Текст книги "Княжна ночных воронов (СИ)"

Автор книги: Дина Сдобберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 24

Сквозь глубокий и тяжёлый сон, после которого обычно просыпаешься разбитой, прорывался какой-то рёв и грохот. Такое ощущение, что я уснула в деревянном сундуке, а кто-то явно бессмертный топает по крышке. Ну, или необоснованно уверенный в крепости своего здоровья. Глаза я открывала с желанием срочно этого кого-то разубедить в столь досадном убеждении.

Но стоило перешагнуть границу сна, как я вспомнила всё, что предшествовало моему сну, так сказать.

– Проснулись, княжна? – тут же рядом выросла Свона.

– Да. Смотрю, из зала меня в покои перенесли, – обратила внимание я.

– Конечно. Не там же, на полу, вас было оставлять. И так шишку набили, когда упали. Лорд, хоть и в беспамятстве, и себя не помнит, а вон, чует и беснуется. – Кивнула она на потолок.

– Это дракон так? – уточнила я.

– А кто б ещё? – удивилась девчонка.

– А что с целителем? – спросила я, ощупывая шишку на собственном затылке.

– Из зала его вытащили, а куда девать никто не знает. Оставили во дворе. Там и стоит. Правда, уже весь обгаженный. – Ответила вместо Своны зашедшая в комнату Берта.

– Не поняла… В каком смысле? – я точно знала, что таких последствий от заклинания окаменения не было, не очистительный клевер, в конце концов.

– Да в самом что ни на есть прямом. – Начала делиться подробностями хихикавшая Иза, опустив рядом со мной на постель поднос с горячим ягодным отваром. – Лорд уже больше года как запретил отстреливать прилетающих птиц. Как только речь о мире начали вести. Со временем некоторые здесь осели, только прятались всё время.

– А как ваши враны появились, так смелеть начали. – Продолжила Берта. – Ну и как статую вытащили, пока отошли, пока подумали… Возвращаются, а она уже всё. Вересень сказал, что это к деньгам. Наверное, статую на монетку поставили. Но поднимать статую, чтобы эту монетку поискать, никто не стал. Что вообще с ней теперь делать?

– А ничего. – Пожала плечами я. – Разбить да любую яму на дороге замостить. Это теперь просто камень.

– Многие из слуг вспомнили старинные байки, что птицы вот так целых драконов в камни превращали. – Тихо произнесла Берта.

– Да. – Не стала отнекиваться я. – Единственную дорогу к гнездам ястребов высоко в неприступных скалах охраняют две статуи драконов. Уже неизвестно, к какому роду они принадлежали. Камень одинаково серый. И мёртвый. Но птицы помнят о том, что когда-то эти звери парили в небе.

Жизнь в замке стремилась влиться в уже привычную колею. Словно люди пытались спрятаться за обыденными делами от мыслей о будущем. До меня иногда долетали обрывки фраз, в которых звучал страх перед неопределённостью.

– Да не! Леди наша всё ж княжна. Говорят, её брат на своё место готовил, если вдруг сам погибнет. Ну что она, не справится? Подумаешь, вместо птиц драконы! – разговаривали на стенах стражники.

Ветер доносил мне их слова. Я ловила на себе внимательные взгляды, когда шла по двору, чтобы навестить Мрака, или поднималась наверх, на крышу. К дракону.

Скованный артефактом, лишающим его сил, дракон почти всё время лежал. Его чешуя начала сереть. Словно угли давно погасшего костра обрастали инеем седого пепла. Здесь я проводила почти всё свое время в последние дни. Дракон неотрывно смотрел на меня, а я на него. Или пела. Только песни выходили грустными.

Впервые я поднялась сюда в тот же день, когда обратила целителя в камень. Только увидев меня, дракон в тот день успокоился, перестал рычать и улегся на камни. И больше не вставал.

– Леди, – появился на лестнице начальник гарнизона замка. – У ворот лорд Рихард, глава Серебряных.

– Впустите, я сейчас спущусь, чтобы встретить. – Ответила я, с трудом отворачиваясь от дракона.

Лорда Серебряных я встречала в общем зале, сидя на троне своего мужа и в окружении его воинов. Со стороны даже я бы не сказала, что я из чужого для обитателей замка народа. Гаркар и Тикар уже привычно устроились на спинке трона. Рарк как всегда угнездился у меня на руках.

– Лорд Рихард, – поднялась я, приветствуя вошедшего мужчину. – Не буду спрашивать, зачем вы к нам приехали. Покойный целитель сообщил нам перед смертью, что вызвал вас для казни моего мужа.

– Приветствую вас, леди. – Поклонился лорд. – Позвольте уточнить. Вы сказали покойный целитель? Что случилось? Зверь лорда Эдгара напал на целителя?

– Не зверь. Жена лорда, и не напала, а отомстила. – Ответила я.

Лорд только посмотрел на меня, явно ожидая пояснения. Я внимательно рассматривала лорда, понимая, что передо мной тот, кому в жёны следом за мной должна была уйти Саяна. Но кольца сов на руке лорда не было. Странно, ведь времени прошло довольно много.

Лорд Рихард казался старше Эдгара. Возможно из-за цвета волос, напоминавшего седину. Возможно из-за серо-стальных глаз, или из-за усталого взгляда. А может возраста набавлял шрам на правой стороне лица.

– Леди Гинерра заявила, что ждёт ребёнка от моего мужа в день нашей свадьбы. Мой муж призвал целителя, чтобы тот подтвердил или опроверг слова леди. Целитель был дважды предупреждён, что если причинит вред жителям замка или самому лорду, то последствия для него будут плачевны. – Кратко пересказала последние события я. – Но целитель почему-то решил, что он выше клятв, которые он давал. И что слово лорда Эдгара или моё, ничего не значит. Мало того, что он осмелился лишить лорда памяти, так он ещё пытался заставить меня служить цитадели и привести земли Чёрных драконов под её власть. Но главное, он решил, что имеет право призывать в этот замок вас для убийства моего мужа. Только в услугах палача род Чёрных драконов не нуждается. Мы предоставим вам и вашим людям кров на эту ночь. Но с утра вы покинете эти стены.

– Птица защищает дракона? – только краешек губ дернулся у лорда, обозначив улыбку.

– Этот дракон мой муж! – напомнила я.

– Хорошо-хорошо! – поднял ладони вверх лорд Рихард. – Я не собираюсь нападать. Чёрный дракон явно не тот птенчик, что нуждается в защите. Но я прошу у вас позволения увидеть Эдгара, точнее его зверя своими глазами.

– Увидеть? – задумалась я. – Почему нет? Может, и подскажете что-нибудь.

Уже после ужина, я провожала лорда на крышу замковой башни. Серебряный без страха подошёл к зверю.

– Леди, у меня для вас плохие новости. – Произнёс он в тишине наступающей ночи.

– Мой муж останется драконом? – горько улыбнулась я.

– Хуже. Видите? Белёсый налёт на чешуе? Это выгорание. – Сообщил таким тоном, словно говорил о смертельном заболевании, лорд Рихард.

За моей спиной выругался начальник замкового гарнизона, и вскрикнула Иза.

– Я не понимаю… О чём вы? – прищурилась я.

– Мы, драконы, словно состоим из двух половин. Зверь даёт своей человеческой половине крылья, силу, непредставимую мощь и пламя. Человек даёт зверю разум, чувства, эмоции… – лорд опустил голову, но всё же продолжил. – Нас двое, и в то же время мы едины. И сейчас, это не человек не смог удержать зверя, потеряв контроль во время нападения на вас. Это зверь вырвался, желая вас защитить. Зверь принял выбор своей человеческой половины. Так редко, но бывает. И это спасло вам жизнь. Но и создало угрозу, которую трудно себе представить. Удерживая человеческую половину внутри, зверь сжигает магическую связь. Ещё немного и человек погибнет, останется только дракон. Обезумевший зверь. Даже слабые драконы в приступе драконьего бешенства уничтожают города и опустошают земли на дни пути вокруг. Что же касается зверя такой силы, как Чёрный, то даже страшно представить размеры той мёртвой пустоши, что раскинется на этих землях. Простите, леди. Но на рассвете, когда мой зверь в пике силы, я буду вынужден напасть на Чёрного дракона. Вне зависимости от вашей личной воли. Простите ещё раз.

– Другого выбора точно нет? – спросила я, опустив голову.

– Нет, леди. – Ответил мне лорд.

С площадки на крыше я уходила первой, не глядя и не оборачиваясь на дракона, мимо Серебряного, начальника гарнизона, Изы, мимо тех слуг, что осмелились подняться. И не обращая внимания на рёв дракона за спиной, в котором мне почему-то слышалась боль разочарования.

Как и каждый из Воронов, я интуитивно чувствовала приближение полуночи. Голову вниз на крыше я держала не просто так, я прятала глаза. Потому что всегда именно глаза меня выдавали.

Выскользнув из постели, я оделась. Те самые вещи, что принёс мне муж после того, как мы впервые поднялись в небо. Я смогла проскользнуть мимо служанок, никого не разбудив. А вот уже когда я поднялась на крышу, меня остановил Гаркар.

– Нет, Гаркар. – Провела я ладонью по оперенью врана. – Если со мной что-то случится, ты расскажешь брату, что вины драконов в этом нет. Я пошла за своим выбором, по своей тропе к звёздам.

Обернувшись, я встретилась с взглядом дракона. И неверие в этом взгляде меня сильно разозлило. От злости я сама не поняла, как подошла к морде дракона вплотную. Но когда дракон выдохнул и осторожно приблизил свою чешуйчатую морду к моему лицу, вся злость ушла.

– Ты ведь понимаешь, кто я? Ты меня помнишь? – спросила я у дракона и получила в ответ ещё один выдох. – Ты знаешь, как всё исправить?

Дракон закрыл глаза.

– Да?

Дракон мотнул головой.

– Нет?

Тяжелый вздох.

– Наверное? Может быть? – теперь вздохнула я. – А поточнее ответов у тебя нет? Или ты знаешь, но не уверен, что сработает? Но ведь мы можем хотя бы попробовать?

Ошейник с тихим щелчком расстегнулся и свалился с драконьей шеи.

Глава 25

Ночное небо приняло и спрятало в своих объятьях стремительно рассекающего воздух дракона. Я не знала, куда меня несёт зверь, ставший по жребию моим мужем. Но он не остановился даже когда небо начало светлеть.

Внизу всё реже виднелись каменные городки, а возделываемые поля сменялись дикими лесами. Даже с высоты эти чащи казались непролазными. Я уже буквально засыпала на лету, когда дракон начал снижаться. Зверь опустился на тенистом берегу лесного озера.

Я буквально свалилась с его шеи и долго ходила вдоль берега, разгоняя кровь. Пока я разминала затёкшее в полёте тело, дракон улетел. Но я, наверное, настолько устала, что даже не испугалась. Я успела, разжечь костёр, наловить острогой в озере рыбы и даже искупаться. И хотя я разделала всего-то три рыбины, мне казалось, что я вся в чешуе.

Рыбу я натерла смесью соли и перца, и отложила, чтобы немного промариновалась, пока я купаюсь. Ещё с десяток крупных рыбин лежали чуть в стороне. Для дракона. Я переживала, что он уже с вечера ничего не ел. Но как оказалось, дракон тоже переживал. И эти переживания вылились боком неосторожному оленю, чью тушку дракон принёс в когтях.

Зверь склонил свою огромную голову. Даже одна чешуйка была больше моей ладони. Клыки, которые были смертельно опасным оружием, были буквально на расстояние вытянутой руки. Но я не испытывала никакого страха. Более того, к своему удивлению, вот именно от того, что дракон был рядом, я птица, испытывала удивительное чувство покоя.

Дракон осторожно подтолкнул меня к оленю. Этого легкого движения мне хватило, чтобы чуть не упасть. Я вырезала несколько крупных кусков с задних ляжек, натёрла солёной смесью и отправила на костёр. И всё это под пристальным взглядом дракона. Только когда я начала есть, он тоже приступил к трапезе, с удовольствием поедая и мясо, и рыбу.

Когда остатки рыбы и мяса были завёрнуты в несколько слоёв лопухов и убраны в сумку, Эдгар-дракон свернулся клубком, напоминая обычную домашнюю кошку, и приподнял крыло, глядя на меня. Выбор был невелик. Или спать на земле, или на драконе. Решив не беспокоить зря заботливого зверя, я юркнула под тёплое крылышко этой чешуйчатой наседки.

Удивительное дело, но спать на драконе оказалось очень удобно. Как на оббитой ватным одеялом скамье. Под крылом чешуя драконов была лишена острых граней, а из-за внутреннего жара зверя, была тёплой. И вот вроде я ничего не делала, но так устала, что уснула, стоило только мне закрыть глаза.

Проснулась я от того, что дракон как-то странно то ли порыкивал, то ли курлыкал. И первое что я увидела, это огромную морду, склонившуюся надо мной.

Наскоро перекусив холодным мясом, дракон от протянутого куска отказался, я залезла зверю на шею и затянула капюшон. И не важно, что солнце ещё было высоко. Среди облаков было холодно, и встречный ветер старался забрать как можно больше тепла с каждым порывом.

Леса успели смениться горами ещё до того, как солнце скатилось во тьму. Чем ближе была полночь, тем выше и неприступнее были горные пики, выныривающие из темноты на нашем пути. Но даже ночная темнота не помешала мне увидеть цель нашего путешествия.

В ночь после свадьбы, которая, кажется, была уже так давно, Эдгар, сидя со мной на крыше, рассказывал мне о древних затерянных в горах храмах. Что невозможно туда дойти и добраться по земле. Только истинные дети неба смогут переступить порог дома Отца драконов.

Огромная, просто неописуемых размеров голова дракона с распахнутой пастью, выступала прямо из скального утеса. Именно туда, в эту страшную пасть, и влетел дракон.

Спускалась я медленно, осматриваясь по сторонам. Полукруглые своды были покрыты резьбой, изображавшей различные моменты из жизни драконов. Мирной жизни. Даже глянцевый алый камень не смог придать зловещий оттенок этим навеки застывшим минутам счастья.

В глубине этой пещеры была небольшая чаша-купель, вода в ней журчала и переливалась перламутром. Но я с удивлением рассматривала статую на краю купели. Чаша словно пряталась в крыльях… А вот не могла я определить, кого я вижу. Вроде дракон, но крылья его были покрыты перьями.

– Чаша Истины! – вспомнила я это место из легенд драконов. – Эдгара надо напоить? Дракон, замерший у входа, медленно кивнул.

– Осталось только заманить его к чаше… А чего я выдумываю? Надо его в чашу и окунуть. – Задумалась я. – Только этого бешенного ещё и заманить ведь нужно умудриться.

Дракон, наклонившись, выдохнул над моей головой, взъерошив волосы.

– Намекаешь, чтобы побыла приманкой? – я помнила, как набросился на меня Эдгар, едва придя в себя после лечения.

Но помнила я и голодный взгляд на меня в бане. Не давая себе возможности одуматься, я разделась и, оставшись в одном драконьем ожерелье, переступила через край купели. Дракон закрыл глаза и у меня на виду начал уменьшаться и становиться прозрачным, пока на его месте не остался только сам Эдгар, лорд Чёрных драконов и мой муж.

Я видела, что он меня узнал, видела, каким удивлением наполнился его взгляд, как медленно он шёл к купели.

Раздевался вот он быстро. Этого не отнять. Минута и он стоит рядом.

– Значит, ты говоришь, что ты моя жена? – хриплым голосом тихо спросил он. – Неужели птичке так нужен дракон, что ты готова была так рисковать? Что ж, будь по-твоему. Я сохраню твою жизнь, жена.

– Дааа? – разозлилась я. – Ты посмотри, какой благодетель выискался!

Глава 26

Элдар, лорд Чёрных драконов.

Полусон, полуявь последних дней закончились неожиданно. Мало того, что меня преследовало странное ощущение, что у меня украли часть прожитого времени, так ещё и обычное состояние "наблюдения со стороны" во время главенства зверя заставляло замечать всё больше несоответствий того, что было в моих мыслях, и происходящего вокруг.

Я очнулся после лечения, но не помнил, почему это лечение мне понадобилось. Только яростное желание уничтожить опасность звучало эхом внутри. Какую опасность? Для кого? Девушка птица, оказавшаяся княжной воронов, как я понял из выкриков Граника, сидела у моей кровати.

Но я почему-то посчитал её врагом, которого нужно немедленно уничтожить. Вот только на её защиту встали и жители замка, и даже мой собственный зверь. Будучи скованный внутри сознания дракона, я слышал и видел всё происходящее. И ощущал те чувства, что бушевали в душе дракона. Мой зверь боялся и переживал… за птицу! И не просто за красивую девку, а за княжну, родную сестру Кровавого Ворона.

Пока дракон сидел на крыше, лишенный своих сил при помощи артефакта, а странная княжна сидела рядом со зверем без страха, я успел остыть и начал размышлять. Появление девушки в замке никого не удивляет, относятся к ней хорошо, как к своей. При этом ни для кого не секрет кто она. Никто не поправляет её, когда она говорит о драконе, как о своём муже. Да и потом…

Не было у меня никогда такой слепой ненависти к птицам. И нашу войну я считал заранее проигранной, просто потому, что мы взаимно уничтожаем друг друга. Что же касается именно воронов, то их князя я знал. Не раз и не два мы встречались с ним на полях сражений. И я искренне уважал его как воина и правителя, признавал его талант полководца и благородство.

Было в моих воспоминаниях и такое, что когда сражения затягивались, а явного перевеса в чью-либо сторону не было, я дважды начинал переговоры. И дважды первым оканчивал сражение ворон. И как бы не ярились и не бесновались за моей спиной главы других родов, целители и хранители, мы прекращали бессмысленную бойню. Потому что на поле боя решают воины.

Мы забирали своих раненных и погибших. Ни разу не было такого, чтобы вороны добивали раненных или глумились над павшими. Не допускал подобного и я. Это кодекс воина и солдата, который свято блюли и мы, и птицы.

Куска воспоминаний сильно не хватало, я был уверен, что разгадка моим сомнениям была именно там. А дракон только ревел без конца "сокровище" и "сокровище", словно пытался мне втолковать должное понимание того, что из себя представляет княжна.

И только ненадолго дракон утих, позволив тоске залить всю душу. Когда княжна не поднимая глаз, выслушала приговор мне и ушла, молча принимая его. Ровно до того момента, пока княжна с сумкой через плечо не появилась в полночь на крыше.

Зверь не давал мне понять, куда он несёт княжну, что ведёт его в этом полёте, на чей зов он так уверенно стремится.

– "Сокрррровище"– рокотал зверь с восхищением, пока княжна доверчиво спала у него под крылом.

– Как минимум, это жена не предавшая своего мужа, и бьющаяся за его жизнь до конца. – Подумал я.

Что-то в этих мыслях зверю не понравилось, наверное, недостаточное восхищение его сокровищем, и он просто не позволил мне больше видеть происходящее. Поэтому ощущение собственного тела стало для меня неожиданностью.

Я огляделся, пока пытался понять, насколько тело мне послушно. И был поражён тем, что видел.

Пещерный храм, легенда, ставшая реальностью. Древние письмена на стенах, такие знакомые по описаниям барельефы… А ведь хранители и целители утверждали в один голос, что и так труднодоступные храмы, скрытые в заповедных скалах, уничтожены со времен столкновения миров. Что рухнули священные своды и навсегда погребены магические Чаши.

Алый храм. Значит, здесь должна быть Чаша Истины, чьи воды уносят всё ложное, наведенное и способны развеять самую сильную магию. Я с детства мечтал оказаться хоть в одном из храмов. Увидеть своими глазами и сравнить с тем, о чём только слышал.

Но стоило мне увидеть Чашу, и желание рассматривать какие-то там барельефы на стенах пропало напрочь. В волшебных водах купалась девушка необыкновенной красоты. Серебро волос сверкало в свечении вод. Кожа напоминала розовый жемчуг, тело казалось настолько совершенным, что просто не могло принадлежать человеку. Богиня. Или ведьма. Жена-самозванка. Но на её шее сиял Мириох моего рода. Если и оставались какие-то сомнения, то решил я их до того, как подошёл к Чаше.

– Я сохраню твою жизнь, жена! – объявил я свою волю княжне, чувствуя странную тягу.

– Даааа? – непонятно отчего разозлилась девушка. – Ты посмотри, какой благодетель выискался.

Тёмно-синие глаза сверкали гневом, но делали её только ещё красивее и желаннее. В этих глазах горела воля, и искрил характер. И в тон этих глаз сиял камень Мириоха. Он переливался и горел, внутри него клубились грозовые тучи, отражаясь в перламутре вод Чаши Истины.

Меня тянуло к ней с дикой силой, которой невозможно было сопротивляться. Сердитая гордячка была необходима, как дыхание, как ветер в крыльях…

– Сокрррровище! – победно гремел дракон.

– Сокровище, – не мог не признать я, в благоговении рассматривая ту, на чьей шее запел Мириох.

Этот древний зов покорял, подчинял, выжигал пламенем любое сомнение. Какое-то имя звучало пока ещё невнятным эхом в сознании. Но дождаться, когда это эхо будет ближе я не смог. Княжна резко ударила ступнёй мне в коленку, от чего я не удержал равновесия и рухнул на колени на дно Чаши. Но моя коварная жена на этом не остановилась. Она сначала ударила меня по шее, чуть ниже затылка сцепленными руками, а потом схватила за шею и с неожиданной силой окунула меня в воды Истины.

– Ну, что там про сохранить жизнь? – спросила она, позволив мне вынырнуть, чтобы вдохнуть. – Понятно.

И я снова оказался под водой. И так несколько раз. Я наглотался воды по самое горло, когда в сознании стало всё ясно, и воспоминания вернулись.

– Яромира! Ты что творишь? – выдохнул я выныривая.

– О! Даже имя вспомнил! – округлила она глаза. – Хорошая водичка!

И снова макнула меня в воду. Пока я выныривал и отфыркивался, она успела вылезти из чаши и направилась к своим вещам.

– Жена! Что это значит? – возмутился я, стоя в воде.

– Ах, женаа? Какая ещё жена? – подбоченилась она и сердито свела бровки. – Ты ж на весь замок орал, что никогда и ни за что не назовёшь птичью девку женой! При всех пеной исходил, что я самозванка!

– Мирра! – я в два шага оказался рядом, схватил её и прижал к себе. – Понятия не имею, что это было, птичка моя.

Я осыпал её быстрыми поцелуями, чувствуя, как она расслабляется, как опускаются возмущённо приподнятые плечики.

– Моя жена, настоящая, верная. Вытащила, сорвалась с обезумевшим драконом в неизвестность! Лекаря уничтожу, в порошок сотру! – время, когда ей нужно было быть сильной, закончилось, и она позволила себя побыть слабой.

– Не получится. Я уже… – всхлипнула она.

– Ну, если уже. то и ладно. Всё, всё закончилось. – Подхватил я её на руки и понёс к алтарю.

Теплый камень древней драконьей реликвии начал тускло светиться. Но меня не трогали чудеса храма. Единственным чудом, интересовавшим меня, была моя собственная жена. Действительно чудом. Даже запевший впервые от столкновения миров Мириох не мог перетянуть внимания на себя. Я сплёл свои пальцы с её, фиксируя её руки над головой. Ничто не могло быть важнее и ценнее той, что становилась со мной одним целым.

Вернувшись в замок, я, едва став человеком, подхватил уставшую за время полёта жену на руки и, прижав к себе драгоценную ношу, начал спускаться вниз. И даже не сразу понял, что встречали нас мои воины с оружием в руках. Которое опускали, начиная улыбаться.

– Я рад, что ты вернулся! – вышел вперёд Рихард.

– Тебе я сверну шею, как только отнесу жену отдыхать! Помощничек! – рыкнул я на улыбающегося Серебряного.