 13

Эдгар Чёрный дракон.

– Княжна, княжна! – звучал голос Рубика, мальчишки трубочиста по замку.

На следующий день после свадьбы, встав с рассветом, моя жена решила взяться за свои обязанности. Я долго притворялся спящим, про себя забавляясь над тем, как Мира пытается превратиться в змейку и выползти из-под моих рук и ног, не разбудив меня. Во сне я видимо прижал к себе жену, как свою законную добычу.

Выбравшись на свободу, Мира натянула на меня одеяло, и я почувствовал, как она осторожно подтыкает края. Когда она подошла ближе, я развернулся и, схватив её, опрокинул на кровать. Мальчишеская выходка, но настроение с утра почему-то было отличным.

– Разбудила? – расстроилась жена.

– Нет, я рано встаю. Скоро нужно идти на тренировку с моими воинами, проверить стражей на стенах, узнать у гарнизонного как дела у воинов замка. – Перечислил я.

– Звучит так, словно ты опять к войне готовишься. – Нахмурилась Яромира.

– Нет, с птицами у нас на год перемирие, которое я надеюсь, превратится в мирный договор. – Ответил я. – Но это не значит, что воины больше будут не нужны и можно жить без охраны. Столкновения между родами драконов, нападения различных шаек, куда сбились во время войны всякие отщепенцы… У замка должны быть зубы.

– Такие шайки есть и у нас, – задумалась жена.

– Я тебе больше скажу, есть такие шайки, и их не мало, где и драконы, и птицы. Мародёрствуют и у птиц, и у нас. Нападают на обозы. Даже с раненными. Не гнушаются. – Приятно удивился я тому, что могу обсуждать с ней даже такие вещи, а жена слушает внимательно, но не впадает в истерику, не обвиняет меня во лжи и наговоре на кристально чистых птиц.

– Брат за такое посреди площади когтями горло рвал. Перед всеми, чтоб все видели и знали, что расплата за такие дела будет страшной. Но выродки, это те, кого из семей изгнали, везде есть. – Кивнула она.

– Выродки? Хорошее название. – Повторил я новое для себя понятие, само слово я слышал и не раз.

– Правда, не все выродки мерзотничать начинают. – Продолжала она рассказывать про птичьи правила. – Ну, бывает, обвинили человека, выгнали из семьи. А потом выясняется, что ошиблись или навет был. Идут тогда прощения просить, в семью возвращать. Кто возвращается, а кто и вон бывших родственников гонит. У брата воевода такой выродок. Может, слышал, Ярмил? Высокий такой и сильный, как бык. Он когда новый дом строят, завсегда помогал. Один вот такенное бревно мог поднять и в лапу уложить!

– Слышал. – Чуть не скрипнул зубами я от упоминания ближайшего помощника Ворона.

Но зацепило не то, что этого птаху, я хорошо знал по сражениям, а то с каким восторгом его описывала моя жена. Дома он там, видите ли, строит!

– Вот его какая-то девица оговорила, что, мол, снасильничал. Женить на себе хотела. На него и набросились с обвинениями. Но не будет же он своим, из одного клана головы ломать? Он и ушёл. А через пару дней местная лекарка вернулась и всё на свои места расставила, девку осмотрела и сказала, что никакого насилия не было, и вообще дурой быть надо, чтоб о таких вещах лгать. А Ярмил обиды не спустил, что про него таким словам поверили. Но разбойничать не пошёл, и на чужом горе не наживался. – Поделилась воспоминаниями о приближённом брата Мира, доставая какие-то пузырьки.

– А это что? – спросил я.

– Краска для лица, чтобы знаки наносить. Она не стирается сама по себе и не раздражает кожу. – Объяснила мне Мира.

– Не надо. Все и так знают кто ты. А без всех этих рисунков… Тебе лучше. – Точнее было бы сказать, что без всех этих знаков её саму видно.

А дальше началось небывалое для моей памяти бурление в замке.

– Конечно, я не дракон, – ответила жена на вопрос о планах на ближайшее время, мне было интересно, чем она решит себя занять. – Но я и ни свинья!

Моя жена начала с начала, с порядка в замке. Спорила с плотником, что-то показывая и объясняя у каждого окна, заставила выгрести весь соломенный настил со всего замка. Велела расчистить завал сгнивших деревяшек рядом с конюшней и устроила там псарню, куда переселила всех псов из замка.

Весь замок обсуждал, как зарычавшего на княжну вожака, моя жена цапнула за ухо, зажав псу пасть обеими руками. Больше на княжну никто не рычал.

– Дак, если она вон пса чуть не подрала, попробуй не послушайся. – Ворчали подмастерья плотника, оббивая псарню деревом.

К концу третьего дня рядом с конюшней, там, где раньше сваливали гнильё из замка, было выложенное из камня сооружение, утепленное деревом и огороженное. Псы могли уйти на свое место, а могли быть на открытой площадке, половина которой была деревянной, а половина оставалась земляной.

– Чтоб было, где косточку прикопать на чёрный день. – Смеялась жена.

Псарям теперь нужно было каждый день чистить у собак и менять подклад из соломы. Впрочем, и собаки, и псари, которым теперь не приходилось искать собак по всему замку и получать за жалобы покусанных слуг, были довольны. По крайней мере, недовольным взглядом мелькавшую повсеместно фигуру жены в плотной рубашке и по-мальчишески обтягивающих её ноги штанах провожал только я. И то, из-за этих самых штанов, что слишком плотно на ней сидели.

– Все трубы и камины нужно прочистить, золу с щёлоком развести и залить полы на ночь, а с утра комнаты уже начинать отмывать. – Давала указания слугам Мира.

– Как скажете, княжна. Вычищу всё до блеска! – в ярко-рыжем, конопатом и зеленоглазом сорванце узнать трубочиста было сложно.

Мира даже в первый раз растерялась. Уже после третьего дня лечения, парень изменился до неузнаваемости. Пропали красные опухоли на глазах, сами глаза перестали гноиться. Но главным шоком для всех стали руки девчонки Своны. Сначала они все стали коричневыми, девчонка их прятала в перчатках. А вот потом, когда стали отпадать первые высохшие бородавки, оставляя после себя только белёсый след, как после небольшой ранки, разговоры о силе моей жены среди челяди не стихали.

Сама Свона и Рубик бегали за Мирой двумя хвостами, чуть ли не выпрашивая задания и стараясь помочь всеми силами. И жена каждый раз благодарила и восхищалась, как быстро и хорошо он справлялись с работой.

– Этот рыжий подлиза, скоро сам ещё пару каминов сложит, чтобы было что чистить! – ворчал мой оруженосец. – Ходят, носятся! Сейчас вот наверху комнаты дочистят и ведь сюда придут! Целой толпой!

Мира действительно вычищала весь замок, что называется от крыши до подвала. И гомон слуг был прекрасным ориентиром того, как продвигается уборка. Улыбнувшись на ворчание Карла и ещё раз посмотрев на насупившегося Граника, который с ночи свадьбы не находил себе места, я пошёл посмотреть как дела у Миры. Да и просто хотел её увидеть, сам не знаю почему.

– Мне не нравятся эти тряпки на окнах, отдаёт какой-то нищетой. – Услышал я голос Гинерры к своему удивлению. – Снимите сейчас же.

– С какой стати? – удивлённый голос жены. – Я вроде вашего мнения не спрашивала.

– Эти покои предназначены для наследника лорда. А наследника вынашиваю я. И мне не нравится то, что вы здесь устроили… Или вы не знаете, как нужно относиться к леди в моём положении? – выставила в очередной раз своё положение Гинерра.

– Почему же? Обычно, таким как вы двери дёгтем мажут. Но вы, к сожалению, в моём доме. – Ответила Мира.

– Что здесь происходит? – зашёл в покои я. – Княжна, вы леди и моя жена! Что за спор базарных торговок вы здесь устроили?

– Никаких споров! – вдруг зло огрызнулась жена. – Просто ваша шавка привыкла тявкать на всех без разбору! А я этого терпеть, не намерена.

– Хватит, княжна. Это уже и вовсе ни в какие рамки. Идите в свои покои! – решил прекратить этот скандал я.

– Что? – переспросила, прищурившись княжна.

– Я должен повторять? – какое-то неприятное предчувствие встрепенулось внутри.

– Отлично! – развернулась княжна так резко, что конец стянутых в косу волос хлестанул по воздуху.

– Лорд, – льстиво-мягким голосом протянула Гинерра. – Спасибо, что заступились. В моих покоях очень холодно и такой затхлый запах… Я хотела бы занять эти комнаты, если вы не против. Они же всё равно предназначены вашему наследнику.

– Леди Гинерра! Ваших покоев в моём замке вообще быть не должно! И если я ещё раз узнаю, что вы осмелились прийти сюда, в хозяйскую часть замка, я велю отвесить вам пару десятков ударов! – разозлился я на непонятную уверенность леди в самой себе.

– Наказать? Меня? Но я в тягости, – захлопала ресницами, удерживая слёзы Гинерра, чем вызвала только раздражение, особенно в свете того, что всё это происходило на глазах у слуг.

– Ребёнок внутри, а десяток – другой ударов розгой по рукам вашему животу не повредит. – Объяснил, что она зря уверенна в своей безнаказанности, я. – Почему я всё ещё вижу вас здесь?

– Нам-то что дальше делать? – донёсся до меня тихий шёпот кого-то из слуг.

– Да кажется уже ничего. Что ты думаешь, княжна для полюбовницы навязанного мужа стараться будет? – прозвучало так же тихо в ответ.

Не зная, что сделать, вернулся в свои покои. Сюда жена с уборкой ещё не дошла. И теперь непонятно дойдёт ли! Надо с ней поговорить. Нет, правда, надо. Сейчас успокоится немного…

На очередном развороте наткнулся на осуждающие взгляды Карла и Граника. И взбесился от того, что, кажется, даже эти сопляки понимают больше, чем я.

– Что? Что вы так на меня смотрите? – рыкнул я.

– Не надо было на княжну рычать при слугах. Тем более, что она как раз и не виновата. – Пробурчал Граник. – Теперь весь замок будет говорить, что вам не понравился порядок, который она наводила, вы на неё накричали и заперли в её покоях.

– Да ещё и за любовницу вступились. – Поддакнул Карл.

– Я не заступался за Гинерру, – прикрыл глаза в раздражении я. – И ни в каких покоях жену не запирал! Просто чуть более строго, чем надо, попросил прекратить склоку!

– Ну, продолжайте так думать. – Ответил Граник.

– Граник! То, что мой дед и дед твоей матери были родными братьями, бессмертным тебя не делает. – Рыкнул я, теряя терпение. На войне легче! Там без разницы каким тоном ты сказал врагу! – Я вообще запретил леди Гинерре приближаться к хозяйской части замка.

– Ну, так княжна-то об этом не знает! Для неё вы при всех ни за что, ни про что наорали, фактически надавали по рукам, за то, что она делала, пусть и словами, и отправили в комнату. Как будто она здесь не леди и хозяйка, а девчонка на побегушках! – где-то потерял вслед за Граником привычное обращение и Карл. – Да и все слуги восприняли это так. Будут теперь шептаться ей вслед.

– Если языки лишние! – пнул я солому на полу. – Вели приготовить мне помыться и открой окна, и, правда, запах как в конюшне! Скоро ужин.

Но на ужин в общий зал княжна не спустилась. Когда я поднялся в её покои, дверь её спальни была заперта.

– Она хоть поела? – спросил у служанок, Иза только кинула в мою сторону злой взгляд.

– Поела. Княжна не глупая девица, которая что-то там показывает, причиняя вред себе. – Берта хоть и ответила, но видно, что нехотя.

В свои покои я вернулся ещё более злым, чем в прошлый раз. Чувствуя себя так, словно мне хвост прищемили, ходил по комнате, пока не понял, что хожу по кругу, а дельных мыслей, кроме той, что надо это как-то исправить, нет.

– Ну, и что делать? Раз вы оба такие умные, особенно этот, певец! – кивнул я в сторону Граника, припоминая устроенное им выступление в ночь свадьбы.

– Так вы ж велели ей в комнате сидеть, вы и выманивайте! Пригласите её там куда-нибудь… – предложил Карл.

– Куда? Опять город смотреть, который она посчитала развалинами? – ответил я.

– В этот раз решит, что это ей намёк, что нечего в комнате сидеть, вон ещё сколько не убрано. – Хмыкнул Граник и мрачно кивнул. – Нужно будет извиняться. При всех!

– Извиняться? За то, что кто-то что-то не так понял или не то услышал? – возмутился было я, но тут вспомнились перешептывания слуг во время всего этого разговора.

– А говорить надо так, чтобы вас все понимали! – высказал родственничек.

– Граник! – швырнул в него щёткой, которой Карл чистил мои сапоги.

– Ну, вот чуть что, так Граник снова виноватый! – однако от щетки он ловко увернулся.

– В конце концов, не отвалится же у вас голова, если вы разок собственной жене покланяетесь! Вы же лорд! Считайте, что это такой хитрый манёвр. – Развёл руками Карл.

Полночи проворочался, продумывая этот предстоящий "манёвр". Решил, что утром приглашу жену на завтрак и сам провожу в главный зал. А там извинюсь за возникшее недопонимание и попрошу не бросать свои обязанности леди Чёрных драконов. Мира же показала себя умной девушкой. А тут, устала, разозлилась на заявления Гинерры и вспылила.

Вот кстати надо будет объяснить при всех, что леди Гинерра нежеланный гость в этом замке, которого терплю только из-за беременности. Думаю, этого будет достаточно, чтобы поставить Гинерру на место. Чётко составленный план принёс успокоение, и я наконец-то уснул, пока меня не разбудил Карл.

– Лорд, там с конюшни прибежали. С Мраком что-то неладное. – От слов оруженосца сон слетел в мгновенье.

К загону я бежал, как будто мне пятки прижигали. Ещё издалека я услышал жалобное ржание единственного близкого и любимого существа и гомон толпы.

Мрак еле стоял, шатался и поднимал то одну ногу, то другую. Падал, но тут же вскакивал с громким болезненным вскриком.

– Что произошло? – схватил я конюха за грудки́.

– Понятия не имею, все хорошо было. А под утро вот. И только хуже становится. – Сам чуть не рыдал конюх. – Что за болезнь непонятная?

– Да, чего непонятного? Ворона поди отомстила. Она ж ведьма! – донеслось из толпы и многие эти слова подхватили.

Я перелез в загон, но Мрак только дёрнулся от моих прикосновений.

– Лорд, поверьте! Хотите, сам его кормушку вылежу, ну нет там потравы! Мрак с рассветом побузел немного, да и пошёл гулять. В конюшне никого чужого не было! – заверял конюх.

А и не надо было в конюшню заходить, я ведь сам рассказал княжне про отдельный вход прямо из стойла Мрака. Княжна одарённая, и силой обладает немалой. Достаточно посмотреть на Рубика и Свону. Ей не нужно было травить еду моего коня. Достаточно просто применить свою силу.

Ярость, поднимавшаяся в душе и сжигавшая всё хорошее, что успело зародиться по отношению к жене, застилала глаза кровавой пеленой.

– Что происходит? – раздался ставший за минуты ненавистным голос.

– А ты не знаешь? – зарычал сквозь зубы я. – Или это не твоя месть мне, за то, что днём велел прекратить склоку?

– Чего? – сделала вид, что удивлена жена.

– Коня не спасти. – Махнул рукой я, видя, как на шкуре Мрака прямо на моих глазах вздуваются волдыри.

– Небо, какой ужас! Бедный Мрак! – громко вскрикнула стоящая здесь же Гинерра.

– Карл, принеси мой длинный кинжал. Я сам прекращу его мучения. А вам княжна, эта подлость с рук не сойдёт. – Я хотел причинить ей столько же мучений, сколько испытывал сейчас сам, мысленно прощаясь с Мраком. – Своей участи ждите на конюшне. Я нанесу вам столько ударов хлыстом, сколько лет Мрак был моим соратником.

– Наказание? А на каком основании? Как я могла причинить вашему коню какой-либо вред? Спросите у конюхов, меня не было в конюшне. – Попыталась отказаться от своих дел княжна.

– А вам не надо было никуда заходить. Я сам вам рассказал, что этот загон, построен специально для Мрака, и имеет отдельный вход прямо в стойло! – ткнул ей в очевидное я.

– И конечно, об этом во всём замке знала только я! – огрызнулась Яромира и поднырнула между жердями загона.

Мрак словно обрадовался ей, положил голову на плечо и жалобно, просительно заржал.

– Подожди, сейчас разберёмся, что за беда с тобой приключилась. – Пытается успокоить княжна Мрака. – Кррарк!

Враны услышав крик княжны, начали почему-то кружить почти над самой землёй. Почти сразу один из вранов начал прыгать по земле, разгребая солому, которой застилали загон.

– Что тут? – княжна подошла и начала осматривать землю.

– Кракар! – возмущался вран, недовольный чем-то и ткнул клювом в землю.

За действиями княжны следили все, а когда она поднялась, на её ладони лежали пара небольших тёмных горошин.

– Лорд, откуда в загоне вашего коня семена огнецвета? – протянула она эти горошины мне.

Я стоял и молча смотрел, понимая какую ошибку я только что совершил. Или ещё нет?

– Так служанка леди Гинерры вечно их таскает охапками! – раздалось из толпы.

– И сегодня ночью тащила! Я видела, когда относила бабушке свою работу. – Выкрикнула Свона, которая на пару с Рубиком и привели сюда Миру.

– Леди Гинерра, а где ваша служанка, почему её здесь нет? – спросил я у тут же побледневшей леди.

– Она отпросилась на выходные, у неё возлюбленный в городе… – промямлила Гинерра.

– Враньё! Бегает её служанка к нашему стражу, а не за стену. Только в ближайшие дни она явно ни к одному мужику не пойдёт. – Оборвал её старший замкового гарнизона.

– Эта заноза с крысиной мордой, ходит тут и уже с неделю всем тычет, что её хозяйка, скоро здесь будет всем заправлять, и что мы должны заранее думать о её расположении. – Высказалась повариха под общий ропот. – Короче достала она, и Эльза ей морду замесила как тесто на свои лучшие булочки! Какие мужики, если у этой крысы с зубами теперь ссора?

– А может мне кто-нибудь рассказать, как давно Мрак гуляет по этому загону? – повысила голос, привлекая к себе внимание Мира.

– За лордом прибежали почти сразу после рассвета, значит, чуть ли не с ночи, – тут же отозвался Карл.

Огнецвет был красивым, но опасным цветком. Внутри алого бутона, на тонких ножках крепились семена. Стоило раздавить эту горошину, как место, куда попадала пыльца, начинало гореть огнём.

– Несколько часов… – понимал я, что как бы я не хотел надеяться, но Мраку не помочь, эта ядовитая пыльца впитывалась в одежду, шерсть животных.